Атика (фэнтези, пролог + первая глава) - Страница 10 - Форум  
Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Атика (фэнтези, пролог + первая глава) - Страница 10 - Форум | Регистрация | Вход

[ Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS ]
Модератор форума: Анаит  
Форум » Проза » Критика, рецензии, помощь - для прозаиков » Атика (фэнтези, пролог + первая глава) (жажду критики))
Атика (фэнтези, пролог + первая глава)
СамираДата: Понедельник, 12.09.2011, 00:50 | Сообщение # 136
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Антош, скажи, как у тебя рождаются в голове все эти образы? Фантазия просто потрясающая.
Немного непонятно, как Зоран сломал ногу (да ещё открытый перелом *"споткнулся, упал, потерял сознание..."* biggrin ), ведь он только приподнялся на локтях. Про взрыв ты говоришь позже. blush


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
СообщениеАнтош, скажи, как у тебя рождаются в голове все эти образы? Фантазия просто потрясающая.
Немного непонятно, как Зоран сломал ногу (да ещё открытый перелом *"споткнулся, упал, потерял сознание..."* biggrin ), ведь он только приподнялся на локтях. Про взрыв ты говоришь позже. blush

Автор - Самира
Дата добавления - 12.09.2011 в 00:50
СообщениеАнтош, скажи, как у тебя рождаются в голове все эти образы? Фантазия просто потрясающая.
Немного непонятно, как Зоран сломал ногу (да ещё открытый перелом *"споткнулся, упал, потерял сознание..."* biggrin ), ведь он только приподнялся на локтях. Про взрыв ты говоришь позже. blush

Автор - Самира
Дата добавления - 12.09.2011 в 00:50
ТабычДата: Понедельник, 12.09.2011, 00:58 | Сообщение # 137
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Самира)
Антош, скажи, как у тебя рождаются в голове все эти образы?

уу, сложно сказать)) т.к. родились они у меня 9 лет назад))

Quote (Самира)
Фантазия просто потрясающая.

спасибо)) flowers

Quote (Самира)
Немного непонятно, как Зоран сломал ногу (да ещё открытый перелом *"споткнулся, упал, потерял сознание..."* ), ведь он только приподнялся на локтях. Про взрыв ты говоришь позже.

нее, взрыв уже был, когда они запихивали кристалл в мешок))

Quote (Табыч)
Вдвоем они кое-как запихали кристалл – он был теплым на ощупь – и Антон встал, чтобы направиться к выходу. В следующую секунду у него перед глазами что-то блеснуло, и сразу же раздался взрыв.
Комната мгновенно наполнилась дымом, пыль стояла столбом и проникала в рот и ноздри Антона. Парень лежал на холодном камне, не понимая, что происходит. Он знал, что произошел взрыв, но мысли об этом летели со скоростью света (вместе с окружающим миром). Мысли кружили, они гудели и пищали. Перед глазами все вокруг то темнело, то вспыхивал резкий, контрастный белый свет. Полоски дыма, застилающего все вокруг, и те двоились. Антон хрипел, как раненый зверь, возя ладонью по пыльным камням, желая хоть немного охладить руки. Вся эта круговерть сводила с ума, но не успел Антон закрыть глаза, как было уже поздно - его вырвало. Саев с огромным трудом повернулся набок, не переставая блевать. Он судорожно вдыхал едкую пыль, отплевывая рвотную массу. Как ни странно, становилось все хуже, но закрыть глаза и попытаться расслабиться он попросту не мог. Он знал, что это подзатушит боль в голове; да и желудок, в ту секунду напоминающий камень, ждал расслабления. Нет, он лежал на боку, положив голову на камень, и наблюдал, как его рвет. Потом он постарался объяснить это тем, что боялся захлебнуться собственной рвотой, поэтому не закрывал глаза. А может просто страх заставил его напрячься. Объяснений много, но все они будут потом. В тот же момент, Антон даже не думал ничего объяснять. Опорожнив желудок, молодой человек попытался встать и на карачках доползти до места взрыва. Встать, хоть и с трудом, но получилось, однако руки его тряслись, а голова кружилась так сильно, что прополз он полметра, не больше, и без чувств рухнул на землю. - Что же будет со всеми нами?..


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
Сообщение
Quote (Самира)
Антош, скажи, как у тебя рождаются в голове все эти образы?

уу, сложно сказать)) т.к. родились они у меня 9 лет назад))

Quote (Самира)
Фантазия просто потрясающая.

спасибо)) flowers

Quote (Самира)
Немного непонятно, как Зоран сломал ногу (да ещё открытый перелом *"споткнулся, упал, потерял сознание..."* ), ведь он только приподнялся на локтях. Про взрыв ты говоришь позже.

нее, взрыв уже был, когда они запихивали кристалл в мешок))

Quote (Табыч)
Вдвоем они кое-как запихали кристалл – он был теплым на ощупь – и Антон встал, чтобы направиться к выходу. В следующую секунду у него перед глазами что-то блеснуло, и сразу же раздался взрыв.
Комната мгновенно наполнилась дымом, пыль стояла столбом и проникала в рот и ноздри Антона. Парень лежал на холодном камне, не понимая, что происходит. Он знал, что произошел взрыв, но мысли об этом летели со скоростью света (вместе с окружающим миром). Мысли кружили, они гудели и пищали. Перед глазами все вокруг то темнело, то вспыхивал резкий, контрастный белый свет. Полоски дыма, застилающего все вокруг, и те двоились. Антон хрипел, как раненый зверь, возя ладонью по пыльным камням, желая хоть немного охладить руки. Вся эта круговерть сводила с ума, но не успел Антон закрыть глаза, как было уже поздно - его вырвало. Саев с огромным трудом повернулся набок, не переставая блевать. Он судорожно вдыхал едкую пыль, отплевывая рвотную массу. Как ни странно, становилось все хуже, но закрыть глаза и попытаться расслабиться он попросту не мог. Он знал, что это подзатушит боль в голове; да и желудок, в ту секунду напоминающий камень, ждал расслабления. Нет, он лежал на боку, положив голову на камень, и наблюдал, как его рвет. Потом он постарался объяснить это тем, что боялся захлебнуться собственной рвотой, поэтому не закрывал глаза. А может просто страх заставил его напрячься. Объяснений много, но все они будут потом. В тот же момент, Антон даже не думал ничего объяснять. Опорожнив желудок, молодой человек попытался встать и на карачках доползти до места взрыва. Встать, хоть и с трудом, но получилось, однако руки его тряслись, а голова кружилась так сильно, что прополз он полметра, не больше, и без чувств рухнул на землю. - Что же будет со всеми нами?..

Автор - Табыч
Дата добавления - 12.09.2011 в 00:58
Сообщение
Quote (Самира)
Антош, скажи, как у тебя рождаются в голове все эти образы?

уу, сложно сказать)) т.к. родились они у меня 9 лет назад))

Quote (Самира)
Фантазия просто потрясающая.

спасибо)) flowers

Quote (Самира)
Немного непонятно, как Зоран сломал ногу (да ещё открытый перелом *"споткнулся, упал, потерял сознание..."* ), ведь он только приподнялся на локтях. Про взрыв ты говоришь позже.

нее, взрыв уже был, когда они запихивали кристалл в мешок))

Quote (Табыч)
Вдвоем они кое-как запихали кристалл – он был теплым на ощупь – и Антон встал, чтобы направиться к выходу. В следующую секунду у него перед глазами что-то блеснуло, и сразу же раздался взрыв.
Комната мгновенно наполнилась дымом, пыль стояла столбом и проникала в рот и ноздри Антона. Парень лежал на холодном камне, не понимая, что происходит. Он знал, что произошел взрыв, но мысли об этом летели со скоростью света (вместе с окружающим миром). Мысли кружили, они гудели и пищали. Перед глазами все вокруг то темнело, то вспыхивал резкий, контрастный белый свет. Полоски дыма, застилающего все вокруг, и те двоились. Антон хрипел, как раненый зверь, возя ладонью по пыльным камням, желая хоть немного охладить руки. Вся эта круговерть сводила с ума, но не успел Антон закрыть глаза, как было уже поздно - его вырвало. Саев с огромным трудом повернулся набок, не переставая блевать. Он судорожно вдыхал едкую пыль, отплевывая рвотную массу. Как ни странно, становилось все хуже, но закрыть глаза и попытаться расслабиться он попросту не мог. Он знал, что это подзатушит боль в голове; да и желудок, в ту секунду напоминающий камень, ждал расслабления. Нет, он лежал на боку, положив голову на камень, и наблюдал, как его рвет. Потом он постарался объяснить это тем, что боялся захлебнуться собственной рвотой, поэтому не закрывал глаза. А может просто страх заставил его напрячься. Объяснений много, но все они будут потом. В тот же момент, Антон даже не думал ничего объяснять. Опорожнив желудок, молодой человек попытался встать и на карачках доползти до места взрыва. Встать, хоть и с трудом, но получилось, однако руки его тряслись, а голова кружилась так сильно, что прополз он полметра, не больше, и без чувств рухнул на землю. - Что же будет со всеми нами?..

Автор - Табыч
Дата добавления - 12.09.2011 в 00:58
СамираДата: Понедельник, 12.09.2011, 01:26 | Сообщение # 138
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Меня сбивает с толку, что при такой ране он разговаривал с Антоном так долго.
Да, ещё хотела сказать. После того, как ты разделил своих героев, и начал описывать их приключения порознь, стало намного динамичнее и интереснее. smile


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
СообщениеМеня сбивает с толку, что при такой ране он разговаривал с Антоном так долго.
Да, ещё хотела сказать. После того, как ты разделил своих героев, и начал описывать их приключения порознь, стало намного динамичнее и интереснее. smile

Автор - Самира
Дата добавления - 12.09.2011 в 01:26
СообщениеМеня сбивает с толку, что при такой ране он разговаривал с Антоном так долго.
Да, ещё хотела сказать. После того, как ты разделил своих героев, и начал описывать их приключения порознь, стало намного динамичнее и интереснее. smile

Автор - Самира
Дата добавления - 12.09.2011 в 01:26
ТабычДата: Понедельник, 12.09.2011, 01:30 | Сообщение # 139
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Самира)
Меня сбивает с толку, что при такой ране он разговаривал с Антоном так долго.

чуть позже он и не такое он сможет вытворять)) притворщик старый))
хотя согласен)) могу его и призаткнуть и добавить ему боли))

Quote (Самира)
Да, ещё хотела сказать. После того, как ты разделил своих героев, и начал описывать их приключения порознь, стало намного динамичнее и интереснее.

это хорошо)) героям не раз придется быть порознь))

спасибо!!))) l_daisy
l_daisy l_daisy


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
Сообщение
Quote (Самира)
Меня сбивает с толку, что при такой ране он разговаривал с Антоном так долго.

чуть позже он и не такое он сможет вытворять)) притворщик старый))
хотя согласен)) могу его и призаткнуть и добавить ему боли))

Quote (Самира)
Да, ещё хотела сказать. После того, как ты разделил своих героев, и начал описывать их приключения порознь, стало намного динамичнее и интереснее.

это хорошо)) героям не раз придется быть порознь))

спасибо!!))) l_daisy
l_daisy l_daisy

Автор - Табыч
Дата добавления - 12.09.2011 в 01:30
Сообщение
Quote (Самира)
Меня сбивает с толку, что при такой ране он разговаривал с Антоном так долго.

чуть позже он и не такое он сможет вытворять)) притворщик старый))
хотя согласен)) могу его и призаткнуть и добавить ему боли))

Quote (Самира)
Да, ещё хотела сказать. После того, как ты разделил своих героев, и начал описывать их приключения порознь, стало намного динамичнее и интереснее.

это хорошо)) героям не раз придется быть порознь))

спасибо!!))) l_daisy
l_daisy l_daisy

Автор - Табыч
Дата добавления - 12.09.2011 в 01:30
АнаитДата: Понедельник, 12.09.2011, 10:09 | Сообщение # 140
Долгожитель
Группа: Зам. вождя
Сообщений: 7628
Награды: 65
Репутация: 309
Статус: Offline
Табыч, я когда-то ломала руку - открытый перелом. Честно говоря крови много не было (повезло, наверное, что ни вен ни артерий не задело), но боль была... Мне и теперь кажется, что родить проще (хотя не пробовала, но кажется). А если б мне еще и шину накладывали!!! Ну как минимум улыбаться бы не смогла и разговаривать. К слову - я к приезду врачей просто отрубилась, а когда очнулась - уже все вправили, собрали и зашили. Воть.


Моя страница, велкам!
Мой дневник
 
СообщениеТабыч, я когда-то ломала руку - открытый перелом. Честно говоря крови много не было (повезло, наверное, что ни вен ни артерий не задело), но боль была... Мне и теперь кажется, что родить проще (хотя не пробовала, но кажется). А если б мне еще и шину накладывали!!! Ну как минимум улыбаться бы не смогла и разговаривать. К слову - я к приезду врачей просто отрубилась, а когда очнулась - уже все вправили, собрали и зашили. Воть.

Автор - Анаит
Дата добавления - 12.09.2011 в 10:09
СообщениеТабыч, я когда-то ломала руку - открытый перелом. Честно говоря крови много не было (повезло, наверное, что ни вен ни артерий не задело), но боль была... Мне и теперь кажется, что родить проще (хотя не пробовала, но кажется). А если б мне еще и шину накладывали!!! Ну как минимум улыбаться бы не смогла и разговаривать. К слову - я к приезду врачей просто отрубилась, а когда очнулась - уже все вправили, собрали и зашили. Воть.

Автор - Анаит
Дата добавления - 12.09.2011 в 10:09
ТабычДата: Понедельник, 12.09.2011, 18:07 | Сообщение # 141
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
Анаит, исправлю)) а пока уберу вовсе эту сцену))
все равно переделывать))

дальше:
Глава 4
Столкновения


Его глаза, слезящиеся от долгого прищура, смотрели в упор на странные даты. 1628… 1817…
- 189 лет? Это как, вообще?
Он в очередной раз проглядел всю рукописную информацию об этом Себастьяне. Может, где ошибка? Но нет, множество дат уходят за нормальные годы жизни! Например, он получил какую-то Страфонскую премию в 1753 году! В возрасте 123 лет! Это КАК?
Тяжело дыша от волнения, Дима пролистал еще несколько страниц, выискивая только лишь даты жизни. 200 лет! 450 лет! Боже мой, 700 лет!!! Дима открыл книгу на первой странице и прочитал краткую информацию о Клаусе Сайфере.

Клаус Арбетнот Сайфер.
Доктор. Путешественник.
Родился в 980 году (3э; ПБМ)
Окончил Классовое училище в 1001 году.
Жена:
Арианна Сайфер (Симеон) (978 год)
Дети:
Скифус Сайфер (1025 год) (умер при рождении)
Нортон Сайфер (1028 год)
В 1020 году приехал в деревню Стоун-идвич. Начал строительство родового имения Сайфер-холл. 1024 году строительство было завершено.
Умер в 1030 году. Похоронен не был.


Дима перечитал это два раза и положил книгу на стол, широко открыв глаза. Со страниц, исчезая, на него с какой-то ненавистью все еще смотрело лицо Клауса. Саев, не желая видеть его страшные глаза, перевернул страницу, оголив «переплет». Там, кроме подписи «Исполнительная Библиотеки. Разрешено», ничего не было, поэтому можно было немного расслабиться. И подумать.
Перед глазами снова всплыло и замелькало лицо брата, и Диму охватило отчаяние. Антона нет уже целые сутки, отец с Джоном ушли на его поиски и тоже пропали, а он тут думает. Сутки! Прошли уже целые сутки, но вокруг сплошная неизвестность. Нет, естественно, Антон отсутствовал и больше, всякое бывало. Но все знали – где он, и что делает. А теперь…теперь… теперь все иначе, и Дима остался один. Лицо брата исчезло, а на место его пришла физиономия Сайфера. Улыбка исказила и без того не самое гладкое лицо, отчего выражение стало каким-то зловещим. Кто он такой, интересно? Доктор? Путешественник? Об этом говорил Джон, об этом сказано в книге. Но так ли все это? Те же слова, а кроме – ничего. И самое главное, что это за долголетие у всех членов семьи Сайфер? Почти у всех, точнее. Сам Клаус Сайфер прожил всего 50 лет. Интересно! Может это имеет какой-то смысл? Похоронен не был… Джон говорил, что Клаус умер при странных обстоятельствах, а тело так и не нашли. Пока все сходится. Но почему Джон не сказал ничего про остальных обитателей Сайфер-холла, и об их странной жизнеспособности. Он не знал об этом? Вряд ли. Или просто не хотел говорить? Вот это вернее. Почему, тоже понятно – его бы назвали сумасшедшим, если б он заявил, что один из предков прожил 700 лет! Дима представил себе свою возможную реакцию и невольно улыбнулся. Нет, дядя Джон был абсолютно прав. Как всегда! Часто нужно смолчать.
Дима взглянул в окно – солнце растворялось в дымке, а тщедушные облачка собирались над поместьем неохотно, устало. Ветер уже стих, и вместе с ним стихло все. Что-то будет. Что-то мощное, и даже неказистые облачка не усыпят это предчувствие, не усыпят бдительность.
- Где вы? – прошептал Дима, выглянув в окно.
Всего через полчаса он стоял в гостиной у камина, перебирая в уме все, что случилось и то, что ему предстояло сделать. Небогатый скарб уже был собран, и Дима с минуты на минуту готов был уйти из этого дома. Нет, не сбежать. Бежать нужно было намного раньше. Он собирался пойти на поиски родных. Сидеть здесь и дальше в полном одиночестве было, мягко говоря, невыносимо. Но прежде, чем уйти, он должен был все еще раз проверить. Для начала – все ли он взял? Открыв небольшую сумку, Дима придирчиво рассмотрел ее содержимое: куртка, в которой лежали сигареты и куда он положил ключ от Тайной Комнаты наверху; рубашка, совсем еще новая, в отличии от других вещей, взятых Саевыми в поездку меньше месяца назад; пара кроссовок, уныло покоящаяся на самом верху. Еще там лежал максимально плотно забитый кошелек; рубль же свободно конвертируемая валюта, ведь так? Вздохнув, Дима закрыл сумку и направился на кухню, где позвал Марию. Безрезультатно. Теперь имело смысл проверить домик дворецкого, вот только открылась бы дверь. «Раньше,- рассуждал Дима, проходя по холлу, - в прошлой жизни, удивила ли меня не открывающаяся дверь? А теперь?». Он дернул ручку, затем еще раз и еще, но дверь была наглухо закрыта. Так, словно что-то подпирало ее с той стороны. Ни на секунду не отчаиваясь, хозяин дома осмотрелся и двинулся, было, в сторону окон; как вдруг, позади него послышались глухие неровные шаги и в холл проник свет. Это открылась-таки входная дверь, которая секунду назад не двигалась с места. И открыл ее не кто иной, как дворецкий Бартон.
- Давно не виделись, - ухмыльнулся Дима, глядя назад из-за плеча и стоя вполоборота.
Решив не подставлять дворецкому спину, Саев повернулся к нему лицом, пока тот пристально разглядывал хозяина. Или уже не хозяина? У Димы снова возникло старое навязчивое чувство: словно дворецкий уже вышел из повиновения и вот-вот ударит в спину. Может, что-то было во взгляде старого Фреда? Саев посмотрел дворецкому в глаза, и на какую-то долю секунды в них промелькнуло что-то новое. Что-то… настоящее. Как из-под маски. Но, как и все в этом чертовом доме, это видение вмиг растворилось, и в ответ на Диму посмотрели колкие глазки Бартона. Он стоял все также неподвижно в проходе, как будто ожидая приглашения. Как нашкодивший пес на пороге хозяйской комнаты.
- Что-нибудь угодно? – проскрипел Фред.
Вот и голос. Он все время разный. Бывает просто невыносим, бывает терпим, а иногда, в редких случаях, он абсолютно нормален. Что творится с этим человеком?
- Да, - кивнул Дима и жестом пригласил дворецкого последовать за собой.
Войдя в гостиную, Дима подошел к одному из кресел и придвинул его ко второму, поставив напротив. Затем молча уселся в одно из них и также молча предложил сесть Бартону. Дворецкий же, явно не привыкший к подобному обращению недоуменно посмотрел на хозяина и не сдвинулся с места. Теперь он стоял на пороге гостиной.
- Садись! – рыкнул Дима.
За три недели жизни в замке у него прорезался настолько хороший командный голос, что Бартон просто не посмел ослушаться.
- Значит так, - глядя в глаза Фреду, начал Дима. – Мне нужны объяснения. Мне придется задавать глупые вопросы?
- Какие вопросы, господин? – на лице дворецкого появилось настолько искреннее удивление, что Дима ни капельки не поверил.
- Придется, видать.
Саев достал из кармана мятую пачку сигарет и, вытянув одну себе, предложил дворецкому. Тот покачал головой. Лицо его оставалось невозмутимым.
- Что здесь происходит? – спросил Дима, затягиваясь. – Согласись, глупый вопрос, да?
- Простите? – проскрипел дворецкий, глядя куда-то за спину Диме.
- Не понимаешь… - вздохнул молодой человек.
Внезапно он поднялся и вышел в холл. Обогнув лестницу, зашел в столовую, где взял из бара бутылку знакомого коньяка и бокал. Со всем этим он быстро вернулся в гостиную, где застал Фреда, стоящего около камина.
- Ты садись, садись! – повысив голос, приказал Дима и вернулся в свое кресло.
- Значит, не понимаешь? – прошептал он, наблюдая, как дворецкий выполняет приказ. Лицо Бартона заметно напряглось, а движения стали какими-то скованными.
- Простите меня, господин, но я…
- Господин… - Дима сказал это тихо, едва слышно, однако дворецкий замолчал. Так, словно молодой хозяин на него прикрикнул.
- Я не понимаю, - закончил фразу Бартон, искоса поглядывая на Саева: тот молча, с каким-то отсутствующим видом наполнял бокал коньяком. Теперь все его внимание заполучил именно этот бокал, на дворецкого Дима даже не смотрел. Позади потрескивал камин.
«Он думает, что я блефую, - размышлял Саев. – Или, что я просто свихнулся и подозреваю его неизвестно в чем. Он так спокоен… Да, именно поэтому он так спокоен. Он уверен, что я ничего не знаю. Но ведь… - Дима сделал немаленький глоток. «Карон» слегка обжег ему горло, но, проникнув в желудок, наполнял тело теплом. Камин за спиной лишь добавлял приятные ощущения. – Ведь так оно и есть, я ничего толком-то и не знаю… кроме…
- Не понимаешь… - продолжал издеваться Дима, легонько раскачивая бокал в руке. Коньяк плескался в стакане, но наружу не выплеснулась ни одна капелька. Хороший знак - Дима собран.
- Господин Саев, - голос дворецкого менялся на глазах, если можно так выразиться: то громкий и твердый, то слабый, тот режущий слух высокими нотами. – Я действительно не понимаю о чем вы. И позвольте заметить, - он слегка привстал, крепко сжав подлокотники кресла, - я не давал повода для подобных… ммм… претензий! И, если вы хотите мне что-то сказать – говорите прямо, я вас внимательно слушаю! А издеваться над собой… - он осекся, поняв верно, что уже перешел на крик. Понял это и Дима, поэтому отставил стакан на полку и удостоил, наконец, дворецкого прямым взглядом. Лицо Бартона изменилось; и Дима, не заметив, когда это случилось, был поражен тому, как сильно оно изменилось. Многие эмоции, которые явственно слышались в голосе, отразились и на лице: возмущение, обида, раздражение… Но кое-чего в голосе Бартона не было, но Дима увидел это в выражении его глаз. Это бал страх. Нет, даже не страх, а неописуемый ужас вспыхнул в его темно-карих глазах. Дворецкий замер, наполовину встав с кресла и, глядя на Диму, со злостью заскрежетал зубами. Саев вновь был поражен сменой эмоций на его лице, которое теперь облучало злостью все вокруг.
- Фред! – воскликнул Дима, ошарашено глядя на дворецкого.
- Простите, господин Саев! – Бартон пристыжено посмотрел на Диму и окончательно распрямился. – Я позволил себе лишнего.
Саев тоже встал и направился в холл.
- Ты свободен, Фред.
У двери он остановился и мельком глянул на Бартона: тот стоял неподвижно, рядом с буквально полыхающем огнем камином, в свете которого блестели его глаза. Они были серого цвета.


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
СообщениеАнаит, исправлю)) а пока уберу вовсе эту сцену))
все равно переделывать))

дальше:
Глава 4
Столкновения


Его глаза, слезящиеся от долгого прищура, смотрели в упор на странные даты. 1628… 1817…
- 189 лет? Это как, вообще?
Он в очередной раз проглядел всю рукописную информацию об этом Себастьяне. Может, где ошибка? Но нет, множество дат уходят за нормальные годы жизни! Например, он получил какую-то Страфонскую премию в 1753 году! В возрасте 123 лет! Это КАК?
Тяжело дыша от волнения, Дима пролистал еще несколько страниц, выискивая только лишь даты жизни. 200 лет! 450 лет! Боже мой, 700 лет!!! Дима открыл книгу на первой странице и прочитал краткую информацию о Клаусе Сайфере.

Клаус Арбетнот Сайфер.
Доктор. Путешественник.
Родился в 980 году (3э; ПБМ)
Окончил Классовое училище в 1001 году.
Жена:
Арианна Сайфер (Симеон) (978 год)
Дети:
Скифус Сайфер (1025 год) (умер при рождении)
Нортон Сайфер (1028 год)
В 1020 году приехал в деревню Стоун-идвич. Начал строительство родового имения Сайфер-холл. 1024 году строительство было завершено.
Умер в 1030 году. Похоронен не был.


Дима перечитал это два раза и положил книгу на стол, широко открыв глаза. Со страниц, исчезая, на него с какой-то ненавистью все еще смотрело лицо Клауса. Саев, не желая видеть его страшные глаза, перевернул страницу, оголив «переплет». Там, кроме подписи «Исполнительная Библиотеки. Разрешено», ничего не было, поэтому можно было немного расслабиться. И подумать.
Перед глазами снова всплыло и замелькало лицо брата, и Диму охватило отчаяние. Антона нет уже целые сутки, отец с Джоном ушли на его поиски и тоже пропали, а он тут думает. Сутки! Прошли уже целые сутки, но вокруг сплошная неизвестность. Нет, естественно, Антон отсутствовал и больше, всякое бывало. Но все знали – где он, и что делает. А теперь…теперь… теперь все иначе, и Дима остался один. Лицо брата исчезло, а на место его пришла физиономия Сайфера. Улыбка исказила и без того не самое гладкое лицо, отчего выражение стало каким-то зловещим. Кто он такой, интересно? Доктор? Путешественник? Об этом говорил Джон, об этом сказано в книге. Но так ли все это? Те же слова, а кроме – ничего. И самое главное, что это за долголетие у всех членов семьи Сайфер? Почти у всех, точнее. Сам Клаус Сайфер прожил всего 50 лет. Интересно! Может это имеет какой-то смысл? Похоронен не был… Джон говорил, что Клаус умер при странных обстоятельствах, а тело так и не нашли. Пока все сходится. Но почему Джон не сказал ничего про остальных обитателей Сайфер-холла, и об их странной жизнеспособности. Он не знал об этом? Вряд ли. Или просто не хотел говорить? Вот это вернее. Почему, тоже понятно – его бы назвали сумасшедшим, если б он заявил, что один из предков прожил 700 лет! Дима представил себе свою возможную реакцию и невольно улыбнулся. Нет, дядя Джон был абсолютно прав. Как всегда! Часто нужно смолчать.
Дима взглянул в окно – солнце растворялось в дымке, а тщедушные облачка собирались над поместьем неохотно, устало. Ветер уже стих, и вместе с ним стихло все. Что-то будет. Что-то мощное, и даже неказистые облачка не усыпят это предчувствие, не усыпят бдительность.
- Где вы? – прошептал Дима, выглянув в окно.
Всего через полчаса он стоял в гостиной у камина, перебирая в уме все, что случилось и то, что ему предстояло сделать. Небогатый скарб уже был собран, и Дима с минуты на минуту готов был уйти из этого дома. Нет, не сбежать. Бежать нужно было намного раньше. Он собирался пойти на поиски родных. Сидеть здесь и дальше в полном одиночестве было, мягко говоря, невыносимо. Но прежде, чем уйти, он должен был все еще раз проверить. Для начала – все ли он взял? Открыв небольшую сумку, Дима придирчиво рассмотрел ее содержимое: куртка, в которой лежали сигареты и куда он положил ключ от Тайной Комнаты наверху; рубашка, совсем еще новая, в отличии от других вещей, взятых Саевыми в поездку меньше месяца назад; пара кроссовок, уныло покоящаяся на самом верху. Еще там лежал максимально плотно забитый кошелек; рубль же свободно конвертируемая валюта, ведь так? Вздохнув, Дима закрыл сумку и направился на кухню, где позвал Марию. Безрезультатно. Теперь имело смысл проверить домик дворецкого, вот только открылась бы дверь. «Раньше,- рассуждал Дима, проходя по холлу, - в прошлой жизни, удивила ли меня не открывающаяся дверь? А теперь?». Он дернул ручку, затем еще раз и еще, но дверь была наглухо закрыта. Так, словно что-то подпирало ее с той стороны. Ни на секунду не отчаиваясь, хозяин дома осмотрелся и двинулся, было, в сторону окон; как вдруг, позади него послышались глухие неровные шаги и в холл проник свет. Это открылась-таки входная дверь, которая секунду назад не двигалась с места. И открыл ее не кто иной, как дворецкий Бартон.
- Давно не виделись, - ухмыльнулся Дима, глядя назад из-за плеча и стоя вполоборота.
Решив не подставлять дворецкому спину, Саев повернулся к нему лицом, пока тот пристально разглядывал хозяина. Или уже не хозяина? У Димы снова возникло старое навязчивое чувство: словно дворецкий уже вышел из повиновения и вот-вот ударит в спину. Может, что-то было во взгляде старого Фреда? Саев посмотрел дворецкому в глаза, и на какую-то долю секунды в них промелькнуло что-то новое. Что-то… настоящее. Как из-под маски. Но, как и все в этом чертовом доме, это видение вмиг растворилось, и в ответ на Диму посмотрели колкие глазки Бартона. Он стоял все также неподвижно в проходе, как будто ожидая приглашения. Как нашкодивший пес на пороге хозяйской комнаты.
- Что-нибудь угодно? – проскрипел Фред.
Вот и голос. Он все время разный. Бывает просто невыносим, бывает терпим, а иногда, в редких случаях, он абсолютно нормален. Что творится с этим человеком?
- Да, - кивнул Дима и жестом пригласил дворецкого последовать за собой.
Войдя в гостиную, Дима подошел к одному из кресел и придвинул его ко второму, поставив напротив. Затем молча уселся в одно из них и также молча предложил сесть Бартону. Дворецкий же, явно не привыкший к подобному обращению недоуменно посмотрел на хозяина и не сдвинулся с места. Теперь он стоял на пороге гостиной.
- Садись! – рыкнул Дима.
За три недели жизни в замке у него прорезался настолько хороший командный голос, что Бартон просто не посмел ослушаться.
- Значит так, - глядя в глаза Фреду, начал Дима. – Мне нужны объяснения. Мне придется задавать глупые вопросы?
- Какие вопросы, господин? – на лице дворецкого появилось настолько искреннее удивление, что Дима ни капельки не поверил.
- Придется, видать.
Саев достал из кармана мятую пачку сигарет и, вытянув одну себе, предложил дворецкому. Тот покачал головой. Лицо его оставалось невозмутимым.
- Что здесь происходит? – спросил Дима, затягиваясь. – Согласись, глупый вопрос, да?
- Простите? – проскрипел дворецкий, глядя куда-то за спину Диме.
- Не понимаешь… - вздохнул молодой человек.
Внезапно он поднялся и вышел в холл. Обогнув лестницу, зашел в столовую, где взял из бара бутылку знакомого коньяка и бокал. Со всем этим он быстро вернулся в гостиную, где застал Фреда, стоящего около камина.
- Ты садись, садись! – повысив голос, приказал Дима и вернулся в свое кресло.
- Значит, не понимаешь? – прошептал он, наблюдая, как дворецкий выполняет приказ. Лицо Бартона заметно напряглось, а движения стали какими-то скованными.
- Простите меня, господин, но я…
- Господин… - Дима сказал это тихо, едва слышно, однако дворецкий замолчал. Так, словно молодой хозяин на него прикрикнул.
- Я не понимаю, - закончил фразу Бартон, искоса поглядывая на Саева: тот молча, с каким-то отсутствующим видом наполнял бокал коньяком. Теперь все его внимание заполучил именно этот бокал, на дворецкого Дима даже не смотрел. Позади потрескивал камин.
«Он думает, что я блефую, - размышлял Саев. – Или, что я просто свихнулся и подозреваю его неизвестно в чем. Он так спокоен… Да, именно поэтому он так спокоен. Он уверен, что я ничего не знаю. Но ведь… - Дима сделал немаленький глоток. «Карон» слегка обжег ему горло, но, проникнув в желудок, наполнял тело теплом. Камин за спиной лишь добавлял приятные ощущения. – Ведь так оно и есть, я ничего толком-то и не знаю… кроме…
- Не понимаешь… - продолжал издеваться Дима, легонько раскачивая бокал в руке. Коньяк плескался в стакане, но наружу не выплеснулась ни одна капелька. Хороший знак - Дима собран.
- Господин Саев, - голос дворецкого менялся на глазах, если можно так выразиться: то громкий и твердый, то слабый, тот режущий слух высокими нотами. – Я действительно не понимаю о чем вы. И позвольте заметить, - он слегка привстал, крепко сжав подлокотники кресла, - я не давал повода для подобных… ммм… претензий! И, если вы хотите мне что-то сказать – говорите прямо, я вас внимательно слушаю! А издеваться над собой… - он осекся, поняв верно, что уже перешел на крик. Понял это и Дима, поэтому отставил стакан на полку и удостоил, наконец, дворецкого прямым взглядом. Лицо Бартона изменилось; и Дима, не заметив, когда это случилось, был поражен тому, как сильно оно изменилось. Многие эмоции, которые явственно слышались в голосе, отразились и на лице: возмущение, обида, раздражение… Но кое-чего в голосе Бартона не было, но Дима увидел это в выражении его глаз. Это бал страх. Нет, даже не страх, а неописуемый ужас вспыхнул в его темно-карих глазах. Дворецкий замер, наполовину встав с кресла и, глядя на Диму, со злостью заскрежетал зубами. Саев вновь был поражен сменой эмоций на его лице, которое теперь облучало злостью все вокруг.
- Фред! – воскликнул Дима, ошарашено глядя на дворецкого.
- Простите, господин Саев! – Бартон пристыжено посмотрел на Диму и окончательно распрямился. – Я позволил себе лишнего.
Саев тоже встал и направился в холл.
- Ты свободен, Фред.
У двери он остановился и мельком глянул на Бартона: тот стоял неподвижно, рядом с буквально полыхающем огнем камином, в свете которого блестели его глаза. Они были серого цвета.

