Страница Бориса Кудряшова - Страница 3 - Форум  
Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Страница Бориса Кудряшова - Страница 3 - Форум | Регистрация | Вход

[ Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 7
  • 8
  • »
Модератор форума: Влюблённая_в_лето  
Форум » Хижины Острова » Чистовики - творческие страницы авторов » Страница Бориса Кудряшова (на острове DENI30S)
Страница Бориса Кудряшова
Влюблённая_в_летоДата: Четверг, 09.05.2013, 09:54 | Сообщение # 1
Старейшина
Группа: Вождь
Сообщений: 4479
Награды: 51
Репутация: 297
Статус: Offline
Страница Бориса Кудряшова


Карточка в каталоге
 
Сообщение
Страница Бориса Кудряшова


Карточка в каталоге

Автор - Влюблённая_в_лето
Дата добавления - 09.05.2013 в 09:54
Сообщение
Страница Бориса Кудряшова


Карточка в каталоге

Автор - Влюблённая_в_лето
Дата добавления - 09.05.2013 в 09:54
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 18:28 | Сообщение # 31
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Быстрее молнии

Отстреливаю быстрых мыслей я полёт,
Летят они быстрей пугливой лани.
Быстрее молнии, когда она из тучи бьёт,
Быстрее тройки, запряжённой в сани.

Когда я мыслю – я тогда живу,
И это мне знакомо с детства.
Родителей заветы все в себе ношу,
И нет причин для чванства и кокетства.

Я не имею права просто жить без смысла,
Без чётких и заветных мыслей в голове.
Но я имею право быть мудрее сфинкса,
Мудрей учителей в индийском медресе.
 
СообщениеБыстрее молнии

Отстреливаю быстрых мыслей я полёт,
Летят они быстрей пугливой лани.
Быстрее молнии, когда она из тучи бьёт,
Быстрее тройки, запряжённой в сани.

Когда я мыслю – я тогда живу,
И это мне знакомо с детства.
Родителей заветы все в себе ношу,
И нет причин для чванства и кокетства.

Я не имею права просто жить без смысла,
Без чётких и заветных мыслей в голове.
Но я имею право быть мудрее сфинкса,
Мудрей учителей в индийском медресе.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:28
СообщениеБыстрее молнии

Отстреливаю быстрых мыслей я полёт,
Летят они быстрей пугливой лани.
Быстрее молнии, когда она из тучи бьёт,
Быстрее тройки, запряжённой в сани.

Когда я мыслю – я тогда живу,
И это мне знакомо с детства.
Родителей заветы все в себе ношу,
И нет причин для чванства и кокетства.

Я не имею права просто жить без смысла,
Без чётких и заветных мыслей в голове.
Но я имею право быть мудрее сфинкса,
Мудрей учителей в индийском медресе.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:28
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 18:29 | Сообщение # 32
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Могущество природы

Могущество природы удивляет
И поражает гармоничностью своей.
И лик природы так порою нас пленяет,
Что мы не в силах отвести своих очей.

Растёт вблизи дорог целебный подорожник,
Раскинулся над лугом серебристый клён.
И даже радует колючками шиповник,
А в поле благодатный синий лён.

Гармония природы всё-таки извечна!
Она в изяществе и красоте цветка,
В круговороте листьев на деревьях вечном,
В гексагональной стройности пчелиного летка.
 
СообщениеМогущество природы

Могущество природы удивляет
И поражает гармоничностью своей.
И лик природы так порою нас пленяет,
Что мы не в силах отвести своих очей.

Растёт вблизи дорог целебный подорожник,
Раскинулся над лугом серебристый клён.
И даже радует колючками шиповник,
А в поле благодатный синий лён.

Гармония природы всё-таки извечна!
Она в изяществе и красоте цветка,
В круговороте листьев на деревьях вечном,
В гексагональной стройности пчелиного летка.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:29
СообщениеМогущество природы

Могущество природы удивляет
И поражает гармоничностью своей.
И лик природы так порою нас пленяет,
Что мы не в силах отвести своих очей.

Растёт вблизи дорог целебный подорожник,
Раскинулся над лугом серебристый клён.
И даже радует колючками шиповник,
А в поле благодатный синий лён.

Гармония природы всё-таки извечна!
Она в изяществе и красоте цветка,
В круговороте листьев на деревьях вечном,
В гексагональной стройности пчелиного летка.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:29
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 18:31 | Сообщение # 33
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Святые лики

Святые лики грозно смотрят в этот век,
В век святотатства, ханжества и злого духа.
И поражает их беспечный и упрямый человек,
Который падок на искус, как на варенье муха.

Грозит всем огненным мечом архангел Гавриил,
Всем тем, кто душу продаёт за злато.
Но все стараются добраться до небес, но без перил,
Которые охотно церковь предлагает нам на благо.

Глядит на нас с укором Божья Матерь,
Оплакивает всех заблудших чад своих.
И молится, чтоб жизнь чиста была их, словно скатерть,
И просит Господа прощения грехов былых.
 
СообщениеСвятые лики

Святые лики грозно смотрят в этот век,
В век святотатства, ханжества и злого духа.
И поражает их беспечный и упрямый человек,
Который падок на искус, как на варенье муха.

Грозит всем огненным мечом архангел Гавриил,
Всем тем, кто душу продаёт за злато.
Но все стараются добраться до небес, но без перил,
Которые охотно церковь предлагает нам на благо.

Глядит на нас с укором Божья Матерь,
Оплакивает всех заблудших чад своих.
И молится, чтоб жизнь чиста была их, словно скатерть,
И просит Господа прощения грехов былых.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:31
СообщениеСвятые лики

Святые лики грозно смотрят в этот век,
В век святотатства, ханжества и злого духа.
И поражает их беспечный и упрямый человек,
Который падок на искус, как на варенье муха.

Грозит всем огненным мечом архангел Гавриил,
Всем тем, кто душу продаёт за злато.
Но все стараются добраться до небес, но без перил,
Которые охотно церковь предлагает нам на благо.

Глядит на нас с укором Божья Матерь,
Оплакивает всех заблудших чад своих.
И молится, чтоб жизнь чиста была их, словно скатерть,
И просит Господа прощения грехов былых.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:31
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 18:32 | Сообщение # 34
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Гимн природе

Что может быть прекраснее зари извечной?
Когда нам дарит щедро Солнце свет.
Мы удивляемся смоле янтарной вечной
И мушке, запечатанной в неё на век.

Что может быть прекраснее простой ромашки
И щедрой россыпи лесных чудес?
Нас удивляет муравейника строительство загадки,
И танец бабочек, похожий так на маленьких принцесс.

Что может быть прекраснее раскидистого дуба?
Его могущество, величие и стать
Напоминают грани мне стального куба,
И чудеса нам бескорыстно дарит лишь природа мать.
 
СообщениеГимн природе

Что может быть прекраснее зари извечной?
Когда нам дарит щедро Солнце свет.
Мы удивляемся смоле янтарной вечной
И мушке, запечатанной в неё на век.

Что может быть прекраснее простой ромашки
И щедрой россыпи лесных чудес?
Нас удивляет муравейника строительство загадки,
И танец бабочек, похожий так на маленьких принцесс.

Что может быть прекраснее раскидистого дуба?
Его могущество, величие и стать
Напоминают грани мне стального куба,
И чудеса нам бескорыстно дарит лишь природа мать.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:32
СообщениеГимн природе

Что может быть прекраснее зари извечной?
Когда нам дарит щедро Солнце свет.
Мы удивляемся смоле янтарной вечной
И мушке, запечатанной в неё на век.

Что может быть прекраснее простой ромашки
И щедрой россыпи лесных чудес?
Нас удивляет муравейника строительство загадки,
И танец бабочек, похожий так на маленьких принцесс.

Что может быть прекраснее раскидистого дуба?
Его могущество, величие и стать
Напоминают грани мне стального куба,
И чудеса нам бескорыстно дарит лишь природа мать.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:32
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 18:39 | Сообщение # 35
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Реквием по детству

Я сижу в своём кабинете и перебираю старые, уже немного пожелтевшие фотографии моих родителей, бабушки и деда. Не могу спокойно смотреть на эти дорогие моему сердцу лица, и зачастую скупые слёзы падают на страницы сильно обветшалого альбома. С высоты своих пятидесяти лет я отчётливо осознаю и понимаю теперь те титанические усилия со стороны моей бабушки Агафьи Петровны, пожелавшей из меня сделать второго Паганини. Как часто мы из-за собственных амбиций переносим бремя своих невостребованных планов и возможностей на плечи наших детей и внуков, желая во что бы то ни стало воплотить когда –то нами задуманное в поступки и профессии наших потомков.
Моя бабушка много лет назад окончила музыкальную консерваторию по классу скрипки и души не чаяла в этом, в общем-то, прекрасном инструменте. Но занять свою достаточно приличную нишу в этом сложном мире она так и не сумела из-за своей исключительной скромности и доброты ко всем людям. Конечно, это сильно тревожило мою бабушку, поскольку год от года она продолжала играть на своей скрипке в театре музыкальной комедии нашего города. Агафья Петровна действительно замечательно играла на этом инструменте, мечтая поступить в филармонию города Москвы. После неоднократных попыток хоть как-то добиться своего признания на более высоком уровне, старушка наконец решила больше не испытывать свою судьбу, а вполне достойно уйти на пенсию в прежнем своём качестве – первой скрипки в театре музыкальной комедии.
В те далёкие годы мне – семилетнему мальчишке было чрезвычайно жаль Агафью Петровну, которая всеми силами души старалась привить мне любовь к чарующим звукам скрипки. Но, в то время я просто не смел перечить таким дорогим моему сердцу авторитетам, которые, как мне тогда казалось, желали мне только добра, хотя где-то в глубине своей души я уже подсознательно знал, что скрипка – это не моё призвание.
На скрипичные занятия бабушка водила меня к своему старому приятелю и другу по консерватории, который, с моей точки зрения, занимался со мной чем угодно, но только не музыкой, что в конечном итоге и определило мою окончательную неприязнь к скрипке. Звали маэстро Робертом Яновичем. Этот высокий и удивительно худой старик обладал сварливым характером. Каждый раз, встречая меня на пороге своего дома, он вначале прочитывал мне целую лекцию о превратностях человеческой судьбы, о тех катаклизмах и жутких изменениях, которые в любой момент могут обрушиться на мою голову, если я не стану успешно заниматься музыкой. Но, всё же я находил для себя время и силы заниматься действительно любимым своим делом. Втайне от бабушки я исправно посещал ещё и детскую футбольную школу, где сразу же зарекомендовал себя как прилежный, подающий большие надежды ученик.
Одно время Агафья Петровна сопровождала меня до жилища Роберта Яновича, но со временем из-за постоянного недомогания она разрешила мне самому добираться до моего маэстро, который, кстати, жил не так уж и далеко от нашего дома. И вот сегодня Роберт Янович встретил меня своим постоянным ворчанием:
- Ну, что, молодой человек, что вы сегодня намерены мне показать, - снимая с носа очки-пенснэ и пристально вглядываясь в моё лицо, изрекает вкрадчивым голосом старик. – Вы не думайте, Андрюша, что жизнь так проста, как вам это кажется. Она чрезвычайно трудна и тяжела, и её путь вовсе не усыпан розами. И чтобы хоть чего-то добиться в ней, мало одного простого желания, а нужен повседневный кропотливый труд и самоотречение от всего постороннего, что может отвлечь вас от достижения желанной цели.
Обычно я покорно склоняю голову и спокойно раскладываю ноты на пюпитре, не забывая периодически в знак одобрения кивать своему учителю головой.
Роберт Янович устало садится в старинное кресло напротив меня и запускает на столе метроном.
- Я надеюсь, молодой человек, что вы меня сегодня порадуете чем-то особенным, - поправляя мне скрипку, тихо шепчет старик. - Итак, сударь, что вы на сегодня выучили, - перелистывая толстый сборник сонат Моцарта и поворачивая голову в мою сторону, интересуется маэстро.
- Пожалуй, Роберт Янович, я сыграю вам вот эту сонату на странице тридцать пятой, - склоняя голову над нотами, быстро отвечаю я. – Вы знаете, эту сонату мне часто дома играет Агафья Петровна и поэтому она как-то особенно мне близка как по духу, так и по содержанию.
- Ну, что же, Андрей, но учти только одно, что сегодня ты должен учесть свои прежние ошибки при исполнении этого произведения, и особенно тщательно следи за пальцами, которые зачастую не слушаются тебя.
Благодарно взглянув на своего учителя, я начинаю играть, столь полюбившуюся мной сонату Моцарта. К моему удивлению, на этот раз мне, несомненно, сопутствует удача, поскольку, изредка бросая взгляды на Роберта Яновича, я замечаю на его впалых щеках слёзы, а на губах какое-то подобие улыбки. Наконец, исполнив заключительные аккорды сонаты, я медленно опускаю смычок и вопросительно смотрю на маэстро.
- Ну, что же, молодой человек, вижу, что я не напрасно потратил на вас семь лет своей жизни, и теперь с полной уверенностью могу сказать, что вы вполне готовы уже сейчас предстать перед приёмной комиссией консерватории. Я надеюсь, Андрей, что ты продолжишь дело своей замечательной бабушки и уже через непродолжительный срок вполне профессионально займёшься музыкой. И вообще, сынок, в музыке, и особенно в классической музыке ты найдёшь для себя всё, что только пожелаешь. Это такой кладезь чувств, радости, переживаний, торжества, что даже и мне трудно оценить все те качества, которые ты приобретёшь для своей души, серьёзно занимаясь музыкальным творчеством.
Я спокойно слушаю своего учителя, и в моей душе постепенно разгорается огонёк противоречия. Честно говоря, я уже давно хочу серьёзно поговорить со своим наставником и объяснить ему, что профессионально заниматься музыкой я всё равно не смогу. До последнего дня я всё откладываю этот непростой для меня разговор, жалея этого фанатично преданного скрипке старика, но всё же, именно сегодня я решаюсь высказать ему всё.
- Роберт Янович, учитель, я бесконечно благодарен вам за ту кропотливую работу, которую вы провели со мной, но, всё же, продолжить, как вы говорите, святое дело Агафьи Петровны я не смогу.
- Погодите, Андрей, что за ерунду вы только что изволили мне сказать, – надевая на нос пенснэ, изумлённо восклицает маэстро. – По всей видимости, молодой человек, вы сегодня не совсем здоровы и поэтому несёте всякую чушь.
- Роберт Янович, успокойтесь, - уже начинаю волноваться я, - здоровье у меня отменное, а вот со скрипкой мне придётся однозначно расстаться. Видите ли, Роберт Янович, уже на протяжении нескольких лет я посещаю футбольную школу и своё будущее я вижу только в футболе.
- Как в футболе, в каком футболе? – вскидывая на меня испуганные глаза, шепчет мне старик. – Иными словами, Андрей, ты теперь хочешь отдавать предпочтение своим ногам, а не рукам. Но ведь, молодой человек, сколько бы вы не сучили своими ножками, то всё равно не сможете извлечь ни одного чарующего звука из вашего футбольного мяча. Да и потом не забывайте, что Агафья Петровна не перенесёт такого удара.
Я прекрасно понимаю, что наш разговор уже давно переходит в эмоциональную стадию, которую я стараюсь быстро завершить обнадёживающими старика заявлениями:
- Учитель, мне бесконечно жаль, что всё так сложилось, но я уже не вижу другого пути. Футбол – это моя стихия, моя жизнь, если хотите – моя музыка, и бросить его ради здоровья дорогого мне человека не хочу и не собираюсь. Конечно, время от времени я буду брать скрипку в руки, но только как любитель.
С тех пор прошло уже много лет. Моя голубая мечта детства сбылась – я стал профессиональным футболистом. За тридцать лет моей спортивной деятельности уже многое изменилось в моей судьбе и в судьбе моих родных. За чередой бесконечных футбольных турниров и чемпионатов я совершенно потерял связь со своим родным городом, со своим домом и дорогими мне людьми. И теперь, сидя в своём просторном кабинете в качестве главного тренера сборной Туниса, я с какой-то ностальгической тоской вглядываюсь в старые фотографии, с которых на меня смотрят дорогие моему сердцу люди. Уже третий год я занимаюсь национальной сборной Туниса по футболу и хочу сказать, что эти молодые темнокожие парни подают неплохие надежды. На двух международных турнирах тунисцы уже второй год подряд занимают почётное первое место. Это меня, конечно, радует, но всё равно какой-то внутренний голос постоянно подсказывает мне, что пора возвращаться в Россию к родному гнезду.
Я набираю номер моего помощника по тренерской работе и звоню:
- Игорь Иванович, - дружелюбно начинаю я, - зайдите ко мне, надо обсудить некоторые вопросы.
В телефонной трубке я слышу ответный бодрый голос моего молодого помощника:
- Андрей Викторович, сию минуту буду. Что-то случилось или это текущие дела?
- Вот именно, Игорь, случилось и именно со мной, - быстро отвечаю я и кладу трубку.
И действительно через одну минуту на пороге моего кабинета появляется Игорь с испуганным выражением на лице.
- Что случилось Андрей Викторович, - наливая в стакан охлаждённую минералку, восклицает Игорь. – Вот, попейте холодной минералочки, а то от этой африканской жары можно просто с ума сойти. Кстати, сегодня синоптики обещают до +45 градусов в тени, представляете себе.
Я смотрю на этого молодого парня полного оптимизма в отношении к жизни, да и ко всему тому, что повседневно окружает его, и мучительно стараюсь понять это новое поколение людей, которое уже живёт другими идеалами, другими ценностями и понятиями. Что для них теперь Родина, национальная идея, патриотизм и другие, исключительно важные атрибуты национальной гордости, которые, когда-то очень давно, полностью владели моим сознанием. Я пристально вглядываюсь в глаза Игоря и не нахожу в них ничего, что могло бы поколебать давно мучавшие меня сомнения.
- Да нет, Игорь, всё в порядке, - спешу успокоить я своего помощника, - какие там у нас планы на сентябрь, есть что-нибудь существенное или нет.
- Андрей Викторович, - быстро отвечает Игорь, - в сентябре у нас намечен турнир с командами трёх африканских государств, но я полагаю, что эти команды нам вовсе не соперники, и мы легко возьмём кубок.
- Ну, вот и хорошо, Игорь Иванович, мне необходимо по своим делам ненадолго слетать в Россию и решить некоторые личные проблемы, а вас я на это время назначаю главным тренером сборной Туниса.
Игорь вскочил со своего кресла и замахал на меня руками.
- Да вы что, Андрей Викторович, я определённо не справлюсь. Кроме всего прочего я не владею английским в той степени, чтобы свободно общаться с этими темнокожими ребятами.
- Я так и думал, - мысленно резюмирую я, с некоторым пренебрежением поглядывая на парня. – Вот она настоящая сущность современных молодых людей, которые геройствуют только за спинами старшего поколения.
- Ладно, Игорь, не дёргайся, - жёстко глядя в глаза парню, спокойно начинаю говорить я. – Ничего страшного не случится, у тебя уже достаточно большой опыт в этой работе, и ты, несомненно, сможешь заменить меня на это время. Да и потом я к тебе приставлю прекрасного переводчика, который будет быстро помогать тебе решать все технические проблемы с командой во время турнира. Всё, Игорь, и на этом закончим наш разговор. Я уже всё решил и не собираюсь менять своего мнения.
Через три дня я уже сидел на борту комфортабельного Боинга, в полудрёме созерцая проплывающие мимо самолёта ослепительно белые горы облаков. Волна воспоминаний с новой силой захлестнула меня, заставив на какое-то время позабыть о реальном времени и о моём полёте. Перед моими глазами проплывали видения детских лет, те особенные моменты восприятия мира детскими глазами, на которые я сейчас смотрел уже совершенно другими глазами. Я вспоминал своих родителей, которые по злому року судьбы стали жертвами автомобильной катастрофы, когда мне только исполнилось три года. Всю заботу обо мне взяли на себя мои - бабушка и дедушка. Я ностальгировал по России, по своему небольшому городку, по своему дому, где прошло моё детство.
Совершенно незаметно для меня пролетело полётное время и, быстро завершив необходимые аэрофлотовские формальности в аэропорту «Домодедово», я уже пулей летел на Курский вокзал Москвы, чтобы успеть как можно скорее сесть на один из первых поездов до родного города. Мой город встретил меня прохладной погодой и моросящим противным дождём.
- Да, господа, это вам не Рио-де-Жанейро, - мысленно заключаю я, садясь в привокзальное такси.
Дорога до старого дома заняла всего пятнадцать минут, и, быстро расплатившись с таксистом, я уже почти бегом поднимался на свой этаж. Дверь в квартиру мне долго никто не открывал, но где-то минут через пять постоянных звонков, я услышал за входной дверью осторожные шаркающие шаги и глухой сердитый голос:
- Кого там чёрт принёс, что нужно?
Совершенно обескураженный таким «тёплым» приёмом, я всё же нахожу в себе силы спокойно ответить:
- Простите, это вы, Андрей Яковлевич? Вы извините меня, что так поздно беспокою вас. Вот только что прибыл с вокзала, и очень хочу обнять вас. Это я – Андрей Викторович – ваш внук.
За дверью сразу же воцарилось какое-то странное молчание, но уже через минуту дверь распахнулась, и на пороге я увидел совершенно седого и сгорбленного своего деда, который трясущимися руками всё пытался приладить на своём носу роговые очки.
- Андрюша, неужели это ты, - прохрипел дед, падая мне на руки. – Да, что же это мы стоим на пороге, - засуетился дед, приглашая меня войти в дом. – Господи, внучок, какими судьбами ты вновь в нашем городе и надолго ли?
- Да вот, думаю пожить у вас недельки две, если не прогоните, а там опять с головой окунусь в свои дела. Да, кстати, Андрей Яковлевич, где бабушка, почему её нет дома?
У деда на глаза навернулись слёзы, и тяжело опустившись на стул, он тихо проговорил:
- Эх, внучок ты наш дорогой, нет больше твоей любимой Агафьи Петровны. Бог прибрал её к себе. Прожив девяносто шесть лет, и постоянно думая и вспоминая о тебе, твоя бабушка тихо отошла в иной мир. А вот я ещё живу и не знаю, когда придёт мой час. Что же ты, Андрюша, нам не писал и не звонил, мы все здесь извелись, вспоминая и молясь за тебя.
Я смотрю на своего деда – такого старого и немощного человечка, и меня постепенно начинают душить слёзы от сознания того, что своим безответственным поведением я отравил жизнь этим добрейшим существам.
- Дедушка, дорогой ты мой, если можешь, то прости меня подлеца, что за бесконечной чередой своих дел, я совершено оставил вас без внимания и заботы.
- Да ладно тебе, внучок, дело прошлое, - шаркая босыми ногами по полу, тихо шепчет старик. Как-никак, но мы, всё же, встретились с тобой, а это главное. Стало быть, помирать мне теперь совсем не страшно, потому как знаю и вижу, что наш внук жив, здоров и при деле.
- Да, совсем было забыл, Андрей Яковлевич, - быстро отвечаю я, – там в большом пакете я вам кое-что привёз. Думаю, что вам это пригодится в жизни.
- Спасибо, дорогой, да мне теперь вовсе ничего и не надо. Вот посмотрел на тебя, и душа моя теперь на месте, - смахивая рукой слезу с глаз, тихо отвечает дед.
- Андрей Яковлевич, а где вы похоронили Агафью Петровну, я завтра же собираюсь сходить на её могилку.
- Так это известно где – на большом кладбище, что на окраине города. Зайдёшь в кладбищенскую контору, и мужики тебя проводят к ней. Сам я уже не могу, внучок, долго и много ходить, суставы проклятые, жуть как болят. А ты ещё относительно молодой и непременно осуществишь тобой задуманное.
- Дедушка, мне очень стыдно, но я бы хотел спросить вас ещё об одной вещи.
- Говори, не стесняйся, Андрюша, что тебя ещё тревожит?
- Не сохранилась ли случайно у вас моя скрипка или всё же её уже давно нет?
- Андрюша, да как ты мог подумать, - искренне удивился старик, сильно закашлявшись. – Эта скрипка была главной реликвией твоей бабушки, которую она хранила и берегла как зеницу ока.
Старик прошаркал в другую комнату и тут же вернулся, держа в руках футляр со скрипкой.
- Ну, теперь эта реликвия, наконец, обрела своего хозяина. Забирай её, и играй себе на здоровье.
Я осторожно открываю футляр и извлекаю на свет скрипку. Надо отдать должное моей драгоценной бабушке, которая на протяжении столь долгих лет сумела сохранить в отличном состоянии скрипку. Взяв в руки, изрядно наканифоленный смычок, я нежно трогаю им струны. Скрипка, как живая душа, мгновенно отзывается на это моё прикосновение, ласкающим душу, аккордом.
На следующий день, рано утром я уже трясусь в старом трамвае, везущем меня к большому городскому кладбищу. С помощью кладбищенских мужиков я без особого труда нахожу могилку бабушки, уже изрядно заросшую травой и крапивой. Мужики не спешат уходить от могилы, искоса поглядывая на меня и о чём-то тихо перешёптываясь. Конечно, мне не надо долго объяснять, что могила находится в ужасном состоянии и необходимо в самом срочном порядке придать ей вполне цивилизованный вид. Я пристально вглядываюсь в лица слегка подвыпивших мужиков и интуитивно вычисляю главного из них.
- Послушайте, любезный, – осторожно заговариваю я с ним, - а нельзя ли что-нибудь сделать с этим, для меня святым, местом?
Пожилой мужик, постоянно сплёвывая на землю и ожесточённо почёсываясь, моментально подскакивает ко мне.
- Ну, дык, это мы завсегда из, простите, чего-то, можем сделать конфетку и в самые сжатые сроки. Я вижу, что вы человек интеллигентный и при деньгах, так что, с нашей стороны никакой задержки не будет.
- Ясно, - с пониманием дела быстро отвечаю я. – Ну, и сколько же вы хотите за свою работу?
- Так это, уважаемый господин, будет зависеть от количества услуг, которые мы вам незамедлительно окажем.
- Значит так, - многозначительно начинаю я, - в сферу ваших немедленных услуг будет входить: приличная скамейка и столик, низенькая металлическая оградка, красивая раковина с крестом и конечно цветы.
- Так это мы сию минуту сварганим, господин, - обрадовался мужик, поворачивая голову в сторону своих напарников. – Ну, цены вы, конечно, знаете на некоторые ритуальные услуги, но мы для хорошего человека завсегда всё сделаем быстро и красиво.
- Понятно, - спокойно отвечаю я, доставая из кармана кошелёк. – А всё-таки, как быстро вы всё это сможете осуществить? - продолжаю настаивать я. - Видите ли, я скоро улетаю и желательно, чтобы вы это дело ускорили и как можно скорее.
- Дык, уважаемый, нет никаких проблем, вы платите, а мы делаем. Вы пока покрутитесь где-нибудь часика три, а потом приходите обратно и, как говорится, товар будет налицо.
- Да неужели вы за три часа сумеете всё это сотворить?
Мужик, уже в который раз небрежно сплюнув на землю, широко улыбнулся и, не спеша, ответил:
- Мы всегда уважаем понятливых и порядочных клиентов.
- Ну, хорошо, приятель, - недоверчиво глядя на подвыпившего мужика, отвечаю я и кладу на его широкую ладонь приличную пачку денег. – Это задаток, мужики, остальное получите через три часа, когда я полюбуюсь на плоды вашей работы.
Мужик, жадно схватив деньги, почти мгновенно растворяется со своими помощниками в глубине кладбища.
- Так, - мысленно соображаю я, - куда бы мне направить свои стопы, пока эти дУхи будут приводить в порядок могилу.
Из-за туч выглядывает солнышко, освещая всё вокруг яркими ещё достаточно тёплыми лучами. Я поднимаю с земли несколько красивых жёлтых и красных кленовых листьев и кладу их себе в дипломат. Подъезжая на трамвае к кладбищу, я заметил за квартал до него православный храм и спешу теперь посетить его. В храме идёт служба. Весь храм пропитан атмосферой какой-то тайны и духовного умиротворения. Я ставлю свечи к образам и истово молюсь за упокой души моих родителей и бабушки. За молитвами незаметно пролетает время, и я вновь спешу к могиле дорогого мне человечка. К своему удивлению, я нахожу могилу в невероятном преображении. Всё то, что ещё совсем недавно подвергалось моему сомнению, было выполнено точно и с великолепным качеством.
- Да, вот что значит теперь материальный стимул, - мысленно резюмирую я, расплачиваясь с бригадиром кладбищенских мужиков.
Бригадир, получив обещанные деньги, всё ещё чего-то медлит, топчась на месте.
- Ну, что ещё, любезный? - уже начинаю нервничать я. – Кажется, я с лихвой оценил ваш титанический труд и ко мне, я надеюсь, нет претензий.
- Хозяин, надо бы добавить, - неуверенно начинает говорить бригадир. – Мужики старались, из кожи вон лезли. Накинь маленько, что ли.
Я уже в сердцах выхватываю из кармана кошелёк, туго набитый валютой, и швыряю его бригадиру.
- Берите, мужики, и запомните только одно, что ни хлебом единым сыт человек. А теперь я вас попрошу оставить меня одного, спасибо за труд.
Кладбищенские мужики быстро исчезают, а я, присев на только что сотворённую ими скамейку, достаю из футляра мою скрипку и начинаю играть когда-то так полюбившуюся моей бабушкой сонату Моцарта. Продолжая с упоением играть сонату, я совершенно не замечаю, что погода быстро портится, и уже крупные капли осеннего дождя падают на мою, уже начинающую седеть голову и на лицо, перемешиваясь со слезами, обильно струящимися из моих глаз.
- Господи, тихо шепчу я в холодное кладбищенское пространство, - дай мне силы понять своё предназначенье в этой непростой и жестокой мирской жизни…


