Страница Татьяны Сунцовой - Страница 2 - Форум  
Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Страница Татьяны Сунцовой - Страница 2 - Форум | Регистрация | Вход

[ Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Влюблённая_в_лето  
Форум » Хижины Острова » Чистовики - творческие страницы авторов » Страница Татьяны Сунцовой (на острове Tavvolga)
Страница Татьяны Сунцовой
НэшаДата: Суббота, 23.07.2011, 21:36 | Сообщение # 1
Старейшина
Группа: Вождь
Сообщений: 5068
Награды: 46
Репутация: 187
Статус: Offline
Страница Татьяны Сунцовой


Карточка в каталоге
 
Сообщение
Страница Татьяны Сунцовой


Карточка в каталоге

Автор - Нэша
Дата добавления - 23.07.2011 в 21:36
Сообщение
Страница Татьяны Сунцовой


Карточка в каталоге

Автор - Нэша
Дата добавления - 23.07.2011 в 21:36
TavvolgaДата: Суббота, 06.08.2011, 22:37 | Сообщение # 16
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Влюблённая_в_лето, рада снова встрече с Вами!
Да. В Москве, где живут родственники, тоже чувствовала себя неуютно. Точно - не мой город.
Хотя, там где я живу сейчас... мягко сказать скучновато. Хотя и зелено, и свежо, и провинциально- спокойно, и каждый куст тебе - родня.
Но есть свои особенности. Порой досадные.
Пожалуй, опубликую тут свои зарисовки. Так, для интереса. Не для критики. Просто, поделюсь.
 
СообщениеВлюблённая_в_лето, рада снова встрече с Вами!
Да. В Москве, где живут родственники, тоже чувствовала себя неуютно. Точно - не мой город.
Хотя, там где я живу сейчас... мягко сказать скучновато. Хотя и зелено, и свежо, и провинциально- спокойно, и каждый куст тебе - родня.
Но есть свои особенности. Порой досадные.
Пожалуй, опубликую тут свои зарисовки. Так, для интереса. Не для критики. Просто, поделюсь.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 06.08.2011 в 22:37
СообщениеВлюблённая_в_лето, рада снова встрече с Вами!
Да. В Москве, где живут родственники, тоже чувствовала себя неуютно. Точно - не мой город.
Хотя, там где я живу сейчас... мягко сказать скучновато. Хотя и зелено, и свежо, и провинциально- спокойно, и каждый куст тебе - родня.
Но есть свои особенности. Порой досадные.
Пожалуй, опубликую тут свои зарисовки. Так, для интереса. Не для критики. Просто, поделюсь.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 06.08.2011 в 22:37
TavvolgaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 23:46 | Сообщение # 17
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Из цикла «Немного волшебства»

Визит к колдунье

Деревья ветвями заполнили небо.
Бегу, спотыкаясь, в густой чёрной мгле.
Зачем я бегу от людей и от света,
Что гонит меня в поселенье теней?

Зачем я отчаяньем сердце скрутила?
Зачем запретила душе говорить?
Зачем боль – обиде царить разрешила?
И узел самой теперь не разрубить.

Сломались все маски, размылись все краски
Прикрыться мне нечем от алчущих глаз.
Бегу я от света, спасенья мне нет тут.
И ведьме лесной на дубовый стол враз

Кладу доброту, ласку, верность и нежность.
- О, дай мне забвенья взамен!
Холодного разума- синего снега,
Ведь это немного совсем.

Повыстуди чувство, закуй льдом трескучим
Родник в моём сердце. Мне трудно дышать.
Мне больно и страшно, мне горько и трудно.
Прошу, помоги мне бесчувственной стать!

И ведьма лесная, хихикнув тихонько,
Сняла с верхней полки заветный горшок.
- Испей, дорогая, испей полегоньку,
И все твои беды закончатся в срок.

Я выпила зелья и словно ослепла:
Не видела больше игры искр костра
Не видела леса, красы его светлой
Не слышала трель соловья.

Уверенной, гордой и быстрой походкой
Я шла, раня землю стальным каблуком.
А дома у зеркала в тесной прихожей
Увидела вдруг, что я стала другой-

Какой-то холодной, надменной и гордой.
Пронзающий холодом стал синий взгляд.
Но мне хорошо. Не вернусь я обратно.
Хоть люди не стали меня узнавать.


Свидетельство о публикации №11102114102

Живая душа

Князь Ратмир меня в небо мчал
На огромной златой колеснице.
Он мне рай вдалеке обещал,
Но полопались тонкие спицы.

Я пришла к кузнецу, дрожа:
-Скуй мне новые спицы, кузнец.
Он сказал: «Мне нужна душа!
Я расплавлю её, как свинец.

Я добавлю её в литье
И я новые спицы скую,
Только ты мне должна отдать
Бессмертную душу свою».

Я из кузницы вышла под дождь,
Меня ливень нещадно мочил,
Ветер я с яростью сбил меня с ног,
Замарал в черной жирной грязи.

И прекрасное платье из роз
Превратилось в лохмотья тогда.
И пускай я ослепла от слёз,
Во мне билась живая душа.

* Татьяна Сунцова.
 
СообщениеИз цикла «Немного волшебства»

Визит к колдунье

Деревья ветвями заполнили небо.
Бегу, спотыкаясь, в густой чёрной мгле.
Зачем я бегу от людей и от света,
Что гонит меня в поселенье теней?

Зачем я отчаяньем сердце скрутила?
Зачем запретила душе говорить?
Зачем боль – обиде царить разрешила?
И узел самой теперь не разрубить.

Сломались все маски, размылись все краски
Прикрыться мне нечем от алчущих глаз.
Бегу я от света, спасенья мне нет тут.
И ведьме лесной на дубовый стол враз

Кладу доброту, ласку, верность и нежность.
- О, дай мне забвенья взамен!
Холодного разума- синего снега,
Ведь это немного совсем.

Повыстуди чувство, закуй льдом трескучим
Родник в моём сердце. Мне трудно дышать.
Мне больно и страшно, мне горько и трудно.
Прошу, помоги мне бесчувственной стать!

И ведьма лесная, хихикнув тихонько,
Сняла с верхней полки заветный горшок.
- Испей, дорогая, испей полегоньку,
И все твои беды закончатся в срок.

Я выпила зелья и словно ослепла:
Не видела больше игры искр костра
Не видела леса, красы его светлой
Не слышала трель соловья.

Уверенной, гордой и быстрой походкой
Я шла, раня землю стальным каблуком.
А дома у зеркала в тесной прихожей
Увидела вдруг, что я стала другой-

Какой-то холодной, надменной и гордой.
Пронзающий холодом стал синий взгляд.
Но мне хорошо. Не вернусь я обратно.
Хоть люди не стали меня узнавать.


Свидетельство о публикации №11102114102

Живая душа

Князь Ратмир меня в небо мчал
На огромной златой колеснице.
Он мне рай вдалеке обещал,
Но полопались тонкие спицы.

Я пришла к кузнецу, дрожа:
-Скуй мне новые спицы, кузнец.
Он сказал: «Мне нужна душа!
Я расплавлю её, как свинец.

Я добавлю её в литье
И я новые спицы скую,
Только ты мне должна отдать
Бессмертную душу свою».

Я из кузницы вышла под дождь,
Меня ливень нещадно мочил,
Ветер я с яростью сбил меня с ног,
Замарал в черной жирной грязи.

И прекрасное платье из роз
Превратилось в лохмотья тогда.
И пускай я ослепла от слёз,
Во мне билась живая душа.

* Татьяна Сунцова.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 07.08.2011 в 23:46
СообщениеИз цикла «Немного волшебства»

Визит к колдунье

Деревья ветвями заполнили небо.
Бегу, спотыкаясь, в густой чёрной мгле.
Зачем я бегу от людей и от света,
Что гонит меня в поселенье теней?

Зачем я отчаяньем сердце скрутила?
Зачем запретила душе говорить?
Зачем боль – обиде царить разрешила?
И узел самой теперь не разрубить.

Сломались все маски, размылись все краски
Прикрыться мне нечем от алчущих глаз.
Бегу я от света, спасенья мне нет тут.
И ведьме лесной на дубовый стол враз

Кладу доброту, ласку, верность и нежность.
- О, дай мне забвенья взамен!
Холодного разума- синего снега,
Ведь это немного совсем.

Повыстуди чувство, закуй льдом трескучим
Родник в моём сердце. Мне трудно дышать.
Мне больно и страшно, мне горько и трудно.
Прошу, помоги мне бесчувственной стать!

И ведьма лесная, хихикнув тихонько,
Сняла с верхней полки заветный горшок.
- Испей, дорогая, испей полегоньку,
И все твои беды закончатся в срок.

Я выпила зелья и словно ослепла:
Не видела больше игры искр костра
Не видела леса, красы его светлой
Не слышала трель соловья.

Уверенной, гордой и быстрой походкой
Я шла, раня землю стальным каблуком.
А дома у зеркала в тесной прихожей
Увидела вдруг, что я стала другой-

Какой-то холодной, надменной и гордой.
Пронзающий холодом стал синий взгляд.
Но мне хорошо. Не вернусь я обратно.
Хоть люди не стали меня узнавать.


Свидетельство о публикации №11102114102

Живая душа

Князь Ратмир меня в небо мчал
На огромной златой колеснице.
Он мне рай вдалеке обещал,
Но полопались тонкие спицы.

Я пришла к кузнецу, дрожа:
-Скуй мне новые спицы, кузнец.
Он сказал: «Мне нужна душа!
Я расплавлю её, как свинец.

Я добавлю её в литье
И я новые спицы скую,
Только ты мне должна отдать
Бессмертную душу свою».

Я из кузницы вышла под дождь,
Меня ливень нещадно мочил,
Ветер я с яростью сбил меня с ног,
Замарал в черной жирной грязи.

И прекрасное платье из роз
Превратилось в лохмотья тогда.
И пускай я ослепла от слёз,
Во мне билась живая душа.

* Татьяна Сунцова.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 07.08.2011 в 23:46
MustafaДата: Понедельник, 08.08.2011, 15:48 | Сообщение # 18
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 1511
Награды: 28
Репутация: 112
Статус: Offline
Волшебства-то много good !
 
СообщениеВолшебства-то много good !

Автор - Mustafa
Дата добавления - 08.08.2011 в 15:48
СообщениеВолшебства-то много good !

Автор - Mustafa
Дата добавления - 08.08.2011 в 15:48
АнаитДата: Понедельник, 08.08.2011, 20:16 | Сообщение # 19
Долгожитель
Группа: Зам. вождя
Сообщений: 7628
Награды: 65
Репутация: 309
Статус: Offline
Tavvolga, какие необычные образы. Прямо зачитываюсь... Одно но - размер пляшет. И с этим надо что-то делать, ведь пропадает очарование, когда спотыкаешься. Вот если это исправить... Я тогда буду в абсолютном восторге. l_daisy


Моя страница, велкам!
Мой дневник
 
СообщениеTavvolga, какие необычные образы. Прямо зачитываюсь... Одно но - размер пляшет. И с этим надо что-то делать, ведь пропадает очарование, когда спотыкаешься. Вот если это исправить... Я тогда буду в абсолютном восторге. l_daisy

Автор - Анаит
Дата добавления - 08.08.2011 в 20:16
СообщениеTavvolga, какие необычные образы. Прямо зачитываюсь... Одно но - размер пляшет. И с этим надо что-то делать, ведь пропадает очарование, когда спотыкаешься. Вот если это исправить... Я тогда буду в абсолютном восторге. l_daisy

Автор - Анаит
Дата добавления - 08.08.2011 в 20:16
TavvolgaДата: Четверг, 18.08.2011, 00:01 | Сообщение # 20
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Из цикла "Чаровница - любовь"

Нить Ариадны
Рассей туман ушедших чувств,
Ведь это лишь игра воображенья!
Хоть вечно будешь помнить наизусть
Мелодию любви своей весенней.

День ожиданья счастья - самый лучший -
Пришёл среди бушующей весны.
Подснежников нежнейшее созвучье
В твоих руках, как Ариадны нить.

Неся в руке спасительную нить,
Ты шёл к своей сияющей звезде.
Ты должен был дойти, хотел дойти,
Но кто-то просто
помешал тебе.

Увял в руках букет.
Поблекли краски.
И начинает опадать листва.
Но осенью, по-своему прекрасной,
Вновь просит нежной музыки душа.

Уйдёт туман - вуаль осенней феи,
Поверь, рассеется души немая грусть.
Пусть будут заколочен все двери,
Ты знай - Oна придёт ...когда-нибудь!

Зимняя тройка

Неподвижно и важно
снег лежит за окном.
На прохладной ладошке
тает медленно ком.
Как сегодня мне горько,
в сердце траур-печаль…
Но Зима подарила
снежнотканную шаль,

Положила на плечи
меховой воротник,
Ну а Ветер – утешник
к ручке стылой приник.
Целовал, как мальчишка,
опьянил, закружил
И печальную песню
из души выстудил.

А горячие слёзы
превратил в жемчуга,
И в тот миг королевой
ощутила себя.
И рассталась я с горем
и печалью своей,
Запрягли Зима с Ветром
тройку белых коней.

И по полю - по полю
эта тройка неслась!
Насмеялась я вволю
и наплакалась всласть.

Жизнь- колдунья
Ну, и жизнь- колдунья своевольная!
Что порой по милости творит:
То сведёт, сроднит судьбе покорная,
То разлуки ядом напоит.

