Страница Феликса Савикова - Страница 82 - Форум  
Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Страница Феликса Савикова - Страница 82 - Форум | Регистрация | Вход

[ Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS ]
Модератор форума: Влюблённая_в_лето  
Форум » Хижины Острова » Чистовики - творческие страницы авторов » Страница Феликса Савикова (на острове Феликс)
Страница Феликса Савикова
НэшаДата: Суббота, 07.05.2011, 14:16 | Сообщение # 1
Старейшина
Группа: Вождь
Сообщений: 5068
Награды: 46
Репутация: 187
Статус: Offline
Страница Феликса Савикова


Карточка в каталоге
 
Сообщение
Страница Феликса Савикова


Карточка в каталоге

Автор - Нэша
Дата добавления - 07.05.2011 в 14:16
Сообщение
Страница Феликса Савикова


Карточка в каталоге

Автор - Нэша
Дата добавления - 07.05.2011 в 14:16
ФеликсДата: Четверг, 08.12.2011, 20:40 | Сообщение # 1216
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Одина1301, Персонажи ещё не все). А кто, если не секрет?)
 
СообщениеОдина1301, Персонажи ещё не все). А кто, если не секрет?)

Автор - Феликс
Дата добавления - 08.12.2011 в 20:40
СообщениеОдина1301, Персонажи ещё не все). А кто, если не секрет?)

Автор - Феликс
Дата добавления - 08.12.2011 в 20:40
СамираДата: Пятница, 09.12.2011, 00:22 | Сообщение # 1217
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Quote (Anything)
Персонажи ещё не все)


Очень на это рассчитываю. biggrin Джек, кажется, попал в переплёт.


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
Сообщение
Quote (Anything)
Персонажи ещё не все)


Очень на это рассчитываю. biggrin Джек, кажется, попал в переплёт.

Автор - Самира
Дата добавления - 09.12.2011 в 00:22
Сообщение
Quote (Anything)
Персонажи ещё не все)


Очень на это рассчитываю. biggrin Джек, кажется, попал в переплёт.

Автор - Самира
Дата добавления - 09.12.2011 в 00:22
ФеликсДата: Пятница, 09.12.2011, 11:12 | Сообщение # 1218
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
...Лон вздрогнул и проснулся. Без четверти три. Одно и то же, каждую ночь, хоть криком кричи. Пора бы уже привыкнуть. Мало ему войны во сне – взрывы, стрельба, кровь, ещё эта муть всплывает, никакого покоя. И ведь не воспоминания. Не было этого никогда, и слава Богу. Фантасмагории, бред поросячий. И сам он в этих снах... Вроде такой же, а иногда совсем не похож. Одежда другая, причёска, усы, которых он сроду не носил, а то и почище – борода. А кругом что творится, так вообще караул... Мутанты жуткие, уроды, страхолюдины, нечисть всякая, хотя попадаются иногда довольно приличные экземпляры обоего пола. Красивые даже. Но красота болезненная, из той же колоды. Медики узнают – кранты ему. Рубашечку наденут. С длинными рукавчиками. Чтобы не покусал никого. «Спи, моя радость, усни. В глазках погасли огни...». Скоро ежегодное сканирование, то-то радости будет. «Слыхали? Железный-то, оказывается псих. Патологический убивец». Выжечь всё к едрене фене, чтобы ни одной загогулины не осталось. Война кончилась. Это там он привык делать то, от чего даже бывалых солдат выворачивало наизнанку. В рукопашные ходил, хотя ему, пилоту, вроде как и не положено. Стрелял много и часто, и в него стреляли не меньше, вокруг дырявили и резали друг друга, ад кромешный, люди с ума сходили от ярости, и нелюди тоже. Убивали, из последних сил выбиваясь, чтобы только убить… И он убивал. А уж его-то как убить хотели – книгу можно написать! Самому часто казалось, что вот ещё чуть-чуть, и всё – нет его. Каждый раз он успевал раньше, на мгновение опережая всех. В войсках прошёл слух, будто он неуязвим. Лон посмеивался, но ведь действительно – ни царапины. Ничего это не значит, просто удача. И мастерство… Дальше – больше. Слухи множились, обрастая невероятными подробностями. Что-то не так с этим парнем, что-то жуткое и тёмное, лезет везде, в самое пекло башку свою железную сует, смерть вокруг него начисто всё выстригает, а его будто тронуть боится. Честно сказать – Лон и сам не понимал, как это получается, почему он вдруг начинает думать в тысячу раз быстрей, обмениваясь информацией со своим бортовым так, будто он тоже ИИ. Замедленное кино, свои, чужие, торможение, спать они тут собрались что ли... Одно время его даже изучали, на предмет выявления сверхъестественных способностей. Ничего не нашли. Но слухов не убавилось. Кишка у них тонка – вот и не нашли...
Когда Нэй поручил им организовать эскадру – ему и Билли – он сразу поставил условие. Командовать будет Бэль. Его дело - воевать, это у него лучше всего получается, а другими управлять не умеет, да и желания особого нет. Старик попыхтел, но согласился. И не пожалел. Вон какой шикарный командир получился... Из первого состава остались только они двое. Половина эскадры – молодёжь, толковые ребята, тьфу-тьфу – не сглазить, хватит потерь...
За пределами службы – и того хуже. Слухи сделали своё чёрное дело. Стоило куда-нибудь выйти, за спиной вился еле слышимый шепоток, словно струйки горячего воздуха... Он бы и не выходил, да Билли, гад, не слезает: «Сколько можно взаперти сидеть, прокис уже, не съедят они тебя, нужен ты им больно…». Всё пытается скрестить друга с мирной жизнью. А мирная жизнь смотрит тому в глаза и думает: «Вот он, тот самый… Безжалостный убийца. Не бойтесь, дети, он на нашей стороне, ему прикажут – он за нас любого в клочья порвет, размажет и съест. Только близко не подходите, и руками не трогайте, а то укусит...». Но больше всего докучают женщины. Ох уж эти женщины, со своей страстью к опасным играм, хочется им подёргать смерть за усы. Возбуждает. Жизнь наполняется смыслом и значением. Он-то тут при чём? Не тут-то было. «Давай, зверь, к ноге, полижи мне руки, они у меня такие нежные, у меня всё тело такое...». И как же они злились, когда он обрывал едва завязавшийся разговор и уходил. К слухам прибавились сплетни. «Знаешь, я сегодня была в гостях у этого... Ну ты знаешь, о ком я... Страшный – просто жуть берет. Настоящий хищник. Свирепое животное. Я чуть от страха не описалась… Но какой любовник!» Брехня. Брехня. Женщины у него нет. Изображать самца не хочется, а любить... Кто ж такого полюбит? Уродам место на манеже, а не среди зрителей… Уродство, по его мнению, выражалось в том, что никак он не мог врасти в обычную жизнь – всё как-то вкривь и вкось. Его мир – война, разрушение, хаос, не зря близкие прозвали его железным, какая уж тут любовь. Картин не пишет, стихов не читает, да что стихи – беседу поддержать, хотя бы из вежливости... С теми, кто ищет его внимания, скучно, а самому искать... Был бы помоложе – может и поискал бы… Врёшь ты всё. Ты и тогда не искал, тогда вообще никого рядом не было, в радиусе километра…
Началось много раньше. Когда только научился понимать… Первое, что понял – он один. Сирота. Ну и пусть, решил он, надо стать сильным, ни в ком не нуждаться. Сверстники дружили, ссорились и мирились, у него не было на это времени – он строил себя. Крепко строил. Цельно. Оказалось – такие автономные больше всего ценятся военными. Так он стал солдатом. Ещё у себя на родине. Когда за ним пришли, согласился не раздумывая. Танк лучше колесницы, но звездолет – это уже другой уровень. Он даже не удивился, будто знал, что так и будет. Учебу закончил за четыре года, самый молодой офицер во Флоте. Это было его время. Начиналась экспансия, эпоха войн – за выживание, за территории, политика сосуществования зашла в тупик, и цивилизации решили разрубить узлы одним махом... Одним не получилось. Долгое кровавое месиво, войны возникали из ничего, перетекали одна в другую, переплетались причудливым узором, вчерашние союзники становились врагами, откуда-то из глубин галактики сыпались чудовищные полчища, одинаково чуждые всем воюющим. Вселенная будто взбесилась. Мир охватило безумие. Чтобы выжить, Федерации пришлось забыть о высоких идеалах и гуманизме, правах и свободах… Нужна была армия – мощная и хорошо обученная. При том, что коренное население наотрез отказывалось воспринимать реальность как есть – страх потерять привычный образ жизни перекрыл даже инстинкты. Война? Что вы, какая война, этого просто быть не может, потому что не может быть никогда… Элита, поняв, что речь идёт о самом существовании людей как вида, пригласила специалистов. Это были первые наёмники. Достаточно умные, чтобы понять весь ужас сложившегося положения, достаточно смелые, чтобы не испугаться. И самоотверженные. Мало было пойти на смерть за чужих людей, в одно мгновение превратившихся в стадо ягнят, отданных на заклание. Надо было ещё увлечь за собой остальных – не таких тонких и чутких. Объяснять им – почему нужно долбиться насмерть с кошмарными монстрами, вместо того, чтобы самим преспокойно вырезать барашков и разграбить их добро…
Отбирать старались предельно осторожно – насколько позволяла ситуация. Откровенных мародеров и отморозков не брали. И все же срывы случались. Чаще, чем хотелось бы… Но несмотря ни на что, армия сложилась. Войне нужны были люди, и она их получила – свои фигурки на шахматной доске. Вот в этой армии и занял место Эки Лон, выпускник, принявший свой первый корабль. И пошло... Он дрался без оглядки, не задумываясь о смысле и цене. Пограничные конфликты и боевые столкновения следовали плотной чередой, затем – две скоротечные войны, задавленные ужасающей бойней, получившей название шестилетней войны с раханами. Раханы, подобно саранче, сметали на своем пути всё, вчерашние враги ввели негласный мораторий на междоусобицы, пытаясь устоять под натиском голодной живой волны…
Но сперва появился Бэль. Еще до Шестилетней, когда с дузрами… Это он потом стал Билли – с легкой руки Ральфа. А тогда – просто задиристый мальчишка, вечно крутившийся под ногами, и его имя не интересовало никого. Мальчики приходили регулярно, какая-то часть погибала в первых же боях. Те, кому удавалось продержаться, становились как все – невыспавшиеся и злые. Бэль не погиб, чем и заслужил право на имя. Норовил всем понравиться, со всеми на короткой ноге... Полная противоположность. Лон дружбы ни с кем не искал, на войне дружба – понятие временное, друзья уходили в бой, и не возвращались. А молодой не отставал, пытаясь свести более короткое знакомство. И постоянно натыкался на холодную вежливость. Закончилась эта история довольно неожиданно. Мальчишка попал в засаду, и никто уже не успевал, и тогда Лон дал залп, вошедший впоследствии в учебники. С ходу, прямо с марша, на таком запредельном расстоянии, когда прицелиться практически невозможно – наверняка угробишь всех, смешав в кучу обломков своих и чужих... Он попал. И в прямом и в переносном смысле. После этого Бэль приклеился к нему намертво. Вот так они и оказались в одной упряжке…
Лон вспомнил свой сон и поёжился. А что там было такого, в этом сне? Чего он так испугался? Неприятное что-то, тоскливое...Чёрное небо. На его фоне – ещё более темный силуэт. Огромная фигура, чёрный великан, прямо как в сказке, но почему-то не смешно… Все черным-черно, как можно разглядеть черное на чёрном? Из этой тьмы смотрят его глаза – две блестящих бездонных дыры, в которых пляшет холодный ужас... Наблюдая со стороны, Лон видит рядом с ним себя. Маленький такой, почти букашка. Какой-то странный, больной что ли... Помятый, лицо осунулось, круги под глазами. Уставший, совсем изможденный... Он таким никогда не был. Не зарекайся. Может будешь... Не дай Бог. Таким быть не хотелось. Что-то вопит неразборчиво, захлебываясь, руками машет… Небо вдруг вспыхнуло – тысячи, десятки тысяч звезд, стало совсем светло, гигант тоже кричит, он ревёт от ужаса и боли, толстая черная шкура дымится, плавится, опадает, и опять что-то не так, неправильно, потому что он ползет к Лону, тянет к нему руки, и при этом очень быстро уменьшается в размерах. Лон бежит навстречу с протянутыми руками, гиганта уже нет, на руках у Лона – маленький чёрный малыш, худые ручки-ножки, как палочки, на ребенка страшно смотреть, на нём живого места нет. Лон снова кричит, даже как-будто плачет, хотелось бы верить, что это не я, разве я когда-нибудь... Звёзды гаснут, но по-прежнему видно очень хорошо. Обугленные палочки, застывшее лицо, там от лица не осталось ничего, маска обгоревшая... Вот, что напугало. Лицо. Не мальчика - его собственное. Тоже маска – старая, затёртая на сгибах... Не хочу. Это не я. Просто выбросить из головы, как тот, первый... Тогда он тоже пытался анализировать, сон постоянно возвращался, заставляя просыпаться в холодном поту и кричать... Там тоже был ребёнок. Почему, откуда эти дети, он детей не видит, просто знает, что они есть где-то там, в другом мире, далеко от него... Девочка. Обыкновенная маленькая девочка, которую рвут на части какие-то твари прямо у него на глазах, такой ярости и такого ужаса Лон не испытывал в самых страшных боях, и при всем при этом невозможно пошевелиться, голову сдавило, будто в тисках. Они мутные, смазанные, видно только, что это звери – очень свирепые и большие. На стенах кругом картины, над полом, ровными четкими рядами, высятся черные каменные прямоугольники, как надгробные плиты... Крик, хруст костей, чавканье, рычание... Господи, убереги от таких ужасов, раз я по жизни урод, пожалей хоть Ты меня, больше некому…
Лон встал и пошёл в гостиную. С добрым утром... Три часа ночи. Накрылся сон медным тазом. Чем такое видеть, лучше вообще не спать. Во время войны таких проблем не было. Думать о постороннем некогда, спать некогда, минут пятнадцать придавишь раз в сутки, а то и двое... Как бревно. Зато без снов и криков, глаза закрыл – открыл, подъём, вперёд. И все вокруг такие же полусонные, валятся от усталости… Главное, чтобы психологи не учуяли, не отмоешься потом. Им только повод дай, в мозгах поковыряться… Они ещё тогда достали, когда пытались понять, что же в нём такого особенного, раз его смерть не берет. «Ах, какое быстродействие, у вас феноменальная реакция...». Жить хочется, вот и реакция. А что кому снится – это еще доказать надо. Вы найдите сперва...
Лао - его бортовой - подогрел жагу. Вкусно, калорийно и главное – быстро. Литр выпил – можно целый день ничего не есть. Скоро зубы выпадут. За ненадобностью…
Вызов. Кристалл связи мигнул и в гостиной появился Бэль. Не сам, конечно – голограмма…
- Ты спишь когда-нибудь, Железяка? Как ни спрошу у Лао – спит мол, твой? Нет, говорит, сейчас позову…
- Сам-то чего не спишь?
- Надоело, сколько можно... Как там мой пацан?
- Твой пацан у Ральфа. Если интересно – звони туда.
- Но-но, Железяка, тебе а то неинтересно! Хороший же пацан, сам старику расписывал, какой он славный – наш Джекки-малыш...
- Дать бы тебе в чайник... да на больных не обижаются.
- Я-то поправлюсь, а вот ты, нержавейка ходячая, так и останешься чёрствым и бездушным куском металла! Нет чтобы поинтересоваться - как там наш командир, может сдох уже, может ему кровь нужна, или органы какие-нибудь...
- А я тут при чём?
- И то, правда! Откуда у тебя органы? Слышь, Железяка, медики тебя любят, замолвил бы за меня словечко? А то ведь раньше, чем через неделю, не отпустят.
- Месяц. Я спрашивал.
- Чего?! Какой месяц, поубиваю всех!
- Нэй приказал тебя не выпускать, там в дверях два мордоворота стоят, а в случае чего – домашний арест. Что-то ты себе зашиб. Мозги, наверное...
- Ой-ой, какие мы юмористы... Вы зачем старику доложили?
- Точно – мозг вынесло... Ты в своём уме? Он бы нас всех потом на молекулы раскатал.
- Это да, это он может… Вот непруха, я тут с ума сойду, ты поговори с Бо, может не так всё страшно, штырь вытащили, рана затянулась – чего им ещё?
- Штырь... Это же теркилий, балда! Мало тебе внутренности распороло, да плюс облучение... Бо говорит – просто чудо, что ты к Лемону дополз. Почти… Если бы не мальчишка – коньки бы отбросил.
- Щас! Джеку конечно спасибо, но я бы всё равно дошел. На автопилоте… Небось, испугались? Слезки проливали, да? «Как же мы без командира... И что с нами будет?!»
- Слава Богу – отдохнём от тебя, хотя бы месяц.
- Я тебе отдохну! Рассказывай давай – кто там меня так страстно хочет…
- Сам не понял? Парнишку, кстати, тоже чуть не оприходовали.
- Его-то за что?
- Тебя искали. Контрольный выстрел произвести.
- И кто там оказался из наших?
- Ральф. Ему и делать ничего не пришлось. Зифург сам процессор отстрелил. Пораскинул мозгами.
- Эх, мышата... Боятся. И правильно делают. Ещё какие новости? У меня все отобрали – и кристалл и видеоочки, волноваться, говорят, нельзя, а то кислотность повышается. Пришлось у сестрички её агрегат позаимствовать, пока она в мое состояние вникала...
- Ворюга… - улыбнулся Лон.- Сестре влетит по полной программе.
- Не влетит. Я потом на место положу. Она мне через час инъекцию делает... Ну так, какие новости? Говори, не стесняйся, я кислоту уже отлил.
- Совет высылает зифов.
- Куда?
- Найдут куда. Запакуют во внеземелье. Пусть там живут. Согласно своим правилам.
- Легко отделались… Это хорошо. Нам разгребать меньше. Может вообще снимут... с этого безобразия.
- Это вряд ли. Посылочка из Генштаба пришла. И код твой знали, а его в справочниках нет.
- Клопы, значит... Дела. Серьезно ребята обиделись. Только я-то здесь причём?
- А совесть им вправлять кто будет? Что-то там у них не срослось, раз на тебе всё и закончилось. Если акция устрашения – глупо… Предположим – они тебя грохнули. Мы бы разозлились, и тогда всё вышло бы гораздо противнее… Для всех.
- Может они и хотели, чтобы вы разозлились. В кровище измазались. Тогда бы не их выслали, а вас…
- Может и так... Отдыхай, Бэль. Я к тебе завтра приду... Сегодня.
- Не надо. Ко мне не пускают.
- Меня пустят.
- Уверен? Ну приходи тогда... Как же я раньше отоспаться мечтал, хотя бы часа два чтобы не дергал никто! А теперь кручусь тут, как гусеница, и никак...
- А ты сестричку рядом положи. Глядишь, и полегчает...
- Ну ты и советы даешь, Железяка! Я тут, понимаешь, при смерти лежу, а тебе все шуточки! Хотя, если подумать... Но от тебя не ожидал. По девочкам у нас есть специалист. Штатная единица... Корабль как?
- Ремонтируют.
- Герцог чем занимается?
- Правит… Командует процессом. Говорит – к твоему выходу всё восстановит.
- К моему выходу? Он там что – капитальный ремонт делает?
- Обои клеит... Балда ты все-таки.
- А скажи-ка мне, Железный Дровосек – сам-то почему не спишь?
- Бэль, ты в курсе, который час? Самое время для расспросов…
- Ну, ты же не в постели с дамой... Я не просто так спрашиваю, ты мальчиком займись, он сюда не на экскурсию приехал. Только ты это... слышь... не сломай. Полегче там. Ладно, приходи, поговорим. Все, давай, идёт кто-то…
Мне бы ваши проблемы, подумал Лон. У меня тут хрень всякая по ночам в голову лезет. Позавчера, к примеру… Очередная пакость. Насекомое. Страшное – как смерть, здоровенное… Коричневый хитиновый панцирь, покрытый редкой шёрсткой, мощный хвост, заканчивающийся острым лезвием, шесть длинных чёрных лап, три челюсти, как у пиявки, и глаза огромные. Вся верхняя половина головы – два больших глаза, как у стрекозы. И крылья почти как у неё же, только зелёные, ярко-зелёные, полупрозрачные... Вылупилось на него, стоит, как истукан и смотрит… И что-то там ещё, за этим кошмаром ходячим маячит незримо, что-то совсем уж нехорошее. Будто кто-то невидимый смотрит из-за его плеча, из темноты. Смотрит, и пусть себе – мне с уродами не страшно. Мне с детьми страшно. Потому что кто-то всё время убивает этих детей у меня на глазах, убивает и мне показывает. Зачем? Может из прошлого тянется какой-то детский страх? Убрать всё, нет никаких детей, и никаких насекомых. Спите спокойно, честные жители города...