Сообщение отредактировал DENI30S - Пятница, 10.05.2013, 18:40
 
СообщениеРеквием по детству

Я сижу в своём кабинете и перебираю старые, уже немного пожелтевшие фотографии моих родителей, бабушки и деда. Не могу спокойно смотреть на эти дорогие моему сердцу лица, и зачастую скупые слёзы падают на страницы сильно обветшалого альбома. С высоты своих пятидесяти лет я отчётливо осознаю и понимаю теперь те титанические усилия со стороны моей бабушки Агафьи Петровны, пожелавшей из меня сделать второго Паганини. Как часто мы из-за собственных амбиций переносим бремя своих невостребованных планов и возможностей на плечи наших детей и внуков, желая во что бы то ни стало воплотить когда –то нами задуманное в поступки и профессии наших потомков.
Моя бабушка много лет назад окончила музыкальную консерваторию по классу скрипки и души не чаяла в этом, в общем-то, прекрасном инструменте. Но занять свою достаточно приличную нишу в этом сложном мире она так и не сумела из-за своей исключительной скромности и доброты ко всем людям. Конечно, это сильно тревожило мою бабушку, поскольку год от года она продолжала играть на своей скрипке в театре музыкальной комедии нашего города. Агафья Петровна действительно замечательно играла на этом инструменте, мечтая поступить в филармонию города Москвы. После неоднократных попыток хоть как-то добиться своего признания на более высоком уровне, старушка наконец решила больше не испытывать свою судьбу, а вполне достойно уйти на пенсию в прежнем своём качестве – первой скрипки в театре музыкальной комедии.
В те далёкие годы мне – семилетнему мальчишке было чрезвычайно жаль Агафью Петровну, которая всеми силами души старалась привить мне любовь к чарующим звукам скрипки. Но, в то время я просто не смел перечить таким дорогим моему сердцу авторитетам, которые, как мне тогда казалось, желали мне только добра, хотя где-то в глубине своей души я уже подсознательно знал, что скрипка – это не моё призвание.
На скрипичные занятия бабушка водила меня к своему старому приятелю и другу по консерватории, который, с моей точки зрения, занимался со мной чем угодно, но только не музыкой, что в конечном итоге и определило мою окончательную неприязнь к скрипке. Звали маэстро Робертом Яновичем. Этот высокий и удивительно худой старик обладал сварливым характером. Каждый раз, встречая меня на пороге своего дома, он вначале прочитывал мне целую лекцию о превратностях человеческой судьбы, о тех катаклизмах и жутких изменениях, которые в любой момент могут обрушиться на мою голову, если я не стану успешно заниматься музыкой. Но, всё же я находил для себя время и силы заниматься действительно любимым своим делом. Втайне от бабушки я исправно посещал ещё и детскую футбольную школу, где сразу же зарекомендовал себя как прилежный, подающий большие надежды ученик.
Одно время Агафья Петровна сопровождала меня до жилища Роберта Яновича, но со временем из-за постоянного недомогания она разрешила мне самому добираться до моего маэстро, который, кстати, жил не так уж и далеко от нашего дома. И вот сегодня Роберт Янович встретил меня своим постоянным ворчанием:
- Ну, что, молодой человек, что вы сегодня намерены мне показать, - снимая с носа очки-пенснэ и пристально вглядываясь в моё лицо, изрекает вкрадчивым голосом старик. – Вы не думайте, Андрюша, что жизнь так проста, как вам это кажется. Она чрезвычайно трудна и тяжела, и её путь вовсе не усыпан розами. И чтобы хоть чего-то добиться в ней, мало одного простого желания, а нужен повседневный кропотливый труд и самоотречение от всего постороннего, что может отвлечь вас от достижения желанной цели.
Обычно я покорно склоняю голову и спокойно раскладываю ноты на пюпитре, не забывая периодически в знак одобрения кивать своему учителю головой.
Роберт Янович устало садится в старинное кресло напротив меня и запускает на столе метроном.
- Я надеюсь, молодой человек, что вы меня сегодня порадуете чем-то особенным, - поправляя мне скрипку, тихо шепчет старик. - Итак, сударь, что вы на сегодня выучили, - перелистывая толстый сборник сонат Моцарта и поворачивая голову в мою сторону, интересуется маэстро.
- Пожалуй, Роберт Янович, я сыграю вам вот эту сонату на странице тридцать пятой, - склоняя голову над нотами, быстро отвечаю я. – Вы знаете, эту сонату мне часто дома играет Агафья Петровна и поэтому она как-то особенно мне близка как по духу, так и по содержанию.
- Ну, что же, Андрей, но учти только одно, что сегодня ты должен учесть свои прежние ошибки при исполнении этого произведения, и особенно тщательно следи за пальцами, которые зачастую не слушаются тебя.
Благодарно взглянув на своего учителя, я начинаю играть, столь полюбившуюся мной сонату Моцарта. К моему удивлению, на этот раз мне, несомненно, сопутствует удача, поскольку, изредка бросая взгляды на Роберта Яновича, я замечаю на его впалых щеках слёзы, а на губах какое-то подобие улыбки. Наконец, исполнив заключительные аккорды сонаты, я медленно опускаю смычок и вопросительно смотрю на маэстро.
- Ну, что же, молодой человек, вижу, что я не напрасно потратил на вас семь лет своей жизни, и теперь с полной уверенностью могу сказать, что вы вполне готовы уже сейчас предстать перед приёмной комиссией консерватории. Я надеюсь, Андрей, что ты продолжишь дело своей замечательной бабушки и уже через непродолжительный срок вполне профессионально займёшься музыкой. И вообще, сынок, в музыке, и особенно в классической музыке ты найдёшь для себя всё, что только пожелаешь. Это такой кладезь чувств, радости, переживаний, торжества, что даже и мне трудно оценить все те качества, которые ты приобретёшь для своей души, серьёзно занимаясь музыкальным творчеством.
Я спокойно слушаю своего учителя, и в моей душе постепенно разгорается огонёк противоречия. Честно говоря, я уже давно хочу серьёзно поговорить со своим наставником и объяснить ему, что профессионально заниматься музыкой я всё равно не смогу. До последнего дня я всё откладываю этот непростой для меня разговор, жалея этого фанатично преданного скрипке старика, но всё же, именно сегодня я решаюсь высказать ему всё.
- Роберт Янович, учитель, я бесконечно благодарен вам за ту кропотливую работу, которую вы провели со мной, но, всё же, продолжить, как вы говорите, святое дело Агафьи Петровны я не смогу.
- Погодите, Андрей, что за ерунду вы только что изволили мне сказать, – надевая на нос пенснэ, изумлённо восклицает маэстро. – По всей видимости, молодой человек, вы сегодня не совсем здоровы и поэтому несёте всякую чушь.
- Роберт Янович, успокойтесь, - уже начинаю волноваться я, - здоровье у меня отменное, а вот со скрипкой мне придётся однозначно расстаться. Видите ли, Роберт Янович, уже на протяжении нескольких лет я посещаю футбольную школу и своё будущее я вижу только в футболе.
- Как в футболе, в каком футболе? – вскидывая на меня испуганные глаза, шепчет мне старик. – Иными словами, Андрей, ты теперь хочешь отдавать предпочтение своим ногам, а не рукам. Но ведь, молодой человек, сколько бы вы не сучили своими ножками, то всё равно не сможете извлечь ни одного чарующего звука из вашего футбольного мяча. Да и потом не забывайте, что Агафья Петровна не перенесёт такого удара.
Я прекрасно понимаю, что наш разговор уже давно переходит в эмоциональную стадию, которую я стараюсь быстро завершить обнадёживающими старика заявлениями:
- Учитель, мне бесконечно жаль, что всё так сложилось, но я уже не вижу другого пути. Футбол – это моя стихия, моя жизнь, если хотите – моя музыка, и бросить его ради здоровья дорогого мне человека не хочу и не собираюсь. Конечно, время от времени я буду брать скрипку в руки, но только как любитель.
С тех пор прошло уже много лет. Моя голубая мечта детства сбылась – я стал профессиональным футболистом. За тридцать лет моей спортивной деятельности уже многое изменилось в моей судьбе и в судьбе моих родных. За чередой бесконечных футбольных турниров и чемпионатов я совершенно потерял связь со своим родным городом, со своим домом и дорогими мне людьми. И теперь, сидя в своём просторном кабинете в качестве главного тренера сборной Туниса, я с какой-то ностальгической тоской вглядываюсь в старые фотографии, с которых на меня смотрят дорогие моему сердцу люди. Уже третий год я занимаюсь национальной сборной Туниса по футболу и хочу сказать, что эти молодые темнокожие парни подают неплохие надежды. На двух международных турнирах тунисцы уже второй год подряд занимают почётное первое место. Это меня, конечно, радует, но всё равно какой-то внутренний голос постоянно подсказывает мне, что пора возвращаться в Россию к родному гнезду.
Я набираю номер моего помощника по тренерской работе и звоню:
- Игорь Иванович, - дружелюбно начинаю я, - зайдите ко мне, надо обсудить некоторые вопросы.
В телефонной трубке я слышу ответный бодрый голос моего молодого помощника:
- Андрей Викторович, сию минуту буду. Что-то случилось или это текущие дела?
- Вот именно, Игорь, случилось и именно со мной, - быстро отвечаю я и кладу трубку.
И действительно через одну минуту на пороге моего кабинета появляется Игорь с испуганным выражением на лице.
- Что случилось Андрей Викторович, - наливая в стакан охлаждённую минералку, восклицает Игорь. – Вот, попейте холодной минералочки, а то от этой африканской жары можно просто с ума сойти. Кстати, сегодня синоптики обещают до +45 градусов в тени, представляете себе.
Я смотрю на этого молодого парня полного оптимизма в отношении к жизни, да и ко всему тому, что повседневно окружает его, и мучительно стараюсь понять это новое поколение людей, которое уже живёт другими идеалами, другими ценностями и понятиями. Что для них теперь Родина, национальная идея, патриотизм и другие, исключительно важные атрибуты национальной гордости, которые, когда-то очень давно, полностью владели моим сознанием. Я пристально вглядываюсь в глаза Игоря и не нахожу в них ничего, что могло бы поколебать давно мучавшие меня сомнения.
- Да нет, Игорь, всё в порядке, - спешу успокоить я своего помощника, - какие там у нас планы на сентябрь, есть что-нибудь существенное или нет.
- Андрей Викторович, - быстро отвечает Игорь, - в сентябре у нас намечен турнир с командами трёх африканских государств, но я полагаю, что эти команды нам вовсе не соперники, и мы легко возьмём кубок.
- Ну, вот и хорошо, Игорь Иванович, мне необходимо по своим делам ненадолго слетать в Россию и решить некоторые личные проблемы, а вас я на это время назначаю главным тренером сборной Туниса.
Игорь вскочил со своего кресла и замахал на меня руками.
- Да вы что, Андрей Викторович, я определённо не справлюсь. Кроме всего прочего я не владею английским в той степени, чтобы свободно общаться с этими темнокожими ребятами.
- Я так и думал, - мысленно резюмирую я, с некоторым пренебрежением поглядывая на парня. – Вот она настоящая сущность современных молодых людей, которые геройствуют только за спинами старшего поколения.
- Ладно, Игорь, не дёргайся, - жёстко глядя в глаза парню, спокойно начинаю говорить я. – Ничего страшного не случится, у тебя уже достаточно большой опыт в этой работе, и ты, несомненно, сможешь заменить меня на это время. Да и потом я к тебе приставлю прекрасного переводчика, который будет быстро помогать тебе решать все технические проблемы с командой во время турнира. Всё, Игорь, и на этом закончим наш разговор. Я уже всё решил и не собираюсь менять своего мнения.
Через три дня я уже сидел на борту комфортабельного Боинга, в полудрёме созерцая проплывающие мимо самолёта ослепительно белые горы облаков. Волна воспоминаний с новой силой захлестнула меня, заставив на какое-то время позабыть о реальном времени и о моём полёте. Перед моими глазами проплывали видения детских лет, те особенные моменты восприятия мира детскими глазами, на которые я сейчас смотрел уже совершенно другими глазами. Я вспоминал своих родителей, которые по злому року судьбы стали жертвами автомобильной катастрофы, когда мне только исполнилось три года. Всю заботу обо мне взяли на себя мои - бабушка и дедушка. Я ностальгировал по России, по своему небольшому городку, по своему дому, где прошло моё детство.
Совершенно незаметно для меня пролетело полётное время и, быстро завершив необходимые аэрофлотовские формальности в аэропорту «Домодедово», я уже пулей летел на Курский вокзал Москвы, чтобы успеть как можно скорее сесть на один из первых поездов до родного города. Мой город встретил меня прохладной погодой и моросящим противным дождём.
- Да, господа, это вам не Рио-де-Жанейро, - мысленно заключаю я, садясь в привокзальное такси.
Дорога до старого дома заняла всего пятнадцать минут, и, быстро расплатившись с таксистом, я уже почти бегом поднимался на свой этаж. Дверь в квартиру мне долго никто не открывал, но где-то минут через пять постоянных звонков, я услышал за входной дверью осторожные шаркающие шаги и глухой сердитый голос:
- Кого там чёрт принёс, что нужно?
Совершенно обескураженный таким «тёплым» приёмом, я всё же нахожу в себе силы спокойно ответить:
- Простите, это вы, Андрей Яковлевич? Вы извините меня, что так поздно беспокою вас. Вот только что прибыл с вокзала, и очень хочу обнять вас. Это я – Андрей Викторович – ваш внук.
За дверью сразу же воцарилось какое-то странное молчание, но уже через минуту дверь распахнулась, и на пороге я увидел совершенно седого и сгорбленного своего деда, который трясущимися руками всё пытался приладить на своём носу роговые очки.
- Андрюша, неужели это ты, - прохрипел дед, падая мне на руки. – Да, что же это мы стоим на пороге, - засуетился дед, приглашая меня войти в дом. – Господи, внучок, какими судьбами ты вновь в нашем городе и надолго ли?
- Да вот, думаю пожить у вас недельки две, если не прогоните, а там опять с головой окунусь в свои дела. Да, кстати, Андрей Яковлевич, где бабушка, почему её нет дома?
У деда на глаза навернулись слёзы, и тяжело опустившись на стул, он тихо проговорил:
- Эх, внучок ты наш дорогой, нет больше твоей любимой Агафьи Петровны. Бог прибрал её к себе. Прожив девяносто шесть лет, и постоянно думая и вспоминая о тебе, твоя бабушка тихо отошла в иной мир. А вот я ещё живу и не знаю, когда придёт мой час. Что же ты, Андрюша, нам не писал и не звонил, мы все здесь извелись, вспоминая и молясь за тебя.
Я смотрю на своего деда – такого старого и немощного человечка, и меня постепенно начинают душить слёзы от сознания того, что своим безответственным поведением я отравил жизнь этим добрейшим существам.
- Дедушка, дорогой ты мой, если можешь, то прости меня подлеца, что за бесконечной чередой своих дел, я совершено оставил вас без внимания и заботы.
- Да ладно тебе, внучок, дело прошлое, - шаркая босыми ногами по полу, тихо шепчет старик. Как-никак, но мы, всё же, встретились с тобой, а это главное. Стало быть, помирать мне теперь совсем не страшно, потому как знаю и вижу, что наш внук жив, здоров и при деле.
- Да, совсем было забыл, Андрей Яковлевич, - быстро отвечаю я, – там в большом пакете я вам кое-что привёз. Думаю, что вам это пригодится в жизни.
- Спасибо, дорогой, да мне теперь вовсе ничего и не надо. Вот посмотрел на тебя, и душа моя теперь на месте, - смахивая рукой слезу с глаз, тихо отвечает дед.
- Андрей Яковлевич, а где вы похоронили Агафью Петровну, я завтра же собираюсь сходить на её могилку.
- Так это известно где – на большом кладбище, что на окраине города. Зайдёшь в кладбищенскую контору, и мужики тебя проводят к ней. Сам я уже не могу, внучок, долго и много ходить, суставы проклятые, жуть как болят. А ты ещё относительно молодой и непременно осуществишь тобой задуманное.
- Дедушка, мне очень стыдно, но я бы хотел спросить вас ещё об одной вещи.
- Говори, не стесняйся, Андрюша, что тебя ещё тревожит?
- Не сохранилась ли случайно у вас моя скрипка или всё же её уже давно нет?
- Андрюша, да как ты мог подумать, - искренне удивился старик, сильно закашлявшись. – Эта скрипка была главной реликвией твоей бабушки, которую она хранила и берегла как зеницу ока.
Старик прошаркал в другую комнату и тут же вернулся, держа в руках футляр со скрипкой.
- Ну, теперь эта реликвия, наконец, обрела своего хозяина. Забирай её, и играй себе на здоровье.
Я осторожно открываю футляр и извлекаю на свет скрипку. Надо отдать должное моей драгоценной бабушке, которая на протяжении столь долгих лет сумела сохранить в отличном состоянии скрипку. Взяв в руки, изрядно наканифоленный смычок, я нежно трогаю им струны. Скрипка, как живая душа, мгновенно отзывается на это моё прикосновение, ласкающим душу, аккордом.
На следующий день, рано утром я уже трясусь в старом трамвае, везущем меня к большому городскому кладбищу. С помощью кладбищенских мужиков я без особого труда нахожу могилку бабушки, уже изрядно заросшую травой и крапивой. Мужики не спешат уходить от могилы, искоса поглядывая на меня и о чём-то тихо перешёптываясь. Конечно, мне не надо долго объяснять, что могила находится в ужасном состоянии и необходимо в самом срочном порядке придать ей вполне цивилизованный вид. Я пристально вглядываюсь в лица слегка подвыпивших мужиков и интуитивно вычисляю главного из них.
- Послушайте, любезный, – осторожно заговариваю я с ним, - а нельзя ли что-нибудь сделать с этим, для меня святым, местом?
Пожилой мужик, постоянно сплёвывая на землю и ожесточённо почёсываясь, моментально подскакивает ко мне.
- Ну, дык, это мы завсегда из, простите, чего-то, можем сделать конфетку и в самые сжатые сроки. Я вижу, что вы человек интеллигентный и при деньгах, так что, с нашей стороны никакой задержки не будет.
- Ясно, - с пониманием дела быстро отвечаю я. – Ну, и сколько же вы хотите за свою работу?
- Так это, уважаемый господин, будет зависеть от количества услуг, которые мы вам незамедлительно окажем.
- Значит так, - многозначительно начинаю я, - в сферу ваших немедленных услуг будет входить: приличная скамейка и столик, низенькая металлическая оградка, красивая раковина с крестом и конечно цветы.
- Так это мы сию минуту сварганим, господин, - обрадовался мужик, поворачивая голову в сторону своих напарников. – Ну, цены вы, конечно, знаете на некоторые ритуальные услуги, но мы для хорошего человека завсегда всё сделаем быстро и красиво.
- Понятно, - спокойно отвечаю я, доставая из кармана кошелёк. – А всё-таки, как быстро вы всё это сможете осуществить? - продолжаю настаивать я. - Видите ли, я скоро улетаю и желательно, чтобы вы это дело ускорили и как можно скорее.
- Дык, уважаемый, нет никаких проблем, вы платите, а мы делаем. Вы пока покрутитесь где-нибудь часика три, а потом приходите обратно и, как говорится, товар будет налицо.
- Да неужели вы за три часа сумеете всё это сотворить?
Мужик, уже в который раз небрежно сплюнув на землю, широко улыбнулся и, не спеша, ответил:
- Мы всегда уважаем понятливых и порядочных клиентов.
- Ну, хорошо, приятель, - недоверчиво глядя на подвыпившего мужика, отвечаю я и кладу на его широкую ладонь приличную пачку денег. – Это задаток, мужики, остальное получите через три часа, когда я полюбуюсь на плоды вашей работы.
Мужик, жадно схватив деньги, почти мгновенно растворяется со своими помощниками в глубине кладбища.
- Так, - мысленно соображаю я, - куда бы мне направить свои стопы, пока эти дУхи будут приводить в порядок могилу.
Из-за туч выглядывает солнышко, освещая всё вокруг яркими ещё достаточно тёплыми лучами. Я поднимаю с земли несколько красивых жёлтых и красных кленовых листьев и кладу их себе в дипломат. Подъезжая на трамвае к кладбищу, я заметил за квартал до него православный храм и спешу теперь посетить его. В храме идёт служба. Весь храм пропитан атмосферой какой-то тайны и духовного умиротворения. Я ставлю свечи к образам и истово молюсь за упокой души моих родителей и бабушки. За молитвами незаметно пролетает время, и я вновь спешу к могиле дорогого мне человечка. К своему удивлению, я нахожу могилу в невероятном преображении. Всё то, что ещё совсем недавно подвергалось моему сомнению, было выполнено точно и с великолепным качеством.
- Да, вот что значит теперь материальный стимул, - мысленно резюмирую я, расплачиваясь с бригадиром кладбищенских мужиков.
Бригадир, получив обещанные деньги, всё ещё чего-то медлит, топчась на месте.
- Ну, что ещё, любезный? - уже начинаю нервничать я. – Кажется, я с лихвой оценил ваш титанический труд и ко мне, я надеюсь, нет претензий.
- Хозяин, надо бы добавить, - неуверенно начинает говорить бригадир. – Мужики старались, из кожи вон лезли. Накинь маленько, что ли.
Я уже в сердцах выхватываю из кармана кошелёк, туго набитый валютой, и швыряю его бригадиру.
- Берите, мужики, и запомните только одно, что ни хлебом единым сыт человек. А теперь я вас попрошу оставить меня одного, спасибо за труд.
Кладбищенские мужики быстро исчезают, а я, присев на только что сотворённую ими скамейку, достаю из футляра мою скрипку и начинаю играть когда-то так полюбившуюся моей бабушкой сонату Моцарта. Продолжая с упоением играть сонату, я совершенно не замечаю, что погода быстро портится, и уже крупные капли осеннего дождя падают на мою, уже начинающую седеть голову и на лицо, перемешиваясь со слезами, обильно струящимися из моих глаз.
- Господи, тихо шепчу я в холодное кладбищенское пространство, - дай мне силы понять своё предназначенье в этой непростой и жестокой мирской жизни…

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:39
СообщениеРеквием по детству