То поставит рядом души чистые -
До чего подходят, хороши!
Половинки куклы сувенирной,
Что матрёшкой кличут на Руси.

Все узоры, все цветочки маковы -
Всё сошлось до маленькой травинки,
Ну а ведьма разломила надвое,
Раскидала чудо - половинки.

И несёт их ветер, ветер – баловень…
Кто же знает, бросит их куда?
И бредёт по белу свету малая
Половинка куклы той одна.

По пути встречаются прохожие
Ни один охотник поиграть,
Рассмотреть цветочки те пригожие,
Ну, а кто - к рукам своим прибрать.

Но волшебным колобочком катится
Половинка куколки по свету,
И никак найти не удаётся
Ту, свою, - утерянную ветром…

Публ. "Лики любви"Удмуртия, 2003.
*Татьяна Сунцова.
 
СообщениеИз цикла "Чаровница - любовь"

Нить Ариадны
Рассей туман ушедших чувств,
Ведь это лишь игра воображенья!
Хоть вечно будешь помнить наизусть
Мелодию любви своей весенней.

День ожиданья счастья - самый лучший -
Пришёл среди бушующей весны.
Подснежников нежнейшее созвучье
В твоих руках, как Ариадны нить.

Неся в руке спасительную нить,
Ты шёл к своей сияющей звезде.
Ты должен был дойти, хотел дойти,
Но кто-то просто
помешал тебе.

Увял в руках букет.
Поблекли краски.
И начинает опадать листва.
Но осенью, по-своему прекрасной,
Вновь просит нежной музыки душа.

Уйдёт туман - вуаль осенней феи,
Поверь, рассеется души немая грусть.
Пусть будут заколочен все двери,
Ты знай - Oна придёт ...когда-нибудь!

Зимняя тройка

Неподвижно и важно
снег лежит за окном.
На прохладной ладошке
тает медленно ком.
Как сегодня мне горько,
в сердце траур-печаль…
Но Зима подарила
снежнотканную шаль,

Положила на плечи
меховой воротник,
Ну а Ветер – утешник
к ручке стылой приник.
Целовал, как мальчишка,
опьянил, закружил
И печальную песню
из души выстудил.

А горячие слёзы
превратил в жемчуга,
И в тот миг королевой
ощутила себя.
И рассталась я с горем
и печалью своей,
Запрягли Зима с Ветром
тройку белых коней.

И по полю - по полю
эта тройка неслась!
Насмеялась я вволю
и наплакалась всласть.

Жизнь- колдунья
Ну, и жизнь- колдунья своевольная!
Что порой по милости творит:
То сведёт, сроднит судьбе покорная,
То разлуки ядом напоит.

То поставит рядом души чистые -
До чего подходят, хороши!
Половинки куклы сувенирной,
Что матрёшкой кличут на Руси.

Все узоры, все цветочки маковы -
Всё сошлось до маленькой травинки,
Ну а ведьма разломила надвое,
Раскидала чудо - половинки.

И несёт их ветер, ветер – баловень…
Кто же знает, бросит их куда?
И бредёт по белу свету малая
Половинка куклы той одна.

По пути встречаются прохожие
Ни один охотник поиграть,
Рассмотреть цветочки те пригожие,
Ну, а кто - к рукам своим прибрать.

Но волшебным колобочком катится
Половинка куколки по свету,
И никак найти не удаётся
Ту, свою, - утерянную ветром…

Публ. "Лики любви"Удмуртия, 2003.
*Татьяна Сунцова.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 18.08.2011 в 00:01
СообщениеИз цикла "Чаровница - любовь"

Нить Ариадны
Рассей туман ушедших чувств,
Ведь это лишь игра воображенья!
Хоть вечно будешь помнить наизусть
Мелодию любви своей весенней.

День ожиданья счастья - самый лучший -
Пришёл среди бушующей весны.
Подснежников нежнейшее созвучье
В твоих руках, как Ариадны нить.

Неся в руке спасительную нить,
Ты шёл к своей сияющей звезде.
Ты должен был дойти, хотел дойти,
Но кто-то просто
помешал тебе.

Увял в руках букет.
Поблекли краски.
И начинает опадать листва.
Но осенью, по-своему прекрасной,
Вновь просит нежной музыки душа.

Уйдёт туман - вуаль осенней феи,
Поверь, рассеется души немая грусть.
Пусть будут заколочен все двери,
Ты знай - Oна придёт ...когда-нибудь!

Зимняя тройка

Неподвижно и важно
снег лежит за окном.
На прохладной ладошке
тает медленно ком.
Как сегодня мне горько,
в сердце траур-печаль…
Но Зима подарила
снежнотканную шаль,

Положила на плечи
меховой воротник,
Ну а Ветер – утешник
к ручке стылой приник.
Целовал, как мальчишка,
опьянил, закружил
И печальную песню
из души выстудил.

А горячие слёзы
превратил в жемчуга,
И в тот миг королевой
ощутила себя.
И рассталась я с горем
и печалью своей,
Запрягли Зима с Ветром
тройку белых коней.

И по полю - по полю
эта тройка неслась!
Насмеялась я вволю
и наплакалась всласть.

Жизнь- колдунья
Ну, и жизнь- колдунья своевольная!
Что порой по милости творит:
То сведёт, сроднит судьбе покорная,
То разлуки ядом напоит.

То поставит рядом души чистые -
До чего подходят, хороши!
Половинки куклы сувенирной,
Что матрёшкой кличут на Руси.

Все узоры, все цветочки маковы -
Всё сошлось до маленькой травинки,
Ну а ведьма разломила надвое,
Раскидала чудо - половинки.

И несёт их ветер, ветер – баловень…
Кто же знает, бросит их куда?
И бредёт по белу свету малая
Половинка куклы той одна.

По пути встречаются прохожие
Ни один охотник поиграть,
Рассмотреть цветочки те пригожие,
Ну, а кто - к рукам своим прибрать.

Но волшебным колобочком катится
Половинка куколки по свету,
И никак найти не удаётся
Ту, свою, - утерянную ветром…

Публ. "Лики любви"Удмуртия, 2003.
*Татьяна Сунцова.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 18.08.2011 в 00:01
TavvolgaДата: Пятница, 19.08.2011, 14:18 | Сообщение # 21
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Из цикла " Школьные были"

Машкин дневник

Маша была симпатичной: невысокой, стройной, голубоглазой. Школьные блузки всегда отличались завидной белизной, русые волосы и обувь - чистотой, тетрадки - прекрасным почерком.

Она любила свою семью, школу, учителей, животных, хорошо относилась к одноклассникам, к девочкам во дворе, обожала маленьких детей и с детского сада мечтала о братике и сестрёнке, но мечта оставалась только мечтой из-за проблем со здоровьем мамы.
В конце концов, родственную душу ей заменил … дневник. Ему, словно близкому человеку, доверяла мысли, надежды и даже … сны. С годами, а дневник она начала вести с девяти лет, он становился всё толще: новые тетрадки подшивала, подклеивала к той, самой первой, а потом завела новую девяностолистовую в тёмно-синей обложке.

Мария была в том возрасте, когда юный человек начинает критично относиться к себе и окружающей действительности, видя чёрное и белое, не признавая полутонов,
Отношение к себе выражалось в расстройстве по поводу не там находящейся родинки, не очень тонкой талии и худых ног. Мама успокаивала Машу, говоря о том, что в подростковом возрасте все выглядят не так, как в юности, что все растут и далеки пока от совершенства, но дочь пропускала это мимо ушей, и чувство неудовлетворенности не отпускало её.

А в дневнике постепенно стали появляться характеристики на одноклассников. И, увы, они никого не могли украсить.

«Васька грубый, пошлый, противный. Сидит на уроке вчера, правой рукой пишет, а левой приподнимает юбку у Светки. Она как треснет по руке! Он как заорет: «Наталья Владимировна! А Симонова дерётся!» А Пашка с последней парты: «Значит, заигрывает!»
Светке аж поплохело.
Но сама виновата. Юбку носит – выше плеч. Ещё бы короче, да некуда. Да хоть бы ноги приличные были! Кривые, худые, коленки торчат. Страх, а не ноги.

А Пашка сам, точняк, к Светке неровно дышит. И что в ней нашёл? Нос – картошкой, волосы – солома…
Не то, что у Кристи – хвост. Вот уж волосы! Но фигура! И как можно в таком возрасте столько жира иметь? День и ночь, наверно, пирожки жуёт! Конечно, мать в столовке работает - можно разъедаться. Моя раз в месяц только стряпает. До ночи работает. Никогда дома нет. С папкой варим кашу да сосиски… У Криськи ещё конфеты всегда в портфеле.

А я сладкое почти не ем. От него кожа портится, как у Лильки – сладкоежки. Как она с такими угрями живёт? Я бы, точняк, удавилась! Ну, как наша Лерка! Что не по ней, сразу орёт: «Отравлюсь – повешусь!»

Когда во вторник диктант писали, и ей четвёрку поставили, она такую истерику закатила. Русичка вокруг бегает, а она заливается: «Домой не пойду! Мать убьет! Мне пятёрку надо! Я из дома сбегу»
Думает, покричит – поорёт, ей четвёртак на пятак исправят.

И Женька Локотков так же думает, когда мамашу с собой в школу приводит. Ходили они парой, дважды пересдавали, оценку по алгебре исправляли. Весь класс над ним ржёт. Я бы в жизнь не пошла. Если трояк, значит трояк. Зачем унижаться?

И всё остальное в толстой тетради было примерно такого рода.
И объективно все написано, и факты имели, так сказать, место, но сам тон, каким это было перенесено на бумагу…

Однажды случилось непредвиденное. Не дописав что-то на страничке дома, она принесла дневник в школу. На переменке стала писать, а соседка по парте Саша заглянула в записи. Маша прикрыла рукой.
- Ты что? И посмотреть нельзя?
- Нельзя!
- Так ты никогда не закрывалась!
- Понимаешь, это личный дневник. Никто не должен читать.
- Даже я?
- Даже ты! Это моё, личное. Не для всех!
- Я что ли все?
- Ну, нет. Ты – моя подруга, но дневник не дают даже подругам.
- Подумаешь! Пиши себе, а я к Верке пересяду!

После третьего урока дневник пропал из рюкзачка, но хозяйка заметила не сразу. На перемене после пятого урока почувствовала неладное.

По углам класса - шепотки, смешки, которые угасали, стоило ей приблизиться. Все девчонки вели себя неестественно. Маша почувствовала тревогу. Пока не было понятно, откуда это ощущение дискомфорта, предчувствие чего-то плохого, даже страшного…
В конце пятого урока она обнаружила, что дневника в рюкзачке нет. Быстро перебрала все учебники и тетради, завертелась, слазила под парту – нигде ничего не валялось. Дневника нигде не было!

Прозвенел звонок. Все стали собираться домой, но староста Воронина Ольга , высокая и властная , вышла к доске и объявила: «Пацаны уходят, девчонки остаются! И ты, Маш, тоже! Обязательно!»
Девочка застыла на месте. В таком же «ледяном» состоянии она пребывала и тогда, когда Ольга села за учительский стол и строчка за строчкой стала читать е ё н е в н и к.

Когда закончила чтение, в кабинете была такая тишина, что ломило виски.
А потом всех прорвало: они бросились к Машкиной парте, возмущались, унижали, угрожали, размахивали руками. В какое-то мгновение она почувствовала, что сейчас её убьют!
Упала на парту, закрыла голову руками и зарыдала.

Болезненными молниями вспыхивали мысли одна за другой:
«Воры! Как они посмели? Кто украл дневник? Это моё, личное! Я же никого не обижала! Никого не обзывала, не унижала. …Плохого слова никому не сказала. Я с ними дружила! А они? …Никому не говорила, что она курносая! Что у неё ноги кривые. Почему так злятся? Что хотят? За что? …Я никого никогда!"
Но выговорить вслух это не могла, а продолжала горько плакать.

- Ладно, девчонки, - прервала шум Ольга. - Надо что-то решать. Так оставлять нельзя! Будем орать, ещё не такое напишет!
- А что нам делать?
- Морду набить!
- Пусть извинится!
- Родителям пожаловаться!
- Дура! Родоки - то при чём?
- Пацанам сказать! Лёшка ей устроит!
- Да катись ты со своим Лёшкой! Сами решаем.
- Объявить бойкот!
- Точно! Бойкот!
- Не разговаривать! На вопросы не отвечать!
- Не замечать её!
- Никому с ней не сидеть! Пусть на последней парте ошивается! Писательница хреновая!
- По роже этой тетрадью надавать!
- Стоп! – перебила Оля. – Давайте её послушаем. Говори, Машка, как ты дошла до жизни такой? Как решила нас всех…

- Девочки! – давясь слезами, воскликнула Маша.- Я не хотела, честное слово! Сама не знаю, как само собой написалось. Но я никому не читала. Это никто не знает!
- Самое паршивое, что ты так думаешь!
- Думала, ты – клёвая девчонка, а ты – паскудная тварь! – сквозь зубы прошипела спортсменка Эля.
- А что ты пишешь о своей любимой подруге? – Взволновано заговорила тихоня Влада.- О Саше.
- Точно, - рыжая Валька выхватила у старосты дневник.