Сообщение отредактировал Anything - Пятница, 09.12.2011, 11:30
 
Сообщение...Лон вздрогнул и проснулся. Без четверти три. Одно и то же, каждую ночь, хоть криком кричи. Пора бы уже привыкнуть. Мало ему войны во сне – взрывы, стрельба, кровь, ещё эта муть всплывает, никакого покоя. И ведь не воспоминания. Не было этого никогда, и слава Богу. Фантасмагории, бред поросячий. И сам он в этих снах... Вроде такой же, а иногда совсем не похож. Одежда другая, причёска, усы, которых он сроду не носил, а то и почище – борода. А кругом что творится, так вообще караул... Мутанты жуткие, уроды, страхолюдины, нечисть всякая, хотя попадаются иногда довольно приличные экземпляры обоего пола. Красивые даже. Но красота болезненная, из той же колоды. Медики узнают – кранты ему. Рубашечку наденут. С длинными рукавчиками. Чтобы не покусал никого. «Спи, моя радость, усни. В глазках погасли огни...». Скоро ежегодное сканирование, то-то радости будет. «Слыхали? Железный-то, оказывается псих. Патологический убивец». Выжечь всё к едрене фене, чтобы ни одной загогулины не осталось. Война кончилась. Это там он привык делать то, от чего даже бывалых солдат выворачивало наизнанку. В рукопашные ходил, хотя ему, пилоту, вроде как и не положено. Стрелял много и часто, и в него стреляли не меньше, вокруг дырявили и резали друг друга, ад кромешный, люди с ума сходили от ярости, и нелюди тоже. Убивали, из последних сил выбиваясь, чтобы только убить… И он убивал. А уж его-то как убить хотели – книгу можно написать! Самому часто казалось, что вот ещё чуть-чуть, и всё – нет его. Каждый раз он успевал раньше, на мгновение опережая всех. В войсках прошёл слух, будто он неуязвим. Лон посмеивался, но ведь действительно – ни царапины. Ничего это не значит, просто удача. И мастерство… Дальше – больше. Слухи множились, обрастая невероятными подробностями. Что-то не так с этим парнем, что-то жуткое и тёмное, лезет везде, в самое пекло башку свою железную сует, смерть вокруг него начисто всё выстригает, а его будто тронуть боится. Честно сказать – Лон и сам не понимал, как это получается, почему он вдруг начинает думать в тысячу раз быстрей, обмениваясь информацией со своим бортовым так, будто он тоже ИИ. Замедленное кино, свои, чужие, торможение, спать они тут собрались что ли... Одно время его даже изучали, на предмет выявления сверхъестественных способностей. Ничего не нашли. Но слухов не убавилось. Кишка у них тонка – вот и не нашли...
Когда Нэй поручил им организовать эскадру – ему и Билли – он сразу поставил условие. Командовать будет Бэль. Его дело - воевать, это у него лучше всего получается, а другими управлять не умеет, да и желания особого нет. Старик попыхтел, но согласился. И не пожалел. Вон какой шикарный командир получился... Из первого состава остались только они двое. Половина эскадры – молодёжь, толковые ребята, тьфу-тьфу – не сглазить, хватит потерь...
За пределами службы – и того хуже. Слухи сделали своё чёрное дело. Стоило куда-нибудь выйти, за спиной вился еле слышимый шепоток, словно струйки горячего воздуха... Он бы и не выходил, да Билли, гад, не слезает: «Сколько можно взаперти сидеть, прокис уже, не съедят они тебя, нужен ты им больно…». Всё пытается скрестить друга с мирной жизнью. А мирная жизнь смотрит тому в глаза и думает: «Вот он, тот самый… Безжалостный убийца. Не бойтесь, дети, он на нашей стороне, ему прикажут – он за нас любого в клочья порвет, размажет и съест. Только близко не подходите, и руками не трогайте, а то укусит...». Но больше всего докучают женщины. Ох уж эти женщины, со своей страстью к опасным играм, хочется им подёргать смерть за усы. Возбуждает. Жизнь наполняется смыслом и значением. Он-то тут при чём? Не тут-то было. «Давай, зверь, к ноге, полижи мне руки, они у меня такие нежные, у меня всё тело такое...». И как же они злились, когда он обрывал едва завязавшийся разговор и уходил. К слухам прибавились сплетни. «Знаешь, я сегодня была в гостях у этого... Ну ты знаешь, о ком я... Страшный – просто жуть берет. Настоящий хищник. Свирепое животное. Я чуть от страха не описалась… Но какой любовник!» Брехня. Брехня. Женщины у него нет. Изображать самца не хочется, а любить... Кто ж такого полюбит? Уродам место на манеже, а не среди зрителей… Уродство, по его мнению, выражалось в том, что никак он не мог врасти в обычную жизнь – всё как-то вкривь и вкось. Его мир – война, разрушение, хаос, не зря близкие прозвали его железным, какая уж тут любовь. Картин не пишет, стихов не читает, да что стихи – беседу поддержать, хотя бы из вежливости... С теми, кто ищет его внимания, скучно, а самому искать... Был бы помоложе – может и поискал бы… Врёшь ты всё. Ты и тогда не искал, тогда вообще никого рядом не было, в радиусе километра…
Началось много раньше. Когда только научился понимать… Первое, что понял – он один. Сирота. Ну и пусть, решил он, надо стать сильным, ни в ком не нуждаться. Сверстники дружили, ссорились и мирились, у него не было на это времени – он строил себя. Крепко строил. Цельно. Оказалось – такие автономные больше всего ценятся военными. Так он стал солдатом. Ещё у себя на родине. Когда за ним пришли, согласился не раздумывая. Танк лучше колесницы, но звездолет – это уже другой уровень. Он даже не удивился, будто знал, что так и будет. Учебу закончил за четыре года, самый молодой офицер во Флоте. Это было его время. Начиналась экспансия, эпоха войн – за выживание, за территории, политика сосуществования зашла в тупик, и цивилизации решили разрубить узлы одним махом... Одним не получилось. Долгое кровавое месиво, войны возникали из ничего, перетекали одна в другую, переплетались причудливым узором, вчерашние союзники становились врагами, откуда-то из глубин галактики сыпались чудовищные полчища, одинаково чуждые всем воюющим. Вселенная будто взбесилась. Мир охватило безумие. Чтобы выжить, Федерации пришлось забыть о высоких идеалах и гуманизме, правах и свободах… Нужна была армия – мощная и хорошо обученная. При том, что коренное население наотрез отказывалось воспринимать реальность как есть – страх потерять привычный образ жизни перекрыл даже инстинкты. Война? Что вы, какая война, этого просто быть не может, потому что не может быть никогда… Элита, поняв, что речь идёт о самом существовании людей как вида, пригласила специалистов. Это были первые наёмники. Достаточно умные, чтобы понять весь ужас сложившегося положения, достаточно смелые, чтобы не испугаться. И самоотверженные. Мало было пойти на смерть за чужих людей, в одно мгновение превратившихся в стадо ягнят, отданных на заклание. Надо было ещё увлечь за собой остальных – не таких тонких и чутких. Объяснять им – почему нужно долбиться насмерть с кошмарными монстрами, вместо того, чтобы самим преспокойно вырезать барашков и разграбить их добро…
Отбирать старались предельно осторожно – насколько позволяла ситуация. Откровенных мародеров и отморозков не брали. И все же срывы случались. Чаще, чем хотелось бы… Но несмотря ни на что, армия сложилась. Войне нужны были люди, и она их получила – свои фигурки на шахматной доске. Вот в этой армии и занял место Эки Лон, выпускник, принявший свой первый корабль. И пошло... Он дрался без оглядки, не задумываясь о смысле и цене. Пограничные конфликты и боевые столкновения следовали плотной чередой, затем – две скоротечные войны, задавленные ужасающей бойней, получившей название шестилетней войны с раханами. Раханы, подобно саранче, сметали на своем пути всё, вчерашние враги ввели негласный мораторий на междоусобицы, пытаясь устоять под натиском голодной живой волны…
Но сперва появился Бэль. Еще до Шестилетней, когда с дузрами… Это он потом стал Билли – с легкой руки Ральфа. А тогда – просто задиристый мальчишка, вечно крутившийся под ногами, и его имя не интересовало никого. Мальчики приходили регулярно, какая-то часть погибала в первых же боях. Те, кому удавалось продержаться, становились как все – невыспавшиеся и злые. Бэль не погиб, чем и заслужил право на имя. Норовил всем понравиться, со всеми на короткой ноге... Полная противоположность. Лон дружбы ни с кем не искал, на войне дружба – понятие временное, друзья уходили в бой, и не возвращались. А молодой не отставал, пытаясь свести более короткое знакомство. И постоянно натыкался на холодную вежливость. Закончилась эта история довольно неожиданно. Мальчишка попал в засаду, и никто уже не успевал, и тогда Лон дал залп, вошедший впоследствии в учебники. С ходу, прямо с марша, на таком запредельном расстоянии, когда прицелиться практически невозможно – наверняка угробишь всех, смешав в кучу обломков своих и чужих... Он попал. И в прямом и в переносном смысле. После этого Бэль приклеился к нему намертво. Вот так они и оказались в одной упряжке…
Лон вспомнил свой сон и поёжился. А что там было такого, в этом сне? Чего он так испугался? Неприятное что-то, тоскливое...Чёрное небо. На его фоне – ещё более темный силуэт. Огромная фигура, чёрный великан, прямо как в сказке, но почему-то не смешно… Все черным-черно, как можно разглядеть черное на чёрном? Из этой тьмы смотрят его глаза – две блестящих бездонных дыры, в которых пляшет холодный ужас... Наблюдая со стороны, Лон видит рядом с ним себя. Маленький такой, почти букашка. Какой-то странный, больной что ли... Помятый, лицо осунулось, круги под глазами. Уставший, совсем изможденный... Он таким никогда не был. Не зарекайся. Может будешь... Не дай Бог. Таким быть не хотелось. Что-то вопит неразборчиво, захлебываясь, руками машет… Небо вдруг вспыхнуло – тысячи, десятки тысяч звезд, стало совсем светло, гигант тоже кричит, он ревёт от ужаса и боли, толстая черная шкура дымится, плавится, опадает, и опять что-то не так, неправильно, потому что он ползет к Лону, тянет к нему руки, и при этом очень быстро уменьшается в размерах. Лон бежит навстречу с протянутыми руками, гиганта уже нет, на руках у Лона – маленький чёрный малыш, худые ручки-ножки, как палочки, на ребенка страшно смотреть, на нём живого места нет. Лон снова кричит, даже как-будто плачет, хотелось бы верить, что это не я, разве я когда-нибудь... Звёзды гаснут, но по-прежнему видно очень хорошо. Обугленные палочки, застывшее лицо, там от лица не осталось ничего, маска обгоревшая... Вот, что напугало. Лицо. Не мальчика - его собственное. Тоже маска – старая, затёртая на сгибах... Не хочу. Это не я. Просто выбросить из головы, как тот, первый... Тогда он тоже пытался анализировать, сон постоянно возвращался, заставляя просыпаться в холодном поту и кричать... Там тоже был ребёнок. Почему, откуда эти дети, он детей не видит, просто знает, что они есть где-то там, в другом мире, далеко от него... Девочка. Обыкновенная маленькая девочка, которую рвут на части какие-то твари прямо у него на глазах, такой ярости и такого ужаса Лон не испытывал в самых страшных боях, и при всем при этом невозможно пошевелиться, голову сдавило, будто в тисках. Они мутные, смазанные, видно только, что это звери – очень свирепые и большие. На стенах кругом картины, над полом, ровными четкими рядами, высятся черные каменные прямоугольники, как надгробные плиты... Крик, хруст костей, чавканье, рычание... Господи, убереги от таких ужасов, раз я по жизни урод, пожалей хоть Ты меня, больше некому…
Лон встал и пошёл в гостиную. С добрым утром... Три часа ночи. Накрылся сон медным тазом. Чем такое видеть, лучше вообще не спать. Во время войны таких проблем не было. Думать о постороннем некогда, спать некогда, минут пятнадцать придавишь раз в сутки, а то и двое... Как бревно. Зато без снов и криков, глаза закрыл – открыл, подъём, вперёд. И все вокруг такие же полусонные, валятся от усталости… Главное, чтобы психологи не учуяли, не отмоешься потом. Им только повод дай, в мозгах поковыряться… Они ещё тогда достали, когда пытались понять, что же в нём такого особенного, раз его смерть не берет. «Ах, какое быстродействие, у вас феноменальная реакция...». Жить хочется, вот и реакция. А что кому снится – это еще доказать надо. Вы найдите сперва...
Лао - его бортовой - подогрел жагу. Вкусно, калорийно и главное – быстро. Литр выпил – можно целый день ничего не есть. Скоро зубы выпадут. За ненадобностью…
Вызов. Кристалл связи мигнул и в гостиной появился Бэль. Не сам, конечно – голограмма…
- Ты спишь когда-нибудь, Железяка? Как ни спрошу у Лао – спит мол, твой? Нет, говорит, сейчас позову…
- Сам-то чего не спишь?
- Надоело, сколько можно... Как там мой пацан?
- Твой пацан у Ральфа. Если интересно – звони туда.
- Но-но, Железяка, тебе а то неинтересно! Хороший же пацан, сам старику расписывал, какой он славный – наш Джекки-малыш...
- Дать бы тебе в чайник... да на больных не обижаются.
- Я-то поправлюсь, а вот ты, нержавейка ходячая, так и останешься чёрствым и бездушным куском металла! Нет чтобы поинтересоваться - как там наш командир, может сдох уже, может ему кровь нужна, или органы какие-нибудь...
- А я тут при чём?
- И то, правда! Откуда у тебя органы? Слышь, Железяка, медики тебя любят, замолвил бы за меня словечко? А то ведь раньше, чем через неделю, не отпустят.
- Месяц. Я спрашивал.
- Чего?! Какой месяц, поубиваю всех!
- Нэй приказал тебя не выпускать, там в дверях два мордоворота стоят, а в случае чего – домашний арест. Что-то ты себе зашиб. Мозги, наверное...
- Ой-ой, какие мы юмористы... Вы зачем старику доложили?
- Точно – мозг вынесло... Ты в своём уме? Он бы нас всех потом на молекулы раскатал.
- Это да, это он может… Вот непруха, я тут с ума сойду, ты поговори с Бо, может не так всё страшно, штырь вытащили, рана затянулась – чего им ещё?
- Штырь... Это же теркилий, балда! Мало тебе внутренности распороло, да плюс облучение... Бо говорит – просто чудо, что ты к Лемону дополз. Почти… Если бы не мальчишка – коньки бы отбросил.
- Щас! Джеку конечно спасибо, но я бы всё равно дошел. На автопилоте… Небось, испугались? Слезки проливали, да? «Как же мы без командира... И что с нами будет?!»
- Слава Богу – отдохнём от тебя, хотя бы месяц.
- Я тебе отдохну! Рассказывай давай – кто там меня так страстно хочет…
- Сам не понял? Парнишку, кстати, тоже чуть не оприходовали.
- Его-то за что?
- Тебя искали. Контрольный выстрел произвести.
- И кто там оказался из наших?
- Ральф. Ему и делать ничего не пришлось. Зифург сам процессор отстрелил. Пораскинул мозгами.
- Эх, мышата... Боятся. И правильно делают. Ещё какие новости? У меня все отобрали – и кристалл и видеоочки, волноваться, говорят, нельзя, а то кислотность повышается. Пришлось у сестрички её агрегат позаимствовать, пока она в мое состояние вникала...
- Ворюга… - улыбнулся Лон.- Сестре влетит по полной программе.
- Не влетит. Я потом на место положу. Она мне через час инъекцию делает... Ну так, какие новости? Говори, не стесняйся, я кислоту уже отлил.
- Совет высылает зифов.
- Куда?
- Найдут куда. Запакуют во внеземелье. Пусть там живут. Согласно своим правилам.
- Легко отделались… Это хорошо. Нам разгребать меньше. Может вообще снимут... с этого безобразия.
- Это вряд ли. Посылочка из Генштаба пришла. И код твой знали, а его в справочниках нет.
- Клопы, значит... Дела. Серьезно ребята обиделись. Только я-то здесь причём?
- А совесть им вправлять кто будет? Что-то там у них не срослось, раз на тебе всё и закончилось. Если акция устрашения – глупо… Предположим – они тебя грохнули. Мы бы разозлились, и тогда всё вышло бы гораздо противнее… Для всех.
- Может они и хотели, чтобы вы разозлились. В кровище измазались. Тогда бы не их выслали, а вас…
- Может и так... Отдыхай, Бэль. Я к тебе завтра приду... Сегодня.
- Не надо. Ко мне не пускают.
- Меня пустят.
- Уверен? Ну приходи тогда... Как же я раньше отоспаться мечтал, хотя бы часа два чтобы не дергал никто! А теперь кручусь тут, как гусеница, и никак...
- А ты сестричку рядом положи. Глядишь, и полегчает...
- Ну ты и советы даешь, Железяка! Я тут, понимаешь, при смерти лежу, а тебе все шуточки! Хотя, если подумать... Но от тебя не ожидал. По девочкам у нас есть специалист. Штатная единица... Корабль как?
- Ремонтируют.
- Герцог чем занимается?
- Правит… Командует процессом. Говорит – к твоему выходу всё восстановит.
- К моему выходу? Он там что – капитальный ремонт делает?
- Обои клеит... Балда ты все-таки.
- А скажи-ка мне, Железный Дровосек – сам-то почему не спишь?
- Бэль, ты в курсе, который час? Самое время для расспросов…
- Ну, ты же не в постели с дамой... Я не просто так спрашиваю, ты мальчиком займись, он сюда не на экскурсию приехал. Только ты это... слышь... не сломай. Полегче там. Ладно, приходи, поговорим. Все, давай, идёт кто-то…
Мне бы ваши проблемы, подумал Лон. У меня тут хрень всякая по ночам в голову лезет. Позавчера, к примеру… Очередная пакость. Насекомое. Страшное – как смерть, здоровенное… Коричневый хитиновый панцирь, покрытый редкой шёрсткой, мощный хвост, заканчивающийся острым лезвием, шесть длинных чёрных лап, три челюсти, как у пиявки, и глаза огромные. Вся верхняя половина головы – два больших глаза, как у стрекозы. И крылья почти как у неё же, только зелёные, ярко-зелёные, полупрозрачные... Вылупилось на него, стоит, как истукан и смотрит… И что-то там ещё, за этим кошмаром ходячим маячит незримо, что-то совсем уж нехорошее. Будто кто-то невидимый смотрит из-за его плеча, из темноты. Смотрит, и пусть себе – мне с уродами не страшно. Мне с детьми страшно. Потому что кто-то всё время убивает этих детей у меня на глазах, убивает и мне показывает. Зачем? Может из прошлого тянется какой-то детский страх? Убрать всё, нет никаких детей, и никаких насекомых. Спите спокойно, честные жители города...