Автор - Табыч
Дата добавления - 12.09.2011 в 18:07
СообщениеАнаит, исправлю)) а пока уберу вовсе эту сцену))
все равно переделывать))

дальше:
Глава 4
Столкновения


Его глаза, слезящиеся от долгого прищура, смотрели в упор на странные даты. 1628… 1817…
- 189 лет? Это как, вообще?
Он в очередной раз проглядел всю рукописную информацию об этом Себастьяне. Может, где ошибка? Но нет, множество дат уходят за нормальные годы жизни! Например, он получил какую-то Страфонскую премию в 1753 году! В возрасте 123 лет! Это КАК?
Тяжело дыша от волнения, Дима пролистал еще несколько страниц, выискивая только лишь даты жизни. 200 лет! 450 лет! Боже мой, 700 лет!!! Дима открыл книгу на первой странице и прочитал краткую информацию о Клаусе Сайфере.

Клаус Арбетнот Сайфер.
Доктор. Путешественник.
Родился в 980 году (3э; ПБМ)
Окончил Классовое училище в 1001 году.
Жена:
Арианна Сайфер (Симеон) (978 год)
Дети:
Скифус Сайфер (1025 год) (умер при рождении)
Нортон Сайфер (1028 год)
В 1020 году приехал в деревню Стоун-идвич. Начал строительство родового имения Сайфер-холл. 1024 году строительство было завершено.
Умер в 1030 году. Похоронен не был.


Дима перечитал это два раза и положил книгу на стол, широко открыв глаза. Со страниц, исчезая, на него с какой-то ненавистью все еще смотрело лицо Клауса. Саев, не желая видеть его страшные глаза, перевернул страницу, оголив «переплет». Там, кроме подписи «Исполнительная Библиотеки. Разрешено», ничего не было, поэтому можно было немного расслабиться. И подумать.
Перед глазами снова всплыло и замелькало лицо брата, и Диму охватило отчаяние. Антона нет уже целые сутки, отец с Джоном ушли на его поиски и тоже пропали, а он тут думает. Сутки! Прошли уже целые сутки, но вокруг сплошная неизвестность. Нет, естественно, Антон отсутствовал и больше, всякое бывало. Но все знали – где он, и что делает. А теперь…теперь… теперь все иначе, и Дима остался один. Лицо брата исчезло, а на место его пришла физиономия Сайфера. Улыбка исказила и без того не самое гладкое лицо, отчего выражение стало каким-то зловещим. Кто он такой, интересно? Доктор? Путешественник? Об этом говорил Джон, об этом сказано в книге. Но так ли все это? Те же слова, а кроме – ничего. И самое главное, что это за долголетие у всех членов семьи Сайфер? Почти у всех, точнее. Сам Клаус Сайфер прожил всего 50 лет. Интересно! Может это имеет какой-то смысл? Похоронен не был… Джон говорил, что Клаус умер при странных обстоятельствах, а тело так и не нашли. Пока все сходится. Но почему Джон не сказал ничего про остальных обитателей Сайфер-холла, и об их странной жизнеспособности. Он не знал об этом? Вряд ли. Или просто не хотел говорить? Вот это вернее. Почему, тоже понятно – его бы назвали сумасшедшим, если б он заявил, что один из предков прожил 700 лет! Дима представил себе свою возможную реакцию и невольно улыбнулся. Нет, дядя Джон был абсолютно прав. Как всегда! Часто нужно смолчать.
Дима взглянул в окно – солнце растворялось в дымке, а тщедушные облачка собирались над поместьем неохотно, устало. Ветер уже стих, и вместе с ним стихло все. Что-то будет. Что-то мощное, и даже неказистые облачка не усыпят это предчувствие, не усыпят бдительность.
- Где вы? – прошептал Дима, выглянув в окно.
Всего через полчаса он стоял в гостиной у камина, перебирая в уме все, что случилось и то, что ему предстояло сделать. Небогатый скарб уже был собран, и Дима с минуты на минуту готов был уйти из этого дома. Нет, не сбежать. Бежать нужно было намного раньше. Он собирался пойти на поиски родных. Сидеть здесь и дальше в полном одиночестве было, мягко говоря, невыносимо. Но прежде, чем уйти, он должен был все еще раз проверить. Для начала – все ли он взял? Открыв небольшую сумку, Дима придирчиво рассмотрел ее содержимое: куртка, в которой лежали сигареты и куда он положил ключ от Тайной Комнаты наверху; рубашка, совсем еще новая, в отличии от других вещей, взятых Саевыми в поездку меньше месяца назад; пара кроссовок, уныло покоящаяся на самом верху. Еще там лежал максимально плотно забитый кошелек; рубль же свободно конвертируемая валюта, ведь так? Вздохнув, Дима закрыл сумку и направился на кухню, где позвал Марию. Безрезультатно. Теперь имело смысл проверить домик дворецкого, вот только открылась бы дверь. «Раньше,- рассуждал Дима, проходя по холлу, - в прошлой жизни, удивила ли меня не открывающаяся дверь? А теперь?». Он дернул ручку, затем еще раз и еще, но дверь была наглухо закрыта. Так, словно что-то подпирало ее с той стороны. Ни на секунду не отчаиваясь, хозяин дома осмотрелся и двинулся, было, в сторону окон; как вдруг, позади него послышались глухие неровные шаги и в холл проник свет. Это открылась-таки входная дверь, которая секунду назад не двигалась с места. И открыл ее не кто иной, как дворецкий Бартон.
- Давно не виделись, - ухмыльнулся Дима, глядя назад из-за плеча и стоя вполоборота.
Решив не подставлять дворецкому спину, Саев повернулся к нему лицом, пока тот пристально разглядывал хозяина. Или уже не хозяина? У Димы снова возникло старое навязчивое чувство: словно дворецкий уже вышел из повиновения и вот-вот ударит в спину. Может, что-то было во взгляде старого Фреда? Саев посмотрел дворецкому в глаза, и на какую-то долю секунды в них промелькнуло что-то новое. Что-то… настоящее. Как из-под маски. Но, как и все в этом чертовом доме, это видение вмиг растворилось, и в ответ на Диму посмотрели колкие глазки Бартона. Он стоял все также неподвижно в проходе, как будто ожидая приглашения. Как нашкодивший пес на пороге хозяйской комнаты.
- Что-нибудь угодно? – проскрипел Фред.
Вот и голос. Он все время разный. Бывает просто невыносим, бывает терпим, а иногда, в редких случаях, он абсолютно нормален. Что творится с этим человеком?
- Да, - кивнул Дима и жестом пригласил дворецкого последовать за собой.
Войдя в гостиную, Дима подошел к одному из кресел и придвинул его ко второму, поставив напротив. Затем молча уселся в одно из них и также молча предложил сесть Бартону. Дворецкий же, явно не привыкший к подобному обращению недоуменно посмотрел на хозяина и не сдвинулся с места. Теперь он стоял на пороге гостиной.
- Садись! – рыкнул Дима.
За три недели жизни в замке у него прорезался настолько хороший командный голос, что Бартон просто не посмел ослушаться.
- Значит так, - глядя в глаза Фреду, начал Дима. – Мне нужны объяснения. Мне придется задавать глупые вопросы?
- Какие вопросы, господин? – на лице дворецкого появилось настолько искреннее удивление, что Дима ни капельки не поверил.
- Придется, видать.
Саев достал из кармана мятую пачку сигарет и, вытянув одну себе, предложил дворецкому. Тот покачал головой. Лицо его оставалось невозмутимым.
- Что здесь происходит? – спросил Дима, затягиваясь. – Согласись, глупый вопрос, да?
- Простите? – проскрипел дворецкий, глядя куда-то за спину Диме.
- Не понимаешь… - вздохнул молодой человек.
Внезапно он поднялся и вышел в холл. Обогнув лестницу, зашел в столовую, где взял из бара бутылку знакомого коньяка и бокал. Со всем этим он быстро вернулся в гостиную, где застал Фреда, стоящего около камина.
- Ты садись, садись! – повысив голос, приказал Дима и вернулся в свое кресло.
- Значит, не понимаешь? – прошептал он, наблюдая, как дворецкий выполняет приказ. Лицо Бартона заметно напряглось, а движения стали какими-то скованными.
- Простите меня, господин, но я…
- Господин… - Дима сказал это тихо, едва слышно, однако дворецкий замолчал. Так, словно молодой хозяин на него прикрикнул.
- Я не понимаю, - закончил фразу Бартон, искоса поглядывая на Саева: тот молча, с каким-то отсутствующим видом наполнял бокал коньяком. Теперь все его внимание заполучил именно этот бокал, на дворецкого Дима даже не смотрел. Позади потрескивал камин.
«Он думает, что я блефую, - размышлял Саев. – Или, что я просто свихнулся и подозреваю его неизвестно в чем. Он так спокоен… Да, именно поэтому он так спокоен. Он уверен, что я ничего не знаю. Но ведь… - Дима сделал немаленький глоток. «Карон» слегка обжег ему горло, но, проникнув в желудок, наполнял тело теплом. Камин за спиной лишь добавлял приятные ощущения. – Ведь так оно и есть, я ничего толком-то и не знаю… кроме…
- Не понимаешь… - продолжал издеваться Дима, легонько раскачивая бокал в руке. Коньяк плескался в стакане, но наружу не выплеснулась ни одна капелька. Хороший знак - Дима собран.
- Господин Саев, - голос дворецкого менялся на глазах, если можно так выразиться: то громкий и твердый, то слабый, тот режущий слух высокими нотами. – Я действительно не понимаю о чем вы. И позвольте заметить, - он слегка привстал, крепко сжав подлокотники кресла, - я не давал повода для подобных… ммм… претензий! И, если вы хотите мне что-то сказать – говорите прямо, я вас внимательно слушаю! А издеваться над собой… - он осекся, поняв верно, что уже перешел на крик. Понял это и Дима, поэтому отставил стакан на полку и удостоил, наконец, дворецкого прямым взглядом. Лицо Бартона изменилось; и Дима, не заметив, когда это случилось, был поражен тому, как сильно оно изменилось. Многие эмоции, которые явственно слышались в голосе, отразились и на лице: возмущение, обида, раздражение… Но кое-чего в голосе Бартона не было, но Дима увидел это в выражении его глаз. Это бал страх. Нет, даже не страх, а неописуемый ужас вспыхнул в его темно-карих глазах. Дворецкий замер, наполовину встав с кресла и, глядя на Диму, со злостью заскрежетал зубами. Саев вновь был поражен сменой эмоций на его лице, которое теперь облучало злостью все вокруг.
- Фред! – воскликнул Дима, ошарашено глядя на дворецкого.
- Простите, господин Саев! – Бартон пристыжено посмотрел на Диму и окончательно распрямился. – Я позволил себе лишнего.
Саев тоже встал и направился в холл.
- Ты свободен, Фред.
У двери он остановился и мельком глянул на Бартона: тот стоял неподвижно, рядом с буквально полыхающем огнем камином, в свете которого блестели его глаза. Они были серого цвета.

Автор - Табыч
Дата добавления - 12.09.2011 в 18:07
ТабычДата: Среда, 14.09.2011, 22:51 | Сообщение # 142
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
***

- Стой! – шепот Зорана остановил Антона с занесенной ногой.
- Хорошо, - мгновенно откликнулся он и огляделся.
Вокруг царила тьма-тьмущая, они зашли в самый темный участок пещеры. И ему пришло на ум, что они не взяли фонарь. Даже от спичек, которые так часто таскал с собой Антон, остался только пустой и мятый коробок. В отсутствии света пришлось положиться на слух, но кроме падающих капель, он не услышал ничего. Интересно, а что тогда заметил Зоран? Антон взглянул на старика, которого видел хоть мало-мальски отчетливо; и тот, верно почувствовав взгляд, медленно повернул голову и приложил палец к губам.
«Что же будет со всеми нами?» - снова эта мысль.
Антон попытался отогнать ее - ему нужно сосредоточиться на настоящем – но эта мысль стала трансформироваться и из слов превратилась в лица и фигуры. Его родные повторяли как мантру: «Что будет? Что будет? Что будет?», кружась вокруг него; и, как маленькие крабы, стучась своими клешнями в запертую дверцу в затылке Антона. Голова начала раскалываться, и уже через мгновение от нее словно стали отлетать раскаленные куски. Боль была адская, и Антон хотел даже закричать и упасть на землю, но вовремя остановился. Он только опустил ногу, под которой, как назло оказалась веточка…Сколько времени прошло с момента, как Зоран сказал «Стой», Антон не знал, и в последствии не раз себя спрашивал об этом. «Вряд ли долго, - говорил он себе потом, - иначе, зачем я столько времени простоял с поднятой ногой и не опустил ее раньше, пока мог это сделать тихо?». Но это было потом…
Раздался громкий треск, и пещеру наполнил яркий свет. Казалось, он шел прямо из рук Зорана. «Как такое может быть?» - только и подумал Антон, но на остальное времени уже не было: свет озарил невозмутимое лицо Зорана, ребристую поверхность стен… и несколько десятков живых существ. Ровно секунду они смотрели на Зорана, затем прыгнули…
Не замечая Антона, в первую секунду стоявшего, как громом пораженного, существа (Саев узнал в них ракхов, только куда худее и шерсти меньше) лавинам кидались на Зорана. По десять по пятнадцать существ – Антон уже сбился со счету – дикие обезьяны прыгали на старика со странным, несколько возмущенным писком и… такими же пачками отскакивали от него. Ошеломленный Антон наблюдал, как старый мужчина двигал руками, выделывая какие-то пасы, а существ, которые даже не долетали до него, отбрасывало к стенам. С громким «шмяком» они падали на землю, в кучку своих собратьев. Антон, не зная - верить или не верить в увиденное – пытался уловить движения и объяснить самому себе, как, не дотрагиваясь до существ, Зоран отправляет их в нокаут. И вот последний «смельчак», чей вопль был, наверное, самым громким, взвился в воздух и, не долетев целого метра, замолчал среди таких же смелых, как он.
- Видал, да? – хмыкнул Зоран.
Антон непонимающе пожал плечами. Он-то видал, конечно, но хотел услышать немного другое. Например, объяснений. Например, того, как свет до сих пор исходил из пустых рук старика.
- А..? – развел руками Антон, и одной указал на бездыханную «кучку» у стены, а другой на светящиеся ладони Зорана.
- Ты про это?- никакой реакции на лице, но руки «погасли»
- Да! – воскликнул Антон. – Про это! И про то! Что вообще?.. Я никогда в жизни не видел, чтобы человек ТАК дрался.
- А я в этом виноват? – хмыкнул Зоран. В темноте его лицо было не разглядеть, да плюс еще перед глазами Антона прыгал белый блик, возникший, наверно, от недавнего яркого света. – В том, что ты не видел.
- Кто ты такой?
- Мы же вроде бы уже это обсуждали. Я лесник. И больше, - его тон немного изменился, - тебе знать не нужно. Пока, по крайней мере.
«И действительно, - подумал Антон. Из его головы, наконец, исчез весь тот кавардак, что «кувыркался» там, как белка, споткнувшаяся в колесе. – Чего я дергаюсь? Ведь… - по телу поплыл теплый ручей от одной мысли о том, что ему пока не нужно не о чем думать, - ведь я не один. Ведь есть еще кто-то, - ручей разлился по всему телу, и оно начало отдавать тепло, как камин в гостиной Сайфер-холла. - Опять этот камин...»
- Да, - Антон кивнул и повернулся в сторону неоконченного движения. – Пошли?
- Немного осталось, - в голосе старика слышалась широчайшая улыбка.
Он хотел еще что-то сказать, но его вдох прервался страшным звуком – гулом. Невыносимый гул заполнил пещеру, и звучал теперь словно из самых стен. Опять вспышка. Снова свет из рук Зорана осветил его напряженное лицо, но Антона это уже не волновало: гул проник в него, выдернул из теплой неги, в которую Антон был все еще погружен и вырвался наружу через воспоминания. Саев вспомнил - подобный гул звучал, когда он попал в этот лес… попал и не смог выбраться. Этот звук идет по его следам.
- ЧТО ЭТО? – выкрикнул Антон.
Зоран мельком глянул на парня и пожал плечами. Затем снова уставился куда-то вдаль. Одной рукой он подсвечивал дорожку, другая безвольно висела около левой ноги.
Гул все нарастал, как если бы они стояли не в пещере, а в тоннеле и прямо на них с огромной скоростью мчался поезд.
- В тот раз было тише, - вслух подумал Антон. Какая разница, что его никто не поймет? Его для начала никто и не услышит. Тем временем «поезд» все приближался. Но, каким бы оглушительным звук не был, сердце Антона, казалось, могло «перекричать» его – так сильно оно билось о ребра парня.
Поезд уже близко. Антон, можно сказать, слышал стук его колес. Или это стук барабанов? Зоран поймал на себе взгляд Саева и снова пожал плечами, для убедительности еще и помотав головой. Антон не сомневался - для старика этот звук известен настолько же, насколько и Антону. Ну, или немного больше. Тем временем ритмичный стук приближался. Антон смотрел во все глаза, медленно двигаясь в сторону звука, но видел лишь голые и сырые стены, освещенные странным светом в руках старика. Но сейчас не об этом. Все странное потом. Зоран поднял правую руку, добавив света, а Саев ускорил шаг, стараясь не думать о том, что может быть там, за завесой темноты. Он просто хотел разобраться. Его не прельщала беготня от неизвестно чего по извилистым путям неизвестной пещеры.С каждым шагом Антона свет все больше удалялся. Саев обернулся – Зоран с улыбкой шел следом, а над головой у него светился и переливался шарик, сотканный из светящихся нитей.
«Что это за хреновина? – подумал Антон, но опомнился и широко улыбнулся в ответ: - Ничего, старик, ты на все вопросы ответишь».
Зоран мельком глянул на свою «елочную игрушку» - света стало больше – и встал рядом и чуть впереди Саева.
Барабан зазвучал совсем неподалеку. Антон встрепенулся и ринулся, было, вперед, но Зоран крепко схватил его за рукав и небрежным движением руки отправил «на разведку» шарик. Тут звук снова прекратился, и на этот раз в пещере они с Зораном были не одни. Впереди, метрах в двадцати от них возвышалось чудовище, похожее на ракха, вот только макушка этой твари упиралась в свод пещеры, тогда как у обычного ракха едва доставала до колен Антона. И глаз не было: на их месте зияли огромные дыры. По правую руку чудовища тянулась небольшая колонна, особей двадцать, ракхов - Антон их назвал «дикими» - таких, которые напали на Зорана. В лапках четырех из них, тех, что венчали колонну, были небольшие барабаны, обтянутые кожей. Скорее всего, этот ракх-переросток ориентировался на звук. Но сейчас они стояли, поэтому барабаны молча покоились в когтистых лапках. Никто не двигался с места: великан только покачивался взад-вперед; его поводыри, прищурившись, разглядывали соперников, а Зоран держал руки, как ковбой из вестернов перед дуэлью. Казалось, сейчас где-нибудь вдалеке щелкнут стрелки башенных часов, он выхватит револьвер, и с ударом колокола расстреляет тех, кто встал на его пути… Но удара не будет. Здесь даже гроза не слышна. Почему Зоран медлит? Почему не нападает? Он же может их раскидать. Или это внезапно открывшийся гуманизм? Не вовремя, скажу я вам. Может, боится?
- Не дергайся лучше, - прошептал старик.
Антона уже не удивило то, что Зоран отвечал на его мысли.
Затем он пошел вперед. Существа на старика не отреагировали, даже внимание не переключили. Медленно ступая, пожилой мужчина с палками в обеих руках - когда, интересно, успел? - приближался к маленьким созданиям. Шарик засветился так ярко, что виднелись все повороты за пару десятков метров. Едва Зоран оказался на середине пути - до колонны оставалось шагов десять - двое дикарей забили в барабаны…
В ту секунду до Антона донесся голос из прошлого, прорычавший: «Поднимите мне веки!». Он даже успел ухмыльнуться. Потом началось…
Барабаны смолкли в одно мгновение. Эхо от их стука еще неслось по пещере, когда сами барабаны отлетели в сторону. В следующую секунду дикари обнажили длиннющие когти и зубы и рванули на двух человек. Те ракхи, что стояли впереди прыгнули сразу, выставив вперед когтистые лапы. Те, что прикрывали тыл великана с громким писком пробежали по стенам и присоединились к собратьям. Зоран сбил первых двух ловким ударом, и их безвольные тельца шмякнулись к ногам Антона. Саев. перепрыгнув через них, ринулся в гущу схватки, и старик, к удивлению Антона, с радостью воспринял этот порыв.
- Держи! – крикнул он, подкинув одну из палок вверх. Ему пришлось так сделать, т.к. уже в полуметре от него скалился дикарь.
Антон выставил руки, и в ту же секунду увидел, как к нему летят два ракха. Каким- то образом Саев понял, что не дотянется до падающего, словно в замедленной съемке оружия, но руку не убрал.
- Берегись! – воскликнул Зоран, но было поздно. Длиннющие, как ножи когти уже почти прикоснулись к шее Антона. Он прикрыл глаза, но вдруг, в последнюю секунду махнул рукой по направлению к ракху.
Раздался глухой хлопок, словно кто-то лопнул целлофановый пакет, и животное отшвырнуло за спину Антону. Метров на тридцать, не меньше. Не приходя в себя, Антон ринулся к упавшему оружию, но ближе к нему был еще один ракх. Вне себя Саев прыгнул к палке. Ему не хватило каких-то сантиметров: зверек с остервенением рычал на парня и сжимал в лапах сложенную палку. Затем, не дав Антону опомниться, рванулся с места вверх где-то на метр и отпрыгнул к стене. В следующий момент, Антон, ловко встав на ноги, направил кулак вслед улетающему зверьку. Он почувствовал прикосновение горячего воздуха к костяшкам сжатого кулака; почувствовал резкий порывистый ветер, полоснувший его по предплечью… не почувствовал он только прикосновения к дикарю. От кулака Саева до ракха было еще полметра, но животное отлетело в сторону, как будто парень со всей дури ударил его. Палка выпала из его лап и ударилась о землю. Все странное потом. Антон схватил оружие и, выпрямившись, ринулся в самую гущу. А там было столпотворение, так столпотворение: на Зорана набросилось с десяток тварей, они терзали его когтями, но мужчина, словно не чувствовал это и отбрасывал их назад, к стене. Но сколько он не отбросил, столько же возвращалось, откуда не возьмись. Сзади, спереди шли все новые и новые волны ракхов. Недолго думая, Антон сжал оружие – со свистом по обе стороны выскочили концы палки – и ударил первого зверька из новой волны. Ударил несильно, но животное упало ничком и больше не двигалось. Антон воодушевился и стал размахивать палкой, как ветряная мельница, отбрасывая новых противников. Через пару минут, может больше или меньше, к нему присоединился Зоран. Мельком взглянув на старшего товарища, Антон округлил глаза: на старике не было не царапины, хотя от рубашки не осталось и лоскутка.
- Стоп! – наполнил пещеру чей-то голос.
Запыхавшийся и взмокший Антон в страхе обернулся и увидел того самого ракха-переростка, которого провожали дикари. Он стоял в нескольких метрах, держа одну лапу вытянутой и медленно опуская её. За то время, пока он ее опускал, ракхи окружили его и некоторые взяли барабаны. Как ни в чем не бывало. Как только они все собрались рядом с хозяином, тот опустил лапу. Неужели он умеет разговаривать? Ведь Саев отчетливо слышал зычный странный голос, приказавший зверью остановиться. Но это ничего не значит! Что-то переклинило в мозгу у Антона, и он, не успев отдышаться, кинулся в их сторону.
- Стоп!
Это предназначалось не дикарям. Остановившись, Саев понял, что и до этого приказ был для людей. И дан он был человеком. Это сказал…
- Я здесь, - промолвил голос, когда Антон стал обшаривать глазами пещеру; и из темноты вышел высокий человек, чье лицо было скрыто капюшоном.
Нет, этот зычный голос не был странным.. Он был просто знакомым.
- Здравствуйте, путник, - ухмыльнулся Антон, тем не менее не в силах скрыть волнения. Не ожидал он этой встречи, ох не ожидал!
- Здравствуй, Антон, - слегка поклонился тот самый путешественник, со знакомства с которым начались их с братом проблемы.
- Не уверен, что я представлялся в прошлую нашу встречу. Ну да ладно, это не имеет значения, так ведь?
Ему действительно было наплевать, откуда этот незнакомец знал его имя.
- Упаднические мысли, молодой человек? Когда-то давно вы проявляли к жизни больший… ммм… интерес. Были, мягко говоря, любознательней.
Послышался кашель. Зоран, до этого стоявший позади, вышел на свет. Свет теперь источало небольшое облако над головой незнакомца.
- А, м-м-м… Зоран, - не поворачивая головы, произнес мужчина в плаще. - Рад встрече, рад встрече.
- Безусловно, - улыбнулся Зоран. Улыбка эта не понравилась Антону. Что-то за ней стояло. Что-то такое, что сулило новые неприятности.
- Спасибо за мальчика, - еще ниже, чем в прошлый раз наклонился незнакомец и сделал шаг в сторону Антона.
- Нет! Я… - ошеломленный Саев сжал кулаки и хотел, было, ударить, но не смог даже моргнуть. Он был парализован, и вынужден был смотреть, как над ним возвышается высокая мужская фигура, с головы до пят укрытая плащом. Смерть, в глаза которой нельзя взглянуть. Смерть, чье дыхание идет из темноты сложенных в капюшон тканей. Антон уже знал, что такое страх. Теперь, ему предстояло узнать, что такое смерть. Но он не узнал. Откуда-то издалека (а может и под ухом – Антон слишком слабо соображал) раздался звук лопающегося стекла, и прямо перед носом (а может и вдалеке) пронеслась молния. От испуга Антон вздрогнул и попятился назад.
- Я могу двигаться, - радостно воскликнул Антон.
- Урод! – не так радостно выдохнул незнакомец.
- Ты знаешь, где находишься! – лицо Зорана расплылось в улыбке, на этот раз куда более жизнерадостной и открытой. – Но договор исполнен.
Незнакомец исчез, оставив после себя тающее облако света и одно слово, прозвучавшее под сводами пещеры:
- Ошибаешься…
- Чт..? – выдавил из себя Антон, но Зоран его перебил:
- Быстрей!
Они отбежали в сторону. Над головой у Зорана снова вспыхнул шарик и понесся вперед, освещая дорогу. Все странное – потом, все странное – потом. Антон твердил это, как заклинание, но его все равно распирало. От вопросов, от возможных ответов, от случившегося сегодня и за две с лишним недели. Пока он бежал, отбивая ступнями какой-то особенный, внушающий страх ритм, он прислушивался к звукам вокруг. За каждым поворотом мог оказаться новый сюрприз, а к сюрпризам за последнее время он стал относиться немного с опаской. Но нет, в пещере был слышен только стук его подошв, да Зорана, бежавшего позади. А новый поворот открывал только новую дорожку, за которой был еще новый поворот. Как же далеко они забрели?! И Антон еще грешным делом когда-то хотел оставить старика и сбежать один?! Да чтоб у него мозги отсохли такое еще раз думать! Если б не этот старик лежал бы он в какой-нибудь канаве или того хуже. Антон поморщился. Шарик осветил новый поворот, в который Антон тут же забежал.
Вдруг раздался грохот такой силы, что, казалось, стены пещеры сложатся, как карточный домик. Антон в ужасе остановился и в него по инерции влетел Зоран.
- Эй, - воскликнул он, отшатнувшись от молодого человека, - ты чего?
Ударило еще раз. Затем грохот прокатился всюду. Антон поднял указательный палец, объясняя тем самым «чего он». Зоран посмотрел на Саева, и лицо его вдруг стало меняться на глазах: губы плотно сжались, глаза слегка вытаращились и заслезились. Глядя на эти метаморфозы, Антон подумал, что его друг сейчас взорвется. И он взорвался. Но не совсем так, как ожидал Антон – он заржал. Как ненормальный. Затем щелкнул пальцем, и шарик исчез, но свет, несмотря на это, все еще лился вокруг. И, глядя в ту сторону, Антон понял-таки, над чем смеялся старик, и на его месте он бы тоже от души поржал над собой и над своей нервной системой: они стояли у самого выхода из пещеры, а снаружи сверкали молнии и громыхал гром. Они вышли! И, видит Бог, Антон еще не был так рад разбушевавшейся стихии, как в тот момент. Он выскочил на свежий воздух, как пробка из бутылки шампанского, как чертик из табакерки; и сразу же, не задумываясь, рухнул животом вниз на мокрую, разжиженную землю. Где-то сверху вспыхивали и исчезали в никуда молнии, громыхал и растворялся в нигде гром, я рядом стоял и посмеивался Зоран, и, казалось, это он будет делать вечно. Антон перевернулся на спину и уставился в черное, наглухо затянутое небо. «Нет, сегодня дождь не пройдет. Он будет идти еще долго. Он смоет с меня всю грязь. А завтра будет ясно». Капли стучали ему по лицу нескончаемым потоком, будто кто-то хотел защекотать его до смерти, но Антон улыбался. И даже когда капельки скатывались под веки, он держал глаза открытыми. И только теперь, лежа на мокрой земле, он понял, как сильно устал. Каждая клеточка тела ныла и полыхала, как зажженная головка спички. И дождь, как доставлял удовольствие, с тем же усердием разъедал обожженную болью кожу. Антон проходил в жизни через многое, но ТАКОГО с ним еще не случалось, и организм давал это понять.
- Это все? – выдохнул молодой человек, отплевываясь от льющейся с неба воды. Дождь усиливался.
- Думаю, да, - прозвучал неподалеку голос Зорана.
Жизнерадостный голос, в нем слышалась усмешка и расслабление, но и не только. Какой-то горечью отдавала эта жизнерадостность. Антон повернулся: мужчина сидел на корточках в нескольких шагах от него и смотрел куда-то вдаль. Зорана здесь не было, нет, он был в другом месте. Сидя неподалеку, мужчина находился где-то там, далеко за горизонтом, где уже прошла гроза. Там, куда он так внимательно смотрел. «Интересно, - подумал Антон, проводив взгляд приятеля, - что там? И почему он живет один вдали от жизни.
- Зоран, - тихо позвал Саев.
Он не знал, что хочет сказать или спросить. И мужчина, видимо, все понял, потому что повернулся к молодому человеку и подмигнул ему. Затем он встал с удивительной легкостью и сделал несколько шагов мимо Антона.
- Мы идем или нет? – пророкотал он, протянув руку Антону.
- Угу, - вздохнул Саев и попытался подняться сам. Не очень удачно; и, обрызгав Зорана водой из лужи, в которую плюхнулся, все-таки принял помощь.
- Ну что? Поговорим? – поинтересовался Антон, пока на негнущихся ногах двигал за бодреньким Зораном.
- Какой ты стал разговорчивый, - хмыкнул мужчина, слегка повернувшись к собеседнику. Затем снова отвернулся и кивнул неизвестно кому.
- Хорошо, - сказал он. И, остановившись, стал рыться в карманах джинс. Вскоре он что-то оттуда достал и показал на вытянутой руке своему младшему помощнику. Глядя на это «что-то», Антон устало вздохнул и возвел глаза к небу. Это был сверток. ОПЯТЬ с верток. Они уже приобрели какой-то сакраментальный смысл, будь они неладны!Но этот был знаком, ох как знаком. И, когда старик, развернул его, Антон еще раз в этом убедился: на ладони старика красовался средних размеров камень, треснувший пополам. Если бы не эта трещина, камень было бы не отличить, от того, что отец с дядей привезли с поездки; того, что вытворяло с ними такие чудеса (тогда Антону большее казалось чудом); того, что держал в руках Антон, незадолго до… Незадолго, как пропасть в лесу. Память вспыхнула новыми воспоминаниями, как огонь в камине, но поймать их не удалось. Эта рыба ударила хвостом о поверхность его памяти и скрылась из виду.
- Во всем виноват он, - произнес Зоран таинственным голосом. Наживка цела.
- В чем?
- В том, что ты оказался здесь. И я тоже в этом виноват…
- Что? Что ты сказал?
Зоран снова двинулся в путь, и Антон уж решил, что старик не заговорит больше. Тем не менее, напряженное молчание не затянулось:
- Ты был нужен этому человеку.
Антон понял, кого Зоран имеет в виду, однако мужчина, не уверенный в этом кивнул назад, указав на пещеру.
- Зачем? – перебил его Антон. Мрачные чувства овладевали им. «Неужели» - одно слово мелькало в его сознании. Оно вспыхнуло несколько раз, прежде чем получить продолжение: «Неужели я снова ошибся в человеке? Неужели он хотел предать… продать меня? Зачем? За что?». Он снова повторил свой вопрос.
- У нас с ним был договор. Дело в том, что по этому догово…
Антон плохо слышал Зорана. Его собственные мысли мешались со словами старика. «Но ведь все-таки он мне помог… Я должен был… Или все-таки это спектакль и я ему для чего-то нужен, а он…Но я нашел способ…и не собирался мне помогать».
- Ты слушаешь? – окликнул его Зоран, остановившись прямо перед носом Антона.
- Да,- ответил Антон, внимательно глядя в глаза старому мужчине. Нет, все-таки он очень стар. Что-то было в его глазах, как круги на срезе дерева, это «что-то» говорило о возрасте. – Договор…
- По этому договору, я должен был привезти тебя к нему. Я это уже сказал. Но отдавать тебя я не должен был. А камень, - он снова поднял промокший насквозь сверток. Камень же словно отталкивал воду, - позволял ему командовать тобой. Но было одно но: кроме этого здесь, в этом лесу он ничего сделать не мог. Это мой лес. Не спрашивай, ты сам все скоро узнаешь. Поэтому, достаточно было сломать камень (и при этом не пораниться!), чтобы он потерял всякую силу здесь. Вот и все. А теперь, - резким тоном сказал Зоран, не дав Антону даже опомниться, - иди!
Молодой человек обернулся - прямо за его спиной возникло нечто: высотой с два человеческих роста сфера, одна часть которой была «раскрыта». Сфера была прозрачной, даже почти невидимой, и, если бы не дождь, который обволакивал ее контур, Антон бы и не заметил ничего.
- Иди! – властный голос за спиной буквально толкнул молодого человека в сферу, которая мгновенно заискрилась и закрылась.
- Береги себя… - голос Зорана звучал неестественно, как будто тот стоял за тысячи километров. – И брата береги… Будьте рядом друг с другом…
- Откуда?.. – начал,было, Антон, но Зоран уже махал рукой и исчезал в заволакивающей все вокруг дымке. Все странное потом…