«Сначала Сашка дружила с Альбинкой. Но Сашка – лидер, и Алька ей в пару. Они были как лебедь и щука. Сашка тянет в небо, Алька – в воду. А со мной Сашке удобно. Она - в библиотеку, я - в библиотеку. Она - в парк, я - в парк, ей охота на стадион, и за ней как хвост повсюду. Она и шоколадку мне купит, и пепси угостит в торговом доме, когда ей по магазинам одной неохота. Где-то я слышала фразу: «Как орлица над орлёнком». А хочется ли мне быть этим орленком, хоть бы кто спросил. Обрыдло всё!»

- Значит, обрыдло тебе, когда тебя шоколадом угощают? Слово-то какое придумала!
- Сашенька! – завопила Наташка Гулькина. – Давай с тобой дружить. Я шоколад до смерти люблю. На руках носить буду, только почаще угощай.
- Да пошла ты, - огрызнулась Саша, и нервно теребя бретель сарафана, вышла в коридор.
- Да! С Сашкой ты – полный аут! – вздохнула Оля.
- Нет, девки! Пустите меня, сейчас врежу, - рванулась к парте Лилька.
- Тихо! Погодите! Тут всем досталось, - сбила пыл староста. – Я – холодная рыба, она – курносым носом небо подпирает, Криску пора сдавать на мясокомбинат на колбасу. А ты, – обернулась к Машке, - у нас - совершенство?
- Вот именно! Сама на кого похожа? Орлёнок, понимаешь, нашлась! Курица безмозглая! – Лилька покраснела от гнева.

Долго ещё в классе стояли шум, гам, крики, слёзы… Из коридора в кабинет несколько раз заглядывавли ребята других классов , натыкаясь на дружный ор: «Закройте дверь!». Трижды Оля перехватывала занесённую над Машкиной головой девичью руку.

А закончилось эта история неожиданно.
Марина Боярышева – светлая голова, талантливая скрипачка, сказала тихо, но услышали все:
- Хочу предложить, во-первых, сжечь дневник во дворе, во-вторых, купить новую тетрадь, и пусть она за неделю напишет о каждом то хорошее, что найдёт, потому что в каждом есть что-то стоящее. А потом прочитает после уроков.
Но девчонки добавили горечи в решение: пока не напишет, не разговаривать, не замечать.

Четыре вечера школьница сидела над общей тетрадью. Сколько слёз пролила!
Были эслёзы и злобы, и обиды, и раскаяния, и надежды.
Выполнила задание. А пока писала, отыскаивая в каждом хорошие черты, не заметила, как повзрослела за эти дни, научившись воспринимать мир во всем его разнообразии, с оттенками и полутонами…
И ещё не известно, что принесла девочке эта маленькая трагедия. Только боль и обиду или что-то другое: более важное и ценное.

Татьяна Сунцова.
Удмуртия.
 
СообщениеИз цикла " Школьные были"

Машкин дневник

Маша была симпатичной: невысокой, стройной, голубоглазой. Школьные блузки всегда отличались завидной белизной, русые волосы и обувь - чистотой, тетрадки - прекрасным почерком.

Она любила свою семью, школу, учителей, животных, хорошо относилась к одноклассникам, к девочкам во дворе, обожала маленьких детей и с детского сада мечтала о братике и сестрёнке, но мечта оставалась только мечтой из-за проблем со здоровьем мамы.
В конце концов, родственную душу ей заменил … дневник. Ему, словно близкому человеку, доверяла мысли, надежды и даже … сны. С годами, а дневник она начала вести с девяти лет, он становился всё толще: новые тетрадки подшивала, подклеивала к той, самой первой, а потом завела новую девяностолистовую в тёмно-синей обложке.

Мария была в том возрасте, когда юный человек начинает критично относиться к себе и окружающей действительности, видя чёрное и белое, не признавая полутонов,
Отношение к себе выражалось в расстройстве по поводу не там находящейся родинки, не очень тонкой талии и худых ног. Мама успокаивала Машу, говоря о том, что в подростковом возрасте все выглядят не так, как в юности, что все растут и далеки пока от совершенства, но дочь пропускала это мимо ушей, и чувство неудовлетворенности не отпускало её.

А в дневнике постепенно стали появляться характеристики на одноклассников. И, увы, они никого не могли украсить.

«Васька грубый, пошлый, противный. Сидит на уроке вчера, правой рукой пишет, а левой приподнимает юбку у Светки. Она как треснет по руке! Он как заорет: «Наталья Владимировна! А Симонова дерётся!» А Пашка с последней парты: «Значит, заигрывает!»
Светке аж поплохело.
Но сама виновата. Юбку носит – выше плеч. Ещё бы короче, да некуда. Да хоть бы ноги приличные были! Кривые, худые, коленки торчат. Страх, а не ноги.

А Пашка сам, точняк, к Светке неровно дышит. И что в ней нашёл? Нос – картошкой, волосы – солома…
Не то, что у Кристи – хвост. Вот уж волосы! Но фигура! И как можно в таком возрасте столько жира иметь? День и ночь, наверно, пирожки жуёт! Конечно, мать в столовке работает - можно разъедаться. Моя раз в месяц только стряпает. До ночи работает. Никогда дома нет. С папкой варим кашу да сосиски… У Криськи ещё конфеты всегда в портфеле.

А я сладкое почти не ем. От него кожа портится, как у Лильки – сладкоежки. Как она с такими угрями живёт? Я бы, точняк, удавилась! Ну, как наша Лерка! Что не по ней, сразу орёт: «Отравлюсь – повешусь!»

Когда во вторник диктант писали, и ей четвёрку поставили, она такую истерику закатила. Русичка вокруг бегает, а она заливается: «Домой не пойду! Мать убьет! Мне пятёрку надо! Я из дома сбегу»
Думает, покричит – поорёт, ей четвёртак на пятак исправят.

И Женька Локотков так же думает, когда мамашу с собой в школу приводит. Ходили они парой, дважды пересдавали, оценку по алгебре исправляли. Весь класс над ним ржёт. Я бы в жизнь не пошла. Если трояк, значит трояк. Зачем унижаться?

И всё остальное в толстой тетради было примерно такого рода.
И объективно все написано, и факты имели, так сказать, место, но сам тон, каким это было перенесено на бумагу…

Однажды случилось непредвиденное. Не дописав что-то на страничке дома, она принесла дневник в школу. На переменке стала писать, а соседка по парте Саша заглянула в записи. Маша прикрыла рукой.
- Ты что? И посмотреть нельзя?
- Нельзя!
- Так ты никогда не закрывалась!
- Понимаешь, это личный дневник. Никто не должен читать.
- Даже я?
- Даже ты! Это моё, личное. Не для всех!
- Я что ли все?
- Ну, нет. Ты – моя подруга, но дневник не дают даже подругам.
- Подумаешь! Пиши себе, а я к Верке пересяду!

После третьего урока дневник пропал из рюкзачка, но хозяйка заметила не сразу. На перемене после пятого урока почувствовала неладное.

По углам класса - шепотки, смешки, которые угасали, стоило ей приблизиться. Все девчонки вели себя неестественно. Маша почувствовала тревогу. Пока не было понятно, откуда это ощущение дискомфорта, предчувствие чего-то плохого, даже страшного…
В конце пятого урока она обнаружила, что дневника в рюкзачке нет. Быстро перебрала все учебники и тетради, завертелась, слазила под парту – нигде ничего не валялось. Дневника нигде не было!

Прозвенел звонок. Все стали собираться домой, но староста Воронина Ольга , высокая и властная , вышла к доске и объявила: «Пацаны уходят, девчонки остаются! И ты, Маш, тоже! Обязательно!»
Девочка застыла на месте. В таком же «ледяном» состоянии она пребывала и тогда, когда Ольга села за учительский стол и строчка за строчкой стала читать е ё н е в н и к.

Когда закончила чтение, в кабинете была такая тишина, что ломило виски.
А потом всех прорвало: они бросились к Машкиной парте, возмущались, унижали, угрожали, размахивали руками. В какое-то мгновение она почувствовала, что сейчас её убьют!
Упала на парту, закрыла голову руками и зарыдала.

Болезненными молниями вспыхивали мысли одна за другой:
«Воры! Как они посмели? Кто украл дневник? Это моё, личное! Я же никого не обижала! Никого не обзывала, не унижала. …Плохого слова никому не сказала. Я с ними дружила! А они? …Никому не говорила, что она курносая! Что у неё ноги кривые. Почему так злятся? Что хотят? За что? …Я никого никогда!"
Но выговорить вслух это не могла, а продолжала горько плакать.

- Ладно, девчонки, - прервала шум Ольга. - Надо что-то решать. Так оставлять нельзя! Будем орать, ещё не такое напишет!
- А что нам делать?
- Морду набить!
- Пусть извинится!
- Родителям пожаловаться!
- Дура! Родоки - то при чём?
- Пацанам сказать! Лёшка ей устроит!
- Да катись ты со своим Лёшкой! Сами решаем.
- Объявить бойкот!
- Точно! Бойкот!
- Не разговаривать! На вопросы не отвечать!
- Не замечать её!
- Никому с ней не сидеть! Пусть на последней парте ошивается! Писательница хреновая!
- По роже этой тетрадью надавать!
- Стоп! – перебила Оля. – Давайте её послушаем. Говори, Машка, как ты дошла до жизни такой? Как решила нас всех…

- Девочки! – давясь слезами, воскликнула Маша.- Я не хотела, честное слово! Сама не знаю, как само собой написалось. Но я никому не читала. Это никто не знает!
- Самое паршивое, что ты так думаешь!
- Думала, ты – клёвая девчонка, а ты – паскудная тварь! – сквозь зубы прошипела спортсменка Эля.
- А что ты пишешь о своей любимой подруге? – Взволновано заговорила тихоня Влада.- О Саше.
- Точно, - рыжая Валька выхватила у старосты дневник.

«Сначала Сашка дружила с Альбинкой. Но Сашка – лидер, и Алька ей в пару. Они были как лебедь и щука. Сашка тянет в небо, Алька – в воду. А со мной Сашке удобно. Она - в библиотеку, я - в библиотеку. Она - в парк, я - в парк, ей охота на стадион, и за ней как хвост повсюду. Она и шоколадку мне купит, и пепси угостит в торговом доме, когда ей по магазинам одной неохота. Где-то я слышала фразу: «Как орлица над орлёнком». А хочется ли мне быть этим орленком, хоть бы кто спросил. Обрыдло всё!»

- Значит, обрыдло тебе, когда тебя шоколадом угощают? Слово-то какое придумала!
- Сашенька! – завопила Наташка Гулькина. – Давай с тобой дружить. Я шоколад до смерти люблю. На руках носить буду, только почаще угощай.
- Да пошла ты, - огрызнулась Саша, и нервно теребя бретель сарафана, вышла в коридор.
- Да! С Сашкой ты – полный аут! – вздохнула Оля.
- Нет, девки! Пустите меня, сейчас врежу, - рванулась к парте Лилька.
- Тихо! Погодите! Тут всем досталось, - сбила пыл староста. – Я – холодная рыба, она – курносым носом небо подпирает, Криску пора сдавать на мясокомбинат на колбасу. А ты, – обернулась к Машке, - у нас - совершенство?
- Вот именно! Сама на кого похожа? Орлёнок, понимаешь, нашлась! Курица безмозглая! – Лилька покраснела от гнева.

Долго ещё в классе стояли шум, гам, крики, слёзы… Из коридора в кабинет несколько раз заглядывавли ребята других классов , натыкаясь на дружный ор: «Закройте дверь!». Трижды Оля перехватывала занесённую над Машкиной головой девичью руку.

А закончилось эта история неожиданно.
Марина Боярышева – светлая голова, талантливая скрипачка, сказала тихо, но услышали все:
- Хочу предложить, во-первых, сжечь дневник во дворе, во-вторых, купить новую тетрадь, и пусть она за неделю напишет о каждом то хорошее, что найдёт, потому что в каждом есть что-то стоящее. А потом прочитает после уроков.
Но девчонки добавили горечи в решение: пока не напишет, не разговаривать, не замечать.

Четыре вечера школьница сидела над общей тетрадью. Сколько слёз пролила!
Были эслёзы и злобы, и обиды, и раскаяния, и надежды.
Выполнила задание. А пока писала, отыскаивая в каждом хорошие черты, не заметила, как повзрослела за эти дни, научившись воспринимать мир во всем его разнообразии, с оттенками и полутонами…
И ещё не известно, что принесла девочке эта маленькая трагедия. Только боль и обиду или что-то другое: более важное и ценное.

Татьяна Сунцова.
Удмуртия.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 19.08.2011 в 14:18
СообщениеИз цикла " Школьные были"

Машкин дневник

Маша была симпатичной: невысокой, стройной, голубоглазой. Школьные блузки всегда отличались завидной белизной, русые волосы и обувь - чистотой, тетрадки - прекрасным почерком.

Она любила свою семью, школу, учителей, животных, хорошо относилась к одноклассникам, к девочкам во дворе, обожала маленьких детей и с детского сада мечтала о братике и сестрёнке, но мечта оставалась только мечтой из-за проблем со здоровьем мамы.
В конце концов, родственную душу ей заменил … дневник. Ему, словно близкому человеку, доверяла мысли, надежды и даже … сны. С годами, а дневник она начала вести с девяти лет, он становился всё толще: новые тетрадки подшивала, подклеивала к той, самой первой, а потом завела новую девяностолистовую в тёмно-синей обложке.