Автор - Феликс
Дата добавления - 09.12.2011 в 11:12
Сообщение...Лон вздрогнул и проснулся. Без четверти три. Одно и то же, каждую ночь, хоть криком кричи. Пора бы уже привыкнуть. Мало ему войны во сне – взрывы, стрельба, кровь, ещё эта муть всплывает, никакого покоя. И ведь не воспоминания. Не было этого никогда, и слава Богу. Фантасмагории, бред поросячий. И сам он в этих снах... Вроде такой же, а иногда совсем не похож. Одежда другая, причёска, усы, которых он сроду не носил, а то и почище – борода. А кругом что творится, так вообще караул... Мутанты жуткие, уроды, страхолюдины, нечисть всякая, хотя попадаются иногда довольно приличные экземпляры обоего пола. Красивые даже. Но красота болезненная, из той же колоды. Медики узнают – кранты ему. Рубашечку наденут. С длинными рукавчиками. Чтобы не покусал никого. «Спи, моя радость, усни. В глазках погасли огни...». Скоро ежегодное сканирование, то-то радости будет. «Слыхали? Железный-то, оказывается псих. Патологический убивец». Выжечь всё к едрене фене, чтобы ни одной загогулины не осталось. Война кончилась. Это там он привык делать то, от чего даже бывалых солдат выворачивало наизнанку. В рукопашные ходил, хотя ему, пилоту, вроде как и не положено. Стрелял много и часто, и в него стреляли не меньше, вокруг дырявили и резали друг друга, ад кромешный, люди с ума сходили от ярости, и нелюди тоже. Убивали, из последних сил выбиваясь, чтобы только убить… И он убивал. А уж его-то как убить хотели – книгу можно написать! Самому часто казалось, что вот ещё чуть-чуть, и всё – нет его. Каждый раз он успевал раньше, на мгновение опережая всех. В войсках прошёл слух, будто он неуязвим. Лон посмеивался, но ведь действительно – ни царапины. Ничего это не значит, просто удача. И мастерство… Дальше – больше. Слухи множились, обрастая невероятными подробностями. Что-то не так с этим парнем, что-то жуткое и тёмное, лезет везде, в самое пекло башку свою железную сует, смерть вокруг него начисто всё выстригает, а его будто тронуть боится. Честно сказать – Лон и сам не понимал, как это получается, почему он вдруг начинает думать в тысячу раз быстрей, обмениваясь информацией со своим бортовым так, будто он тоже ИИ. Замедленное кино, свои, чужие, торможение, спать они тут собрались что ли... Одно время его даже изучали, на предмет выявления сверхъестественных способностей. Ничего не нашли. Но слухов не убавилось. Кишка у них тонка – вот и не нашли...
Когда Нэй поручил им организовать эскадру – ему и Билли – он сразу поставил условие. Командовать будет Бэль. Его дело - воевать, это у него лучше всего получается, а другими управлять не умеет, да и желания особого нет. Старик попыхтел, но согласился. И не пожалел. Вон какой шикарный командир получился... Из первого состава остались только они двое. Половина эскадры – молодёжь, толковые ребята, тьфу-тьфу – не сглазить, хватит потерь...
За пределами службы – и того хуже. Слухи сделали своё чёрное дело. Стоило куда-нибудь выйти, за спиной вился еле слышимый шепоток, словно струйки горячего воздуха... Он бы и не выходил, да Билли, гад, не слезает: «Сколько можно взаперти сидеть, прокис уже, не съедят они тебя, нужен ты им больно…». Всё пытается скрестить друга с мирной жизнью. А мирная жизнь смотрит тому в глаза и думает: «Вот он, тот самый… Безжалостный убийца. Не бойтесь, дети, он на нашей стороне, ему прикажут – он за нас любого в клочья порвет, размажет и съест. Только близко не подходите, и руками не трогайте, а то укусит...». Но больше всего докучают женщины. Ох уж эти женщины, со своей страстью к опасным играм, хочется им подёргать смерть за усы. Возбуждает. Жизнь наполняется смыслом и значением. Он-то тут при чём? Не тут-то было. «Давай, зверь, к ноге, полижи мне руки, они у меня такие нежные, у меня всё тело такое...». И как же они злились, когда он обрывал едва завязавшийся разговор и уходил. К слухам прибавились сплетни. «Знаешь, я сегодня была в гостях у этого... Ну ты знаешь, о ком я... Страшный – просто жуть берет. Настоящий хищник. Свирепое животное. Я чуть от страха не описалась… Но какой любовник!» Брехня. Брехня. Женщины у него нет. Изображать самца не хочется, а любить... Кто ж такого полюбит? Уродам место на манеже, а не среди зрителей… Уродство, по его мнению, выражалось в том, что никак он не мог врасти в обычную жизнь – всё как-то вкривь и вкось. Его мир – война, разрушение, хаос, не зря близкие прозвали его железным, какая уж тут любовь. Картин не пишет, стихов не читает, да что стихи – беседу поддержать, хотя бы из вежливости... С теми, кто ищет его внимания, скучно, а самому искать... Был бы помоложе – может и поискал бы… Врёшь ты всё. Ты и тогда не искал, тогда вообще никого рядом не было, в радиусе километра…
Началось много раньше. Когда только научился понимать… Первое, что понял – он один. Сирота. Ну и пусть, решил он, надо стать сильным, ни в ком не нуждаться. Сверстники дружили, ссорились и мирились, у него не было на это времени – он строил себя. Крепко строил. Цельно. Оказалось – такие автономные больше всего ценятся военными. Так он стал солдатом. Ещё у себя на родине. Когда за ним пришли, согласился не раздумывая. Танк лучше колесницы, но звездолет – это уже другой уровень. Он даже не удивился, будто знал, что так и будет. Учебу закончил за четыре года, самый молодой офицер во Флоте. Это было его время. Начиналась экспансия, эпоха войн – за выживание, за территории, политика сосуществования зашла в тупик, и цивилизации решили разрубить узлы одним махом... Одним не получилось. Долгое кровавое месиво, войны возникали из ничего, перетекали одна в другую, переплетались причудливым узором, вчерашние союзники становились врагами, откуда-то из глубин галактики сыпались чудовищные полчища, одинаково чуждые всем воюющим. Вселенная будто взбесилась. Мир охватило безумие. Чтобы выжить, Федерации пришлось забыть о высоких идеалах и гуманизме, правах и свободах… Нужна была армия – мощная и хорошо обученная. При том, что коренное население наотрез отказывалось воспринимать реальность как есть – страх потерять привычный образ жизни перекрыл даже инстинкты. Война? Что вы, какая война, этого просто быть не может, потому что не может быть никогда… Элита, поняв, что речь идёт о самом существовании людей как вида, пригласила специалистов. Это были первые наёмники. Достаточно умные, чтобы понять весь ужас сложившегося положения, достаточно смелые, чтобы не испугаться. И самоотверженные. Мало было пойти на смерть за чужих людей, в одно мгновение превратившихся в стадо ягнят, отданных на заклание. Надо было ещё увлечь за собой остальных – не таких тонких и чутких. Объяснять им – почему нужно долбиться насмерть с кошмарными монстрами, вместо того, чтобы самим преспокойно вырезать барашков и разграбить их добро…
Отбирать старались предельно осторожно – насколько позволяла ситуация. Откровенных мародеров и отморозков не брали. И все же срывы случались. Чаще, чем хотелось бы… Но несмотря ни на что, армия сложилась. Войне нужны были люди, и она их получила – свои фигурки на шахматной доске. Вот в этой армии и занял место Эки Лон, выпускник, принявший свой первый корабль. И пошло... Он дрался без оглядки, не задумываясь о смысле и цене. Пограничные конфликты и боевые столкновения следовали плотной чередой, затем – две скоротечные войны, задавленные ужасающей бойней, получившей название шестилетней войны с раханами. Раханы, подобно саранче, сметали на своем пути всё, вчерашние враги ввели негласный мораторий на междоусобицы, пытаясь устоять под натиском голодной живой волны…
Но сперва появился Бэль. Еще до Шестилетней, когда с дузрами… Это он потом стал Билли – с легкой руки Ральфа. А тогда – просто задиристый мальчишка, вечно крутившийся под ногами, и его имя не интересовало никого. Мальчики приходили регулярно, какая-то часть погибала в первых же боях. Те, кому удавалось продержаться, становились как все – невыспавшиеся и злые. Бэль не погиб, чем и заслужил право на имя. Норовил всем понравиться, со всеми на короткой ноге... Полная противоположность. Лон дружбы ни с кем не искал, на войне дружба – понятие временное, друзья уходили в бой, и не возвращались. А молодой не отставал, пытаясь свести более короткое знакомство. И постоянно натыкался на холодную вежливость. Закончилась эта история довольно неожиданно. Мальчишка попал в засаду, и никто уже не успевал, и тогда Лон дал залп, вошедший впоследствии в учебники. С ходу, прямо с марша, на таком запредельном расстоянии, когда прицелиться практически невозможно – наверняка угробишь всех, смешав в кучу обломков своих и чужих... Он попал. И в прямом и в переносном смысле. После этого Бэль приклеился к нему намертво. Вот так они и оказались в одной упряжке…
Лон вспомнил свой сон и поёжился. А что там было такого, в этом сне? Чего он так испугался? Неприятное что-то, тоскливое...Чёрное небо. На его фоне – ещё более темный силуэт. Огромная фигура, чёрный великан, прямо как в сказке, но почему-то не смешно… Все черным-черно, как можно разглядеть черное на чёрном? Из этой тьмы смотрят его глаза – две блестящих бездонных дыры, в которых пляшет холодный ужас... Наблюдая со стороны, Лон видит рядом с ним себя. Маленький такой, почти букашка. Какой-то странный, больной что ли... Помятый, лицо осунулось, круги под глазами. Уставший, совсем изможденный... Он таким никогда не был. Не зарекайся. Может будешь... Не дай Бог. Таким быть не хотелось. Что-то вопит неразборчиво, захлебываясь, руками машет… Небо вдруг вспыхнуло – тысячи, десятки тысяч звезд, стало совсем светло, гигант тоже кричит, он ревёт от ужаса и боли, толстая черная шкура дымится, плавится, опадает, и опять что-то не так, неправильно, потому что он ползет к Лону, тянет к нему руки, и при этом очень быстро уменьшается в размерах. Лон бежит навстречу с протянутыми руками, гиганта уже нет, на руках у Лона – маленький чёрный малыш, худые ручки-ножки, как палочки, на ребенка страшно смотреть, на нём живого места нет. Лон снова кричит, даже как-будто плачет, хотелось бы верить, что это не я, разве я когда-нибудь... Звёзды гаснут, но по-прежнему видно очень хорошо. Обугленные палочки, застывшее лицо, там от лица не осталось ничего, маска обгоревшая... Вот, что напугало. Лицо. Не мальчика - его собственное. Тоже маска – старая, затёртая на сгибах... Не хочу. Это не я. Просто выбросить из головы, как тот, первый... Тогда он тоже пытался анализировать, сон постоянно возвращался, заставляя просыпаться в холодном поту и кричать... Там тоже был ребёнок. Почему, откуда эти дети, он детей не видит, просто знает, что они есть где-то там, в другом мире, далеко от него... Девочка. Обыкновенная маленькая девочка, которую рвут на части какие-то твари прямо у него на глазах, такой ярости и такого ужаса Лон не испытывал в самых страшных боях, и при всем при этом невозможно пошевелиться, голову сдавило, будто в тисках. Они мутные, смазанные, видно только, что это звери – очень свирепые и большие. На стенах кругом картины, над полом, ровными четкими рядами, высятся черные каменные прямоугольники, как надгробные плиты... Крик, хруст костей, чавканье, рычание... Господи, убереги от таких ужасов, раз я по жизни урод, пожалей хоть Ты меня, больше некому…
Лон встал и пошёл в гостиную. С добрым утром... Три часа ночи. Накрылся сон медным тазом. Чем такое видеть, лучше вообще не спать. Во время войны таких проблем не было. Думать о постороннем некогда, спать некогда, минут пятнадцать придавишь раз в сутки, а то и двое... Как бревно. Зато без снов и криков, глаза закрыл – открыл, подъём, вперёд. И все вокруг такие же полусонные, валятся от усталости… Главное, чтобы психологи не учуяли, не отмоешься потом. Им только повод дай, в мозгах поковыряться… Они ещё тогда достали, когда пытались понять, что же в нём такого особенного, раз его смерть не берет. «Ах, какое быстродействие, у вас феноменальная реакция...». Жить хочется, вот и реакция. А что кому снится – это еще доказать надо. Вы найдите сперва...
Лао - его бортовой - подогрел жагу. Вкусно, калорийно и главное – быстро. Литр выпил – можно целый день ничего не есть. Скоро зубы выпадут. За ненадобностью…
Вызов. Кристалл связи мигнул и в гостиной появился Бэль. Не сам, конечно – голограмма…
- Ты спишь когда-нибудь, Железяка? Как ни спрошу у Лао – спит мол, твой? Нет, говорит, сейчас позову…
- Сам-то чего не спишь?
- Надоело, сколько можно... Как там мой пацан?
- Твой пацан у Ральфа. Если интересно – звони туда.
- Но-но, Железяка, тебе а то неинтересно! Хороший же пацан, сам старику расписывал, какой он славный – наш Джекки-малыш...
- Дать бы тебе в чайник... да на больных не обижаются.
- Я-то поправлюсь, а вот ты, нержавейка ходячая, так и останешься чёрствым и бездушным куском металла! Нет чтобы поинтересоваться - как там наш командир, может сдох уже, может ему кровь нужна, или органы какие-нибудь...
- А я тут при чём?
- И то, правда! Откуда у тебя органы? Слышь, Железяка, медики тебя любят, замолвил бы за меня словечко? А то ведь раньше, чем через неделю, не отпустят.
- Месяц. Я спрашивал.
- Чего?! Какой месяц, поубиваю всех!
- Нэй приказал тебя не выпускать, там в дверях два мордоворота стоят, а в случае чего – домашний арест. Что-то ты себе зашиб. Мозги, наверное...
- Ой-ой, какие мы юмористы... Вы зачем старику доложили?
- Точно – мозг вынесло... Ты в своём уме? Он бы нас всех потом на молекулы раскатал.
- Это да, это он может… Вот непруха, я тут с ума сойду, ты поговори с Бо, может не так всё страшно, штырь вытащили, рана затянулась – чего им ещё?
- Штырь... Это же теркилий, балда! Мало тебе внутренности распороло, да плюс облучение... Бо говорит – просто чудо, что ты к Лемону дополз. Почти… Если бы не мальчишка – коньки бы отбросил.
- Щас! Джеку конечно спасибо, но я бы всё равно дошел. На автопилоте… Небось, испугались? Слезки проливали, да? «Как же мы без командира... И что с нами будет?!»
- Слава Богу – отдохнём от тебя, хотя бы месяц.
- Я тебе отдохну! Рассказывай давай – кто там меня так страстно хочет…
- Сам не понял? Парнишку, кстати, тоже чуть не оприходовали.
- Его-то за что?
- Тебя искали. Контрольный выстрел произвести.
- И кто там оказался из наших?
- Ральф. Ему и делать ничего не пришлось. Зифург сам процессор отстрелил. Пораскинул мозгами.
- Эх, мышата... Боятся. И правильно делают. Ещё какие новости? У меня все отобрали – и кристалл и видеоочки, волноваться, говорят, нельзя, а то кислотность повышается. Пришлось у сестрички её агрегат позаимствовать, пока она в мое состояние вникала...
- Ворюга… - улыбнулся Лон.- Сестре влетит по полной программе.
- Не влетит. Я потом на место положу. Она мне через час инъекцию делает... Ну так, какие новости? Говори, не стесняйся, я кислоту уже отлил.
- Совет высылает зифов.
- Куда?
- Найдут куда. Запакуют во внеземелье. Пусть там живут. Согласно своим правилам.
- Легко отделались… Это хорошо. Нам разгребать меньше. Может вообще снимут... с этого безобразия.
- Это вряд ли. Посылочка из Генштаба пришла. И код твой знали, а его в справочниках нет.
- Клопы, значит... Дела. Серьезно ребята обиделись. Только я-то здесь причём?
- А совесть им вправлять кто будет? Что-то там у них не срослось, раз на тебе всё и закончилось. Если акция устрашения – глупо… Предположим – они тебя грохнули. Мы бы разозлились, и тогда всё вышло бы гораздо противнее… Для всех.
- Может они и хотели, чтобы вы разозлились. В кровище измазались. Тогда бы не их выслали, а вас…
- Может и так... Отдыхай, Бэль. Я к тебе завтра приду... Сегодня.
- Не надо. Ко мне не пускают.
- Меня пустят.
- Уверен? Ну приходи тогда... Как же я раньше отоспаться мечтал, хотя бы часа два чтобы не дергал никто! А теперь кручусь тут, как гусеница, и никак...
- А ты сестричку рядом положи. Глядишь, и полегчает...
- Ну ты и советы даешь, Железяка! Я тут, понимаешь, при смерти лежу, а тебе все шуточки! Хотя, если подумать... Но от тебя не ожидал. По девочкам у нас есть специалист. Штатная единица... Корабль как?
- Ремонтируют.
- Герцог чем занимается?
- Правит… Командует процессом. Говорит – к твоему выходу всё восстановит.
- К моему выходу? Он там что – капитальный ремонт делает?
- Обои клеит... Балда ты все-таки.
- А скажи-ка мне, Железный Дровосек – сам-то почему не спишь?
- Бэль, ты в курсе, который час? Самое время для расспросов…
- Ну, ты же не в постели с дамой... Я не просто так спрашиваю, ты мальчиком займись, он сюда не на экскурсию приехал. Только ты это... слышь... не сломай. Полегче там. Ладно, приходи, поговорим. Все, давай, идёт кто-то…
Мне бы ваши проблемы, подумал Лон. У меня тут хрень всякая по ночам в голову лезет. Позавчера, к примеру… Очередная пакость. Насекомое. Страшное – как смерть, здоровенное… Коричневый хитиновый панцирь, покрытый редкой шёрсткой, мощный хвост, заканчивающийся острым лезвием, шесть длинных чёрных лап, три челюсти, как у пиявки, и глаза огромные. Вся верхняя половина головы – два больших глаза, как у стрекозы. И крылья почти как у неё же, только зелёные, ярко-зелёные, полупрозрачные... Вылупилось на него, стоит, как истукан и смотрит… И что-то там ещё, за этим кошмаром ходячим маячит незримо, что-то совсем уж нехорошее. Будто кто-то невидимый смотрит из-за его плеча, из темноты. Смотрит, и пусть себе – мне с уродами не страшно. Мне с детьми страшно. Потому что кто-то всё время убивает этих детей у меня на глазах, убивает и мне показывает. Зачем? Может из прошлого тянется какой-то детский страх? Убрать всё, нет никаких детей, и никаких насекомых. Спите спокойно, честные жители города...