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами

Сообщение отредактировал Табыч - Среда, 14.09.2011, 22:51
 
Сообщение
***

- Стой! – шепот Зорана остановил Антона с занесенной ногой.
- Хорошо, - мгновенно откликнулся он и огляделся.
Вокруг царила тьма-тьмущая, они зашли в самый темный участок пещеры. И ему пришло на ум, что они не взяли фонарь. Даже от спичек, которые так часто таскал с собой Антон, остался только пустой и мятый коробок. В отсутствии света пришлось положиться на слух, но кроме падающих капель, он не услышал ничего. Интересно, а что тогда заметил Зоран? Антон взглянул на старика, которого видел хоть мало-мальски отчетливо; и тот, верно почувствовав взгляд, медленно повернул голову и приложил палец к губам.
«Что же будет со всеми нами?» - снова эта мысль.
Антон попытался отогнать ее - ему нужно сосредоточиться на настоящем – но эта мысль стала трансформироваться и из слов превратилась в лица и фигуры. Его родные повторяли как мантру: «Что будет? Что будет? Что будет?», кружась вокруг него; и, как маленькие крабы, стучась своими клешнями в запертую дверцу в затылке Антона. Голова начала раскалываться, и уже через мгновение от нее словно стали отлетать раскаленные куски. Боль была адская, и Антон хотел даже закричать и упасть на землю, но вовремя остановился. Он только опустил ногу, под которой, как назло оказалась веточка…Сколько времени прошло с момента, как Зоран сказал «Стой», Антон не знал, и в последствии не раз себя спрашивал об этом. «Вряд ли долго, - говорил он себе потом, - иначе, зачем я столько времени простоял с поднятой ногой и не опустил ее раньше, пока мог это сделать тихо?». Но это было потом…
Раздался громкий треск, и пещеру наполнил яркий свет. Казалось, он шел прямо из рук Зорана. «Как такое может быть?» - только и подумал Антон, но на остальное времени уже не было: свет озарил невозмутимое лицо Зорана, ребристую поверхность стен… и несколько десятков живых существ. Ровно секунду они смотрели на Зорана, затем прыгнули…
Не замечая Антона, в первую секунду стоявшего, как громом пораженного, существа (Саев узнал в них ракхов, только куда худее и шерсти меньше) лавинам кидались на Зорана. По десять по пятнадцать существ – Антон уже сбился со счету – дикие обезьяны прыгали на старика со странным, несколько возмущенным писком и… такими же пачками отскакивали от него. Ошеломленный Антон наблюдал, как старый мужчина двигал руками, выделывая какие-то пасы, а существ, которые даже не долетали до него, отбрасывало к стенам. С громким «шмяком» они падали на землю, в кучку своих собратьев. Антон, не зная - верить или не верить в увиденное – пытался уловить движения и объяснить самому себе, как, не дотрагиваясь до существ, Зоран отправляет их в нокаут. И вот последний «смельчак», чей вопль был, наверное, самым громким, взвился в воздух и, не долетев целого метра, замолчал среди таких же смелых, как он.
- Видал, да? – хмыкнул Зоран.
Антон непонимающе пожал плечами. Он-то видал, конечно, но хотел услышать немного другое. Например, объяснений. Например, того, как свет до сих пор исходил из пустых рук старика.
- А..? – развел руками Антон, и одной указал на бездыханную «кучку» у стены, а другой на светящиеся ладони Зорана.
- Ты про это?- никакой реакции на лице, но руки «погасли»
- Да! – воскликнул Антон. – Про это! И про то! Что вообще?.. Я никогда в жизни не видел, чтобы человек ТАК дрался.
- А я в этом виноват? – хмыкнул Зоран. В темноте его лицо было не разглядеть, да плюс еще перед глазами Антона прыгал белый блик, возникший, наверно, от недавнего яркого света. – В том, что ты не видел.
- Кто ты такой?
- Мы же вроде бы уже это обсуждали. Я лесник. И больше, - его тон немного изменился, - тебе знать не нужно. Пока, по крайней мере.
«И действительно, - подумал Антон. Из его головы, наконец, исчез весь тот кавардак, что «кувыркался» там, как белка, споткнувшаяся в колесе. – Чего я дергаюсь? Ведь… - по телу поплыл теплый ручей от одной мысли о том, что ему пока не нужно не о чем думать, - ведь я не один. Ведь есть еще кто-то, - ручей разлился по всему телу, и оно начало отдавать тепло, как камин в гостиной Сайфер-холла. - Опять этот камин...»
- Да, - Антон кивнул и повернулся в сторону неоконченного движения. – Пошли?
- Немного осталось, - в голосе старика слышалась широчайшая улыбка.
Он хотел еще что-то сказать, но его вдох прервался страшным звуком – гулом. Невыносимый гул заполнил пещеру, и звучал теперь словно из самых стен. Опять вспышка. Снова свет из рук Зорана осветил его напряженное лицо, но Антона это уже не волновало: гул проник в него, выдернул из теплой неги, в которую Антон был все еще погружен и вырвался наружу через воспоминания. Саев вспомнил - подобный гул звучал, когда он попал в этот лес… попал и не смог выбраться. Этот звук идет по его следам.
- ЧТО ЭТО? – выкрикнул Антон.
Зоран мельком глянул на парня и пожал плечами. Затем снова уставился куда-то вдаль. Одной рукой он подсвечивал дорожку, другая безвольно висела около левой ноги.
Гул все нарастал, как если бы они стояли не в пещере, а в тоннеле и прямо на них с огромной скоростью мчался поезд.
- В тот раз было тише, - вслух подумал Антон. Какая разница, что его никто не поймет? Его для начала никто и не услышит. Тем временем «поезд» все приближался. Но, каким бы оглушительным звук не был, сердце Антона, казалось, могло «перекричать» его – так сильно оно билось о ребра парня.
Поезд уже близко. Антон, можно сказать, слышал стук его колес. Или это стук барабанов? Зоран поймал на себе взгляд Саева и снова пожал плечами, для убедительности еще и помотав головой. Антон не сомневался - для старика этот звук известен настолько же, насколько и Антону. Ну, или немного больше. Тем временем ритмичный стук приближался. Антон смотрел во все глаза, медленно двигаясь в сторону звука, но видел лишь голые и сырые стены, освещенные странным светом в руках старика. Но сейчас не об этом. Все странное потом. Зоран поднял правую руку, добавив света, а Саев ускорил шаг, стараясь не думать о том, что может быть там, за завесой темноты. Он просто хотел разобраться. Его не прельщала беготня от неизвестно чего по извилистым путям неизвестной пещеры.С каждым шагом Антона свет все больше удалялся. Саев обернулся – Зоран с улыбкой шел следом, а над головой у него светился и переливался шарик, сотканный из светящихся нитей.
«Что это за хреновина? – подумал Антон, но опомнился и широко улыбнулся в ответ: - Ничего, старик, ты на все вопросы ответишь».
Зоран мельком глянул на свою «елочную игрушку» - света стало больше – и встал рядом и чуть впереди Саева.
Барабан зазвучал совсем неподалеку. Антон встрепенулся и ринулся, было, вперед, но Зоран крепко схватил его за рукав и небрежным движением руки отправил «на разведку» шарик. Тут звук снова прекратился, и на этот раз в пещере они с Зораном были не одни. Впереди, метрах в двадцати от них возвышалось чудовище, похожее на ракха, вот только макушка этой твари упиралась в свод пещеры, тогда как у обычного ракха едва доставала до колен Антона. И глаз не было: на их месте зияли огромные дыры. По правую руку чудовища тянулась небольшая колонна, особей двадцать, ракхов - Антон их назвал «дикими» - таких, которые напали на Зорана. В лапках четырех из них, тех, что венчали колонну, были небольшие барабаны, обтянутые кожей. Скорее всего, этот ракх-переросток ориентировался на звук. Но сейчас они стояли, поэтому барабаны молча покоились в когтистых лапках. Никто не двигался с места: великан только покачивался взад-вперед; его поводыри, прищурившись, разглядывали соперников, а Зоран держал руки, как ковбой из вестернов перед дуэлью. Казалось, сейчас где-нибудь вдалеке щелкнут стрелки башенных часов, он выхватит револьвер, и с ударом колокола расстреляет тех, кто встал на его пути… Но удара не будет. Здесь даже гроза не слышна. Почему Зоран медлит? Почему не нападает? Он же может их раскидать. Или это внезапно открывшийся гуманизм? Не вовремя, скажу я вам. Может, боится?
- Не дергайся лучше, - прошептал старик.
Антона уже не удивило то, что Зоран отвечал на его мысли.
Затем он пошел вперед. Существа на старика не отреагировали, даже внимание не переключили. Медленно ступая, пожилой мужчина с палками в обеих руках - когда, интересно, успел? - приближался к маленьким созданиям. Шарик засветился так ярко, что виднелись все повороты за пару десятков метров. Едва Зоран оказался на середине пути - до колонны оставалось шагов десять - двое дикарей забили в барабаны…
В ту секунду до Антона донесся голос из прошлого, прорычавший: «Поднимите мне веки!». Он даже успел ухмыльнуться. Потом началось…
Барабаны смолкли в одно мгновение. Эхо от их стука еще неслось по пещере, когда сами барабаны отлетели в сторону. В следующую секунду дикари обнажили длиннющие когти и зубы и рванули на двух человек. Те ракхи, что стояли впереди прыгнули сразу, выставив вперед когтистые лапы. Те, что прикрывали тыл великана с громким писком пробежали по стенам и присоединились к собратьям. Зоран сбил первых двух ловким ударом, и их безвольные тельца шмякнулись к ногам Антона. Саев. перепрыгнув через них, ринулся в гущу схватки, и старик, к удивлению Антона, с радостью воспринял этот порыв.
- Держи! – крикнул он, подкинув одну из палок вверх. Ему пришлось так сделать, т.к. уже в полуметре от него скалился дикарь.
Антон выставил руки, и в ту же секунду увидел, как к нему летят два ракха. Каким- то образом Саев понял, что не дотянется до падающего, словно в замедленной съемке оружия, но руку не убрал.
- Берегись! – воскликнул Зоран, но было поздно. Длиннющие, как ножи когти уже почти прикоснулись к шее Антона. Он прикрыл глаза, но вдруг, в последнюю секунду махнул рукой по направлению к ракху.
Раздался глухой хлопок, словно кто-то лопнул целлофановый пакет, и животное отшвырнуло за спину Антону. Метров на тридцать, не меньше. Не приходя в себя, Антон ринулся к упавшему оружию, но ближе к нему был еще один ракх. Вне себя Саев прыгнул к палке. Ему не хватило каких-то сантиметров: зверек с остервенением рычал на парня и сжимал в лапах сложенную палку. Затем, не дав Антону опомниться, рванулся с места вверх где-то на метр и отпрыгнул к стене. В следующий момент, Антон, ловко встав на ноги, направил кулак вслед улетающему зверьку. Он почувствовал прикосновение горячего воздуха к костяшкам сжатого кулака; почувствовал резкий порывистый ветер, полоснувший его по предплечью… не почувствовал он только прикосновения к дикарю. От кулака Саева до ракха было еще полметра, но животное отлетело в сторону, как будто парень со всей дури ударил его. Палка выпала из его лап и ударилась о землю. Все странное потом. Антон схватил оружие и, выпрямившись, ринулся в самую гущу. А там было столпотворение, так столпотворение: на Зорана набросилось с десяток тварей, они терзали его когтями, но мужчина, словно не чувствовал это и отбрасывал их назад, к стене. Но сколько он не отбросил, столько же возвращалось, откуда не возьмись. Сзади, спереди шли все новые и новые волны ракхов. Недолго думая, Антон сжал оружие – со свистом по обе стороны выскочили концы палки – и ударил первого зверька из новой волны. Ударил несильно, но животное упало ничком и больше не двигалось. Антон воодушевился и стал размахивать палкой, как ветряная мельница, отбрасывая новых противников. Через пару минут, может больше или меньше, к нему присоединился Зоран. Мельком взглянув на старшего товарища, Антон округлил глаза: на старике не было не царапины, хотя от рубашки не осталось и лоскутка.
- Стоп! – наполнил пещеру чей-то голос.
Запыхавшийся и взмокший Антон в страхе обернулся и увидел того самого ракха-переростка, которого провожали дикари. Он стоял в нескольких метрах, держа одну лапу вытянутой и медленно опуская её. За то время, пока он ее опускал, ракхи окружили его и некоторые взяли барабаны. Как ни в чем не бывало. Как только они все собрались рядом с хозяином, тот опустил лапу. Неужели он умеет разговаривать? Ведь Саев отчетливо слышал зычный странный голос, приказавший зверью остановиться. Но это ничего не значит! Что-то переклинило в мозгу у Антона, и он, не успев отдышаться, кинулся в их сторону.
- Стоп!
Это предназначалось не дикарям. Остановившись, Саев понял, что и до этого приказ был для людей. И дан он был человеком. Это сказал…
- Я здесь, - промолвил голос, когда Антон стал обшаривать глазами пещеру; и из темноты вышел высокий человек, чье лицо было скрыто капюшоном.
Нет, этот зычный голос не был странным.. Он был просто знакомым.
- Здравствуйте, путник, - ухмыльнулся Антон, тем не менее не в силах скрыть волнения. Не ожидал он этой встречи, ох не ожидал!
- Здравствуй, Антон, - слегка поклонился тот самый путешественник, со знакомства с которым начались их с братом проблемы.
- Не уверен, что я представлялся в прошлую нашу встречу. Ну да ладно, это не имеет значения, так ведь?
Ему действительно было наплевать, откуда этот незнакомец знал его имя.
- Упаднические мысли, молодой человек? Когда-то давно вы проявляли к жизни больший… ммм… интерес. Были, мягко говоря, любознательней.
Послышался кашель. Зоран, до этого стоявший позади, вышел на свет. Свет теперь источало небольшое облако над головой незнакомца.
- А, м-м-м… Зоран, - не поворачивая головы, произнес мужчина в плаще. - Рад встрече, рад встрече.
- Безусловно, - улыбнулся Зоран. Улыбка эта не понравилась Антону. Что-то за ней стояло. Что-то такое, что сулило новые неприятности.
- Спасибо за мальчика, - еще ниже, чем в прошлый раз наклонился незнакомец и сделал шаг в сторону Антона.
- Нет! Я… - ошеломленный Саев сжал кулаки и хотел, было, ударить, но не смог даже моргнуть. Он был парализован, и вынужден был смотреть, как над ним возвышается высокая мужская фигура, с головы до пят укрытая плащом. Смерть, в глаза которой нельзя взглянуть. Смерть, чье дыхание идет из темноты сложенных в капюшон тканей. Антон уже знал, что такое страх. Теперь, ему предстояло узнать, что такое смерть. Но он не узнал. Откуда-то издалека (а может и под ухом – Антон слишком слабо соображал) раздался звук лопающегося стекла, и прямо перед носом (а может и вдалеке) пронеслась молния. От испуга Антон вздрогнул и попятился назад.
- Я могу двигаться, - радостно воскликнул Антон.
- Урод! – не так радостно выдохнул незнакомец.
- Ты знаешь, где находишься! – лицо Зорана расплылось в улыбке, на этот раз куда более жизнерадостной и открытой. – Но договор исполнен.
Незнакомец исчез, оставив после себя тающее облако света и одно слово, прозвучавшее под сводами пещеры:
- Ошибаешься…
- Чт..? – выдавил из себя Антон, но Зоран его перебил:
- Быстрей!
Они отбежали в сторону. Над головой у Зорана снова вспыхнул шарик и понесся вперед, освещая дорогу. Все странное – потом, все странное – потом. Антон твердил это, как заклинание, но его все равно распирало. От вопросов, от возможных ответов, от случившегося сегодня и за две с лишним недели. Пока он бежал, отбивая ступнями какой-то особенный, внушающий страх ритм, он прислушивался к звукам вокруг. За каждым поворотом мог оказаться новый сюрприз, а к сюрпризам за последнее время он стал относиться немного с опаской. Но нет, в пещере был слышен только стук его подошв, да Зорана, бежавшего позади. А новый поворот открывал только новую дорожку, за которой был еще новый поворот. Как же далеко они забрели?! И Антон еще грешным делом когда-то хотел оставить старика и сбежать один?! Да чтоб у него мозги отсохли такое еще раз думать! Если б не этот старик лежал бы он в какой-нибудь канаве или того хуже. Антон поморщился. Шарик осветил новый поворот, в который Антон тут же забежал.
Вдруг раздался грохот такой силы, что, казалось, стены пещеры сложатся, как карточный домик. Антон в ужасе остановился и в него по инерции влетел Зоран.
- Эй, - воскликнул он, отшатнувшись от молодого человека, - ты чего?
Ударило еще раз. Затем грохот прокатился всюду. Антон поднял указательный палец, объясняя тем самым «чего он». Зоран посмотрел на Саева, и лицо его вдруг стало меняться на глазах: губы плотно сжались, глаза слегка вытаращились и заслезились. Глядя на эти метаморфозы, Антон подумал, что его друг сейчас взорвется. И он взорвался. Но не совсем так, как ожидал Антон – он заржал. Как ненормальный. Затем щелкнул пальцем, и шарик исчез, но свет, несмотря на это, все еще лился вокруг. И, глядя в ту сторону, Антон понял-таки, над чем смеялся старик, и на его месте он бы тоже от души поржал над собой и над своей нервной системой: они стояли у самого выхода из пещеры, а снаружи сверкали молнии и громыхал гром. Они вышли! И, видит Бог, Антон еще не был так рад разбушевавшейся стихии, как в тот момент. Он выскочил на свежий воздух, как пробка из бутылки шампанского, как чертик из табакерки; и сразу же, не задумываясь, рухнул животом вниз на мокрую, разжиженную землю. Где-то сверху вспыхивали и исчезали в никуда молнии, громыхал и растворялся в нигде гром, я рядом стоял и посмеивался Зоран, и, казалось, это он будет делать вечно. Антон перевернулся на спину и уставился в черное, наглухо затянутое небо. «Нет, сегодня дождь не пройдет. Он будет идти еще долго. Он смоет с меня всю грязь. А завтра будет ясно». Капли стучали ему по лицу нескончаемым потоком, будто кто-то хотел защекотать его до смерти, но Антон улыбался. И даже когда капельки скатывались под веки, он держал глаза открытыми. И только теперь, лежа на мокрой земле, он понял, как сильно устал. Каждая клеточка тела ныла и полыхала, как зажженная головка спички. И дождь, как доставлял удовольствие, с тем же усердием разъедал обожженную болью кожу. Антон проходил в жизни через многое, но ТАКОГО с ним еще не случалось, и организм давал это понять.
- Это все? – выдохнул молодой человек, отплевываясь от льющейся с неба воды. Дождь усиливался.
- Думаю, да, - прозвучал неподалеку голос Зорана.
Жизнерадостный голос, в нем слышалась усмешка и расслабление, но и не только. Какой-то горечью отдавала эта жизнерадостность. Антон повернулся: мужчина сидел на корточках в нескольких шагах от него и смотрел куда-то вдаль. Зорана здесь не было, нет, он был в другом месте. Сидя неподалеку, мужчина находился где-то там, далеко за горизонтом, где уже прошла гроза. Там, куда он так внимательно смотрел. «Интересно, - подумал Антон, проводив взгляд приятеля, - что там? И почему он живет один вдали от жизни.
- Зоран, - тихо позвал Саев.
Он не знал, что хочет сказать или спросить. И мужчина, видимо, все понял, потому что повернулся к молодому человеку и подмигнул ему. Затем он встал с удивительной легкостью и сделал несколько шагов мимо Антона.
- Мы идем или нет? – пророкотал он, протянув руку Антону.
- Угу, - вздохнул Саев и попытался подняться сам. Не очень удачно; и, обрызгав Зорана водой из лужи, в которую плюхнулся, все-таки принял помощь.
- Ну что? Поговорим? – поинтересовался Антон, пока на негнущихся ногах двигал за бодреньким Зораном.
- Какой ты стал разговорчивый, - хмыкнул мужчина, слегка повернувшись к собеседнику. Затем снова отвернулся и кивнул неизвестно кому.
- Хорошо, - сказал он. И, остановившись, стал рыться в карманах джинс. Вскоре он что-то оттуда достал и показал на вытянутой руке своему младшему помощнику. Глядя на это «что-то», Антон устало вздохнул и возвел глаза к небу. Это был сверток. ОПЯТЬ с верток. Они уже приобрели какой-то сакраментальный смысл, будь они неладны!Но этот был знаком, ох как знаком. И, когда старик, развернул его, Антон еще раз в этом убедился: на ладони старика красовался средних размеров камень, треснувший пополам. Если бы не эта трещина, камень было бы не отличить, от того, что отец с дядей привезли с поездки; того, что вытворяло с ними такие чудеса (тогда Антону большее казалось чудом); того, что держал в руках Антон, незадолго до… Незадолго, как пропасть в лесу. Память вспыхнула новыми воспоминаниями, как огонь в камине, но поймать их не удалось. Эта рыба ударила хвостом о поверхность его памяти и скрылась из виду.
- Во всем виноват он, - произнес Зоран таинственным голосом. Наживка цела.
- В чем?
- В том, что ты оказался здесь. И я тоже в этом виноват…
- Что? Что ты сказал?
Зоран снова двинулся в путь, и Антон уж решил, что старик не заговорит больше. Тем не менее, напряженное молчание не затянулось:
- Ты был нужен этому человеку.
Антон понял, кого Зоран имеет в виду, однако мужчина, не уверенный в этом кивнул назад, указав на пещеру.
- Зачем? – перебил его Антон. Мрачные чувства овладевали им. «Неужели» - одно слово мелькало в его сознании. Оно вспыхнуло несколько раз, прежде чем получить продолжение: «Неужели я снова ошибся в человеке? Неужели он хотел предать… продать меня? Зачем? За что?». Он снова повторил свой вопрос.
- У нас с ним был договор. Дело в том, что по этому догово…
Антон плохо слышал Зорана. Его собственные мысли мешались со словами старика. «Но ведь все-таки он мне помог… Я должен был… Или все-таки это спектакль и я ему для чего-то нужен, а он…Но я нашел способ…и не собирался мне помогать».
- Ты слушаешь? – окликнул его Зоран, остановившись прямо перед носом Антона.
- Да,- ответил Антон, внимательно глядя в глаза старому мужчине. Нет, все-таки он очень стар. Что-то было в его глазах, как круги на срезе дерева, это «что-то» говорило о возрасте. – Договор…
- По этому договору, я должен был привезти тебя к нему. Я это уже сказал. Но отдавать тебя я не должен был. А камень, - он снова поднял промокший насквозь сверток. Камень же словно отталкивал воду, - позволял ему командовать тобой. Но было одно но: кроме этого здесь, в этом лесу он ничего сделать не мог. Это мой лес. Не спрашивай, ты сам все скоро узнаешь. Поэтому, достаточно было сломать камень (и при этом не пораниться!), чтобы он потерял всякую силу здесь. Вот и все. А теперь, - резким тоном сказал Зоран, не дав Антону даже опомниться, - иди!
Молодой человек обернулся - прямо за его спиной возникло нечто: высотой с два человеческих роста сфера, одна часть которой была «раскрыта». Сфера была прозрачной, даже почти невидимой, и, если бы не дождь, который обволакивал ее контур, Антон бы и не заметил ничего.
- Иди! – властный голос за спиной буквально толкнул молодого человека в сферу, которая мгновенно заискрилась и закрылась.
- Береги себя… - голос Зорана звучал неестественно, как будто тот стоял за тысячи километров. – И брата береги… Будьте рядом друг с другом…
- Откуда?.. – начал,было, Антон, но Зоран уже махал рукой и исчезал в заволакивающей все вокруг дымке. Все странное потом…

Автор - Табыч
Дата добавления - 14.09.2011 в 22:51
Сообщение
***

- Стой! – шепот Зорана остановил Антона с занесенной ногой.
- Хорошо, - мгновенно откликнулся он и огляделся.
Вокруг царила тьма-тьмущая, они зашли в самый темный участок пещеры. И ему пришло на ум, что они не взяли фонарь. Даже от спичек, которые так часто таскал с собой Антон, остался только пустой и мятый коробок. В отсутствии света пришлось положиться на слух, но кроме падающих капель, он не услышал ничего. Интересно, а что тогда заметил Зоран? Антон взглянул на старика, которого видел хоть мало-мальски отчетливо; и тот, верно почувствовав взгляд, медленно повернул голову и приложил палец к губам.
«Что же будет со всеми нами?» - снова эта мысль.
Антон попытался отогнать ее - ему нужно сосредоточиться на настоящем – но эта мысль стала трансформироваться и из слов превратилась в лица и фигуры. Его родные повторяли как мантру: «Что будет? Что будет? Что будет?», кружась вокруг него; и, как маленькие крабы, стучась своими клешнями в запертую дверцу в затылке Антона. Голова начала раскалываться, и уже через мгновение от нее словно стали отлетать раскаленные куски. Боль была адская, и Антон хотел даже закричать и упасть на землю, но вовремя остановился. Он только опустил ногу, под которой, как назло оказалась веточка…Сколько времени прошло с момента, как Зоран сказал «Стой», Антон не знал, и в последствии не раз себя спрашивал об этом. «Вряд ли долго, - говорил он себе потом, - иначе, зачем я столько времени простоял с поднятой ногой и не опустил ее раньше, пока мог это сделать тихо?». Но это было потом…
Раздался громкий треск, и пещеру наполнил яркий свет. Казалось, он шел прямо из рук Зорана. «Как такое может быть?» - только и подумал Антон, но на остальное времени уже не было: свет озарил невозмутимое лицо Зорана, ребристую поверхность стен… и несколько десятков живых существ. Ровно секунду они смотрели на Зорана, затем прыгнули…
Не замечая Антона, в первую секунду стоявшего, как громом пораженного, существа (Саев узнал в них ракхов, только куда худее и шерсти меньше) лавинам кидались на Зорана. По десять по пятнадцать существ – Антон уже сбился со счету – дикие обезьяны прыгали на старика со странным, несколько возмущенным писком и… такими же пачками отскакивали от него. Ошеломленный Антон наблюдал, как старый мужчина двигал руками, выделывая какие-то пасы, а существ, которые даже не долетали до него, отбрасывало к стенам. С громким «шмяком» они падали на землю, в кучку своих собратьев. Антон, не зная - верить или не верить в увиденное – пытался уловить движения и объяснить самому себе, как, не дотрагиваясь до существ, Зоран отправляет их в нокаут. И вот последний «смельчак», чей вопль был, наверное, самым громким, взвился в воздух и, не долетев целого метра, замолчал среди таких же смелых, как он.
- Видал, да? – хмыкнул Зоран.
Антон непонимающе пожал плечами. Он-то видал, конечно, но хотел услышать немного другое. Например, объяснений. Например, того, как свет до сих пор исходил из пустых рук старика.
- А..? – развел руками Антон, и одной указал на бездыханную «кучку» у стены, а другой на светящиеся ладони Зорана.
- Ты про это?- никакой реакции на лице, но руки «погасли»
- Да! – воскликнул Антон. – Про это! И про то! Что вообще?.. Я никогда в жизни не видел, чтобы человек ТАК дрался.
- А я в этом виноват? – хмыкнул Зоран. В темноте его лицо было не разглядеть, да плюс еще перед глазами Антона прыгал белый блик, возникший, наверно, от недавнего яркого света. – В том, что ты не видел.
- Кто ты такой?
- Мы же вроде бы уже это обсуждали. Я лесник. И больше, - его тон немного изменился, - тебе знать не нужно. Пока, по крайней мере.
«И действительно, - подумал Антон. Из его головы, наконец, исчез весь тот кавардак, что «кувыркался» там, как белка, споткнувшаяся в колесе. – Чего я дергаюсь? Ведь… - по телу поплыл теплый ручей от одной мысли о том, что ему пока не нужно не о чем думать, - ведь я не один. Ведь есть еще кто-то, - ручей разлился по всему телу, и оно начало отдавать тепло, как камин в гостиной Сайфер-холла. - Опять этот камин...»
- Да, - Антон кивнул и повернулся в сторону неоконченного движения. – Пошли?
- Немного осталось, - в голосе старика слышалась широчайшая улыбка.
Он хотел еще что-то сказать, но его вдох прервался страшным звуком – гулом. Невыносимый гул заполнил пещеру, и звучал теперь словно из самых стен. Опять вспышка. Снова свет из рук Зорана осветил его напряженное лицо, но Антона это уже не волновало: гул проник в него, выдернул из теплой неги, в которую Антон был все еще погружен и вырвался наружу через воспоминания. Саев вспомнил - подобный гул звучал, когда он попал в этот лес… попал и не смог выбраться. Этот звук идет по его следам.
- ЧТО ЭТО? – выкрикнул Антон.
Зоран мельком глянул на парня и пожал плечами. Затем снова уставился куда-то вдаль. Одной рукой он подсвечивал дорожку, другая безвольно висела около левой ноги.
Гул все нарастал, как если бы они стояли не в пещере, а в тоннеле и прямо на них с огромной скоростью мчался поезд.
- В тот раз было тише, - вслух подумал Антон. Какая разница, что его никто не поймет? Его для начала никто и не услышит. Тем временем «поезд» все приближался. Но, каким бы оглушительным звук не был, сердце Антона, казалось, могло «перекричать» его – так сильно оно билось о ребра парня.
Поезд уже близко. Антон, можно сказать, слышал стук его колес. Или это стук барабанов? Зоран поймал на себе взгляд Саева и снова пожал плечами, для убедительности еще и помотав головой. Антон не сомневался - для старика этот звук известен настолько же, насколько и Антону. Ну, или немного больше. Тем временем ритмичный стук приближался. Антон смотрел во все глаза, медленно двигаясь в сторону звука, но видел лишь голые и сырые стены, освещенные странным светом в руках старика. Но сейчас не об этом. Все странное потом. Зоран поднял правую руку, добавив света, а Саев ускорил шаг, стараясь не думать о том, что может быть там, за завесой темноты. Он просто хотел разобраться. Его не прельщала беготня от неизвестно чего по извилистым путям неизвестной пещеры.С каждым шагом Антона свет все больше удалялся. Саев обернулся – Зоран с улыбкой шел следом, а над головой у него светился и переливался шарик, сотканный из светящихся нитей.
«Что это за хреновина? – подумал Антон, но опомнился и широко улыбнулся в ответ: - Ничего, старик, ты на все вопросы ответишь».
Зоран мельком глянул на свою «елочную игрушку» - света стало больше – и встал рядом и чуть впереди Саева.
Барабан зазвучал совсем неподалеку. Антон встрепенулся и ринулся, было, вперед, но Зоран крепко схватил его за рукав и небрежным движением руки отправил «на разведку» шарик. Тут звук снова прекратился, и на этот раз в пещере они с Зораном были не одни. Впереди, метрах в двадцати от них возвышалось чудовище, похожее на ракха, вот только макушка этой твари упиралась в свод пещеры, тогда как у обычного ракха едва доставала до колен Антона. И глаз не было: на их месте зияли огромные дыры. По правую руку чудовища тянулась небольшая колонна, особей двадцать, ракхов - Антон их назвал «дикими» - таких, которые напали на Зорана. В лапках четырех из них, тех, что венчали колонну, были небольшие барабаны, обтянутые кожей. Скорее всего, этот ракх-переросток ориентировался на звук. Но сейчас они стояли, поэтому барабаны молча покоились в когтистых лапках. Никто не двигался с места: великан только покачивался взад-вперед; его поводыри, прищурившись, разглядывали соперников, а Зоран держал руки, как ковбой из вестернов перед дуэлью. Казалось, сейчас где-нибудь вдалеке щелкнут стрелки башенных часов, он выхватит револьвер, и с ударом колокола расстреляет тех, кто встал на его пути… Но удара не будет. Здесь даже гроза не слышна. Почему Зоран медлит? Почему не нападает? Он же может их раскидать. Или это внезапно открывшийся гуманизм? Не вовремя, скажу я вам. Может, боится?
- Не дергайся лучше, - прошептал старик.
Антона уже не удивило то, что Зоран отвечал на его мысли.
Затем он пошел вперед. Существа на старика не отреагировали, даже внимание не переключили. Медленно ступая, пожилой мужчина с палками в обеих руках - когда, интересно, успел? - приближался к маленьким созданиям. Шарик засветился так ярко, что виднелись все повороты за пару десятков метров. Едва Зоран оказался на середине пути - до колонны оставалось шагов десять - двое дикарей забили в барабаны…
В ту секунду до Антона донесся голос из прошлого, прорычавший: «Поднимите мне веки!». Он даже успел ухмыльнуться. Потом началось…
Барабаны смолкли в одно мгновение. Эхо от их стука еще неслось по пещере, когда сами барабаны отлетели в сторону. В следующую секунду дикари обнажили длиннющие когти и зубы и рванули на двух человек. Те ракхи, что стояли впереди прыгнули сразу, выставив вперед когтистые лапы. Те, что прикрывали тыл великана с громким писком пробежали по стенам и присоединились к собратьям. Зоран сбил первых двух ловким ударом, и их безвольные тельца шмякнулись к ногам Антона. Саев. перепрыгнув через них, ринулся в гущу схватки, и старик, к удивлению Антона, с радостью воспринял этот порыв.
- Держи! – крикнул он, подкинув одну из палок вверх. Ему пришлось так сделать, т.к. уже в полуметре от него скалился дикарь.
Антон выставил руки, и в ту же секунду увидел, как к нему летят два ракха. Каким- то образом Саев понял, что не дотянется до падающего, словно в замедленной съемке оружия, но руку не убрал.
- Берегись! – воскликнул Зоран, но было поздно. Длиннющие, как ножи когти уже почти прикоснулись к шее Антона. Он прикрыл глаза, но вдруг, в последнюю секунду махнул рукой по направлению к ракху.
Раздался глухой хлопок, словно кто-то лопнул целлофановый пакет, и животное отшвырнуло за спину Антону. Метров на тридцать, не меньше. Не приходя в себя, Антон ринулся к упавшему оружию, но ближе к нему был еще один ракх. Вне себя Саев прыгнул к палке. Ему не хватило каких-то сантиметров: зверек с остервенением рычал на парня и сжимал в лапах сложенную палку. Затем, не дав Антону опомниться, рванулся с места вверх где-то на метр и отпрыгнул к стене. В следующий момент, Антон, ловко встав на ноги, направил кулак вслед улетающему зверьку. Он почувствовал прикосновение горячего воздуха к костяшкам сжатого кулака; почувствовал резкий порывистый ветер, полоснувший его по предплечью… не почувствовал он только прикосновения к дикарю. От кулака Саева до ракха было еще полметра, но животное отлетело в сторону, как будто парень со всей дури ударил его. Палка выпала из его лап и ударилась о землю. Все странное потом. Антон схватил оружие и, выпрямившись, ринулся в самую гущу. А там было столпотворение, так столпотворение: на Зорана набросилось с десяток тварей, они терзали его когтями, но мужчина, словно не чувствовал это и отбрасывал их назад, к стене. Но сколько он не отбросил, столько же возвращалось, откуда не возьмись. Сзади, спереди шли все новые и новые волны ракхов. Недолго думая, Антон сжал оружие – со свистом по обе стороны выскочили концы палки – и ударил первого зверька из новой волны. Ударил несильно, но животное упало ничком и больше не двигалось. Антон воодушевился и стал размахивать палкой, как ветряная мельница, отбрасывая новых противников. Через пару минут, может больше или меньше, к нему присоединился Зоран. Мельком взглянув на старшего товарища, Антон округлил глаза: на старике не было не царапины, хотя от рубашки не осталось и лоскутка.
- Стоп! – наполнил пещеру чей-то голос.
Запыхавшийся и взмокший Антон в страхе обернулся и увидел того самого ракха-переростка, которого провожали дикари. Он стоял в нескольких метрах, держа одну лапу вытянутой и медленно опуская её. За то время, пока он ее опускал, ракхи окружили его и некоторые взяли барабаны. Как ни в чем не бывало. Как только они все собрались рядом с хозяином, тот опустил лапу. Неужели он умеет разговаривать? Ведь Саев отчетливо слышал зычный странный голос, приказавший зверью остановиться. Но это ничего не значит! Что-то переклинило в мозгу у Антона, и он, не успев отдышаться, кинулся в их сторону.
- Стоп!
Это предназначалось не дикарям. Остановившись, Саев понял, что и до этого приказ был для людей. И дан он был человеком. Это сказал…
- Я здесь, - промолвил голос, когда Антон стал обшаривать глазами пещеру; и из темноты вышел высокий человек, чье лицо было скрыто капюшоном.
Нет, этот зычный голос не был странным.. Он был просто знакомым.
- Здравствуйте, путник, - ухмыльнулся Антон, тем не менее не в силах скрыть волнения. Не ожидал он этой встречи, ох не ожидал!
- Здравствуй, Антон, - слегка поклонился тот самый путешественник, со знакомства с которым начались их с братом проблемы.
- Не уверен, что я представлялся в прошлую нашу встречу. Ну да ладно, это не имеет значения, так ведь?
Ему действительно было наплевать, откуда этот незнакомец знал его имя.
- Упаднические мысли, молодой человек? Когда-то давно вы проявляли к жизни больший… ммм… интерес. Были, мягко говоря, любознательней.
Послышался кашель. Зоран, до этого стоявший позади, вышел на свет. Свет теперь источало небольшое облако над головой незнакомца.
- А, м-м-м… Зоран, - не поворачивая головы, произнес мужчина в плаще. - Рад встрече, рад встрече.
- Безусловно, - улыбнулся Зоран. Улыбка эта не понравилась Антону. Что-то за ней стояло. Что-то такое, что сулило новые неприятности.
- Спасибо за мальчика, - еще ниже, чем в прошлый раз наклонился незнакомец и сделал шаг в сторону Антона.
- Нет! Я… - ошеломленный Саев сжал кулаки и хотел, было, ударить, но не смог даже моргнуть. Он был парализован, и вынужден был смотреть, как над ним возвышается высокая мужская фигура, с головы до пят укрытая плащом. Смерть, в глаза которой нельзя взглянуть. Смерть, чье дыхание идет из темноты сложенных в капюшон тканей. Антон уже знал, что такое страх. Теперь, ему предстояло узнать, что такое смерть. Но он не узнал. Откуда-то издалека (а может и под ухом – Антон слишком слабо соображал) раздался звук лопающегося стекла, и прямо перед носом (а может и вдалеке) пронеслась молния. От испуга Антон вздрогнул и попятился назад.
- Я могу двигаться, - радостно воскликнул Антон.
- Урод! – не так радостно выдохнул незнакомец.
- Ты знаешь, где находишься! – лицо Зорана расплылось в улыбке, на этот раз куда более жизнерадостной и открытой. – Но договор исполнен.
Незнакомец исчез, оставив после себя тающее облако света и одно слово, прозвучавшее под сводами пещеры:
- Ошибаешься…
- Чт..? – выдавил из себя Антон, но Зоран его перебил:
- Быстрей!
Они отбежали в сторону. Над головой у Зорана снова вспыхнул шарик и понесся вперед, освещая дорогу. Все странное – потом, все странное – потом. Антон твердил это, как заклинание, но его все равно распирало. От вопросов, от возможных ответов, от случившегося сегодня и за две с лишним недели. Пока он бежал, отбивая ступнями какой-то особенный, внушающий страх ритм, он прислушивался к звукам вокруг. За каждым поворотом мог оказаться новый сюрприз, а к сюрпризам за последнее время он стал относиться немного с опаской. Но нет, в пещере был слышен только стук его подошв, да Зорана, бежавшего позади. А новый поворот открывал только новую дорожку, за которой был еще новый поворот. Как же далеко они забрели?! И Антон еще грешным делом когда-то хотел оставить старика и сбежать один?! Да чтоб у него мозги отсохли такое еще раз думать! Если б не этот старик лежал бы он в какой-нибудь канаве или того хуже. Антон поморщился. Шарик осветил новый поворот, в который Антон тут же забежал.
Вдруг раздался грохот такой силы, что, казалось, стены пещеры сложатся, как карточный домик. Антон в ужасе остановился и в него по инерции влетел Зоран.
- Эй, - воскликнул он, отшатнувшись от молодого человека, - ты чего?
Ударило еще раз. Затем грохот прокатился всюду. Антон поднял указательный палец, объясняя тем самым «чего он». Зоран посмотрел на Саева, и лицо его вдруг стало меняться на глазах: губы плотно сжались, глаза слегка вытаращились и заслезились. Глядя на эти метаморфозы, Антон подумал, что его друг сейчас взорвется. И он взорвался. Но не совсем так, как ожидал Антон – он заржал. Как ненормальный. Затем щелкнул пальцем, и шарик исчез, но свет, несмотря на это, все еще лился вокруг. И, глядя в ту сторону, Антон понял-таки, над чем смеялся старик, и на его месте он бы тоже от души поржал над собой и над своей нервной системой: они стояли у самого выхода из пещеры, а снаружи сверкали молнии и громыхал гром. Они вышли! И, видит Бог, Антон еще не был так рад разбушевавшейся стихии, как в тот момент. Он выскочил на свежий воздух, как пробка из бутылки шампанского, как чертик из табакерки; и сразу же, не задумываясь, рухнул животом вниз на мокрую, разжиженную землю. Где-то сверху вспыхивали и исчезали в никуда молнии, громыхал и растворялся в нигде гром, я рядом стоял и посмеивался Зоран, и, казалось, это он будет делать вечно. Антон перевернулся на спину и уставился в черное, наглухо затянутое небо. «Нет, сегодня дождь не пройдет. Он будет идти еще долго. Он смоет с меня всю грязь. А завтра будет ясно». Капли стучали ему по лицу нескончаемым потоком, будто кто-то хотел защекотать его до смерти, но Антон улыбался. И даже когда капельки скатывались под веки, он держал глаза открытыми. И только теперь, лежа на мокрой земле, он понял, как сильно устал. Каждая клеточка тела ныла и полыхала, как зажженная головка спички. И дождь, как доставлял удовольствие, с тем же усердием разъедал обожженную болью кожу. Антон проходил в жизни через многое, но ТАКОГО с ним еще не случалось, и организм давал это понять.
- Это все? – выдохнул молодой человек, отплевываясь от льющейся с неба воды. Дождь усиливался.
- Думаю, да, - прозвучал неподалеку голос Зорана.
Жизнерадостный голос, в нем слышалась усмешка и расслабление, но и не только. Какой-то горечью отдавала эта жизнерадостность. Антон повернулся: мужчина сидел на корточках в нескольких шагах от него и смотрел куда-то вдаль. Зорана здесь не было, нет, он был в другом месте. Сидя неподалеку, мужчина находился где-то там, далеко за горизонтом, где уже прошла гроза. Там, куда он так внимательно смотрел. «Интересно, - подумал Антон, проводив взгляд приятеля, - что там? И почему он живет один вдали от жизни.
- Зоран, - тихо позвал Саев.
Он не знал, что хочет сказать или спросить. И мужчина, видимо, все понял, потому что повернулся к молодому человеку и подмигнул ему. Затем он встал с удивительной легкостью и сделал несколько шагов мимо Антона.
- Мы идем или нет? – пророкотал он, протянув руку Антону.
- Угу, - вздохнул Саев и попытался подняться сам. Не очень удачно; и, обрызгав Зорана водой из лужи, в которую плюхнулся, все-таки принял помощь.
- Ну что? Поговорим? – поинтересовался Антон, пока на негнущихся ногах двигал за бодреньким Зораном.
- Какой ты стал разговорчивый, - хмыкнул мужчина, слегка повернувшись к собеседнику. Затем снова отвернулся и кивнул неизвестно кому.
- Хорошо, - сказал он. И, остановившись, стал рыться в карманах джинс. Вскоре он что-то оттуда достал и показал на вытянутой руке своему младшему помощнику. Глядя на это «что-то», Антон устало вздохнул и возвел глаза к небу. Это был сверток. ОПЯТЬ с верток. Они уже приобрели какой-то сакраментальный смысл, будь они неладны!Но этот был знаком, ох как знаком. И, когда старик, развернул его, Антон еще раз в этом убедился: на ладони старика красовался средних размеров камень, треснувший пополам. Если бы не эта трещина, камень было бы не отличить, от того, что отец с дядей привезли с поездки; того, что вытворяло с ними такие чудеса (тогда Антону большее казалось чудом); того, что держал в руках Антон, незадолго до… Незадолго, как пропасть в лесу. Память вспыхнула новыми воспоминаниями, как огонь в камине, но поймать их не удалось. Эта рыба ударила хвостом о поверхность его памяти и скрылась из виду.
- Во всем виноват он, - произнес Зоран таинственным голосом. Наживка цела.
- В чем?
- В том, что ты оказался здесь. И я тоже в этом виноват…
- Что? Что ты сказал?
Зоран снова двинулся в путь, и Антон уж решил, что старик не заговорит больше. Тем не менее, напряженное молчание не затянулось:
- Ты был нужен этому человеку.
Антон понял, кого Зоран имеет в виду, однако мужчина, не уверенный в этом кивнул назад, указав на пещеру.
- Зачем? – перебил его Антон. Мрачные чувства овладевали им. «Неужели» - одно слово мелькало в его сознании. Оно вспыхнуло несколько раз, прежде чем получить продолжение: «Неужели я снова ошибся в человеке? Неужели он хотел предать… продать меня? Зачем? За что?». Он снова повторил свой вопрос.
- У нас с ним был договор. Дело в том, что по этому догово…
Антон плохо слышал Зорана. Его собственные мысли мешались со словами старика. «Но ведь все-таки он мне помог… Я должен был… Или все-таки это спектакль и я ему для чего-то нужен, а он…Но я нашел способ…и не собирался мне помогать».
- Ты слушаешь? – окликнул его Зоран, остановившись прямо перед носом Антона.
- Да,- ответил Антон, внимательно глядя в глаза старому мужчине. Нет, все-таки он очень стар. Что-то было в его глазах, как круги на срезе дерева, это «что-то» говорило о возрасте. – Договор…
- По этому договору, я должен был привезти тебя к нему. Я это уже сказал. Но отдавать тебя я не должен был. А камень, - он снова поднял промокший насквозь сверток. Камень же словно отталкивал воду, - позволял ему командовать тобой. Но было одно но: кроме этого здесь, в этом лесу он ничего сделать не мог. Это мой лес. Не спрашивай, ты сам все скоро узнаешь. Поэтому, достаточно было сломать камень (и при этом не пораниться!), чтобы он потерял всякую силу здесь. Вот и все. А теперь, - резким тоном сказал Зоран, не дав Антону даже опомниться, - иди!
Молодой человек обернулся - прямо за его спиной возникло нечто: высотой с два человеческих роста сфера, одна часть которой была «раскрыта». Сфера была прозрачной, даже почти невидимой, и, если бы не дождь, который обволакивал ее контур, Антон бы и не заметил ничего.
- Иди! – властный голос за спиной буквально толкнул молодого человека в сферу, которая мгновенно заискрилась и закрылась.
- Береги себя… - голос Зорана звучал неестественно, как будто тот стоял за тысячи километров. – И брата береги… Будьте рядом друг с другом…
- Откуда?.. – начал,было, Антон, но Зоран уже махал рукой и исчезал в заволакивающей все вокруг дымке. Все странное потом…

