Перенесу к себе этот экспромт. Может когда домыслю. Я, похоже, умру осенью. Она дарит мне эти мысли. Упаду головой с проседью В желтый ворох сухих листьев. Журавлей клин печально крикнет Проскрипит акация проповедь Оросит тучка серая спину мне А рябина горсть ягод бросит. . . ...промелькнут чередой длинной Годы , радости и невзгоды. Я с п о к о е н. Я ухожу не один, А за руку иду с природой. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Я, наверное, умру осенью. Она дарит мне эти мысли. Упаду головой с проседью В желтый ворох сухих листьев. Ветерок, заплутавший среди осин пропоет жизни прожитой оду. Я спокоен . Я совсем не один . На ладонях лежу природы. Ветерок пропоет Жизни прожитой оду. Я спокоен . Я не один А под ручку иду с природой
Журавлей клин последний раз крикнет Проскрипит акация проповедь Оросит тучка серая спину мне А рябина горсть ягод бросит. . . ..промелькнут чередой длинной годы , радости и невзгоды. Я с п о к о е н. Я ухожу не один, А лечу в обнимку с природой. Промелькнут чередой Радости и невзгоды Ухожу не один А душой , растворившись с природой. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Сообщение отредактировал Отшельник - Суббота, 28.12.2019, 17:23
Валюша, и тебя с Новым годом!!!. Не грущу особо. Какие наши годы? Это у Галины на страничке болтали. Она на осень пеняла чуть чуть, и у меня с осенью свои проблемы. Там родился экспромтик. А вот недавно я его чуть переосмыслил до романса. Как мне кацца. Здравия тебе и всем кто рядом! Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Счастье с бедой всегда в пути в одной коляске Под солнцем жарким , под дождем, в грязюке вязкой. Под первым ласковым лучом весны рассвета, Под зноем солнечного дня на пике лета. В садах склонивших до земли ветви с плодами, и в бездорожьи где проезд лишь с тракторами. Всё в этом мире на весах. До миллиграмма. А с равновесья соскользнёшь, наступит драма. Леса на склонах – в оборот. Потоп и сели. Сланцевый газ взрывом берёшь – гибель селеньям. Карьер огромный раскопал – пропали пашни, По венам «дурь» волной прогнал – какие «шашни»?
К чему я это говорю в лучах заката… На ужин рыбки наловлю, больше не надо. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Мы взялись за руки и, выполнив прыжок, Взлетели над землей, рекой, горами. Один, но очень нужный нам вопрос, в пении птиц звенел: - Что будет с нами?
А мы всё выше, а не камнем вниз, Летели. Дни и годы не считали. На ложе облаков в огне зари Мы первый плод своей любви зачали.
Уже виски укрыла седина. И внуков крики радуют нам сердце. А мы, как прежде за руки держась , Не можем друг на друга наглядеться.
Полет прервется, в том сомнений нет. Но знаем мы, что за последним кругом Пусть через сто, или сто тысяч лет, Мы прыгнем... в направлении друг друга. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Зеленый свет. Гудок. Старт .Рев. Резины визг, паленой запах шины. Чуть вправо и вперед газ «в пол» Лечу для беспокойства нет причины.
Сейчас двух обойду на вираже, Затем прямая, газ не отпускаю Вот левый поворот... толчок….скрип… треск И я уже над трассою летаю.
Внизу авральщики, пожарные, врачи… Я в искорёженной машине догораю. -Смогу ли я когда-нибудь- кричу, -шампанского попить на пьедестале. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Сообщение отредактировал Отшельник - Среда, 16.09.2020, 13:15
-Анархия, Анархия…Анархия… Симеон, ну сколько можно говорить? Сладкое нужно к сладкому а белки к белкам. Да не бЕлки к бЕлкам а белкИ к белкАм. Ну и что что пчела носит мёд? Она сама от этого не сахарная. Ты у кого учился? Кто твой наставник? Я сейчас сама ему усы отгрызу.. «Анархия, Анархия…Анархия…Тьфу прилепилось. Шо за имя такое придурашное. Или не имя это. Откудова это самое «Анархия» прилетело в мою голову… -Симеооон, твою раскудрить… помоги Синегону, у него же скоро шото лопнет может глаза, может совсем наоборот… И давайте шевелите своими накопителями, маленькие паразиты. Мама хочет уже откушать и отдохнуть. «Мама? Язви меня в кобчик. Это-же я. Что делает с мозгом возраст. Он заставляет его экономить мысли. А это я здорово придумала язвить себя в то чего у меня нет. А не, допустим, в пятнадцатую жировую складочку, которую я еще вижу во время зарядки…нет заправки… короче когда жру». -Сима, Сеня, Сэм, закройте выходы 45, 53 и 89 – маме дует. - Да и таки разрешите представиться – Анархия, мать трех тысяч бездельников, которая пытается содержать этот муравейник в порядке. Солнце склонилось к горизонту. Птицы пропели вечернюю песню. -Закрывайте двери дармоеды. Мама хочет спать. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
Та-та-так, пссфссфсс-та-та-так, поезд плавно покачивался, набирая ход. Пассажиры, деловито рассовав чемоданы и сумки под лавочки плацкарта, начинали присматриваться к соседям, а самые опытные уже разворачивали традиционную запеченную курочку и сопутствующие ей продукты. Маленькая девочка Леся, трёх-четырёх лет в цветастом платье и с огромным бантом, не выговаривая некоторые буквы , рассказывала, что они с мамой едут к бабушке и это было смешно и мило. Но курочка ждать не могла и чтобы маленькую пассажирку отвлечь ей кто-то дал огромный грецкий орех. Леся, положила орех на пол и стукнула по нему ногой. Орех выскочил из-под каблучка и как шарик пинг-понга полетел по вагону. «У ётюма»- закричала девченка, догнала и повторила операцию, но с тем же успехом и с тем же злым восклицанием –«у ётюма» и затем, после удачной попытки, –«писесь отпийгайся». Увлеченные поеданием куриц, пассажиры не обратили внимания на восклицания девчушки и только её мама, густо покрасневши пыталась разъяснить малышке, что так говорить нельзя. А Леся, моргая длинными ресницами, смотрела на мать удивленным взглядом и не понимала почему? Она ведь никого не прокляла и не послала к черту. Откуда ей, в её года, было знать, что её село, с его обычаями и правилами, это не весь мир. Я не от мира сего, но мне тут как-то уютненько.
