Греки нащупали простой механизм: те, кто лично свободен, имеет дом, собственность и семью, образуют собрание, принимающее законы в защиту этих ценностей (а они соответствуют инстинктивным потребностям человека). Исполнительная власть образуется из тех же граждан по жребию, на заранее оговоренное время. Такой способ, конечно, не дает власть в руки самых компетентных, но зато он мешает пробраться к власти самым настырным. Все спорные вопросы на основе законов решает суд, в котором каждый может обвинять и защищать. Суд предохранен от захвата его настырными персонами своей многочисленностью: в него входят сотни граждан. Наконец, людей, проявивших склонность к захвату власти или приобретших опасно большое влияние на окружающих, народное собрание по результатам тайного голосования подвергает остракизму — изгнанию.
Эйнштейн незадолго до начала Второй мировой войны в открытом письме Фрейду задал вопрос: не имеет ли война каких-то иррациональных, подсознательных корней? Фактически это означало бы вернуться от модных в прошлом веке геополитических и экономических объяснений феномена войны к точке зрения античных авторов. Фрейд ответил, что, по его мнению, в основе войны лежат древние инстинкты агрессии и разрушения, а все формы ее подачи — расовые, национальные, экономические, идеологические, религиозные — всего лишь разные формы рекламной упаковки, камуфляж. В мирной обстановке человек вынужден подавлять в себе эти инстинкты, а их проявление наказуемо. Война позволяет реализовать их открыто, более того, она такое поведение не только прощает, но и героизирует. Поэтому у противников грядущей войны мало шансов ее предотвратить. Ныне биологи знают, что инстинктивные программы передаются из поколения в поколение с генами и от неупражнения никуда не деваются. Коль скоро за способность и склонность человека убивать и воевать ответственны врожденные программы, то лучше нам о них знать, и чем больше, тем лучше.
«да». Но все же в подавляющем большинстве случаев это нападение или отражение атаки между разными видами. Зачастую при такой коллективной агрессии снимается запрет на применение боевого оружия, и к чему это может приводить у тяжеловооруженных животных, вы можете убедиться сами Далее следует два рисунка с жутким крошиловом из муравьиных войн. Оказывается муравьи самые милитаризованные виды.
Если же мы будем понимать под войной коллективную агрессию против своего же вида, то такое бывает у многих территориальных видов, но, как правило, стычка происходит с соблюдением запретов, особенно это относится к тяжеловооруженным видам.
Даже против питающегося ими хищника некоторые виды применяют коллективную оборону. Мы попытаемся найти несколько иррациональных, подсознательных мотивов, побуждающих людей воевать, а начнем с наиболее очевидного — борьбы за групповые территории и чуть менее очевидного — мнимого отражения нападения хищников. В "мнимом отражении" может оказаться очень много горькой правды.
Сообщение отредактировал Одина1301 - Воскресенье, 07.09.2014, 17:39
Помните, был разговор, что современные человекообразные виды равны нам по эволюционному развитию, но очень на нас не похожи? У них свой путь. Чем это подтверждается? Они выбрали деревья, это самые безопасные условия проживания для приматов. Только шимпанзе несколько уязвимы, но всё же можно заявить, что врагов, кроме человека, у них нет. Так что если вы оказались в лесу, и вам страшно, смело залезьте на дерево. Там спасительное место. Лишив себя врагов, человекообразные перестали нуждаться в защите. Их сообщества стали малочисленными, а подрастающие самцы постоянно изгонялись, ведь войско не нужно. Поэтому, чтобы разобраться отчего люди воюют, придётся обратиться к обезьянам, живущим на открытых пространствах.
У наземных же приматов половозрелые самцы остаются в стаде, образуя его оборонительную структуру. Зоологи уже давно поняли, что, столкнувшись в сходной среде со сходными проблемами, предки собакоголовых обезьян и предки человека проделали во многом сходный путь и у них выработалось много сходных программ поведения. Стадная организация собакоголовых доносит до наших дней как бы действующую модель социальной структуры предков человека. Когда павианы переходят с места на место, они идут в определенном порядке, который можно назвать походным строем. В середине стада идут доминанты. Из такого положения им удобно обозревать стадо и управлять им. Одновременно это и самое безопасное место в стаде в случае нападения хищника (у обезьян доминанты совсем не собираются рисковать собой без крайней необходимости). Около доминантов идет самая ценная для них часть стада: самки с детенышами.