Автор - Феликс
Дата добавления - 09.12.2011 в 11:12
АнаитДата: Пятница, 09.12.2011, 19:48 | Сообщение # 1219
Долгожитель
Группа: Зам. вождя
Сообщений: 7628
Награды: 65
Репутация: 309
Статус: Offline
Я даже не знаю что сказать. Кажется, что ты и сам знаешь - я читаю и мне очень нравится, а хвалить, хлопать в ладоши... К чему? Лучше я еще приду почитать, а теперь:
Quote (Anything)
Спите спокойно, честные жители города...



Моя страница, велкам!
Мой дневник
 
СообщениеЯ даже не знаю что сказать. Кажется, что ты и сам знаешь - я читаю и мне очень нравится, а хвалить, хлопать в ладоши... К чему? Лучше я еще приду почитать, а теперь:
Quote (Anything)
Спите спокойно, честные жители города...

Автор - Анаит
Дата добавления - 09.12.2011 в 19:48
СообщениеЯ даже не знаю что сказать. Кажется, что ты и сам знаешь - я читаю и мне очень нравится, а хвалить, хлопать в ладоши... К чему? Лучше я еще приду почитать, а теперь:
Quote (Anything)
Спите спокойно, честные жители города...

Автор - Анаит
Дата добавления - 09.12.2011 в 19:48
Одина1301Дата: Пятница, 09.12.2011, 20:12 | Сообщение # 1220
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 2020
Награды: 20
Репутация: 153
Статус: Offline
Поняла, что не стоит торопиться, очень интересные личности появляются...
 
СообщениеПоняла, что не стоит торопиться, очень интересные личности появляются...

Автор - Одина1301
Дата добавления - 09.12.2011 в 20:12
СообщениеПоняла, что не стоит торопиться, очень интересные личности появляются...

Автор - Одина1301
Дата добавления - 09.12.2011 в 20:12
ФеликсДата: Суббота, 10.12.2011, 12:07 | Сообщение # 1221
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
- Есть будешь?
- Ага... Который час?
- Рано. Пять сорок пять.
- В самый раз. А где Ральф?
- Спит.
- Тогда подождём. Вместе позавтракаем.
- Он только час назад лег. Ральф по ночам читает. Спать ложится под утро. Встанет в девять… Если выспался – одевайся и выходи. Я тебя покормлю.
Джек оделся и поплёлся в кают-компанию. На завтрак выбрал яичницу с беконом, и стакан апельсинового сока. Потом Цезарь долго и подробно рассказывал о том, чем придётся заниматься, если ему вдруг взбредёт в голову остаться.
- Цезарь, а женщины в вашей армии есть?
- Конечно.
- И в эскадре?
- В первом составе была... Оми Сазер. Погибла во время Шестилетней войны.
- Ральф женат?
- Нет.
- Почему? Нельзя?
- Можно. Почему – не знаю. Спроси сам.
- А вообще – как это у вас тут происходит?
- Происходит что? Отношения между мужчиной и женщиной?
- Они самые. Я не в смысле секса – вообще… У нас двое живут вместе, рожают и воспитывают детей, проблемы решают... Называется «семья».
- Здесь то же самое. Семьи создаются для рождения детей, если двое хотят иметь ребенка, они обязуются жить вместе, пока ребенку не исполнится пятнадцать. После этого обязательная часть заканчивается, и желающие продолжают на добровольной основе. Обязательства подразумевают ответственность, поэтому в брак, чаще всего, вступают после двадцати пяти. Однако в армии ранние браки не приняты, хотя и не запрещены. В условиях повышенного риска создавать семьи нецелесообразно. Резервисты – другое дело. Те, у кого есть дети до пятнадцати лет, освобождаются от мобилизации... Ральф проснулся.
- Последний вопрос. Волонтёров в город выпускают?
- Тебе в какой? - спросил Ральф, входя в гостиную.
- Да мне без разницы. Мозги проветрить...
- Не вопрос. Цезарь, сделай мне жагу... Ты ел?
- Ага.
- А ещё раз слабо?
- Не хочу.
- Правильно. Обжорство – один из семи смертных грехов... Что я пропустил? Чем занимались?
- Просвещением.
- Хорошее дело… Говорил с ребятами. Я, честно говоря, хотел, чтобы ты у меня погостил весь месяц. Возражают. Командир на лечении, остаются пятеро. Со мной шесть. Тридцать на шесть – по пять дней на нос… Ты как?
- Это обязательно?
- Нет. Просто познакомишься со всеми.
- Годится.
- Ну и славно. Значит мозги, говоришь, проветрить... Проветрим. Какие наши годы?
- А правда – какие? Ты с какого года?
- Год моего рождения тебе вряд ли что-то скажет. Мы с тобой из параллельных секторов. У меня дома летоисчисление не ведётся от рождества Христова... Хотя само учение присутствует в полном объёме. В переводе на твоё время, я родился в три тысячи сто пятьдесят шестом.
- Выходит, я старше? Я с две тысячи третьего.
- Хронологически – да. А биологически – тебе девятнадцать, а мне шестьдесят.
- Хорошо сохранился. В холодильнике ночуешь?
- У нас и постарше есть. Командиру сколько дашь?
- Лет сорок.
- Шестьдесят три. Лону – семьдесят восемь. Мак помоложе – всего пятьдесят четыре. Остальные ещё младше. Оззи – сорок два, Киту – сорок три, Калли и вовсе малявка – тридцать шесть... Ну что – едем в город? У меня там как раз дельце образовалось. В гости зайдём, посидим, чайку попьём...
- Если дельце – может без меня?
- Не напрягайся. Заскочим на минутку к одному хорошему человеку. Очень хочет с тобой познакомиться. У него, видишь ли, хобби... психология естественных людей. Стихийных, так сказать, не затронутых тотальным воспитанием...
- Говори уж прямо – дикарей.
- Зачем же так грубо... Зря обижаешься. Меньше знаешь – лучше спишь. Радоваться надо.
- Если хороший человек будет задавать идиотские вопросы, может стихийно получить в рог. Мы люди простые, не затронутые... Так что решай сам.
- Ты дурочку не валяй, я тебе дам... в рог. Никто ж тебе череп обмерять не будет! Тебе что – жалко? И потом – мы же не на приём, можешь и сам вопросы встречные, уже беседа... Посмотришь, как тут люди живут, тебе же на пользу. Ради дела можно и потерпеть. А если заедает слово «дикарь» – так ты его сам сказал. Здесь никто на тебя сверху вниз смотреть не будет, обещаю. Дома, небось, книжки читал...
- Запоем. Аж две штуки.
- С юмором опять же... Нервишки подлечить – свой человек. Тебе даже легче – ты у нас молодой. Не смотри на антураж, большинство обычных людей не знают, как устроен звездолёт, им это неинтересно, и проблемы войны и мира их тоже не занимают. Живут, общаются, развлекаются, путешествуют и творят. Стихи, проза, музыка, живопись...
- Наука и практика.
- Не угадал. Учёные живут отдельно. Как мы. Своя среда помогает сосредоточиться на собственных примочках. Ну – не совсем как мы… Они ограничены только работой.
- Ты вроде сказал – твой знакомый психологией занимается? К учёным поедем?
Опыты ставить, подумал Джек. Крыса у нас уже есть...
- К твоему сведению – психология наука общественная. Психологи везде нужны… У нас тоже. Ты, главное, не тушуйся. Какой есть. Не бедный родственник, и никому ничего не должен. Она тоже нормальный человек...
- Она?
- Я разве не сказал? Какие-то проблемы? Даже лучше. Теперь-то уж точно в рог не дашь...
- Мне без разницы. В рог может и не дам, женщина всё-таки. Разве что изнасиловать… Хотя, кому нужен твой сушённый психолог...
- Ну не скажи…- хитро улыбнулся Ральф.- Никогда нельзя знать наперед…
Помечтай-помечтай... Кажется, меня уже промеряют. Хотите психологии? Будет вам психология. Еще посмотрим, кто дикарь... Читали мы книги, даже в школе учились, как ни странно. Мать всю жизнь старалась приохотить к чтению, мечтала о хорошем образовании для чада… Ладно, дяденька, веди туземца...
Удобная штука телепорт. Заходишь в кабину, набираешь адрес, выходишь… Двери открылись и в лицо Джеку ударило солнце, он невольно поднял руку и зажмурился... Город начался сразу, и его было много. Джек стоял посреди огромного человеческого потока, справа и слева по длинной дуге выгибались ряды точно таких же кабин, как у них за спиной. В них входили и выходили люди, они смеялись, разговаривали, им было хорошо, странное дело – они не толкались и не пихали друг друга локтями, Джек не заметил ни одного хмурого лица... Ничего барашки – красивые, приветливые, улыбаются... Шумно – как на вокзале.
- А это он и есть…- кивнул Ральф.- Городской терминал. Кабины установлены по всему городу, но тут всегда многолюдно. Люди пытаются сохранить ауру путешествия, не теряя при этом ни секунды…
Джек разглядывал население, и чем больше смотрел, тем больше они ему нравились. Чувствуется – любят люди жить, и делают это со вкусом. Много молодых, одеты легко, некоторые – даже очень легко, видно кровь бурлит, да и тепло, климат, наверное, искусственный... Джек вышел в своем – джинсы, свитер... Вот я какой, мол, дикарь, так уж дикарь... Погорячился. Обращают внимание. Пальцем не показывают, даже не смеются, привыкли, наверное, дикарей каждый день привозят со всех концов света, даже если переодеть в цивильное, всё равно можно узнать – по широко открытым ртам и вытаращенным глазам... Мальчики и девочки троглодитов не боятся, они их жалеют. У бедных папуасов в детстве игрушек не было, кроме косточки в носу, их мамы и папы избивали по поводу и без, их приласкать надо, лапочек, по уродливой головке гладить... Противно, но надо.
- Не брызгай. Мог бы и переодеться…
- Спасибо. Мы сами не местные, помогите кто чем может...- нараспев запричитал Джек. Две девчушки рядом прыснули со смеху.
- Они что, поняли что я сказал?
- Спросили, что ты хочешь. Я перевёл...
Ну конечно, жёлчно подумал Джек. Могу себе представить. Что-то типа – мы спешим. Вот, веду молодого туземца на помывку... Пардон – к психологу. Сейчас вставим ему… клистир. По самые гланды...
- Ну ты и язва. Иди уже. Туземец...
Чем дальше они удалялись от терминала, тем реже становился встречный поток, Джек заметил, что для города вокруг как-то слишком уж многовато деревьев…
- Они на деревьях гнёзда вьют? Алё, где город?
Ну и кто тут дикарь?
- Ну да – раз небоскрёбов нет, и автомобили не смердят, какой же это город... Топай-топай, тут недалеко, ноги не отвалятся... Дыши глубже, смотри, руками щупай, набирайся впечатлений...
С удовольствием бы пощупал, рассеяно подумал Джек, глядя на проходящую мимо пару стройных девушек в узеньких светлых трусиках, лёгких тапочках, и что-то такое воздушное и невесомое наверху... Девушки заулыбались – хи-хи-хи...
- Имеешь успех.
- Легко… А что если мы, к примеру, пойдём не к психологу, а вон за теми зайками пушистыми? Нет, я понимаю – ты обещал, и мы, конечно же, зайдём... Потом. Завтра. Или послезавтра...
- Ты запал на первых же девчонок. Слабак.
- Почему это я слабак? Во-первых – я не запал, мы просто разговариваем, советуемся, обдумываем планы на будущее... А во-вторых, объясни ты мне, ради Бога – чем твоя бабуля психологическая лучше двух молодых, здоровых, красивых девушек, с которыми нам обоим – я вот чувствую - будет очень клёво... Чем? Грядкой кактусов на окне?
Ральф внезапно остановился, вытаращил глаза, потом перегнулся пополам от хохота. Что я такого сказал-то, недоумённо подумал Джек. Ральф отдышался и выпрямился…
- Объясняю… Во-первых – староват я по девочкам бегать. Даже с таким шустрым напарником, как ты. А во-вторых – ты прав, я обещал, так что мы идем к бабуле... - тут Ральф как-то странно булькнул.- ... с кактусами, и это не обсуждается. Ну ты и наглец, доктор Джекил...
Я такой, подумал Джек, нам пальцы в рот не клади – по локоть оттяпаем... Джек представил себе, как бабуля-психолог протягивает ему руку а он, в набедренной повязке, с косточкой в носу, пытается запихнуть эту руку себе в рот. Вот визгу было бы... Ральф опять захохотал. Прохожие начали оглядываться. Ральфа явно узнавали. Герой, однако... Посмеялся маненько – что ж такого? Видали нашего-то? Опять новый дикарь на поводке... Ну вот, снова здорово, зашёлся... Может это ему к психологу надо? Ральф сел на землю, держась обеими руками за живот. Ну-ну, подумал Джек, с любопытством глядя на это зрелище, сейчас санитары набегут, возьмут дядьку под белы руки – и на отдых, в санаторий для душевноздоровых... А меня, как виновника этого безобразия, сразу на мыло – вместе с повязкой и косточкой...
- Может хватит плакать? Так мы до вечера не доберёмся.
- Уже… пришли...- Ральф встал, утирая слёзы. Смешливый дяденька... Весельчак Р.
Домик, садик, уютненько и очень стильно. Видать бабка не промах, со вкусом... Очень здоровый образ жизни уважает. Ну что, бабушка, кушать подано, идите жрать, пожалуйста... Ральф опять булькнул. Хохотун…
- Входи... Ильма, ты дома? Мы пришли... Знакомьтесь. Джек Алан Сильвер собственной персоной. А это Ильма Стинек...
Ещё одна Ильма. Популярное имя. Из глубины дома вышла хозяйка. Не ещё одна, болван, а та самая. Единственная и неповторимая… Джек онемел. Бабушка-психолог. В коротеньких шортах и тесной белой маечке...