Я сижу в своём кабинете и перебираю старые, уже немного пожелтевшие фотографии моих родителей, бабушки и деда. Не могу спокойно смотреть на эти дорогие моему сердцу лица, и зачастую скупые слёзы падают на страницы сильно обветшалого альбома. С высоты своих пятидесяти лет я отчётливо осознаю и понимаю теперь те титанические усилия со стороны моей бабушки Агафьи Петровны, пожелавшей из меня сделать второго Паганини. Как часто мы из-за собственных амбиций переносим бремя своих невостребованных планов и возможностей на плечи наших детей и внуков, желая во что бы то ни стало воплотить когда –то нами задуманное в поступки и профессии наших потомков.
Моя бабушка много лет назад окончила музыкальную консерваторию по классу скрипки и души не чаяла в этом, в общем-то, прекрасном инструменте. Но занять свою достаточно приличную нишу в этом сложном мире она так и не сумела из-за своей исключительной скромности и доброты ко всем людям. Конечно, это сильно тревожило мою бабушку, поскольку год от года она продолжала играть на своей скрипке в театре музыкальной комедии нашего города. Агафья Петровна действительно замечательно играла на этом инструменте, мечтая поступить в филармонию города Москвы. После неоднократных попыток хоть как-то добиться своего признания на более высоком уровне, старушка наконец решила больше не испытывать свою судьбу, а вполне достойно уйти на пенсию в прежнем своём качестве – первой скрипки в театре музыкальной комедии.
В те далёкие годы мне – семилетнему мальчишке было чрезвычайно жаль Агафью Петровну, которая всеми силами души старалась привить мне любовь к чарующим звукам скрипки. Но, в то время я просто не смел перечить таким дорогим моему сердцу авторитетам, которые, как мне тогда казалось, желали мне только добра, хотя где-то в глубине своей души я уже подсознательно знал, что скрипка – это не моё призвание.
На скрипичные занятия бабушка водила меня к своему старому приятелю и другу по консерватории, который, с моей точки зрения, занимался со мной чем угодно, но только не музыкой, что в конечном итоге и определило мою окончательную неприязнь к скрипке. Звали маэстро Робертом Яновичем. Этот высокий и удивительно худой старик обладал сварливым характером. Каждый раз, встречая меня на пороге своего дома, он вначале прочитывал мне целую лекцию о превратностях человеческой судьбы, о тех катаклизмах и жутких изменениях, которые в любой момент могут обрушиться на мою голову, если я не стану успешно заниматься музыкой. Но, всё же я находил для себя время и силы заниматься действительно любимым своим делом. Втайне от бабушки я исправно посещал ещё и детскую футбольную школу, где сразу же зарекомендовал себя как прилежный, подающий большие надежды ученик.
Одно время Агафья Петровна сопровождала меня до жилища Роберта Яновича, но со временем из-за постоянного недомогания она разрешила мне самому добираться до моего маэстро, который, кстати, жил не так уж и далеко от нашего дома. И вот сегодня Роберт Янович встретил меня своим постоянным ворчанием:
- Ну, что, молодой человек, что вы сегодня намерены мне показать, - снимая с носа очки-пенснэ и пристально вглядываясь в моё лицо, изрекает вкрадчивым голосом старик. – Вы не думайте, Андрюша, что жизнь так проста, как вам это кажется. Она чрезвычайно трудна и тяжела, и её путь вовсе не усыпан розами. И чтобы хоть чего-то добиться в ней, мало одного простого желания, а нужен повседневный кропотливый труд и самоотречение от всего постороннего, что может отвлечь вас от достижения желанной цели.
Обычно я покорно склоняю голову и спокойно раскладываю ноты на пюпитре, не забывая периодически в знак одобрения кивать своему учителю головой.
Роберт Янович устало садится в старинное кресло напротив меня и запускает на столе метроном.
- Я надеюсь, молодой человек, что вы меня сегодня порадуете чем-то особенным, - поправляя мне скрипку, тихо шепчет старик. - Итак, сударь, что вы на сегодня выучили, - перелистывая толстый сборник сонат Моцарта и поворачивая голову в мою сторону, интересуется маэстро.
- Пожалуй, Роберт Янович, я сыграю вам вот эту сонату на странице тридцать пятой, - склоняя голову над нотами, быстро отвечаю я. – Вы знаете, эту сонату мне часто дома играет Агафья Петровна и поэтому она как-то особенно мне близка как по духу, так и по содержанию.
- Ну, что же, Андрей, но учти только одно, что сегодня ты должен учесть свои прежние ошибки при исполнении этого произведения, и особенно тщательно следи за пальцами, которые зачастую не слушаются тебя.
Благодарно взглянув на своего учителя, я начинаю играть, столь полюбившуюся мной сонату Моцарта. К моему удивлению, на этот раз мне, несомненно, сопутствует удача, поскольку, изредка бросая взгляды на Роберта Яновича, я замечаю на его впалых щеках слёзы, а на губах какое-то подобие улыбки. Наконец, исполнив заключительные аккорды сонаты, я медленно опускаю смычок и вопросительно смотрю на маэстро.
- Ну, что же, молодой человек, вижу, что я не напрасно потратил на вас семь лет своей жизни, и теперь с полной уверенностью могу сказать, что вы вполне готовы уже сейчас предстать перед приёмной комиссией консерватории. Я надеюсь, Андрей, что ты продолжишь дело своей замечательной бабушки и уже через непродолжительный срок вполне профессионально займёшься музыкой. И вообще, сынок, в музыке, и особенно в классической музыке ты найдёшь для себя всё, что только пожелаешь. Это такой кладезь чувств, радости, переживаний, торжества, что даже и мне трудно оценить все те качества, которые ты приобретёшь для своей души, серьёзно занимаясь музыкальным творчеством.
Я спокойно слушаю своего учителя, и в моей душе постепенно разгорается огонёк противоречия. Честно говоря, я уже давно хочу серьёзно поговорить со своим наставником и объяснить ему, что профессионально заниматься музыкой я всё равно не смогу. До последнего дня я всё откладываю этот непростой для меня разговор, жалея этого фанатично преданного скрипке старика, но всё же, именно сегодня я решаюсь высказать ему всё.
- Роберт Янович, учитель, я бесконечно благодарен вам за ту кропотливую работу, которую вы провели со мной, но, всё же, продолжить, как вы говорите, святое дело Агафьи Петровны я не смогу.
- Погодите, Андрей, что за ерунду вы только что изволили мне сказать, – надевая на нос пенснэ, изумлённо восклицает маэстро. – По всей видимости, молодой человек, вы сегодня не совсем здоровы и поэтому несёте всякую чушь.
- Роберт Янович, успокойтесь, - уже начинаю волноваться я, - здоровье у меня отменное, а вот со скрипкой мне придётся однозначно расстаться. Видите ли, Роберт Янович, уже на протяжении нескольких лет я посещаю футбольную школу и своё будущее я вижу только в футболе.
- Как в футболе, в каком футболе? – вскидывая на меня испуганные глаза, шепчет мне старик. – Иными словами, Андрей, ты теперь хочешь отдавать предпочтение своим ногам, а не рукам. Но ведь, молодой человек, сколько бы вы не сучили своими ножками, то всё равно не сможете извлечь ни одного чарующего звука из вашего футбольного мяча. Да и потом не забывайте, что Агафья Петровна не перенесёт такого удара.
Я прекрасно понимаю, что наш разговор уже давно переходит в эмоциональную стадию, которую я стараюсь быстро завершить обнадёживающими старика заявлениями:
- Учитель, мне бесконечно жаль, что всё так сложилось, но я уже не вижу другого пути. Футбол – это моя стихия, моя жизнь, если хотите – моя музыка, и бросить его ради здоровья дорогого мне человека не хочу и не собираюсь. Конечно, время от времени я буду брать скрипку в руки, но только как любитель.
С тех пор прошло уже много лет. Моя голубая мечта детства сбылась – я стал профессиональным футболистом. За тридцать лет моей спортивной деятельности уже многое изменилось в моей судьбе и в судьбе моих родных. За чередой бесконечных футбольных турниров и чемпионатов я совершенно потерял связь со своим родным городом, со своим домом и дорогими мне людьми. И теперь, сидя в своём просторном кабинете в качестве главного тренера сборной Туниса, я с какой-то ностальгической тоской вглядываюсь в старые фотографии, с которых на меня смотрят дорогие моему сердцу люди. Уже третий год я занимаюсь национальной сборной Туниса по футболу и хочу сказать, что эти молодые темнокожие парни подают неплохие надежды. На двух международных турнирах тунисцы уже второй год подряд занимают почётное первое место. Это меня, конечно, радует, но всё равно какой-то внутренний голос постоянно подсказывает мне, что пора возвращаться в Россию к родному гнезду.
Я набираю номер моего помощника по тренерской работе и звоню:
- Игорь Иванович, - дружелюбно начинаю я, - зайдите ко мне, надо обсудить некоторые вопросы.
В телефонной трубке я слышу ответный бодрый голос моего молодого помощника:
- Андрей Викторович, сию минуту буду. Что-то случилось или это текущие дела?
- Вот именно, Игорь, случилось и именно со мной, - быстро отвечаю я и кладу трубку.
И действительно через одну минуту на пороге моего кабинета появляется Игорь с испуганным выражением на лице.
- Что случилось Андрей Викторович, - наливая в стакан охлаждённую минералку, восклицает Игорь. – Вот, попейте холодной минералочки, а то от этой африканской жары можно просто с ума сойти. Кстати, сегодня синоптики обещают до +45 градусов в тени, представляете себе.
Я смотрю на этого молодого парня полного оптимизма в отношении к жизни, да и ко всему тому, что повседневно окружает его, и мучительно стараюсь понять это новое поколение людей, которое уже живёт другими идеалами, другими ценностями и понятиями. Что для них теперь Родина, национальная идея, патриотизм и другие, исключительно важные атрибуты национальной гордости, которые, когда-то очень давно, полностью владели моим сознанием. Я пристально вглядываюсь в глаза Игоря и не нахожу в них ничего, что могло бы поколебать давно мучавшие меня сомнения.
- Да нет, Игорь, всё в порядке, - спешу успокоить я своего помощника, - какие там у нас планы на сентябрь, есть что-нибудь существенное или нет.
- Андрей Викторович, - быстро отвечает Игорь, - в сентябре у нас намечен турнир с командами трёх африканских государств, но я полагаю, что эти команды нам вовсе не соперники, и мы легко возьмём кубок.
- Ну, вот и хорошо, Игорь Иванович, мне необходимо по своим делам ненадолго слетать в Россию и решить некоторые личные проблемы, а вас я на это время назначаю главным тренером сборной Туниса.
Игорь вскочил со своего кресла и замахал на меня руками.
- Да вы что, Андрей Викторович, я определённо не справлюсь. Кроме всего прочего я не владею английским в той степени, чтобы свободно общаться с этими темнокожими ребятами.
- Я так и думал, - мысленно резюмирую я, с некоторым пренебрежением поглядывая на парня. – Вот она настоящая сущность современных молодых людей, которые геройствуют только за спинами старшего поколения.
- Ладно, Игорь, не дёргайся, - жёстко глядя в глаза парню, спокойно начинаю говорить я. – Ничего страшного не случится, у тебя уже достаточно большой опыт в этой работе, и ты, несомненно, сможешь заменить меня на это время. Да и потом я к тебе приставлю прекрасного переводчика, который будет быстро помогать тебе решать все технические проблемы с командой во время турнира. Всё, Игорь, и на этом закончим наш разговор. Я уже всё решил и не собираюсь менять своего мнения.
Через три дня я уже сидел на борту комфортабельного Боинга, в полудрёме созерцая проплывающие мимо самолёта ослепительно белые горы облаков. Волна воспоминаний с новой силой захлестнула меня, заставив на какое-то время позабыть о реальном времени и о моём полёте. Перед моими глазами проплывали видения детских лет, те особенные моменты восприятия мира детскими глазами, на которые я сейчас смотрел уже совершенно другими глазами. Я вспоминал своих родителей, которые по злому року судьбы стали жертвами автомобильной катастрофы, когда мне только исполнилось три года. Всю заботу обо мне взяли на себя мои - бабушка и дедушка. Я ностальгировал по России, по своему небольшому городку, по своему дому, где прошло моё детство.
Совершенно незаметно для меня пролетело полётное время и, быстро завершив необходимые аэрофлотовские формальности в аэропорту «Домодедово», я уже пулей летел на Курский вокзал Москвы, чтобы успеть как можно скорее сесть на один из первых поездов до родного города. Мой город встретил меня прохладной погодой и моросящим противным дождём.
- Да, господа, это вам не Рио-де-Жанейро, - мысленно заключаю я, садясь в привокзальное такси.
Дорога до старого дома заняла всего пятнадцать минут, и, быстро расплатившись с таксистом, я уже почти бегом поднимался на свой этаж. Дверь в квартиру мне долго никто не открывал, но где-то минут через пять постоянных звонков, я услышал за входной дверью осторожные шаркающие шаги и глухой сердитый голос:
- Кого там чёрт принёс, что нужно?
Совершенно обескураженный таким «тёплым» приёмом, я всё же нахожу в себе силы спокойно ответить:
- Простите, это вы, Андрей Яковлевич? Вы извините меня, что так поздно беспокою вас. Вот только что прибыл с вокзала, и очень хочу обнять вас. Это я – Андрей Викторович – ваш внук.
За дверью сразу же воцарилось какое-то странное молчание, но уже через минуту дверь распахнулась, и на пороге я увидел совершенно седого и сгорбленного своего деда, который трясущимися руками всё пытался приладить на своём носу роговые очки.
- Андрюша, неужели это ты, - прохрипел дед, падая мне на руки. – Да, что же это мы стоим на пороге, - засуетился дед, приглашая меня войти в дом. – Господи, внучок, какими судьбами ты вновь в нашем городе и надолго ли?
- Да вот, думаю пожить у вас недельки две, если не прогоните, а там опять с головой окунусь в свои дела. Да, кстати, Андрей Яковлевич, где бабушка, почему её нет дома?
У деда на глаза навернулись слёзы, и тяжело опустившись на стул, он тихо проговорил:
- Эх, внучок ты наш дорогой, нет больше твоей любимой Агафьи Петровны. Бог прибрал её к себе. Прожив девяносто шесть лет, и постоянно думая и вспоминая о тебе, твоя бабушка тихо отошла в иной мир. А вот я ещё живу и не знаю, когда придёт мой час. Что же ты, Андрюша, нам не писал и не звонил, мы все здесь извелись, вспоминая и молясь за тебя.
Я смотрю на своего деда – такого старого и немощного человечка, и меня постепенно начинают душить слёзы от сознания того, что своим безответственным поведением я отравил жизнь этим добрейшим существам.
- Дедушка, дорогой ты мой, если можешь, то прости меня подлеца, что за бесконечной чередой своих дел, я совершено оставил вас без внимания и заботы.
- Да ладно тебе, внучок, дело прошлое, - шаркая босыми ногами по полу, тихо шепчет старик. Как-никак, но мы, всё же, встретились с тобой, а это главное. Стало быть, помирать мне теперь совсем не страшно, потому как знаю и вижу, что наш внук жив, здоров и при деле.
- Да, совсем было забыл, Андрей Яковлевич, - быстро отвечаю я, – там в большом пакете я вам кое-что привёз. Думаю, что вам это пригодится в жизни.
- Спасибо, дорогой, да мне теперь вовсе ничего и не надо. Вот посмотрел на тебя, и душа моя теперь на месте, - смахивая рукой слезу с глаз, тихо отвечает дед.
- Андрей Яковлевич, а где вы похоронили Агафью Петровну, я завтра же собираюсь сходить на её могилку.
- Так это известно где – на большом кладбище, что на окраине города. Зайдёшь в кладбищенскую контору, и мужики тебя проводят к ней. Сам я уже не могу, внучок, долго и много ходить, суставы проклятые, жуть как болят. А ты ещё относительно молодой и непременно осуществишь тобой задуманное.
- Дедушка, мне очень стыдно, но я бы хотел спросить вас ещё об одной вещи.
- Говори, не стесняйся, Андрюша, что тебя ещё тревожит?
- Не сохранилась ли случайно у вас моя скрипка или всё же её уже давно нет?
- Андрюша, да как ты мог подумать, - искренне удивился старик, сильно закашлявшись. – Эта скрипка была главной реликвией твоей бабушки, которую она хранила и берегла как зеницу ока.
Старик прошаркал в другую комнату и тут же вернулся, держа в руках футляр со скрипкой.
- Ну, теперь эта реликвия, наконец, обрела своего хозяина. Забирай её, и играй себе на здоровье.
Я осторожно открываю футляр и извлекаю на свет скрипку. Надо отдать должное моей драгоценной бабушке, которая на протяжении столь долгих лет сумела сохранить в отличном состоянии скрипку. Взяв в руки, изрядно наканифоленный смычок, я нежно трогаю им струны. Скрипка, как живая душа, мгновенно отзывается на это моё прикосновение, ласкающим душу, аккордом.
На следующий день, рано утром я уже трясусь в старом трамвае, везущем меня к большому городскому кладбищу. С помощью кладбищенских мужиков я без особого труда нахожу могилку бабушки, уже изрядно заросшую травой и крапивой. Мужики не спешат уходить от могилы, искоса поглядывая на меня и о чём-то тихо перешёптываясь. Конечно, мне не надо долго объяснять, что могила находится в ужасном состоянии и необходимо в самом срочном порядке придать ей вполне цивилизованный вид. Я пристально вглядываюсь в лица слегка подвыпивших мужиков и интуитивно вычисляю главного из них.
- Послушайте, любезный, – осторожно заговариваю я с ним, - а нельзя ли что-нибудь сделать с этим, для меня святым, местом?
Пожилой мужик, постоянно сплёвывая на землю и ожесточённо почёсываясь, моментально подскакивает ко мне.
- Ну, дык, это мы завсегда из, простите, чего-то, можем сделать конфетку и в самые сжатые сроки. Я вижу, что вы человек интеллигентный и при деньгах, так что, с нашей стороны никакой задержки не будет.
- Ясно, - с пониманием дела быстро отвечаю я. – Ну, и сколько же вы хотите за свою работу?
- Так это, уважаемый господин, будет зависеть от количества услуг, которые мы вам незамедлительно окажем.
- Значит так, - многозначительно начинаю я, - в сферу ваших немедленных услуг будет входить: приличная скамейка и столик, низенькая металлическая оградка, красивая раковина с крестом и конечно цветы.
- Так это мы сию минуту сварганим, господин, - обрадовался мужик, поворачивая голову в сторону своих напарников. – Ну, цены вы, конечно, знаете на некоторые ритуальные услуги, но мы для хорошего человека завсегда всё сделаем быстро и красиво.
- Понятно, - спокойно отвечаю я, доставая из кармана кошелёк. – А всё-таки, как быстро вы всё это сможете осуществить? - продолжаю настаивать я. - Видите ли, я скоро улетаю и желательно, чтобы вы это дело ускорили и как можно скорее.
- Дык, уважаемый, нет никаких проблем, вы платите, а мы делаем. Вы пока покрутитесь где-нибудь часика три, а потом приходите обратно и, как говорится, товар будет налицо.
- Да неужели вы за три часа сумеете всё это сотворить?
Мужик, уже в который раз небрежно сплюнув на землю, широко улыбнулся и, не спеша, ответил:
- Мы всегда уважаем понятливых и порядочных клиентов.
- Ну, хорошо, приятель, - недоверчиво глядя на подвыпившего мужика, отвечаю я и кладу на его широкую ладонь приличную пачку денег. – Это задаток, мужики, остальное получите через три часа, когда я полюбуюсь на плоды вашей работы.
Мужик, жадно схватив деньги, почти мгновенно растворяется со своими помощниками в глубине кладбища.
- Так, - мысленно соображаю я, - куда бы мне направить свои стопы, пока эти дУхи будут приводить в порядок могилу.
Из-за туч выглядывает солнышко, освещая всё вокруг яркими ещё достаточно тёплыми лучами. Я поднимаю с земли несколько красивых жёлтых и красных кленовых листьев и кладу их себе в дипломат. Подъезжая на трамвае к кладбищу, я заметил за квартал до него православный храм и спешу теперь посетить его. В храме идёт служба. Весь храм пропитан атмосферой какой-то тайны и духовного умиротворения. Я ставлю свечи к образам и истово молюсь за упокой души моих родителей и бабушки. За молитвами незаметно пролетает время, и я вновь спешу к могиле дорогого мне человечка. К своему удивлению, я нахожу могилу в невероятном преображении. Всё то, что ещё совсем недавно подвергалось моему сомнению, было выполнено точно и с великолепным качеством.
- Да, вот что значит теперь материальный стимул, - мысленно резюмирую я, расплачиваясь с бригадиром кладбищенских мужиков.
Бригадир, получив обещанные деньги, всё ещё чего-то медлит, топчась на месте.
- Ну, что ещё, любезный? - уже начинаю нервничать я. – Кажется, я с лихвой оценил ваш титанический труд и ко мне, я надеюсь, нет претензий.
- Хозяин, надо бы добавить, - неуверенно начинает говорить бригадир. – Мужики старались, из кожи вон лезли. Накинь маленько, что ли.
Я уже в сердцах выхватываю из кармана кошелёк, туго набитый валютой, и швыряю его бригадиру.
- Берите, мужики, и запомните только одно, что ни хлебом единым сыт человек. А теперь я вас попрошу оставить меня одного, спасибо за труд.
Кладбищенские мужики быстро исчезают, а я, присев на только что сотворённую ими скамейку, достаю из футляра мою скрипку и начинаю играть когда-то так полюбившуюся моей бабушкой сонату Моцарта. Продолжая с упоением играть сонату, я совершенно не замечаю, что погода быстро портится, и уже крупные капли осеннего дождя падают на мою, уже начинающую седеть голову и на лицо, перемешиваясь со слезами, обильно струящимися из моих глаз.
- Господи, тихо шепчу я в холодное кладбищенское пространство, - дай мне силы понять своё предназначенье в этой непростой и жестокой мирской жизни…

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:39
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 18:44 | Сообщение # 36
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline



«НЕ ПЛЮЙ В КОЛОДЕЦ…»
ИРОНИЧЕСКИЙ РАССКАЗ.

В этом году я твёрдо решил отдохнуть от рутинных дел и полностью отдаться Солнцу, морю и прочим всяким оздоравливающим организм природным средствам. Проработав в редакции рекламной газеты десять лет, я уже не в силах адекватно реагировать на постоянные попытки со стороны моего начальника заставить меня работать ещё интенсивнее и лучше, но при однозначном сохранении моего, и без того скудного заработка.
За окнами редакции нашей газеты моросит противный осенний дождь, который не сулит мне ничего хорошего в ближайшие несколько дней.
- Интересно, мне самому подойти к главному редактору с просьбой об отпуске, - мысленно рассуждаю я, - или он сам догадается, что для поддержания моей нормальной работоспособности требуется отдых.
В нашем отделе распространения рекламной газеты хронически не хватает сотрудников. Каждый понедельник каждый из них получает достаточно большую кипу газет, которую они обязаны в течение трёх дней доставить по учреждениям, магазинам и жилым домам нашего огромного города.
Противной трелью на моём столе зазвонил телефон. Быстро схватив трубку, я приготовился слушать.
- Сергей Петрович, перед обедом загляните ко мне, - услышал я хрипловатый голос своего начальника, - необходимо прояснить некоторые вопросы по доставке нашей газеты.
Я молниеносно представил себе ворчливое состояние моего шефа и , стараясь быть более спокойным, ответил:
- Евгений Иванович, нет проблем, через пять минут заскочу к вам.
Сидя за своим рабочим столом, я всё старался понять, чем был вызван звонок моего начальства.
2

- Нет, всё же шеф что-то затевает в отношении меня, - занервничал я, поднимаясь из-за стола и направляясь в кабинет главного редактора газеты.
Выждав перед дверью кабинета небольшую паузу, я нехотя вошёл в помещение. За столом сидел шеф и что-то внимательно разглядывал на мониторе компьютера.
- А, это вы, Сергей Петрович, - бросая на меня небрежный взгляд, проговорил главный, - проходите, присаживайтесь на стул. Видите ли, голубчик, наша фирма вскоре совсем обанкротится из-за отвратительной работы вашего отдела по доставке газет.
- Так, этот старый проныра что-то заподозрил в моём и без того разваливающемся хозяйстве, - нервно ёрзая на стуле, с тоской в душе подумал я. -Евгений Иванович, я совершенно сбит с толку этим вашим заявлением и никак не могу понять о чём всё же идёт речь.
Главный редактор, не спеша, достал пачку дорогих сигарет и закурил.
- Вот пройдоха, и когда это он успел раскопать компромат на моих мужиков, - с ненавистью глядя на своего шефа, подумал я.
- Видите ли, Сергей Петрович, из отдела контроля доставки мне постоянно докладывают о многочисленных нарушениях со стороны вашего отдела, - испытующе глядя мне в глаза, заговорил главный редактор.
- Интересно, Евгений Иванович, а в чём это выражается? Вы же понимаете, что наша редакция в эти месяцы кризиса освободилась от большого количества сотрудников, которые, по моему мнению, могли бы ещё принести немаловажную пользу нашему делу. Кризис – кризисом, но и о людях тоже надо думать, каким образом в таком ограниченном составе выполнять ту же работу, что и прежде.
- Я всё понимаю, Сергей Петрович, но это вовсе не означает, что ваши сотрудники могут по своему усмотрению распоряжаться доставкой нашей газеты в то или иное место города. Я требую от вашего отдела только одного, чтобы каждый номер газеты всегда находил своего читателя, а не покоился бы в городских мусорных бачках.
- Ну вот, после такого заявления Иваныча, отпуска мне не видать, как своих собственных ушей, - с тоской в душе подумал я.
Главный редактор докурил сигарету и вопросительно взглянул на меня.
- Я надеюсь, Сергей Петрович, что вы однозначно восприняли моё сообщение и приложите все свои силы для реализации вышесказанного мной.
3

- Да, конечно, ему легко говорить, - притворно улыбаясь, подумал я, - старый плут может себе позволить дорогие, престижные сигареты и отдыхать на лучших мировых курортах и, причём, в летние месяцы, а мне каждый год предлагает только октябрь или ноябрь. Кстати, сигареты я смолю самые дешёвые.
- Итак, Сергей Петрович, я жду от вас положительного подтверждения того, что я только что довёл до вашего сознания, - вставая из-за стола, проговорил главный.
- Евгений Иванович, мой коллектив приложит титанические усилия, чтобы каждый член нашего общества всегда и в изобилии получал именно то, что ему жизненно необходимо, - стараясь быть спокойным, бодро ответил я.
- Не надо ёрничать, Сергей Петрович, наша фирма итак со дня на день разорится, а вы ещё тут со своим неуместным сарказмом. Короче говоря, я жду от вас самых решительных действий в отношении ваших сотрудников, чтобы в перспективе нам выйти на передовые рубежи лучших рекламных газет нашего города. Ну, что вы ещё хотите мне сказать, - осведомился главный, вопросительно заглядывая мне в лицо.
Я смотрел на загорелое и ухоженное лицо своего шефа и лихорадочно соображал, каким образом убедить этого сытого борова отпустить меня на две недельки в, положенный мне конституцией страны, отпуск.
- Ну, что вы там ёрзаете на стуле, что там ещё у вас, - уже с некоторым раздражением глядя на меня, устало поинтересовался главный редактор.
- Евгений Иванович, - скромно начал я, - видите ли, я несколько устал и хотел бы у вас попросить двухнедельный отпуск. Согласитесь, что человек не может на протяжении длительного времени жить и работать без отдыха.
- Да вы что, Сергей Петрович, да вы никак белены объелись. На носу конец года, а вы предлагаете мне вообще обезоружить вашу команду, которая даже под вашим прямым руководством не способна совершать то, что ей полагается совершать. Неужели, нельзя подождать до января месяца, а там берите отпуск хоть на двадцать четыре дня. Кстати, могу вам посоветовать лучшие горнолыжные курорты мира, где вы в полной мере сможете отдохнуть и поправить своё здоровье. Я полагаю, Сергей Петрович, что мне не придётся вас долго упрашивать.
- Евгений Иванович, во-первых, я не умею кататься на лыжах, а, во-вторых, я страшно боюсь холода, - низко опустив голову, тихо заговорил я. - Да и потом по конституции каждый год мне полагается отпуск и, его я планирую провести именно в этом году и на черноморском побережье Кавказа.
4

Все эти слова я выпалил в лицо моему шефу быстро и бесстрастно, чтобы не вызвать в его душе гнев или излишнюю нервозность. Медленно подняв голову, я осторожно взглянул на своего начальника, силясь понять, какое впечатление произвели на него мои слова. Главный тяжело опустился за свой рабочий стол и, нервно вытирая выступивший на лбу пот, проговорил:
- Да, Сергей Петрович, с вами трудно спорить, политически вы хорошо подкованы и здесь мне, действительно, нечего вам ответить. Ну, хорошо, если бы не ваш многолетний стаж работы в нашей фирме, то я бы ещё сомневался в своём решении отпустить вас, но, видимо, вы всё же правы и я удовлетворю вашу просьбу.
У меня от счастья только что свершившегося загорелись уши и я, постоянно кланяясь и извиняясь, попятился к двери.
- Сергей Петрович, голубчик, куда же вы так спешите, - устало глядя в мою сторону, заметил главный, - я ещё не закончил с вами. Итак, вы собираетесь отдохнуть на Чёрном море. Это прекрасно! А скажите, голубчик, каким видом транспорта вы собираетесь туда добираться, самолётом или поездом?
- Какие-то странные вопросы у моего шефа, - стараясь не нервничать, с тревогой подумал я. - К чему это он клонит? Евгений Иванович, с вашего позволения, я полечу в Сочи на самолёте. У меня какая – то особая страсть к Аэрофлоту. Знаете, я что-то не особенно люблю длительные и утомительные переезды, после которых в душе остаётся лишь только соль и ужасная усталость.
- Не скажите, не скажите, Сергей Петрович, - засмеялся шеф, - а мне как раз то и по душе долгая дорога и хорошие собеседники в пути. Ну, это, конечно, ваше личное дело, как добираться до места вашего законного отдыха, но я неспроста задал вам этот вопрос.
- Господи, - мысленно застонал я, - да что это ещё задумал он на мою бедную головушку.
Главный подошёл к окну и открыл форточку.
- Вы напрасно, Сергей Петрович, выбрали этот вид транспорта, - глядя на меня в упор, спокойно заметил главный редактор. - В ближайшие пять суток совершенно не ожидается улучшение погоды. А самолёты – это такой капризный вид транспорта, который требует к себе идеальных погодных условий.