Периферию ядра образуют самостоятельные обезьяны. В случае опасности по команде доминантов ядро стада будет убегать, но не очень быстро — из-за самок, несущих на себе детенышей. Впереди стада, на расстоянии видимости, идут самцы второго иерархического ранга (субдоминанты). Это авангард, наиболее опасное место в построении. Обнаружив опасного хищника, авангард развертывается вогнутым оборонительным полумесяцем и стремится задержать его, быстро и слаженно маневрируя. Крупные кошачьи могут пытаться прорвать оборону тремя способами: проскочить в зазор между двумя павианами, обежать полумесяц с фланга или перелететь его длинным прыжком. Обычно авангарду удается отрезать хищника от стада и дать последнему убежать. Большинство хищников после этого охоту прекращают: они знают, что субдоминанты дерутся отчаянно и беспощадно, действуют сообща и прекрасно взаимодействуют. Ты вцепишься в одного из них, а они все — в тебя. Потеряв пять-семь самцов, павианы способны изувечить даже леопарда. Боевая группа стремится разгадать замысел хищника, оценить его возможности, перехватить инициативу и, противопоставив более совершенную тактику, вынудить противника отказаться от замысла. Фактически те же цели в отношении правильной оборонительной войны ставит и военная наука. В этом случае получается менее грязная война, соблюдаются определенные правила ведения военных действий, в них не вовлекаются гражданские лица, по крайней мере женщины и дети.
Сообщение отредактировал Одина1301 - Воскресенье, 07.09.2014, 20:08
Защита территории — священный долг каждого павиана
Если стадо павианов встречает на своей территории пришельцев, оно их атакует и изгоняет прочь. Борьба за территорию — очень важная функция самцов. Без хорошей территории стадо не может существовать, процветание его зависит от ее размеров и качества. Значит, стычки по этому поводу с соседями неизбежны. Ведутся они с соблюдением определенных правил и запретов. Как и у всех территориальных животных, у наземных обезьян действует моральный запрет: прав тот, кто защищает свою территорию. Запрет сковывает действия вторгшихся, и поэтому они, если только не имеют значительного численного превосходства, проигрывают стычку.(О том, что такой же запрет действует и в человеке, хорошо известно тренерам: равные по силе команды чаще проигрывают на чужом поле.)
Сообщение отредактировал Одина1301 - Понедельник, 08.09.2014, 07:43
С помощью разума изобретя оружие, человек очутился в положении, когда он может быстро и без труда убить противника, а оставшиеся слабыми врожденные запреты его не успевают остановить.Мы стали редкостным явлением в биосфере: вид, страшный и смертельно опасный для себя самого.
На последнем этапе эволюции разумный человек по пока не ясным причинам прошел через этап каннибализма и теперь по своим врожденным программам — людоед. Каннибализм неизбежно должен сопровождаться не только полным снятием запретов «не убий» и «не бей признавшего себя побежденным», но и возникновением жажды убить, в том числе и детей и женщин. У каннибала снят запрет на мясо и кровь своего вида. С этого времени удовлетворение кровожадности стало одним из иррациональных мотивов войны, хотя бы у части ее участников.
Важную роль в возбуждении злобы и агрессивности к чем-то непохожим на меня людям играют программы этологической изоляции от генетически близких видов. Оставшись без естественного адресата после вымирания других видов рода Человек, эти программы легко переадресуются на чем-то непохожих собратьев по виду. Ошибке способствуют яркие различия разных племен и народов в языке, одежде, укладе жизни и других небиологических, ненаследуемых признаках. В естественной природе так вполне могли бы отличаться друг от друга разные виды. При этом происходит снятие врожденных запретов не наносить ущерба особям своего вида.
Нет ничего странного в том, что территориальные конфликты сопровождают всю писаную и неписаную историю человечества. Для нас более интересно, всегда ли они рациональны, оправданны, или зачастую инстинктивные программы срабатывают без должной необходимости. На подобной почве легко образуется группа воинов, которая, с одной стороны, существует как бы для защиты общества, а с другой — сама для себя. Большую часть времени они проводят в военных упражнениях, а время от времени находят повод повоевать с соседями. Так бывало в древние времена, та же участь постигла и некоторые народы на некоторых континентах в наше время, и дай бог, чтобы эта участь — появление воинственной, ни на что больше не способной прослойки населения — миновала народы бывшего СССР.
Что- то меня не устраивает в подобном доказательстве. Где-то есть сбой.
т.е. Вы сами не можете себе ответить: поддерживаете ли Вы точку зрения молодого человека или нет? Учись делать всё сам: никто за тебя не умрёт. https://rutube.ru/video/5551e2705d38b371aaffd2255a2aebd6/
Само доказательство и заключение находятся, как бы в разных сферах. Бог уподобляется человеку, а это неверно. Тот, кто сделал ложку, никогда не сотворит Мир. Разве Мир творится, как ложка? Вернее, мы не ведаем, кто именно сделал ложку, но не сомневаемся, что это человек. Изначальный посыл о неизвестности не честен, мы знаем, что горшки обжигают не Боги.