Сообщение отредактировал Anything - Суббота, 10.12.2011, 12:49
 
Сообщение- Есть будешь?
- Ага... Который час?
- Рано. Пять сорок пять.
- В самый раз. А где Ральф?
- Спит.
- Тогда подождём. Вместе позавтракаем.
- Он только час назад лег. Ральф по ночам читает. Спать ложится под утро. Встанет в девять… Если выспался – одевайся и выходи. Я тебя покормлю.
Джек оделся и поплёлся в кают-компанию. На завтрак выбрал яичницу с беконом, и стакан апельсинового сока. Потом Цезарь долго и подробно рассказывал о том, чем придётся заниматься, если ему вдруг взбредёт в голову остаться.
- Цезарь, а женщины в вашей армии есть?
- Конечно.
- И в эскадре?
- В первом составе была... Оми Сазер. Погибла во время Шестилетней войны.
- Ральф женат?
- Нет.
- Почему? Нельзя?
- Можно. Почему – не знаю. Спроси сам.
- А вообще – как это у вас тут происходит?
- Происходит что? Отношения между мужчиной и женщиной?
- Они самые. Я не в смысле секса – вообще… У нас двое живут вместе, рожают и воспитывают детей, проблемы решают... Называется «семья».
- Здесь то же самое. Семьи создаются для рождения детей, если двое хотят иметь ребенка, они обязуются жить вместе, пока ребенку не исполнится пятнадцать. После этого обязательная часть заканчивается, и желающие продолжают на добровольной основе. Обязательства подразумевают ответственность, поэтому в брак, чаще всего, вступают после двадцати пяти. Однако в армии ранние браки не приняты, хотя и не запрещены. В условиях повышенного риска создавать семьи нецелесообразно. Резервисты – другое дело. Те, у кого есть дети до пятнадцати лет, освобождаются от мобилизации... Ральф проснулся.
- Последний вопрос. Волонтёров в город выпускают?
- Тебе в какой? - спросил Ральф, входя в гостиную.
- Да мне без разницы. Мозги проветрить...
- Не вопрос. Цезарь, сделай мне жагу... Ты ел?
- Ага.
- А ещё раз слабо?
- Не хочу.
- Правильно. Обжорство – один из семи смертных грехов... Что я пропустил? Чем занимались?
- Просвещением.
- Хорошее дело… Говорил с ребятами. Я, честно говоря, хотел, чтобы ты у меня погостил весь месяц. Возражают. Командир на лечении, остаются пятеро. Со мной шесть. Тридцать на шесть – по пять дней на нос… Ты как?
- Это обязательно?
- Нет. Просто познакомишься со всеми.
- Годится.
- Ну и славно. Значит мозги, говоришь, проветрить... Проветрим. Какие наши годы?
- А правда – какие? Ты с какого года?
- Год моего рождения тебе вряд ли что-то скажет. Мы с тобой из параллельных секторов. У меня дома летоисчисление не ведётся от рождества Христова... Хотя само учение присутствует в полном объёме. В переводе на твоё время, я родился в три тысячи сто пятьдесят шестом.
- Выходит, я старше? Я с две тысячи третьего.
- Хронологически – да. А биологически – тебе девятнадцать, а мне шестьдесят.
- Хорошо сохранился. В холодильнике ночуешь?
- У нас и постарше есть. Командиру сколько дашь?
- Лет сорок.
- Шестьдесят три. Лону – семьдесят восемь. Мак помоложе – всего пятьдесят четыре. Остальные ещё младше. Оззи – сорок два, Киту – сорок три, Калли и вовсе малявка – тридцать шесть... Ну что – едем в город? У меня там как раз дельце образовалось. В гости зайдём, посидим, чайку попьём...
- Если дельце – может без меня?
- Не напрягайся. Заскочим на минутку к одному хорошему человеку. Очень хочет с тобой познакомиться. У него, видишь ли, хобби... психология естественных людей. Стихийных, так сказать, не затронутых тотальным воспитанием...
- Говори уж прямо – дикарей.
- Зачем же так грубо... Зря обижаешься. Меньше знаешь – лучше спишь. Радоваться надо.
- Если хороший человек будет задавать идиотские вопросы, может стихийно получить в рог. Мы люди простые, не затронутые... Так что решай сам.
- Ты дурочку не валяй, я тебе дам... в рог. Никто ж тебе череп обмерять не будет! Тебе что – жалко? И потом – мы же не на приём, можешь и сам вопросы встречные, уже беседа... Посмотришь, как тут люди живут, тебе же на пользу. Ради дела можно и потерпеть. А если заедает слово «дикарь» – так ты его сам сказал. Здесь никто на тебя сверху вниз смотреть не будет, обещаю. Дома, небось, книжки читал...
- Запоем. Аж две штуки.
- С юмором опять же... Нервишки подлечить – свой человек. Тебе даже легче – ты у нас молодой. Не смотри на антураж, большинство обычных людей не знают, как устроен звездолёт, им это неинтересно, и проблемы войны и мира их тоже не занимают. Живут, общаются, развлекаются, путешествуют и творят. Стихи, проза, музыка, живопись...
- Наука и практика.
- Не угадал. Учёные живут отдельно. Как мы. Своя среда помогает сосредоточиться на собственных примочках. Ну – не совсем как мы… Они ограничены только работой.
- Ты вроде сказал – твой знакомый психологией занимается? К учёным поедем?
Опыты ставить, подумал Джек. Крыса у нас уже есть...
- К твоему сведению – психология наука общественная. Психологи везде нужны… У нас тоже. Ты, главное, не тушуйся. Какой есть. Не бедный родственник, и никому ничего не должен. Она тоже нормальный человек...
- Она?
- Я разве не сказал? Какие-то проблемы? Даже лучше. Теперь-то уж точно в рог не дашь...
- Мне без разницы. В рог может и не дам, женщина всё-таки. Разве что изнасиловать… Хотя, кому нужен твой сушённый психолог...
- Ну не скажи…- хитро улыбнулся Ральф.- Никогда нельзя знать наперед…
Помечтай-помечтай... Кажется, меня уже промеряют. Хотите психологии? Будет вам психология. Еще посмотрим, кто дикарь... Читали мы книги, даже в школе учились, как ни странно. Мать всю жизнь старалась приохотить к чтению, мечтала о хорошем образовании для чада… Ладно, дяденька, веди туземца...
Удобная штука телепорт. Заходишь в кабину, набираешь адрес, выходишь… Двери открылись и в лицо Джеку ударило солнце, он невольно поднял руку и зажмурился... Город начался сразу, и его было много. Джек стоял посреди огромного человеческого потока, справа и слева по длинной дуге выгибались ряды точно таких же кабин, как у них за спиной. В них входили и выходили люди, они смеялись, разговаривали, им было хорошо, странное дело – они не толкались и не пихали друг друга локтями, Джек не заметил ни одного хмурого лица... Ничего барашки – красивые, приветливые, улыбаются... Шумно – как на вокзале.
- А это он и есть…- кивнул Ральф.- Городской терминал. Кабины установлены по всему городу, но тут всегда многолюдно. Люди пытаются сохранить ауру путешествия, не теряя при этом ни секунды…
Джек разглядывал население, и чем больше смотрел, тем больше они ему нравились. Чувствуется – любят люди жить, и делают это со вкусом. Много молодых, одеты легко, некоторые – даже очень легко, видно кровь бурлит, да и тепло, климат, наверное, искусственный... Джек вышел в своем – джинсы, свитер... Вот я какой, мол, дикарь, так уж дикарь... Погорячился. Обращают внимание. Пальцем не показывают, даже не смеются, привыкли, наверное, дикарей каждый день привозят со всех концов света, даже если переодеть в цивильное, всё равно можно узнать – по широко открытым ртам и вытаращенным глазам... Мальчики и девочки троглодитов не боятся, они их жалеют. У бедных папуасов в детстве игрушек не было, кроме косточки в носу, их мамы и папы избивали по поводу и без, их приласкать надо, лапочек, по уродливой головке гладить... Противно, но надо.
- Не брызгай. Мог бы и переодеться…
- Спасибо. Мы сами не местные, помогите кто чем может...- нараспев запричитал Джек. Две девчушки рядом прыснули со смеху.
- Они что, поняли что я сказал?
- Спросили, что ты хочешь. Я перевёл...
Ну конечно, жёлчно подумал Джек. Могу себе представить. Что-то типа – мы спешим. Вот, веду молодого туземца на помывку... Пардон – к психологу. Сейчас вставим ему… клистир. По самые гланды...
- Ну ты и язва. Иди уже. Туземец...
Чем дальше они удалялись от терминала, тем реже становился встречный поток, Джек заметил, что для города вокруг как-то слишком уж многовато деревьев…
- Они на деревьях гнёзда вьют? Алё, где город?
Ну и кто тут дикарь?
- Ну да – раз небоскрёбов нет, и автомобили не смердят, какой же это город... Топай-топай, тут недалеко, ноги не отвалятся... Дыши глубже, смотри, руками щупай, набирайся впечатлений...
С удовольствием бы пощупал, рассеяно подумал Джек, глядя на проходящую мимо пару стройных девушек в узеньких светлых трусиках, лёгких тапочках, и что-то такое воздушное и невесомое наверху... Девушки заулыбались – хи-хи-хи...
- Имеешь успех.
- Легко… А что если мы, к примеру, пойдём не к психологу, а вон за теми зайками пушистыми? Нет, я понимаю – ты обещал, и мы, конечно же, зайдём... Потом. Завтра. Или послезавтра...
- Ты запал на первых же девчонок. Слабак.
- Почему это я слабак? Во-первых – я не запал, мы просто разговариваем, советуемся, обдумываем планы на будущее... А во-вторых, объясни ты мне, ради Бога – чем твоя бабуля психологическая лучше двух молодых, здоровых, красивых девушек, с которыми нам обоим – я вот чувствую - будет очень клёво... Чем? Грядкой кактусов на окне?
Ральф внезапно остановился, вытаращил глаза, потом перегнулся пополам от хохота. Что я такого сказал-то, недоумённо подумал Джек. Ральф отдышался и выпрямился…
- Объясняю… Во-первых – староват я по девочкам бегать. Даже с таким шустрым напарником, как ты. А во-вторых – ты прав, я обещал, так что мы идем к бабуле... - тут Ральф как-то странно булькнул.- ... с кактусами, и это не обсуждается. Ну ты и наглец, доктор Джекил...
Я такой, подумал Джек, нам пальцы в рот не клади – по локоть оттяпаем... Джек представил себе, как бабуля-психолог протягивает ему руку а он, в набедренной повязке, с косточкой в носу, пытается запихнуть эту руку себе в рот. Вот визгу было бы... Ральф опять захохотал. Прохожие начали оглядываться. Ральфа явно узнавали. Герой, однако... Посмеялся маненько – что ж такого? Видали нашего-то? Опять новый дикарь на поводке... Ну вот, снова здорово, зашёлся... Может это ему к психологу надо? Ральф сел на землю, держась обеими руками за живот. Ну-ну, подумал Джек, с любопытством глядя на это зрелище, сейчас санитары набегут, возьмут дядьку под белы руки – и на отдых, в санаторий для душевноздоровых... А меня, как виновника этого безобразия, сразу на мыло – вместе с повязкой и косточкой...
- Может хватит плакать? Так мы до вечера не доберёмся.
- Уже… пришли...- Ральф встал, утирая слёзы. Смешливый дяденька... Весельчак Р.
Домик, садик, уютненько и очень стильно. Видать бабка не промах, со вкусом... Очень здоровый образ жизни уважает. Ну что, бабушка, кушать подано, идите жрать, пожалуйста... Ральф опять булькнул. Хохотун…
- Входи... Ильма, ты дома? Мы пришли... Знакомьтесь. Джек Алан Сильвер собственной персоной. А это Ильма Стинек...
Ещё одна Ильма. Популярное имя. Из глубины дома вышла хозяйка. Не ещё одна, болван, а та самая. Единственная и неповторимая… Джек онемел. Бабушка-психолог. В коротеньких шортах и тесной белой маечке...