Автор - Табыч
Дата добавления - 14.09.2011 в 22:51
ТабычДата: Пятница, 23.09.2011, 16:31 | Сообщение # 143
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
продолжение:
***

Дима стоял, не в силах пошевелиться. Секунду назад за его спиной закрылась комната гостиной, в которой остался один единственный человек. Человек, который был замешан во всех злодеяниях, случившихся под крышами Сайфер-холла. Дворецкий Фред Бартон, чей голос меняется от случая к случаю, также как цвет глаз. Чья хромота, возникшая не так давно, объясняет странный вид цепочки следов на улице у самого дома. Кто натравил страшное чудовище на жителей Сайфер-холла. Теперь Саев был окончательно уверен в этом. Взвесив всё, он подчеркнул расчеты. Дима был не из тех, кто бездумно кидается в обвинения, и поэтому каждый новый шаг он делал с сомнением. Чтобы потом, в конце этого логического пути прийти к одному решению. А память тем временем подбрасывала хворост в разгорающийся камин:
- Интересно, зачем ему эти ключи? Тем более, такие здоровые...
- Вот-вот. Ими ворота открывать можно, причем не иначе как Вавилонские. А у нас и обычных-то нет.

Нет, Антох, никакие это не Вавилонские ворота. Это ключик от дверцы, за которой и держится это чудище.
За камином! Диму внезапно осенило. Слишком много ниточек тянулось в его голове к этому камину. Он вспомнил, как только что Фред отреагировал (как Диме показалось на его слова). Ведь смотрел он тогда именно на камин. Возможно, он что-то там увидел. И именно в тот момент, глаза его сменили цвет. Он одержим.
Дверь не поддавалась, но Дима не собирался отступать.
- Фред! – крикнул он, наклонившись к замочной скважине.
Дворецкий не отзывался. «Ему же хуже, - с какой-то удовлетворяющей злостью подумал Саев.
Толкнув дверь пару раз слегка - безуспешно - Дима собирался просто снять ее с петель чем-нибудь тяжелым, однако:
- Вы звали?
На пороге стоял дворецкий, как ни в чем не бывало смотрящий на Диму. Входная дверь за его спиной была открыта. Дима сжал кулаки. Он больше не в силах был терпеть пустых разговоров с этим человеком (или не человеком?). Он ринулся вперед. Он хотел сбить его с ног. Он хотел причинить ему боль. Дворецкий махнул рукой, и Дима упал навзничь. Парень не добежал до Бартона метра три (три, черт возьми!), Фред до него даже не дотронулся, но Дима лежит, а дворецкий стоит.
- И кто ты такой? – резко поднявшись, спросил Дима. Он решил не испытывать судьбу больше и улучить более подходящий момент для атаки.
Дворецкий молчал и не двигался с места. Измором решил взять. Или просто издевается. Дима сделал шаг навстречу Бартону. Тот снова взмахнул рукой, но сделал это медленно, словно не желая. В любом случае, Дима был готов. Он, не зная - как и почему, сделал странное замысловатое движение руками. Глаза дворецкого округлились, но полноценно удивиться он не успел: Дима резким движением выкинул обе руки вперед, и дворецкого отшвырнуло на улицу. Не помня себя, Саев рванул за Бартоном, глядя на свои руки.
- Что это? – выкрикнул он. – Я монстр? Что ты со мной сделал? – он посмотрел на Фреда и в нерешимости остановился: дворецкий корчился на земле, ковыряя ее скрюченными пальцами. Было ощущение, что Бартон оказался под огромным прессом, который вдавливал его в землю, не давая возможности выбраться.
Дима взмахнул рукой, так наугад, хотел проверить свои способности, но ничего не изменилось: Бартон корчился, тяжело и прерывисто дыша. Но вдруг все изменилось: его руки сомкнулись, и Дима почувствовал, как воздух нагревается и обжигает лицо. Дворецкий начал подниматься, и его физиономия искажалась в злобе. Не прошло и полминуты, как Бартон целиком избавился от Диминого пресса. Больше «тузов в рукаве» у парня не было, поэтому он просто ударил Фреда кулаком в челюсть. Послышался громкий хлопок. Дима никогда не бил очень сильно, хватало и просто крепких ударов, но в тот момент ему показалось, что голова дворецкого сейчас отлетит в сторону. Однако, она всего лишь качнулась. Глаза Бартона сверкнули (они были серого цвета - Дима это отчетливо видел) и Саеву стало тяжело дышать. Вначале комок подступил к гортани, чуть позже он начал раздуваться, распирая стенки. И вот уже шея молодого человека напряглась, а горло сдавили чьи-то железные руки. Воздух больше не проникал в тело, Дима это знал; но он знал, что осталось у него еще целых две минуты. Две огромных минуты, за которые можно что-нибудь придумать. Можно что-нибудь придумать, если что-нибудь случится… Вот только если уйдут эти люди, которые смотрят на него. Что им нужно? Какие странные люди? А где он? На болоте? Хи… Хи-хи… интересная мысль… но верная. Он действительно на болоте. Или они на болоте? Они выходят из болота? Пусть эти люди уйдут! Сколько времени прошло? Секунда? Минута? Надо было засекать. Сколько ему осталось? Может он еще может вырваться из этого болота? А может осталась одна секунда…
У него было больное сердце… Туман… туман над болотом. - Он надежный. Я его с детства знаю. Будьте спокойны - не пропадете. Плохо же ты его знаешь, дядя Джонни... Пусть эти люди уйдут… Мама?..
На него смотрела обезьяна. Знакомая морда, выложенная из мозаики, проплывала мимо. Дима лежал на полу и смотрел в потолок. Вернее не совсем лежал, а парил в воздухе и двигался в сторону лестницы. Его голова, казалось, сейчас разорвется. Она была, словно, набита металлической стружкой. Едва удержавшись от стона, Дима осмотрелся. Он находился в своем доме - хорошо! Он плыл по воздуху на высоте полуметра от пола без видимых возможностей - кто его знает - может хорошо, а может и плохо. Рядом шел Фред и, судя по всему, контролировал этот «заплыв» - не очень хорошо! Ах да, он жив - сойдет!
- И чего ты добиваешься? – усмехнувшись, спросил Дима.
Нет, он не хотел показаться героем-великомучеником, на эшафоте, исповедующим своего палача; и он не был идиотом, которому больше нечем заняться, кроме как говорить с человеком, держащем его тело на высоте полуметра. Он хотел знать. Знать, что происходит. Он уже понял, что намерения Фреда не столь однозначны, какими могут показаться с первого взгляда. Ведь если бы было по-другому, Саев бы уже не имел возможности размышлять. Значит, либо в Бартоне борется две личности (на эту версию Дима надеялся больше всего), либо участь парня может оказаться куда страшнее, чем смерть.
- Далеко собрался? – эхом разнеслось по холлу.
Фред обернулся. Дима, как мог, тоже. К ним, быстрым шагом пересеча порог, шел Элиус. Бывший слепой. Старик. И единственный житель деревни Стоун-идвич.
Дима снова взглянул на Фреда, в надежде увидеть изумление или страх и, можно сказать, увидел его: дворецкий широко улыбался, а люди часто скрывают за улыбкой страх. Бартон, обойдя пленника, все также не говоря ни слова, двинулся в сторону Эла.
- Уйди, старик, - наконец произнес он. Голос его опять напоминал фломастер, проведенный по стеклу, но в интонациях появились какие-то уверенные нотки. Раньше их точно не было, уж Дима-то был в этом уверен.
Элиус не ответил, начав демонстративно разминать руки.
Фред подошел настолько близко, что Эл мог бы ударить даже головой, но он стоял. Остановился и Бартон. Дима не видел, что происходило между этими двумя, но и отвлекать их не хотел. Действие продолжалось около минуты, после чего Фред развернулся спиной к Элу и лицом к Диме. Внезапно, как только Бартон сделал первый шаг, его тело опутали какие-то веревки, и его отшвырнуло назад, мимо Эла, к дверям. Старик резким движением развернулся к Бартону и вдогонку дворецкому полетел заряд молнии. Дима ахнул от неожиданности, однако все еще было впереди: Элиус подскочил к обездвиженному противнику и скрестил руки, направив ладони на грудь Бартона. Тело дворецкого свела судорога, руки и ноги изогнулись, пальцы вывернуло наружу. Но как и в прошлый раз, Бартон не издал ни звука. А боль, судя по всему, была адская. Как оно ее переносил? Удивительно. Хотя чего удивительного? Что вообще может удивлять человека, парящего в полуметре над полом и наблюдающего, как двое дерутся, не притрагиваясь друг к другу. В этот момент где-то вдали полыхнул огонь. Внезапно Элиус вскрикнул и отшатнулся к косяку двери. Его лицо побелело, а Фред уже стоял напротив противника, и его скрюченные пальцы были направлены на лицо старика. Эл не двигался, застыв как статуя, и его глаза смотрели прямо на Диму – в них был ужас. Затем его веки медленно сомкнулись, лицо свела сильная судорога, и тело Элиуса обмякло. Еще «поддерживаемое» руками Бартона, оно сохраняло положение, однако, когда дворецкий повернулся к Диме и отвел руки, Эл рухнул на порог, как тряпичная кукла.
Голова Димы взорвалась.
Нееееет!
- Сука! – крикнул он, но было уже поздно – теперь его собственное тело свела судорога. Дима мог даже закричать, но голосовые связки и те пережало чем-то… чем-то тяжелым и… склизким. Рот наполнился слюной металлической на вкус, и к горлу подошла рвота. Два или три позыва, и Дима лишился утренних бутербродов. Обессиленный, молодой человек, перевернулся несколько раз (все также паря в воздухе) и провалился в темноту. Прошло не больше секунды, как он снова смог видеть. Судорога отступила, но слабость все еще хозяйствовала в его теле: кружилась голова, и перед глазами все двоилось.
- Я умер, - с нервным смешком прошептал Дима, глядя вокруг. У него уже начали появляться галлюцинации: он видел брата, который протягивал ему руку… Этого не может быть… Или?


***

Краски смешались и закружились в быстром водовороте. За какую-то секунду Антон увидел полмира: леса, горы, реки, озера; даже дома, маленькие домике, как муравьи в муравейнике.
Туман…

Двери открыты… пустой холл, в который проникает свет с улицы… значит входные двери тоже открыты. Так, он все еще в столовой или гостиной, но он смотрит на дверь. Он хочет уйти?
Разве он хочет уйти? Он стоит, прислонившись к камину сбоку… нет, если б он хотел уйти, он бы ушел – его ничего не держит. Тогда в чем дело?
Он смотрит на дверь, он смотрит на дверь, он смотрит на дверь…
За дверью кто-то есть. Кто-то чужой…
Он твердым, но медленным шагом огибает кресла и идет мимо стола к дверям… С чего он взял, что там кто-то есть? Он что-то услышал? Увидел? Было что-то ДО!
Он стоит у камина… Смотрит на дверь… Одно кресло повернуто к двери, другое, вроде бы к камину…
Он не знает, что за дверью… Он остановился у середины стола в нерешительности, стараясь не упускать ни слухом, ни зрением того, что происходит вокруг… А главное там… в холле.
От напряжения начинают болеть глаза и сводить челюсть. Но он не двигается с места, словно выжидая, словно заманивая… Какой-то звук…
Треск… Треск и гул… Сзади…
Он оборачивается, облокотившись ладонью на стол… Он ищет…
Нож…
Нащупав на столе нож, он смотрит на камин… Что там?
Что-то не то… Что-то неправильно… Он смотрит на кресло… Одно обращено к камину… Другое к нему… В кресле кто-то есть…
Человек в плаще с капюшоном... вот, кто это был. Незнакомец, тот самый незнакомец... Тот, который со свертком...
Незнакомец говорит ему... Что? Незнакомец говорит ему порезать руку ножом...
Он не хочет... Незнакомец снова говорит это... Порежь... Порежь... Порежь...
Он начинает повторять за незнакомцем... Он слышит собственный голос... Порежь... Порежь... Порежь...
Или незнакомец говорит его голосом...
Порежь...
В его руке нож...
Несильная боль... Кровь...
Незнакомец что-то говорит... Он не слышит... Но он уверен в том, что незнакомец прав...
Незнакомец говорит правду... Незнакомец никогда не лжет... Он знает это...
Он уверен...
Он берет в руку камень... Он укладывает ее в окровавленную ладонь... Он сжимает ладонь...

Гул усиливается... какой приятный звук...


Туман рассеялся…


Теперь Антон вспомнил все, что произошло в тот день. В Сайфер-холле был незнакомец, и он каким-то образом (может гипнозом) заставил Антона порезать руку и сжать в ней камень. Тем самым, наверное, оказаться в полно власти этого человека. Во всем виноват камень. А Зоран сломал его. Теперь все ясно. Туман рассеялся. Внезапно тело сдавило, словно Антона запихнуло в узкий резиновый шланг, и в ту же секунду он вдохнул свежий летний воздух. Пахло лесом, озерной водой…домом. Саев поднялся с земли и оглянулся: его вынесло к берегу озера у подножья холма. Того самого холма, на котором стоял Сайфер-холл. Величественный и ужасный Сайфер-холл, ставших их домом. Он вернулся домой.
Но что-то не то. От замка шло какое-то напряжение. Антон секунду постоял, сосредоточившись на ощущениях: тревога, боль, воздух чуть тяжелее обычного – такие чувства возникают на местах старых сражений. Вдруг над головой Антона пролетела молния. И ушла в лес. Откуда она возникла, не было сомнений: в доме происходит что-то ужасное. Антон, что есть сил, рванул вверх по холму, щупая по привычке карманы: ура, палка на месте! Он не вернул Зорану его оружие; ну да ладно, Антону оно больше пригодится, тем более – у старика есть свой экземпляр.
Саев запыхался: холм казался непреодолимым, да и все случившееся дало о себе знать – силы покидали молодого человека. Ну вот, почти показалась вершина треклятого холма и Антон, держа оружие наготове выскочил на полянку перед своим домом. Картина оказалась нерадостная: двери распахнуты настежь и чуть ли не сняты с петель; прямо на пороге лежит, распластавшись в неестественной позе какой-то старик; рядом с ним маячит спина вроде бы Бартона; а внутри, в холле (Антон увидел это, почти зайдя в дом) висит в воздухе его брат! Антон хотел что-то крикнуть, но слова застряли у него в горле и зазвучали внутри. Это опомнился его внутренний голос.
- Молчи. Не выдавай себя. Ты еще можешь спастись. Посмотри на старика. Ты узнаешь его? Это тот самый старик из деревни. Видишь, он скорее всего мертв. То же ждет и твоего брата. Но у тебя есть шанс. Беги!
Антон, тяжело дыша, пытался сообразить, о чем он думает, вообще? Что за тварь говорит его голосом в его же душе? Нет!
Однако он все-таки послушался совета этого неизвестного, но руководствуясь другими мотивами. Неожиданность, вот что двигало его к осторожности и тишине. Это единственное, что может спасти Диму – осторожность и тишина. Антон уже был в паре шагов от Бартона, когда тот обернулся. Обернулся, чтобы взглянуть на тело старика, но Антон был уже слишком близко, чтобы спрятаться. Поэтому ему пришлось нападать. От первого удара Бартон ловко увернулся, и в сторону Антона полетел какой-то светящийся шар. Саев даже не успел заметить его движения – он увидел его только в сантиметрах от своей груди. Дыхание перебило и по телу прошел шоковый разряд. Антон, и так не крепко стоявший на ногах, рухнул на колени и застонал от нахлынувшей боли в груди. Но в ту же секунду все прошло, и он снова рванул к Бартону. Дворецкий, наблюдающий за всем этим, опустив руки, поплатился за свою халатность.
Будьте рядом друг с другом…
Антон в один прыжок оказался рядом с братом, который висел в воздухе почтив отключке и протянул ему свою руку. Это можно назвать озарением, или наваждением, но спустя долю секунды, за которую Антон уже разуверился во всем, это сработало! Как только Дима сжал руку брата, дворецкий сорвался с места и попятился к двери в гостиную. А Дима со стоном рухнул на пол.
***
- Ты? – глядя снизу вверх на брата, как на привидение выдохнул Дима.
- Я, брат! – расплылся в улыбке Антон. Сзади хлопнула дверь. – Нет времени.
- Пошли, - прохрипел Димон, кое-как поднявшись на ноги.
- Ты можешь идти? – спросил Антон. Глядя на бледное лицо брата.
Дима красноречиво промолчал.
Они забежали в гостиную.
«Так и знал», - подумал Дима, глядя вперед.
«Теперь все понятно», - заключил Антон.
Дворецкий стоял в камине в полный рост, и все его тело обуяло пламя. Просто адово пламя. Не прошло и нескольких секунд, как гостиную наполнил запах какой-то сырости и дворецкий исчез в огне. Антон посмотрел на брата, и они оба кивнули, сделав первый шаг в сторону камина. Огонь все еще горел. Скоро конец, шептали его языки. Держа друг друга за рукава, братья погрузились в огонь…


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами

Сообщение отредактировал Табыч - Пятница, 23.09.2011, 16:38
 
Сообщениепродолжение:
***

Дима стоял, не в силах пошевелиться. Секунду назад за его спиной закрылась комната гостиной, в которой остался один единственный человек. Человек, который был замешан во всех злодеяниях, случившихся под крышами Сайфер-холла. Дворецкий Фред Бартон, чей голос меняется от случая к случаю, также как цвет глаз. Чья хромота, возникшая не так давно, объясняет странный вид цепочки следов на улице у самого дома. Кто натравил страшное чудовище на жителей Сайфер-холла. Теперь Саев был окончательно уверен в этом. Взвесив всё, он подчеркнул расчеты. Дима был не из тех, кто бездумно кидается в обвинения, и поэтому каждый новый шаг он делал с сомнением. Чтобы потом, в конце этого логического пути прийти к одному решению. А память тем временем подбрасывала хворост в разгорающийся камин:
- Интересно, зачем ему эти ключи? Тем более, такие здоровые...
- Вот-вот. Ими ворота открывать можно, причем не иначе как Вавилонские. А у нас и обычных-то нет.

Нет, Антох, никакие это не Вавилонские ворота. Это ключик от дверцы, за которой и держится это чудище.
За камином! Диму внезапно осенило. Слишком много ниточек тянулось в его голове к этому камину. Он вспомнил, как только что Фред отреагировал (как Диме показалось на его слова). Ведь смотрел он тогда именно на камин. Возможно, он что-то там увидел. И именно в тот момент, глаза его сменили цвет. Он одержим.
Дверь не поддавалась, но Дима не собирался отступать.
- Фред! – крикнул он, наклонившись к замочной скважине.
Дворецкий не отзывался. «Ему же хуже, - с какой-то удовлетворяющей злостью подумал Саев.
Толкнув дверь пару раз слегка - безуспешно - Дима собирался просто снять ее с петель чем-нибудь тяжелым, однако:
- Вы звали?
На пороге стоял дворецкий, как ни в чем не бывало смотрящий на Диму. Входная дверь за его спиной была открыта. Дима сжал кулаки. Он больше не в силах был терпеть пустых разговоров с этим человеком (или не человеком?). Он ринулся вперед. Он хотел сбить его с ног. Он хотел причинить ему боль. Дворецкий махнул рукой, и Дима упал навзничь. Парень не добежал до Бартона метра три (три, черт возьми!), Фред до него даже не дотронулся, но Дима лежит, а дворецкий стоит.
- И кто ты такой? – резко поднявшись, спросил Дима. Он решил не испытывать судьбу больше и улучить более подходящий момент для атаки.
Дворецкий молчал и не двигался с места. Измором решил взять. Или просто издевается. Дима сделал шаг навстречу Бартону. Тот снова взмахнул рукой, но сделал это медленно, словно не желая. В любом случае, Дима был готов. Он, не зная - как и почему, сделал странное замысловатое движение руками. Глаза дворецкого округлились, но полноценно удивиться он не успел: Дима резким движением выкинул обе руки вперед, и дворецкого отшвырнуло на улицу. Не помня себя, Саев рванул за Бартоном, глядя на свои руки.
- Что это? – выкрикнул он. – Я монстр? Что ты со мной сделал? – он посмотрел на Фреда и в нерешимости остановился: дворецкий корчился на земле, ковыряя ее скрюченными пальцами. Было ощущение, что Бартон оказался под огромным прессом, который вдавливал его в землю, не давая возможности выбраться.
Дима взмахнул рукой, так наугад, хотел проверить свои способности, но ничего не изменилось: Бартон корчился, тяжело и прерывисто дыша. Но вдруг все изменилось: его руки сомкнулись, и Дима почувствовал, как воздух нагревается и обжигает лицо. Дворецкий начал подниматься, и его физиономия искажалась в злобе. Не прошло и полминуты, как Бартон целиком избавился от Диминого пресса. Больше «тузов в рукаве» у парня не было, поэтому он просто ударил Фреда кулаком в челюсть. Послышался громкий хлопок. Дима никогда не бил очень сильно, хватало и просто крепких ударов, но в тот момент ему показалось, что голова дворецкого сейчас отлетит в сторону. Однако, она всего лишь качнулась. Глаза Бартона сверкнули (они были серого цвета - Дима это отчетливо видел) и Саеву стало тяжело дышать. Вначале комок подступил к гортани, чуть позже он начал раздуваться, распирая стенки. И вот уже шея молодого человека напряглась, а горло сдавили чьи-то железные руки. Воздух больше не проникал в тело, Дима это знал; но он знал, что осталось у него еще целых две минуты. Две огромных минуты, за которые можно что-нибудь придумать. Можно что-нибудь придумать, если что-нибудь случится… Вот только если уйдут эти люди, которые смотрят на него. Что им нужно? Какие странные люди? А где он? На болоте? Хи… Хи-хи… интересная мысль… но верная. Он действительно на болоте. Или они на болоте? Они выходят из болота? Пусть эти люди уйдут! Сколько времени прошло? Секунда? Минута? Надо было засекать. Сколько ему осталось? Может он еще может вырваться из этого болота? А может осталась одна секунда…
У него было больное сердце… Туман… туман над болотом. - Он надежный. Я его с детства знаю. Будьте спокойны - не пропадете. Плохо же ты его знаешь, дядя Джонни... Пусть эти люди уйдут… Мама?..
На него смотрела обезьяна. Знакомая морда, выложенная из мозаики, проплывала мимо. Дима лежал на полу и смотрел в потолок. Вернее не совсем лежал, а парил в воздухе и двигался в сторону лестницы. Его голова, казалось, сейчас разорвется. Она была, словно, набита металлической стружкой. Едва удержавшись от стона, Дима осмотрелся. Он находился в своем доме - хорошо! Он плыл по воздуху на высоте полуметра от пола без видимых возможностей - кто его знает - может хорошо, а может и плохо. Рядом шел Фред и, судя по всему, контролировал этот «заплыв» - не очень хорошо! Ах да, он жив - сойдет!
- И чего ты добиваешься? – усмехнувшись, спросил Дима.
Нет, он не хотел показаться героем-великомучеником, на эшафоте, исповедующим своего палача; и он не был идиотом, которому больше нечем заняться, кроме как говорить с человеком, держащем его тело на высоте полуметра. Он хотел знать. Знать, что происходит. Он уже понял, что намерения Фреда не столь однозначны, какими могут показаться с первого взгляда. Ведь если бы было по-другому, Саев бы уже не имел возможности размышлять. Значит, либо в Бартоне борется две личности (на эту версию Дима надеялся больше всего), либо участь парня может оказаться куда страшнее, чем смерть.
- Далеко собрался? – эхом разнеслось по холлу.
Фред обернулся. Дима, как мог, тоже. К ним, быстрым шагом пересеча порог, шел Элиус. Бывший слепой. Старик. И единственный житель деревни Стоун-идвич.
Дима снова взглянул на Фреда, в надежде увидеть изумление или страх и, можно сказать, увидел его: дворецкий широко улыбался, а люди часто скрывают за улыбкой страх. Бартон, обойдя пленника, все также не говоря ни слова, двинулся в сторону Эла.
- Уйди, старик, - наконец произнес он. Голос его опять напоминал фломастер, проведенный по стеклу, но в интонациях появились какие-то уверенные нотки. Раньше их точно не было, уж Дима-то был в этом уверен.
Элиус не ответил, начав демонстративно разминать руки.
Фред подошел настолько близко, что Эл мог бы ударить даже головой, но он стоял. Остановился и Бартон. Дима не видел, что происходило между этими двумя, но и отвлекать их не хотел. Действие продолжалось около минуты, после чего Фред развернулся спиной к Элу и лицом к Диме. Внезапно, как только Бартон сделал первый шаг, его тело опутали какие-то веревки, и его отшвырнуло назад, мимо Эла, к дверям. Старик резким движением развернулся к Бартону и вдогонку дворецкому полетел заряд молнии. Дима ахнул от неожиданности, однако все еще было впереди: Элиус подскочил к обездвиженному противнику и скрестил руки, направив ладони на грудь Бартона. Тело дворецкого свела судорога, руки и ноги изогнулись, пальцы вывернуло наружу. Но как и в прошлый раз, Бартон не издал ни звука. А боль, судя по всему, была адская. Как оно ее переносил? Удивительно. Хотя чего удивительного? Что вообще может удивлять человека, парящего в полуметре над полом и наблюдающего, как двое дерутся, не притрагиваясь друг к другу. В этот момент где-то вдали полыхнул огонь. Внезапно Элиус вскрикнул и отшатнулся к косяку двери. Его лицо побелело, а Фред уже стоял напротив противника, и его скрюченные пальцы были направлены на лицо старика. Эл не двигался, застыв как статуя, и его глаза смотрели прямо на Диму – в них был ужас. Затем его веки медленно сомкнулись, лицо свела сильная судорога, и тело Элиуса обмякло. Еще «поддерживаемое» руками Бартона, оно сохраняло положение, однако, когда дворецкий повернулся к Диме и отвел руки, Эл рухнул на порог, как тряпичная кукла.
Голова Димы взорвалась.
Нееееет!
- Сука! – крикнул он, но было уже поздно – теперь его собственное тело свела судорога. Дима мог даже закричать, но голосовые связки и те пережало чем-то… чем-то тяжелым и… склизким. Рот наполнился слюной металлической на вкус, и к горлу подошла рвота. Два или три позыва, и Дима лишился утренних бутербродов. Обессиленный, молодой человек, перевернулся несколько раз (все также паря в воздухе) и провалился в темноту. Прошло не больше секунды, как он снова смог видеть. Судорога отступила, но слабость все еще хозяйствовала в его теле: кружилась голова, и перед глазами все двоилось.
- Я умер, - с нервным смешком прошептал Дима, глядя вокруг. У него уже начали появляться галлюцинации: он видел брата, который протягивал ему руку… Этого не может быть… Или?