5

- Евгений Иванович, это меня совершенно не пугает, да и современные самолёты теперь могут летать в самых сложных метеоусловиях, - гордо взглянув на своего начальника, отрапортовал я.
- Да знаю я, знаю, Сергей Петрович, но всё же иногда приходится по двое-трое суток просиживать в аэропорту, чтобы осуществить свою мечту очутиться именно там, где вы и планировали быть через два-три часа. Ладно, короче говоря, чтобы вы не теряли зря времени на вашем курорте и в аэропортах нашего города, и города Сочи, я поручаю вам собрать необходимый материал о нашей славной гражданской авиации. Вы должны меня понять, Сергей Петрович, многие авиационные предприятия нашего города, в том числе и аэропорт, размещают в нашей газете свою рекламу, что само по себе является немаловажной статьёй дохода для нашей газеты. Ну, а если мы в самое ближайшее время разместим в нашей газете статейку, прославляющую наш гражданский флот, то газета в этом случае только выиграет, как материально, так и в отношении читательского спроса. Вам всё теперь ясно?
У меня сразу же как-то противно заныло «под ложечкой» и, нацепив на своё лицо благообразную маску, я быстро отреагировал на слова моего шефа:
- Евгений Иванович, вы совершенно правы, эта статья, несомненно, поднимет престиж нашей газеты в глазах наших читателей. Но, видите ли, я не журналист и никогда этим не занимался, и мне будет достаточно трудно добывать для вас именно то, что вы хотите.
- А кому сейчас легко, - засмеялся главный, хлопая меня по плечу. - Ничего, Петрович, думаю, что у вас это получится. Вы, пожалуй, у нас самый сообразительный и умный парень, вам и карты в руки. Всё, все разговоры закончены и давайте принимайтесь за дело.
Главный захлопнул форточку, давая тем самым понять, что разговор закончен и повернулся ко мне спиной.
***
Весь окрылённый надеждами на счастливый отпуск, уже через два дня я ехал в такси в аэропорт. После соблюдения обычных формальностей при регистрации и досмотре багажа, я бодрой походкой по трапу взошёл на борт самого надёжного, как мне тогда казалось, воздушного судна. Быстро отыскав своё место, я с некоторым трепетом в душе стал дожидаться начала взлёта. Пассажиры занимали свои места в салоне самолёта, оживлённо переговариваясь между собой. Надо сказать, что в такие минуты предстартового ожидания человеку свойственно
6

переоценивать свою жизнь и вспоминать всё то плохое и гадкое, которое он совершил за свою бестолковую жизнь. Конечно же, и я не был лишён этой слабости, с утроенным вниманием перебирая в памяти отдельные эпизоды своей жизни. Достав из кармана небольшую пластиковую фляжку с коньяком, я быстро жадными глотками осушил её. По телу сразу же разлилась приятная горячая волна блаженства и неги, что позволило мне избавиться от назойливых дурных мыслей.
В нашем салоне работали две стюардессы миловидной наружности, в красивой униформе и с блистающей улыбкой на лицах. Я осторожно нажал на кнопку вызова стюардессы, желая выпить чашечку горячего кофе после приличной дозы коньяка. Через минуту к моему креслу приблизилась девушка с подносом в руках и, чарующе улыбаясь, осведомилась:
- Я вас внимательно слушаю, уважаемый пассажир, что желаете: минеральную воду, холодный чай, леденцы, шоколад, печенье?
Почти заплетающимся языком и с восхищением глядя на стюардессу, я потребовал:
- Так, девонька, вы мне не предлагайте всякой ерунды, а порадуйте-ка лучше мою душеньку чашечкой горячего бразильского кофе. Знаете, что-то в горле совсем пересохло от спёртого воздуха в салоне. И потом я что-то не пойму, откуда столько народу в самолёте, неужели, именно сегодня в рабочий день всем обязательно надо куда-то лететь, - доставая сигареты, возмутился я.
Стюардесса, нисколько не смутившись моим заявлением и продолжая чарующе улыбаться, спокойно ответила:
- Уважаемый пассажир, к сожалению, мы не располагаем горячим кофе, да и спиртного, кстати, мы на борту тоже не держим. Если вы хотите того и другого, то вам следовало бы взять билетик на иностранный борт, где этого добра всегда хватало. Это первое, уважаемый пассажир, а второе заключается в том, что в нашем самолёте летит делегация на авиационный салон в Сочи, где будут представлены лучшие образцы авиационной техники, как наших фирм, так и иностранных. Ну, а с делегацией летит достаточно большой контингент журналистов, которые, кстати, и создают такой некомфортный шум в салоне самолёта. И, наконец, третье, уважаемый пассажир, сразу же хочу вас огорчить, сообщив вам, что у нас не курят и форточек в салоне самолёта нет! Ну, так что, будете пить освежающие напитки или нет? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась стюардесса.
- Нет уж, милая, пейте вы сами эти ваши воды, а я уж как-нибудь дождусь окончания полёта, - быстро ответил я, отворачивая лицо от стюардессы.
7

Стюардесса, нервно передёрнув плечами, с подносом в руках направилась к соседнему креслу. После короткого разбега самолёт быстро набрал высоту и занял свой эшелон на многочисленных воздушных трассах нашей страны. Должен сказать, что я не любитель совершать воздушные перелёты куда-либо, но на этот раз так сложились обстоятельства, что иначе я поступить уже не мог.
В салоне самолёта вновь появилась стюардесса и через СГУ радостно сообщила:
- Уважаемые пассажиры, наш полёт проходит на высоте десять тысяч метров со скоростью 850 километров в час. Температура воздуха за бортом минус сорок градусов. Ожидаемое время прилёта в город Сочи двенадцать часов московского времени. Командир корабля Семитов Василий Игнатьевич. Экипаж самолёта желает вам счастливого полёта и мягкой посадки.
- Интересно, - нервно подумал я, - по всему выходит, что возможна и жёсткая посадка. Этого мне ещё не хватало.
Между тем, пассажирский лайнер уже полтора часа продолжал свой полёт, с каждой минутой приближая меня к заветной цели. Армянский коньяк всё же оказал своё положительное действие на мой организм, погрузив меня в приятную дрёму, сквозь которую я вдруг с некоторым беспокойством стал замечать, что нашу воздушную посудину начинает изрядно потряхивать. Быстро открыв глаза, к своему удивлению, я заметил, что за окнами самолёта совершенно темно, а по салону в быстром темпе передвигаются члены экипажа, о чём-то озабоченно перешёптываясь.
- Ну, вот, а мне с пелёнок всё время твердили - летайте самолётами Аэрофлота,- судорожно хватаясь за подлокотники кресла, с грустью в душе подумал я.
Стюардесса схватила микрофон СГУ и, скрывая явное волнение, заговорила:
- Господа, к сожалению, наш самолёт входит в зону небольшого грозового фронта с высокой степенью турбулентности воздушных потоков и поэтому, господа, я убедительно прошу вас не вставать со своих мест и обязательно пристегнуться ремнями к вашим креслам. Самолёт идёт на снижение и уже через двадцать минут он совершит посадку.
- Чёрт бы побрал эти правила, - недовольно проворчал я, заглядывая в окно самолёта, - никогда по-человечески не дадут расслабиться в пути.
Я нажал на кнопку вызова стюардессы и вновь достал сигареты.
- Слушаю вас, уважаемый пассажир, - услышал я взволнованный голос над своим ухом, - чем я могу вам помочь.
8

Я повернулся и увидел склонённую над собой голову стюардессы.
- Пассажир, говорите быстро, у нас и без вас забот хватает, - смахивая платочком слёзы с глаз, нервно заметила стюардесса.
- Ну, во-первых, красавица, мне надо по нужде сходить, а, во-вторых, о каких таких заботах вы только что изволили говорить, - плохо скрывая волнение, скромно поинтересовался я.
- Наши проблемы не должны вас волновать, пассажир, а вот с вашим желанием посетить наш туалет придётся несколько повременить.
- Как это повременить, - насторожился я, - но я совершенно не могу терпеть более и очень прошу вас дать мне добро на визит в вышеназванное заведение.
Стюардесса смотрела на меня своими зелёными глазами и в ней боролись два чувства: строгое соблюдение правил на борту лайнера и жалость к незадачливому пассажиру, нуждающемуся в срочной услуге Аэрофлота.
- Ну, хорошо, пассажир, я вынуждена нарушить все данные мне инструкции и пропустить вас в туалет, но я вас очень прошу это сделать достаточно быстро и незаметно для окружающих вас пассажиров, - внимательно оглядываясь по сторонам, тихо прошептала стюардесса.
Быстро зайдя в туалет и закрыв за собой пластиковую дверь, я обнаружил какое-то странное жужжание со стороны унитаза.
- Надо же, до чего дошёл прогресс, - с гордостью садясь на унитаз, резюмировал я, - наши славные авиаконструкторы даже сам унитаз механизировали. Очевидно, теперь он выполняет две функции: функцию приёма того, что уже в определённый момент не нужно организму и функцию механической зачистки соответствующего места на теле человека после выполнения им первой функции.
***
Сразу же после того, как я присел на унитаз, моментально прекратилось жужжание, но в тот же момент всем своим нутром я почувствовал какую-то непреодолимую тяжесть, которая вдруг навалилась на меня, прижав к металлической чаше унитаза.
- Это ещё что за чёрт, - нервно дёргаясь всем телом, не на шутку забеспокоился я, - никак этот чёртов унитаз решил серьёзно заняться моей личностью.

9

Совершив ещё пару попыток освободить нижнюю часть своего тела от мёртвой хватки унитаза, я в неистовстве забарабанил кулаками в дверь туалета. Как ни странно, но на мой стук в дверь и на мои призывы о помощи никто не ответил. С каждой минутой я чувствовал, что какая – то неведомая сила всё сильнее и сильнее вдавливает меня в отполированное нутро металлического унитаза, не оставляя мне никаких надежд на освобождение. Наконец, дверь в туалет распахнулась и, на пороге я увидел молодого улыбающегося человека в лётной форме.
- Ну, как ваши дела, - спокойно осведомился молодой человек, вы ещё можете, не двигаясь, минут пятнадцать посидеть на месте. Простите, забыл вам представиться, вы имеете честь беседовать с бортинженером нашего славного экипажа.
От наглости задаваемых мне вопросов я весь зашёлся:
- Какого дьявола я должен сидеть на этой металлической банке, которая, как аллигатор, цепко держит меня за хорошо вам известное место? – в изнеможении закричал я. - Я требую немедленно освободить меня от объятий этого монстра или я сейчас в щепки разнесу ваш воздушный будуар.
- Вы не должны так волноваться, – спокойно отреагировал бортинженер, гладя меня рукой по голове, - сейчас я вам всё объясню.
- Да уж, сделайте милость, знаете, не каждый раз мне предоставляется такая возможность на протяжении столь длительного времени находиться в туалете.
- Видите ли, если бы не вы, то неизвестно чем бы закончился наш полёт, - бодро начал объяснять бортинженер. - Вы уже знаете, что наш лайнер попал в зону активной грозовой деятельности и высокой атмосферной турбулентности. Короче говоря, произошла разгерметизация оборудования санитарной системы самолёта. Т.е., я хочу сказать, что воздух, находящийся в салоне нашего самолёта, стал стремительно вытекать через повреждённые части системы в атмосферу. На такой огромной высоте это могло привести к гибели всех людей на борту самолёта. Только благодаря вашей неожиданной помощи мы сможем теперь спокойно снизиться до безопасного для здоровья людей высоты полёта и благополучно выйти на глиссаду снижения перед посадкой.
- М-да, это просто нонсенс и какой-то кошмар, который может присниться только во сне. Иными словами вы хотите сказать, что моя попка сыграла роль своеобразной затычки в разгерметизированной системе санитарного оборудования вашего лайнера? – искренне удивился я. - Но всё же, любезный, как долго мне ещё восседать на этом троне, - неудачно пошутил я, - да и потом, в конце-концов, я хочу есть и пить.
10

Бортинженер, понимающе кивнув головой, прокричал кому-то в салон:
- Светка, быстро приготовь клиенту что-нибудь на зубок, да, и не забудь про кофе и чего-нибудь расслабляющего, чтобы снять с человека стресс.
- Сию минутку всё будет готово, Игорь Иванович, - прокричал в ответ приятный женский голос. Как обслужить клиента – по первому классу или как иностранца?
- Хватит болтать, - прокричал в дверь бортинженер, - не мне тебя учить, как поступать в таких ситуациях. Тащи всё, что у нас припрятано на время «Ч».
Между тем, сидя на унитазе, я с ужасающей для себя отчётливостью стал понимать, что это вынужденное столь долгое сидение на унитазе не пройдёт для моего организма бесследно. Давно залеченный мой геморрой вновь с новой силой заявил о своём существовании.
- Проклятье, - в отчаянной ярости прорычал я, - да когда же вы снимите меня с этого пьедестала. Я больше не могу терпеть, сволочи!
Бортинженер моментально исчез, а на его месте нарисовалась фигура моей стюардессы с большим подносом в руках. Сделав мне низкий книксен, девушка любезно предложила:
- Уважаемый пассажир, хочу предложить вам скромный обед, который несомненно поднимет вам настроение.
Я с ненавистью взглянул на поднос в руках девушки и обомлел. На подносе покоилась жареная курица с каким-то фантастическим гарниром. Рядом с тарелкой стояла большая чашка с ароматным кофе, а несколько в стороне – фужер с напитком тёмного цвета.
- Я полагаю, что этот восхитительный коньяк непременно снимет с вас тот стресс, который вы испытали за время посещения нашего туалета.
- Ладно, - подумал я, - раз такое дело, то надо воспользоваться случаем оторваться по полной.
Схватив с подноса фужер, я в два глотка осушил его, а затем, не спеша, принялся за курицу.
- Скажите, любезная, - примирительно начал я, - значит, на вашем борту всегда можно найти то, что нам простым смертным только снится.
Немного покраснев и выждав небольшую паузу, девушка ответила:
11

- К сожалению, мы не можем наш борт превратить в ресторан, да и потом подвыпившие люди не всегда адекватно реагируют на окружающую их действительность. Вот только поэтому мы и вынуждены вас потчевать чем-то нейтральным и недорогим, чтобы обеспечить всем благополучный полёт.
- Так, ясно, миленькая, вновь заговорил я заплетающимся языком, - ну, и что у нас дальше по программе.
- Простите, как вас по отчеству, - поинтересовалась стюардесса, - а то мне как-то не ловко тыкать вам.
- Сергей Петрович, - быстро нашёлся я, широко улыбаясь, - можете меня просто величать Петровичем.
- Очень хорошо, Сергей Петрович, значит, вы у нас теперь герой, которому удалось в необычной для него обстановке спасти жизнь нескольким десяткам человек. Экипаж нашего лайнера от всего сердца благодарит вас за такую бескорыстную помощь в спасении лайнера и его обитателей от неминуемой катастрофы. Командир корабля – пилот первого класса предлагает провести пресс-конференцию по прибытии нашего лайнера в город Сочи.
Я весь зарделся от гордости того, что моя персона вновь стала достоянием общественности и прессы.
- Да ладно, чего уж там, я всегда готов послужить святому делу спасения самолётов Аэрофлота и их обитателей от всякого рода неприятностей, - широко улыбаясь и подмигивая стюардессе, ответил я.
- Сергей Петрович, на нашем борту присутствуют представители прессы, которые хотели бы задать вам несколько вопросов, - с чувством глубокого облегчения произнесла стюардесса, одёргивая на себе униформу.
Чарующе вкусный обед и крепчайший коньяк произвели на меня неизгладимое впечатление, от которого я впал в какое-то блаженное коматозное состояние, совершенно не замечая, что сижу полураздетый на унитазе, а меня, толкая друг друга, фотографируют журналисты. От двойной дозы выдержанного коньяка я совершенно не помнил, как закончился тот злополучный и в какой-то степени легендарный для меня рейс. Очнулся я уже в сочинской гостинице в своём скромном номере на двоих. Голова гудела, как растревоженный улей, настроение и вовсе было на нуле. Медленно поднявшись с кровати, я еле доплёлся до столика, где покоился графин с водой.

12

- Господи, да какого рожна меня понесло в этот самолёт, - мысленно возмущался я. - Сидел бы сейчас в уютном купе скорого поезда и в ус не дул, а вот теперь надо думать, каким же образом мне сразу же убить двух зайцев: вновь попытаться залечить мой геморрой и в полной мере насладиться всеми прелестями черноморского курорта. Не спеша осушив почти весь графин с водой, я забылся тяжёлым сном.
***
К моему удивлению, погода в Сочи в это время года, как ни странно, порадовала меня своим ласковым солнышком и достаточно тёплым морем. На лечение моего застарелого геморроя и на поездки на различного рода мероприятия у меня ушли практически все деньги. Возвращаться в свой город мне уже пришлось в обычном почтовом поезде, да и в плацкартном вагоне.
В редакцию газеты я уже вернулся в приподнятом настроении, помятуя те недавние события, которые произошли со мной в заоблачных далях. Небрежно ногой толкнув дверь в кабинет главного редактора, я твёрдой походкой приблизился к столу своего шефа.
- Доброе утро, Евгений Иванович, как поживаете, как ваше здоровье, - начал я разговор с обычного своего приветствия.
Главный сидел за своим рабочим столом и читал газету, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я деликатно выждал паузу, несколько раз галантно кашлянув, и вновь подал голос:
- Евгений Иванович, а это я и у меня для вас приготовлен интересный материал по нашему славному Аэрофлоту. Наконец, главный оторвал свои глаза от газеты, окинув меня тяжёлым ненавидящим взглядом.
- Так,- резюмировал я, - у шефа опять дурное настроение. Придётся подъехать к нему с другого бока. Евгений Иванович, мне что-то в последнее время на удивление везёт, - бодро начал я. - Представляете, я летел в самолёте вместе с делегацией на международный авиационный салон. Я считаю, что это большая удача для нас.
- Да уж, представляю себе, как вам повезло, – угрюмо ответил главный , вновь обратившись к газете.
- Странно, о чём это он толкует, - весь насторожился я, - да и откуда ему знать, как мне повезло и в чём?
Главный отбросил в сторону газету, вперив в меня испепеляющий взгляд.
13

- А вот теперь скажите мне, уважаемый Сергей Петрович, - грозно начал главный редактор, - что это вы там вытворяли на борту пассажирского самолёта и что поведали журналистам?
- Господи, - с ужасом подумал я, - неужели, он ясновидец или экстрасенс, если так свободно читает мои мысли?
Осторожно заглядывая в глаза моего начальника, я сбивчиво залепетал:
- Евгений Иванович, вот как перед Богом клянусь вам, что ничего такого не было, просто я совершенно случайно помог экипажу самолёта спасти их лайнер от неминуемой гибели.
- Что вы там бормочите, какая ваша помощь, - в негодовании закричал шеф. - Не надо из меня делать полного идиота, я прекрасно разбираюсь в авиационной технике и знаю, что экипаж всегда может своими силами легко справиться с любым дефектом, возникшим на борту самолёта. О ваших выкрутасах на борту российского лайнера уже пишет вся мировая пресса. Вот, полюбуйтесь!
Главный швырнул мне несколько экземпляров газет. Я наугад взял одну из газет и увидел себя, сидящим во всей красе на унитазе рядом с чарующе улыбающейся стюардессой. Фотография была озаглавлена цитатой: «Русский парень на страже российского гражданского флота!».
С ненавистью швырнув газету обратно на стол главному, я начал слабо защищаться:
- Евгений Иванович, всё было совершено не так, ну, почти не так, - тихо заговорил я. - Вы же прекрасно знаете эту жёлтую прессу, они всегда из мухи сделают слона.
- Какие к чёрту мухи и слоны, - весь напрягся шеф, - вы посмотрите только какие влиятельные газеты описывают вашу самодеятельность на борту российского лайнера. Вот, хотя бы это!
Главный схватил со стола одну из газет и начал трясти ею перед моим носом. -Вот, послушайте, что вы заявили корреспондентам, сидя на этой импровизированной трибуне – унитазе: «…Господа, у меня давно уже сложилось определённое мнение о российском гражданском, воздушном флоте. Должен сказать, что некоторые летательные аппараты уже давно выработали свой рессурс, но их до сих пор продолжают использовать как на внутренних, так и на международных авиалиниях, что в конечном итоге может привести к нежелательным эксцессам в воздухе и даже к катастрофам. И вообще, только нужда заставляет меня летать на этих уже давно устаревших тарахтелках. Только счастливое стечение обстоятельств позволило
14

нашему лайнеру выйти победителем из этого крайне тяжёлого положения. Господа, опережая ваши вопросы, хочу сделать заявление о чрезвычайно опасном способе передвижения воздушным путём и именно на российских самолётах».
- Ну, что вы на это скажете, - радостно потирая ладони рук, язвительно проговорил главный. - Это же кто вам позволил охаивать родной воздушный флот страны. Да как вы посмели своей задницей раздавить всё то доброе и сокровенное, что я по крупицам собирал для успешного и достойного существования нашей газеты. Да вы хоть понимаете, что после такой антирекламы ни одна из авиационных фирм не захочет с нами общаться. Кроме всего прочего, вы ещё и ославили нашу газету, представившись корреспондентам, кто вы и где работаете.
Главный редактор тяжело опустился за свой рабочий стол и уже совсем другим тоном проговорил:
- Так, Сергей Петрович, мне уже давно надоели ваши выходки и, с этого дня я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Пропуск оставьте на проходной, а за расчётом подойдите в конце месяца. Всего хорошего!
Я, как в тумане, на ватных ногах вышел на улицу и, поёживаясь от злого северного ветра, с горечью в душе подумал:
- Вот, сволочь, и чем это ему не понравилась моя командировка. А наш гражданский воздушный флот всё равно самый надёжный в мире! Но, если быть до конца честным, то ещё в дремучем детстве моя матушка часто твердила мне: «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться». Господи, какой же я всё-таки болван…
***


 
Сообщение


«НЕ ПЛЮЙ В КОЛОДЕЦ…»
ИРОНИЧЕСКИЙ РАССКАЗ.