Автор - Феликс
Дата добавления - 10.12.2011 в 12:07
Сообщение- Есть будешь?
- Ага... Который час?
- Рано. Пять сорок пять.
- В самый раз. А где Ральф?
- Спит.
- Тогда подождём. Вместе позавтракаем.
- Он только час назад лег. Ральф по ночам читает. Спать ложится под утро. Встанет в девять… Если выспался – одевайся и выходи. Я тебя покормлю.
Джек оделся и поплёлся в кают-компанию. На завтрак выбрал яичницу с беконом, и стакан апельсинового сока. Потом Цезарь долго и подробно рассказывал о том, чем придётся заниматься, если ему вдруг взбредёт в голову остаться.
- Цезарь, а женщины в вашей армии есть?
- Конечно.
- И в эскадре?
- В первом составе была... Оми Сазер. Погибла во время Шестилетней войны.
- Ральф женат?
- Нет.
- Почему? Нельзя?
- Можно. Почему – не знаю. Спроси сам.
- А вообще – как это у вас тут происходит?
- Происходит что? Отношения между мужчиной и женщиной?
- Они самые. Я не в смысле секса – вообще… У нас двое живут вместе, рожают и воспитывают детей, проблемы решают... Называется «семья».
- Здесь то же самое. Семьи создаются для рождения детей, если двое хотят иметь ребенка, они обязуются жить вместе, пока ребенку не исполнится пятнадцать. После этого обязательная часть заканчивается, и желающие продолжают на добровольной основе. Обязательства подразумевают ответственность, поэтому в брак, чаще всего, вступают после двадцати пяти. Однако в армии ранние браки не приняты, хотя и не запрещены. В условиях повышенного риска создавать семьи нецелесообразно. Резервисты – другое дело. Те, у кого есть дети до пятнадцати лет, освобождаются от мобилизации... Ральф проснулся.
- Последний вопрос. Волонтёров в город выпускают?
- Тебе в какой? - спросил Ральф, входя в гостиную.
- Да мне без разницы. Мозги проветрить...
- Не вопрос. Цезарь, сделай мне жагу... Ты ел?
- Ага.
- А ещё раз слабо?
- Не хочу.
- Правильно. Обжорство – один из семи смертных грехов... Что я пропустил? Чем занимались?
- Просвещением.
- Хорошее дело… Говорил с ребятами. Я, честно говоря, хотел, чтобы ты у меня погостил весь месяц. Возражают. Командир на лечении, остаются пятеро. Со мной шесть. Тридцать на шесть – по пять дней на нос… Ты как?
- Это обязательно?
- Нет. Просто познакомишься со всеми.
- Годится.
- Ну и славно. Значит мозги, говоришь, проветрить... Проветрим. Какие наши годы?
- А правда – какие? Ты с какого года?
- Год моего рождения тебе вряд ли что-то скажет. Мы с тобой из параллельных секторов. У меня дома летоисчисление не ведётся от рождества Христова... Хотя само учение присутствует в полном объёме. В переводе на твоё время, я родился в три тысячи сто пятьдесят шестом.
- Выходит, я старше? Я с две тысячи третьего.
- Хронологически – да. А биологически – тебе девятнадцать, а мне шестьдесят.
- Хорошо сохранился. В холодильнике ночуешь?
- У нас и постарше есть. Командиру сколько дашь?
- Лет сорок.
- Шестьдесят три. Лону – семьдесят восемь. Мак помоложе – всего пятьдесят четыре. Остальные ещё младше. Оззи – сорок два, Киту – сорок три, Калли и вовсе малявка – тридцать шесть... Ну что – едем в город? У меня там как раз дельце образовалось. В гости зайдём, посидим, чайку попьём...
- Если дельце – может без меня?
- Не напрягайся. Заскочим на минутку к одному хорошему человеку. Очень хочет с тобой познакомиться. У него, видишь ли, хобби... психология естественных людей. Стихийных, так сказать, не затронутых тотальным воспитанием...
- Говори уж прямо – дикарей.
- Зачем же так грубо... Зря обижаешься. Меньше знаешь – лучше спишь. Радоваться надо.
- Если хороший человек будет задавать идиотские вопросы, может стихийно получить в рог. Мы люди простые, не затронутые... Так что решай сам.
- Ты дурочку не валяй, я тебе дам... в рог. Никто ж тебе череп обмерять не будет! Тебе что – жалко? И потом – мы же не на приём, можешь и сам вопросы встречные, уже беседа... Посмотришь, как тут люди живут, тебе же на пользу. Ради дела можно и потерпеть. А если заедает слово «дикарь» – так ты его сам сказал. Здесь никто на тебя сверху вниз смотреть не будет, обещаю. Дома, небось, книжки читал...
- Запоем. Аж две штуки.
- С юмором опять же... Нервишки подлечить – свой человек. Тебе даже легче – ты у нас молодой. Не смотри на антураж, большинство обычных людей не знают, как устроен звездолёт, им это неинтересно, и проблемы войны и мира их тоже не занимают. Живут, общаются, развлекаются, путешествуют и творят. Стихи, проза, музыка, живопись...
- Наука и практика.
- Не угадал. Учёные живут отдельно. Как мы. Своя среда помогает сосредоточиться на собственных примочках. Ну – не совсем как мы… Они ограничены только работой.
- Ты вроде сказал – твой знакомый психологией занимается? К учёным поедем?
Опыты ставить, подумал Джек. Крыса у нас уже есть...
- К твоему сведению – психология наука общественная. Психологи везде нужны… У нас тоже. Ты, главное, не тушуйся. Какой есть. Не бедный родственник, и никому ничего не должен. Она тоже нормальный человек...
- Она?
- Я разве не сказал? Какие-то проблемы? Даже лучше. Теперь-то уж точно в рог не дашь...
- Мне без разницы. В рог может и не дам, женщина всё-таки. Разве что изнасиловать… Хотя, кому нужен твой сушённый психолог...
- Ну не скажи…- хитро улыбнулся Ральф.- Никогда нельзя знать наперед…
Помечтай-помечтай... Кажется, меня уже промеряют. Хотите психологии? Будет вам психология. Еще посмотрим, кто дикарь... Читали мы книги, даже в школе учились, как ни странно. Мать всю жизнь старалась приохотить к чтению, мечтала о хорошем образовании для чада… Ладно, дяденька, веди туземца...
Удобная штука телепорт. Заходишь в кабину, набираешь адрес, выходишь… Двери открылись и в лицо Джеку ударило солнце, он невольно поднял руку и зажмурился... Город начался сразу, и его было много. Джек стоял посреди огромного человеческого потока, справа и слева по длинной дуге выгибались ряды точно таких же кабин, как у них за спиной. В них входили и выходили люди, они смеялись, разговаривали, им было хорошо, странное дело – они не толкались и не пихали друг друга локтями, Джек не заметил ни одного хмурого лица... Ничего барашки – красивые, приветливые, улыбаются... Шумно – как на вокзале.
- А это он и есть…- кивнул Ральф.- Городской терминал. Кабины установлены по всему городу, но тут всегда многолюдно. Люди пытаются сохранить ауру путешествия, не теряя при этом ни секунды…
Джек разглядывал население, и чем больше смотрел, тем больше они ему нравились. Чувствуется – любят люди жить, и делают это со вкусом. Много молодых, одеты легко, некоторые – даже очень легко, видно кровь бурлит, да и тепло, климат, наверное, искусственный... Джек вышел в своем – джинсы, свитер... Вот я какой, мол, дикарь, так уж дикарь... Погорячился. Обращают внимание. Пальцем не показывают, даже не смеются, привыкли, наверное, дикарей каждый день привозят со всех концов света, даже если переодеть в цивильное, всё равно можно узнать – по широко открытым ртам и вытаращенным глазам... Мальчики и девочки троглодитов не боятся, они их жалеют. У бедных папуасов в детстве игрушек не было, кроме косточки в носу, их мамы и папы избивали по поводу и без, их приласкать надо, лапочек, по уродливой головке гладить... Противно, но надо.
- Не брызгай. Мог бы и переодеться…
- Спасибо. Мы сами не местные, помогите кто чем может...- нараспев запричитал Джек. Две девчушки рядом прыснули со смеху.
- Они что, поняли что я сказал?
- Спросили, что ты хочешь. Я перевёл...
Ну конечно, жёлчно подумал Джек. Могу себе представить. Что-то типа – мы спешим. Вот, веду молодого туземца на помывку... Пардон – к психологу. Сейчас вставим ему… клистир. По самые гланды...
- Ну ты и язва. Иди уже. Туземец...
Чем дальше они удалялись от терминала, тем реже становился встречный поток, Джек заметил, что для города вокруг как-то слишком уж многовато деревьев…
- Они на деревьях гнёзда вьют? Алё, где город?
Ну и кто тут дикарь?
- Ну да – раз небоскрёбов нет, и автомобили не смердят, какой же это город... Топай-топай, тут недалеко, ноги не отвалятся... Дыши глубже, смотри, руками щупай, набирайся впечатлений...
С удовольствием бы пощупал, рассеяно подумал Джек, глядя на проходящую мимо пару стройных девушек в узеньких светлых трусиках, лёгких тапочках, и что-то такое воздушное и невесомое наверху... Девушки заулыбались – хи-хи-хи...
- Имеешь успех.
- Легко… А что если мы, к примеру, пойдём не к психологу, а вон за теми зайками пушистыми? Нет, я понимаю – ты обещал, и мы, конечно же, зайдём... Потом. Завтра. Или послезавтра...
- Ты запал на первых же девчонок. Слабак.
- Почему это я слабак? Во-первых – я не запал, мы просто разговариваем, советуемся, обдумываем планы на будущее... А во-вторых, объясни ты мне, ради Бога – чем твоя бабуля психологическая лучше двух молодых, здоровых, красивых девушек, с которыми нам обоим – я вот чувствую - будет очень клёво... Чем? Грядкой кактусов на окне?
Ральф внезапно остановился, вытаращил глаза, потом перегнулся пополам от хохота. Что я такого сказал-то, недоумённо подумал Джек. Ральф отдышался и выпрямился…
- Объясняю… Во-первых – староват я по девочкам бегать. Даже с таким шустрым напарником, как ты. А во-вторых – ты прав, я обещал, так что мы идем к бабуле... - тут Ральф как-то странно булькнул.- ... с кактусами, и это не обсуждается. Ну ты и наглец, доктор Джекил...
Я такой, подумал Джек, нам пальцы в рот не клади – по локоть оттяпаем... Джек представил себе, как бабуля-психолог протягивает ему руку а он, в набедренной повязке, с косточкой в носу, пытается запихнуть эту руку себе в рот. Вот визгу было бы... Ральф опять захохотал. Прохожие начали оглядываться. Ральфа явно узнавали. Герой, однако... Посмеялся маненько – что ж такого? Видали нашего-то? Опять новый дикарь на поводке... Ну вот, снова здорово, зашёлся... Может это ему к психологу надо? Ральф сел на землю, держась обеими руками за живот. Ну-ну, подумал Джек, с любопытством глядя на это зрелище, сейчас санитары набегут, возьмут дядьку под белы руки – и на отдых, в санаторий для душевноздоровых... А меня, как виновника этого безобразия, сразу на мыло – вместе с повязкой и косточкой...
- Может хватит плакать? Так мы до вечера не доберёмся.
- Уже… пришли...- Ральф встал, утирая слёзы. Смешливый дяденька... Весельчак Р.
Домик, садик, уютненько и очень стильно. Видать бабка не промах, со вкусом... Очень здоровый образ жизни уважает. Ну что, бабушка, кушать подано, идите жрать, пожалуйста... Ральф опять булькнул. Хохотун…
- Входи... Ильма, ты дома? Мы пришли... Знакомьтесь. Джек Алан Сильвер собственной персоной. А это Ильма Стинек...
Ещё одна Ильма. Популярное имя. Из глубины дома вышла хозяйка. Не ещё одна, болван, а та самая. Единственная и неповторимая… Джек онемел. Бабушка-психолог. В коротеньких шортах и тесной белой маечке...

Автор - Феликс
Дата добавления - 10.12.2011 в 12:07
СамираДата: Суббота, 10.12.2011, 12:42 | Сообщение # 1222
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Anything, Феликс, я прочитала сразу два отрывка подряд. Так уж вышло. И вышло, надо сказать, замечательно. Сначала повздрагивала от страха за Лона с его снами, а потом держалась за живот, как и Ральф. Джек насмешил. Я так и знала, что это будет Ильма. hihi

Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
СообщениеAnything, Феликс, я прочитала сразу два отрывка подряд. Так уж вышло. И вышло, надо сказать, замечательно. Сначала повздрагивала от страха за Лона с его снами, а потом держалась за живот, как и Ральф. Джек насмешил. Я так и знала, что это будет Ильма. hihi

Автор - Самира
Дата добавления - 10.12.2011 в 12:42
СообщениеAnything, Феликс, я прочитала сразу два отрывка подряд. Так уж вышло. И вышло, надо сказать, замечательно. Сначала повздрагивала от страха за Лона с его снами, а потом держалась за живот, как и Ральф. Джек насмешил. Я так и знала, что это будет Ильма. hihi

Автор - Самира
Дата добавления - 10.12.2011 в 12:42
ФеликсДата: Суббота, 10.12.2011, 12:51 | Сообщение # 1223
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Самира,
Quote (Самира)
Я так и знала, что это будет Ильма.
Я становлюсь предсказуем?) Надо срочно исправляться).
 
СообщениеСамира,
Quote (Самира)
Я так и знала, что это будет Ильма.
Я становлюсь предсказуем?) Надо срочно исправляться).

Автор - Феликс
Дата добавления - 10.12.2011 в 12:51
СообщениеСамира,
Quote (Самира)
Я так и знала, что это будет Ильма.
Я становлюсь предсказуем?) Надо срочно исправляться).

Автор - Феликс
Дата добавления - 10.12.2011 в 12:51
СамираДата: Суббота, 10.12.2011, 13:44 | Сообщение # 1224
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Quote (Anything)
Я становлюсь предсказуем?


Ни в коем случае. smile Это у меня дедуктивные способности проявляются от интересной прозы. biggrin


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
Сообщение
Quote (Anything)
Я становлюсь предсказуем?


Ни в коем случае. smile Это у меня дедуктивные способности проявляются от интересной прозы. biggrin

Автор - Самира
Дата добавления - 10.12.2011 в 13:44
Сообщение
Quote (Anything)
Я становлюсь предсказуем?


Ни в коем случае. smile Это у меня дедуктивные способности проявляются от интересной прозы. biggrin