Меня удивляет нежелание пишущих стихи поставить в один ряд своё творчество и простую жизнь. Почему в стихе можно уподобить огонь разрушающей птице, а бога нельзя уподобить чему-то привычному человеку? Хотя бы просто для упрощения восприятия! Почему то, что так хорошо работает в одном случае для передачи своих эмоций и состояний, не работает в другом? Ведь слагающий стихи всегда говорит именно аналогиями, приближениями, ассоциациями, аллегориями... Так почему можно говорить о цветке иносказательно, а о боге нет? Ведь притчи и были "выдуманы" для того, чтобы нечто запоминалось своею необычностью, а интерпретировалось легко. Вас смущает только то, что те понятия из "разных сфер"? Как пример:
ЦитатаОдина1301 ()
Ступеньки старые ведут к обрыву Толкают ноги, вдохновляя на прыжок.
Учись делать всё сам: никто за тебя не умрёт. https://rutube.ru/video/5551e2705d38b371aaffd2255a2aebd6/
Ну, во- первых, я же не говорю, что не хочу познать Бога, я только не согласна на любую подставу. Во- вторых, из того, что я уже одолела, точно знаю, Его нельзя уподоблять себе и упрощать до человеческого восприятия. Как хотите, но мы из разных сфер. Мы мир видим, слышим… (до пяти, кажется, чувств), и Он при подобном нашем скудном снаряжении для нас пустота – «черная дыра». И в – третьих, вы не правы, что «пишущие стихи» да и «бросившие это дело» черпают вдохновение ниоткуда, не проводя аналогий с обычной жизнью. Только когда я представляю старую лестницу силой, которая направляет и сопереживает, я просто запускаю в себе детский инстинкт – во всем окружающем, особенно в хаосе, искать живое. Ребенку это нужно чтобы не упустить ещё неведомую опасность, а мне просто интересно. Я же могу эту непонятную неожиданность наделить не только жестокостью, но и заботой обо мне. Таким образом люди и создают из совершенно произвольно происходящих событий - волю Бога. Тех, кто послабее, заверяют, что Он заботится о людях( добрая воля), а тем, кто по дотошнее, объясняют – мы же не одни у него(непознаваемая воля).
Притча о ложке
Один молодой человек решил сопровождать мудреца в его путешествиях и научиться уму разуму. Идут они по пустынной дороге, ведущей к ущелью, вдали от жилья. Вдруг мудрец наклонился и поднял с земли ложку со словами: - Как ты думаешь, чья это ложка? Если она ничья, я могу её взять себе, ведь я её первый увидел? - Нет, я знаю, чья это ложка. Её сделал мастер из города, что находится за ущельем. Он продал её моему отцу, отец подарил мне, а я потерял, когда проходил здесь. Смотри, вот дыра в моем кармане, - соврал хитрый юноша. - Хорошо, возьми ложку себе, - согласился старец. Когда путники перешли реку на дне ущелья, молодой человек нашел не её берегу большой сверкающий самородок. Он вскрикнул обрадовано: - Ах, этот камень верно ничей! Я могу его забрать себе? - Мы только что с тобой нашли ложку, - ответил мудрец. - Она не могла быть ничья. Она оказалась твоя. Теперь ты должен понять, что любая вещь не может появиться ни с того ни с сего. Кто-то сделал всё в этом мире, потерял или специально положил. Оставь самородок. Его сотворил Бог, а зачем положил у реки, мы не знаем. Такова его воля. - Постой, старик, а если бы у ложки не нашлось хозяина? Ты же хотел её подобрать? – возмутился обиженный юнец. - Да, потому что ложка сделана для людей. А я тоже человек, значит, могу ей владеть. И если бы не нашлось хозяина... - сощурился и улыбнулся старик. - А то, что сотворено Богами недоступно нашему осмыслению, и чужое брать нехорошо, - опять сощурился мудрец. - Постой, постой старик, а если я сознаюсь, что обманул тебя, и ложка вовсе не моя! Вещь может быть утеряна, а владелец про неё уже позабыл. Тогда можно её взять? - Ложку можно, а самородок - нет. Молодой человек призадумался и продолжил спор: - А почему ты думаешь, что золото кто-то сотворил и это чьё-то имущество? Горы, река, камни – чьё это? Ты видел Бога? - не унимался молодой человек. Он уже не хотел странствовать, а вернуться домой и зажить припеваючи. - Не видел, но я верю в него. - Ну, и верь! Забери свою ложку, а я заберу самородок. Я его нашел! - Погоди, я тоже тебя обманул. Золото сотворил не Бог, у него другой хозяин… - Знать ничего не хочу!- заторопился юноша домой.
Сообщение отредактировал Одина1301 - Пятница, 26.09.2014, 20:23
Тань, не факт. Это все равно, что сказать - художник не может печь пироги. Я не говорю, что человек на видео прав, если честно, я даже до середины не досмотрела. (вот да, как-то так, каюсь), я говорю только о твоих словах сейчас. Ученый-математик может запросто сложить 23 и 65, а вот пятилетний мальчик? То, что ученый не решает детские задачки еще не повод сомневаться в его способности это делать.