В этом году я твёрдо решил отдохнуть от рутинных дел и полностью отдаться Солнцу, морю и прочим всяким оздоравливающим организм природным средствам. Проработав в редакции рекламной газеты десять лет, я уже не в силах адекватно реагировать на постоянные попытки со стороны моего начальника заставить меня работать ещё интенсивнее и лучше, но при однозначном сохранении моего, и без того скудного заработка.
За окнами редакции нашей газеты моросит противный осенний дождь, который не сулит мне ничего хорошего в ближайшие несколько дней.
- Интересно, мне самому подойти к главному редактору с просьбой об отпуске, - мысленно рассуждаю я, - или он сам догадается, что для поддержания моей нормальной работоспособности требуется отдых.
В нашем отделе распространения рекламной газеты хронически не хватает сотрудников. Каждый понедельник каждый из них получает достаточно большую кипу газет, которую они обязаны в течение трёх дней доставить по учреждениям, магазинам и жилым домам нашего огромного города.
Противной трелью на моём столе зазвонил телефон. Быстро схватив трубку, я приготовился слушать.
- Сергей Петрович, перед обедом загляните ко мне, - услышал я хрипловатый голос своего начальника, - необходимо прояснить некоторые вопросы по доставке нашей газеты.
Я молниеносно представил себе ворчливое состояние моего шефа и , стараясь быть более спокойным, ответил:
- Евгений Иванович, нет проблем, через пять минут заскочу к вам.
Сидя за своим рабочим столом, я всё старался понять, чем был вызван звонок моего начальства.
2

- Нет, всё же шеф что-то затевает в отношении меня, - занервничал я, поднимаясь из-за стола и направляясь в кабинет главного редактора газеты.
Выждав перед дверью кабинета небольшую паузу, я нехотя вошёл в помещение. За столом сидел шеф и что-то внимательно разглядывал на мониторе компьютера.
- А, это вы, Сергей Петрович, - бросая на меня небрежный взгляд, проговорил главный, - проходите, присаживайтесь на стул. Видите ли, голубчик, наша фирма вскоре совсем обанкротится из-за отвратительной работы вашего отдела по доставке газет.
- Так, этот старый проныра что-то заподозрил в моём и без того разваливающемся хозяйстве, - нервно ёрзая на стуле, с тоской в душе подумал я. -Евгений Иванович, я совершенно сбит с толку этим вашим заявлением и никак не могу понять о чём всё же идёт речь.
Главный редактор, не спеша, достал пачку дорогих сигарет и закурил.
- Вот пройдоха, и когда это он успел раскопать компромат на моих мужиков, - с ненавистью глядя на своего шефа, подумал я.
- Видите ли, Сергей Петрович, из отдела контроля доставки мне постоянно докладывают о многочисленных нарушениях со стороны вашего отдела, - испытующе глядя мне в глаза, заговорил главный редактор.
- Интересно, Евгений Иванович, а в чём это выражается? Вы же понимаете, что наша редакция в эти месяцы кризиса освободилась от большого количества сотрудников, которые, по моему мнению, могли бы ещё принести немаловажную пользу нашему делу. Кризис – кризисом, но и о людях тоже надо думать, каким образом в таком ограниченном составе выполнять ту же работу, что и прежде.
- Я всё понимаю, Сергей Петрович, но это вовсе не означает, что ваши сотрудники могут по своему усмотрению распоряжаться доставкой нашей газеты в то или иное место города. Я требую от вашего отдела только одного, чтобы каждый номер газеты всегда находил своего читателя, а не покоился бы в городских мусорных бачках.
- Ну вот, после такого заявления Иваныча, отпуска мне не видать, как своих собственных ушей, - с тоской в душе подумал я.
Главный редактор докурил сигарету и вопросительно взглянул на меня.
- Я надеюсь, Сергей Петрович, что вы однозначно восприняли моё сообщение и приложите все свои силы для реализации вышесказанного мной.
3

- Да, конечно, ему легко говорить, - притворно улыбаясь, подумал я, - старый плут может себе позволить дорогие, престижные сигареты и отдыхать на лучших мировых курортах и, причём, в летние месяцы, а мне каждый год предлагает только октябрь или ноябрь. Кстати, сигареты я смолю самые дешёвые.
- Итак, Сергей Петрович, я жду от вас положительного подтверждения того, что я только что довёл до вашего сознания, - вставая из-за стола, проговорил главный.
- Евгений Иванович, мой коллектив приложит титанические усилия, чтобы каждый член нашего общества всегда и в изобилии получал именно то, что ему жизненно необходимо, - стараясь быть спокойным, бодро ответил я.
- Не надо ёрничать, Сергей Петрович, наша фирма итак со дня на день разорится, а вы ещё тут со своим неуместным сарказмом. Короче говоря, я жду от вас самых решительных действий в отношении ваших сотрудников, чтобы в перспективе нам выйти на передовые рубежи лучших рекламных газет нашего города. Ну, что вы ещё хотите мне сказать, - осведомился главный, вопросительно заглядывая мне в лицо.
Я смотрел на загорелое и ухоженное лицо своего шефа и лихорадочно соображал, каким образом убедить этого сытого борова отпустить меня на две недельки в, положенный мне конституцией страны, отпуск.
- Ну, что вы там ёрзаете на стуле, что там ещё у вас, - уже с некоторым раздражением глядя на меня, устало поинтересовался главный редактор.
- Евгений Иванович, - скромно начал я, - видите ли, я несколько устал и хотел бы у вас попросить двухнедельный отпуск. Согласитесь, что человек не может на протяжении длительного времени жить и работать без отдыха.
- Да вы что, Сергей Петрович, да вы никак белены объелись. На носу конец года, а вы предлагаете мне вообще обезоружить вашу команду, которая даже под вашим прямым руководством не способна совершать то, что ей полагается совершать. Неужели, нельзя подождать до января месяца, а там берите отпуск хоть на двадцать четыре дня. Кстати, могу вам посоветовать лучшие горнолыжные курорты мира, где вы в полной мере сможете отдохнуть и поправить своё здоровье. Я полагаю, Сергей Петрович, что мне не придётся вас долго упрашивать.
- Евгений Иванович, во-первых, я не умею кататься на лыжах, а, во-вторых, я страшно боюсь холода, - низко опустив голову, тихо заговорил я. - Да и потом по конституции каждый год мне полагается отпуск и, его я планирую провести именно в этом году и на черноморском побережье Кавказа.
4

Все эти слова я выпалил в лицо моему шефу быстро и бесстрастно, чтобы не вызвать в его душе гнев или излишнюю нервозность. Медленно подняв голову, я осторожно взглянул на своего начальника, силясь понять, какое впечатление произвели на него мои слова. Главный тяжело опустился за свой рабочий стол и, нервно вытирая выступивший на лбу пот, проговорил:
- Да, Сергей Петрович, с вами трудно спорить, политически вы хорошо подкованы и здесь мне, действительно, нечего вам ответить. Ну, хорошо, если бы не ваш многолетний стаж работы в нашей фирме, то я бы ещё сомневался в своём решении отпустить вас, но, видимо, вы всё же правы и я удовлетворю вашу просьбу.
У меня от счастья только что свершившегося загорелись уши и я, постоянно кланяясь и извиняясь, попятился к двери.
- Сергей Петрович, голубчик, куда же вы так спешите, - устало глядя в мою сторону, заметил главный, - я ещё не закончил с вами. Итак, вы собираетесь отдохнуть на Чёрном море. Это прекрасно! А скажите, голубчик, каким видом транспорта вы собираетесь туда добираться, самолётом или поездом?
- Какие-то странные вопросы у моего шефа, - стараясь не нервничать, с тревогой подумал я. - К чему это он клонит? Евгений Иванович, с вашего позволения, я полечу в Сочи на самолёте. У меня какая – то особая страсть к Аэрофлоту. Знаете, я что-то не особенно люблю длительные и утомительные переезды, после которых в душе остаётся лишь только соль и ужасная усталость.
- Не скажите, не скажите, Сергей Петрович, - засмеялся шеф, - а мне как раз то и по душе долгая дорога и хорошие собеседники в пути. Ну, это, конечно, ваше личное дело, как добираться до места вашего законного отдыха, но я неспроста задал вам этот вопрос.
- Господи, - мысленно застонал я, - да что это ещё задумал он на мою бедную головушку.
Главный подошёл к окну и открыл форточку.
- Вы напрасно, Сергей Петрович, выбрали этот вид транспорта, - глядя на меня в упор, спокойно заметил главный редактор. - В ближайшие пять суток совершенно не ожидается улучшение погоды. А самолёты – это такой капризный вид транспорта, который требует к себе идеальных погодных условий.


5

- Евгений Иванович, это меня совершенно не пугает, да и современные самолёты теперь могут летать в самых сложных метеоусловиях, - гордо взглянув на своего начальника, отрапортовал я.
- Да знаю я, знаю, Сергей Петрович, но всё же иногда приходится по двое-трое суток просиживать в аэропорту, чтобы осуществить свою мечту очутиться именно там, где вы и планировали быть через два-три часа. Ладно, короче говоря, чтобы вы не теряли зря времени на вашем курорте и в аэропортах нашего города, и города Сочи, я поручаю вам собрать необходимый материал о нашей славной гражданской авиации. Вы должны меня понять, Сергей Петрович, многие авиационные предприятия нашего города, в том числе и аэропорт, размещают в нашей газете свою рекламу, что само по себе является немаловажной статьёй дохода для нашей газеты. Ну, а если мы в самое ближайшее время разместим в нашей газете статейку, прославляющую наш гражданский флот, то газета в этом случае только выиграет, как материально, так и в отношении читательского спроса. Вам всё теперь ясно?
У меня сразу же как-то противно заныло «под ложечкой» и, нацепив на своё лицо благообразную маску, я быстро отреагировал на слова моего шефа:
- Евгений Иванович, вы совершенно правы, эта статья, несомненно, поднимет престиж нашей газеты в глазах наших читателей. Но, видите ли, я не журналист и никогда этим не занимался, и мне будет достаточно трудно добывать для вас именно то, что вы хотите.
- А кому сейчас легко, - засмеялся главный, хлопая меня по плечу. - Ничего, Петрович, думаю, что у вас это получится. Вы, пожалуй, у нас самый сообразительный и умный парень, вам и карты в руки. Всё, все разговоры закончены и давайте принимайтесь за дело.
Главный захлопнул форточку, давая тем самым понять, что разговор закончен и повернулся ко мне спиной.
***
Весь окрылённый надеждами на счастливый отпуск, уже через два дня я ехал в такси в аэропорт. После соблюдения обычных формальностей при регистрации и досмотре багажа, я бодрой походкой по трапу взошёл на борт самого надёжного, как мне тогда казалось, воздушного судна. Быстро отыскав своё место, я с некоторым трепетом в душе стал дожидаться начала взлёта. Пассажиры занимали свои места в салоне самолёта, оживлённо переговариваясь между собой. Надо сказать, что в такие минуты предстартового ожидания человеку свойственно
6

переоценивать свою жизнь и вспоминать всё то плохое и гадкое, которое он совершил за свою бестолковую жизнь. Конечно же, и я не был лишён этой слабости, с утроенным вниманием перебирая в памяти отдельные эпизоды своей жизни. Достав из кармана небольшую пластиковую фляжку с коньяком, я быстро жадными глотками осушил её. По телу сразу же разлилась приятная горячая волна блаженства и неги, что позволило мне избавиться от назойливых дурных мыслей.
В нашем салоне работали две стюардессы миловидной наружности, в красивой униформе и с блистающей улыбкой на лицах. Я осторожно нажал на кнопку вызова стюардессы, желая выпить чашечку горячего кофе после приличной дозы коньяка. Через минуту к моему креслу приблизилась девушка с подносом в руках и, чарующе улыбаясь, осведомилась:
- Я вас внимательно слушаю, уважаемый пассажир, что желаете: минеральную воду, холодный чай, леденцы, шоколад, печенье?
Почти заплетающимся языком и с восхищением глядя на стюардессу, я потребовал:
- Так, девонька, вы мне не предлагайте всякой ерунды, а порадуйте-ка лучше мою душеньку чашечкой горячего бразильского кофе. Знаете, что-то в горле совсем пересохло от спёртого воздуха в салоне. И потом я что-то не пойму, откуда столько народу в самолёте, неужели, именно сегодня в рабочий день всем обязательно надо куда-то лететь, - доставая сигареты, возмутился я.
Стюардесса, нисколько не смутившись моим заявлением и продолжая чарующе улыбаться, спокойно ответила:
- Уважаемый пассажир, к сожалению, мы не располагаем горячим кофе, да и спиртного, кстати, мы на борту тоже не держим. Если вы хотите того и другого, то вам следовало бы взять билетик на иностранный борт, где этого добра всегда хватало. Это первое, уважаемый пассажир, а второе заключается в том, что в нашем самолёте летит делегация на авиационный салон в Сочи, где будут представлены лучшие образцы авиационной техники, как наших фирм, так и иностранных. Ну, а с делегацией летит достаточно большой контингент журналистов, которые, кстати, и создают такой некомфортный шум в салоне самолёта. И, наконец, третье, уважаемый пассажир, сразу же хочу вас огорчить, сообщив вам, что у нас не курят и форточек в салоне самолёта нет! Ну, так что, будете пить освежающие напитки или нет? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась стюардесса.
- Нет уж, милая, пейте вы сами эти ваши воды, а я уж как-нибудь дождусь окончания полёта, - быстро ответил я, отворачивая лицо от стюардессы.
7

Стюардесса, нервно передёрнув плечами, с подносом в руках направилась к соседнему креслу. После короткого разбега самолёт быстро набрал высоту и занял свой эшелон на многочисленных воздушных трассах нашей страны. Должен сказать, что я не любитель совершать воздушные перелёты куда-либо, но на этот раз так сложились обстоятельства, что иначе я поступить уже не мог.
В салоне самолёта вновь появилась стюардесса и через СГУ радостно сообщила:
- Уважаемые пассажиры, наш полёт проходит на высоте десять тысяч метров со скоростью 850 километров в час. Температура воздуха за бортом минус сорок градусов. Ожидаемое время прилёта в город Сочи двенадцать часов московского времени. Командир корабля Семитов Василий Игнатьевич. Экипаж самолёта желает вам счастливого полёта и мягкой посадки.
- Интересно, - нервно подумал я, - по всему выходит, что возможна и жёсткая посадка. Этого мне ещё не хватало.
Между тем, пассажирский лайнер уже полтора часа продолжал свой полёт, с каждой минутой приближая меня к заветной цели. Армянский коньяк всё же оказал своё положительное действие на мой организм, погрузив меня в приятную дрёму, сквозь которую я вдруг с некоторым беспокойством стал замечать, что нашу воздушную посудину начинает изрядно потряхивать. Быстро открыв глаза, к своему удивлению, я заметил, что за окнами самолёта совершенно темно, а по салону в быстром темпе передвигаются члены экипажа, о чём-то озабоченно перешёптываясь.
- Ну, вот, а мне с пелёнок всё время твердили - летайте самолётами Аэрофлота,- судорожно хватаясь за подлокотники кресла, с грустью в душе подумал я.
Стюардесса схватила микрофон СГУ и, скрывая явное волнение, заговорила:
- Господа, к сожалению, наш самолёт входит в зону небольшого грозового фронта с высокой степенью турбулентности воздушных потоков и поэтому, господа, я убедительно прошу вас не вставать со своих мест и обязательно пристегнуться ремнями к вашим креслам. Самолёт идёт на снижение и уже через двадцать минут он совершит посадку.
- Чёрт бы побрал эти правила, - недовольно проворчал я, заглядывая в окно самолёта, - никогда по-человечески не дадут расслабиться в пути.
Я нажал на кнопку вызова стюардессы и вновь достал сигареты.
- Слушаю вас, уважаемый пассажир, - услышал я взволнованный голос над своим ухом, - чем я могу вам помочь.
8

Я повернулся и увидел склонённую над собой голову стюардессы.
- Пассажир, говорите быстро, у нас и без вас забот хватает, - смахивая платочком слёзы с глаз, нервно заметила стюардесса.
- Ну, во-первых, красавица, мне надо по нужде сходить, а, во-вторых, о каких таких заботах вы только что изволили говорить, - плохо скрывая волнение, скромно поинтересовался я.
- Наши проблемы не должны вас волновать, пассажир, а вот с вашим желанием посетить наш туалет придётся несколько повременить.
- Как это повременить, - насторожился я, - но я совершенно не могу терпеть более и очень прошу вас дать мне добро на визит в вышеназванное заведение.
Стюардесса смотрела на меня своими зелёными глазами и в ней боролись два чувства: строгое соблюдение правил на борту лайнера и жалость к незадачливому пассажиру, нуждающемуся в срочной услуге Аэрофлота.
- Ну, хорошо, пассажир, я вынуждена нарушить все данные мне инструкции и пропустить вас в туалет, но я вас очень прошу это сделать достаточно быстро и незаметно для окружающих вас пассажиров, - внимательно оглядываясь по сторонам, тихо прошептала стюардесса.
Быстро зайдя в туалет и закрыв за собой пластиковую дверь, я обнаружил какое-то странное жужжание со стороны унитаза.
- Надо же, до чего дошёл прогресс, - с гордостью садясь на унитаз, резюмировал я, - наши славные авиаконструкторы даже сам унитаз механизировали. Очевидно, теперь он выполняет две функции: функцию приёма того, что уже в определённый момент не нужно организму и функцию механической зачистки соответствующего места на теле человека после выполнения им первой функции.
***
Сразу же после того, как я присел на унитаз, моментально прекратилось жужжание, но в тот же момент всем своим нутром я почувствовал какую-то непреодолимую тяжесть, которая вдруг навалилась на меня, прижав к металлической чаше унитаза.
- Это ещё что за чёрт, - нервно дёргаясь всем телом, не на шутку забеспокоился я, - никак этот чёртов унитаз решил серьёзно заняться моей личностью.

9

Совершив ещё пару попыток освободить нижнюю часть своего тела от мёртвой хватки унитаза, я в неистовстве забарабанил кулаками в дверь туалета. Как ни странно, но на мой стук в дверь и на мои призывы о помощи никто не ответил. С каждой минутой я чувствовал, что какая – то неведомая сила всё сильнее и сильнее вдавливает меня в отполированное нутро металлического унитаза, не оставляя мне никаких надежд на освобождение. Наконец, дверь в туалет распахнулась и, на пороге я увидел молодого улыбающегося человека в лётной форме.
- Ну, как ваши дела, - спокойно осведомился молодой человек, вы ещё можете, не двигаясь, минут пятнадцать посидеть на месте. Простите, забыл вам представиться, вы имеете честь беседовать с бортинженером нашего славного экипажа.
От наглости задаваемых мне вопросов я весь зашёлся:
- Какого дьявола я должен сидеть на этой металлической банке, которая, как аллигатор, цепко держит меня за хорошо вам известное место? – в изнеможении закричал я. - Я требую немедленно освободить меня от объятий этого монстра или я сейчас в щепки разнесу ваш воздушный будуар.
- Вы не должны так волноваться, – спокойно отреагировал бортинженер, гладя меня рукой по голове, - сейчас я вам всё объясню.
- Да уж, сделайте милость, знаете, не каждый раз мне предоставляется такая возможность на протяжении столь длительного времени находиться в туалете.
- Видите ли, если бы не вы, то неизвестно чем бы закончился наш полёт, - бодро начал объяснять бортинженер. - Вы уже знаете, что наш лайнер попал в зону активной грозовой деятельности и высокой атмосферной турбулентности. Короче говоря, произошла разгерметизация оборудования санитарной системы самолёта. Т.е., я хочу сказать, что воздух, находящийся в салоне нашего самолёта, стал стремительно вытекать через повреждённые части системы в атмосферу. На такой огромной высоте это могло привести к гибели всех людей на борту самолёта. Только благодаря вашей неожиданной помощи мы сможем теперь спокойно снизиться до безопасного для здоровья людей высоты полёта и благополучно выйти на глиссаду снижения перед посадкой.
- М-да, это просто нонсенс и какой-то кошмар, который может присниться только во сне. Иными словами вы хотите сказать, что моя попка сыграла роль своеобразной затычки в разгерметизированной системе санитарного оборудования вашего лайнера? – искренне удивился я. - Но всё же, любезный, как долго мне ещё восседать на этом троне, - неудачно пошутил я, - да и потом, в конце-концов, я хочу есть и пить.
10

Бортинженер, понимающе кивнув головой, прокричал кому-то в салон:
- Светка, быстро приготовь клиенту что-нибудь на зубок, да, и не забудь про кофе и чего-нибудь расслабляющего, чтобы снять с человека стресс.
- Сию минутку всё будет готово, Игорь Иванович, - прокричал в ответ приятный женский голос. Как обслужить клиента – по первому классу или как иностранца?
- Хватит болтать, - прокричал в дверь бортинженер, - не мне тебя учить, как поступать в таких ситуациях. Тащи всё, что у нас припрятано на время «Ч».
Между тем, сидя на унитазе, я с ужасающей для себя отчётливостью стал понимать, что это вынужденное столь долгое сидение на унитазе не пройдёт для моего организма бесследно. Давно залеченный мой геморрой вновь с новой силой заявил о своём существовании.
- Проклятье, - в отчаянной ярости прорычал я, - да когда же вы снимите меня с этого пьедестала. Я больше не могу терпеть, сволочи!
Бортинженер моментально исчез, а на его месте нарисовалась фигура моей стюардессы с большим подносом в руках. Сделав мне низкий книксен, девушка любезно предложила:
- Уважаемый пассажир, хочу предложить вам скромный обед, который несомненно поднимет вам настроение.
Я с ненавистью взглянул на поднос в руках девушки и обомлел. На подносе покоилась жареная курица с каким-то фантастическим гарниром. Рядом с тарелкой стояла большая чашка с ароматным кофе, а несколько в стороне – фужер с напитком тёмного цвета.
- Я полагаю, что этот восхитительный коньяк непременно снимет с вас тот стресс, который вы испытали за время посещения нашего туалета.
- Ладно, - подумал я, - раз такое дело, то надо воспользоваться случаем оторваться по полной.
Схватив с подноса фужер, я в два глотка осушил его, а затем, не спеша, принялся за курицу.
- Скажите, любезная, - примирительно начал я, - значит, на вашем борту всегда можно найти то, что нам простым смертным только снится.
Немного покраснев и выждав небольшую паузу, девушка ответила:
11

- К сожалению, мы не можем наш борт превратить в ресторан, да и потом подвыпившие люди не всегда адекватно реагируют на окружающую их действительность. Вот только поэтому мы и вынуждены вас потчевать чем-то нейтральным и недорогим, чтобы обеспечить всем благополучный полёт.
- Так, ясно, миленькая, вновь заговорил я заплетающимся языком, - ну, и что у нас дальше по программе.
- Простите, как вас по отчеству, - поинтересовалась стюардесса, - а то мне как-то не ловко тыкать вам.
- Сергей Петрович, - быстро нашёлся я, широко улыбаясь, - можете меня просто величать Петровичем.
- Очень хорошо, Сергей Петрович, значит, вы у нас теперь герой, которому удалось в необычной для него обстановке спасти жизнь нескольким десяткам человек. Экипаж нашего лайнера от всего сердца благодарит вас за такую бескорыстную помощь в спасении лайнера и его обитателей от неминуемой катастрофы. Командир корабля – пилот первого класса предлагает провести пресс-конференцию по прибытии нашего лайнера в город Сочи.
Я весь зарделся от гордости того, что моя персона вновь стала достоянием общественности и прессы.
- Да ладно, чего уж там, я всегда готов послужить святому делу спасения самолётов Аэрофлота и их обитателей от всякого рода неприятностей, - широко улыбаясь и подмигивая стюардессе, ответил я.
- Сергей Петрович, на нашем борту присутствуют представители прессы, которые хотели бы задать вам несколько вопросов, - с чувством глубокого облегчения произнесла стюардесса, одёргивая на себе униформу.
Чарующе вкусный обед и крепчайший коньяк произвели на меня неизгладимое впечатление, от которого я впал в какое-то блаженное коматозное состояние, совершенно не замечая, что сижу полураздетый на унитазе, а меня, толкая друг друга, фотографируют журналисты. От двойной дозы выдержанного коньяка я совершенно не помнил, как закончился тот злополучный и в какой-то степени легендарный для меня рейс. Очнулся я уже в сочинской гостинице в своём скромном номере на двоих. Голова гудела, как растревоженный улей, настроение и вовсе было на нуле. Медленно поднявшись с кровати, я еле доплёлся до столика, где покоился графин с водой.

12

- Господи, да какого рожна меня понесло в этот самолёт, - мысленно возмущался я. - Сидел бы сейчас в уютном купе скорого поезда и в ус не дул, а вот теперь надо думать, каким же образом мне сразу же убить двух зайцев: вновь попытаться залечить мой геморрой и в полной мере насладиться всеми прелестями черноморского курорта. Не спеша осушив почти весь графин с водой, я забылся тяжёлым сном.
***
К моему удивлению, погода в Сочи в это время года, как ни странно, порадовала меня своим ласковым солнышком и достаточно тёплым морем. На лечение моего застарелого геморроя и на поездки на различного рода мероприятия у меня ушли практически все деньги. Возвращаться в свой город мне уже пришлось в обычном почтовом поезде, да и в плацкартном вагоне.
В редакцию газеты я уже вернулся в приподнятом настроении, помятуя те недавние события, которые произошли со мной в заоблачных далях. Небрежно ногой толкнув дверь в кабинет главного редактора, я твёрдой походкой приблизился к столу своего шефа.
- Доброе утро, Евгений Иванович, как поживаете, как ваше здоровье, - начал я разговор с обычного своего приветствия.
Главный сидел за своим рабочим столом и читал газету, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я деликатно выждал паузу, несколько раз галантно кашлянув, и вновь подал голос:
- Евгений Иванович, а это я и у меня для вас приготовлен интересный материал по нашему славному Аэрофлоту. Наконец, главный оторвал свои глаза от газеты, окинув меня тяжёлым ненавидящим взглядом.
- Так,- резюмировал я, - у шефа опять дурное настроение. Придётся подъехать к нему с другого бока. Евгений Иванович, мне что-то в последнее время на удивление везёт, - бодро начал я. - Представляете, я летел в самолёте вместе с делегацией на международный авиационный салон. Я считаю, что это большая удача для нас.
- Да уж, представляю себе, как вам повезло, – угрюмо ответил главный , вновь обратившись к газете.
- Странно, о чём это он толкует, - весь насторожился я, - да и откуда ему знать, как мне повезло и в чём?
Главный отбросил в сторону газету, вперив в меня испепеляющий взгляд.
13

- А вот теперь скажите мне, уважаемый Сергей Петрович, - грозно начал главный редактор, - что это вы там вытворяли на борту пассажирского самолёта и что поведали журналистам?
- Господи, - с ужасом подумал я, - неужели, он ясновидец или экстрасенс, если так свободно читает мои мысли?
Осторожно заглядывая в глаза моего начальника, я сбивчиво залепетал:
- Евгений Иванович, вот как перед Богом клянусь вам, что ничего такого не было, просто я совершенно случайно помог экипажу самолёта спасти их лайнер от неминуемой гибели.
- Что вы там бормочите, какая ваша помощь, - в негодовании закричал шеф. - Не надо из меня делать полного идиота, я прекрасно разбираюсь в авиационной технике и знаю, что экипаж всегда может своими силами легко справиться с любым дефектом, возникшим на борту самолёта. О ваших выкрутасах на борту российского лайнера уже пишет вся мировая пресса. Вот, полюбуйтесь!
Главный швырнул мне несколько экземпляров газет. Я наугад взял одну из газет и увидел себя, сидящим во всей красе на унитазе рядом с чарующе улыбающейся стюардессой. Фотография была озаглавлена цитатой: «Русский парень на страже российского гражданского флота!».
С ненавистью швырнув газету обратно на стол главному, я начал слабо защищаться:
- Евгений Иванович, всё было совершено не так, ну, почти не так, - тихо заговорил я. - Вы же прекрасно знаете эту жёлтую прессу, они всегда из мухи сделают слона.
- Какие к чёрту мухи и слоны, - весь напрягся шеф, - вы посмотрите только какие влиятельные газеты описывают вашу самодеятельность на борту российского лайнера. Вот, хотя бы это!
Главный схватил со стола одну из газет и начал трясти ею перед моим носом. -Вот, послушайте, что вы заявили корреспондентам, сидя на этой импровизированной трибуне – унитазе: «…Господа, у меня давно уже сложилось определённое мнение о российском гражданском, воздушном флоте. Должен сказать, что некоторые летательные аппараты уже давно выработали свой рессурс, но их до сих пор продолжают использовать как на внутренних, так и на международных авиалиниях, что в конечном итоге может привести к нежелательным эксцессам в воздухе и даже к катастрофам. И вообще, только нужда заставляет меня летать на этих уже давно устаревших тарахтелках. Только счастливое стечение обстоятельств позволило
14

нашему лайнеру выйти победителем из этого крайне тяжёлого положения. Господа, опережая ваши вопросы, хочу сделать заявление о чрезвычайно опасном способе передвижения воздушным путём и именно на российских самолётах».
- Ну, что вы на это скажете, - радостно потирая ладони рук, язвительно проговорил главный. - Это же кто вам позволил охаивать родной воздушный флот страны. Да как вы посмели своей задницей раздавить всё то доброе и сокровенное, что я по крупицам собирал для успешного и достойного существования нашей газеты. Да вы хоть понимаете, что после такой антирекламы ни одна из авиационных фирм не захочет с нами общаться. Кроме всего прочего, вы ещё и ославили нашу газету, представившись корреспондентам, кто вы и где работаете.
Главный редактор тяжело опустился за свой рабочий стол и уже совсем другим тоном проговорил:
- Так, Сергей Петрович, мне уже давно надоели ваши выходки и, с этого дня я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Пропуск оставьте на проходной, а за расчётом подойдите в конце месяца. Всего хорошего!
Я, как в тумане, на ватных ногах вышел на улицу и, поёживаясь от злого северного ветра, с горечью в душе подумал:
- Вот, сволочь, и чем это ему не понравилась моя командировка. А наш гражданский воздушный флот всё равно самый надёжный в мире! Но, если быть до конца честным, то ещё в дремучем детстве моя матушка часто твердила мне: «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться». Господи, какой же я всё-таки болван…
***



Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 18:44
Сообщение


«НЕ ПЛЮЙ В КОЛОДЕЦ…»
ИРОНИЧЕСКИЙ РАССКАЗ.