Мария была в том возрасте, когда юный человек начинает критично относиться к себе и окружающей действительности, видя чёрное и белое, не признавая полутонов,
Отношение к себе выражалось в расстройстве по поводу не там находящейся родинки, не очень тонкой талии и худых ног. Мама успокаивала Машу, говоря о том, что в подростковом возрасте все выглядят не так, как в юности, что все растут и далеки пока от совершенства, но дочь пропускала это мимо ушей, и чувство неудовлетворенности не отпускало её.

А в дневнике постепенно стали появляться характеристики на одноклассников. И, увы, они никого не могли украсить.

«Васька грубый, пошлый, противный. Сидит на уроке вчера, правой рукой пишет, а левой приподнимает юбку у Светки. Она как треснет по руке! Он как заорет: «Наталья Владимировна! А Симонова дерётся!» А Пашка с последней парты: «Значит, заигрывает!»
Светке аж поплохело.
Но сама виновата. Юбку носит – выше плеч. Ещё бы короче, да некуда. Да хоть бы ноги приличные были! Кривые, худые, коленки торчат. Страх, а не ноги.

А Пашка сам, точняк, к Светке неровно дышит. И что в ней нашёл? Нос – картошкой, волосы – солома…
Не то, что у Кристи – хвост. Вот уж волосы! Но фигура! И как можно в таком возрасте столько жира иметь? День и ночь, наверно, пирожки жуёт! Конечно, мать в столовке работает - можно разъедаться. Моя раз в месяц только стряпает. До ночи работает. Никогда дома нет. С папкой варим кашу да сосиски… У Криськи ещё конфеты всегда в портфеле.

А я сладкое почти не ем. От него кожа портится, как у Лильки – сладкоежки. Как она с такими угрями живёт? Я бы, точняк, удавилась! Ну, как наша Лерка! Что не по ней, сразу орёт: «Отравлюсь – повешусь!»

Когда во вторник диктант писали, и ей четвёрку поставили, она такую истерику закатила. Русичка вокруг бегает, а она заливается: «Домой не пойду! Мать убьет! Мне пятёрку надо! Я из дома сбегу»
Думает, покричит – поорёт, ей четвёртак на пятак исправят.

И Женька Локотков так же думает, когда мамашу с собой в школу приводит. Ходили они парой, дважды пересдавали, оценку по алгебре исправляли. Весь класс над ним ржёт. Я бы в жизнь не пошла. Если трояк, значит трояк. Зачем унижаться?

И всё остальное в толстой тетради было примерно такого рода.
И объективно все написано, и факты имели, так сказать, место, но сам тон, каким это было перенесено на бумагу…

Однажды случилось непредвиденное. Не дописав что-то на страничке дома, она принесла дневник в школу. На переменке стала писать, а соседка по парте Саша заглянула в записи. Маша прикрыла рукой.
- Ты что? И посмотреть нельзя?
- Нельзя!
- Так ты никогда не закрывалась!
- Понимаешь, это личный дневник. Никто не должен читать.
- Даже я?
- Даже ты! Это моё, личное. Не для всех!
- Я что ли все?
- Ну, нет. Ты – моя подруга, но дневник не дают даже подругам.
- Подумаешь! Пиши себе, а я к Верке пересяду!

После третьего урока дневник пропал из рюкзачка, но хозяйка заметила не сразу. На перемене после пятого урока почувствовала неладное.

По углам класса - шепотки, смешки, которые угасали, стоило ей приблизиться. Все девчонки вели себя неестественно. Маша почувствовала тревогу. Пока не было понятно, откуда это ощущение дискомфорта, предчувствие чего-то плохого, даже страшного…
В конце пятого урока она обнаружила, что дневника в рюкзачке нет. Быстро перебрала все учебники и тетради, завертелась, слазила под парту – нигде ничего не валялось. Дневника нигде не было!

Прозвенел звонок. Все стали собираться домой, но староста Воронина Ольга , высокая и властная , вышла к доске и объявила: «Пацаны уходят, девчонки остаются! И ты, Маш, тоже! Обязательно!»
Девочка застыла на месте. В таком же «ледяном» состоянии она пребывала и тогда, когда Ольга села за учительский стол и строчка за строчкой стала читать е ё н е в н и к.

Когда закончила чтение, в кабинете была такая тишина, что ломило виски.
А потом всех прорвало: они бросились к Машкиной парте, возмущались, унижали, угрожали, размахивали руками. В какое-то мгновение она почувствовала, что сейчас её убьют!
Упала на парту, закрыла голову руками и зарыдала.

Болезненными молниями вспыхивали мысли одна за другой:
«Воры! Как они посмели? Кто украл дневник? Это моё, личное! Я же никого не обижала! Никого не обзывала, не унижала. …Плохого слова никому не сказала. Я с ними дружила! А они? …Никому не говорила, что она курносая! Что у неё ноги кривые. Почему так злятся? Что хотят? За что? …Я никого никогда!"
Но выговорить вслух это не могла, а продолжала горько плакать.

- Ладно, девчонки, - прервала шум Ольга. - Надо что-то решать. Так оставлять нельзя! Будем орать, ещё не такое напишет!
- А что нам делать?
- Морду набить!
- Пусть извинится!
- Родителям пожаловаться!
- Дура! Родоки - то при чём?
- Пацанам сказать! Лёшка ей устроит!
- Да катись ты со своим Лёшкой! Сами решаем.
- Объявить бойкот!
- Точно! Бойкот!
- Не разговаривать! На вопросы не отвечать!
- Не замечать её!
- Никому с ней не сидеть! Пусть на последней парте ошивается! Писательница хреновая!
- По роже этой тетрадью надавать!
- Стоп! – перебила Оля. – Давайте её послушаем. Говори, Машка, как ты дошла до жизни такой? Как решила нас всех…

- Девочки! – давясь слезами, воскликнула Маша.- Я не хотела, честное слово! Сама не знаю, как само собой написалось. Но я никому не читала. Это никто не знает!
- Самое паршивое, что ты так думаешь!
- Думала, ты – клёвая девчонка, а ты – паскудная тварь! – сквозь зубы прошипела спортсменка Эля.
- А что ты пишешь о своей любимой подруге? – Взволновано заговорила тихоня Влада.- О Саше.
- Точно, - рыжая Валька выхватила у старосты дневник.

«Сначала Сашка дружила с Альбинкой. Но Сашка – лидер, и Алька ей в пару. Они были как лебедь и щука. Сашка тянет в небо, Алька – в воду. А со мной Сашке удобно. Она - в библиотеку, я - в библиотеку. Она - в парк, я - в парк, ей охота на стадион, и за ней как хвост повсюду. Она и шоколадку мне купит, и пепси угостит в торговом доме, когда ей по магазинам одной неохота. Где-то я слышала фразу: «Как орлица над орлёнком». А хочется ли мне быть этим орленком, хоть бы кто спросил. Обрыдло всё!»

- Значит, обрыдло тебе, когда тебя шоколадом угощают? Слово-то какое придумала!
- Сашенька! – завопила Наташка Гулькина. – Давай с тобой дружить. Я шоколад до смерти люблю. На руках носить буду, только почаще угощай.
- Да пошла ты, - огрызнулась Саша, и нервно теребя бретель сарафана, вышла в коридор.
- Да! С Сашкой ты – полный аут! – вздохнула Оля.
- Нет, девки! Пустите меня, сейчас врежу, - рванулась к парте Лилька.
- Тихо! Погодите! Тут всем досталось, - сбила пыл староста. – Я – холодная рыба, она – курносым носом небо подпирает, Криску пора сдавать на мясокомбинат на колбасу. А ты, – обернулась к Машке, - у нас - совершенство?
- Вот именно! Сама на кого похожа? Орлёнок, понимаешь, нашлась! Курица безмозглая! – Лилька покраснела от гнева.

Долго ещё в классе стояли шум, гам, крики, слёзы… Из коридора в кабинет несколько раз заглядывавли ребята других классов , натыкаясь на дружный ор: «Закройте дверь!». Трижды Оля перехватывала занесённую над Машкиной головой девичью руку.

А закончилось эта история неожиданно.
Марина Боярышева – светлая голова, талантливая скрипачка, сказала тихо, но услышали все:
- Хочу предложить, во-первых, сжечь дневник во дворе, во-вторых, купить новую тетрадь, и пусть она за неделю напишет о каждом то хорошее, что найдёт, потому что в каждом есть что-то стоящее. А потом прочитает после уроков.
Но девчонки добавили горечи в решение: пока не напишет, не разговаривать, не замечать.

Четыре вечера школьница сидела над общей тетрадью. Сколько слёз пролила!
Были эслёзы и злобы, и обиды, и раскаяния, и надежды.
Выполнила задание. А пока писала, отыскаивая в каждом хорошие черты, не заметила, как повзрослела за эти дни, научившись воспринимать мир во всем его разнообразии, с оттенками и полутонами…
И ещё не известно, что принесла девочке эта маленькая трагедия. Только боль и обиду или что-то другое: более важное и ценное.

Татьяна Сунцова.
Удмуртия.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 19.08.2011 в 14:18
СамираДата: Пятница, 19.08.2011, 15:16 | Сообщение # 22
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Quote (Tavvolga)
Нить Ариадны


Танюша, на предыдущем сайте Жанны (да, чего греха таить, и до сих пор на парочке сайтов) у меня был ник Ариадна. Я с ним, можно сказать, срослась. biggrin Поэтому, так любопытно было прочитать твоё стихотворение. Хотя и немного хромает рифма (а я приверженица строгой рифмовки и размера), но ты права - надежда для любящего сердца, как нить Ариадны. l_daisy

Quote (Tavvolga)
Жизнь- колдунья


Хорошие стихи. Как сказка.


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
Сообщение
Quote (Tavvolga)
Нить Ариадны


Танюша, на предыдущем сайте Жанны (да, чего греха таить, и до сих пор на парочке сайтов) у меня был ник Ариадна. Я с ним, можно сказать, срослась. biggrin Поэтому, так любопытно было прочитать твоё стихотворение. Хотя и немного хромает рифма (а я приверженица строгой рифмовки и размера), но ты права - надежда для любящего сердца, как нить Ариадны. l_daisy

Quote (Tavvolga)
Жизнь- колдунья


Хорошие стихи. Как сказка.

Автор - Самира
Дата добавления - 19.08.2011 в 15:16
Сообщение
Quote (Tavvolga)
Нить Ариадны


Танюша, на предыдущем сайте Жанны (да, чего греха таить, и до сих пор на парочке сайтов) у меня был ник Ариадна. Я с ним, можно сказать, срослась. biggrin Поэтому, так любопытно было прочитать твоё стихотворение. Хотя и немного хромает рифма (а я приверженица строгой рифмовки и размера), но ты права - надежда для любящего сердца, как нить Ариадны. l_daisy

Quote (Tavvolga)
Жизнь- колдунья


Хорошие стихи. Как сказка.

Автор - Самира
Дата добавления - 19.08.2011 в 15:16
MustafaДата: Пятница, 19.08.2011, 16:09 | Сообщение # 23
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 1511
Награды: 28
Репутация: 112
Статус: Offline
Интересно. Люблю я про школьную жизнь читать.
 
СообщениеИнтересно. Люблю я про школьную жизнь читать.

Автор - Mustafa
Дата добавления - 19.08.2011 в 16:09
СообщениеИнтересно. Люблю я про школьную жизнь читать.

Автор - Mustafa
Дата добавления - 19.08.2011 в 16:09
TavvolgaДата: Пятница, 19.08.2011, 22:16 | Сообщение # 24
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Самира, от всего сердца благодарю. l_daisy
 
СообщениеСамира, от всего сердца благодарю. l_daisy

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 19.08.2011 в 22:16
СообщениеСамира, от всего сердца благодарю. l_daisy

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 19.08.2011 в 22:16
TavvolgaДата: Пятница, 19.08.2011, 22:23 | Сообщение # 25
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Дорогая Самира, от всего сердца благодарю. l_daisy

Уважаемый Mustafa, спасибо Вам. У меня школьных рассказов - миниатюр - цикл, но все почти грустные. Публиковались в реале циклом " Маленькие трагедии школьных коридоров" под псевдонимом Татьяна Василенко.
А вот довольно длинный рассказ "Зоопарк или Зевс, Полузевс и другие" под моим именем о школе 2000 - на Проза. ру - нормальный, насыщенный тоже живыми диалогами, без особых трагедий. Заходите, буду ВАМ очень, очень рада.
С уважением и признательностью Татьяна Сунцова.
smile


Сообщение отредактировал Tavvolga - Пятница, 19.08.2011, 22:26
 
СообщениеДорогая Самира, от всего сердца благодарю. l_daisy

Уважаемый Mustafa, спасибо Вам. У меня школьных рассказов - миниатюр - цикл, но все почти грустные. Публиковались в реале циклом " Маленькие трагедии школьных коридоров" под псевдонимом Татьяна Василенко.
А вот довольно длинный рассказ "Зоопарк или Зевс, Полузевс и другие" под моим именем о школе 2000 - на Проза. ру - нормальный, насыщенный тоже живыми диалогами, без особых трагедий. Заходите, буду ВАМ очень, очень рада.
С уважением и признательностью Татьяна Сунцова.
smile

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 19.08.2011 в 22:23
СообщениеДорогая Самира, от всего сердца благодарю. l_daisy

Уважаемый Mustafa, спасибо Вам. У меня школьных рассказов - миниатюр - цикл, но все почти грустные. Публиковались в реале циклом " Маленькие трагедии школьных коридоров" под псевдонимом Татьяна Василенко.
А вот довольно длинный рассказ "Зоопарк или Зевс, Полузевс и другие" под моим именем о школе 2000 - на Проза. ру - нормальный, насыщенный тоже живыми диалогами, без особых трагедий. Заходите, буду ВАМ очень, очень рада.
С уважением и признательностью Татьяна Сунцова.
smile

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 19.08.2011 в 22:23
TavvolgaДата: Суббота, 20.08.2011, 10:35 | Сообщение # 26
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Это произведение, созданное на основе реальных событий прошлого века, занимает особое место в моем творчестве.
Авторские права защищены.