***

Краски смешались и закружились в быстром водовороте. За какую-то секунду Антон увидел полмира: леса, горы, реки, озера; даже дома, маленькие домике, как муравьи в муравейнике.
Туман…

Двери открыты… пустой холл, в который проникает свет с улицы… значит входные двери тоже открыты. Так, он все еще в столовой или гостиной, но он смотрит на дверь. Он хочет уйти?
Разве он хочет уйти? Он стоит, прислонившись к камину сбоку… нет, если б он хотел уйти, он бы ушел – его ничего не держит. Тогда в чем дело?
Он смотрит на дверь, он смотрит на дверь, он смотрит на дверь…
За дверью кто-то есть. Кто-то чужой…
Он твердым, но медленным шагом огибает кресла и идет мимо стола к дверям… С чего он взял, что там кто-то есть? Он что-то услышал? Увидел? Было что-то ДО!
Он стоит у камина… Смотрит на дверь… Одно кресло повернуто к двери, другое, вроде бы к камину…
Он не знает, что за дверью… Он остановился у середины стола в нерешительности, стараясь не упускать ни слухом, ни зрением того, что происходит вокруг… А главное там… в холле.
От напряжения начинают болеть глаза и сводить челюсть. Но он не двигается с места, словно выжидая, словно заманивая… Какой-то звук…
Треск… Треск и гул… Сзади…
Он оборачивается, облокотившись ладонью на стол… Он ищет…
Нож…
Нащупав на столе нож, он смотрит на камин… Что там?
Что-то не то… Что-то неправильно… Он смотрит на кресло… Одно обращено к камину… Другое к нему… В кресле кто-то есть…
Человек в плаще с капюшоном... вот, кто это был. Незнакомец, тот самый незнакомец... Тот, который со свертком...
Незнакомец говорит ему... Что? Незнакомец говорит ему порезать руку ножом...
Он не хочет... Незнакомец снова говорит это... Порежь... Порежь... Порежь...
Он начинает повторять за незнакомцем... Он слышит собственный голос... Порежь... Порежь... Порежь...
Или незнакомец говорит его голосом...
Порежь...
В его руке нож...
Несильная боль... Кровь...
Незнакомец что-то говорит... Он не слышит... Но он уверен в том, что незнакомец прав...
Незнакомец говорит правду... Незнакомец никогда не лжет... Он знает это...
Он уверен...
Он берет в руку камень... Он укладывает ее в окровавленную ладонь... Он сжимает ладонь...

Гул усиливается... какой приятный звук...


Туман рассеялся…


Теперь Антон вспомнил все, что произошло в тот день. В Сайфер-холле был незнакомец, и он каким-то образом (может гипнозом) заставил Антона порезать руку и сжать в ней камень. Тем самым, наверное, оказаться в полно власти этого человека. Во всем виноват камень. А Зоран сломал его. Теперь все ясно. Туман рассеялся. Внезапно тело сдавило, словно Антона запихнуло в узкий резиновый шланг, и в ту же секунду он вдохнул свежий летний воздух. Пахло лесом, озерной водой…домом. Саев поднялся с земли и оглянулся: его вынесло к берегу озера у подножья холма. Того самого холма, на котором стоял Сайфер-холл. Величественный и ужасный Сайфер-холл, ставших их домом. Он вернулся домой.
Но что-то не то. От замка шло какое-то напряжение. Антон секунду постоял, сосредоточившись на ощущениях: тревога, боль, воздух чуть тяжелее обычного – такие чувства возникают на местах старых сражений. Вдруг над головой Антона пролетела молния. И ушла в лес. Откуда она возникла, не было сомнений: в доме происходит что-то ужасное. Антон, что есть сил, рванул вверх по холму, щупая по привычке карманы: ура, палка на месте! Он не вернул Зорану его оружие; ну да ладно, Антону оно больше пригодится, тем более – у старика есть свой экземпляр.
Саев запыхался: холм казался непреодолимым, да и все случившееся дало о себе знать – силы покидали молодого человека. Ну вот, почти показалась вершина треклятого холма и Антон, держа оружие наготове выскочил на полянку перед своим домом. Картина оказалась нерадостная: двери распахнуты настежь и чуть ли не сняты с петель; прямо на пороге лежит, распластавшись в неестественной позе какой-то старик; рядом с ним маячит спина вроде бы Бартона; а внутри, в холле (Антон увидел это, почти зайдя в дом) висит в воздухе его брат! Антон хотел что-то крикнуть, но слова застряли у него в горле и зазвучали внутри. Это опомнился его внутренний голос.
- Молчи. Не выдавай себя. Ты еще можешь спастись. Посмотри на старика. Ты узнаешь его? Это тот самый старик из деревни. Видишь, он скорее всего мертв. То же ждет и твоего брата. Но у тебя есть шанс. Беги!
Антон, тяжело дыша, пытался сообразить, о чем он думает, вообще? Что за тварь говорит его голосом в его же душе? Нет!
Однако он все-таки послушался совета этого неизвестного, но руководствуясь другими мотивами. Неожиданность, вот что двигало его к осторожности и тишине. Это единственное, что может спасти Диму – осторожность и тишина. Антон уже был в паре шагов от Бартона, когда тот обернулся. Обернулся, чтобы взглянуть на тело старика, но Антон был уже слишком близко, чтобы спрятаться. Поэтому ему пришлось нападать. От первого удара Бартон ловко увернулся, и в сторону Антона полетел какой-то светящийся шар. Саев даже не успел заметить его движения – он увидел его только в сантиметрах от своей груди. Дыхание перебило и по телу прошел шоковый разряд. Антон, и так не крепко стоявший на ногах, рухнул на колени и застонал от нахлынувшей боли в груди. Но в ту же секунду все прошло, и он снова рванул к Бартону. Дворецкий, наблюдающий за всем этим, опустив руки, поплатился за свою халатность.
Будьте рядом друг с другом…
Антон в один прыжок оказался рядом с братом, который висел в воздухе почтив отключке и протянул ему свою руку. Это можно назвать озарением, или наваждением, но спустя долю секунды, за которую Антон уже разуверился во всем, это сработало! Как только Дима сжал руку брата, дворецкий сорвался с места и попятился к двери в гостиную. А Дима со стоном рухнул на пол.
***
- Ты? – глядя снизу вверх на брата, как на привидение выдохнул Дима.
- Я, брат! – расплылся в улыбке Антон. Сзади хлопнула дверь. – Нет времени.
- Пошли, - прохрипел Димон, кое-как поднявшись на ноги.
- Ты можешь идти? – спросил Антон. Глядя на бледное лицо брата.
Дима красноречиво промолчал.
Они забежали в гостиную.
«Так и знал», - подумал Дима, глядя вперед.
«Теперь все понятно», - заключил Антон.
Дворецкий стоял в камине в полный рост, и все его тело обуяло пламя. Просто адово пламя. Не прошло и нескольких секунд, как гостиную наполнил запах какой-то сырости и дворецкий исчез в огне. Антон посмотрел на брата, и они оба кивнули, сделав первый шаг в сторону камина. Огонь все еще горел. Скоро конец, шептали его языки. Держа друг друга за рукава, братья погрузились в огонь…

Автор - Табыч
Дата добавления - 23.09.2011 в 16:31
Сообщениепродолжение:
***

Дима стоял, не в силах пошевелиться. Секунду назад за его спиной закрылась комната гостиной, в которой остался один единственный человек. Человек, который был замешан во всех злодеяниях, случившихся под крышами Сайфер-холла. Дворецкий Фред Бартон, чей голос меняется от случая к случаю, также как цвет глаз. Чья хромота, возникшая не так давно, объясняет странный вид цепочки следов на улице у самого дома. Кто натравил страшное чудовище на жителей Сайфер-холла. Теперь Саев был окончательно уверен в этом. Взвесив всё, он подчеркнул расчеты. Дима был не из тех, кто бездумно кидается в обвинения, и поэтому каждый новый шаг он делал с сомнением. Чтобы потом, в конце этого логического пути прийти к одному решению. А память тем временем подбрасывала хворост в разгорающийся камин:
- Интересно, зачем ему эти ключи? Тем более, такие здоровые...
- Вот-вот. Ими ворота открывать можно, причем не иначе как Вавилонские. А у нас и обычных-то нет.

Нет, Антох, никакие это не Вавилонские ворота. Это ключик от дверцы, за которой и держится это чудище.
За камином! Диму внезапно осенило. Слишком много ниточек тянулось в его голове к этому камину. Он вспомнил, как только что Фред отреагировал (как Диме показалось на его слова). Ведь смотрел он тогда именно на камин. Возможно, он что-то там увидел. И именно в тот момент, глаза его сменили цвет. Он одержим.
Дверь не поддавалась, но Дима не собирался отступать.
- Фред! – крикнул он, наклонившись к замочной скважине.
Дворецкий не отзывался. «Ему же хуже, - с какой-то удовлетворяющей злостью подумал Саев.
Толкнув дверь пару раз слегка - безуспешно - Дима собирался просто снять ее с петель чем-нибудь тяжелым, однако:
- Вы звали?
На пороге стоял дворецкий, как ни в чем не бывало смотрящий на Диму. Входная дверь за его спиной была открыта. Дима сжал кулаки. Он больше не в силах был терпеть пустых разговоров с этим человеком (или не человеком?). Он ринулся вперед. Он хотел сбить его с ног. Он хотел причинить ему боль. Дворецкий махнул рукой, и Дима упал навзничь. Парень не добежал до Бартона метра три (три, черт возьми!), Фред до него даже не дотронулся, но Дима лежит, а дворецкий стоит.
- И кто ты такой? – резко поднявшись, спросил Дима. Он решил не испытывать судьбу больше и улучить более подходящий момент для атаки.
Дворецкий молчал и не двигался с места. Измором решил взять. Или просто издевается. Дима сделал шаг навстречу Бартону. Тот снова взмахнул рукой, но сделал это медленно, словно не желая. В любом случае, Дима был готов. Он, не зная - как и почему, сделал странное замысловатое движение руками. Глаза дворецкого округлились, но полноценно удивиться он не успел: Дима резким движением выкинул обе руки вперед, и дворецкого отшвырнуло на улицу. Не помня себя, Саев рванул за Бартоном, глядя на свои руки.
- Что это? – выкрикнул он. – Я монстр? Что ты со мной сделал? – он посмотрел на Фреда и в нерешимости остановился: дворецкий корчился на земле, ковыряя ее скрюченными пальцами. Было ощущение, что Бартон оказался под огромным прессом, который вдавливал его в землю, не давая возможности выбраться.
Дима взмахнул рукой, так наугад, хотел проверить свои способности, но ничего не изменилось: Бартон корчился, тяжело и прерывисто дыша. Но вдруг все изменилось: его руки сомкнулись, и Дима почувствовал, как воздух нагревается и обжигает лицо. Дворецкий начал подниматься, и его физиономия искажалась в злобе. Не прошло и полминуты, как Бартон целиком избавился от Диминого пресса. Больше «тузов в рукаве» у парня не было, поэтому он просто ударил Фреда кулаком в челюсть. Послышался громкий хлопок. Дима никогда не бил очень сильно, хватало и просто крепких ударов, но в тот момент ему показалось, что голова дворецкого сейчас отлетит в сторону. Однако, она всего лишь качнулась. Глаза Бартона сверкнули (они были серого цвета - Дима это отчетливо видел) и Саеву стало тяжело дышать. Вначале комок подступил к гортани, чуть позже он начал раздуваться, распирая стенки. И вот уже шея молодого человека напряглась, а горло сдавили чьи-то железные руки. Воздух больше не проникал в тело, Дима это знал; но он знал, что осталось у него еще целых две минуты. Две огромных минуты, за которые можно что-нибудь придумать. Можно что-нибудь придумать, если что-нибудь случится… Вот только если уйдут эти люди, которые смотрят на него. Что им нужно? Какие странные люди? А где он? На болоте? Хи… Хи-хи… интересная мысль… но верная. Он действительно на болоте. Или они на болоте? Они выходят из болота? Пусть эти люди уйдут! Сколько времени прошло? Секунда? Минута? Надо было засекать. Сколько ему осталось? Может он еще может вырваться из этого болота? А может осталась одна секунда…
У него было больное сердце… Туман… туман над болотом. - Он надежный. Я его с детства знаю. Будьте спокойны - не пропадете. Плохо же ты его знаешь, дядя Джонни... Пусть эти люди уйдут… Мама?..
На него смотрела обезьяна. Знакомая морда, выложенная из мозаики, проплывала мимо. Дима лежал на полу и смотрел в потолок. Вернее не совсем лежал, а парил в воздухе и двигался в сторону лестницы. Его голова, казалось, сейчас разорвется. Она была, словно, набита металлической стружкой. Едва удержавшись от стона, Дима осмотрелся. Он находился в своем доме - хорошо! Он плыл по воздуху на высоте полуметра от пола без видимых возможностей - кто его знает - может хорошо, а может и плохо. Рядом шел Фред и, судя по всему, контролировал этот «заплыв» - не очень хорошо! Ах да, он жив - сойдет!
- И чего ты добиваешься? – усмехнувшись, спросил Дима.
Нет, он не хотел показаться героем-великомучеником, на эшафоте, исповедующим своего палача; и он не был идиотом, которому больше нечем заняться, кроме как говорить с человеком, держащем его тело на высоте полуметра. Он хотел знать. Знать, что происходит. Он уже понял, что намерения Фреда не столь однозначны, какими могут показаться с первого взгляда. Ведь если бы было по-другому, Саев бы уже не имел возможности размышлять. Значит, либо в Бартоне борется две личности (на эту версию Дима надеялся больше всего), либо участь парня может оказаться куда страшнее, чем смерть.
- Далеко собрался? – эхом разнеслось по холлу.
Фред обернулся. Дима, как мог, тоже. К ним, быстрым шагом пересеча порог, шел Элиус. Бывший слепой. Старик. И единственный житель деревни Стоун-идвич.
Дима снова взглянул на Фреда, в надежде увидеть изумление или страх и, можно сказать, увидел его: дворецкий широко улыбался, а люди часто скрывают за улыбкой страх. Бартон, обойдя пленника, все также не говоря ни слова, двинулся в сторону Эла.
- Уйди, старик, - наконец произнес он. Голос его опять напоминал фломастер, проведенный по стеклу, но в интонациях появились какие-то уверенные нотки. Раньше их точно не было, уж Дима-то был в этом уверен.
Элиус не ответил, начав демонстративно разминать руки.
Фред подошел настолько близко, что Эл мог бы ударить даже головой, но он стоял. Остановился и Бартон. Дима не видел, что происходило между этими двумя, но и отвлекать их не хотел. Действие продолжалось около минуты, после чего Фред развернулся спиной к Элу и лицом к Диме. Внезапно, как только Бартон сделал первый шаг, его тело опутали какие-то веревки, и его отшвырнуло назад, мимо Эла, к дверям. Старик резким движением развернулся к Бартону и вдогонку дворецкому полетел заряд молнии. Дима ахнул от неожиданности, однако все еще было впереди: Элиус подскочил к обездвиженному противнику и скрестил руки, направив ладони на грудь Бартона. Тело дворецкого свела судорога, руки и ноги изогнулись, пальцы вывернуло наружу. Но как и в прошлый раз, Бартон не издал ни звука. А боль, судя по всему, была адская. Как оно ее переносил? Удивительно. Хотя чего удивительного? Что вообще может удивлять человека, парящего в полуметре над полом и наблюдающего, как двое дерутся, не притрагиваясь друг к другу. В этот момент где-то вдали полыхнул огонь. Внезапно Элиус вскрикнул и отшатнулся к косяку двери. Его лицо побелело, а Фред уже стоял напротив противника, и его скрюченные пальцы были направлены на лицо старика. Эл не двигался, застыв как статуя, и его глаза смотрели прямо на Диму – в них был ужас. Затем его веки медленно сомкнулись, лицо свела сильная судорога, и тело Элиуса обмякло. Еще «поддерживаемое» руками Бартона, оно сохраняло положение, однако, когда дворецкий повернулся к Диме и отвел руки, Эл рухнул на порог, как тряпичная кукла.
Голова Димы взорвалась.
Нееееет!
- Сука! – крикнул он, но было уже поздно – теперь его собственное тело свела судорога. Дима мог даже закричать, но голосовые связки и те пережало чем-то… чем-то тяжелым и… склизким. Рот наполнился слюной металлической на вкус, и к горлу подошла рвота. Два или три позыва, и Дима лишился утренних бутербродов. Обессиленный, молодой человек, перевернулся несколько раз (все также паря в воздухе) и провалился в темноту. Прошло не больше секунды, как он снова смог видеть. Судорога отступила, но слабость все еще хозяйствовала в его теле: кружилась голова, и перед глазами все двоилось.
- Я умер, - с нервным смешком прошептал Дима, глядя вокруг. У него уже начали появляться галлюцинации: он видел брата, который протягивал ему руку… Этого не может быть… Или?


***

Краски смешались и закружились в быстром водовороте. За какую-то секунду Антон увидел полмира: леса, горы, реки, озера; даже дома, маленькие домике, как муравьи в муравейнике.
Туман…

Двери открыты… пустой холл, в который проникает свет с улицы… значит входные двери тоже открыты. Так, он все еще в столовой или гостиной, но он смотрит на дверь. Он хочет уйти?
Разве он хочет уйти? Он стоит, прислонившись к камину сбоку… нет, если б он хотел уйти, он бы ушел – его ничего не держит. Тогда в чем дело?
Он смотрит на дверь, он смотрит на дверь, он смотрит на дверь…
За дверью кто-то есть. Кто-то чужой…
Он твердым, но медленным шагом огибает кресла и идет мимо стола к дверям… С чего он взял, что там кто-то есть? Он что-то услышал? Увидел? Было что-то ДО!
Он стоит у камина… Смотрит на дверь… Одно кресло повернуто к двери, другое, вроде бы к камину…
Он не знает, что за дверью… Он остановился у середины стола в нерешительности, стараясь не упускать ни слухом, ни зрением того, что происходит вокруг… А главное там… в холле.
От напряжения начинают болеть глаза и сводить челюсть. Но он не двигается с места, словно выжидая, словно заманивая… Какой-то звук…
Треск… Треск и гул… Сзади…
Он оборачивается, облокотившись ладонью на стол… Он ищет…
Нож…
Нащупав на столе нож, он смотрит на камин… Что там?
Что-то не то… Что-то неправильно… Он смотрит на кресло… Одно обращено к камину… Другое к нему… В кресле кто-то есть…
Человек в плаще с капюшоном... вот, кто это был. Незнакомец, тот самый незнакомец... Тот, который со свертком...
Незнакомец говорит ему... Что? Незнакомец говорит ему порезать руку ножом...
Он не хочет... Незнакомец снова говорит это... Порежь... Порежь... Порежь...
Он начинает повторять за незнакомцем... Он слышит собственный голос... Порежь... Порежь... Порежь...
Или незнакомец говорит его голосом...
Порежь...
В его руке нож...
Несильная боль... Кровь...
Незнакомец что-то говорит... Он не слышит... Но он уверен в том, что незнакомец прав...
Незнакомец говорит правду... Незнакомец никогда не лжет... Он знает это...
Он уверен...
Он берет в руку камень... Он укладывает ее в окровавленную ладонь... Он сжимает ладонь...

Гул усиливается... какой приятный звук...


Туман рассеялся…


Теперь Антон вспомнил все, что произошло в тот день. В Сайфер-холле был незнакомец, и он каким-то образом (может гипнозом) заставил Антона порезать руку и сжать в ней камень. Тем самым, наверное, оказаться в полно власти этого человека. Во всем виноват камень. А Зоран сломал его. Теперь все ясно. Туман рассеялся. Внезапно тело сдавило, словно Антона запихнуло в узкий резиновый шланг, и в ту же секунду он вдохнул свежий летний воздух. Пахло лесом, озерной водой…домом. Саев поднялся с земли и оглянулся: его вынесло к берегу озера у подножья холма. Того самого холма, на котором стоял Сайфер-холл. Величественный и ужасный Сайфер-холл, ставших их домом. Он вернулся домой.
Но что-то не то. От замка шло какое-то напряжение. Антон секунду постоял, сосредоточившись на ощущениях: тревога, боль, воздух чуть тяжелее обычного – такие чувства возникают на местах старых сражений. Вдруг над головой Антона пролетела молния. И ушла в лес. Откуда она возникла, не было сомнений: в доме происходит что-то ужасное. Антон, что есть сил, рванул вверх по холму, щупая по привычке карманы: ура, палка на месте! Он не вернул Зорану его оружие; ну да ладно, Антону оно больше пригодится, тем более – у старика есть свой экземпляр.
Саев запыхался: холм казался непреодолимым, да и все случившееся дало о себе знать – силы покидали молодого человека. Ну вот, почти показалась вершина треклятого холма и Антон, держа оружие наготове выскочил на полянку перед своим домом. Картина оказалась нерадостная: двери распахнуты настежь и чуть ли не сняты с петель; прямо на пороге лежит, распластавшись в неестественной позе какой-то старик; рядом с ним маячит спина вроде бы Бартона; а внутри, в холле (Антон увидел это, почти зайдя в дом) висит в воздухе его брат! Антон хотел что-то крикнуть, но слова застряли у него в горле и зазвучали внутри. Это опомнился его внутренний голос.
- Молчи. Не выдавай себя. Ты еще можешь спастись. Посмотри на старика. Ты узнаешь его? Это тот самый старик из деревни. Видишь, он скорее всего мертв. То же ждет и твоего брата. Но у тебя есть шанс. Беги!
Антон, тяжело дыша, пытался сообразить, о чем он думает, вообще? Что за тварь говорит его голосом в его же душе? Нет!
Однако он все-таки послушался совета этого неизвестного, но руководствуясь другими мотивами. Неожиданность, вот что двигало его к осторожности и тишине. Это единственное, что может спасти Диму – осторожность и тишина. Антон уже был в паре шагов от Бартона, когда тот обернулся. Обернулся, чтобы взглянуть на тело старика, но Антон был уже слишком близко, чтобы спрятаться. Поэтому ему пришлось нападать. От первого удара Бартон ловко увернулся, и в сторону Антона полетел какой-то светящийся шар. Саев даже не успел заметить его движения – он увидел его только в сантиметрах от своей груди. Дыхание перебило и по телу прошел шоковый разряд. Антон, и так не крепко стоявший на ногах, рухнул на колени и застонал от нахлынувшей боли в груди. Но в ту же секунду все прошло, и он снова рванул к Бартону. Дворецкий, наблюдающий за всем этим, опустив руки, поплатился за свою халатность.
Будьте рядом друг с другом…
Антон в один прыжок оказался рядом с братом, который висел в воздухе почтив отключке и протянул ему свою руку. Это можно назвать озарением, или наваждением, но спустя долю секунды, за которую Антон уже разуверился во всем, это сработало! Как только Дима сжал руку брата, дворецкий сорвался с места и попятился к двери в гостиную. А Дима со стоном рухнул на пол.
***
- Ты? – глядя снизу вверх на брата, как на привидение выдохнул Дима.
- Я, брат! – расплылся в улыбке Антон. Сзади хлопнула дверь. – Нет времени.
- Пошли, - прохрипел Димон, кое-как поднявшись на ноги.
- Ты можешь идти? – спросил Антон. Глядя на бледное лицо брата.
Дима красноречиво промолчал.
Они забежали в гостиную.
«Так и знал», - подумал Дима, глядя вперед.
«Теперь все понятно», - заключил Антон.
Дворецкий стоял в камине в полный рост, и все его тело обуяло пламя. Просто адово пламя. Не прошло и нескольких секунд, как гостиную наполнил запах какой-то сырости и дворецкий исчез в огне. Антон посмотрел на брата, и они оба кивнули, сделав первый шаг в сторону камина. Огонь все еще горел. Скоро конец, шептали его языки. Держа друг друга за рукава, братья погрузились в огонь…

Автор - Табыч
Дата добавления - 23.09.2011 в 16:31
ТабычДата: Воскресенье, 25.09.2011, 23:00 | Сообщение # 144
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
Глава 5
Из огня да в полымя


Какое-то время ничего не происходило. Братья стояли, окруженные пламенем; правда, не чувствуя боли – языки огня их только приятно облизывали теплом. Вдруг, ни с того ни с сего, они просто провалились куда-то. Громко вскрикнув, молодые люди оказались внутри какой-то темной трубы и, крепко держась друг за друга, полетели вниз по извилистой траектории.
- Уууух! – на особо крутых заворотах в один голос орали они. Просто не в силах сдержать себя.
Видя очередной поворот, они надеялись, что он будет последним, но за каждым была только темнота вплоть до следующего.
В голове Димы вертелось одно только слово: «глубоко». И действительно, учитывая, сколько времени они летят - становилось дурно при мысли о том, как глубоко они окажутся. Мысли Антона блуждали в той же плоскости, но в отличие от младшего брата, старший был более пессимистичен. И поэтому в мыслях он зашел дальше Димы… «Ууаааа! Ничего себе поворот. Сейчас как…». Тут братья столкнулись друг с другом и ударились о стенку трубы.
«Как долго нам еще падать? – вернулся к своим мыслям Антон, как только они продолжили движение - И еще хуже, - вот тут сыграл роль зашкаливающий пессимизм Антона, - сумеем ли мы подняться?»
Минуты через пол (очередной «Уааах!»), ребятам в лицо ударил яркий свет, шедший из-под ног: труба вышла на «финишную прямую». Еще через полминуты - прямая была очень длинной - они выскочили из трубы, как пробки и рухнули на пол.
- Мы живы? – чуть слышно спросил Дима.
Почему-то не один из братьев не поинтересовался у себя во время полета, а как, мол, они будут приземляться?
- Похоже на то, - тем же замогильным шепотом ответил Антон.
Они оглянулись: под ногами был самый обычный пол – плитка под стекло, выложенная в шахматном порядке (светлые квадраты чередовались с более темными, но при этом отлично отражающими). То же было и на стенах. Ничего особенного. Однако Саевы не переломали ноги, упав с такой высоты; а просто спокойно встали, словно с кровати.
- Пойдем, что ли? – фыркнул Антон. – Не зря ж летели.
Брат не ответил. Его взгляд уперся куда-то за плечо Антону.
- Только не говори мне, - начал Антон, медленно оборачиваясь. – Фууф! – облегченно выдохнул он.
Они стояли в коридоре, который упирался в обширный зал - из коридора ни стен, ни потолка этого зала видно не было – сильно освещенный.
Уже не сговариваясь, братья направились именно туда. А в сущности, какой у них был выбор? Выйдя из коридора, молодые люди, наконец, смогли рассмотреть весь периметр зала. Он был обширным? Нет! Он был просто огромным! Потолок здесь не шел ни в какие сравнения с потолком в холле: высота была добрых метров тридцать. С вершины свисала огромная люстра, и с каждой ее «ветки», отбрасывая витиеватые тени, горели с десяток свечей. На полу Дима ожидал увидеть морду обезьяны, ну или еще что-то в этом роде, однако пол был, как и в коридоре, самым обыкновенным. Не понимая, почему, Дима расстроился. Стены были голыми, если не считать множества портретов (но на такой площади они не очень-то теснились) и канделябров. Свет и жар шел отовсюду, однако, зал все-таки был пуст. Братья не знали – радоваться этому или наоборот, напрячься. Через секунду ответ был дан:
- А вот и наши гости. Давно вас жду.
Антон никогда не слышал этот голос, однако ему казалось, что он узнал бы его из тысячи. Голос шел отовсюду (из стен, потолка, да даже канделябры, казалось, шевелили розетками подсвечников, как губами) но уже через секунду за спинами братьев возник человек. Дима, проживший в этом доме две с лишним недели, привык ко всему и ожидал всякого. Но увидеть воочию собственного предка (умершего тысячу лет назад), было, мягко говоря, своеобразно.
Когда братья обернулись, перед их глазами предстал человек, лет пятидесяти. Он был очень высоким (выше Антона, самого высокого в семье Саевых, где-то на пол головы, худощавым мужчиной с седыми волосами, стянутыми в хвост. В целом, Антон вздохнул, вспомнив давний случай; он не многим отличался от своего изображения на портрете в доме. Те же глаза, то же лицо… Все то же. Но, черт побери, одно НО: он МЕРТВ! И он улыбается им в лицо в каком-то метре от них. Подойди и дотронься, называется. Но почему-то Антону пока не хотелось этого делать. Как и Диме, впрочем, который молча и с каким-то отрешенным видом изучал этого гражданина. Одет он был скромно: камиза (обычная длинная рубаха), поверх которой было наброшено две туники. На ногах же красовались узкие ботинки. Весь наряд был зеленого цвета. Живенький цвет. Для мертвеца.
- Вы хоть меня узнали? – рассмеялся Клаус. Смех его напоминал лай своры собак: отрывистый, громкий и сухой – совершенно неэмоциональный.
- Можно и так сказать, - после продолжительного молчания сказал один из братьев. Но Клаус не знал - кто. Он уже отвернулся и начал прохаживаться по залу.
- Ты – наш предок, - голос, прозвучавший в зале, был пропитан вызовом. Клаус повернулся и удостоил братьев взглядом своих колких серых глаз. Дима узнал эти глаза. Это могло показаться безумным, но именно такое выражение точно таких же глаз возникало почти всегда у Фреда. И именно в этот момент, Дима чувствовал лютую ненависть, сочащуюся из них.
- Можно и так сказать, - улыбнулся Сайфер. Странная была эта улыбка. Добрая. За такими, обычно, начинаются проблемы. – Извините, ребята, - улыбка все также блистала на его изуродованном шрамами (теперь было видно, что это шрамы) лице; даже тон не переменился, - но мне неохота с вами болтать.
С этими словами, Клаус поднял вверх обе руки и резко опустил их, словно желая обрушить весь мир на головы Саевых. В последний момент Антон разочарованно подумал, что какой-то странный Сайфер злодей. Обычно, по закону жанра, главный злодей любит поболтать со своими жертвами, рассказать им все, несколько раз ошеломить их неожиданными подробностями, а потом только решить их убить. Ту же все как-то быстрее…
Братья, не сговариваясь, схватились за руки, и в этот самый перед их глазами вспыхнула радуга невиданной красоты. Мощный поток из множества цветов и оттенков пронесся мимог; и, когда Клаус опустил руки, вонзился в сомкнутые руки Антона и Димы. Чем бы не ударил в них Клаус, этот удар отразился от братьев и попал в Сайфера. Тот не отлетел, как ожидал Антон, не рухнул, как подкошенный, как ожидал Дима; Клаус просто исчез. Растворился. Сгинул. По крайней мере, в это хотели верить Саевы. Но как бы ни так.
- Конечно, - зал снова наполнил голос. – Как без тебя?
Дима быстро посмотрел на брата. Тот ответил недоуменным взглядом. «Это он кому?». Оба брата осторожно осмотрелись, стараясь двигаться как можно меньше, но рядом – никого.
- Ну проходи, раз заглянул. Что стоишь?
- Да так, - наконец подол голос незнакомец. Братья не удержались от радостных улыбок, услышав знакомые интонации.
- Думал, ты не захочешь меня видеть, - в голосе Джона сочилась насмешка. Дядя в своем репертуаре, и как всегда вовремя.
Клаус появился в поле зрения: он прошел мимо братьев и зашагал куда-то вглубь замка. Походка у него была странная; словно ноги сами несли его, однако свою роль они не выполняли. Было впечатление, что Сайфер может обходиться и без них; просто парить в воздухе.
- Нет, все-таки я рад тебя видеть. Несмотря на нашу последнюю встречу. Ты же помнишь, да?
- Естественно, - усмехнулся Джон. Дядя стоял там же, где «приземлились» и его дорогие племянники.
Антон хотел было двинуться на встречу, но не смог: какие-то силы держали его на месте. Тем не менее, двигаться он мог – не мог он только сойти с места. Словно их с братом окружил кокон, или даже пузырь. «Интересно, - подумал Дима, который так же, как и брат не смог отойти, - а это сделал Джон или Сайфер?»
Дарэн поклонился Клаусу и, когда тот сделал то же самое, вдруг выставил вперед руки. Дима только успел заметить, как от ладоней дяди отлетело что-то, заставившее воздух завибрировать. Сайфер резко развернулся. Его окутало разноцветное поле, и он исчез в нем. Спустя секунду он возник за спиной дяди Джона и тут же упал на пол. Тело его свела судорога, но тут же оно расслабилось, и Сайфер не спеша поднялся.
- Неплохо, - прошептал он, подмигнув своему визави. – Мне понравилось. Твое производство?
Он поклонился Джону, также как в прошлый раз и, выпрямившись, внимательно посмотрел на Дарэна.
- Именно, - улыбнулся Джон, застенчиво опустив глаза. С поклоном он не торопился. Сайфер ждал. – Не терпится лицезреть твое.
Лишь договорив, дядя ответил на поклон.
Джона тут же окружила стена. Дима пригляделся - она была соткана из тысяч капель. Водяная клетка начала сжиматься, и Джон махнул рукой, покрутив ладонью в воздухе. Однако ничего не произошло, а клетка тем не менее сомкнулась еще немного. Вдруг вокруг Джона стала образовываться новая клетка, чуть меньше водяной и, когда они сошлись, водяная просто впиталась в эту новую. У Димы вдруг задрожали руки, когда он это увидел.
Джон оказался более сдержанным: единственным дифирамбом, которым он удостоил противника, был понимающий кивок. Мол: «О, тоже неплохо».
Антон смотрел на них на этот концерт во все глаза: «Что они делают? Что тут вообще происходит?» Он повторял это без конца и даже нечаянно сказал вслух.
- Понятия не имею, - Дима, хмурясь, наблюдал за этим представлением. – Но думаю, они знают друг о друге больше, чем мы о них.
- Вот уж верно.
- И почему мы не двигаемся? – обращаясь неизвестно к кому, прошептал Дима, как вдруг осекся: прелюдия и поклоны закончились – Джон и Клаус пытались убить друг друга.
Воздух вибрировал, что-то сверкало, а противники то исчезали, то появлялись в другом месте, спасаясь от заклятий. При этом из их уст слышался издевательский смех. Внезапно он оборвался. Джон с ужасом посмотрел на Саевых, а затем на Сайфера: Клаус, не переводя взгляд, махнул рукой в сторону братьев. Послышался тихий щелчок, будто кто-то щелкнул пальцами, и… Клаус взлетел в воздух. Он воспарил метров на двадцать и неподвижно повис – его голова безвольно упала набок, руки и ноги болтались так, словно из них вынули кости. Еще секунду все стояли неподвижно, затем братья рванулись к дяде. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как здание наполнил знакомый Антону гул. Здесь, в помещении высотой тридцать метров, он казался куда более ужасным, чем даже в лесу. Воздух снова завибрировал и в зале появился он… Когда Дима видел его в прошлый, принял его за дракона. Что ж, именно им, существо и было, вот только… мертвым: тонкая серая кожа туго обтягивала огромные кости шести-семи метрового зверя, а кое-где и просто отсутствовала; морда - череп, однако хорошо сохранившийся: зубы были - дай Бог, а пасть просто огромная и, казалось, стальная. Зверюга ощетинилась и зарычала (стены содрогнулись!) при виде людей и… исчезла. Антон не понял ничего. Дима – также. Что тут происходит, казалось, понимает, только Джон, на лице которого играла улыбка. Мужчина посмотрел куда-то вдаль; затем, непонятно с чего, мотнул головой и повернулся к братьям.
Дима охнул, а Антон в ужасе отпрянул: в шаге от них стоял молодой мужчина. Высокий, смуглый, коренастый, одетый также просто, как и Сайфер, только туника была одна, но ботинки были позолоченными. Мужчина посмотрел на Саевых своими карими живыми глазами, и Антон, охнув¸ узнал этого человека. Судя по выражению лица Димы, который иначе, чем с испугом, глядел на этого человека, парень также вспомнил, где они с братом видели неизвестного. В нос Диме сразу же ударил спертый влажный запах, а перед глазами возникли книги, слегка запыленные на полках, картина молодой красивой девушки… и маленькая картинка в столе тайной комнаты на чердаке. На той картинке, сделанной много лет назад, были изображены два парня; и теперь они оба были здесь, рядом, будто сошедшие с листка фотографии.
- Привет, - глубоко вздохнув, вымолвил мужчина. Губы его дрожали, а голос, спорхнувший с них, с каждым звуком готов был испариться. Человек поздоровался так, словно давно разучился говорить.
Джон медленно подошел к ним, и остановился прямо перед молодым человеком. Он был выше, поэтому смотрел сверху вниз. Смотрел прямо в глаза. Мужчина отвечал тем же, словно не в силах отвести взгляд и даже шелохнуться. Так прошло полминуты, а может и больше, братья не считали, и тут Джон с этим парнем обнялись. Не сговариваясь, одновременно, они словно попытались задушить друг друга в объятиях. Зал мгновенно стал каким-то маленьким, словно сжался до границ того, где все было хорошо. Так, по крайней мере, казалось Антону. На Сайфера никто не обращал внимания, и только Дима первым заметил его… вернее его отсутствие. На месте, где только что висело тело Клауса Сайфера зияла дыра. Нет, все было как обычно – обычный воздух, обычный вид; но Дима отчетливо видел огромную дыру, как бы налепленную на пространство. В нее уходили краски, иначе это было не назвать. Все большее пространство вокруг дыры обесцвечивалось, даже на черно-белый этот цвет не походил. Его было сложно передать словами – в обычном мире таких слов попросту нет. Вместе с красками, исчезало и время, и Дима уже был не в состоянии понять, как долго происходит все это. Он посмотрел на дядю и неизвестного человека: их лица застыли, но глаза еще были живыми. Такое человек может увидеть только во сне. Но вдруг все эффекты прошли, и вот уже взгляды всех собравшихся устремились на странное явление. Дыра в этот момент начала сужаться, и вот, как только она почти сомкнулась, из тонкого кольца вырвался крик. Ужасный, душераздирающий крик, который наполнил снова увеличившийся зал. И все. Все стихло. Они стояли в пустом холодном (Антон поежился – он только теперь заметил, что зал необычайно холоден) помещении, где не было ни души, кроме четырех человек, каждый из которых имел, что рассказать.
- Ну выходите! – воскликнул Джон , стоя спиной ко все и обращаясь в пустоту зала.– Чего встали?
- Батя! – радостно выдохнули Саевы, когда из темноты, где располагался вход, вышел их отец. Он ошарашено смотрел вокруг и на свои ладони; будто первый раз их увидел и не очень понимал, что с ними нужно делать и куда девать.
Молодой человек в ужасе отпрянул, увидев старшего Саева; но, взглянув на Джона, верно, решил, что все в порядке, и этот не чужак. Сыновья же в два прыжка одолели расстояния до отца и обняли его. Вернее, как они потом объясняли, хотели. Их двое, он один. Кто кого свалил – понять не трудно. Но, когда они поднялись, то поняли, почему Джон обращался во множественном числе: «на сцену» вышел еще один человек. И рады братья ему не были. Это был дворецкий дома Сайфер-холл Фред Будь Он Не Ладен Бартон!
- Сука! – рыкнул Дима, и, вырвавшись из объятий отца и снова - отчасти по памяти, отчасти наугад – совершил то самое замысловатое движение руками. Совершил быстрее, чем в прошлый раз, почти незаметно для всех. И вот, когда «пресс» готов был рухнуть на тело Бартона, что-то произошло. Дворецкий стоял, как ни в чем не бывало, а в полу дымился маленький обугленный участок.
- Успокойся, - невозмутимо сказал Джон.
Все глаза были устремлены на Диму. Даже Антон смотрел с невыносимой снисходительной улыбкой. А ведь он, сволочь такая, мог бы и поддержать.
- Простите меня, хозяин, - Дима уже ожидал этого, но все равно непривычно было слышать из уст Бартона такой голос: красивый мягкий баритон. Голос человека опытного, сильно и… сытного, почему-то возникла такая ассоциация у Димы. Он улыбнулся. Дворецкий принял на свой счет, и его лицо преобразилось. Но Дима не возражал. Хоть и трудно избавиться от воспоминаний, но судя по всему, придется. – Я напугал вас и досаждал во многом…
- И не раз, - усмехнулся Дима.
- Да, - кивнул дворецкий. – Но делал я это только для того, чтобы…
- Так, - выступил вперед Антон, до этого просто ошарашено молчавший, - а передо мной извиниться не хочешь?
Но Джон уже всех перебил:
- Так, я думаю, нам нужно поискать место поуютнее, а уж там, - он вздохнул, - и извинимся, и объяснимся.
- Я надеюсь, - фыркнул Антон, искоса поглядев на хитрую физиономию родственника.