В этом году я твёрдо решил отдохнуть от рутинных дел и полностью отдаться Солнцу, морю и прочим всяким оздоравливающим организм природным средствам. Проработав в редакции рекламной газеты десять лет, я уже не в силах адекватно реагировать на постоянные попытки со стороны моего начальника заставить меня работать ещё интенсивнее и лучше, но при однозначном сохранении моего, и без того скудного заработка.
За окнами редакции нашей газеты моросит противный осенний дождь, который не сулит мне ничего хорошего в ближайшие несколько дней.
- Интересно, мне самому подойти к главному редактору с просьбой об отпуске, - мысленно рассуждаю я, - или он сам догадается, что для поддержания моей нормальной работоспособности требуется отдых.
В нашем отделе распространения рекламной газеты хронически не хватает сотрудников. Каждый понедельник каждый из них получает достаточно большую кипу газет, которую они обязаны в течение трёх дней доставить по учреждениям, магазинам и жилым домам нашего огромного города.
Противной трелью на моём столе зазвонил телефон. Быстро схватив трубку, я приготовился слушать.
- Сергей Петрович, перед обедом загляните ко мне, - услышал я хрипловатый голос своего начальника, - необходимо прояснить некоторые вопросы по доставке нашей газеты.
Я молниеносно представил себе ворчливое состояние моего шефа и , стараясь быть более спокойным, ответил:
- Евгений Иванович, нет проблем, через пять минут заскочу к вам.
Сидя за своим рабочим столом, я всё старался понять, чем был вызван звонок моего начальства.
2

- Нет, всё же шеф что-то затевает в отношении меня, - занервничал я, поднимаясь из-за стола и направляясь в кабинет главного редактора газеты.
Выждав перед дверью кабинета небольшую паузу, я нехотя вошёл в помещение. За столом сидел шеф и что-то внимательно разглядывал на мониторе компьютера.
- А, это вы, Сергей Петрович, - бросая на меня небрежный взгляд, проговорил главный, - проходите, присаживайтесь на стул. Видите ли, голубчик, наша фирма вскоре совсем обанкротится из-за отвратительной работы вашего отдела по доставке газет.
- Так, этот старый проныра что-то заподозрил в моём и без того разваливающемся хозяйстве, - нервно ёрзая на стуле, с тоской в душе подумал я. -Евгений Иванович, я совершенно сбит с толку этим вашим заявлением и никак не могу понять о чём всё же идёт речь.
Главный редактор, не спеша, достал пачку дорогих сигарет и закурил.
- Вот пройдоха, и когда это он успел раскопать компромат на моих мужиков, - с ненавистью глядя на своего шефа, подумал я.
- Видите ли, Сергей Петрович, из отдела контроля доставки мне постоянно докладывают о многочисленных нарушениях со стороны вашего отдела, - испытующе глядя мне в глаза, заговорил главный редактор.
- Интересно, Евгений Иванович, а в чём это выражается? Вы же понимаете, что наша редакция в эти месяцы кризиса освободилась от большого количества сотрудников, которые, по моему мнению, могли бы ещё принести немаловажную пользу нашему делу. Кризис – кризисом, но и о людях тоже надо думать, каким образом в таком ограниченном составе выполнять ту же работу, что и прежде.
- Я всё понимаю, Сергей Петрович, но это вовсе не означает, что ваши сотрудники могут по своему усмотрению распоряжаться доставкой нашей газеты в то или иное место города. Я требую от вашего отдела только одного, чтобы каждый номер газеты всегда находил своего читателя, а не покоился бы в городских мусорных бачках.
- Ну вот, после такого заявления Иваныча, отпуска мне не видать, как своих собственных ушей, - с тоской в душе подумал я.
Главный редактор докурил сигарету и вопросительно взглянул на меня.
- Я надеюсь, Сергей Петрович, что вы однозначно восприняли моё сообщение и приложите все свои силы для реализации вышесказанного мной.
3

- Да, конечно, ему легко говорить, - притворно улыбаясь, подумал я, - старый плут может себе позволить дорогие, престижные сигареты и отдыхать на лучших мировых курортах и, причём, в летние месяцы, а мне каждый год предлагает только октябрь или ноябрь. Кстати, сигареты я смолю самые дешёвые.
- Итак, Сергей Петрович, я жду от вас положительного подтверждения того, что я только что довёл до вашего сознания, - вставая из-за стола, проговорил главный.
- Евгений Иванович, мой коллектив приложит титанические усилия, чтобы каждый член нашего общества всегда и в изобилии получал именно то, что ему жизненно необходимо, - стараясь быть спокойным, бодро ответил я.
- Не надо ёрничать, Сергей Петрович, наша фирма итак со дня на день разорится, а вы ещё тут со своим неуместным сарказмом. Короче говоря, я жду от вас самых решительных действий в отношении ваших сотрудников, чтобы в перспективе нам выйти на передовые рубежи лучших рекламных газет нашего города. Ну, что вы ещё хотите мне сказать, - осведомился главный, вопросительно заглядывая мне в лицо.
Я смотрел на загорелое и ухоженное лицо своего шефа и лихорадочно соображал, каким образом убедить этого сытого борова отпустить меня на две недельки в, положенный мне конституцией страны, отпуск.
- Ну, что вы там ёрзаете на стуле, что там ещё у вас, - уже с некоторым раздражением глядя на меня, устало поинтересовался главный редактор.
- Евгений Иванович, - скромно начал я, - видите ли, я несколько устал и хотел бы у вас попросить двухнедельный отпуск. Согласитесь, что человек не может на протяжении длительного времени жить и работать без отдыха.
- Да вы что, Сергей Петрович, да вы никак белены объелись. На носу конец года, а вы предлагаете мне вообще обезоружить вашу команду, которая даже под вашим прямым руководством не способна совершать то, что ей полагается совершать. Неужели, нельзя подождать до января месяца, а там берите отпуск хоть на двадцать четыре дня. Кстати, могу вам посоветовать лучшие горнолыжные курорты мира, где вы в полной мере сможете отдохнуть и поправить своё здоровье. Я полагаю, Сергей Петрович, что мне не придётся вас долго упрашивать.
- Евгений Иванович, во-первых, я не умею кататься на лыжах, а, во-вторых, я страшно боюсь холода, - низко опустив голову, тихо заговорил я. - Да и потом по конституции каждый год мне полагается отпуск и, его я планирую провести именно в этом году и на черноморском побережье Кавказа.
4

Все эти слова я выпалил в лицо моему шефу быстро и бесстрастно, чтобы не вызвать в его душе гнев или излишнюю нервозность. Медленно подняв голову, я осторожно взглянул на своего начальника, силясь понять, какое впечатление произвели на него мои слова. Главный тяжело опустился за свой рабочий стол и, нервно вытирая выступивший на лбу пот, проговорил:
- Да, Сергей Петрович, с вами трудно спорить, политически вы хорошо подкованы и здесь мне, действительно, нечего вам ответить. Ну, хорошо, если бы не ваш многолетний стаж работы в нашей фирме, то я бы ещё сомневался в своём решении отпустить вас, но, видимо, вы всё же правы и я удовлетворю вашу просьбу.
У меня от счастья только что свершившегося загорелись уши и я, постоянно кланяясь и извиняясь, попятился к двери.
- Сергей Петрович, голубчик, куда же вы так спешите, - устало глядя в мою сторону, заметил главный, - я ещё не закончил с вами. Итак, вы собираетесь отдохнуть на Чёрном море. Это прекрасно! А скажите, голубчик, каким видом транспорта вы собираетесь туда добираться, самолётом или поездом?
- Какие-то странные вопросы у моего шефа, - стараясь не нервничать, с тревогой подумал я. - К чему это он клонит? Евгений Иванович, с вашего позволения, я полечу в Сочи на самолёте. У меня какая – то особая страсть к Аэрофлоту. Знаете, я что-то не особенно люблю длительные и утомительные переезды, после которых в душе остаётся лишь только соль и ужасная усталость.
- Не скажите, не скажите, Сергей Петрович, - засмеялся шеф, - а мне как раз то и по душе долгая дорога и хорошие собеседники в пути. Ну, это, конечно, ваше личное дело, как добираться до места вашего законного отдыха, но я неспроста задал вам этот вопрос.
- Господи, - мысленно застонал я, - да что это ещё задумал он на мою бедную головушку.
Главный подошёл к окну и открыл форточку.
- Вы напрасно, Сергей Петрович, выбрали этот вид транспорта, - глядя на меня в упор, спокойно заметил главный редактор. - В ближайшие пять суток совершенно не ожидается улучшение погоды. А самолёты – это такой капризный вид транспорта, который требует к себе идеальных погодных условий.


5

- Евгений Иванович, это меня совершенно не пугает, да и современные самолёты теперь могут летать в самых сложных метеоусловиях, - гордо взглянув на своего начальника, отрапортовал я.
- Да знаю я, знаю, Сергей Петрович, но всё же иногда приходится по двое-трое суток просиживать в аэропорту, чтобы осуществить свою мечту очутиться именно там, где вы и планировали быть через два-три часа. Ладно, короче говоря, чтобы вы не теряли зря времени на вашем курорте и в аэропортах нашего города, и города Сочи, я поручаю вам собрать необходимый материал о нашей славной гражданской авиации. Вы должны меня понять, Сергей Петрович, многие авиационные предприятия нашего города, в том числе и аэропорт, размещают в нашей газете свою рекламу, что само по себе является немаловажной статьёй дохода для нашей газеты. Ну, а если мы в самое ближайшее время разместим в нашей газете статейку, прославляющую наш гражданский флот, то газета в этом случае только выиграет, как материально, так и в отношении читательского спроса. Вам всё теперь ясно?
У меня сразу же как-то противно заныло «под ложечкой» и, нацепив на своё лицо благообразную маску, я быстро отреагировал на слова моего шефа:
- Евгений Иванович, вы совершенно правы, эта статья, несомненно, поднимет престиж нашей газеты в глазах наших читателей. Но, видите ли, я не журналист и никогда этим не занимался, и мне будет достаточно трудно добывать для вас именно то, что вы хотите.
- А кому сейчас легко, - засмеялся главный, хлопая меня по плечу. - Ничего, Петрович, думаю, что у вас это получится. Вы, пожалуй, у нас самый сообразительный и умный парень, вам и карты в руки. Всё, все разговоры закончены и давайте принимайтесь за дело.
Главный захлопнул форточку, давая тем самым понять, что разговор закончен и повернулся ко мне спиной.
***
Весь окрылённый надеждами на счастливый отпуск, уже через два дня я ехал в такси в аэропорт. После соблюдения обычных формальностей при регистрации и досмотре багажа, я бодрой походкой по трапу взошёл на борт самого надёжного, как мне тогда казалось, воздушного судна. Быстро отыскав своё место, я с некоторым трепетом в душе стал дожидаться начала взлёта. Пассажиры занимали свои места в салоне самолёта, оживлённо переговариваясь между собой. Надо сказать, что в такие минуты предстартового ожидания человеку свойственно
6

переоценивать свою жизнь и вспоминать всё то плохое и гадкое, которое он совершил за свою бестолковую жизнь. Конечно же, и я не был лишён этой слабости, с утроенным вниманием перебирая в памяти отдельные эпизоды своей жизни. Достав из кармана небольшую пластиковую фляжку с коньяком, я быстро жадными глотками осушил её. По телу сразу же разлилась приятная горячая волна блаженства и неги, что позволило мне избавиться от назойливых дурных мыслей.
В нашем салоне работали две стюардессы миловидной наружности, в красивой униформе и с блистающей улыбкой на лицах. Я осторожно нажал на кнопку вызова стюардессы, желая выпить чашечку горячего кофе после приличной дозы коньяка. Через минуту к моему креслу приблизилась девушка с подносом в руках и, чарующе улыбаясь, осведомилась:
- Я вас внимательно слушаю, уважаемый пассажир, что желаете: минеральную воду, холодный чай, леденцы, шоколад, печенье?
Почти заплетающимся языком и с восхищением глядя на стюардессу, я потребовал:
- Так, девонька, вы мне не предлагайте всякой ерунды, а порадуйте-ка лучше мою душеньку чашечкой горячего бразильского кофе. Знаете, что-то в горле совсем пересохло от спёртого воздуха в салоне. И потом я что-то не пойму, откуда столько народу в самолёте, неужели, именно сегодня в рабочий день всем обязательно надо куда-то лететь, - доставая сигареты, возмутился я.
Стюардесса, нисколько не смутившись моим заявлением и продолжая чарующе улыбаться, спокойно ответила:
- Уважаемый пассажир, к сожалению, мы не располагаем горячим кофе, да и спиртного, кстати, мы на борту тоже не держим. Если вы хотите того и другого, то вам следовало бы взять билетик на иностранный борт, где этого добра всегда хватало. Это первое, уважаемый пассажир, а второе заключается в том, что в нашем самолёте летит делегация на авиационный салон в Сочи, где будут представлены лучшие образцы авиационной техники, как наших фирм, так и иностранных. Ну, а с делегацией летит достаточно большой контингент журналистов, которые, кстати, и создают такой некомфортный шум в салоне самолёта. И, наконец, третье, уважаемый пассажир, сразу же хочу вас огорчить, сообщив вам, что у нас не курят и форточек в салоне самолёта нет! Ну, так что, будете пить освежающие напитки или нет? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась стюардесса.
- Нет уж, милая, пейте вы сами эти ваши воды, а я уж как-нибудь дождусь окончания полёта, - быстро ответил я, отворачивая лицо от стюардессы.
7

Стюардесса, нервно передёрнув плечами, с подносом в руках направилась к соседнему креслу. После короткого разбега самолёт быстро набрал высоту и занял свой эшелон на многочисленных воздушных трассах нашей страны. Должен сказать, что я не любитель совершать воздушные перелёты куда-либо, но на этот раз так сложились обстоятельства, что иначе я поступить уже не мог.
В салоне самолёта вновь появилась стюардесса и через СГУ радостно сообщила:
- Уважаемые пассажиры, наш полёт проходит на высоте десять тысяч метров со скоростью 850 километров в час. Температура воздуха за бортом минус сорок градусов. Ожидаемое время прилёта в город Сочи двенадцать часов московского времени. Командир корабля Семитов Василий Игнатьевич. Экипаж самолёта желает вам счастливого полёта и мягкой посадки.
- Интересно, - нервно подумал я, - по всему выходит, что возможна и жёсткая посадка. Этого мне ещё не хватало.
Между тем, пассажирский лайнер уже полтора часа продолжал свой полёт, с каждой минутой приближая меня к заветной цели. Армянский коньяк всё же оказал своё положительное действие на мой организм, погрузив меня в приятную дрёму, сквозь которую я вдруг с некоторым беспокойством стал замечать, что нашу воздушную посудину начинает изрядно потряхивать. Быстро открыв глаза, к своему удивлению, я заметил, что за окнами самолёта совершенно темно, а по салону в быстром темпе передвигаются члены экипажа, о чём-то озабоченно перешёптываясь.
- Ну, вот, а мне с пелёнок всё время твердили - летайте самолётами Аэрофлота,- судорожно хватаясь за подлокотники кресла, с грустью в душе подумал я.
Стюардесса схватила микрофон СГУ и, скрывая явное волнение, заговорила:
- Господа, к сожалению, наш самолёт входит в зону небольшого грозового фронта с высокой степенью турбулентности воздушных потоков и поэтому, господа, я убедительно прошу вас не вставать со своих мест и обязательно пристегнуться ремнями к вашим креслам. Самолёт идёт на снижение и уже через двадцать минут он совершит посадку.
- Чёрт бы побрал эти правила, - недовольно проворчал я, заглядывая в окно самолёта, - никогда по-человечески не дадут расслабиться в пути.
Я нажал на кнопку вызова стюардессы и вновь достал сигареты.
- Слушаю вас, уважаемый пассажир, - услышал я взволнованный голос над своим ухом, - чем я могу вам помочь.
8

Я повернулся и увидел склонённую над собой голову стюардессы.
- Пассажир, говорите быстро, у нас и без вас забот хватает, - смахивая платочком слёзы с глаз, нервно заметила стюардесса.
- Ну, во-первых, красавица, мне надо по нужде сходить, а, во-вторых, о каких таких заботах вы только что изволили говорить, - плохо скрывая волнение, скромно поинтересовался я.
- Наши проблемы не должны вас волновать, пассажир, а вот с вашим желанием посетить наш туалет придётся несколько повременить.
- Как это повременить, - насторожился я, - но я совершенно не могу терпеть более и очень прошу вас дать мне добро на визит в вышеназванное заведение.
Стюардесса смотрела на меня своими зелёными глазами и в ней боролись два чувства: строгое соблюдение правил на борту лайнера и жалость к незадачливому пассажиру, нуждающемуся в срочной услуге Аэрофлота.
- Ну, хорошо, пассажир, я вынуждена нарушить все данные мне инструкции и пропустить вас в туалет, но я вас очень прошу это сделать достаточно быстро и незаметно для окружающих вас пассажиров, - внимательно оглядываясь по сторонам, тихо прошептала стюардесса.
Быстро зайдя в туалет и закрыв за собой пластиковую дверь, я обнаружил какое-то странное жужжание со стороны унитаза.
- Надо же, до чего дошёл прогресс, - с гордостью садясь на унитаз, резюмировал я, - наши славные авиаконструкторы даже сам унитаз механизировали. Очевидно, теперь он выполняет две функции: функцию приёма того, что уже в определённый момент не нужно организму и функцию механической зачистки соответствующего места на теле человека после выполнения им первой функции.
***
Сразу же после того, как я присел на унитаз, моментально прекратилось жужжание, но в тот же момент всем своим нутром я почувствовал какую-то непреодолимую тяжесть, которая вдруг навалилась на меня, прижав к металлической чаше унитаза.
- Это ещё что за чёрт, - нервно дёргаясь всем телом, не на шутку забеспокоился я, - никак этот чёртов унитаз решил серьёзно заняться моей личностью.

9

Совершив ещё пару попыток освободить нижнюю часть своего тела от мёртвой хватки унитаза, я в неистовстве забарабанил кулаками в дверь туалета. Как ни странно, но на мой стук в дверь и на мои призывы о помощи никто не ответил. С каждой минутой я чувствовал, что какая – то неведомая сила всё сильнее и сильнее вдавливает меня в отполированное нутро металлического унитаза, не оставляя мне никаких надежд на освобождение. Наконец, дверь в туалет распахнулась и, на пороге я увидел молодого улыбающегося человека в лётной форме.
- Ну, как ваши дела, - спокойно осведомился молодой человек, вы ещё можете, не двигаясь, минут пятнадцать посидеть на месте. Простите, забыл вам представиться, вы имеете честь беседовать с бортинженером нашего славного экипажа.
От наглости задаваемых мне вопросов я весь зашёлся:
- Какого дьявола я должен сидеть на этой металлической банке, которая, как аллигатор, цепко держит меня за хорошо вам известное место? – в изнеможении закричал я. - Я требую немедленно освободить меня от объятий этого монстра или я сейчас в щепки разнесу ваш воздушный будуар.
- Вы не должны так волноваться, – спокойно отреагировал бортинженер, гладя меня рукой по голове, - сейчас я вам всё объясню.
- Да уж, сделайте милость, знаете, не каждый раз мне предоставляется такая возможность на протяжении столь длительного времени находиться в туалете.
- Видите ли, если бы не вы, то неизвестно чем бы закончился наш полёт, - бодро начал объяснять бортинженер. - Вы уже знаете, что наш лайнер попал в зону активной грозовой деятельности и высокой атмосферной турбулентности. Короче говоря, произошла разгерметизация оборудования санитарной системы самолёта. Т.е., я хочу сказать, что воздух, находящийся в салоне нашего самолёта, стал стремительно вытекать через повреждённые части системы в атмосферу. На такой огромной высоте это могло привести к гибели всех людей на борту самолёта. Только благодаря вашей неожиданной помощи мы сможем теперь спокойно снизиться до безопасного для здоровья людей высоты полёта и благополучно выйти на глиссаду снижения перед посадкой.
- М-да, это просто нонсенс и какой-то кошмар, который может присниться только во сне. Иными словами вы хотите сказать, что моя попка сыграла роль своеобразной затычки в разгерметизированной системе санитарного оборудования вашего лайнера? – искренне удивился я. - Но всё же, любезный, как долго мне ещё восседать на этом троне, - неудачно пошутил я, - да и потом, в конце-концов, я хочу есть и пить.
10

Бортинженер, понимающе кивнув головой, прокричал кому-то в салон:
- Светка, быстро приготовь клиенту что-нибудь на зубок, да, и не забудь про кофе и чего-нибудь расслабляющего, чтобы снять с человека стресс.
- Сию минутку всё будет готово, Игорь Иванович, - прокричал в ответ приятный женский голос. Как обслужить клиента – по первому классу или как иностранца?
- Хватит болтать, - прокричал в дверь бортинженер, - не мне тебя учить, как поступать в таких ситуациях. Тащи всё, что у нас припрятано на время «Ч».
Между тем, сидя на унитазе, я с ужасающей для себя отчётливостью стал понимать, что это вынужденное столь долгое сидение на унитазе не пройдёт для моего организма бесследно. Давно залеченный мой геморрой вновь с новой силой заявил о своём существовании.
- Проклятье, - в отчаянной ярости прорычал я, - да когда же вы снимите меня с этого пьедестала. Я больше не могу терпеть, сволочи!
Бортинженер моментально исчез, а на его месте нарисовалась фигура моей стюардессы с большим подносом в руках. Сделав мне низкий книксен, девушка любезно предложила:
- Уважаемый пассажир, хочу предложить вам скромный обед, который несомненно поднимет вам настроение.
Я с ненавистью взглянул на поднос в руках девушки и обомлел. На подносе покоилась жареная курица с каким-то фантастическим гарниром. Рядом с тарелкой стояла большая чашка с ароматным кофе, а несколько в стороне – фужер с напитком тёмного цвета.
- Я полагаю, что этот восхитительный коньяк непременно снимет с вас тот стресс, который вы испытали за время посещения нашего туалета.
- Ладно, - подумал я, - раз такое дело, то надо воспользоваться случаем оторваться по полной.
Схватив с подноса фужер, я в два глотка осушил его, а затем, не спеша, принялся за курицу.
- Скажите, любезная, - примирительно начал я, - значит, на вашем борту всегда можно найти то, что нам простым смертным только снится.
Немного покраснев и выждав небольшую паузу, девушка ответила:
11

- К сожалению, мы не можем наш борт превратить в ресторан, да и потом подвыпившие люди не всегда адекватно реагируют на окружающую их действительность. Вот только поэтому мы и вынуждены вас потчевать чем-то нейтральным и недорогим, чтобы обеспечить всем благополучный полёт.
- Так, ясно, миленькая, вновь заговорил я заплетающимся языком, - ну, и что у нас дальше по программе.
- Простите, как вас по отчеству, - поинтересовалась стюардесса, - а то мне как-то не ловко тыкать вам.
- Сергей Петрович, - быстро нашёлся я, широко улыбаясь, - можете меня просто величать Петровичем.
- Очень хорошо, Сергей Петрович, значит, вы у нас теперь герой, которому удалось в необычной для него обстановке спасти жизнь нескольким десяткам человек. Экипаж нашего лайнера от всего сердца благодарит вас за такую бескорыстную помощь в спасении лайнера и его обитателей от неминуемой катастрофы. Командир корабля – пилот первого класса предлагает провести пресс-конференцию по прибытии нашего лайнера в город Сочи.
Я весь зарделся от гордости того, что моя персона вновь стала достоянием общественности и прессы.
- Да ладно, чего уж там, я всегда готов послужить святому делу спасения самолётов Аэрофлота и их обитателей от всякого рода неприятностей, - широко улыбаясь и подмигивая стюардессе, ответил я.
- Сергей Петрович, на нашем борту присутствуют представители прессы, которые хотели бы задать вам несколько вопросов, - с чувством глубокого облегчения произнесла стюардесса, одёргивая на себе униформу.
Чарующе вкусный обед и крепчайший коньяк произвели на меня неизгладимое впечатление, от которого я впал в какое-то блаженное коматозное состояние, совершенно не замечая, что сижу полураздетый на унитазе, а меня, толкая друг друга, фотографируют журналисты. От двойной дозы выдержанного коньяка я совершенно не помнил, как закончился тот злополучный и в какой-то степени легендарный для меня рейс. Очнулся я уже в сочинской гостинице в своём скромном номере на двоих. Голова гудела, как растревоженный улей, настроение и вовсе было на нуле. Медленно поднявшись с кровати, я еле доплёлся до столика, где покоился графин с водой.