Пани и ведро борща
Рассказ о детях войны

Когда в здание входила директриса, детдомовцы чувствовали её приближение. Играющие замирали, говорящие умолкали или переходили на полушепот, воспитатели лихорадочно перебегали взглядом с одного воспитанника на другого, с одной кровати на другую, проверяя, всё ли в порядке. Быстро указывали на небрежность, и пацан быстро заправлял рубашку в шорты, или бросался к койке поправить невесть откуда взявшуюся складку на байковом одеяле, ведь ребятам садиться или ложиться на кровати днём было запрещено.
Слово «запрещено» было самым распространенным в детском доме.

Заведующая детдомом была высока, худа, аккуратна, педантична, предельно вежлива. Но это была такая вежливость, которая проникала холодом в сердце. Она ходила в длинной, ниже колен, чёрной юбке, в белой блузе с глухим воротником, сколотым изящной брошкой.

Спустя десятилетия я постоянно удивлялась Василию Максимовичу, потому не встречала человека аккуратнее его. Осеннее пальто никогда не было в химчистке, а выглядело, как новое. Брюки можно было не стирать годами. Конечно, они стирались, но их отправляли в стирку практически чистыми. Думалось: «Он что? Ходит, не касаясь земли, или грязь не пристаёт к его брюкам?»
Носовой платок всегда был чист и свёрнут квадратом, словно его только вчера купили.
Василий был насколько аккуратен с вещами, настолько же тактичен и добр к людям. Он был из тех, которые с радостью с ближним последним куском поделятся.

Первое качество было воспитано, вернее вбито, в детдоме под строгим оком заведующей - «Пани», как называл её про себя Вася, после того, как воспитательница прочитала им «Вий» Гоголя.

Законы, придуманные ею никогда не нарушались. Если воспитанник рвал рубаху, сам латал и получал новую только через год, когда получали все. То же самое относилось к обуви и к любой детали небогатого гардероба. Не удивительно, что ребята так берегли и личную, и любую вещь общего дома. За порчу, поломку, грубое слово, непослушание любого ждал "карцер"- холодный чулан в подвале.

И всё же усвоив эти законы, стараясь не нарушать, ребята жили довольно весело, интересно.
В школе, которая была рядом со спальным корпусом, первоклассник Вася больше всех любил письмо. Его тетрадки были самыми лучшими. Быстро выполнив задание, всегда пытался помочь друзьям. Это не нравилось учительнице. Иногда, заметив, что Вася захлопнул свою тетрадку, она громко объявляла:
« Нестеренко, сдавай тетрадь и шагай в сад!»

Какая была радость! Все пишут буквы, а Вася – гуляй! Не пользуюсь дверями, с молчаливого согласия училки, он перепрыгивал через низкий подоконник и оказывался в детдомовском саду. Навстречу тянули свои ветви яблони, груши, сливы…..
Вдоволь наедался сочных, вкусных фруктов!

У ребят детдома была забава. Они ложились под грушевым деревом, сорт которой имел забавное название «дуля», и ждали, когда перезревшая груша упадёт прямо в рот. Бывало, падала, залепив и рот, и глаза, и всё лицо сладкой пахучей мякотью…
Хорошее было время
Приезжали шефы. Ребята готовились к их приезду, учили стихи, разучивали песни, небольшие постановки. Маленький Вася был одним из самых активных исполнителей: пел и декламировал стихи на русском и на украинском языке.
- Ты - Васёк, у нас - просто артист!- хвалили воспитательницы, которые добротой и лаской старались скрасить строгие, казарменные порядки Пани.

Однажды во время прогулки ребят с воспитателем по городу, Васю сбил автомобиль. Молодой военный, по вине которого был совершён наезд, увёз мальчика в больницу, а потом, посещая его, привозил большие пакеты разных гостинцев: конфеты, пряники, грецкие орехи, шоколад.
Васе даже не хотелось выписываться: как понравилось общаться с капитаном, а после его ухода делиться с ребятами богатым угощением.

Спустя десятилетия, уже, будучи отцом и дедом, Василий вспоминал щедрость военного. А про шрам на голове, который остался на всю жизнь, никогда не говорил.

Жизнь в детдоме шла своим чередом. Вася закончил первый класс. Наступили летние каникулы. Ребята и девчата, большие и маленькие, работали на бесконечных грядах огорода, ухаживали за садом, цветниками, читали, отдыхали, играли, ходили купаться...

Лето в городе Р. 1941 года обещало ребятам хороший урожай и в саду, и в огороде…

22 июня началась война с гитлеровской Германией. Вскоре в Р. вошли немецкие войска. Весёлые, белозубые, в красивых, но в таких ненавистных нам формах, гитлеровцы вели себя как хозяева.

Проходившего мимо фашиста даже малые дети провожали взглядами полными не только страха, но и ненависти. И только Пани изменилась, как по мановению волшебной палочки. Куда-то исчезли безликие юбки, блузы под горло и строгий пиджак. Всегда гладко причесанные, собранные в узел волосы вдруг рассыпались по плечам тёмно-каштановыми волнами, тонкая фигура словно облаком окуталась цветным шёлком, кокетливо приоткрыв красивые икры, руки, шею, в у- образном разрезе платья заиграли красивые бусы.
На лице - счастливая улыбка…

Все года оккупации дети Р-го детского дома по распоряжению Пани жили, спали вповалку на старых матрасах в подвале детского дома.

Все светлые спальни, игровые и классные комнаты были заняты фашистами. В сапогах валялись они на белоснежных простынях, на тех самых кроватях, на которых детям в течение дня не разрешалось сидеть под страхом карцера. Полотенцами, за чистотой которых Пани строго следила, фашисты вытирали сапоги…

За все три года оккупации детям не разрешали рвать яблок и груш из любимого сада.
Все года оккупации Пани держала детей впроголодь.
Три года их кормили кашей с тюленьим (!) жиром.
Из трёх лет войны Васёк помнит только один день, когда поел вкусно и сытно.

Лето 43 года.
Во дворе детского дома на лавке сидит толстый повар, играет на губной гармошке. Он только сейчас сварил обед для всех: офицеров, рядовых и ждёт обеденного часа.
Невероятно вкусные запахи выплывают из кухни и рассеиваются по двору. Из подвального окна на толстяка смотрят две пары голодных глаз.
- Я есть хочу, - говорит маленький худенький мальчик.
Десятилетнему Васе до слёз жалко мальчишку, который стал ему младшим братишкой.
- Потерпи. Через два часа кашу принесут.
- А я сейчас есть хочу.
- Я тоже хочу, но терплю.

Малыш начинает плакать. Немец слышит разговор мальчиков, слышит плач. Он встаёт и заглядывает в окно подвала:
- Киндер, киндер...
Ребята отскакивают от окна в глубь. В подвале не так много ребят. Тридцать человек угнали полоть грядки, Васю оставили приглядывать за маленькими, чтоб не вылезали из подвала.
Вася хорошо знает, что значит нарушить запрет. Две недели назад семилетнего Грицко,попавшего под ноги фашистскому офицеру во дворе, убили выстрелом в упор.

Двое ребят, пристроившись у второго окна, возятся с какими-то деревяшками.Двое, подобно маленьким щенкам, свернувшись калачиками, скулят от голода.
Детдомовцам всегда хочется есть.
Васин дружок - Колька снова лезет к открытому окну. Вася идёт за ним и видит, что толстый Юрген (дети давно выучили имена всех фашистов,живущих в детдоме), стоит посередине двора и манит ребят рукой. Рядом стоит ведро, от которого идёт одуряющий запах мяса, вкусного борща...

- Кам, кам, - говорит немец и манит ребят к себе.- Kids! Essen! - Потом на ломаном русском языке зовёт. – Идит кушат, кушат, кусно!

У Васи от голода кружится голова, но ни на секунду не сомневается в том, что Юрген придумал какую – то каверзу, и стоит вылезти из подвала, их поджидает что-то ужасное.

Но этого не может понять глупый белобрысый Колька. Он, как кот на запах валерьянки, вытянув худенькое личико на такой же тощей шейке начинает вылезать из подвала. Вася хватает за ноги, но мальчишка отбивается, попадает пятками в лицо и вылезает во двор. Потом медленно начинает подходить к немцу.

Сердце Васи бьётсяя как сумасшедшее, вот сейчас, сейчас … Мальчик закрывает лицо, ему слышится выстрел, предсмертный крик Кольки, Вася зажмуривает глаза…
Выстрела нет… Крика нет…
Открывает глаза и видит, как счастливый Колька сидит возле пахучего ведра и вылавливает руками куски мяса, ошмётки овощей и счастливый, глотает всё, не жуя.
Вася тоже начинает вылезать из подвала, за ним ещё четверо, и уже через минуту вшестером, они выхватывают из ведра целые куски мясной тушёнки, горсти овощей и жадно насыщаются впервые за два года самой вкусной на свете пищей… Отталкивают от ведра друг друга, норовят по локоть запустить в ведро руку, чтоб достать со дна побольше гущи и мясных кусков…
Колька наедается раньше всех. Маленький, худенький, он смотрит осоловелым и ласковым взглядом на Юргена и счастливо улыбается.

Вдруг немец встает и идёт к ребятам. Василий напрягается, мгновенье - и он готов броситься к подвалу, увлекая за собой малышню, но не успевает ничего сделать, потому что Юрген хватает Кольку и поднимает его.

Вася бросается к немцу, хватает его за руку, повар улыбается…
Отталкивает Васю, садится с Колькой на лавку, вынимает шоколадку, дает мальчонке и … начинает гладить по голове, по грязным, торчащим во все стороны волосёнкам.
- Кушат…. Кушат.. .– приговаривает он, продолжая гладить Кольку.- Шокольяд.

Колька от счастья не может вздохнуть, потом вгрызается в коричневую плитку зубами.
Фашист качает его на колене и говорит Василию:
-Мейн … мейн хауз .. Германия …хауз ….драй, драй , - показывает три пальца, - драй киндер … драй киндер…
И Василий немного расслабляется под увлажненным взглядом немолодого мужчины.
- Слышь, - говорит он Кольке, - у него таких как ты, дома трое детей..
- Трой, трой... – повторяет немец и улыбается.

Четверо измазанных пацанов доедают борщ и тоже улыбаются и вдруг… оклик, словно лай самой страшной собаки на свете! Колька кубарем слетает с колен Юргена, дети у ведра замирают. У Васи холодеют руки.

Немецкий офицер - убийца Витьки широкими шагами приближается к ним.
Вася хочет крикнуть пацанам, чтоб убегали, хочет сдвинуться с места, но не может, тело сковано ужасом.
Офицер начинает расстегивать кобуру ...

Вася никогда не забудет этого лица, побелевших от ненависти глаз. Рука в перчатке отрывается от пояса и с размаха бьет Юргена по щеке. Повар отлетает назад…
Что было дальше, Вася не помнит, потому что не мозг его, а тело само сделало все, что нужно.
Одна рука схватила Кольку, вторая - малыша у ведра, нога пнула одного за другим чумазых пацанов. Они пулями влетели в распахнутое окно подвала, забились в дальний угол, и ещё долго зубы выбивали дробь …

Прошли лето, осень, зима вступила в свои права. К мукам голода добавился холод…

Освобождение из подвального плена пришло неожиданно. Правда, день перед освобождением был самым страшным днем.
С утра дети увидели в шели окна (после случая с борщом окна подвала заколотили досками, чтоб ребята не могли выходить без разрешения),как лихорадочно стали носится по двору фашисты. Что-то подсказывало маленьким пленникам, что немцы всполошились не зря, но они не могли до конца поверить в свои догадки.
Около полудня услышали шорох у дверей. К ним пробрался старый плотник Грицко. Его голос дрожал:
- Хлопцы, тикать вам надо! Наши на подходе!
У ребят от радости засияли глаза, перехватило дыхание.
- Немцам хвост прижали! – Глухо, в дверную щель вдавливал слова старик.- Но вам тикать надо! Заведующая с Гансом вас … расстрелять надумали.
- Да как же тикать! – Заметались ребята. - Окна забиты, дверь на замке. Кругом фрицы…
- Не знаю, хлопцы. Всё... идут гады, я побиг!
Что пережили в те минуты дети?

Но не успели фашисты расправиться с детьми.
2 февраля 1944 года 13 Армия Первого украинского фронта при содействии партизан освободила город Р.
Наши воины вошли в детдомовский двор и сад.
Самые яркие воспоминаний того дня – это родные лица наших солдат, которые вываливали в раскрытые ребячьи ладошки нехитрые солдатские гостинцы, утирая скупые слёзы, и Пани, которую волокли по двору два солдата, а она, косматая, расхристанная, отбивалась, царапалась, и визжала на весь двор, перемежая визги страшными проклятьями.
- Куда её? – спросил испугавшийся Колька.
- Знамо дело! – пробасили старшие пацаны.- Предательницу – в расход!