Автор - Самира
Дата добавления - 10.12.2011 в 13:44
ФеликсДата: Воскресенье, 11.12.2011, 12:03 | Сообщение # 1225
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
- Здравствуй, Ральф.- Обнялись, как старые друзья.- Здравствуйте, Джек. Можно вас обнять?
Можно. Сердце натужно подпрыгнуло и полетело в пропасть. Десять секунд – полёт нормальный. Пульс отсутствует.
- Спасибо, что зашли...
- Ага. Проходили мимо...- неожиданно для себя забормотал Джек, глядя в сторону -... увидели домик. Отчего не зайти?
Ральф подозрительно хрюкнул. Ильма, улыбаясь, переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, в чём тут фишка. Всё, кончай балаган. Рот откроешь, когда попросят.
- Вот, Ильма, молодой человек, который спас нашего Билли. И с которым ты мечтала познакомиться…
Она мечтала?! Со мной. Ну ещё бы... Это же я у нас образец неземной красоты.
- Такой остряк – представь, я по дороге чуть не упал!
Совсем чуть-чуть. Попой только.
- Я люблю жизнерадостных, позитивно настроенных людей… И остроумных.
Джек мысленно загнул пальцы. Раз, два, три... Всё? Так просто? Я очень позитивный. Немного недоразвитый, но жизнерадостный...
- Ну что, вы тут побеседуйте, а я, с вашего позволения, пойду. Дела... Зайду вечером. Пока, Джек!
Джек запаниковал. Эй, дяденька, куда пошёл, не бросай меня тут, я ещё пригожусь! Ушёл. Вот же зараза… Бросил. Спокойно. То-то он так веселился, гад...
- Садитесь, Джек. Вот печенье, соки, угощайтесь... Не напрягайтесь так, а то у вас мышцы лица сводит.
- Тоже мысли читать будете?
- Нет. Давайте договоримся – я не делаю того, что вам не нравится. Вы мой гость.
- Что – правда, хотели со мной познакомиться?
- А почему это вас так удивляет?
- Да не то чтобы... А зачем?
Ильма засмеялась.
- Вы так забавно ищете какие-то особые причины... Их нет. Просто захотелось посмотреть на человека, сумевшего оказаться полезным герою.
- Посмотрели бы на героя…- буркнул Джек.- Я там вообще случайно оказался.
- На героя мне смотреть неинтересно. Герои самодостаточны и погружены в свои игры. Тем более что я его уже видела, и не раз.
- А Ральф? Он ведь тоже герой?
- Для меня Ральф, прежде всего, друг. Он очень интересный человек. И то, что мы сейчас с вами общаемся на вашем языке – это благодаря ему. Он многому меня научил…
Не просто герой, а герой-любовник. Что-то кольнуло внутри. Неужели ревнуешь? Да нужен ты ей...
- Со мной вам не повезло. Я сам ещё ничему интересному не научился.
- А что вы про себя знаете?
- А там и знать нечего – нет ничего. Чистый лист…
Грудь, плотно схваченная белой майкой, притягивала взгляд, как магнит. Чистый, как же... Слюни подбери. Юморист хренов… Сегодня весь вечер на арене клоун Джек – самый отсталый клоун в мире. Чемпион среди даунов.
- Давай на «ты». Налить тебе соку?
- Лучше кофе. Извини, забыл...
- У меня есть! - радостно воскликнула Ильма.- Мне Ральф подарил. Поможешь приготовить? Он мне показывал, но я боюсь напутать.
Джек вздохнул и пошёл за ней. Чего он вообще меня сюда притащил, познакомиться ей, видите ли...
- Воду согреть, да?
- Вскипятить.
Ну не могла она этого захотеть, я только вчера приехал, скорее уж он её попросил. У нас гость с отсталой окраины, между прочим – мой земляк, ты уж развлеки мальчонку… И она согласилась? Вот так просто? Не просто, а по старой дружбе. Интересный человек… Знала бы ты, чем твой интересный человек на работе занимается.
- Джезву он тебе, случайно, не подарил?
- А что это?
- Такая металлическая посудина с длинной ручкой, чтобы заваривать, не обжигаясь.
- Что-то такое у меня, по-моему, есть... Точно есть. Только не металлическая, а стеклянная.
- Достань две маленькие чашки.
Аромат... Умеет, собака, кофе выбирать. Запах родины. Джеку вдруг захотелось назад, домой, в родное болото, из которого он так опрометчиво вылез. Давай, поплачь, романтик, Колумб – открыватель Америк… Сволочная черта характера – исходить глазной влагой в самый неподходящий момент.
- Что с тобой? Скучаешь по дому?
- Ты всё-таки читаешь мои мысли…
- Вот и нет. Но хочется. Мы тоже чувствительны, но мне кажется – это не то. Легковесно, приглаженно, приглушённо… Свободное мышление, не стеснённое ничем, сплошная стихия – это, наверное, так здорово...
- Очень.
Здоровенная куча навоза. И пахнет соответственно.
- У вас животные есть?
- Конечно.
- Я имел в виду – хищные, которые кусаются… Очень стихийные. Не боишься?
- Но ведь ты не животное? Зачем мне тебя бояться?
Да она не понимает ни хрена. Ральф, ну ты и… Под трибунал отдадут. Так тебе и надо.
- Да на здоровье. Только не говори потом... Тебе Ральф сказал, да?
- Что сказал?
- Ничего.
- Я тебе нравлюсь? Ты это имел в виду?
- Тебе многие это говорят?
- А Ральф тебе не рассказывал, чем я занимаюсь?
- В общих чертах.
- Тогда я расскажу подробнее… Я медик-воспитатель, мои пациенты – это дети, у которых проблемы во взаимоотношениях с противоположным полом. Они не могут, в силу разных причин, войти в эту часть взрослой жизни в общем потоке, каждого из них приходится осторожно вести за руку...
- А ты... прости, хамский вопрос, сделай вид, что не слышала.
- Как правило, нет. Только в исключительных случаях...
У меня очень трудный случай, подумал Джек. Тяжёлый и запущенный… И никакой воспитатель мне уже не поможет.
- Некоторые родители совершенно не умеют воспитывать детей, я давно уже предлагаю, чтобы этим с самого начала занимались специалисты…
- У нас дети, растущие без родителей, считаются самыми несчастными людьми на свете. Мои старики уж точно не были идеальными, но когда их не стало, я понял, чего лишился… Никто не будет любить ребенка больше, чем родные отец и мать. Хотя бы, пока он маленький... У тебя дети есть?
- Нет ещё… - Ильма улыбнулась.- Но обязательно будут. Я люблю детей.
- Вот и представь, что тебе сказали, будто ты не умеешь воспитывать своего ребенка, и поэтому ему будет лучше без тебя.
- Я своего ребенка никому не отдам! К тому же я сама специалист, и знаю, что и как делать.
- Другим может и не повезло стать специалистами – медиками и педагогами, но детей своих они любят не меньше.
- Расскажи ещё что-нибудь о себе. Ты, наверное, очень любил родителей. А они тебя...
- Не знаю...- Джек усмехнулся. - Наверное. Когда они с тобой, кажется, что так будет всегда. Уж кто-кто, а родители никуда не денутся. Да и не всегда всё так безоблачно… Помнится, я в детстве даже из дома убежал. Ненадолго, и не всерьёз, но это уже потом оказалось, а в тот момент я их ненавидел, хотел, чтобы им стало больно, чтобы подумали, что потеряли меня... Дети всегда жалеют себя – привыкли, что их любят, и когда кажется, что любви недостаточно, из кожи вон лезут, чтобы восполнить дефицит... Они искали меня всю ночь, обзвонили моих друзей, в полиции им ответили, что прошло ещё слишком мало, чтобы считать меня пропавшим, и что, скорее всего, я сам вернусь через какое-то время. Так оно, собственно говоря, и вышло. Отец сразу сделал вид, что ничего другого и не ожидал. Но животный страх в глазах матери я запомнил надолго...
- Джек, я чувствую напряжение, ты очень упорно подавляешь свой интерес ко мне...
- Давай договоримся - ты не на работе. Я давно перерос ребятишек, которых ты лечишь. Мне девятнадцать.
- Причем здесь твой возраст?
- Хотел сказать – я уже большой мальчик, и умею держать себя в руках.
- Что ты чувствуешь? Если не секрет.
- Не знаю... Если скажу, что влюбился – ты ведь не поверишь?
- Почему?
- Я бы на твоём месте не поверил. Человек видит тебя первый раз в жизни, и тут же заявляет, что влюблен. Смешно.
- Мне нет. В меня многие влюбляются. Это очень приятно...
- Ты о пациентах?
- Да. И взрослые тоже...
- Всем помогаешь? Прости, я... Я лучше помолчу. Стихийное хамство постерегу.
- Не совсем поняла, что ты имеешь в виду. Если кто-то нуждается в помощи – конечно, я стараюсь помочь. А за что ты просишь прощения? Ты можешь спрашивать о чем угодно, я же чувствую – тебе интересно, ты многого не знаешь о нас...
Хам, упрямо подумал Джек. Чувствует она…. Привыкли тут у себя... чистенько, все в белом. Чем больше он себя ругал, тем сильнее злился на неё, так и подмывало сказать что-нибудь колкое и обидное. Засохни, плесень. Тебя за человека считают, вот и не воняй...
- Расскажи о своём мире…
- А Ральф не рассказывал?
- Ральф здесь давно. Рассказывал, и не раз, но это уже воспоминания, а они не всегда дают истинное представление о сути вещей.
- Ты хорошо знаешь язык...
- Ральф прекрасный учитель. Он много языков знает, вообще всё, что связано с языками, словами, понятиями – это его конёк. Он, ещё до прихода к нам, знал шесть основных языков своей цивилизации. Сейчас, подожди...
Ильма задумалась, вспоминая.
- Китайский, испанский... хинди, арабский и русский. Ну и английский, естественно. Жаль, у меня нет таких способностей…- засмеялась она.- Я смогла освоить только последний...
- Зато у тебя другие таланты.
- Это ты о чём?
- Ты умеешь влюблять в себя.
- Тут нет ничего сложного. Расслабься, и у тебя получится. Ты застёгнут на все пуговицы, как у вас говорят… Чего-то боишься?
- Наверное... Непонимания. Насмешки.
- Непонимание – разве это повод для страха? Я тоже многого не понимаю. И многих. Учёных, отделяющих себя от остального мира. Солдат, способ...- она запнулась и отвела взгляд.- Способных отнять чужую жизнь...
Она произнесла эти слова так тихо, словно само их звучание могло привлечь смерть.
- Они защищают вас.
- Я знаю. Они хорошие и смелые люди, дело не в них... Чистейший эгоизм, но мы действительно не можем избавиться от чувства страха перед ними. Глупо, конечно...
- Меня же ты не боишься.
- Но ведь ты... разве ты...- она так и не смогла заставить себя выговорить это слово.
- Нет. Пока. Только если учесть, что нас берут сюда именно для этого...
- Ральф сказал, что ты не обязан...
- Я уже говорил сегодня, что у себя дома солдатом, скорее всего, не стал бы никогда. Но там передо мной никто такого выбора и не ставил. И что-то мне подсказывает, что люди, рискующие жизнями не корысти ради – наверняка хорошая компания. По крайней мере, для меня.
- Зачем вообще нужно рисковать жизнью? Прости, это глупый вопрос, я неправильно спросила... Тебе-то зачем это делать, если есть более короткий и безопасный путь?
- Безопасный путь не всегда самый правильный. Я пока ещё ничего не решил. Время есть. Поживём - увидим.



Сообщение отредактировал Anything - Воскресенье, 11.12.2011, 16:01
 
Сообщение- Здравствуй, Ральф.- Обнялись, как старые друзья.- Здравствуйте, Джек. Можно вас обнять?
Можно. Сердце натужно подпрыгнуло и полетело в пропасть. Десять секунд – полёт нормальный. Пульс отсутствует.
- Спасибо, что зашли...
- Ага. Проходили мимо...- неожиданно для себя забормотал Джек, глядя в сторону -... увидели домик. Отчего не зайти?
Ральф подозрительно хрюкнул. Ильма, улыбаясь, переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, в чём тут фишка. Всё, кончай балаган. Рот откроешь, когда попросят.
- Вот, Ильма, молодой человек, который спас нашего Билли. И с которым ты мечтала познакомиться…
Она мечтала?! Со мной. Ну ещё бы... Это же я у нас образец неземной красоты.
- Такой остряк – представь, я по дороге чуть не упал!
Совсем чуть-чуть. Попой только.
- Я люблю жизнерадостных, позитивно настроенных людей… И остроумных.
Джек мысленно загнул пальцы. Раз, два, три... Всё? Так просто? Я очень позитивный. Немного недоразвитый, но жизнерадостный...
- Ну что, вы тут побеседуйте, а я, с вашего позволения, пойду. Дела... Зайду вечером. Пока, Джек!
Джек запаниковал. Эй, дяденька, куда пошёл, не бросай меня тут, я ещё пригожусь! Ушёл. Вот же зараза… Бросил. Спокойно. То-то он так веселился, гад...
- Садитесь, Джек. Вот печенье, соки, угощайтесь... Не напрягайтесь так, а то у вас мышцы лица сводит.
- Тоже мысли читать будете?
- Нет. Давайте договоримся – я не делаю того, что вам не нравится. Вы мой гость.
- Что – правда, хотели со мной познакомиться?
- А почему это вас так удивляет?
- Да не то чтобы... А зачем?
Ильма засмеялась.
- Вы так забавно ищете какие-то особые причины... Их нет. Просто захотелось посмотреть на человека, сумевшего оказаться полезным герою.
- Посмотрели бы на героя…- буркнул Джек.- Я там вообще случайно оказался.
- На героя мне смотреть неинтересно. Герои самодостаточны и погружены в свои игры. Тем более что я его уже видела, и не раз.
- А Ральф? Он ведь тоже герой?
- Для меня Ральф, прежде всего, друг. Он очень интересный человек. И то, что мы сейчас с вами общаемся на вашем языке – это благодаря ему. Он многому меня научил…
Не просто герой, а герой-любовник. Что-то кольнуло внутри. Неужели ревнуешь? Да нужен ты ей...
- Со мной вам не повезло. Я сам ещё ничему интересному не научился.
- А что вы про себя знаете?
- А там и знать нечего – нет ничего. Чистый лист…
Грудь, плотно схваченная белой майкой, притягивала взгляд, как магнит. Чистый, как же... Слюни подбери. Юморист хренов… Сегодня весь вечер на арене клоун Джек – самый отсталый клоун в мире. Чемпион среди даунов.
- Давай на «ты». Налить тебе соку?
- Лучше кофе. Извини, забыл...
- У меня есть! - радостно воскликнула Ильма.- Мне Ральф подарил. Поможешь приготовить? Он мне показывал, но я боюсь напутать.
Джек вздохнул и пошёл за ней. Чего он вообще меня сюда притащил, познакомиться ей, видите ли...
- Воду согреть, да?
- Вскипятить.
Ну не могла она этого захотеть, я только вчера приехал, скорее уж он её попросил. У нас гость с отсталой окраины, между прочим – мой земляк, ты уж развлеки мальчонку… И она согласилась? Вот так просто? Не просто, а по старой дружбе. Интересный человек… Знала бы ты, чем твой интересный человек на работе занимается.
- Джезву он тебе, случайно, не подарил?
- А что это?
- Такая металлическая посудина с длинной ручкой, чтобы заваривать, не обжигаясь.
- Что-то такое у меня, по-моему, есть... Точно есть. Только не металлическая, а стеклянная.
- Достань две маленькие чашки.
Аромат... Умеет, собака, кофе выбирать. Запах родины. Джеку вдруг захотелось назад, домой, в родное болото, из которого он так опрометчиво вылез. Давай, поплачь, романтик, Колумб – открыватель Америк… Сволочная черта характера – исходить глазной влагой в самый неподходящий момент.
- Что с тобой? Скучаешь по дому?
- Ты всё-таки читаешь мои мысли…
- Вот и нет. Но хочется. Мы тоже чувствительны, но мне кажется – это не то. Легковесно, приглаженно, приглушённо… Свободное мышление, не стеснённое ничем, сплошная стихия – это, наверное, так здорово...
- Очень.
Здоровенная куча навоза. И пахнет соответственно.
- У вас животные есть?
- Конечно.
- Я имел в виду – хищные, которые кусаются… Очень стихийные. Не боишься?
- Но ведь ты не животное? Зачем мне тебя бояться?
Да она не понимает ни хрена. Ральф, ну ты и… Под трибунал отдадут. Так тебе и надо.
- Да на здоровье. Только не говори потом... Тебе Ральф сказал, да?
- Что сказал?
- Ничего.
- Я тебе нравлюсь? Ты это имел в виду?
- Тебе многие это говорят?
- А Ральф тебе не рассказывал, чем я занимаюсь?
- В общих чертах.
- Тогда я расскажу подробнее… Я медик-воспитатель, мои пациенты – это дети, у которых проблемы во взаимоотношениях с противоположным полом. Они не могут, в силу разных причин, войти в эту часть взрослой жизни в общем потоке, каждого из них приходится осторожно вести за руку...
- А ты... прости, хамский вопрос, сделай вид, что не слышала.
- Как правило, нет. Только в исключительных случаях...
У меня очень трудный случай, подумал Джек. Тяжёлый и запущенный… И никакой воспитатель мне уже не поможет.
- Некоторые родители совершенно не умеют воспитывать детей, я давно уже предлагаю, чтобы этим с самого начала занимались специалисты…
- У нас дети, растущие без родителей, считаются самыми несчастными людьми на свете. Мои старики уж точно не были идеальными, но когда их не стало, я понял, чего лишился… Никто не будет любить ребенка больше, чем родные отец и мать. Хотя бы, пока он маленький... У тебя дети есть?
- Нет ещё… - Ильма улыбнулась.- Но обязательно будут. Я люблю детей.
- Вот и представь, что тебе сказали, будто ты не умеешь воспитывать своего ребенка, и поэтому ему будет лучше без тебя.
- Я своего ребенка никому не отдам! К тому же я сама специалист, и знаю, что и как делать.
- Другим может и не повезло стать специалистами – медиками и педагогами, но детей своих они любят не меньше.
- Расскажи ещё что-нибудь о себе. Ты, наверное, очень любил родителей. А они тебя...
- Не знаю...- Джек усмехнулся. - Наверное. Когда они с тобой, кажется, что так будет всегда. Уж кто-кто, а родители никуда не денутся. Да и не всегда всё так безоблачно… Помнится, я в детстве даже из дома убежал. Ненадолго, и не всерьёз, но это уже потом оказалось, а в тот момент я их ненавидел, хотел, чтобы им стало больно, чтобы подумали, что потеряли меня... Дети всегда жалеют себя – привыкли, что их любят, и когда кажется, что любви недостаточно, из кожи вон лезут, чтобы восполнить дефицит... Они искали меня всю ночь, обзвонили моих друзей, в полиции им ответили, что прошло ещё слишком мало, чтобы считать меня пропавшим, и что, скорее всего, я сам вернусь через какое-то время. Так оно, собственно говоря, и вышло. Отец сразу сделал вид, что ничего другого и не ожидал. Но животный страх в глазах матери я запомнил надолго...
- Джек, я чувствую напряжение, ты очень упорно подавляешь свой интерес ко мне...
- Давай договоримся - ты не на работе. Я давно перерос ребятишек, которых ты лечишь. Мне девятнадцать.
- Причем здесь твой возраст?
- Хотел сказать – я уже большой мальчик, и умею держать себя в руках.
- Что ты чувствуешь? Если не секрет.
- Не знаю... Если скажу, что влюбился – ты ведь не поверишь?
- Почему?
- Я бы на твоём месте не поверил. Человек видит тебя первый раз в жизни, и тут же заявляет, что влюблен. Смешно.
- Мне нет. В меня многие влюбляются. Это очень приятно...
- Ты о пациентах?
- Да. И взрослые тоже...
- Всем помогаешь? Прости, я... Я лучше помолчу. Стихийное хамство постерегу.
- Не совсем поняла, что ты имеешь в виду. Если кто-то нуждается в помощи – конечно, я стараюсь помочь. А за что ты просишь прощения? Ты можешь спрашивать о чем угодно, я же чувствую – тебе интересно, ты многого не знаешь о нас...
Хам, упрямо подумал Джек. Чувствует она…. Привыкли тут у себя... чистенько, все в белом. Чем больше он себя ругал, тем сильнее злился на неё, так и подмывало сказать что-нибудь колкое и обидное. Засохни, плесень. Тебя за человека считают, вот и не воняй...
- Расскажи о своём мире…
- А Ральф не рассказывал?
- Ральф здесь давно. Рассказывал, и не раз, но это уже воспоминания, а они не всегда дают истинное представление о сути вещей.
- Ты хорошо знаешь язык...
- Ральф прекрасный учитель. Он много языков знает, вообще всё, что связано с языками, словами, понятиями – это его конёк. Он, ещё до прихода к нам, знал шесть основных языков своей цивилизации. Сейчас, подожди...
Ильма задумалась, вспоминая.
- Китайский, испанский... хинди, арабский и русский. Ну и английский, естественно. Жаль, у меня нет таких способностей…- засмеялась она.- Я смогла освоить только последний...
- Зато у тебя другие таланты.
- Это ты о чём?
- Ты умеешь влюблять в себя.
- Тут нет ничего сложного. Расслабься, и у тебя получится. Ты застёгнут на все пуговицы, как у вас говорят… Чего-то боишься?
- Наверное... Непонимания. Насмешки.
- Непонимание – разве это повод для страха? Я тоже многого не понимаю. И многих. Учёных, отделяющих себя от остального мира. Солдат, способ...- она запнулась и отвела взгляд.- Способных отнять чужую жизнь...
Она произнесла эти слова так тихо, словно само их звучание могло привлечь смерть.
- Они защищают вас.
- Я знаю. Они хорошие и смелые люди, дело не в них... Чистейший эгоизм, но мы действительно не можем избавиться от чувства страха перед ними. Глупо, конечно...
- Меня же ты не боишься.
- Но ведь ты... разве ты...- она так и не смогла заставить себя выговорить это слово.
- Нет. Пока. Только если учесть, что нас берут сюда именно для этого...
- Ральф сказал, что ты не обязан...
- Я уже говорил сегодня, что у себя дома солдатом, скорее всего, не стал бы никогда. Но там передо мной никто такого выбора и не ставил. И что-то мне подсказывает, что люди, рискующие жизнями не корысти ради – наверняка хорошая компания. По крайней мере, для меня.
- Зачем вообще нужно рисковать жизнью? Прости, это глупый вопрос, я неправильно спросила... Тебе-то зачем это делать, если есть более короткий и безопасный путь?
- Безопасный путь не всегда самый правильный. Я пока ещё ничего не решил. Время есть. Поживём - увидим.