12

- Господи, да какого рожна меня понесло в этот самолёт, - мысленно возмущался я. - Сидел бы сейчас в уютном купе скорого поезда и в ус не дул, а вот теперь надо думать, каким же образом мне сразу же убить двух зайцев: вновь попытаться залечить мой геморрой и в полной мере насладиться всеми прелестями черноморского курорта. Не спеша осушив почти весь графин с водой, я забылся тяжёлым сном.
***
К моему удивлению, погода в Сочи в это время года, как ни странно, порадовала меня своим ласковым солнышком и достаточно тёплым морем. На лечение моего застарелого геморроя и на поездки на различного рода мероприятия у меня ушли практически все деньги. Возвращаться в свой город мне уже пришлось в обычном почтовом поезде, да и в плацкартном вагоне.
В редакцию газеты я уже вернулся в приподнятом настроении, помятуя те недавние события, которые произошли со мной в заоблачных далях. Небрежно ногой толкнув дверь в кабинет главного редактора, я твёрдой походкой приблизился к столу своего шефа.
- Доброе утро, Евгений Иванович, как поживаете, как ваше здоровье, - начал я разговор с обычного своего приветствия.
Главный сидел за своим рабочим столом и читал газету, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я деликатно выждал паузу, несколько раз галантно кашлянув, и вновь подал голос:
- Евгений Иванович, а это я и у меня для вас приготовлен интересный материал по нашему славному Аэрофлоту. Наконец, главный оторвал свои глаза от газеты, окинув меня тяжёлым ненавидящим взглядом.
- Так,- резюмировал я, - у шефа опять дурное настроение. Придётся подъехать к нему с другого бока. Евгений Иванович, мне что-то в последнее время на удивление везёт, - бодро начал я. - Представляете, я летел в самолёте вместе с делегацией на международный авиационный салон. Я считаю, что это большая удача для нас.
- Да уж, представляю себе, как вам повезло, – угрюмо ответил главный , вновь обратившись к газете.
- Странно, о чём это он толкует, - весь насторожился я, - да и откуда ему знать, как мне повезло и в чём?
Главный отбросил в сторону газету, вперив в меня испепеляющий взгляд.
13

- А вот теперь скажите мне, уважаемый Сергей Петрович, - грозно начал главный редактор, - что это вы там вытворяли на борту пассажирского самолёта и что поведали журналистам?
- Господи, - с ужасом подумал я, - неужели, он ясновидец или экстрасенс, если так свободно читает мои мысли?
Осторожно заглядывая в глаза моего начальника, я сбивчиво залепетал:
- Евгений Иванович, вот как перед Богом клянусь вам, что ничего такого не было, просто я совершенно случайно помог экипажу самолёта спасти их лайнер от неминуемой гибели.
- Что вы там бормочите, какая ваша помощь, - в негодовании закричал шеф. - Не надо из меня делать полного идиота, я прекрасно разбираюсь в авиационной технике и знаю, что экипаж всегда может своими силами легко справиться с любым дефектом, возникшим на борту самолёта. О ваших выкрутасах на борту российского лайнера уже пишет вся мировая пресса. Вот, полюбуйтесь!
Главный швырнул мне несколько экземпляров газет. Я наугад взял одну из газет и увидел себя, сидящим во всей красе на унитазе рядом с чарующе улыбающейся стюардессой. Фотография была озаглавлена цитатой: «Русский парень на страже российского гражданского флота!».
С ненавистью швырнув газету обратно на стол главному, я начал слабо защищаться:
- Евгений Иванович, всё было совершено не так, ну, почти не так, - тихо заговорил я. - Вы же прекрасно знаете эту жёлтую прессу, они всегда из мухи сделают слона.
- Какие к чёрту мухи и слоны, - весь напрягся шеф, - вы посмотрите только какие влиятельные газеты описывают вашу самодеятельность на борту российского лайнера. Вот, хотя бы это!
Главный схватил со стола одну из газет и начал трясти ею перед моим носом. -Вот, послушайте, что вы заявили корреспондентам, сидя на этой импровизированной трибуне – унитазе: «…Господа, у меня давно уже сложилось определённое мнение о российском гражданском, воздушном флоте. Должен сказать, что некоторые летательные аппараты уже давно выработали свой рессурс, но их до сих пор продолжают использовать как на внутренних, так и на международных авиалиниях, что в конечном итоге может привести к нежелательным эксцессам в воздухе и даже к катастрофам. И вообще, только нужда заставляет меня летать на этих уже давно устаревших тарахтелках. Только счастливое стечение обстоятельств позволило
14

нашему лайнеру выйти победителем из этого крайне тяжёлого положения. Господа, опережая ваши вопросы, хочу сделать заявление о чрезвычайно опасном способе передвижения воздушным путём и именно на российских самолётах».
- Ну, что вы на это скажете, - радостно потирая ладони рук, язвительно проговорил главный. - Это же кто вам позволил охаивать родной воздушный флот страны. Да как вы посмели своей задницей раздавить всё то доброе и сокровенное, что я по крупицам собирал для успешного и достойного существования нашей газеты. Да вы хоть понимаете, что после такой антирекламы ни одна из авиационных фирм не захочет с нами общаться. Кроме всего прочего, вы ещё и ославили нашу газету, представившись корреспондентам, кто вы и где работаете.
Главный редактор тяжело опустился за свой рабочий стол и уже совсем другим тоном проговорил:
- Так, Сергей Петрович, мне уже давно надоели ваши выходки и, с этого дня я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Пропуск оставьте на проходной, а за расчётом подойдите в конце месяца. Всего хорошего!
Я, как в тумане, на ватных ногах вышел на улицу и, поёживаясь от злого северного ветра, с горечью в душе подумал:
- Вот, сволочь, и чем это ему не понравилась моя командировка. А наш гражданский воздушный флот всё равно самый надёжный в мире! Но, если быть до конца честным, то ещё в дремучем детстве моя матушка часто твердила мне: «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться». Господи, какой же я всё-таки болван…
***



Автор -
Дата добавления - в
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 22:22 | Сообщение # 37
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Трагизм оптимизма

Стоять, возможно, будет русская земля,
Пока терпенье есть у русского народа.
Но год от года зреет смуты чёрная волна,
Которая сметёт всё зло - очистится природа.
Нам обещают уже много лет подряд,
Что возродится Русь в былом величии и славе,
Что будем жить, как победители, сто лет,
А может больше, ведь никто того не знает.
Умом Россию уж давно всем не понять,
Сплошные войны, революции и страхи-
За каждый год, за месяц, даже день,
Что будет с нами иль с державною Россией.
Я вглядываюсь в лица стариков,
И я не вижу в них огня, улыбок и задора,
Которые присущи были им всегда
В их годы молодости бесшабашной, грозной.
Уходят годы навсегда в небытие времён,
Как тот песок сквозь пальцы узловатых рук.
И сердце мне сжимает боль утраченных знамён
Всех тех, кого любил, кто был мне друг.
Но всё же мы вступили в эру Водолея,
Ещё надежда теплится в сердцах остывших,
Что Русь стряхнёт с себя дремоту высыхающего клея,
И будем почитать всегда историю страны
И всех героев русских павших.

Двоякий смысл

Всё делит человек на «да» и «нет»,
Но есть понятия: быть может и возможно.
Как мы ещё не знаем всех планет,
Так и об атоме нельзя судить легко и односложно.

Все истины несут порой двоякий смысл,
Как относительность теории Эйнштейна.
И слава Богу, что в мозгу ещё родится мысль,
Которая порой совсем уж не проста и не логична.

Осмыслить можно всё и кое -что понять,
Понять, что истин в этом мире много.
Конечно, многое нам предстоит ещё узнать,
Но всё же истины нельзя воспринимать всем просто.

Всепобеждающая мощь

Стою у Александровской колонны в Петербурге,
И сердцем ощущаю веянье веков.
Такого чуда не найти ни в Швеции, ни в Амстердаме,
А только здесь в России, теперь свободной от оков.

Стоит гранитный столб на постаменте-
Оплот российской твёрдости из века в век!
И мысль свою ловлю я на одном моменте,
Что застолбила Русь всепобеждающую мощь на век.

Гранит колонны давит многотонным прессом,
Спрессовывает в порошок всё негативное в былом.
И я горжусь Дворцовой площадью – святым мне местом,
Где ангел осеняет город наш крестом.

Ростки духовности

Нет, не конечна наша жизнь, она, конечно, вечна,
Как в школе переходим мы из класса в класс.
И нет причины для тоски, что жизнь так быстротечна,
Мы воплотимся в разных жизнях и не раз.

Летят безумные столетья, время подгоняя,
Несутся вскачь события порой.
А мы живём, ростки духовности теряя,
И ссоримся до хрипоты между собой.

Нет, не конечна наша жизнь, она, конечно, вечна,
Как солнца свет, как вечный Млечный путь.
И я не допущу, чтоб жизнь моя была беспечна,
Чтоб не познал я никогда искуса жуть.
 
СообщениеТрагизм оптимизма

Стоять, возможно, будет русская земля,
Пока терпенье есть у русского народа.
Но год от года зреет смуты чёрная волна,
Которая сметёт всё зло - очистится природа.
Нам обещают уже много лет подряд,
Что возродится Русь в былом величии и славе,
Что будем жить, как победители, сто лет,
А может больше, ведь никто того не знает.
Умом Россию уж давно всем не понять,
Сплошные войны, революции и страхи-
За каждый год, за месяц, даже день,
Что будет с нами иль с державною Россией.
Я вглядываюсь в лица стариков,
И я не вижу в них огня, улыбок и задора,
Которые присущи были им всегда
В их годы молодости бесшабашной, грозной.
Уходят годы навсегда в небытие времён,
Как тот песок сквозь пальцы узловатых рук.
И сердце мне сжимает боль утраченных знамён
Всех тех, кого любил, кто был мне друг.
Но всё же мы вступили в эру Водолея,
Ещё надежда теплится в сердцах остывших,
Что Русь стряхнёт с себя дремоту высыхающего клея,
И будем почитать всегда историю страны
И всех героев русских павших.

Двоякий смысл

Всё делит человек на «да» и «нет»,
Но есть понятия: быть может и возможно.
Как мы ещё не знаем всех планет,
Так и об атоме нельзя судить легко и односложно.

Все истины несут порой двоякий смысл,
Как относительность теории Эйнштейна.
И слава Богу, что в мозгу ещё родится мысль,
Которая порой совсем уж не проста и не логична.

Осмыслить можно всё и кое -что понять,
Понять, что истин в этом мире много.
Конечно, многое нам предстоит ещё узнать,
Но всё же истины нельзя воспринимать всем просто.

Всепобеждающая мощь

Стою у Александровской колонны в Петербурге,
И сердцем ощущаю веянье веков.
Такого чуда не найти ни в Швеции, ни в Амстердаме,
А только здесь в России, теперь свободной от оков.

Стоит гранитный столб на постаменте-
Оплот российской твёрдости из века в век!
И мысль свою ловлю я на одном моменте,
Что застолбила Русь всепобеждающую мощь на век.

Гранит колонны давит многотонным прессом,
Спрессовывает в порошок всё негативное в былом.
И я горжусь Дворцовой площадью – святым мне местом,
Где ангел осеняет город наш крестом.

Ростки духовности

Нет, не конечна наша жизнь, она, конечно, вечна,
Как в школе переходим мы из класса в класс.
И нет причины для тоски, что жизнь так быстротечна,
Мы воплотимся в разных жизнях и не раз.

Летят безумные столетья, время подгоняя,
Несутся вскачь события порой.
А мы живём, ростки духовности теряя,
И ссоримся до хрипоты между собой.

Нет, не конечна наша жизнь, она, конечно, вечна,
Как солнца свет, как вечный Млечный путь.
И я не допущу, чтоб жизнь моя была беспечна,
Чтоб не познал я никогда искуса жуть.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:22
СообщениеТрагизм оптимизма

Стоять, возможно, будет русская земля,
Пока терпенье есть у русского народа.
Но год от года зреет смуты чёрная волна,
Которая сметёт всё зло - очистится природа.
Нам обещают уже много лет подряд,
Что возродится Русь в былом величии и славе,
Что будем жить, как победители, сто лет,
А может больше, ведь никто того не знает.
Умом Россию уж давно всем не понять,
Сплошные войны, революции и страхи-
За каждый год, за месяц, даже день,
Что будет с нами иль с державною Россией.
Я вглядываюсь в лица стариков,
И я не вижу в них огня, улыбок и задора,
Которые присущи были им всегда
В их годы молодости бесшабашной, грозной.
Уходят годы навсегда в небытие времён,
Как тот песок сквозь пальцы узловатых рук.
И сердце мне сжимает боль утраченных знамён
Всех тех, кого любил, кто был мне друг.
Но всё же мы вступили в эру Водолея,
Ещё надежда теплится в сердцах остывших,
Что Русь стряхнёт с себя дремоту высыхающего клея,
И будем почитать всегда историю страны
И всех героев русских павших.

Двоякий смысл

Всё делит человек на «да» и «нет»,
Но есть понятия: быть может и возможно.
Как мы ещё не знаем всех планет,
Так и об атоме нельзя судить легко и односложно.

Все истины несут порой двоякий смысл,
Как относительность теории Эйнштейна.
И слава Богу, что в мозгу ещё родится мысль,
Которая порой совсем уж не проста и не логична.

Осмыслить можно всё и кое -что понять,
Понять, что истин в этом мире много.
Конечно, многое нам предстоит ещё узнать,
Но всё же истины нельзя воспринимать всем просто.

Всепобеждающая мощь

Стою у Александровской колонны в Петербурге,
И сердцем ощущаю веянье веков.
Такого чуда не найти ни в Швеции, ни в Амстердаме,
А только здесь в России, теперь свободной от оков.

Стоит гранитный столб на постаменте-
Оплот российской твёрдости из века в век!
И мысль свою ловлю я на одном моменте,
Что застолбила Русь всепобеждающую мощь на век.

Гранит колонны давит многотонным прессом,
Спрессовывает в порошок всё негативное в былом.
И я горжусь Дворцовой площадью – святым мне местом,
Где ангел осеняет город наш крестом.

Ростки духовности

Нет, не конечна наша жизнь, она, конечно, вечна,
Как в школе переходим мы из класса в класс.
И нет причины для тоски, что жизнь так быстротечна,
Мы воплотимся в разных жизнях и не раз.

Летят безумные столетья, время подгоняя,
Несутся вскачь события порой.
А мы живём, ростки духовности теряя,
И ссоримся до хрипоты между собой.

Нет, не конечна наша жизнь, она, конечно, вечна,
Как солнца свет, как вечный Млечный путь.
И я не допущу, чтоб жизнь моя была беспечна,
Чтоб не познал я никогда искуса жуть.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:22
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 22:29 | Сообщение # 38
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Эпоха возрождения

Великие художники эпохи Возрожденья,
Что может быть изящней и стройней?
Картины живописцев вызывают только восхищенье
Своею мудростью мадонн, которых нет нежней!

Мадонна Бенуа, Сикстинская мадонна
Глядят на нас из бездны лет веков.
Их души чистые всегда бездонны,
Как лучик света среди тёмных облаков.

Что красота?

Что красота для человека?
Вопрос терзает человечество всегда.
Изысканность манер из века
Или картин Пикассо череда.
Всё в человеке, как казалось гармонично:
И внешний облик, речь, улыбка и мечты.
Но, к сожаленью всё пока различно:
И речь, и внешний облик, искажающий черты.
Что красота для человека?
Ведь всё заложено у нас в душе давно:
И мудрость вечности сонет Петрарки,
И нежность музыки великого Гуно.
Всё человеку дал великий Отче,
Ему осталось лишь нагнуться и поднять.
Но мы берём лишь то, что нам полегче,
И долго нам призывы Бога не понять.

Всё странно

Всё странно и порою не понятно,
Чем руководствуюсь я в действиях своих.
Порою даже самому занятно,
Чем привлекаю я людей чужих?

Мне просто хочется расширить круг общенья,
Дарить всем людям радость и добро.
И, Боже, упаси меня от мщенья,
Минуй меня коварство, ложь и зло.

Всё странно и порой неадекватно:
Хорошее и светлое соседствует с плохим,
Плохое выдают за доброе приватно,
Указывают ложный путь слепым.
 
СообщениеЭпоха возрождения

Великие художники эпохи Возрожденья,
Что может быть изящней и стройней?
Картины живописцев вызывают только восхищенье
Своею мудростью мадонн, которых нет нежней!

Мадонна Бенуа, Сикстинская мадонна
Глядят на нас из бездны лет веков.
Их души чистые всегда бездонны,
Как лучик света среди тёмных облаков.

Что красота?

Что красота для человека?
Вопрос терзает человечество всегда.
Изысканность манер из века
Или картин Пикассо череда.
Всё в человеке, как казалось гармонично:
И внешний облик, речь, улыбка и мечты.
Но, к сожаленью всё пока различно:
И речь, и внешний облик, искажающий черты.
Что красота для человека?
Ведь всё заложено у нас в душе давно:
И мудрость вечности сонет Петрарки,
И нежность музыки великого Гуно.
Всё человеку дал великий Отче,
Ему осталось лишь нагнуться и поднять.
Но мы берём лишь то, что нам полегче,
И долго нам призывы Бога не понять.

Всё странно

Всё странно и порою не понятно,
Чем руководствуюсь я в действиях своих.
Порою даже самому занятно,
Чем привлекаю я людей чужих?

Мне просто хочется расширить круг общенья,
Дарить всем людям радость и добро.
И, Боже, упаси меня от мщенья,
Минуй меня коварство, ложь и зло.

Всё странно и порой неадекватно:
Хорошее и светлое соседствует с плохим,
Плохое выдают за доброе приватно,
Указывают ложный путь слепым.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:29
СообщениеЭпоха возрождения

Великие художники эпохи Возрожденья,
Что может быть изящней и стройней?
Картины живописцев вызывают только восхищенье
Своею мудростью мадонн, которых нет нежней!

Мадонна Бенуа, Сикстинская мадонна
Глядят на нас из бездны лет веков.
Их души чистые всегда бездонны,
Как лучик света среди тёмных облаков.

Что красота?

Что красота для человека?
Вопрос терзает человечество всегда.
Изысканность манер из века
Или картин Пикассо череда.
Всё в человеке, как казалось гармонично:
И внешний облик, речь, улыбка и мечты.
Но, к сожаленью всё пока различно:
И речь, и внешний облик, искажающий черты.
Что красота для человека?
Ведь всё заложено у нас в душе давно:
И мудрость вечности сонет Петрарки,
И нежность музыки великого Гуно.
Всё человеку дал великий Отче,
Ему осталось лишь нагнуться и поднять.
Но мы берём лишь то, что нам полегче,
И долго нам призывы Бога не понять.

Всё странно

Всё странно и порою не понятно,
Чем руководствуюсь я в действиях своих.
Порою даже самому занятно,
Чем привлекаю я людей чужих?

Мне просто хочется расширить круг общенья,
Дарить всем людям радость и добро.
И, Боже, упаси меня от мщенья,
Минуй меня коварство, ложь и зло.

Всё странно и порой неадекватно:
Хорошее и светлое соседствует с плохим,
Плохое выдают за доброе приватно,
Указывают ложный путь слепым.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:29
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 22:35 | Сообщение # 39
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Вдохновение

Игривый лучик заиграл в окне
Цветами радуги пушистой.
И силы быстро возвращаются ко мне,
И мысли чередою чистой.

Люблю писать стихи порою
И сознавать, что это не конец.
Люблю идти неведомой тропою
И верить, что Господь над всем венец.

Я не хитрю...

Я возмущён, что все живут в обмане,
Что всё вокруг хитрит и просто лжёт.
Что фигу держат все порой в кармане,
И сердце совесть никому совсем не жжёт.

Я не хитрю, когда беседую с друзьями,
Не радуюсь, когда в их дом пришла беда.
Хотя кой-кто мне представляются князьями,
А на поверку лишь – гордыня, пустота.

Судьба - подкова

Судьба согнута в непонятную спираль,
Зажата твёрдою, жестокою рукою.
Закрасила всё чёрная эмаль,
Не управляю я теперь совсем собою.

Спираль судьбы жестоко метит
Своим кинжальным острым полотном.
И вероятно мне давно уж ничего не светит,
Но может высветит мне что-то астроном.

Судьба согнута будто бы в подкову
Казалось счастье будет, рай,
Но не угнаться мне за быстрою звездою,
И обозначился давно Вселенной край.

Фантасмагория противоречий

Фантасмагория противоречий жизни-
Добро и зло соседствуют подчас.
И мне порою не хватает мысли,
Чтобы понять действительность сейчас.

Противоречие во всём, что происходит.
Политики нам обещают рай земной,
А пессимисты в нищету нас всех уводят,
Святая церковь уж давно поёт за упокой.

Фантасмагория устоев и морали,
Когда устои все загублены в конец.
Когда мораль пречистую морским узлом связали,
А на пошлятину и блуд давно надет венец.
 
СообщениеВдохновение

Игривый лучик заиграл в окне
Цветами радуги пушистой.
И силы быстро возвращаются ко мне,
И мысли чередою чистой.

Люблю писать стихи порою
И сознавать, что это не конец.
Люблю идти неведомой тропою
И верить, что Господь над всем венец.

Я не хитрю...

Я возмущён, что все живут в обмане,
Что всё вокруг хитрит и просто лжёт.
Что фигу держат все порой в кармане,
И сердце совесть никому совсем не жжёт.

Я не хитрю, когда беседую с друзьями,
Не радуюсь, когда в их дом пришла беда.
Хотя кой-кто мне представляются князьями,
А на поверку лишь – гордыня, пустота.

Судьба - подкова

Судьба согнута в непонятную спираль,
Зажата твёрдою, жестокою рукою.
Закрасила всё чёрная эмаль,
Не управляю я теперь совсем собою.

Спираль судьбы жестоко метит
Своим кинжальным острым полотном.
И вероятно мне давно уж ничего не светит,
Но может высветит мне что-то астроном.

Судьба согнута будто бы в подкову
Казалось счастье будет, рай,
Но не угнаться мне за быстрою звездою,
И обозначился давно Вселенной край.

Фантасмагория противоречий

Фантасмагория противоречий жизни-
Добро и зло соседствуют подчас.
И мне порою не хватает мысли,
Чтобы понять действительность сейчас.

Противоречие во всём, что происходит.
Политики нам обещают рай земной,
А пессимисты в нищету нас всех уводят,
Святая церковь уж давно поёт за упокой.

Фантасмагория устоев и морали,
Когда устои все загублены в конец.
Когда мораль пречистую морским узлом связали,
А на пошлятину и блуд давно надет венец.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:35
СообщениеВдохновение

Игривый лучик заиграл в окне
Цветами радуги пушистой.
И силы быстро возвращаются ко мне,
И мысли чередою чистой.

Люблю писать стихи порою
И сознавать, что это не конец.
Люблю идти неведомой тропою
И верить, что Господь над всем венец.

Я не хитрю...

Я возмущён, что все живут в обмане,
Что всё вокруг хитрит и просто лжёт.
Что фигу держат все порой в кармане,
И сердце совесть никому совсем не жжёт.

Я не хитрю, когда беседую с друзьями,
Не радуюсь, когда в их дом пришла беда.
Хотя кой-кто мне представляются князьями,
А на поверку лишь – гордыня, пустота.

Судьба - подкова

Судьба согнута в непонятную спираль,
Зажата твёрдою, жестокою рукою.
Закрасила всё чёрная эмаль,
Не управляю я теперь совсем собою.

Спираль судьбы жестоко метит
Своим кинжальным острым полотном.
И вероятно мне давно уж ничего не светит,
Но может высветит мне что-то астроном.

Судьба согнута будто бы в подкову
Казалось счастье будет, рай,
Но не угнаться мне за быстрою звездою,
И обозначился давно Вселенной край.

Фантасмагория противоречий

Фантасмагория противоречий жизни-
Добро и зло соседствуют подчас.
И мне порою не хватает мысли,
Чтобы понять действительность сейчас.

Противоречие во всём, что происходит.
Политики нам обещают рай земной,
А пессимисты в нищету нас всех уводят,
Святая церковь уж давно поёт за упокой.

Фантасмагория устоев и морали,
Когда устои все загублены в конец.
Когда мораль пречистую морским узлом связали,
А на пошлятину и блуд давно надет венец.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:35
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 22:42 | Сообщение # 40
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline


Весь мир я подарю!

Я папу с мамой так люблю,
Им подарить теперь весь мир хочу!
Беру я с полки Атлас, шар земной,
Несу родителям подарок мой чудной.
Ну, не беда, что шар земной так скромен,
Зато для быстрых путешествий так удобен!
Не надо долго ехать им в метро,
Не надо одевать тяжёлые пальто.
Теперь у мамы целый мир в руках,
И счастье светится в её больших глазах!
Целует мамочка мне голову и плачет,
А сердце у меня так трепетно всё скачет!
 
Сообщение

Весь мир я подарю!

Я папу с мамой так люблю,
Им подарить теперь весь мир хочу!
Беру я с полки Атлас, шар земной,
Несу родителям подарок мой чудной.
Ну, не беда, что шар земной так скромен,
Зато для быстрых путешествий так удобен!
Не надо долго ехать им в метро,
Не надо одевать тяжёлые пальто.
Теперь у мамы целый мир в руках,
И счастье светится в её больших глазах!
Целует мамочка мне голову и плачет,
А сердце у меня так трепетно всё скачет!

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:42
Сообщение

Весь мир я подарю!

Я папу с мамой так люблю,
Им подарить теперь весь мир хочу!
Беру я с полки Атлас, шар земной,
Несу родителям подарок мой чудной.
Ну, не беда, что шар земной так скромен,
Зато для быстрых путешествий так удобен!
Не надо долго ехать им в метро,
Не надо одевать тяжёлые пальто.
Теперь у мамы целый мир в руках,
И счастье светится в её больших глазах!
Целует мамочка мне голову и плачет,
А сердце у меня так трепетно всё скачет!