После войны порядки в детдоме стали иными. Конечно, детей никто не баловал, но оним сами всё понимали: и учились, и трудились на совесть.

***

Мне кажется, из детей войны выросли самые лучшие, самые человечные, совестливые, трудолюбивые, самые любящие Родину люди - это наши родители, наши бабушки и дедушки.
Да храни их, Господь. Пусть живут они дольше.
А кого уже нет рядом с нами, светлая им и благодарная память.

*Татьяна Сунцова, Удмуртия. 25 марта. 2011 год.
 
СообщениеЭто произведение, созданное на основе реальных событий прошлого века, занимает особое место в моем творчестве.
Авторские права защищены.

Пани и ведро борща
Рассказ о детях войны

Когда в здание входила директриса, детдомовцы чувствовали её приближение. Играющие замирали, говорящие умолкали или переходили на полушепот, воспитатели лихорадочно перебегали взглядом с одного воспитанника на другого, с одной кровати на другую, проверяя, всё ли в порядке. Быстро указывали на небрежность, и пацан быстро заправлял рубашку в шорты, или бросался к койке поправить невесть откуда взявшуюся складку на байковом одеяле, ведь ребятам садиться или ложиться на кровати днём было запрещено.
Слово «запрещено» было самым распространенным в детском доме.

Заведующая детдомом была высока, худа, аккуратна, педантична, предельно вежлива. Но это была такая вежливость, которая проникала холодом в сердце. Она ходила в длинной, ниже колен, чёрной юбке, в белой блузе с глухим воротником, сколотым изящной брошкой.

Спустя десятилетия я постоянно удивлялась Василию Максимовичу, потому не встречала человека аккуратнее его. Осеннее пальто никогда не было в химчистке, а выглядело, как новое. Брюки можно было не стирать годами. Конечно, они стирались, но их отправляли в стирку практически чистыми. Думалось: «Он что? Ходит, не касаясь земли, или грязь не пристаёт к его брюкам?»
Носовой платок всегда был чист и свёрнут квадратом, словно его только вчера купили.
Василий был насколько аккуратен с вещами, настолько же тактичен и добр к людям. Он был из тех, которые с радостью с ближним последним куском поделятся.

Первое качество было воспитано, вернее вбито, в детдоме под строгим оком заведующей - «Пани», как называл её про себя Вася, после того, как воспитательница прочитала им «Вий» Гоголя.

Законы, придуманные ею никогда не нарушались. Если воспитанник рвал рубаху, сам латал и получал новую только через год, когда получали все. То же самое относилось к обуви и к любой детали небогатого гардероба. Не удивительно, что ребята так берегли и личную, и любую вещь общего дома. За порчу, поломку, грубое слово, непослушание любого ждал "карцер"- холодный чулан в подвале.

И всё же усвоив эти законы, стараясь не нарушать, ребята жили довольно весело, интересно.
В школе, которая была рядом со спальным корпусом, первоклассник Вася больше всех любил письмо. Его тетрадки были самыми лучшими. Быстро выполнив задание, всегда пытался помочь друзьям. Это не нравилось учительнице. Иногда, заметив, что Вася захлопнул свою тетрадку, она громко объявляла:
« Нестеренко, сдавай тетрадь и шагай в сад!»

Какая была радость! Все пишут буквы, а Вася – гуляй! Не пользуюсь дверями, с молчаливого согласия училки, он перепрыгивал через низкий подоконник и оказывался в детдомовском саду. Навстречу тянули свои ветви яблони, груши, сливы…..
Вдоволь наедался сочных, вкусных фруктов!

У ребят детдома была забава. Они ложились под грушевым деревом, сорт которой имел забавное название «дуля», и ждали, когда перезревшая груша упадёт прямо в рот. Бывало, падала, залепив и рот, и глаза, и всё лицо сладкой пахучей мякотью…
Хорошее было время
Приезжали шефы. Ребята готовились к их приезду, учили стихи, разучивали песни, небольшие постановки. Маленький Вася был одним из самых активных исполнителей: пел и декламировал стихи на русском и на украинском языке.
- Ты - Васёк, у нас - просто артист!- хвалили воспитательницы, которые добротой и лаской старались скрасить строгие, казарменные порядки Пани.

Однажды во время прогулки ребят с воспитателем по городу, Васю сбил автомобиль. Молодой военный, по вине которого был совершён наезд, увёз мальчика в больницу, а потом, посещая его, привозил большие пакеты разных гостинцев: конфеты, пряники, грецкие орехи, шоколад.
Васе даже не хотелось выписываться: как понравилось общаться с капитаном, а после его ухода делиться с ребятами богатым угощением.

Спустя десятилетия, уже, будучи отцом и дедом, Василий вспоминал щедрость военного. А про шрам на голове, который остался на всю жизнь, никогда не говорил.

Жизнь в детдоме шла своим чередом. Вася закончил первый класс. Наступили летние каникулы. Ребята и девчата, большие и маленькие, работали на бесконечных грядах огорода, ухаживали за садом, цветниками, читали, отдыхали, играли, ходили купаться...

Лето в городе Р. 1941 года обещало ребятам хороший урожай и в саду, и в огороде…

22 июня началась война с гитлеровской Германией. Вскоре в Р. вошли немецкие войска. Весёлые, белозубые, в красивых, но в таких ненавистных нам формах, гитлеровцы вели себя как хозяева.

Проходившего мимо фашиста даже малые дети провожали взглядами полными не только страха, но и ненависти. И только Пани изменилась, как по мановению волшебной палочки. Куда-то исчезли безликие юбки, блузы под горло и строгий пиджак. Всегда гладко причесанные, собранные в узел волосы вдруг рассыпались по плечам тёмно-каштановыми волнами, тонкая фигура словно облаком окуталась цветным шёлком, кокетливо приоткрыв красивые икры, руки, шею, в у- образном разрезе платья заиграли красивые бусы.
На лице - счастливая улыбка…

Все года оккупации дети Р-го детского дома по распоряжению Пани жили, спали вповалку на старых матрасах в подвале детского дома.

Все светлые спальни, игровые и классные комнаты были заняты фашистами. В сапогах валялись они на белоснежных простынях, на тех самых кроватях, на которых детям в течение дня не разрешалось сидеть под страхом карцера. Полотенцами, за чистотой которых Пани строго следила, фашисты вытирали сапоги…

За все три года оккупации детям не разрешали рвать яблок и груш из любимого сада.
Все года оккупации Пани держала детей впроголодь.
Три года их кормили кашей с тюленьим (!) жиром.
Из трёх лет войны Васёк помнит только один день, когда поел вкусно и сытно.

Лето 43 года.
Во дворе детского дома на лавке сидит толстый повар, играет на губной гармошке. Он только сейчас сварил обед для всех: офицеров, рядовых и ждёт обеденного часа.
Невероятно вкусные запахи выплывают из кухни и рассеиваются по двору. Из подвального окна на толстяка смотрят две пары голодных глаз.
- Я есть хочу, - говорит маленький худенький мальчик.
Десятилетнему Васе до слёз жалко мальчишку, который стал ему младшим братишкой.
- Потерпи. Через два часа кашу принесут.
- А я сейчас есть хочу.
- Я тоже хочу, но терплю.

Малыш начинает плакать. Немец слышит разговор мальчиков, слышит плач. Он встаёт и заглядывает в окно подвала:
- Киндер, киндер...
Ребята отскакивают от окна в глубь. В подвале не так много ребят. Тридцать человек угнали полоть грядки, Васю оставили приглядывать за маленькими, чтоб не вылезали из подвала.
Вася хорошо знает, что значит нарушить запрет. Две недели назад семилетнего Грицко,попавшего под ноги фашистскому офицеру во дворе, убили выстрелом в упор.

Двое ребят, пристроившись у второго окна, возятся с какими-то деревяшками.Двое, подобно маленьким щенкам, свернувшись калачиками, скулят от голода.
Детдомовцам всегда хочется есть.
Васин дружок - Колька снова лезет к открытому окну. Вася идёт за ним и видит, что толстый Юрген (дети давно выучили имена всех фашистов,живущих в детдоме), стоит посередине двора и манит ребят рукой. Рядом стоит ведро, от которого идёт одуряющий запах мяса, вкусного борща...

- Кам, кам, - говорит немец и манит ребят к себе.- Kids! Essen! - Потом на ломаном русском языке зовёт. – Идит кушат, кушат, кусно!

У Васи от голода кружится голова, но ни на секунду не сомневается в том, что Юрген придумал какую – то каверзу, и стоит вылезти из подвала, их поджидает что-то ужасное.

Но этого не может понять глупый белобрысый Колька. Он, как кот на запах валерьянки, вытянув худенькое личико на такой же тощей шейке начинает вылезать из подвала. Вася хватает за ноги, но мальчишка отбивается, попадает пятками в лицо и вылезает во двор. Потом медленно начинает подходить к немцу.

Сердце Васи бьётсяя как сумасшедшее, вот сейчас, сейчас … Мальчик закрывает лицо, ему слышится выстрел, предсмертный крик Кольки, Вася зажмуривает глаза…
Выстрела нет… Крика нет…
Открывает глаза и видит, как счастливый Колька сидит возле пахучего ведра и вылавливает руками куски мяса, ошмётки овощей и счастливый, глотает всё, не жуя.
Вася тоже начинает вылезать из подвала, за ним ещё четверо, и уже через минуту вшестером, они выхватывают из ведра целые куски мясной тушёнки, горсти овощей и жадно насыщаются впервые за два года самой вкусной на свете пищей… Отталкивают от ведра друг друга, норовят по локоть запустить в ведро руку, чтоб достать со дна побольше гущи и мясных кусков…
Колька наедается раньше всех. Маленький, худенький, он смотрит осоловелым и ласковым взглядом на Юргена и счастливо улыбается.

Вдруг немец встает и идёт к ребятам. Василий напрягается, мгновенье - и он готов броситься к подвалу, увлекая за собой малышню, но не успевает ничего сделать, потому что Юрген хватает Кольку и поднимает его.

Вася бросается к немцу, хватает его за руку, повар улыбается…
Отталкивает Васю, садится с Колькой на лавку, вынимает шоколадку, дает мальчонке и … начинает гладить по голове, по грязным, торчащим во все стороны волосёнкам.
- Кушат…. Кушат.. .– приговаривает он, продолжая гладить Кольку.- Шокольяд.

Колька от счастья не может вздохнуть, потом вгрызается в коричневую плитку зубами.
Фашист качает его на колене и говорит Василию:
-Мейн … мейн хауз .. Германия …хауз ….драй, драй , - показывает три пальца, - драй киндер … драй киндер…
И Василий немного расслабляется под увлажненным взглядом немолодого мужчины.
- Слышь, - говорит он Кольке, - у него таких как ты, дома трое детей..
- Трой, трой... – повторяет немец и улыбается.

Четверо измазанных пацанов доедают борщ и тоже улыбаются и вдруг… оклик, словно лай самой страшной собаки на свете! Колька кубарем слетает с колен Юргена, дети у ведра замирают. У Васи холодеют руки.

Немецкий офицер - убийца Витьки широкими шагами приближается к ним.
Вася хочет крикнуть пацанам, чтоб убегали, хочет сдвинуться с места, но не может, тело сковано ужасом.
Офицер начинает расстегивать кобуру ...

Вася никогда не забудет этого лица, побелевших от ненависти глаз. Рука в перчатке отрывается от пояса и с размаха бьет Юргена по щеке. Повар отлетает назад…
Что было дальше, Вася не помнит, потому что не мозг его, а тело само сделало все, что нужно.
Одна рука схватила Кольку, вторая - малыша у ведра, нога пнула одного за другим чумазых пацанов. Они пулями влетели в распахнутое окно подвала, забились в дальний угол, и ещё долго зубы выбивали дробь …

Прошли лето, осень, зима вступила в свои права. К мукам голода добавился холод…

Освобождение из подвального плена пришло неожиданно. Правда, день перед освобождением был самым страшным днем.
С утра дети увидели в шели окна (после случая с борщом окна подвала заколотили досками, чтоб ребята не могли выходить без разрешения),как лихорадочно стали носится по двору фашисты. Что-то подсказывало маленьким пленникам, что немцы всполошились не зря, но они не могли до конца поверить в свои догадки.
Около полудня услышали шорох у дверей. К ним пробрался старый плотник Грицко. Его голос дрожал:
- Хлопцы, тикать вам надо! Наши на подходе!
У ребят от радости засияли глаза, перехватило дыхание.
- Немцам хвост прижали! – Глухо, в дверную щель вдавливал слова старик.- Но вам тикать надо! Заведующая с Гансом вас … расстрелять надумали.
- Да как же тикать! – Заметались ребята. - Окна забиты, дверь на замке. Кругом фрицы…
- Не знаю, хлопцы. Всё... идут гады, я побиг!
Что пережили в те минуты дети?

Но не успели фашисты расправиться с детьми.
2 февраля 1944 года 13 Армия Первого украинского фронта при содействии партизан освободила город Р.
Наши воины вошли в детдомовский двор и сад.
Самые яркие воспоминаний того дня – это родные лица наших солдат, которые вываливали в раскрытые ребячьи ладошки нехитрые солдатские гостинцы, утирая скупые слёзы, и Пани, которую волокли по двору два солдата, а она, косматая, расхристанная, отбивалась, царапалась, и визжала на весь двор, перемежая визги страшными проклятьями.
- Куда её? – спросил испугавшийся Колька.
- Знамо дело! – пробасили старшие пацаны.- Предательницу – в расход!