Автор - Феликс
Дата добавления - 11.12.2011 в 12:03
Сообщение- Здравствуй, Ральф.- Обнялись, как старые друзья.- Здравствуйте, Джек. Можно вас обнять?
Можно. Сердце натужно подпрыгнуло и полетело в пропасть. Десять секунд – полёт нормальный. Пульс отсутствует.
- Спасибо, что зашли...
- Ага. Проходили мимо...- неожиданно для себя забормотал Джек, глядя в сторону -... увидели домик. Отчего не зайти?
Ральф подозрительно хрюкнул. Ильма, улыбаясь, переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, в чём тут фишка. Всё, кончай балаган. Рот откроешь, когда попросят.
- Вот, Ильма, молодой человек, который спас нашего Билли. И с которым ты мечтала познакомиться…
Она мечтала?! Со мной. Ну ещё бы... Это же я у нас образец неземной красоты.
- Такой остряк – представь, я по дороге чуть не упал!
Совсем чуть-чуть. Попой только.
- Я люблю жизнерадостных, позитивно настроенных людей… И остроумных.
Джек мысленно загнул пальцы. Раз, два, три... Всё? Так просто? Я очень позитивный. Немного недоразвитый, но жизнерадостный...
- Ну что, вы тут побеседуйте, а я, с вашего позволения, пойду. Дела... Зайду вечером. Пока, Джек!
Джек запаниковал. Эй, дяденька, куда пошёл, не бросай меня тут, я ещё пригожусь! Ушёл. Вот же зараза… Бросил. Спокойно. То-то он так веселился, гад...
- Садитесь, Джек. Вот печенье, соки, угощайтесь... Не напрягайтесь так, а то у вас мышцы лица сводит.
- Тоже мысли читать будете?
- Нет. Давайте договоримся – я не делаю того, что вам не нравится. Вы мой гость.
- Что – правда, хотели со мной познакомиться?
- А почему это вас так удивляет?
- Да не то чтобы... А зачем?
Ильма засмеялась.
- Вы так забавно ищете какие-то особые причины... Их нет. Просто захотелось посмотреть на человека, сумевшего оказаться полезным герою.
- Посмотрели бы на героя…- буркнул Джек.- Я там вообще случайно оказался.
- На героя мне смотреть неинтересно. Герои самодостаточны и погружены в свои игры. Тем более что я его уже видела, и не раз.
- А Ральф? Он ведь тоже герой?
- Для меня Ральф, прежде всего, друг. Он очень интересный человек. И то, что мы сейчас с вами общаемся на вашем языке – это благодаря ему. Он многому меня научил…
Не просто герой, а герой-любовник. Что-то кольнуло внутри. Неужели ревнуешь? Да нужен ты ей...
- Со мной вам не повезло. Я сам ещё ничему интересному не научился.
- А что вы про себя знаете?
- А там и знать нечего – нет ничего. Чистый лист…
Грудь, плотно схваченная белой майкой, притягивала взгляд, как магнит. Чистый, как же... Слюни подбери. Юморист хренов… Сегодня весь вечер на арене клоун Джек – самый отсталый клоун в мире. Чемпион среди даунов.
- Давай на «ты». Налить тебе соку?
- Лучше кофе. Извини, забыл...
- У меня есть! - радостно воскликнула Ильма.- Мне Ральф подарил. Поможешь приготовить? Он мне показывал, но я боюсь напутать.
Джек вздохнул и пошёл за ней. Чего он вообще меня сюда притащил, познакомиться ей, видите ли...
- Воду согреть, да?
- Вскипятить.
Ну не могла она этого захотеть, я только вчера приехал, скорее уж он её попросил. У нас гость с отсталой окраины, между прочим – мой земляк, ты уж развлеки мальчонку… И она согласилась? Вот так просто? Не просто, а по старой дружбе. Интересный человек… Знала бы ты, чем твой интересный человек на работе занимается.
- Джезву он тебе, случайно, не подарил?
- А что это?
- Такая металлическая посудина с длинной ручкой, чтобы заваривать, не обжигаясь.
- Что-то такое у меня, по-моему, есть... Точно есть. Только не металлическая, а стеклянная.
- Достань две маленькие чашки.
Аромат... Умеет, собака, кофе выбирать. Запах родины. Джеку вдруг захотелось назад, домой, в родное болото, из которого он так опрометчиво вылез. Давай, поплачь, романтик, Колумб – открыватель Америк… Сволочная черта характера – исходить глазной влагой в самый неподходящий момент.
- Что с тобой? Скучаешь по дому?
- Ты всё-таки читаешь мои мысли…
- Вот и нет. Но хочется. Мы тоже чувствительны, но мне кажется – это не то. Легковесно, приглаженно, приглушённо… Свободное мышление, не стеснённое ничем, сплошная стихия – это, наверное, так здорово...
- Очень.
Здоровенная куча навоза. И пахнет соответственно.
- У вас животные есть?
- Конечно.
- Я имел в виду – хищные, которые кусаются… Очень стихийные. Не боишься?
- Но ведь ты не животное? Зачем мне тебя бояться?
Да она не понимает ни хрена. Ральф, ну ты и… Под трибунал отдадут. Так тебе и надо.
- Да на здоровье. Только не говори потом... Тебе Ральф сказал, да?
- Что сказал?
- Ничего.
- Я тебе нравлюсь? Ты это имел в виду?
- Тебе многие это говорят?
- А Ральф тебе не рассказывал, чем я занимаюсь?
- В общих чертах.
- Тогда я расскажу подробнее… Я медик-воспитатель, мои пациенты – это дети, у которых проблемы во взаимоотношениях с противоположным полом. Они не могут, в силу разных причин, войти в эту часть взрослой жизни в общем потоке, каждого из них приходится осторожно вести за руку...
- А ты... прости, хамский вопрос, сделай вид, что не слышала.
- Как правило, нет. Только в исключительных случаях...
У меня очень трудный случай, подумал Джек. Тяжёлый и запущенный… И никакой воспитатель мне уже не поможет.
- Некоторые родители совершенно не умеют воспитывать детей, я давно уже предлагаю, чтобы этим с самого начала занимались специалисты…
- У нас дети, растущие без родителей, считаются самыми несчастными людьми на свете. Мои старики уж точно не были идеальными, но когда их не стало, я понял, чего лишился… Никто не будет любить ребенка больше, чем родные отец и мать. Хотя бы, пока он маленький... У тебя дети есть?
- Нет ещё… - Ильма улыбнулась.- Но обязательно будут. Я люблю детей.
- Вот и представь, что тебе сказали, будто ты не умеешь воспитывать своего ребенка, и поэтому ему будет лучше без тебя.
- Я своего ребенка никому не отдам! К тому же я сама специалист, и знаю, что и как делать.
- Другим может и не повезло стать специалистами – медиками и педагогами, но детей своих они любят не меньше.
- Расскажи ещё что-нибудь о себе. Ты, наверное, очень любил родителей. А они тебя...
- Не знаю...- Джек усмехнулся. - Наверное. Когда они с тобой, кажется, что так будет всегда. Уж кто-кто, а родители никуда не денутся. Да и не всегда всё так безоблачно… Помнится, я в детстве даже из дома убежал. Ненадолго, и не всерьёз, но это уже потом оказалось, а в тот момент я их ненавидел, хотел, чтобы им стало больно, чтобы подумали, что потеряли меня... Дети всегда жалеют себя – привыкли, что их любят, и когда кажется, что любви недостаточно, из кожи вон лезут, чтобы восполнить дефицит... Они искали меня всю ночь, обзвонили моих друзей, в полиции им ответили, что прошло ещё слишком мало, чтобы считать меня пропавшим, и что, скорее всего, я сам вернусь через какое-то время. Так оно, собственно говоря, и вышло. Отец сразу сделал вид, что ничего другого и не ожидал. Но животный страх в глазах матери я запомнил надолго...
- Джек, я чувствую напряжение, ты очень упорно подавляешь свой интерес ко мне...
- Давай договоримся - ты не на работе. Я давно перерос ребятишек, которых ты лечишь. Мне девятнадцать.
- Причем здесь твой возраст?
- Хотел сказать – я уже большой мальчик, и умею держать себя в руках.
- Что ты чувствуешь? Если не секрет.
- Не знаю... Если скажу, что влюбился – ты ведь не поверишь?
- Почему?
- Я бы на твоём месте не поверил. Человек видит тебя первый раз в жизни, и тут же заявляет, что влюблен. Смешно.
- Мне нет. В меня многие влюбляются. Это очень приятно...
- Ты о пациентах?
- Да. И взрослые тоже...
- Всем помогаешь? Прости, я... Я лучше помолчу. Стихийное хамство постерегу.
- Не совсем поняла, что ты имеешь в виду. Если кто-то нуждается в помощи – конечно, я стараюсь помочь. А за что ты просишь прощения? Ты можешь спрашивать о чем угодно, я же чувствую – тебе интересно, ты многого не знаешь о нас...
Хам, упрямо подумал Джек. Чувствует она…. Привыкли тут у себя... чистенько, все в белом. Чем больше он себя ругал, тем сильнее злился на неё, так и подмывало сказать что-нибудь колкое и обидное. Засохни, плесень. Тебя за человека считают, вот и не воняй...
- Расскажи о своём мире…
- А Ральф не рассказывал?
- Ральф здесь давно. Рассказывал, и не раз, но это уже воспоминания, а они не всегда дают истинное представление о сути вещей.
- Ты хорошо знаешь язык...
- Ральф прекрасный учитель. Он много языков знает, вообще всё, что связано с языками, словами, понятиями – это его конёк. Он, ещё до прихода к нам, знал шесть основных языков своей цивилизации. Сейчас, подожди...
Ильма задумалась, вспоминая.
- Китайский, испанский... хинди, арабский и русский. Ну и английский, естественно. Жаль, у меня нет таких способностей…- засмеялась она.- Я смогла освоить только последний...
- Зато у тебя другие таланты.
- Это ты о чём?
- Ты умеешь влюблять в себя.
- Тут нет ничего сложного. Расслабься, и у тебя получится. Ты застёгнут на все пуговицы, как у вас говорят… Чего-то боишься?
- Наверное... Непонимания. Насмешки.
- Непонимание – разве это повод для страха? Я тоже многого не понимаю. И многих. Учёных, отделяющих себя от остального мира. Солдат, способ...- она запнулась и отвела взгляд.- Способных отнять чужую жизнь...
Она произнесла эти слова так тихо, словно само их звучание могло привлечь смерть.
- Они защищают вас.
- Я знаю. Они хорошие и смелые люди, дело не в них... Чистейший эгоизм, но мы действительно не можем избавиться от чувства страха перед ними. Глупо, конечно...
- Меня же ты не боишься.
- Но ведь ты... разве ты...- она так и не смогла заставить себя выговорить это слово.
- Нет. Пока. Только если учесть, что нас берут сюда именно для этого...
- Ральф сказал, что ты не обязан...
- Я уже говорил сегодня, что у себя дома солдатом, скорее всего, не стал бы никогда. Но там передо мной никто такого выбора и не ставил. И что-то мне подсказывает, что люди, рискующие жизнями не корысти ради – наверняка хорошая компания. По крайней мере, для меня.
- Зачем вообще нужно рисковать жизнью? Прости, это глупый вопрос, я неправильно спросила... Тебе-то зачем это делать, если есть более короткий и безопасный путь?
- Безопасный путь не всегда самый правильный. Я пока ещё ничего не решил. Время есть. Поживём - увидим.


Автор - Феликс
Дата добавления - 11.12.2011 в 12:03
СамираДата: Воскресенье, 11.12.2011, 12:49 | Сообщение # 1226
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Quote (Anything)
Они искали меня всю ночь, обзвонили моих друзей, в полиции им ответили, что прошло ещё слишком мало, чтобы считать меня пропавшим, и что, скорее всего, я сам вернусь через какое-то время.


Знаешь, мой сын в 13 лет вот именно так убежал из дома. Правда, мы его нашли сами - на чердаке соседней девятиэтажки. Под утро.
Ты всё очень точно и тонко чувствуешь. Спасибо, Феликс.


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
Сообщение
Quote (Anything)
Они искали меня всю ночь, обзвонили моих друзей, в полиции им ответили, что прошло ещё слишком мало, чтобы считать меня пропавшим, и что, скорее всего, я сам вернусь через какое-то время.


Знаешь, мой сын в 13 лет вот именно так убежал из дома. Правда, мы его нашли сами - на чердаке соседней девятиэтажки. Под утро.
Ты всё очень точно и тонко чувствуешь. Спасибо, Феликс.

Автор - Самира
Дата добавления - 11.12.2011 в 12:49
Сообщение
Quote (Anything)
Они искали меня всю ночь, обзвонили моих друзей, в полиции им ответили, что прошло ещё слишком мало, чтобы считать меня пропавшим, и что, скорее всего, я сам вернусь через какое-то время.


Знаешь, мой сын в 13 лет вот именно так убежал из дома. Правда, мы его нашли сами - на чердаке соседней девятиэтажки. Под утро.
Ты всё очень точно и тонко чувствуешь. Спасибо, Феликс.

Автор - Самира
Дата добавления - 11.12.2011 в 12:49
ФеликсДата: Воскресенье, 11.12.2011, 16:11 | Сообщение # 1227
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Самира, Это из моей собственной биографии. Был такой факт, увы.
 
СообщениеСамира, Это из моей собственной биографии. Был такой факт, увы.

Автор - Феликс
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:11
СообщениеСамира, Это из моей собственной биографии. Был такой факт, увы.

Автор - Феликс
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:11
СамираДата: Воскресенье, 11.12.2011, 16:19 | Сообщение # 1228
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Quote (Anything)
Был такой факт, увы.


Вот такие вы, мальчишки. biggrin


Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
Сообщение
Quote (Anything)
Был такой факт, увы.


Вот такие вы, мальчишки. biggrin

Автор - Самира
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:19
Сообщение
Quote (Anything)
Был такой факт, увы.


Вот такие вы, мальчишки. biggrin

Автор - Самира
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:19
АнаитДата: Воскресенье, 11.12.2011, 16:25 | Сообщение # 1229
Долгожитель
Группа: Зам. вождя
Сообщений: 7628
Награды: 65
Репутация: 309
Статус: Offline
Самира, я тоже убегала, ночевала на вокзале, в заброшенном доме и на чердаке пятиэтажки. Будете смеяться - но вернулась, когда поняла, что пора помыться... hihi


Моя страница, велкам!
Мой дневник
 
СообщениеСамира, я тоже убегала, ночевала на вокзале, в заброшенном доме и на чердаке пятиэтажки. Будете смеяться - но вернулась, когда поняла, что пора помыться... hihi

Автор - Анаит
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:25
СообщениеСамира, я тоже убегала, ночевала на вокзале, в заброшенном доме и на чердаке пятиэтажки. Будете смеяться - но вернулась, когда поняла, что пора помыться... hihi

Автор - Анаит
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:25
ФеликсДата: Воскресенье, 11.12.2011, 16:32 | Сообщение # 1230
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5136
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Анаит, Свет, я тобой горжусь!) В заброшенном доме и на чердаке - это не каждая девчонка рискнёт)). Уважаю).
 
СообщениеАнаит, Свет, я тобой горжусь!) В заброшенном доме и на чердаке - это не каждая девчонка рискнёт)). Уважаю).

Автор - Феликс
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:32
СообщениеАнаит, Свет, я тобой горжусь!) В заброшенном доме и на чердаке - это не каждая девчонка рискнёт)). Уважаю).

Автор - Феликс
Дата добавления - 11.12.2011 в 16:32
Форум » Хижины Острова » Чистовики - творческие страницы авторов » Страница Феликса Савикова (на острове Феликс)
Поиск:
Загрузка...

Посетители дня
Посетители:
Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Страница Феликса Савикова - Страница 82 - Форум | Регистрация | Вход
Конструктор сайтов - uCoz
Для добавления необходима авторизация
Остров © 2022 Конструктор сайтов - uCoz