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
Сообщение
Глава 5
Из огня да в полымя


Какое-то время ничего не происходило. Братья стояли, окруженные пламенем; правда, не чувствуя боли – языки огня их только приятно облизывали теплом. Вдруг, ни с того ни с сего, они просто провалились куда-то. Громко вскрикнув, молодые люди оказались внутри какой-то темной трубы и, крепко держась друг за друга, полетели вниз по извилистой траектории.
- Уууух! – на особо крутых заворотах в один голос орали они. Просто не в силах сдержать себя.
Видя очередной поворот, они надеялись, что он будет последним, но за каждым была только темнота вплоть до следующего.
В голове Димы вертелось одно только слово: «глубоко». И действительно, учитывая, сколько времени они летят - становилось дурно при мысли о том, как глубоко они окажутся. Мысли Антона блуждали в той же плоскости, но в отличие от младшего брата, старший был более пессимистичен. И поэтому в мыслях он зашел дальше Димы… «Ууаааа! Ничего себе поворот. Сейчас как…». Тут братья столкнулись друг с другом и ударились о стенку трубы.
«Как долго нам еще падать? – вернулся к своим мыслям Антон, как только они продолжили движение - И еще хуже, - вот тут сыграл роль зашкаливающий пессимизм Антона, - сумеем ли мы подняться?»
Минуты через пол (очередной «Уааах!»), ребятам в лицо ударил яркий свет, шедший из-под ног: труба вышла на «финишную прямую». Еще через полминуты - прямая была очень длинной - они выскочили из трубы, как пробки и рухнули на пол.
- Мы живы? – чуть слышно спросил Дима.
Почему-то не один из братьев не поинтересовался у себя во время полета, а как, мол, они будут приземляться?
- Похоже на то, - тем же замогильным шепотом ответил Антон.
Они оглянулись: под ногами был самый обычный пол – плитка под стекло, выложенная в шахматном порядке (светлые квадраты чередовались с более темными, но при этом отлично отражающими). То же было и на стенах. Ничего особенного. Однако Саевы не переломали ноги, упав с такой высоты; а просто спокойно встали, словно с кровати.
- Пойдем, что ли? – фыркнул Антон. – Не зря ж летели.
Брат не ответил. Его взгляд уперся куда-то за плечо Антону.
- Только не говори мне, - начал Антон, медленно оборачиваясь. – Фууф! – облегченно выдохнул он.
Они стояли в коридоре, который упирался в обширный зал - из коридора ни стен, ни потолка этого зала видно не было – сильно освещенный.
Уже не сговариваясь, братья направились именно туда. А в сущности, какой у них был выбор? Выйдя из коридора, молодые люди, наконец, смогли рассмотреть весь периметр зала. Он был обширным? Нет! Он был просто огромным! Потолок здесь не шел ни в какие сравнения с потолком в холле: высота была добрых метров тридцать. С вершины свисала огромная люстра, и с каждой ее «ветки», отбрасывая витиеватые тени, горели с десяток свечей. На полу Дима ожидал увидеть морду обезьяны, ну или еще что-то в этом роде, однако пол был, как и в коридоре, самым обыкновенным. Не понимая, почему, Дима расстроился. Стены были голыми, если не считать множества портретов (но на такой площади они не очень-то теснились) и канделябров. Свет и жар шел отовсюду, однако, зал все-таки был пуст. Братья не знали – радоваться этому или наоборот, напрячься. Через секунду ответ был дан:
- А вот и наши гости. Давно вас жду.
Антон никогда не слышал этот голос, однако ему казалось, что он узнал бы его из тысячи. Голос шел отовсюду (из стен, потолка, да даже канделябры, казалось, шевелили розетками подсвечников, как губами) но уже через секунду за спинами братьев возник человек. Дима, проживший в этом доме две с лишним недели, привык ко всему и ожидал всякого. Но увидеть воочию собственного предка (умершего тысячу лет назад), было, мягко говоря, своеобразно.
Когда братья обернулись, перед их глазами предстал человек, лет пятидесяти. Он был очень высоким (выше Антона, самого высокого в семье Саевых, где-то на пол головы, худощавым мужчиной с седыми волосами, стянутыми в хвост. В целом, Антон вздохнул, вспомнив давний случай; он не многим отличался от своего изображения на портрете в доме. Те же глаза, то же лицо… Все то же. Но, черт побери, одно НО: он МЕРТВ! И он улыбается им в лицо в каком-то метре от них. Подойди и дотронься, называется. Но почему-то Антону пока не хотелось этого делать. Как и Диме, впрочем, который молча и с каким-то отрешенным видом изучал этого гражданина. Одет он был скромно: камиза (обычная длинная рубаха), поверх которой было наброшено две туники. На ногах же красовались узкие ботинки. Весь наряд был зеленого цвета. Живенький цвет. Для мертвеца.
- Вы хоть меня узнали? – рассмеялся Клаус. Смех его напоминал лай своры собак: отрывистый, громкий и сухой – совершенно неэмоциональный.
- Можно и так сказать, - после продолжительного молчания сказал один из братьев. Но Клаус не знал - кто. Он уже отвернулся и начал прохаживаться по залу.
- Ты – наш предок, - голос, прозвучавший в зале, был пропитан вызовом. Клаус повернулся и удостоил братьев взглядом своих колких серых глаз. Дима узнал эти глаза. Это могло показаться безумным, но именно такое выражение точно таких же глаз возникало почти всегда у Фреда. И именно в этот момент, Дима чувствовал лютую ненависть, сочащуюся из них.
- Можно и так сказать, - улыбнулся Сайфер. Странная была эта улыбка. Добрая. За такими, обычно, начинаются проблемы. – Извините, ребята, - улыбка все также блистала на его изуродованном шрамами (теперь было видно, что это шрамы) лице; даже тон не переменился, - но мне неохота с вами болтать.
С этими словами, Клаус поднял вверх обе руки и резко опустил их, словно желая обрушить весь мир на головы Саевых. В последний момент Антон разочарованно подумал, что какой-то странный Сайфер злодей. Обычно, по закону жанра, главный злодей любит поболтать со своими жертвами, рассказать им все, несколько раз ошеломить их неожиданными подробностями, а потом только решить их убить. Ту же все как-то быстрее…
Братья, не сговариваясь, схватились за руки, и в этот самый перед их глазами вспыхнула радуга невиданной красоты. Мощный поток из множества цветов и оттенков пронесся мимог; и, когда Клаус опустил руки, вонзился в сомкнутые руки Антона и Димы. Чем бы не ударил в них Клаус, этот удар отразился от братьев и попал в Сайфера. Тот не отлетел, как ожидал Антон, не рухнул, как подкошенный, как ожидал Дима; Клаус просто исчез. Растворился. Сгинул. По крайней мере, в это хотели верить Саевы. Но как бы ни так.
- Конечно, - зал снова наполнил голос. – Как без тебя?
Дима быстро посмотрел на брата. Тот ответил недоуменным взглядом. «Это он кому?». Оба брата осторожно осмотрелись, стараясь двигаться как можно меньше, но рядом – никого.
- Ну проходи, раз заглянул. Что стоишь?
- Да так, - наконец подол голос незнакомец. Братья не удержались от радостных улыбок, услышав знакомые интонации.
- Думал, ты не захочешь меня видеть, - в голосе Джона сочилась насмешка. Дядя в своем репертуаре, и как всегда вовремя.
Клаус появился в поле зрения: он прошел мимо братьев и зашагал куда-то вглубь замка. Походка у него была странная; словно ноги сами несли его, однако свою роль они не выполняли. Было впечатление, что Сайфер может обходиться и без них; просто парить в воздухе.
- Нет, все-таки я рад тебя видеть. Несмотря на нашу последнюю встречу. Ты же помнишь, да?
- Естественно, - усмехнулся Джон. Дядя стоял там же, где «приземлились» и его дорогие племянники.
Антон хотел было двинуться на встречу, но не смог: какие-то силы держали его на месте. Тем не менее, двигаться он мог – не мог он только сойти с места. Словно их с братом окружил кокон, или даже пузырь. «Интересно, - подумал Дима, который так же, как и брат не смог отойти, - а это сделал Джон или Сайфер?»
Дарэн поклонился Клаусу и, когда тот сделал то же самое, вдруг выставил вперед руки. Дима только успел заметить, как от ладоней дяди отлетело что-то, заставившее воздух завибрировать. Сайфер резко развернулся. Его окутало разноцветное поле, и он исчез в нем. Спустя секунду он возник за спиной дяди Джона и тут же упал на пол. Тело его свела судорога, но тут же оно расслабилось, и Сайфер не спеша поднялся.
- Неплохо, - прошептал он, подмигнув своему визави. – Мне понравилось. Твое производство?
Он поклонился Джону, также как в прошлый раз и, выпрямившись, внимательно посмотрел на Дарэна.
- Именно, - улыбнулся Джон, застенчиво опустив глаза. С поклоном он не торопился. Сайфер ждал. – Не терпится лицезреть твое.
Лишь договорив, дядя ответил на поклон.
Джона тут же окружила стена. Дима пригляделся - она была соткана из тысяч капель. Водяная клетка начала сжиматься, и Джон махнул рукой, покрутив ладонью в воздухе. Однако ничего не произошло, а клетка тем не менее сомкнулась еще немного. Вдруг вокруг Джона стала образовываться новая клетка, чуть меньше водяной и, когда они сошлись, водяная просто впиталась в эту новую. У Димы вдруг задрожали руки, когда он это увидел.
Джон оказался более сдержанным: единственным дифирамбом, которым он удостоил противника, был понимающий кивок. Мол: «О, тоже неплохо».
Антон смотрел на них на этот концерт во все глаза: «Что они делают? Что тут вообще происходит?» Он повторял это без конца и даже нечаянно сказал вслух.
- Понятия не имею, - Дима, хмурясь, наблюдал за этим представлением. – Но думаю, они знают друг о друге больше, чем мы о них.
- Вот уж верно.
- И почему мы не двигаемся? – обращаясь неизвестно к кому, прошептал Дима, как вдруг осекся: прелюдия и поклоны закончились – Джон и Клаус пытались убить друг друга.
Воздух вибрировал, что-то сверкало, а противники то исчезали, то появлялись в другом месте, спасаясь от заклятий. При этом из их уст слышался издевательский смех. Внезапно он оборвался. Джон с ужасом посмотрел на Саевых, а затем на Сайфера: Клаус, не переводя взгляд, махнул рукой в сторону братьев. Послышался тихий щелчок, будто кто-то щелкнул пальцами, и… Клаус взлетел в воздух. Он воспарил метров на двадцать и неподвижно повис – его голова безвольно упала набок, руки и ноги болтались так, словно из них вынули кости. Еще секунду все стояли неподвижно, затем братья рванулись к дяде. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как здание наполнил знакомый Антону гул. Здесь, в помещении высотой тридцать метров, он казался куда более ужасным, чем даже в лесу. Воздух снова завибрировал и в зале появился он… Когда Дима видел его в прошлый, принял его за дракона. Что ж, именно им, существо и было, вот только… мертвым: тонкая серая кожа туго обтягивала огромные кости шести-семи метрового зверя, а кое-где и просто отсутствовала; морда - череп, однако хорошо сохранившийся: зубы были - дай Бог, а пасть просто огромная и, казалось, стальная. Зверюга ощетинилась и зарычала (стены содрогнулись!) при виде людей и… исчезла. Антон не понял ничего. Дима – также. Что тут происходит, казалось, понимает, только Джон, на лице которого играла улыбка. Мужчина посмотрел куда-то вдаль; затем, непонятно с чего, мотнул головой и повернулся к братьям.
Дима охнул, а Антон в ужасе отпрянул: в шаге от них стоял молодой мужчина. Высокий, смуглый, коренастый, одетый также просто, как и Сайфер, только туника была одна, но ботинки были позолоченными. Мужчина посмотрел на Саевых своими карими живыми глазами, и Антон, охнув¸ узнал этого человека. Судя по выражению лица Димы, который иначе, чем с испугом, глядел на этого человека, парень также вспомнил, где они с братом видели неизвестного. В нос Диме сразу же ударил спертый влажный запах, а перед глазами возникли книги, слегка запыленные на полках, картина молодой красивой девушки… и маленькая картинка в столе тайной комнаты на чердаке. На той картинке, сделанной много лет назад, были изображены два парня; и теперь они оба были здесь, рядом, будто сошедшие с листка фотографии.
- Привет, - глубоко вздохнув, вымолвил мужчина. Губы его дрожали, а голос, спорхнувший с них, с каждым звуком готов был испариться. Человек поздоровался так, словно давно разучился говорить.
Джон медленно подошел к ним, и остановился прямо перед молодым человеком. Он был выше, поэтому смотрел сверху вниз. Смотрел прямо в глаза. Мужчина отвечал тем же, словно не в силах отвести взгляд и даже шелохнуться. Так прошло полминуты, а может и больше, братья не считали, и тут Джон с этим парнем обнялись. Не сговариваясь, одновременно, они словно попытались задушить друг друга в объятиях. Зал мгновенно стал каким-то маленьким, словно сжался до границ того, где все было хорошо. Так, по крайней мере, казалось Антону. На Сайфера никто не обращал внимания, и только Дима первым заметил его… вернее его отсутствие. На месте, где только что висело тело Клауса Сайфера зияла дыра. Нет, все было как обычно – обычный воздух, обычный вид; но Дима отчетливо видел огромную дыру, как бы налепленную на пространство. В нее уходили краски, иначе это было не назвать. Все большее пространство вокруг дыры обесцвечивалось, даже на черно-белый этот цвет не походил. Его было сложно передать словами – в обычном мире таких слов попросту нет. Вместе с красками, исчезало и время, и Дима уже был не в состоянии понять, как долго происходит все это. Он посмотрел на дядю и неизвестного человека: их лица застыли, но глаза еще были живыми. Такое человек может увидеть только во сне. Но вдруг все эффекты прошли, и вот уже взгляды всех собравшихся устремились на странное явление. Дыра в этот момент начала сужаться, и вот, как только она почти сомкнулась, из тонкого кольца вырвался крик. Ужасный, душераздирающий крик, который наполнил снова увеличившийся зал. И все. Все стихло. Они стояли в пустом холодном (Антон поежился – он только теперь заметил, что зал необычайно холоден) помещении, где не было ни души, кроме четырех человек, каждый из которых имел, что рассказать.
- Ну выходите! – воскликнул Джон , стоя спиной ко все и обращаясь в пустоту зала.– Чего встали?
- Батя! – радостно выдохнули Саевы, когда из темноты, где располагался вход, вышел их отец. Он ошарашено смотрел вокруг и на свои ладони; будто первый раз их увидел и не очень понимал, что с ними нужно делать и куда девать.
Молодой человек в ужасе отпрянул, увидев старшего Саева; но, взглянув на Джона, верно, решил, что все в порядке, и этот не чужак. Сыновья же в два прыжка одолели расстояния до отца и обняли его. Вернее, как они потом объясняли, хотели. Их двое, он один. Кто кого свалил – понять не трудно. Но, когда они поднялись, то поняли, почему Джон обращался во множественном числе: «на сцену» вышел еще один человек. И рады братья ему не были. Это был дворецкий дома Сайфер-холл Фред Будь Он Не Ладен Бартон!
- Сука! – рыкнул Дима, и, вырвавшись из объятий отца и снова - отчасти по памяти, отчасти наугад – совершил то самое замысловатое движение руками. Совершил быстрее, чем в прошлый раз, почти незаметно для всех. И вот, когда «пресс» готов был рухнуть на тело Бартона, что-то произошло. Дворецкий стоял, как ни в чем не бывало, а в полу дымился маленький обугленный участок.
- Успокойся, - невозмутимо сказал Джон.
Все глаза были устремлены на Диму. Даже Антон смотрел с невыносимой снисходительной улыбкой. А ведь он, сволочь такая, мог бы и поддержать.
- Простите меня, хозяин, - Дима уже ожидал этого, но все равно непривычно было слышать из уст Бартона такой голос: красивый мягкий баритон. Голос человека опытного, сильно и… сытного, почему-то возникла такая ассоциация у Димы. Он улыбнулся. Дворецкий принял на свой счет, и его лицо преобразилось. Но Дима не возражал. Хоть и трудно избавиться от воспоминаний, но судя по всему, придется. – Я напугал вас и досаждал во многом…
- И не раз, - усмехнулся Дима.
- Да, - кивнул дворецкий. – Но делал я это только для того, чтобы…
- Так, - выступил вперед Антон, до этого просто ошарашено молчавший, - а передо мной извиниться не хочешь?
Но Джон уже всех перебил:
- Так, я думаю, нам нужно поискать место поуютнее, а уж там, - он вздохнул, - и извинимся, и объяснимся.
- Я надеюсь, - фыркнул Антон, искоса поглядев на хитрую физиономию родственника.

Автор - Табыч
Дата добавления - 25.09.2011 в 23:00
Сообщение
Глава 5
Из огня да в полымя


Какое-то время ничего не происходило. Братья стояли, окруженные пламенем; правда, не чувствуя боли – языки огня их только приятно облизывали теплом. Вдруг, ни с того ни с сего, они просто провалились куда-то. Громко вскрикнув, молодые люди оказались внутри какой-то темной трубы и, крепко держась друг за друга, полетели вниз по извилистой траектории.
- Уууух! – на особо крутых заворотах в один голос орали они. Просто не в силах сдержать себя.
Видя очередной поворот, они надеялись, что он будет последним, но за каждым была только темнота вплоть до следующего.
В голове Димы вертелось одно только слово: «глубоко». И действительно, учитывая, сколько времени они летят - становилось дурно при мысли о том, как глубоко они окажутся. Мысли Антона блуждали в той же плоскости, но в отличие от младшего брата, старший был более пессимистичен. И поэтому в мыслях он зашел дальше Димы… «Ууаааа! Ничего себе поворот. Сейчас как…». Тут братья столкнулись друг с другом и ударились о стенку трубы.
«Как долго нам еще падать? – вернулся к своим мыслям Антон, как только они продолжили движение - И еще хуже, - вот тут сыграл роль зашкаливающий пессимизм Антона, - сумеем ли мы подняться?»
Минуты через пол (очередной «Уааах!»), ребятам в лицо ударил яркий свет, шедший из-под ног: труба вышла на «финишную прямую». Еще через полминуты - прямая была очень длинной - они выскочили из трубы, как пробки и рухнули на пол.
- Мы живы? – чуть слышно спросил Дима.
Почему-то не один из братьев не поинтересовался у себя во время полета, а как, мол, они будут приземляться?
- Похоже на то, - тем же замогильным шепотом ответил Антон.
Они оглянулись: под ногами был самый обычный пол – плитка под стекло, выложенная в шахматном порядке (светлые квадраты чередовались с более темными, но при этом отлично отражающими). То же было и на стенах. Ничего особенного. Однако Саевы не переломали ноги, упав с такой высоты; а просто спокойно встали, словно с кровати.
- Пойдем, что ли? – фыркнул Антон. – Не зря ж летели.
Брат не ответил. Его взгляд уперся куда-то за плечо Антону.
- Только не говори мне, - начал Антон, медленно оборачиваясь. – Фууф! – облегченно выдохнул он.
Они стояли в коридоре, который упирался в обширный зал - из коридора ни стен, ни потолка этого зала видно не было – сильно освещенный.
Уже не сговариваясь, братья направились именно туда. А в сущности, какой у них был выбор? Выйдя из коридора, молодые люди, наконец, смогли рассмотреть весь периметр зала. Он был обширным? Нет! Он был просто огромным! Потолок здесь не шел ни в какие сравнения с потолком в холле: высота была добрых метров тридцать. С вершины свисала огромная люстра, и с каждой ее «ветки», отбрасывая витиеватые тени, горели с десяток свечей. На полу Дима ожидал увидеть морду обезьяны, ну или еще что-то в этом роде, однако пол был, как и в коридоре, самым обыкновенным. Не понимая, почему, Дима расстроился. Стены были голыми, если не считать множества портретов (но на такой площади они не очень-то теснились) и канделябров. Свет и жар шел отовсюду, однако, зал все-таки был пуст. Братья не знали – радоваться этому или наоборот, напрячься. Через секунду ответ был дан:
- А вот и наши гости. Давно вас жду.
Антон никогда не слышал этот голос, однако ему казалось, что он узнал бы его из тысячи. Голос шел отовсюду (из стен, потолка, да даже канделябры, казалось, шевелили розетками подсвечников, как губами) но уже через секунду за спинами братьев возник человек. Дима, проживший в этом доме две с лишним недели, привык ко всему и ожидал всякого. Но увидеть воочию собственного предка (умершего тысячу лет назад), было, мягко говоря, своеобразно.
Когда братья обернулись, перед их глазами предстал человек, лет пятидесяти. Он был очень высоким (выше Антона, самого высокого в семье Саевых, где-то на пол головы, худощавым мужчиной с седыми волосами, стянутыми в хвост. В целом, Антон вздохнул, вспомнив давний случай; он не многим отличался от своего изображения на портрете в доме. Те же глаза, то же лицо… Все то же. Но, черт побери, одно НО: он МЕРТВ! И он улыбается им в лицо в каком-то метре от них. Подойди и дотронься, называется. Но почему-то Антону пока не хотелось этого делать. Как и Диме, впрочем, который молча и с каким-то отрешенным видом изучал этого гражданина. Одет он был скромно: камиза (обычная длинная рубаха), поверх которой было наброшено две туники. На ногах же красовались узкие ботинки. Весь наряд был зеленого цвета. Живенький цвет. Для мертвеца.
- Вы хоть меня узнали? – рассмеялся Клаус. Смех его напоминал лай своры собак: отрывистый, громкий и сухой – совершенно неэмоциональный.
- Можно и так сказать, - после продолжительного молчания сказал один из братьев. Но Клаус не знал - кто. Он уже отвернулся и начал прохаживаться по залу.
- Ты – наш предок, - голос, прозвучавший в зале, был пропитан вызовом. Клаус повернулся и удостоил братьев взглядом своих колких серых глаз. Дима узнал эти глаза. Это могло показаться безумным, но именно такое выражение точно таких же глаз возникало почти всегда у Фреда. И именно в этот момент, Дима чувствовал лютую ненависть, сочащуюся из них.
- Можно и так сказать, - улыбнулся Сайфер. Странная была эта улыбка. Добрая. За такими, обычно, начинаются проблемы. – Извините, ребята, - улыбка все также блистала на его изуродованном шрамами (теперь было видно, что это шрамы) лице; даже тон не переменился, - но мне неохота с вами болтать.
С этими словами, Клаус поднял вверх обе руки и резко опустил их, словно желая обрушить весь мир на головы Саевых. В последний момент Антон разочарованно подумал, что какой-то странный Сайфер злодей. Обычно, по закону жанра, главный злодей любит поболтать со своими жертвами, рассказать им все, несколько раз ошеломить их неожиданными подробностями, а потом только решить их убить. Ту же все как-то быстрее…
Братья, не сговариваясь, схватились за руки, и в этот самый перед их глазами вспыхнула радуга невиданной красоты. Мощный поток из множества цветов и оттенков пронесся мимог; и, когда Клаус опустил руки, вонзился в сомкнутые руки Антона и Димы. Чем бы не ударил в них Клаус, этот удар отразился от братьев и попал в Сайфера. Тот не отлетел, как ожидал Антон, не рухнул, как подкошенный, как ожидал Дима; Клаус просто исчез. Растворился. Сгинул. По крайней мере, в это хотели верить Саевы. Но как бы ни так.
- Конечно, - зал снова наполнил голос. – Как без тебя?
Дима быстро посмотрел на брата. Тот ответил недоуменным взглядом. «Это он кому?». Оба брата осторожно осмотрелись, стараясь двигаться как можно меньше, но рядом – никого.
- Ну проходи, раз заглянул. Что стоишь?
- Да так, - наконец подол голос незнакомец. Братья не удержались от радостных улыбок, услышав знакомые интонации.
- Думал, ты не захочешь меня видеть, - в голосе Джона сочилась насмешка. Дядя в своем репертуаре, и как всегда вовремя.
Клаус появился в поле зрения: он прошел мимо братьев и зашагал куда-то вглубь замка. Походка у него была странная; словно ноги сами несли его, однако свою роль они не выполняли. Было впечатление, что Сайфер может обходиться и без них; просто парить в воздухе.
- Нет, все-таки я рад тебя видеть. Несмотря на нашу последнюю встречу. Ты же помнишь, да?
- Естественно, - усмехнулся Джон. Дядя стоял там же, где «приземлились» и его дорогие племянники.
Антон хотел было двинуться на встречу, но не смог: какие-то силы держали его на месте. Тем не менее, двигаться он мог – не мог он только сойти с места. Словно их с братом окружил кокон, или даже пузырь. «Интересно, - подумал Дима, который так же, как и брат не смог отойти, - а это сделал Джон или Сайфер?»
Дарэн поклонился Клаусу и, когда тот сделал то же самое, вдруг выставил вперед руки. Дима только успел заметить, как от ладоней дяди отлетело что-то, заставившее воздух завибрировать. Сайфер резко развернулся. Его окутало разноцветное поле, и он исчез в нем. Спустя секунду он возник за спиной дяди Джона и тут же упал на пол. Тело его свела судорога, но тут же оно расслабилось, и Сайфер не спеша поднялся.
- Неплохо, - прошептал он, подмигнув своему визави. – Мне понравилось. Твое производство?
Он поклонился Джону, также как в прошлый раз и, выпрямившись, внимательно посмотрел на Дарэна.
- Именно, - улыбнулся Джон, застенчиво опустив глаза. С поклоном он не торопился. Сайфер ждал. – Не терпится лицезреть твое.
Лишь договорив, дядя ответил на поклон.
Джона тут же окружила стена. Дима пригляделся - она была соткана из тысяч капель. Водяная клетка начала сжиматься, и Джон махнул рукой, покрутив ладонью в воздухе. Однако ничего не произошло, а клетка тем не менее сомкнулась еще немного. Вдруг вокруг Джона стала образовываться новая клетка, чуть меньше водяной и, когда они сошлись, водяная просто впиталась в эту новую. У Димы вдруг задрожали руки, когда он это увидел.
Джон оказался более сдержанным: единственным дифирамбом, которым он удостоил противника, был понимающий кивок. Мол: «О, тоже неплохо».
Антон смотрел на них на этот концерт во все глаза: «Что они делают? Что тут вообще происходит?» Он повторял это без конца и даже нечаянно сказал вслух.
- Понятия не имею, - Дима, хмурясь, наблюдал за этим представлением. – Но думаю, они знают друг о друге больше, чем мы о них.
- Вот уж верно.
- И почему мы не двигаемся? – обращаясь неизвестно к кому, прошептал Дима, как вдруг осекся: прелюдия и поклоны закончились – Джон и Клаус пытались убить друг друга.
Воздух вибрировал, что-то сверкало, а противники то исчезали, то появлялись в другом месте, спасаясь от заклятий. При этом из их уст слышался издевательский смех. Внезапно он оборвался. Джон с ужасом посмотрел на Саевых, а затем на Сайфера: Клаус, не переводя взгляд, махнул рукой в сторону братьев. Послышался тихий щелчок, будто кто-то щелкнул пальцами, и… Клаус взлетел в воздух. Он воспарил метров на двадцать и неподвижно повис – его голова безвольно упала набок, руки и ноги болтались так, словно из них вынули кости. Еще секунду все стояли неподвижно, затем братья рванулись к дяде. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как здание наполнил знакомый Антону гул. Здесь, в помещении высотой тридцать метров, он казался куда более ужасным, чем даже в лесу. Воздух снова завибрировал и в зале появился он… Когда Дима видел его в прошлый, принял его за дракона. Что ж, именно им, существо и было, вот только… мертвым: тонкая серая кожа туго обтягивала огромные кости шести-семи метрового зверя, а кое-где и просто отсутствовала; морда - череп, однако хорошо сохранившийся: зубы были - дай Бог, а пасть просто огромная и, казалось, стальная. Зверюга ощетинилась и зарычала (стены содрогнулись!) при виде людей и… исчезла. Антон не понял ничего. Дима – также. Что тут происходит, казалось, понимает, только Джон, на лице которого играла улыбка. Мужчина посмотрел куда-то вдаль; затем, непонятно с чего, мотнул головой и повернулся к братьям.
Дима охнул, а Антон в ужасе отпрянул: в шаге от них стоял молодой мужчина. Высокий, смуглый, коренастый, одетый также просто, как и Сайфер, только туника была одна, но ботинки были позолоченными. Мужчина посмотрел на Саевых своими карими живыми глазами, и Антон, охнув¸ узнал этого человека. Судя по выражению лица Димы, который иначе, чем с испугом, глядел на этого человека, парень также вспомнил, где они с братом видели неизвестного. В нос Диме сразу же ударил спертый влажный запах, а перед глазами возникли книги, слегка запыленные на полках, картина молодой красивой девушки… и маленькая картинка в столе тайной комнаты на чердаке. На той картинке, сделанной много лет назад, были изображены два парня; и теперь они оба были здесь, рядом, будто сошедшие с листка фотографии.
- Привет, - глубоко вздохнув, вымолвил мужчина. Губы его дрожали, а голос, спорхнувший с них, с каждым звуком готов был испариться. Человек поздоровался так, словно давно разучился говорить.
Джон медленно подошел к ним, и остановился прямо перед молодым человеком. Он был выше, поэтому смотрел сверху вниз. Смотрел прямо в глаза. Мужчина отвечал тем же, словно не в силах отвести взгляд и даже шелохнуться. Так прошло полминуты, а может и больше, братья не считали, и тут Джон с этим парнем обнялись. Не сговариваясь, одновременно, они словно попытались задушить друг друга в объятиях. Зал мгновенно стал каким-то маленьким, словно сжался до границ того, где все было хорошо. Так, по крайней мере, казалось Антону. На Сайфера никто не обращал внимания, и только Дима первым заметил его… вернее его отсутствие. На месте, где только что висело тело Клауса Сайфера зияла дыра. Нет, все было как обычно – обычный воздух, обычный вид; но Дима отчетливо видел огромную дыру, как бы налепленную на пространство. В нее уходили краски, иначе это было не назвать. Все большее пространство вокруг дыры обесцвечивалось, даже на черно-белый этот цвет не походил. Его было сложно передать словами – в обычном мире таких слов попросту нет. Вместе с красками, исчезало и время, и Дима уже был не в состоянии понять, как долго происходит все это. Он посмотрел на дядю и неизвестного человека: их лица застыли, но глаза еще были живыми. Такое человек может увидеть только во сне. Но вдруг все эффекты прошли, и вот уже взгляды всех собравшихся устремились на странное явление. Дыра в этот момент начала сужаться, и вот, как только она почти сомкнулась, из тонкого кольца вырвался крик. Ужасный, душераздирающий крик, который наполнил снова увеличившийся зал. И все. Все стихло. Они стояли в пустом холодном (Антон поежился – он только теперь заметил, что зал необычайно холоден) помещении, где не было ни души, кроме четырех человек, каждый из которых имел, что рассказать.
- Ну выходите! – воскликнул Джон , стоя спиной ко все и обращаясь в пустоту зала.– Чего встали?
- Батя! – радостно выдохнули Саевы, когда из темноты, где располагался вход, вышел их отец. Он ошарашено смотрел вокруг и на свои ладони; будто первый раз их увидел и не очень понимал, что с ними нужно делать и куда девать.
Молодой человек в ужасе отпрянул, увидев старшего Саева; но, взглянув на Джона, верно, решил, что все в порядке, и этот не чужак. Сыновья же в два прыжка одолели расстояния до отца и обняли его. Вернее, как они потом объясняли, хотели. Их двое, он один. Кто кого свалил – понять не трудно. Но, когда они поднялись, то поняли, почему Джон обращался во множественном числе: «на сцену» вышел еще один человек. И рады братья ему не были. Это был дворецкий дома Сайфер-холл Фред Будь Он Не Ладен Бартон!
- Сука! – рыкнул Дима, и, вырвавшись из объятий отца и снова - отчасти по памяти, отчасти наугад – совершил то самое замысловатое движение руками. Совершил быстрее, чем в прошлый раз, почти незаметно для всех. И вот, когда «пресс» готов был рухнуть на тело Бартона, что-то произошло. Дворецкий стоял, как ни в чем не бывало, а в полу дымился маленький обугленный участок.
- Успокойся, - невозмутимо сказал Джон.
Все глаза были устремлены на Диму. Даже Антон смотрел с невыносимой снисходительной улыбкой. А ведь он, сволочь такая, мог бы и поддержать.
- Простите меня, хозяин, - Дима уже ожидал этого, но все равно непривычно было слышать из уст Бартона такой голос: красивый мягкий баритон. Голос человека опытного, сильно и… сытного, почему-то возникла такая ассоциация у Димы. Он улыбнулся. Дворецкий принял на свой счет, и его лицо преобразилось. Но Дима не возражал. Хоть и трудно избавиться от воспоминаний, но судя по всему, придется. – Я напугал вас и досаждал во многом…
- И не раз, - усмехнулся Дима.
- Да, - кивнул дворецкий. – Но делал я это только для того, чтобы…
- Так, - выступил вперед Антон, до этого просто ошарашено молчавший, - а передо мной извиниться не хочешь?
Но Джон уже всех перебил:
- Так, я думаю, нам нужно поискать место поуютнее, а уж там, - он вздохнул, - и извинимся, и объяснимся.
- Я надеюсь, - фыркнул Антон, искоса поглядев на хитрую физиономию родственника.