После войны порядки в детдоме стали иными. Конечно, детей никто не баловал, но оним сами всё понимали: и учились, и трудились на совесть.

***

Мне кажется, из детей войны выросли самые лучшие, самые человечные, совестливые, трудолюбивые, самые любящие Родину люди - это наши родители, наши бабушки и дедушки.
Да храни их, Господь. Пусть живут они дольше.
А кого уже нет рядом с нами, светлая им и благодарная память.

*Татьяна Сунцова, Удмуртия. 25 марта. 2011 год.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 20.08.2011 в 10:35
СообщениеЭто произведение, созданное на основе реальных событий прошлого века, занимает особое место в моем творчестве.
Авторские права защищены.

Пани и ведро борща
Рассказ о детях войны

Когда в здание входила директриса, детдомовцы чувствовали её приближение. Играющие замирали, говорящие умолкали или переходили на полушепот, воспитатели лихорадочно перебегали взглядом с одного воспитанника на другого, с одной кровати на другую, проверяя, всё ли в порядке. Быстро указывали на небрежность, и пацан быстро заправлял рубашку в шорты, или бросался к койке поправить невесть откуда взявшуюся складку на байковом одеяле, ведь ребятам садиться или ложиться на кровати днём было запрещено.
Слово «запрещено» было самым распространенным в детском доме.

Заведующая детдомом была высока, худа, аккуратна, педантична, предельно вежлива. Но это была такая вежливость, которая проникала холодом в сердце. Она ходила в длинной, ниже колен, чёрной юбке, в белой блузе с глухим воротником, сколотым изящной брошкой.

Спустя десятилетия я постоянно удивлялась Василию Максимовичу, потому не встречала человека аккуратнее его. Осеннее пальто никогда не было в химчистке, а выглядело, как новое. Брюки можно было не стирать годами. Конечно, они стирались, но их отправляли в стирку практически чистыми. Думалось: «Он что? Ходит, не касаясь земли, или грязь не пристаёт к его брюкам?»
Носовой платок всегда был чист и свёрнут квадратом, словно его только вчера купили.
Василий был насколько аккуратен с вещами, настолько же тактичен и добр к людям. Он был из тех, которые с радостью с ближним последним куском поделятся.

Первое качество было воспитано, вернее вбито, в детдоме под строгим оком заведующей - «Пани», как называл её про себя Вася, после того, как воспитательница прочитала им «Вий» Гоголя.

Законы, придуманные ею никогда не нарушались. Если воспитанник рвал рубаху, сам латал и получал новую только через год, когда получали все. То же самое относилось к обуви и к любой детали небогатого гардероба. Не удивительно, что ребята так берегли и личную, и любую вещь общего дома. За порчу, поломку, грубое слово, непослушание любого ждал "карцер"- холодный чулан в подвале.

И всё же усвоив эти законы, стараясь не нарушать, ребята жили довольно весело, интересно.
В школе, которая была рядом со спальным корпусом, первоклассник Вася больше всех любил письмо. Его тетрадки были самыми лучшими. Быстро выполнив задание, всегда пытался помочь друзьям. Это не нравилось учительнице. Иногда, заметив, что Вася захлопнул свою тетрадку, она громко объявляла:
« Нестеренко, сдавай тетрадь и шагай в сад!»

Какая была радость! Все пишут буквы, а Вася – гуляй! Не пользуюсь дверями, с молчаливого согласия училки, он перепрыгивал через низкий подоконник и оказывался в детдомовском саду. Навстречу тянули свои ветви яблони, груши, сливы…..
Вдоволь наедался сочных, вкусных фруктов!

У ребят детдома была забава. Они ложились под грушевым деревом, сорт которой имел забавное название «дуля», и ждали, когда перезревшая груша упадёт прямо в рот. Бывало, падала, залепив и рот, и глаза, и всё лицо сладкой пахучей мякотью…
Хорошее было время
Приезжали шефы. Ребята готовились к их приезду, учили стихи, разучивали песни, небольшие постановки. Маленький Вася был одним из самых активных исполнителей: пел и декламировал стихи на русском и на украинском языке.
- Ты - Васёк, у нас - просто артист!- хвалили воспитательницы, которые добротой и лаской старались скрасить строгие, казарменные порядки Пани.

Однажды во время прогулки ребят с воспитателем по городу, Васю сбил автомобиль. Молодой военный, по вине которого был совершён наезд, увёз мальчика в больницу, а потом, посещая его, привозил большие пакеты разных гостинцев: конфеты, пряники, грецкие орехи, шоколад.
Васе даже не хотелось выписываться: как понравилось общаться с капитаном, а после его ухода делиться с ребятами богатым угощением.

Спустя десятилетия, уже, будучи отцом и дедом, Василий вспоминал щедрость военного. А про шрам на голове, который остался на всю жизнь, никогда не говорил.

Жизнь в детдоме шла своим чередом. Вася закончил первый класс. Наступили летние каникулы. Ребята и девчата, большие и маленькие, работали на бесконечных грядах огорода, ухаживали за садом, цветниками, читали, отдыхали, играли, ходили купаться...

Лето в городе Р. 1941 года обещало ребятам хороший урожай и в саду, и в огороде…

22 июня началась война с гитлеровской Германией. Вскоре в Р. вошли немецкие войска. Весёлые, белозубые, в красивых, но в таких ненавистных нам формах, гитлеровцы вели себя как хозяева.

Проходившего мимо фашиста даже малые дети провожали взглядами полными не только страха, но и ненависти. И только Пани изменилась, как по мановению волшебной палочки. Куда-то исчезли безликие юбки, блузы под горло и строгий пиджак. Всегда гладко причесанные, собранные в узел волосы вдруг рассыпались по плечам тёмно-каштановыми волнами, тонкая фигура словно облаком окуталась цветным шёлком, кокетливо приоткрыв красивые икры, руки, шею, в у- образном разрезе платья заиграли красивые бусы.
На лице - счастливая улыбка…

Все года оккупации дети Р-го детского дома по распоряжению Пани жили, спали вповалку на старых матрасах в подвале детского дома.

Все светлые спальни, игровые и классные комнаты были заняты фашистами. В сапогах валялись они на белоснежных простынях, на тех самых кроватях, на которых детям в течение дня не разрешалось сидеть под страхом карцера. Полотенцами, за чистотой которых Пани строго следила, фашисты вытирали сапоги…

За все три года оккупации детям не разрешали рвать яблок и груш из любимого сада.
Все года оккупации Пани держала детей впроголодь.
Три года их кормили кашей с тюленьим (!) жиром.
Из трёх лет войны Васёк помнит только один день, когда поел вкусно и сытно.

Лето 43 года.
Во дворе детского дома на лавке сидит толстый повар, играет на губной гармошке. Он только сейчас сварил обед для всех: офицеров, рядовых и ждёт обеденного часа.
Невероятно вкусные запахи выплывают из кухни и рассеиваются по двору. Из подвального окна на толстяка смотрят две пары голодных глаз.
- Я есть хочу, - говорит маленький худенький мальчик.
Десятилетнему Васе до слёз жалко мальчишку, который стал ему младшим братишкой.
- Потерпи. Через два часа кашу принесут.
- А я сейчас есть хочу.
- Я тоже хочу, но терплю.

Малыш начинает плакать. Немец слышит разговор мальчиков, слышит плач. Он встаёт и заглядывает в окно подвала:
- Киндер, киндер...
Ребята отскакивают от окна в глубь. В подвале не так много ребят. Тридцать человек угнали полоть грядки, Васю оставили приглядывать за маленькими, чтоб не вылезали из подвала.
Вася хорошо знает, что значит нарушить запрет. Две недели назад семилетнего Грицко,попавшего под ноги фашистскому офицеру во дворе, убили выстрелом в упор.

Двое ребят, пристроившись у второго окна, возятся с какими-то деревяшками.Двое, подобно маленьким щенкам, свернувшись калачиками, скулят от голода.
Детдомовцам всегда хочется есть.
Васин дружок - Колька снова лезет к открытому окну. Вася идёт за ним и видит, что толстый Юрген (дети давно выучили имена всех фашистов,живущих в детдоме), стоит посередине двора и манит ребят рукой. Рядом стоит ведро, от которого идёт одуряющий запах мяса, вкусного борща...

- Кам, кам, - говорит немец и манит ребят к себе.- Kids! Essen! - Потом на ломаном русском языке зовёт. – Идит кушат, кушат, кусно!

У Васи от голода кружится голова, но ни на секунду не сомневается в том, что Юрген придумал какую – то каверзу, и стоит вылезти из подвала, их поджидает что-то ужасное.

Но этого не может понять глупый белобрысый Колька. Он, как кот на запах валерьянки, вытянув худенькое личико на такой же тощей шейке начинает вылезать из подвала. Вася хватает за ноги, но мальчишка отбивается, попадает пятками в лицо и вылезает во двор. Потом медленно начинает подходить к немцу.

Сердце Васи бьётсяя как сумасшедшее, вот сейчас, сейчас … Мальчик закрывает лицо, ему слышится выстрел, предсмертный крик Кольки, Вася зажмуривает глаза…
Выстрела нет… Крика нет…
Открывает глаза и видит, как счастливый Колька сидит возле пахучего ведра и вылавливает руками куски мяса, ошмётки овощей и счастливый, глотает всё, не жуя.
Вася тоже начинает вылезать из подвала, за ним ещё четверо, и уже через минуту вшестером, они выхватывают из ведра целые куски мясной тушёнки, горсти овощей и жадно насыщаются впервые за два года самой вкусной на свете пищей… Отталкивают от ведра друг друга, норовят по локоть запустить в ведро руку, чтоб достать со дна побольше гущи и мясных кусков…
Колька наедается раньше всех. Маленький, худенький, он смотрит осоловелым и ласковым взглядом на Юргена и счастливо улыбается.

Вдруг немец встает и идёт к ребятам. Василий напрягается, мгновенье - и он готов броситься к подвалу, увлекая за собой малышню, но не успевает ничего сделать, потому что Юрген хватает Кольку и поднимает его.

Вася бросается к немцу, хватает его за руку, повар улыбается…
Отталкивает Васю, садится с Колькой на лавку, вынимает шоколадку, дает мальчонке и … начинает гладить по голове, по грязным, торчащим во все стороны волосёнкам.
- Кушат…. Кушат.. .– приговаривает он, продолжая гладить Кольку.- Шокольяд.

Колька от счастья не может вздохнуть, потом вгрызается в коричневую плитку зубами.
Фашист качает его на колене и говорит Василию:
-Мейн … мейн хауз .. Германия …хауз ….драй, драй , - показывает три пальца, - драй киндер … драй киндер…
И Василий немного расслабляется под увлажненным взглядом немолодого мужчины.
- Слышь, - говорит он Кольке, - у него таких как ты, дома трое детей..
- Трой, трой... – повторяет немец и улыбается.

Четверо измазанных пацанов доедают борщ и тоже улыбаются и вдруг… оклик, словно лай самой страшной собаки на свете! Колька кубарем слетает с колен Юргена, дети у ведра замирают. У Васи холодеют руки.

Немецкий офицер - убийца Витьки широкими шагами приближается к ним.
Вася хочет крикнуть пацанам, чтоб убегали, хочет сдвинуться с места, но не может, тело сковано ужасом.
Офицер начинает расстегивать кобуру ...

Вася никогда не забудет этого лица, побелевших от ненависти глаз. Рука в перчатке отрывается от пояса и с размаха бьет Юргена по щеке. Повар отлетает назад…
Что было дальше, Вася не помнит, потому что не мозг его, а тело само сделало все, что нужно.
Одна рука схватила Кольку, вторая - малыша у ведра, нога пнула одного за другим чумазых пацанов. Они пулями влетели в распахнутое окно подвала, забились в дальний угол, и ещё долго зубы выбивали дробь …

Прошли лето, осень, зима вступила в свои права. К мукам голода добавился холод…

Освобождение из подвального плена пришло неожиданно. Правда, день перед освобождением был самым страшным днем.
С утра дети увидели в шели окна (после случая с борщом окна подвала заколотили досками, чтоб ребята не могли выходить без разрешения),как лихорадочно стали носится по двору фашисты. Что-то подсказывало маленьким пленникам, что немцы всполошились не зря, но они не могли до конца поверить в свои догадки.
Около полудня услышали шорох у дверей. К ним пробрался старый плотник Грицко. Его голос дрожал:
- Хлопцы, тикать вам надо! Наши на подходе!
У ребят от радости засияли глаза, перехватило дыхание.
- Немцам хвост прижали! – Глухо, в дверную щель вдавливал слова старик.- Но вам тикать надо! Заведующая с Гансом вас … расстрелять надумали.
- Да как же тикать! – Заметались ребята. - Окна забиты, дверь на замке. Кругом фрицы…
- Не знаю, хлопцы. Всё... идут гады, я побиг!
Что пережили в те минуты дети?

Но не успели фашисты расправиться с детьми.
2 февраля 1944 года 13 Армия Первого украинского фронта при содействии партизан освободила город Р.
Наши воины вошли в детдомовский двор и сад.
Самые яркие воспоминаний того дня – это родные лица наших солдат, которые вываливали в раскрытые ребячьи ладошки нехитрые солдатские гостинцы, утирая скупые слёзы, и Пани, которую волокли по двору два солдата, а она, косматая, расхристанная, отбивалась, царапалась, и визжала на весь двор, перемежая визги страшными проклятьями.
- Куда её? – спросил испугавшийся Колька.
- Знамо дело! – пробасили старшие пацаны.- Предательницу – в расход!