Автор - Табыч
Дата добавления - 25.09.2011 в 23:00
ТабычДата: Понедельник, 26.09.2011, 21:39 | Сообщение # 145
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
Думаю, пора разделаться со второй частью романа-непойми-какого-жанра и перейти к фэнтези))
В дальнейшем именно оно и пойдет)

Глава 6
Взмах крыльев


- А как? – логично поинтересовался Дима.
Он не стал уточнять что, но все всё прекрасно поняли и посмотрели на Джона.
- А я чё? Я ничё! – закашлялся он. – Я-то тут причем?
Все молча поедали его глазами. Отец скрестил руки на груди – верный признак, что сейчас будет бить. И не только ногами.
- Да ладно-ладно, - улыбнулся неизвестный молодой человек, видя, как накаляется обстановка. – Я помогу.
Никто не успел даже опомниться, как вместо улыбающегося лица, на них воззрилась морда чудовища. Дракон низко наклонил голову и зарычал.
- Даже не думайте! – замотал головой Антон, но все уже как могли забирались на спину дракону. Дима злорадно улыбался, ловко запрыгнув на один из позвонков зверя. Через секунду злорадно улыбался уже Антон…
- Ну ладно, - насупился он, поняв, что другого выхода ему не видать; и, кряхтя и матерясь, уселся вслед за Димой. – Еще посмотрим! – правда, так и не решил, на что будет смотреть; и успокоился.
Последним ловчее всех примостился отец. Как только все были готовы – относительно - тело дракона содрогнулось; и крылья, которые отсюда, со спины чудовища, казались еще больше, поднялись вверх. Они буквально тащили за собой воздух; правда, Антон успел заметить, что не только воздух. Когда крылья резким взмахом опустились, в воздухе вокруг поубавилось цветов. Затем все исчезло. И зал, и коридор, и выход из камина, и даже воздух. Дыхание перехватило, когда дракон унес наездников в черную глубину. В очередной раз Антон почувствовал прикосновение темноты. Но дракон, словно взмахами своих крыльев, разгонял весь страх и режущее горло чувство беспокойства. В конце концов Антон начал безучастно смотреть вперед. Быть может когда-нибудь там, в этой темноте появится что-то хорошее. Его мысли уносились далеко, сквозь тьму. И вот уже озеро, как всегда незыблема гладь; и рядом стена леса; а вот и холм с не пустующей вершиной. Воображение охотно забрасывало Антона образами, как ребенок снежками стену дома… Дракон начал снижаться, и прямо под ними вдруг появились только что пришедшие на ум Антону образы. Словно они спустились с облаков.
Дима обернулся: рядом с ним блестели от пота радостные лица. Они выбрались. Не иначе, как из ада. И при мысли об этом грудь Димы наполнилась свежим воздухом надежды. Словно само будущее вдохнуло в него это чувство. Хотя бы на то, что у них есть это будущее. Ведь те пару недель, что провели Саевы в проклятом замке, оно робко мелькало где-то поодаль, а теперь вспыхнуло совсем рядом. Протяни руку и ухвати за хвост.
Дракон совершил вираж и плавно - как мог – приземлился на лужайку, аккурат рядом с озером. «Отлично, - нервно подумал Антон, - у нас на лужайке дракон. Ездовой».
Знакомая вибрация воздуха и вуаля – снова молодой человек. Может только слегка ошарашенный, но человек. Он чуть не со слезами на глазах осматривал себя с головы до ног. Все остальные деликатно перевили взгляд: было понятно, что бедняга не был в обычном облике слишком долго. Дул свежий ветерок, и после всего произошедшего его холодные прикосновения были слаще рук любимой девушки. «Утро, наверное», - подумал Антон, внезапно осознав, что совершенно растерялся во времени. Или забыл о нем. Скорее второе.
Первым нарушил молчание Дима:
- Мне… - начал он; но посмотрев на брата, который, как ему показалось, готов был распасться на молекулы, поправился: - Нам кто-нибудь что-нибудь объяснит здесь или нет?
- Да, - ответил ему… отец.
Братья в изумлении уставились на него: такого они уж точно не ожидали.
- Ты… что-то знаешь? – чуть ли не в один голос воскликнули они.
Дима почувствовал, как его брови сами собой поднимаются к волосам. Он не мог поверить – отец что-то знал и ни слова не сказал.
- И давно? – вдогонку спросил Дима.
Сергей вздохнул и уселся у кромки озера, подобрав ноги под себя.
- Да, я знаю, что здесь происходит, - ответил он, смотря на водную гладь. Помолчал немного и добавил медленно, выделяя каждое слово: - Не очень давно.
«И то хорошо, - огрызнулся про себя Антон, гладя в затылок отцу. – Как такое вообще возможно? Ну, Джон, - он перевел взгляд на дядю: тот стоял неподвижно и глядя в никуда, - ну это понятно. Чего от него ждать? Но ты-то! Все и знать и… А мы…» - его мысли закружились, теряя форму.
- С тех пор, как мы с Джоном, - отец посмотрел на друга, словно ища спасения или оправдания, но тот все также был в себе, - отлучались. Тогда, когда с нами произошел этот случай в таверне, - голос отца зазвучал уверенней, будто он нащупал нужную нить. – Джон мне все объяснил, и тогда мы сразу приехали. Мы поняли, что что-то произойдет; мы боялись только, что что-то уже произошло. Что-то… ужасное.
Он, наконец, удостоил взглядом своих детей, стоявших, как громом пораженные. Продолжал говорить он, уже глядя им в глаза:
- Что-то с вами. Но все обошлось. Тем не менее, мы должны были оставаться в тени. Джон был уверен, что тот, кто встретился нам в таверне, появится здесь. Он придет… за вами. Поэтому мы выжидали. Ровно неделю мы провели, прячась от вас. Мы обитали в домике Бартона.
Дима резко обернулся, ища глазами дворецкого. Тот стоял поодаль, метрах в десяти от всех, серым незаметным пятнышком.
- Неделю? – переспросил Антон.
Он вспомнил, какой нервной и напряженной оказалась та неделя. Вспомнил, какие мысли грызли ему череп, словно термиты. Чего они с братом только не нарешали. Тут же он вспомнил, как «изнывал» дворецкий, как он дергался. Хорош, гусь! Какими бы благими не были их намерения, устраивать ТАКОЕ… И НИ-ЧЕ-ГО не сказать! Антон представилась дорога в ад.
- Да, - очнулся, наконец, дядя. Его взгляд стал осмысленным и был направлен на племянников. - Но та… хмм… активность, которая возникла вокруг вас, заставила нас выйти.
Джон метнул резкий взгляд на дворецкого, который, казалось, готов был выпасть в осадок.
- Это началось, - смягчаясь и потихонечку успокаиваясь, начал Дима, - после комнаты, которую мы нашли.
Глаза Джона сверкнули.
- Комната? – резко переспросил он. Братья аж отшатнулись. – Что еще за комната? Где?
- Ну, - протянул Дима, слегка ошарашенный такой реакцией дяди. – Там.
Он указал туда, где предположительно располагалось окно комнаты. Антон, решив, что этого недостаточно, объяснил примерно, где она находится. Пока он говорил, заметил, как переглянулись Джон с «драконом». Мельком, почти незаметно, но не для Антона, который всегда и всюду видит подвох.
- А как вы туда попали? – спросил молодой человек, подойдя ближе и зыркнув на дворецкого. «Они задолбали уже!» - возмутился про себя Антон, глядя на все эти перемигивания и переглядывания.
Дима рассказал. Про незнакомца, про подарок, про первые столкновения с непонятным. Не забыл он упомянуть и о встрече в лесу, возможно, с тем же незнакомцем. Стараясь не упускать и самой маленькой детали, он выложил всю историю от начала и до конца. До того момента, как комната была найдена и изучена.
Джон слушал его, мрачнея на глазах. Остальные – спокойно. Только у Сергея брови слегка приподнялись. И Дима догадался – почему, отчего ему стало очень стыдно. Ведь то, в чем они с братом обвиняли отца, творили и сами. Они ничего не рассказали ему, как дети малые прямо.
Дарэн сел по-турецки на траву и пригласил всех последовать его примеру. Молодой человек и дворецкий уселись по обе стороны от Джона. Сергей отошел от озера и присел между сыновьями. «Интересная композиция, - подумал Антон. – Те, кто знает всё напротив тех, кто ничегошеньки не знает. Ну, - он посмотрел на отца, который подмигнул ему, - почти ничего».
- Я думаю, - начал Джон. Он медленно завел руку за спину, а через секунду в ней уже дымилась трубка, - вам стоит услышать кое-какую занимательную историю. Но прежде я хочу представить вам кое-кого, - он кивнул на молодого человека, сидящего по правую руку от него. – Драко Эйнис. Основатель вашего рода.
- Кто? – первым восстановил дар речи Антон. Дима сидел все еще как громом пораженный. «Слишком много сюрпризов», - решил он, пытаясь понять, а что собственно его сегодня так удивляет. Вроде бы пора уже и… того-этого… привыкнуть что ли.
- Да, да! – охотно кивнул Джон. – Основатель вашего рода.
Он крепко затянулся и посмотрел в сияющее голубизной небо.
- Помните, я рассказывал вам историю старика Арка Симеона? – спросил он, медленно опуская голову.
Все кивнули.
- Так вот, в этой истории есть один… недочет. Вернее… В общем ложь. Человек, стоявший рядом с садом старика, был вовсе не Клаус Сайфер. Клаус Сайфер появился позже. Куда позже… Но обо всем по порядку. Произошло это тысячу лет назад. В 1004 году на земле старика Арка Симеона объявился молодой человек. Но пришел он вовсе не к старому скряге, а к его дочери – семнадцатилетней красавице Арианне Симеон.
- Я увидел ее на базаре, - со вздохом пояснил Драко, - когда только приехал в те края. Я путешествовал. Я искал…
- Обо всем по порядку, - повторил Джон и, шутя погрозил пальцем.
- Я узнал, где она живет и однажды вечером проводил ее домой. С тех пор мы стали тайно встречаться. Втайне от ее отца, человека сложного, своеобразного. День за днем шел год, а мы все скрывались от глаз родителя. Продолжалось это до тех пор, пока нам это не осточертело окончательно, - он хлопнул ребром ладони себе по горлу. – И тогда мы решили сыграть на его единственной черте характера – жадности. Расчет оказался верным и вот уже старый Симеон обихаживает меня, пытаясь выдать свою дочурку за небедного человека. Тем более – путешественника. Его план удался - мы поженились.
Антон слушал все это и потихоньку выпадал в осадок. «Это призрак, - успокаивал он сам себя, – прямо перед нами, уперев подбородок в колени, сидит призрак, одетый в какие-то лохмотья». Иначе как поверить в то, что в данный момент он слушает историю тысячелетней давности из первых уст участника? Только, если это говорит призрак. В призраков Антон почему-то верил.
Джон вдруг заерзал. Если бы Антон не знал своего дядю, то решил бы, что он нервничает.
- Дядя, что с тобой? – спросил Дима, проницательно разглядывая родственника.
- Да не дядя я вам. Могли бы уж и догадаться.
Нельзя было сказать, что в головах братьев это высказывание что-то изменило. Подозрения на этот счет возникали: хотя бы то, что Дарен был не похож ни на кого из своих родных. Ни на сестру, ни на мать, ни на кого.
Однако то, что показал Джон, достав из кармана джинс, повергло ребят в шок. Это была небольшая картинка, своего рода фотография. Известная им картинка, на которой были изображены еще молодые Сайфер и Эйнис. Вот только от той фотографии на чердаке ее кое-что отличало. Наконец-то, братья увидели картинку целиком, а не с оторванной третью. Вот только, признаться, они были не рады этому: рядом с Сайфером и Эйнисом стоял… Джон. С фотографии тысячелетней давности улыбался их «дядя», и он же сидел сейчас напротив. На нем был одет его любимый плащ, волосы также свободно стянуты в конский хвост, вот только проседи еще нет.
Дима поднял глаза, не в силах произнести ни слова. Джон, нерешительно улыбаясь, выудил из джинс пачку сигарет и предложил их сидящему напротив семейству. Не отказался никто. Даже отец, который этой привычкой был не отравлен, но покурить мог.
- Его зовут Джон Дарэн, и он – мой друг! – еле сдерживая широкую улыбку, сказал Драко. И продолжил рассказ, как будто все только что узнали, что Хосе – сын Дона Педро, а не то, что «Дядя Джон» вовсе не «Дядя», и его возраст больше тысячи лет.
- Я познакомился с ним незадолго до приезда сюда, когда искал место под участок. Этот дом, - Драко с горечью посмотрел на фасад здания, - должен был стать подарком моей любимой. Ко дню свадьбы. А стал… Стал моей тюрьмой, - тут он усмехнулся, как будто разгадал глупую загадку. – К моему дню рождения. Но обо всем по порядку. Я начал строительство здесь, рядом с процветающей деревней Стоун-идвич. Тогда еще процветающей. Шло время. Моя мечта начала воплощаться в реальность. Вот только строительство шло долго. Мне не хватало рук. Единственный, кто мне помогал – это… - он хлопнул Джона по спине. Тогда то все и случилось. Вернее началось… - оно глубоко вздохнул и замолчал, словно собираясь с мыслями.
- А началось все, сами понимаете, как обычно, - принял эстафету у друга Джон. - В жаркий летний день со стороны старой железной дороги вышел человек, одетый не по погоде: в длинном плаще и котелке, с длинной тростью в руках. Он, казалось, прогуливался по лесу или шел совершенно бесцельно, но, когда вышел на эту полянку, - Джон окинул взглядом округу, - стало ясно – его цель здесь.
- Да, - снова включился в рассказ Эйнис. Он выглядел так, словно только что с трудом вспомнил какую-то деталь. – Он подошел ко мне и представился: «Клаус Сайфер, - сказал он. – Я хотел бы помочь вам со строительством. Очень вас прошу, примите мою помощь» В принципе, у меня не было причин ему отказывать, да и к тому же он мне сразу понравился. Да и Джону тоже, когда он пришел из деревни и увидел гостя. Не понравился он только одному человеку.
- Арианне, - заулыбался Джон. Слово вспомнил какой-то очень смешной случай.
- Именно. Она невзлюбила его сразу. Но вот он… - Драко нахмурился. – Он влюбился в Арианну с первого взгляда, влюбился без остатка. Об этом, естественно, я узнал куда позже. От Джона.
- Я пытался вразумить Клауса, - пояснил Джон. – Не один раз его предупреждал успокоиться, однако его заносило все больше. К тому времени мы уже стали хорошими друзьями; и я думал, это единственное что мешало Клаусу причинить вред Драко. Да и Арианне – тоже. Я ошибался.
- Арианна отвергла все предложения Сайфера, - Драко стал говорить громче и быстрее. Как во время застолья, когда несколько человек начинают наперебой рассказывать одну историю. – Он отстал. И я успокоился. Правда, для этого мне пришлось поговорить с ним. Серьезно поговорить. Но я успокоился. И расслабился.
- Я был в отъезде, - вздохнул Джонатан. – А, когда приехал...
- Он был не просто магом. Он был очень сильным магом. И неизвестно, что он нашел в своих путешествиях. Факт только в том, что он смог меня подчинить. Полностью.
- И меня, - послышался чей-то голос.
Дима и Антон посмотрели по сторонам. Но, когда голос зазвучал вновь, они увидели его обладателя. Это был всего лишь Фред, но привыкшие к скрипучему и невыносимому голосу ребята не сразу узнали новый напевный. Неужели он таким и останется?
- Он использовал какой-то аппарат, я даже не помню, как он выглядел.
- Да, и именно с помощью этого аппарата, а может и еще чего, он превратил меня в это чудовище. Но это еще не все, - голос Драко изменился, стал каким-то излишне твердым. - Что-то пошло не так. Когда Сайфер собрал нас в холле дома и стал что-то шептать без умолку, произносить какие-то неизвестные заклинания все вокруг загромыхало, дом заходил ходуном и… мы исчезли. Мы попали в тот самый зал. Правда, тогда он так еще не выглядел. Клаус стал чем-то вроде привидения, но он был жив. И он продолжал нами властвовать. Я уже стал чудовищем. А Фред моим… хммм…дрессировщиком.
На лице дворецкого появилось смущение.
- С тех пор я и хозяин подчинялись этому человеку. С тех пор и до какого-то момента в прошлом. Я просто почувствовал, что могу сопротивляться. Однажды дракон… то есть господин Эйнис вдруг превратился в человека.
- Не знаю, как это случилось, но это факт. Сайфер ослаб, а мы с Фредом – наоборот. Но то, что мы должны были делать, - Драко глубоко вздохнул и опустил глаза, - мы делали. Мы не могли этому сопротивляться.
- А что вы делали? – спросил Антон, боясь услышать ответ.
- Убивали, - еле слышно проговорил Драко – Всех жильцов дома. Сайфер не мог причинить им вреда, поэтому он заставлял нас…
- Но почему? – подался вперед Дима, не верящий своим ушам. – Вернее, зачем нужно было всех убивать?
- Ему нужна кровь,- ответил своим ногам Драко. – Кровь, которая течет и в ваших жилах. Моя и Арианны. Он похитил и убил моего сына, Скифуса. Убил младенца, который мог стать хозяином этого дома. Он не смог убить Арианну. Это не так-то просто сделать, - Драко зловеще улыбнулся, - и она уехала. Она была беременна, когда уехала. Мы не могли смириться со смертью Скифуса, поэтому решили завести второго ребенка. Разумеется, я тогда не знал, что во всем виноват Клаус. И потому рассказал ему об этом. Боже мой, ведь все могло быть не так. Придержи я язык, Клаус в жизни бы не узнал о ребенке. Я убил своего второго сына. Не родившегося. Он не успел родиться, как был приговорен своим собственным отцом. И собственный отец, - голос Драко задрожал. Теперь уже Дима боялся услышать продолжение, - привел этот приговор в исполнение.
Драко разрыдался. Понадобилось немало времени, чтобы его успокоить.
- Спустя время, сын приехал в дом. Уже Сайфер-холл. После смерти матери. После смерти Арианны. Но она ему успела рассказать об отце, и тогда он нашел этот дом и приехал на мои поиски. Но… - Драко обреченно закивал, - на моем месте уже был выдрессерованый дракон, науськанный на убийство всех Эйнисов. Всех до единого.
Джон знал, куда заведет этот разговор, поэтому сдвинул тему:
- Я искал способ вытащить его, - он кивнул на смотрящего в одну точку друга. - Я нашел Арианну, Нортон тогда был еще ребенком и вместе мы приехали в имение. Но оно пустовало. Ни следа пребывания на всех уровнях.
- Мы скитались, – ответил Драко. - Мы никак не могли оказаться в доме, словно нас кидало как при шторме. Спустя время только мы смогли снова ступить на эту землю.
- А мы уже уехали, - кивнул Джон. – И начали искать другой способ освободить… Не нашли… - после продолжительного молчания вздохнул Джон.
Драко поднялся, разминая затекшие руки и ноги.
- А что случилось с Сайфером? Он умер? – спросил Антон, встав вслед за «родственником».
Поднялись все остальные.
- Сомневаюсь, - прошептал Джон, глядя куда-то за горизонт. – Он просто не здесь. Одно могу сказать точно – он где-то рядом. И он ждет.
Воздух завибрировал, и послышалось рычание дракона.
- Счастливо оставаться, - прорычал Драко-дракон и взмыл в небо.
Сергей, не проронивший практически ни слова за весь разговор, подошел к сыновьям и прошептал:
- Я люблю вас. Не покидайте меня.
У Антона и Димы сил нашлось только на то, чтобы обнять в ответ своего отца. Рядом встали Джон и Фред и, не сговариваясь, все пятеро обнялись, наблюдая, как по сверкающему голубизной небу улетает дракон. А вместе с ним улетает и прошлое, и вся жизнь, оставленная позади. Улетает навстречу будущему, неизвестному и опасному, но своему.
Дракон совершил поворот и исчез, напоследок оставив на горизонте след от взмаха крыльев.


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
СообщениеДумаю, пора разделаться со второй частью романа-непойми-какого-жанра и перейти к фэнтези))
В дальнейшем именно оно и пойдет)

Глава 6
Взмах крыльев


- А как? – логично поинтересовался Дима.
Он не стал уточнять что, но все всё прекрасно поняли и посмотрели на Джона.
- А я чё? Я ничё! – закашлялся он. – Я-то тут причем?
Все молча поедали его глазами. Отец скрестил руки на груди – верный признак, что сейчас будет бить. И не только ногами.
- Да ладно-ладно, - улыбнулся неизвестный молодой человек, видя, как накаляется обстановка. – Я помогу.
Никто не успел даже опомниться, как вместо улыбающегося лица, на них воззрилась морда чудовища. Дракон низко наклонил голову и зарычал.
- Даже не думайте! – замотал головой Антон, но все уже как могли забирались на спину дракону. Дима злорадно улыбался, ловко запрыгнув на один из позвонков зверя. Через секунду злорадно улыбался уже Антон…
- Ну ладно, - насупился он, поняв, что другого выхода ему не видать; и, кряхтя и матерясь, уселся вслед за Димой. – Еще посмотрим! – правда, так и не решил, на что будет смотреть; и успокоился.
Последним ловчее всех примостился отец. Как только все были готовы – относительно - тело дракона содрогнулось; и крылья, которые отсюда, со спины чудовища, казались еще больше, поднялись вверх. Они буквально тащили за собой воздух; правда, Антон успел заметить, что не только воздух. Когда крылья резким взмахом опустились, в воздухе вокруг поубавилось цветов. Затем все исчезло. И зал, и коридор, и выход из камина, и даже воздух. Дыхание перехватило, когда дракон унес наездников в черную глубину. В очередной раз Антон почувствовал прикосновение темноты. Но дракон, словно взмахами своих крыльев, разгонял весь страх и режущее горло чувство беспокойства. В конце концов Антон начал безучастно смотреть вперед. Быть может когда-нибудь там, в этой темноте появится что-то хорошее. Его мысли уносились далеко, сквозь тьму. И вот уже озеро, как всегда незыблема гладь; и рядом стена леса; а вот и холм с не пустующей вершиной. Воображение охотно забрасывало Антона образами, как ребенок снежками стену дома… Дракон начал снижаться, и прямо под ними вдруг появились только что пришедшие на ум Антону образы. Словно они спустились с облаков.
Дима обернулся: рядом с ним блестели от пота радостные лица. Они выбрались. Не иначе, как из ада. И при мысли об этом грудь Димы наполнилась свежим воздухом надежды. Словно само будущее вдохнуло в него это чувство. Хотя бы на то, что у них есть это будущее. Ведь те пару недель, что провели Саевы в проклятом замке, оно робко мелькало где-то поодаль, а теперь вспыхнуло совсем рядом. Протяни руку и ухвати за хвост.
Дракон совершил вираж и плавно - как мог – приземлился на лужайку, аккурат рядом с озером. «Отлично, - нервно подумал Антон, - у нас на лужайке дракон. Ездовой».
Знакомая вибрация воздуха и вуаля – снова молодой человек. Может только слегка ошарашенный, но человек. Он чуть не со слезами на глазах осматривал себя с головы до ног. Все остальные деликатно перевили взгляд: было понятно, что бедняга не был в обычном облике слишком долго. Дул свежий ветерок, и после всего произошедшего его холодные прикосновения были слаще рук любимой девушки. «Утро, наверное», - подумал Антон, внезапно осознав, что совершенно растерялся во времени. Или забыл о нем. Скорее второе.
Первым нарушил молчание Дима:
- Мне… - начал он; но посмотрев на брата, который, как ему показалось, готов был распасться на молекулы, поправился: - Нам кто-нибудь что-нибудь объяснит здесь или нет?
- Да, - ответил ему… отец.
Братья в изумлении уставились на него: такого они уж точно не ожидали.
- Ты… что-то знаешь? – чуть ли не в один голос воскликнули они.
Дима почувствовал, как его брови сами собой поднимаются к волосам. Он не мог поверить – отец что-то знал и ни слова не сказал.
- И давно? – вдогонку спросил Дима.
Сергей вздохнул и уселся у кромки озера, подобрав ноги под себя.
- Да, я знаю, что здесь происходит, - ответил он, смотря на водную гладь. Помолчал немного и добавил медленно, выделяя каждое слово: - Не очень давно.
«И то хорошо, - огрызнулся про себя Антон, гладя в затылок отцу. – Как такое вообще возможно? Ну, Джон, - он перевел взгляд на дядю: тот стоял неподвижно и глядя в никуда, - ну это понятно. Чего от него ждать? Но ты-то! Все и знать и… А мы…» - его мысли закружились, теряя форму.
- С тех пор, как мы с Джоном, - отец посмотрел на друга, словно ища спасения или оправдания, но тот все также был в себе, - отлучались. Тогда, когда с нами произошел этот случай в таверне, - голос отца зазвучал уверенней, будто он нащупал нужную нить. – Джон мне все объяснил, и тогда мы сразу приехали. Мы поняли, что что-то произойдет; мы боялись только, что что-то уже произошло. Что-то… ужасное.
Он, наконец, удостоил взглядом своих детей, стоявших, как громом пораженные. Продолжал говорить он, уже глядя им в глаза:
- Что-то с вами. Но все обошлось. Тем не менее, мы должны были оставаться в тени. Джон был уверен, что тот, кто встретился нам в таверне, появится здесь. Он придет… за вами. Поэтому мы выжидали. Ровно неделю мы провели, прячась от вас. Мы обитали в домике Бартона.
Дима резко обернулся, ища глазами дворецкого. Тот стоял поодаль, метрах в десяти от всех, серым незаметным пятнышком.
- Неделю? – переспросил Антон.
Он вспомнил, какой нервной и напряженной оказалась та неделя. Вспомнил, какие мысли грызли ему череп, словно термиты. Чего они с братом только не нарешали. Тут же он вспомнил, как «изнывал» дворецкий, как он дергался. Хорош, гусь! Какими бы благими не были их намерения, устраивать ТАКОЕ… И НИ-ЧЕ-ГО не сказать! Антон представилась дорога в ад.
- Да, - очнулся, наконец, дядя. Его взгляд стал осмысленным и был направлен на племянников. - Но та… хмм… активность, которая возникла вокруг вас, заставила нас выйти.
Джон метнул резкий взгляд на дворецкого, который, казалось, готов был выпасть в осадок.
- Это началось, - смягчаясь и потихонечку успокаиваясь, начал Дима, - после комнаты, которую мы нашли.
Глаза Джона сверкнули.
- Комната? – резко переспросил он. Братья аж отшатнулись. – Что еще за комната? Где?
- Ну, - протянул Дима, слегка ошарашенный такой реакцией дяди. – Там.
Он указал туда, где предположительно располагалось окно комнаты. Антон, решив, что этого недостаточно, объяснил примерно, где она находится. Пока он говорил, заметил, как переглянулись Джон с «драконом». Мельком, почти незаметно, но не для Антона, который всегда и всюду видит подвох.
- А как вы туда попали? – спросил молодой человек, подойдя ближе и зыркнув на дворецкого. «Они задолбали уже!» - возмутился про себя Антон, глядя на все эти перемигивания и переглядывания.
Дима рассказал. Про незнакомца, про подарок, про первые столкновения с непонятным. Не забыл он упомянуть и о встрече в лесу, возможно, с тем же незнакомцем. Стараясь не упускать и самой маленькой детали, он выложил всю историю от начала и до конца. До того момента, как комната была найдена и изучена.
Джон слушал его, мрачнея на глазах. Остальные – спокойно. Только у Сергея брови слегка приподнялись. И Дима догадался – почему, отчего ему стало очень стыдно. Ведь то, в чем они с братом обвиняли отца, творили и сами. Они ничего не рассказали ему, как дети малые прямо.
Дарэн сел по-турецки на траву и пригласил всех последовать его примеру. Молодой человек и дворецкий уселись по обе стороны от Джона. Сергей отошел от озера и присел между сыновьями. «Интересная композиция, - подумал Антон. – Те, кто знает всё напротив тех, кто ничегошеньки не знает. Ну, - он посмотрел на отца, который подмигнул ему, - почти ничего».
- Я думаю, - начал Джон. Он медленно завел руку за спину, а через секунду в ней уже дымилась трубка, - вам стоит услышать кое-какую занимательную историю. Но прежде я хочу представить вам кое-кого, - он кивнул на молодого человека, сидящего по правую руку от него. – Драко Эйнис. Основатель вашего рода.
- Кто? – первым восстановил дар речи Антон. Дима сидел все еще как громом пораженный. «Слишком много сюрпризов», - решил он, пытаясь понять, а что собственно его сегодня так удивляет. Вроде бы пора уже и… того-этого… привыкнуть что ли.
- Да, да! – охотно кивнул Джон. – Основатель вашего рода.
Он крепко затянулся и посмотрел в сияющее голубизной небо.
- Помните, я рассказывал вам историю старика Арка Симеона? – спросил он, медленно опуская голову.
Все кивнули.
- Так вот, в этой истории есть один… недочет. Вернее… В общем ложь. Человек, стоявший рядом с садом старика, был вовсе не Клаус Сайфер. Клаус Сайфер появился позже. Куда позже… Но обо всем по порядку. Произошло это тысячу лет назад. В 1004 году на земле старика Арка Симеона объявился молодой человек. Но пришел он вовсе не к старому скряге, а к его дочери – семнадцатилетней красавице Арианне Симеон.
- Я увидел ее на базаре, - со вздохом пояснил Драко, - когда только приехал в те края. Я путешествовал. Я искал…
- Обо всем по порядку, - повторил Джон и, шутя погрозил пальцем.
- Я узнал, где она живет и однажды вечером проводил ее домой. С тех пор мы стали тайно встречаться. Втайне от ее отца, человека сложного, своеобразного. День за днем шел год, а мы все скрывались от глаз родителя. Продолжалось это до тех пор, пока нам это не осточертело окончательно, - он хлопнул ребром ладони себе по горлу. – И тогда мы решили сыграть на его единственной черте характера – жадности. Расчет оказался верным и вот уже старый Симеон обихаживает меня, пытаясь выдать свою дочурку за небедного человека. Тем более – путешественника. Его план удался - мы поженились.
Антон слушал все это и потихоньку выпадал в осадок. «Это призрак, - успокаивал он сам себя, – прямо перед нами, уперев подбородок в колени, сидит призрак, одетый в какие-то лохмотья». Иначе как поверить в то, что в данный момент он слушает историю тысячелетней давности из первых уст участника? Только, если это говорит призрак. В призраков Антон почему-то верил.
Джон вдруг заерзал. Если бы Антон не знал своего дядю, то решил бы, что он нервничает.
- Дядя, что с тобой? – спросил Дима, проницательно разглядывая родственника.
- Да не дядя я вам. Могли бы уж и догадаться.
Нельзя было сказать, что в головах братьев это высказывание что-то изменило. Подозрения на этот счет возникали: хотя бы то, что Дарен был не похож ни на кого из своих родных. Ни на сестру, ни на мать, ни на кого.
Однако то, что показал Джон, достав из кармана джинс, повергло ребят в шок. Это была небольшая картинка, своего рода фотография. Известная им картинка, на которой были изображены еще молодые Сайфер и Эйнис. Вот только от той фотографии на чердаке ее кое-что отличало. Наконец-то, братья увидели картинку целиком, а не с оторванной третью. Вот только, признаться, они были не рады этому: рядом с Сайфером и Эйнисом стоял… Джон. С фотографии тысячелетней давности улыбался их «дядя», и он же сидел сейчас напротив. На нем был одет его любимый плащ, волосы также свободно стянуты в конский хвост, вот только проседи еще нет.
Дима поднял глаза, не в силах произнести ни слова. Джон, нерешительно улыбаясь, выудил из джинс пачку сигарет и предложил их сидящему напротив семейству. Не отказался никто. Даже отец, который этой привычкой был не отравлен, но покурить мог.
- Его зовут Джон Дарэн, и он – мой друг! – еле сдерживая широкую улыбку, сказал Драко. И продолжил рассказ, как будто все только что узнали, что Хосе – сын Дона Педро, а не то, что «Дядя Джон» вовсе не «Дядя», и его возраст больше тысячи лет.
- Я познакомился с ним незадолго до приезда сюда, когда искал место под участок. Этот дом, - Драко с горечью посмотрел на фасад здания, - должен был стать подарком моей любимой. Ко дню свадьбы. А стал… Стал моей тюрьмой, - тут он усмехнулся, как будто разгадал глупую загадку. – К моему дню рождения. Но обо всем по порядку. Я начал строительство здесь, рядом с процветающей деревней Стоун-идвич. Тогда еще процветающей. Шло время. Моя мечта начала воплощаться в реальность. Вот только строительство шло долго. Мне не хватало рук. Единственный, кто мне помогал – это… - он хлопнул Джона по спине. Тогда то все и случилось. Вернее началось… - оно глубоко вздохнул и замолчал, словно собираясь с мыслями.
- А началось все, сами понимаете, как обычно, - принял эстафету у друга Джон. - В жаркий летний день со стороны старой железной дороги вышел человек, одетый не по погоде: в длинном плаще и котелке, с длинной тростью в руках. Он, казалось, прогуливался по лесу или шел совершенно бесцельно, но, когда вышел на эту полянку, - Джон окинул взглядом округу, - стало ясно – его цель здесь.
- Да, - снова включился в рассказ Эйнис. Он выглядел так, словно только что с трудом вспомнил какую-то деталь. – Он подошел ко мне и представился: «Клаус Сайфер, - сказал он. – Я хотел бы помочь вам со строительством. Очень вас прошу, примите мою помощь» В принципе, у меня не было причин ему отказывать, да и к тому же он мне сразу понравился. Да и Джону тоже, когда он пришел из деревни и увидел гостя. Не понравился он только одному человеку.
- Арианне, - заулыбался Джон. Слово вспомнил какой-то очень смешной случай.
- Именно. Она невзлюбила его сразу. Но вот он… - Драко нахмурился. – Он влюбился в Арианну с первого взгляда, влюбился без остатка. Об этом, естественно, я узнал куда позже. От Джона.
- Я пытался вразумить Клауса, - пояснил Джон. – Не один раз его предупреждал успокоиться, однако его заносило все больше. К тому времени мы уже стали хорошими друзьями; и я думал, это единственное что мешало Клаусу причинить вред Драко. Да и Арианне – тоже. Я ошибался.
- Арианна отвергла все предложения Сайфера, - Драко стал говорить громче и быстрее. Как во время застолья, когда несколько человек начинают наперебой рассказывать одну историю. – Он отстал. И я успокоился. Правда, для этого мне пришлось поговорить с ним. Серьезно поговорить. Но я успокоился. И расслабился.
- Я был в отъезде, - вздохнул Джонатан. – А, когда приехал...
- Он был не просто магом. Он был очень сильным магом. И неизвестно, что он нашел в своих путешествиях. Факт только в том, что он смог меня подчинить. Полностью.
- И меня, - послышался чей-то голос.
Дима и Антон посмотрели по сторонам. Но, когда голос зазвучал вновь, они увидели его обладателя. Это был всего лишь Фред, но привыкшие к скрипучему и невыносимому голосу ребята не сразу узнали новый напевный. Неужели он таким и останется?
- Он использовал какой-то аппарат, я даже не помню, как он выглядел.
- Да, и именно с помощью этого аппарата, а может и еще чего, он превратил меня в это чудовище. Но это еще не все, - голос Драко изменился, стал каким-то излишне твердым. - Что-то пошло не так. Когда Сайфер собрал нас в холле дома и стал что-то шептать без умолку, произносить какие-то неизвестные заклинания все вокруг загромыхало, дом заходил ходуном и… мы исчезли. Мы попали в тот самый зал. Правда, тогда он так еще не выглядел. Клаус стал чем-то вроде привидения, но он был жив. И он продолжал нами властвовать. Я уже стал чудовищем. А Фред моим… хммм…дрессировщиком.
На лице дворецкого появилось смущение.
- С тех пор я и хозяин подчинялись этому человеку. С тех пор и до какого-то момента в прошлом. Я просто почувствовал, что могу сопротивляться. Однажды дракон… то есть господин Эйнис вдруг превратился в человека.
- Не знаю, как это случилось, но это факт. Сайфер ослаб, а мы с Фредом – наоборот. Но то, что мы должны были делать, - Драко глубоко вздохнул и опустил глаза, - мы делали. Мы не могли этому сопротивляться.
- А что вы делали? – спросил Антон, боясь услышать ответ.
- Убивали, - еле слышно проговорил Драко – Всех жильцов дома. Сайфер не мог причинить им вреда, поэтому он заставлял нас…
- Но почему? – подался вперед Дима, не верящий своим ушам. – Вернее, зачем нужно было всех убивать?
- Ему нужна кровь,- ответил своим ногам Драко. – Кровь, которая течет и в ваших жилах. Моя и Арианны. Он похитил и убил моего сына, Скифуса. Убил младенца, который мог стать хозяином этого дома. Он не смог убить Арианну. Это не так-то просто сделать, - Драко зловеще улыбнулся, - и она уехала. Она была беременна, когда уехала. Мы не могли смириться со смертью Скифуса, поэтому решили завести второго ребенка. Разумеется, я тогда не знал, что во всем виноват Клаус. И потому рассказал ему об этом. Боже мой, ведь все могло быть не так. Придержи я язык, Клаус в жизни бы не узнал о ребенке. Я убил своего второго сына. Не родившегося. Он не успел родиться, как был приговорен своим собственным отцом. И собственный отец, - голос Драко задрожал. Теперь уже Дима боялся услышать продолжение, - привел этот приговор в исполнение.
Драко разрыдался. Понадобилось немало времени, чтобы его успокоить.
- Спустя время, сын приехал в дом. Уже Сайфер-холл. После смерти матери. После смерти Арианны. Но она ему успела рассказать об отце, и тогда он нашел этот дом и приехал на мои поиски. Но… - Драко обреченно закивал, - на моем месте уже был выдрессерованый дракон, науськанный на убийство всех Эйнисов. Всех до единого.
Джон знал, куда заведет этот разговор, поэтому сдвинул тему:
- Я искал способ вытащить его, - он кивнул на смотрящего в одну точку друга. - Я нашел Арианну, Нортон тогда был еще ребенком и вместе мы приехали в имение. Но оно пустовало. Ни следа пребывания на всех уровнях.
- Мы скитались, – ответил Драко. - Мы никак не могли оказаться в доме, словно нас кидало как при шторме. Спустя время только мы смогли снова ступить на эту землю.
- А мы уже уехали, - кивнул Джон. – И начали искать другой способ освободить… Не нашли… - после продолжительного молчания вздохнул Джон.
Драко поднялся, разминая затекшие руки и ноги.
- А что случилось с Сайфером? Он умер? – спросил Антон, встав вслед за «родственником».
Поднялись все остальные.
- Сомневаюсь, - прошептал Джон, глядя куда-то за горизонт. – Он просто не здесь. Одно могу сказать точно – он где-то рядом. И он ждет.
Воздух завибрировал, и послышалось рычание дракона.
- Счастливо оставаться, - прорычал Драко-дракон и взмыл в небо.
Сергей, не проронивший практически ни слова за весь разговор, подошел к сыновьям и прошептал:
- Я люблю вас. Не покидайте меня.
У Антона и Димы сил нашлось только на то, чтобы обнять в ответ своего отца. Рядом встали Джон и Фред и, не сговариваясь, все пятеро обнялись, наблюдая, как по сверкающему голубизной небу улетает дракон. А вместе с ним улетает и прошлое, и вся жизнь, оставленная позади. Улетает навстречу будущему, неизвестному и опасному, но своему.
Дракон совершил поворот и исчез, напоследок оставив на горизонте след от взмаха крыльев.

Автор - Табыч
Дата добавления - 26.09.2011 в 21:39
СообщениеДумаю, пора разделаться со второй частью романа-непойми-какого-жанра и перейти к фэнтези))
В дальнейшем именно оно и пойдет)

Глава 6
Взмах крыльев


- А как? – логично поинтересовался Дима.
Он не стал уточнять что, но все всё прекрасно поняли и посмотрели на Джона.
- А я чё? Я ничё! – закашлялся он. – Я-то тут причем?
Все молча поедали его глазами. Отец скрестил руки на груди – верный признак, что сейчас будет бить. И не только ногами.
- Да ладно-ладно, - улыбнулся неизвестный молодой человек, видя, как накаляется обстановка. – Я помогу.
Никто не успел даже опомниться, как вместо улыбающегося лица, на них воззрилась морда чудовища. Дракон низко наклонил голову и зарычал.
- Даже не думайте! – замотал головой Антон, но все уже как могли забирались на спину дракону. Дима злорадно улыбался, ловко запрыгнув на один из позвонков зверя. Через секунду злорадно улыбался уже Антон…
- Ну ладно, - насупился он, поняв, что другого выхода ему не видать; и, кряхтя и матерясь, уселся вслед за Димой. – Еще посмотрим! – правда, так и не решил, на что будет смотреть; и успокоился.
Последним ловчее всех примостился отец. Как только все были готовы – относительно - тело дракона содрогнулось; и крылья, которые отсюда, со спины чудовища, казались еще больше, поднялись вверх. Они буквально тащили за собой воздух; правда, Антон успел заметить, что не только воздух. Когда крылья резким взмахом опустились, в воздухе вокруг поубавилось цветов. Затем все исчезло. И зал, и коридор, и выход из камина, и даже воздух. Дыхание перехватило, когда дракон унес наездников в черную глубину. В очередной раз Антон почувствовал прикосновение темноты. Но дракон, словно взмахами своих крыльев, разгонял весь страх и режущее горло чувство беспокойства. В конце концов Антон начал безучастно смотреть вперед. Быть может когда-нибудь там, в этой темноте появится что-то хорошее. Его мысли уносились далеко, сквозь тьму. И вот уже озеро, как всегда незыблема гладь; и рядом стена леса; а вот и холм с не пустующей вершиной. Воображение охотно забрасывало Антона образами, как ребенок снежками стену дома… Дракон начал снижаться, и прямо под ними вдруг появились только что пришедшие на ум Антону образы. Словно они спустились с облаков.
Дима обернулся: рядом с ним блестели от пота радостные лица. Они выбрались. Не иначе, как из ада. И при мысли об этом грудь Димы наполнилась свежим воздухом надежды. Словно само будущее вдохнуло в него это чувство. Хотя бы на то, что у них есть это будущее. Ведь те пару недель, что провели Саевы в проклятом замке, оно робко мелькало где-то поодаль, а теперь вспыхнуло совсем рядом. Протяни руку и ухвати за хвост.
Дракон совершил вираж и плавно - как мог – приземлился на лужайку, аккурат рядом с озером. «Отлично, - нервно подумал Антон, - у нас на лужайке дракон. Ездовой».
Знакомая вибрация воздуха и вуаля – снова молодой человек. Может только слегка ошарашенный, но человек. Он чуть не со слезами на глазах осматривал себя с головы до ног. Все остальные деликатно перевили взгляд: было понятно, что бедняга не был в обычном облике слишком долго. Дул свежий ветерок, и после всего произошедшего его холодные прикосновения были слаще рук любимой девушки. «Утро, наверное», - подумал Антон, внезапно осознав, что совершенно растерялся во времени. Или забыл о нем. Скорее второе.
Первым нарушил молчание Дима:
- Мне… - начал он; но посмотрев на брата, который, как ему показалось, готов был распасться на молекулы, поправился: - Нам кто-нибудь что-нибудь объяснит здесь или нет?
- Да, - ответил ему… отец.
Братья в изумлении уставились на него: такого они уж точно не ожидали.
- Ты… что-то знаешь? – чуть ли не в один голос воскликнули они.
Дима почувствовал, как его брови сами собой поднимаются к волосам. Он не мог поверить – отец что-то знал и ни слова не сказал.
- И давно? – вдогонку спросил Дима.
Сергей вздохнул и уселся у кромки озера, подобрав ноги под себя.
- Да, я знаю, что здесь происходит, - ответил он, смотря на водную гладь. Помолчал немного и добавил медленно, выделяя каждое слово: - Не очень давно.
«И то хорошо, - огрызнулся про себя Антон, гладя в затылок отцу. – Как такое вообще возможно? Ну, Джон, - он перевел взгляд на дядю: тот стоял неподвижно и глядя в никуда, - ну это понятно. Чего от него ждать? Но ты-то! Все и знать и… А мы…» - его мысли закружились, теряя форму.
- С тех пор, как мы с Джоном, - отец посмотрел на друга, словно ища спасения или оправдания, но тот все также был в себе, - отлучались. Тогда, когда с нами произошел этот случай в таверне, - голос отца зазвучал уверенней, будто он нащупал нужную нить. – Джон мне все объяснил, и тогда мы сразу приехали. Мы поняли, что что-то произойдет; мы боялись только, что что-то уже произошло. Что-то… ужасное.
Он, наконец, удостоил взглядом своих детей, стоявших, как громом пораженные. Продолжал говорить он, уже глядя им в глаза:
- Что-то с вами. Но все обошлось. Тем не менее, мы должны были оставаться в тени. Джон был уверен, что тот, кто встретился нам в таверне, появится здесь. Он придет… за вами. Поэтому мы выжидали. Ровно неделю мы провели, прячась от вас. Мы обитали в домике Бартона.
Дима резко обернулся, ища глазами дворецкого. Тот стоял поодаль, метрах в десяти от всех, серым незаметным пятнышком.
- Неделю? – переспросил Антон.
Он вспомнил, какой нервной и напряженной оказалась та неделя. Вспомнил, какие мысли грызли ему череп, словно термиты. Чего они с братом только не нарешали. Тут же он вспомнил, как «изнывал» дворецкий, как он дергался. Хорош, гусь! Какими бы благими не были их намерения, устраивать ТАКОЕ… И НИ-ЧЕ-ГО не сказать! Антон представилась дорога в ад.
- Да, - очнулся, наконец, дядя. Его взгляд стал осмысленным и был направлен на племянников. - Но та… хмм… активность, которая возникла вокруг вас, заставила нас выйти.
Джон метнул резкий взгляд на дворецкого, который, казалось, готов был выпасть в осадок.
- Это началось, - смягчаясь и потихонечку успокаиваясь, начал Дима, - после комнаты, которую мы нашли.
Глаза Джона сверкнули.
- Комната? – резко переспросил он. Братья аж отшатнулись. – Что еще за комната? Где?
- Ну, - протянул Дима, слегка ошарашенный такой реакцией дяди. – Там.
Он указал туда, где предположительно располагалось окно комнаты. Антон, решив, что этого недостаточно, объяснил примерно, где она находится. Пока он говорил, заметил, как переглянулись Джон с «драконом». Мельком, почти незаметно, но не для Антона, который всегда и всюду видит подвох.
- А как вы туда попали? – спросил молодой человек, подойдя ближе и зыркнув на дворецкого. «Они задолбали уже!» - возмутился про себя Антон, глядя на все эти перемигивания и переглядывания.
Дима рассказал. Про незнакомца, про подарок, про первые столкновения с непонятным. Не забыл он упомянуть и о встрече в лесу, возможно, с тем же незнакомцем. Стараясь не упускать и самой маленькой детали, он выложил всю историю от начала и до конца. До того момента, как комната была найдена и изучена.
Джон слушал его, мрачнея на глазах. Остальные – спокойно. Только у Сергея брови слегка приподнялись. И Дима догадался – почему, отчего ему стало очень стыдно. Ведь то, в чем они с братом обвиняли отца, творили и сами. Они ничего не рассказали ему, как дети малые прямо.
Дарэн сел по-турецки на траву и пригласил всех последовать его примеру. Молодой человек и дворецкий уселись по обе стороны от Джона. Сергей отошел от озера и присел между сыновьями. «Интересная композиция, - подумал Антон. – Те, кто знает всё напротив тех, кто ничегошеньки не знает. Ну, - он посмотрел на отца, который подмигнул ему, - почти ничего».
- Я думаю, - начал Джон. Он медленно завел руку за спину, а через секунду в ней уже дымилась трубка, - вам стоит услышать кое-какую занимательную историю. Но прежде я хочу представить вам кое-кого, - он кивнул на молодого человека, сидящего по правую руку от него. – Драко Эйнис. Основатель вашего рода.
- Кто? – первым восстановил дар речи Антон. Дима сидел все еще как громом пораженный. «Слишком много сюрпризов», - решил он, пытаясь понять, а что собственно его сегодня так удивляет. Вроде бы пора уже и… того-этого… привыкнуть что ли.
- Да, да! – охотно кивнул Джон. – Основатель вашего рода.
Он крепко затянулся и посмотрел в сияющее голубизной небо.
- Помните, я рассказывал вам историю старика Арка Симеона? – спросил он, медленно опуская голову.
Все кивнули.
- Так вот, в этой истории есть один… недочет. Вернее… В общем ложь. Человек, стоявший рядом с садом старика, был вовсе не Клаус Сайфер. Клаус Сайфер появился позже. Куда позже… Но обо всем по порядку. Произошло это тысячу лет назад. В 1004 году на земле старика Арка Симеона объявился молодой человек. Но пришел он вовсе не к старому скряге, а к его дочери – семнадцатилетней красавице Арианне Симеон.
- Я увидел ее на базаре, - со вздохом пояснил Драко, - когда только приехал в те края. Я путешествовал. Я искал…
- Обо всем по порядку, - повторил Джон и, шутя погрозил пальцем.
- Я узнал, где она живет и однажды вечером проводил ее домой. С тех пор мы стали тайно встречаться. Втайне от ее отца, человека сложного, своеобразного. День за днем шел год, а мы все скрывались от глаз родителя. Продолжалось это до тех пор, пока нам это не осточертело окончательно, - он хлопнул ребром ладони себе по горлу. – И тогда мы решили сыграть на его единственной черте характера – жадности. Расчет оказался верным и вот уже старый Симеон обихаживает меня, пытаясь выдать свою дочурку за небедного человека. Тем более – путешественника. Его план удался - мы поженились.
Антон слушал все это и потихоньку выпадал в осадок. «Это призрак, - успокаивал он сам себя, – прямо перед нами, уперев подбородок в колени, сидит призрак, одетый в какие-то лохмотья». Иначе как поверить в то, что в данный момент он слушает историю тысячелетней давности из первых уст участника? Только, если это говорит призрак. В призраков Антон почему-то верил.
Джон вдруг заерзал. Если бы Антон не знал своего дядю, то решил бы, что он нервничает.
- Дядя, что с тобой? – спросил Дима, проницательно разглядывая родственника.
- Да не дядя я вам. Могли бы уж и догадаться.
Нельзя было сказать, что в головах братьев это высказывание что-то изменило. Подозрения на этот счет возникали: хотя бы то, что Дарен был не похож ни на кого из своих родных. Ни на сестру, ни на мать, ни на кого.
Однако то, что показал Джон, достав из кармана джинс, повергло ребят в шок. Это была небольшая картинка, своего рода фотография. Известная им картинка, на которой были изображены еще молодые Сайфер и Эйнис. Вот только от той фотографии на чердаке ее кое-что отличало. Наконец-то, братья увидели картинку целиком, а не с оторванной третью. Вот только, признаться, они были не рады этому: рядом с Сайфером и Эйнисом стоял… Джон. С фотографии тысячелетней давности улыбался их «дядя», и он же сидел сейчас напротив. На нем был одет его любимый плащ, волосы также свободно стянуты в конский хвост, вот только проседи еще нет.
Дима поднял глаза, не в силах произнести ни слова. Джон, нерешительно улыбаясь, выудил из джинс пачку сигарет и предложил их сидящему напротив семейству. Не отказался никто. Даже отец, который этой привычкой был не отравлен, но покурить мог.
- Его зовут Джон Дарэн, и он – мой друг! – еле сдерживая широкую улыбку, сказал Драко. И продолжил рассказ, как будто все только что узнали, что Хосе – сын Дона Педро, а не то, что «Дядя Джон» вовсе не «Дядя», и его возраст больше тысячи лет.
- Я познакомился с ним незадолго до приезда сюда, когда искал место под участок. Этот дом, - Драко с горечью посмотрел на фасад здания, - должен был стать подарком моей любимой. Ко дню свадьбы. А стал… Стал моей тюрьмой, - тут он усмехнулся, как будто разгадал глупую загадку. – К моему дню рождения. Но обо всем по порядку. Я начал строительство здесь, рядом с процветающей деревней Стоун-идвич. Тогда еще процветающей. Шло время. Моя мечта начала воплощаться в реальность. Вот только строительство шло долго. Мне не хватало рук. Единственный, кто мне помогал – это… - он хлопнул Джона по спине. Тогда то все и случилось. Вернее началось… - оно глубоко вздохнул и замолчал, словно собираясь с мыслями.
- А началось все, сами понимаете, как обычно, - принял эстафету у друга Джон. - В жаркий летний день со стороны старой железной дороги вышел человек, одетый не по погоде: в длинном плаще и котелке, с длинной тростью в руках. Он, казалось, прогуливался по лесу или шел совершенно бесцельно, но, когда вышел на эту полянку, - Джон окинул взглядом округу, - стало ясно – его цель здесь.
- Да, - снова включился в рассказ Эйнис. Он выглядел так, словно только что с трудом вспомнил какую-то деталь. – Он подошел ко мне и представился: «Клаус Сайфер, - сказал он. – Я хотел бы помочь вам со строительством. Очень вас прошу, примите мою помощь» В принципе, у меня не было причин ему отказывать, да и к тому же он мне сразу понравился. Да и Джону тоже, когда он пришел из деревни и увидел гостя. Не понравился он только одному человеку.
- Арианне, - заулыбался Джон. Слово вспомнил какой-то очень смешной случай.
- Именно. Она невзлюбила его сразу. Но вот он… - Драко нахмурился. – Он влюбился в Арианну с первого взгляда, влюбился без остатка. Об этом, естественно, я узнал куда позже. От Джона.
- Я пытался вразумить Клауса, - пояснил Джон. – Не один раз его предупреждал успокоиться, однако его заносило все больше. К тому времени мы уже стали хорошими друзьями; и я думал, это единственное что мешало Клаусу причинить вред Драко. Да и Арианне – тоже. Я ошибался.
- Арианна отвергла все предложения Сайфера, - Драко стал говорить громче и быстрее. Как во время застолья, когда несколько человек начинают наперебой рассказывать одну историю. – Он отстал. И я успокоился. Правда, для этого мне пришлось поговорить с ним. Серьезно поговорить. Но я успокоился. И расслабился.
- Я был в отъезде, - вздохнул Джонатан. – А, когда приехал...
- Он был не просто магом. Он был очень сильным магом. И неизвестно, что он нашел в своих путешествиях. Факт только в том, что он смог меня подчинить. Полностью.
- И меня, - послышался чей-то голос.
Дима и Антон посмотрели по сторонам. Но, когда голос зазвучал вновь, они увидели его обладателя. Это был всего лишь Фред, но привыкшие к скрипучему и невыносимому голосу ребята не сразу узнали новый напевный. Неужели он таким и останется?
- Он использовал какой-то аппарат, я даже не помню, как он выглядел.
- Да, и именно с помощью этого аппарата, а может и еще чего, он превратил меня в это чудовище. Но это еще не все, - голос Драко изменился, стал каким-то излишне твердым. - Что-то пошло не так. Когда Сайфер собрал нас в холле дома и стал что-то шептать без умолку, произносить какие-то неизвестные заклинания все вокруг загромыхало, дом заходил ходуном и… мы исчезли. Мы попали в тот самый зал. Правда, тогда он так еще не выглядел. Клаус стал чем-то вроде привидения, но он был жив. И он продолжал нами властвовать. Я уже стал чудовищем. А Фред моим… хммм…дрессировщиком.
На лице дворецкого появилось смущение.
- С тех пор я и хозяин подчинялись этому человеку. С тех пор и до какого-то момента в прошлом. Я просто почувствовал, что могу сопротивляться. Однажды дракон… то есть господин Эйнис вдруг превратился в человека.
- Не знаю, как это случилось, но это факт. Сайфер ослаб, а мы с Фредом – наоборот. Но то, что мы должны были делать, - Драко глубоко вздохнул и опустил глаза, - мы делали. Мы не могли этому сопротивляться.
- А что вы делали? – спросил Антон, боясь услышать ответ.
- Убивали, - еле слышно проговорил Драко – Всех жильцов дома. Сайфер не мог причинить им вреда, поэтому он заставлял нас…
- Но почему? – подался вперед Дима, не верящий своим ушам. – Вернее, зачем нужно было всех убивать?
- Ему нужна кровь,- ответил своим ногам Драко. – Кровь, которая течет и в ваших жилах. Моя и Арианны. Он похитил и убил моего сына, Скифуса. Убил младенца, который мог стать хозяином этого дома. Он не смог убить Арианну. Это не так-то просто сделать, - Драко зловеще улыбнулся, - и она уехала. Она была беременна, когда уехала. Мы не могли смириться со смертью Скифуса, поэтому решили завести второго ребенка. Разумеется, я тогда не знал, что во всем виноват Клаус. И потому рассказал ему об этом. Боже мой, ведь все могло быть не так. Придержи я язык, Клаус в жизни бы не узнал о ребенке. Я убил своего второго сына. Не родившегося. Он не успел родиться, как был приговорен своим собственным отцом. И собственный отец, - голос Драко задрожал. Теперь уже Дима боялся услышать продолжение, - привел этот приговор в исполнение.
Драко разрыдался. Понадобилось немало времени, чтобы его успокоить.
- Спустя время, сын приехал в дом. Уже Сайфер-холл. После смерти матери. После смерти Арианны. Но она ему успела рассказать об отце, и тогда он нашел этот дом и приехал на мои поиски. Но… - Драко обреченно закивал, - на моем месте уже был выдрессерованый дракон, науськанный на убийство всех Эйнисов. Всех до единого.
Джон знал, куда заведет этот разговор, поэтому сдвинул тему:
- Я искал способ вытащить его, - он кивнул на смотрящего в одну точку друга. - Я нашел Арианну, Нортон тогда был еще ребенком и вместе мы приехали в имение. Но оно пустовало. Ни следа пребывания на всех уровнях.
- Мы скитались, – ответил Драко. - Мы никак не могли оказаться в доме, словно нас кидало как при шторме. Спустя время только мы смогли снова ступить на эту землю.
- А мы уже уехали, - кивнул Джон. – И начали искать другой способ освободить… Не нашли… - после продолжительного молчания вздохнул Джон.
Драко поднялся, разминая затекшие руки и ноги.
- А что случилось с Сайфером? Он умер? – спросил Антон, встав вслед за «родственником».
Поднялись все остальные.
- Сомневаюсь, - прошептал Джон, глядя куда-то за горизонт. – Он просто не здесь. Одно могу сказать точно – он где-то рядом. И он ждет.
Воздух завибрировал, и послышалось рычание дракона.
- Счастливо оставаться, - прорычал Драко-дракон и взмыл в небо.
Сергей, не проронивший практически ни слова за весь разговор, подошел к сыновьям и прошептал:
- Я люблю вас. Не покидайте меня.
У Антона и Димы сил нашлось только на то, чтобы обнять в ответ своего отца. Рядом встали Джон и Фред и, не сговариваясь, все пятеро обнялись, наблюдая, как по сверкающему голубизной небу улетает дракон. А вместе с ним улетает и прошлое, и вся жизнь, оставленная позади. Улетает навстречу будущему, неизвестному и опасному, но своему.
Дракон совершил поворот и исчез, напоследок оставив на горизонте след от взмаха крыльев.

Автор - Табыч
Дата добавления - 26.09.2011 в 21:39
СамираДата: Понедельник, 26.09.2011, 22:02 | Сообщение # 146
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Антош, у меня сейчас совсем мало времени, никак не выкроить прочитать. Но я помню об "Атике", ты не думай. Как только будет возможность - прочитаю. Я не критик, я читатель. biggrin Если только наткнусь на что-то, что непонятно или режет слух, то скажу. blush

Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
СообщениеАнтош, у меня сейчас совсем мало времени, никак не выкроить прочитать. Но я помню об "Атике", ты не думай. Как только будет возможность - прочитаю. Я не критик, я читатель. biggrin Если только наткнусь на что-то, что непонятно или режет слух, то скажу. blush

Автор - Самира
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:02
СообщениеАнтош, у меня сейчас совсем мало времени, никак не выкроить прочитать. Но я помню об "Атике", ты не думай. Как только будет возможность - прочитаю. Я не критик, я читатель. biggrin Если только наткнусь на что-то, что непонятно или режет слух, то скажу. blush

Автор - Самира
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:02
ТабычДата: Понедельник, 26.09.2011, 22:09 | Сообщение # 147
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline
Quote (Самира)
у меня сейчас совсем мало времени

мне ли не понять)) я сам все лето гасился))
Quote (Самира)
Как только будет возможность - прочитаю.

буду ждать) как всегда с нетерпением))

Quote (Самира)
Я не критик, я читатель

я помню)) но ваш тандем со Светой мне очень помог)

Quote (Самира)
Если только наткнусь на что-то, что непонятно или режет слух, то скажу. blush

с удовольствием выслушаю)

Quote (Самира)
что непонятно

Quote (Самира)
режет слух

добавлю:
что не понравилось в принципе)) по возможности)


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
Сообщение
Quote (Самира)
у меня сейчас совсем мало времени

мне ли не понять)) я сам все лето гасился))
Quote (Самира)
Как только будет возможность - прочитаю.

буду ждать) как всегда с нетерпением))

Quote (Самира)
Я не критик, я читатель

я помню)) но ваш тандем со Светой мне очень помог)

Quote (Самира)
Если только наткнусь на что-то, что непонятно или режет слух, то скажу. blush

с удовольствием выслушаю)

Quote (Самира)
что непонятно

Quote (Самира)
режет слух

добавлю:
что не понравилось в принципе)) по возможности)

Автор - Табыч
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:09
Сообщение
Quote (Самира)
у меня сейчас совсем мало времени

мне ли не понять)) я сам все лето гасился))
Quote (Самира)
Как только будет возможность - прочитаю.

буду ждать) как всегда с нетерпением))

Quote (Самира)
Я не критик, я читатель

я помню)) но ваш тандем со Светой мне очень помог)

Quote (Самира)
Если только наткнусь на что-то, что непонятно или режет слух, то скажу. blush

с удовольствием выслушаю)

Quote (Самира)
что непонятно

Quote (Самира)
режет слух

добавлю:
что не понравилось в принципе)) по возможности)

Автор - Табыч
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:09
СамираДата: Понедельник, 26.09.2011, 22:22 | Сообщение # 148
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Quote (Табыч)
буду ждать)


ОК. Договорились! smile


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
Сообщение
Quote (Табыч)
буду ждать)


ОК. Договорились! smile

Автор - Самира
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:22
Сообщение
Quote (Табыч)
буду ждать)


ОК. Договорились! smile

Автор - Самира
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:22
ТабычДата: Понедельник, 26.09.2011, 22:26 | Сообщение # 149
Житель
Группа: Островитянин
Сообщений: 612
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Offline


Самый страшный враг редко стоит у нас за спиной. Чаще он смотрит нашими глазами
 
Сообщение

Автор - Табыч
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:26
Сообщение

Автор - Табыч
Дата добавления - 26.09.2011 в 22:26
АнаитДата: Четверг, 27.10.2011, 17:14 | Сообщение # 150
Долгожитель
Группа: Зам. вождя
Сообщений: 7628
Награды: 65
Репутация: 309
Статус: Offline
Табыч, ну где продолжение??? Это что такое - тишина уже сколько днев!


Моя страница, велкам!
Мой дневник
 
СообщениеТабыч, ну где продолжение??? Это что такое - тишина уже сколько днев!

Автор - Анаит
Дата добавления - 27.10.2011 в 17:14
СообщениеТабыч, ну где продолжение??? Это что такое - тишина уже сколько днев!

Автор - Анаит
Дата добавления - 27.10.2011 в 17:14
Форум » Проза » Критика, рецензии, помощь - для прозаиков » Атика (фэнтези, пролог + первая глава) (жажду критики))
Поиск:
Загрузка...

Посетители дня
Посетители:
Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Атика (фэнтези, пролог + первая глава) - Страница 10 - Форум | Регистрация | Вход
Конструктор сайтов - uCoz
Для добавления необходима авторизация
Остров © 2020 Конструктор сайтов - uCoz