После войны порядки в детдоме стали иными. Конечно, детей никто не баловал, но оним сами всё понимали: и учились, и трудились на совесть.

***

Мне кажется, из детей войны выросли самые лучшие, самые человечные, совестливые, трудолюбивые, самые любящие Родину люди - это наши родители, наши бабушки и дедушки.
Да храни их, Господь. Пусть живут они дольше.
А кого уже нет рядом с нами, светлая им и благодарная память.

*Татьяна Сунцова, Удмуртия. 25 марта. 2011 год.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 20.08.2011 в 10:35
ФеликсДата: Вторник, 23.08.2011, 17:15 | Сообщение # 27
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
До последнего момента упрямо надеялся, что Пани, несмотря ни на что, окажется подпольщицей, или просто хорошим человеком, пытающимся спасти детей любой ценой. Но увы... Чуда не случилось.
Хороший рассказ l_daisy
 
СообщениеДо последнего момента упрямо надеялся, что Пани, несмотря ни на что, окажется подпольщицей, или просто хорошим человеком, пытающимся спасти детей любой ценой. Но увы... Чуда не случилось.
Хороший рассказ l_daisy

Автор - Феликс
Дата добавления - 23.08.2011 в 17:15
СообщениеДо последнего момента упрямо надеялся, что Пани, несмотря ни на что, окажется подпольщицей, или просто хорошим человеком, пытающимся спасти детей любой ценой. Но увы... Чуда не случилось.
Хороший рассказ l_daisy

Автор - Феликс
Дата добавления - 23.08.2011 в 17:15
TavvolgaДата: Среда, 14.09.2011, 00:04 | Сообщение # 28
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Вольный стих.

I
Занавес рванулся и затих,
А потом лениво открывая
Сцену, замер, а затем притих.
Я смотрю, немею, ...умираю.

Никогда не думала, что здесь
Встречу я тебя, мой странник милый.
И как будто бы двенадцать лет
Как мгновенья пролетели мимо.

А в гримёрной душно и тепло.
Как узнать в мадам ту сероглазку?
Не напомнить мне про жёлтый клён
И цветов огромную охапку.

- Скоро выход ваш. Прошу простите.
Я жалею, что вас отвлекла.
Вы - другой при свете тех софитов,
И совсем... не помните меня.

- Это ты?! -А я уже в дверях.
Ухожу, а ты кричишь: «Постой!»
Замерла, как стражник на часах.
Ты тряхнул кудрявой головой.

- Погоди, постой!- сказал негромко,
Подошёл и заглянул в глаза.
- Ты дождись, найду тебя потом я,
Когда зрителей уйдет толпа...

II

...А ты искал меня немало лет,
Как будто мы в орбитах двух планет,
Как будто бы два разные пространства,
И нам с тобой во век не повстречаться.

И всё же через бездну этих лет,
Теперь я шлю незримый сердца свет
В тот маленький театр провинциалов,
Где для игры нормальной места мало,

Куда тебя случайно занесло.
Наверно, это просто мне назло-
На старой сцене и Тебе играть,
Ведь ты Европу думал покорять,

Любовью, расплатившись за искусство,
Заставив сердце заморозить чувство.
Не слишком ли высокая цена?
И сцена - как могильная плита.

Я бросила на сцену три цветка -
(Ты нервно дёргал локон парика) -
Три алых розы под ноги тебе…
И растворилась тенью в темноте.

Но не забыть мне этот грустный миг.
Плащ Арамиса трижды уж зашит.
И бисер пота на твоих висках,
И образ твой в моих ночных стихах.

Татьяна Сунцова.В провинциальном театре.
Последняя правка: 12.12.2010.
 
СообщениеВольный стих.

I
Занавес рванулся и затих,
А потом лениво открывая
Сцену, замер, а затем притих.
Я смотрю, немею, ...умираю.

Никогда не думала, что здесь
Встречу я тебя, мой странник милый.
И как будто бы двенадцать лет
Как мгновенья пролетели мимо.

А в гримёрной душно и тепло.
Как узнать в мадам ту сероглазку?
Не напомнить мне про жёлтый клён
И цветов огромную охапку.

- Скоро выход ваш. Прошу простите.
Я жалею, что вас отвлекла.
Вы - другой при свете тех софитов,
И совсем... не помните меня.

- Это ты?! -А я уже в дверях.
Ухожу, а ты кричишь: «Постой!»
Замерла, как стражник на часах.
Ты тряхнул кудрявой головой.

- Погоди, постой!- сказал негромко,
Подошёл и заглянул в глаза.
- Ты дождись, найду тебя потом я,
Когда зрителей уйдет толпа...

II

...А ты искал меня немало лет,
Как будто мы в орбитах двух планет,
Как будто бы два разные пространства,
И нам с тобой во век не повстречаться.

И всё же через бездну этих лет,
Теперь я шлю незримый сердца свет
В тот маленький театр провинциалов,
Где для игры нормальной места мало,

Куда тебя случайно занесло.
Наверно, это просто мне назло-
На старой сцене и Тебе играть,
Ведь ты Европу думал покорять,

Любовью, расплатившись за искусство,
Заставив сердце заморозить чувство.
Не слишком ли высокая цена?
И сцена - как могильная плита.

Я бросила на сцену три цветка -
(Ты нервно дёргал локон парика) -
Три алых розы под ноги тебе…
И растворилась тенью в темноте.

Но не забыть мне этот грустный миг.
Плащ Арамиса трижды уж зашит.
И бисер пота на твоих висках,
И образ твой в моих ночных стихах.

Татьяна Сунцова.В провинциальном театре.
Последняя правка: 12.12.2010.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 14.09.2011 в 00:04
СообщениеВольный стих.

I
Занавес рванулся и затих,
А потом лениво открывая
Сцену, замер, а затем притих.
Я смотрю, немею, ...умираю.

Никогда не думала, что здесь
Встречу я тебя, мой странник милый.
И как будто бы двенадцать лет
Как мгновенья пролетели мимо.

А в гримёрной душно и тепло.
Как узнать в мадам ту сероглазку?
Не напомнить мне про жёлтый клён
И цветов огромную охапку.

- Скоро выход ваш. Прошу простите.
Я жалею, что вас отвлекла.
Вы - другой при свете тех софитов,
И совсем... не помните меня.

- Это ты?! -А я уже в дверях.
Ухожу, а ты кричишь: «Постой!»
Замерла, как стражник на часах.
Ты тряхнул кудрявой головой.

- Погоди, постой!- сказал негромко,
Подошёл и заглянул в глаза.
- Ты дождись, найду тебя потом я,
Когда зрителей уйдет толпа...

II

...А ты искал меня немало лет,
Как будто мы в орбитах двух планет,
Как будто бы два разные пространства,
И нам с тобой во век не повстречаться.

И всё же через бездну этих лет,
Теперь я шлю незримый сердца свет
В тот маленький театр провинциалов,
Где для игры нормальной места мало,

Куда тебя случайно занесло.
Наверно, это просто мне назло-
На старой сцене и Тебе играть,
Ведь ты Европу думал покорять,

Любовью, расплатившись за искусство,
Заставив сердце заморозить чувство.
Не слишком ли высокая цена?
И сцена - как могильная плита.

Я бросила на сцену три цветка -
(Ты нервно дёргал локон парика) -
Три алых розы под ноги тебе…
И растворилась тенью в темноте.

Но не забыть мне этот грустный миг.
Плащ Арамиса трижды уж зашит.
И бисер пота на твоих висках,
И образ твой в моих ночных стихах.

Татьяна Сунцова.В провинциальном театре.
Последняя правка: 12.12.2010.

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 14.09.2011 в 00:04
MustafaДата: Среда, 14.09.2011, 13:09 | Сообщение # 29
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 1511
Награды: 28
Репутация: 112
Статус: Offline
Quote (Tavvolga)
рассказ "Зоопарк или Зевс, Полузевс и другие" под моим именем о школе 2000 - на Проза. ру
собрался почитать, а там - Произведение удалено автором cry
P.S. Ура! Нашел на другом сайте!
P.P.S. Прочел, очень понравилось! Но там написано, что продолжение следует. Будет или нет?


Сообщение отредактировал Mustafa - Среда, 14.09.2011, 14:13
 
Сообщение
Quote (Tavvolga)
рассказ "Зоопарк или Зевс, Полузевс и другие" под моим именем о школе 2000 - на Проза. ру
собрался почитать, а там - Произведение удалено автором cry
P.S. Ура! Нашел на другом сайте!
P.P.S. Прочел, очень понравилось! Но там написано, что продолжение следует. Будет или нет?

Автор - Mustafa
Дата добавления - 14.09.2011 в 13:09
Сообщение
Quote (Tavvolga)
рассказ "Зоопарк или Зевс, Полузевс и другие" под моим именем о школе 2000 - на Проза. ру
собрался почитать, а там - Произведение удалено автором cry
P.S. Ура! Нашел на другом сайте!
P.P.S. Прочел, очень понравилось! Но там написано, что продолжение следует. Будет или нет?

Автор - Mustafa
Дата добавления - 14.09.2011 в 13:09
TavvolgaДата: Среда, 14.09.2011, 22:03 | Сообщение # 30
Осматривающийся
Группа: Островитянин
Сообщений: 89
Награды: 6
Репутация: 14
Статус: Offline
Здравствуйте, дорогой Mustafa, адрес рассказа " Зоопарк" все части - на проза ру. Адрес
http://www.proza.ru/2011/07/07/1255
Жмите смело на адрес, выйдете прямо на рассказ. Весь, с заключительными частями.
Возможно вы не нашли его на страничке, потому, что он в цикле находится .
Цикл называется " Зоопарк". О школе, об учениках. Опубликовеан 07.07.2011 19:13 .Надо открыть цикл.

Скажите, а что бы вы посоветовали мне прочитать из вашего творчества. Что по вашему значимо для Вас? Или интересно. Иногда мне пишут в личку на моём "родном" сайте "Фабула. Дебют", советуют обратить внимание на тот или иной рассказ, стихотворение.
И знаете, прочитав по совету, я ни разу не пожалела об этом.
А так - глаза же разбегаются, сколько сайтов, сколько авторов. А ещё надо работать, готовиться к урокам- занятиям, дом в порядке содержать, родным время уделать и самой писать...На всё не хватает. От ночи прихватываю. Подушка меня нередко только в первом часу ночи видит. writer


Сообщение отредактировал Tavvolga - Среда, 14.09.2011, 22:44
 
СообщениеЗдравствуйте, дорогой Mustafa, адрес рассказа " Зоопарк" все части - на проза ру. Адрес
http://www.proza.ru/2011/07/07/1255
Жмите смело на адрес, выйдете прямо на рассказ. Весь, с заключительными частями.
Возможно вы не нашли его на страничке, потому, что он в цикле находится .
Цикл называется " Зоопарк". О школе, об учениках. Опубликовеан 07.07.2011 19:13 .Надо открыть цикл.

Скажите, а что бы вы посоветовали мне прочитать из вашего творчества. Что по вашему значимо для Вас? Или интересно. Иногда мне пишут в личку на моём "родном" сайте "Фабула. Дебют", советуют обратить внимание на тот или иной рассказ, стихотворение.
И знаете, прочитав по совету, я ни разу не пожалела об этом.
А так - глаза же разбегаются, сколько сайтов, сколько авторов. А ещё надо работать, готовиться к урокам- занятиям, дом в порядке содержать, родным время уделать и самой писать...На всё не хватает. От ночи прихватываю. Подушка меня нередко только в первом часу ночи видит. writer

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 14.09.2011 в 22:03
СообщениеЗдравствуйте, дорогой Mustafa, адрес рассказа " Зоопарк" все части - на проза ру. Адрес
http://www.proza.ru/2011/07/07/1255
Жмите смело на адрес, выйдете прямо на рассказ. Весь, с заключительными частями.
Возможно вы не нашли его на страничке, потому, что он в цикле находится .
Цикл называется " Зоопарк". О школе, об учениках. Опубликовеан 07.07.2011 19:13 .Надо открыть цикл.

Скажите, а что бы вы посоветовали мне прочитать из вашего творчества. Что по вашему значимо для Вас? Или интересно. Иногда мне пишут в личку на моём "родном" сайте "Фабула. Дебют", советуют обратить внимание на тот или иной рассказ, стихотворение.
И знаете, прочитав по совету, я ни разу не пожалела об этом.
А так - глаза же разбегаются, сколько сайтов, сколько авторов. А ещё надо работать, готовиться к урокам- занятиям, дом в порядке содержать, родным время уделать и самой писать...На всё не хватает. От ночи прихватываю. Подушка меня нередко только в первом часу ночи видит. writer

Автор - Tavvolga
Дата добавления - 14.09.2011 в 22:03
Форум » Хижины Острова » Чистовики - творческие страницы авторов » Страница Татьяны Сунцовой (на острове Tavvolga)
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:
Загрузка...

Посетители дня
Посетители:
Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Страница Татьяны Сунцовой - Страница 2 - Форум | Регистрация | Вход
Конструктор сайтов - uCoz
Для добавления необходима авторизация
Остров © 2020 Конструктор сайтов - uCoz