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:42
СамираДата: Пятница, 10.05.2013, 22:46 | Сообщение # 41
Душа Острова
Группа: Шаман
Сообщений: 10275
Награды: 110
Репутация: 346
Статус: Offline
Хочу успеть вклиниться в Ваше творчество и поздравить с новосельем в собственной хижине! biggrin l_daisy

Титул - Лирическая маска года
Титул - Юморист Бойкое перо
 
СообщениеХочу успеть вклиниться в Ваше творчество и поздравить с новосельем в собственной хижине! biggrin l_daisy

Автор - Самира
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:46
СообщениеХочу успеть вклиниться в Ваше творчество и поздравить с новосельем в собственной хижине! biggrin l_daisy

Автор - Самира
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:46
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 22:52 | Сообщение # 42
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Спасибо, Самира, я очень рад вашему визиту и принимаю ваши искренние поздравления! flowers
 
СообщениеСпасибо, Самира, я очень рад вашему визиту и принимаю ваши искренние поздравления! flowers

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:52
СообщениеСпасибо, Самира, я очень рад вашему визиту и принимаю ваши искренние поздравления! flowers

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 22:52
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 23:01 | Сообщение # 43
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline


ЛЕТУЧИЙ ТРОЛЛЕЙБУС

РАССКАЗ

Семён Игнатьевич - бодрящийся пенсионер шестидесяти лет лежал на диване в малогабаритной двухкомнатной квартире и с удовольствием досматривал очередной свой предутренний сон. Ему снилась его прошлая работа в ВВС, снились его друзья и товарищи. Лицо Семёна Игнатьевича постоянно озарялось улыбкой от приятных сонных видеосюжетов. Надо сказать, что Семён Игнатьевич очень гордился своей работой. Проработав двадцать пять лет испытателем боевых сверхзвуковых истребителей, он сохранил в своей трепетной душе огромную волю к решению любых сложных задач, которые перед ним ставило командование авиационной части. Но время не стоит на месте, и в определённый момент Семёну Игнатьевичу пришлось уступить своё место молодым и сильным парням, для которых небо, скорость и высота не были пустыми словами. Первое время Семён Игнатьевич не находил себе места в новом своём качестве на гражданке. Мысль о том, что ему уже никогда не суждено будет сесть в кабину сверхзвукового истребителя, выводила его из себя. В такие дни Семён Игнатьевич замыкался и мрачнел. Его подруга по жизни - Светлана Васильевна в такие минуты всеми силами старалась приободрить своего мужа, отвлечь его от тяжёлых мыслей. Всякий раз, подходя к мужу и кладя свои нежные и тёплые руки ему на плечи, Светлана Васильевна тихо шептала:
- Сеня, дорогой мой человек, ведь ты не один такой. Сколько военных лётчиков каждый год вынуждены покидать свою любимую работу, и, кстати, ничего страшного при этом не происходит. Люди стараются находить себя в чём-то другом, что может заменить им, то утраченное ими дорогое, которое на протяжении многих лет грело их сердца. Жизнь не кончается, Сеня! Ты мужественный и волевой человек, которому вовсе не следует впадать в уныние или отчаяние. Сеня, ты только посмотри, каких внуков нам подарили наши дети! Каждый раз смотрю на них и не перестаю удивляться их уму и находчивости.
Семён Игнатьевич, тяжело вздыхая, уже совершенно иными словами заговаривал с женой:
- Да знаю я, Светланка, что рядом с нами растут два ангелочка, которых я тоже безумно люблю, но ты себе даже не представляешь, как хочется ещё летать.
- Вот и хорошо, - смеялась Светлана Васильевна, - забирай внуков и отправляйся с ними в Луна-парк. Там масса всяких аттракционов, в том числе и полёт на ракете. Я полагаю, Сеня, что это несколько взбодрит тебя и отвлечёт от дурных мыслей, которые в последнее время постоянно преследуют тебя.
В такие минуты Семён Игнатьевич вставал с дивана и, нежно обняв жену, тихо произносил:
- Ракета - это не истребитель, дорогая. Хотя ты права в том, что и первое, и второе летит с огромной скоростью, доставляя нам удовлетворение и радость. Может быть ты и права, и я поступлю именно так, как ты мне советуешь.
Между тем, дни бегут длинной вереницей мимо нас, оставляя в нашей памяти какие-то знаковые события, которые или радуют нас, или сильно огорчают. Вот и сегодня, как обычно, Семён Игнатьевич спал на своём любимом диване, укутавшись в толстое верблюжье одеяло, и продолжал с неослабевающим интересом участвовать в сонных виртуальных событиях, которые щедро предоставляло ему, разгорячённое дневными событиями, его сознание.
Семён Игнатьевич видел себя сидящем в кресле катапультной установки, готовой в любой момент с невероятной силой швырануть его в голубое небо. Семён Игнатьевич видел и ощущал всем сердцем, как напрягаются мышцы его ещё молодого и тренированного тела, готовые в любой момент отчаянно сопротивляться тому чудовищному давлению, которому, после срабатывания катапультной установки, подвергнется его позвоночник. Вокруг катапульты копошилась группа специалистов для обеспечения безотказного срабатывания установки. Кто-то ободряюще посматривал на Семёна Игнатьевича, а кто-то в спешном порядке приводил катапульту в рабочее положение.
- Какого чёрта они спешат, - мысленно занервничал Семён Игнатьевич, - авиация не терпит спешки. Сколько раз говорил этим недотёпам, что спешка в таких вопросах может привести только к трагическим результатам.
Семён Игнатьевич потянулся всем телом, пытаясь освободиться от привязных ремней, но к своему крайнему удивлению услышал над своим ухом шёпот руководителя испытательного стенда Зацепина Ильи Ивановича:
- Дедушка, если ты будешь продолжать дёргаться, то мы никогда не закончим наши испытания. Кроме всего прочего, не забывай, что сегодня нам надо успеть на троллейбус, который уже давно припаркован к воротам испытательного бокса.
- Позвольте, - весь напрягся Семён Игнатьевич, - но это же, голос моего внука Егора. Да и потом, кто же это позволил какому-то там троллейбусу припарковаться у ворот нашей испытательной станции.
Семён Игнатьевич быстро обернулся на голос Ильи Ивановича, который продолжил тихим и вкрадчивым голосом Егорки:
- Деда, ну, сколько можно без дела сидеть в этом кресле? Честное слово, мне всё надоело, я ухожу в троллейбус.
Семён Игнатьевич сквозь крепкий сон почувствовал, что кто-то очень настойчиво теребит его за плечо. Быстро стряхнув с себя остатки сна, и открыв глаза, Семён Игнатьевич над своей головой увидел склонённую над ним фигуру внука Егорки, который уже изрядно сопел носом, готовый в любую минуту дать волю своим слезам.
- Деда, ну, сколько же можно спать, вставай, - сердито заговорил Егорка. Ты же обещал сегодня нас с Игнатом отвезти в Луна-парк на ракету. Между прочим, мы можем запросто опоздать на троллейбус, который и без того ходит из рук вон плохо.
- Всё, всё, встаю, Егор, - сбрасывая с себя одеяло, бодро ответил Семён Игнатьевич. - Что-то я сегодня заспался.
Светлана Васильевна на кухне уже гремела кастрюлями, пытаясь к отходу мужа с внуками приготовить завтрак.
- Сеня, ты смотри, только не увлекайся особо своими полётами на аттракционах, - наставительно заметила Светлана Васильевна, - не забывай, что твои напарники всё-таки не авиационные асы, а маленькие детки, которых надо постоянно оберегать от всяких опасностей и неожиданностей.
- Бабушка, - деловито заметил Егорка, - мне уже шесть лет, и не стоит дедушке постоянно напоминать, что я ещё маленький и беспомощный человек.
- Ладно, внучек, - засмеялась Светлана Васильевна, - конечно, ты уже вполне самостоятельный мужчина и не нуждаешься в постоянной опеке с нашей стороны. Но всё же, я настоятельно советую тебе прислушиваться к советам твоего мудрого деда.
Егорка посмотрел на одевающегося деда и с хитрецой в глазах заметил:
- Хорошо, бабушка, я буду прислушиваться к советам дедушки, если только сегодня он не опоздает на троллейбус.
Быстро, по-военному просунув ноги в уже изрядно потрёпанные джинсы и накинув на плечи рубашку, Семён Игнатьевич встал перед Егоркой по стойке «Смирно!».
- Товарищ генерал, полковник Меркулов уже готов выполнить любое задание командования, - сквозь смех отрапортовал дедушка, приложив ладонь правой руки к виску.
- К пустой голове руку не прикладывают, - деловито осматривая деда, резонно заметил Егорка.
- Егор, как ты разговариваешь с дедушкой? - донёсся с кухни сердитый голос Светланы Васильевны. - Не пустая голова, а непокрытая, уж если ты считаешь себя командиром. Кстати говоря, внучек, тебе не мешало бы ознакомиться с дисциплинарными и строевыми уставами нашей армии, которые помогут разобраться тебе в достаточно сложных взаимоотношениях между военнослужащими. Твой дедушка тебе в этом поможет. Ну, а теперь - бегом всем завтракать!

***
Семён Игнатьевич не любил утренних разносолов и старался в это время суток ограничивать себя в обильной и высококалорийной пище. Эту свою армейскую привычку он передал и своим милым внукам Егору и Игнату, которых любил всем сердцем. Егор и Игнат родились в один год и как две капли воды были похожи друг на друга, что доставляло много хлопот Семёну Игнатьевичу. Бедный дедушка часто путал имена своих дорогих внучат, и это обстоятельство очень огорчало его. Вот и на этот раз, идя с внуками к остановке троллейбуса, Семён Игнатьевич обратился к одному из своих внуков:
- Слушай, Егор, давай мы сегодня до Луна-парка доберёмся на маршрутке. Сам же прекрасно знаешь, что троллейбус идёт медленно, и мы явно опоздаем в парк.
- Дед, ну, сколько можно тебе повторять, что я вовсе не Егор, а Игнат, - выдёргивая свою руку из широкой ладони Семёна Игнатьевича, сразу насупился Игнат. - Ты уж как-нибудь пометь нас чем-то, тогда и путать перестанешь.
- И то верно, - в задумчивости ответил Семён Игнатьевич, - а то и одеты вы одинаково, и голоса у вас неотличимы друг от друга.
Незаметно за тихими разговорами наша святая троица добралась до остановки, где уже толпился народ.
- Деда, ну что ты задумался, - сильно дёргая Семёна Игнатьевича за рукав, закричал Игнат. - Смотри, наш троллейбус подошёл, а мы, как и прежде, стоим в хвосте очереди.
И действительно, не прошло и минуты, как к остановке подкатил новенький голубой троллейбус, весь усыпанный рекламными картинками. Народ моментально, оттеснив в сторону Семёна Игнатьевича, ринулся занимать престижные места в салоне троллейбуса.
- Простите, товарищ, - вежливо обратился Семён Игнатьевич к мордастому парню в красной футболке, - разрешите мне пройти вперёд, ведь у меня на руках, всё же, двое маленьких детей.
Парень, презрительно смерив Семёна Игнатьевича тяжёлым взглядом, язвительно заметил:
- У тебя, старик на руках, двое достаточно больших пацанов, а у меня два билета на футбол, на начало которого я и так опаздываю из-за твоей болтовни.
- Да как вы смеете хамить мне, - весь зашёлся Семён Игнатьевич. - Мальчишка, ты ещё под стол пешком ходил, когда я уже покорял небо на самых современных истребителях. Немедленно пропустите моих малышей в салон!
- А, так ты ещё и ас-удвас, - загоготал парень, толкая Семёна Игнатьевича в грудь. - Ну, так вот, ты больше у меня летать не будешь, а поползёшь по земле как черепаха.
От сильного толчка в грудь Семён Игнатьевич потерял равновесие и, пятясь назад, упал на цветочную клумбу, изрядно помяв цветы.
Меду тем, троллейбус, набрав в салон половину стоявших на остановке людей, благополучно отошёл от остановки. Егорка и Игнат моментально кинулись к своему деду, пытаясь поднять его с цветочной клумбы. Надо сказать, что народ на остановке не проявил никакой заинтересованности в происходящем. Кто-то с озабоченным видом читал электронную книгу, а кто-то лихорадочно оглядывался по сторонам, пытаясь поймать хоть какой-нибудь транспорт, дабы не опоздать по своим делам.
Семён Игнатьевич лежал на цветнике, и в его оскорблённой душе разгорался нехороший огонёк ненависти к его обидчику. Парень стоял в двух шагах от Семёна Игнатьевича и зло шептал:
- Ну, что, старик, теперь-то ты понимаешь, что имеешь дело с серьёзным мужиком. Неужели тебе ещё никто не объяснил, что такие, как ты, уже давно представляют из себя отработанный материал.
Парень, презрительно сплюнув в сторону поверженного на землю деда, отвернулся к проходящим мимо автомобилям и закурил.
Семён Игнатьевич так до конца и не понял, что с ним произошло, но через мгновение нахальный парень уже валялся на грязном асфальте, истошно вопя:
- Граждане, помогите, защитите меня от этого ненормального старика. Ой, ой, как больно! Этот придурок, кажется, сломал мне руку.
В толпе людей, ожидающих на остановке общественный транспорт, произошло некоторое оживление. Несколько крепких мужиков бросились выручать «несчастного» парня от наступающего на него Семёна Игнатьевича. Какая-то интеллигентного вида женщина, спокойно достав из сумочки дорогой мобильник, набрала номер полиции.
Семён Игнатьевич верхом сидел на спине у парня, отчаянно пытаясь заломить ему руки за спину. Несколько зевак из толпы, достав из карманов мобильники, принялись с удовольствием фотографировать этот, с их точки зрения, прикольный сюжет. Группе мужиков всё же удалось оттащить Семёна Игнатьевича от орущего парня и поставить его на ноги. Уже через минуту, оглушительно треща предупредительным сигналом, подъехала полицейская машина. Надо отметить тот факт, что за редким исключением, наша уважаемая полиция быстро и чётко, и правильно определяет виновного и пострадавшего на месте преступления. Буквально через несколько минут был составлен протокол, опрошены свидетели, и сам виновный уже сидел в полицейской машине, угрюмо посматривая на весёлые лица зевак.
- Деда, да ты настоящий герой, - прижимаясь лицом к тёплой дедушкиной руке, гордо заметил Игнат. - Дедушка, а где ты научился таким приёмам борьбы?
- Жизнь заставила научиться всему этому, - отряхивая с себя лепестки помятых цветов, строго проговорил Семён Игнатьевич. - Жизнь, дорогие мои внучата не только сплошной праздник. К великому сожалению, она зачастую насыщена большим количеством негатива, которому надо уметь противостоять. Если этого не делать, то любой из нас очень быстро может оказаться в роли безнадёжно утопающего человека.
- Дедушка, так по всему выходит, что ты сейчас спас самого себя и не утонул?
- Молодец, внучек, - гладя шершавой рукой Егорку по голове, улыбнулся дед, - ты всё правильно понял.
- Дедушка, так мы всё-таки поедем в парк на аттракционы или нет, - захныкал Игнат, нетерпеливо толкая Семёна Игнатьевича в бок.
- Господи, да конечно поедем, внучата, можете в этом нисколько не сомневаться. Да вот и очередной троллейбус уже подкатил к нашей остановке. Ну-ка, живей пакуйтесь в салон, а то опять окажетесь на свалке истории, засмеялся дедушка.
Троллейбус, тихо шурша шинами больших колёс, подкатил к остановке и распахнул двери. На этот раз весь собравшийся народ галантно расступился перед дедом и его внуками, первыми свободно пропустив их в салон.
- Вот так у нас всегда в России, - с горечью в душе отметил Семён Игнатьевич, - русский народ уважает только силу, а всё остальное на втором или даже на третьем месте.
Троллейбус, набирая скорость, нёсся по широким улицам города, по дороге подбирая в свой салон всё новых и новых пассажиров.
- Граждане пассажиры, - каждый раз на остановках, зычным голосом кричала кондуктор, - не забывайте предъявлять проездные карточки и оплачивать проезд! За безбилетный проезд полагается штраф в размере ста рублей!
Семён Игнатьевич расположился на переднем сидении троллейбуса, крепко прижав к своей груди Игната и Егорку. Мимо окон троллейбуса вереницей проносились супермаркеты и магазины.
- Деда, а что такое - оказаться на свалке истории, - ещё теснее прижимаясь к дедовой груди, тихо прошептал Егорка.
Егорка ещё до конца не успел задать свой вопрос, как вдруг их троллейбус сильно дёрнуло вперёд и начало мотать из стороны в сторону. Какая-то женщина, истерично взвизгнув, бросилась к выходным дверям троллейбуса.
Между тем, троллейбус, на бешеной скорости взлетев на высоченный мост через Волхов, продолжил свой почти неуправляемый проезд по нему. В салоне троллейбуса началась паника. Пассажиры, давя друг друга и матерясь, кинулись к закрытым дверям. Очень быстро весь салон наполнился отчаянными призывами к немедленной расправе над водителем троллейбуса.
Семён Игнатьевич, быстро оценив ситуацию, стремительно сорвался с места и ударом кулака выбил стеклянную дверь в кабину водителя. Одним рывком Семён Игнатьевич сорвал водителя с его рабочего места и перехватил руль. Ещё через мгновение троллейбус сильно затормозил, успев при этом своим корпусом сбить мостовое ограждение, и на треть корпуса зависнуть над тёмными водами широченного Волхова. Схватив в руки микрофон переговорного устройства, Семён Игнатьевич, немного волнуясь, быстро проговорил:
- Господа, я прошу всех соблюдать спокойствие. Водителю троллейбуса требуется немедленная медицинская помощь, а нашему троллейбусу срочная эвакуация. Господа, если у кого-то из вас при себе есть мобильник, то немедленно свяжитесь с этими службами. Убедительно прошу всех присутствующих в салоне не пытаться самостоятельно покидать троллейбус, т.к. последний находится в крайне неустойчивом положении и очень быстро может оказаться в реке.
Егорка и Игнат моментально оказались в кабине водителя, плача и трясясь от страха.
- Вас ещё здесь не хватало, - строго заметил Семён Игнатьевич, отправляя внуков обратно в салон. - Сидите смирно в салоне, и не вздумайте вставать с мест. Скоро приедет машина МЧС и всех нас выручит из беды.
Спасение пассажиров из застрявшего на мосту троллейбуса продолжалось около часа. К счастью, всё благополучно разрешилось, и уже через полтора часа Семён Игнатьевич со своими внуками бродил по обширной территории Луна-парка, выбирая, понравившиеся им, аттракционы.
- Дедушка, - дёргая Семёна Игнатьевича за рукав, взволнованно проговорил Егорка, - а вот если бы ты не проник в кабину водителя, то что бы тогда произошло?
Семён Игнатьевич, почесав себе затылок и выждав небольшую паузу, ответил:
- Эх, дорогой мой внучек, одному Богу известно, что тогда бы произошло с нами. Вероятно, мы оказались бы на свалке истории. Но, слава Богу, что всё обошлось и давай забудем этот неприятный дорожный инцидент.
- Деда, я теперь понял, что такое свалка истории, - радостно обнимая деда, прокричал Егорка.
- Всё не так просто, Егорка, - снисходительно улыбнулся Семён Игнатьевич. - На самом же деле, это очень широкое понятие, но в данной ситуации и оно вполне применимо.
Накатавшись вдоволь почти на всех аттракционах и истратив при этом все свои деньги, святая троица уже только под вечер возвратилась домой. На пороге дома их встречала взволнованная бабушка:
- Господи, уже одиннадцатый час, а вы только возвращаетесь с прогулки. Да и вообще, где это вас носило так долго? Семён, ну разве можно таких маленьких детей оставлять без воды и еды на столь продолжительное время? - негодовала бабушка. - Вот ты уже пожилой человек, а ума всё же не нажил. Всё, больше никогда не буду доверять тебе своих внуков, - нежно обнимая Егорку и Игната, сердито проговорила Светлана Васильевна.
- Бабуль, не надо сердиться на деда, - проходя в ванную комнату, крикнул Игнат, - он ведь у тебя герой!
- Ну, да, конечно, герой в своей профессии, но не в данном случае, - продолжала тихо ворчать бабушка. - Вот и пускай себе геройствует где-нибудь один на своём аэродроме, но, зачем же, вас так долго держать голодными.
- Бабушка, наш дедушка не только лётчик - ас, но и троллейбусный ас! Это я тебе точно говорю! - весело проговорил Егорка, лукаво поглядывая в сторону Семёна Игнатьевича.
- Не хватало ему ещё и этого замечательного звания, - искренне рассмеялась бабушка. - А впрочем, ваш дедушка во всех случаях жизни всегда отличался вежливостью, какой-то особенной галантностью и терпимостью к окружающим его людям. Правда, если бы вдруг у троллейбуса выросли крылья, то я нисколько не сомневаюсь, что ваш дедушка и в этом случае нашёл бы ему применение на воздушных трассах нашей страны.
- Бабуль, а вот как раз у нашего троллейбуса сегодня почти выросли крылья, но наш дедушка приказал ему не летать, а только катиться по дорогам нашего города! - с гордостью заметил Игнат.
- Вы оба у меня славные фантазёры, - улыбнулась Светлана Васильевна, - надо же такое придумать. Троллейбусы, милые мои малыши, никогда не летали и никогда не смогут летать. Это опять вам дедушка наплёл каких-то небылиц.
Егорка, освободившись от объятий бабушки, уже сердито проговорил:
- Бабушка, ну почему ты нам не веришь? Летающие троллейбусы всё-таки бывают, и мы сами сегодня в таком ехали.
Светлана Васильевна прошла на кухню, на ходу бросая деду:
- Сеня, ну что за дикие фантазии у наших внуков. Сколько раз я тебе говорила, не забивай им головы всякой ерундой. Наверняка это ты им внушил эту безумную мысль, что троллейбусы могут летать. Ну, я понимаю, что есть такая детская сказка и мультик о летучем корабле со своими положительными и отрицательными героями. Но, прости меня, зачем же, эту сказку переносить на окружающую нас действительность?
Семён Игнатьевич опустился за кухонный стол и тихо прошептал:
- Светланка, у нас с тобой растут замечательные внуки, и я абсолютно уверен, что через много лет из них вырастут сильные личности, которым в этой непростой жизни будет всё по плечу. А летающие троллейбусы всё-таки бывают, дорогая моя спутница жизни, - засмеялся Семён Игнатьевич, - и не стоит их в этом переубеждать…
 
Сообщение

ЛЕТУЧИЙ ТРОЛЛЕЙБУС

РАССКАЗ

Семён Игнатьевич - бодрящийся пенсионер шестидесяти лет лежал на диване в малогабаритной двухкомнатной квартире и с удовольствием досматривал очередной свой предутренний сон. Ему снилась его прошлая работа в ВВС, снились его друзья и товарищи. Лицо Семёна Игнатьевича постоянно озарялось улыбкой от приятных сонных видеосюжетов. Надо сказать, что Семён Игнатьевич очень гордился своей работой. Проработав двадцать пять лет испытателем боевых сверхзвуковых истребителей, он сохранил в своей трепетной душе огромную волю к решению любых сложных задач, которые перед ним ставило командование авиационной части. Но время не стоит на месте, и в определённый момент Семёну Игнатьевичу пришлось уступить своё место молодым и сильным парням, для которых небо, скорость и высота не были пустыми словами. Первое время Семён Игнатьевич не находил себе места в новом своём качестве на гражданке. Мысль о том, что ему уже никогда не суждено будет сесть в кабину сверхзвукового истребителя, выводила его из себя. В такие дни Семён Игнатьевич замыкался и мрачнел. Его подруга по жизни - Светлана Васильевна в такие минуты всеми силами старалась приободрить своего мужа, отвлечь его от тяжёлых мыслей. Всякий раз, подходя к мужу и кладя свои нежные и тёплые руки ему на плечи, Светлана Васильевна тихо шептала:
- Сеня, дорогой мой человек, ведь ты не один такой. Сколько военных лётчиков каждый год вынуждены покидать свою любимую работу, и, кстати, ничего страшного при этом не происходит. Люди стараются находить себя в чём-то другом, что может заменить им, то утраченное ими дорогое, которое на протяжении многих лет грело их сердца. Жизнь не кончается, Сеня! Ты мужественный и волевой человек, которому вовсе не следует впадать в уныние или отчаяние. Сеня, ты только посмотри, каких внуков нам подарили наши дети! Каждый раз смотрю на них и не перестаю удивляться их уму и находчивости.
Семён Игнатьевич, тяжело вздыхая, уже совершенно иными словами заговаривал с женой:
- Да знаю я, Светланка, что рядом с нами растут два ангелочка, которых я тоже безумно люблю, но ты себе даже не представляешь, как хочется ещё летать.
- Вот и хорошо, - смеялась Светлана Васильевна, - забирай внуков и отправляйся с ними в Луна-парк. Там масса всяких аттракционов, в том числе и полёт на ракете. Я полагаю, Сеня, что это несколько взбодрит тебя и отвлечёт от дурных мыслей, которые в последнее время постоянно преследуют тебя.
В такие минуты Семён Игнатьевич вставал с дивана и, нежно обняв жену, тихо произносил:
- Ракета - это не истребитель, дорогая. Хотя ты права в том, что и первое, и второе летит с огромной скоростью, доставляя нам удовлетворение и радость. Может быть ты и права, и я поступлю именно так, как ты мне советуешь.
Между тем, дни бегут длинной вереницей мимо нас, оставляя в нашей памяти какие-то знаковые события, которые или радуют нас, или сильно огорчают. Вот и сегодня, как обычно, Семён Игнатьевич спал на своём любимом диване, укутавшись в толстое верблюжье одеяло, и продолжал с неослабевающим интересом участвовать в сонных виртуальных событиях, которые щедро предоставляло ему, разгорячённое дневными событиями, его сознание.
Семён Игнатьевич видел себя сидящем в кресле катапультной установки, готовой в любой момент с невероятной силой швырануть его в голубое небо. Семён Игнатьевич видел и ощущал всем сердцем, как напрягаются мышцы его ещё молодого и тренированного тела, готовые в любой момент отчаянно сопротивляться тому чудовищному давлению, которому, после срабатывания катапультной установки, подвергнется его позвоночник. Вокруг катапульты копошилась группа специалистов для обеспечения безотказного срабатывания установки. Кто-то ободряюще посматривал на Семёна Игнатьевича, а кто-то в спешном порядке приводил катапульту в рабочее положение.
- Какого чёрта они спешат, - мысленно занервничал Семён Игнатьевич, - авиация не терпит спешки. Сколько раз говорил этим недотёпам, что спешка в таких вопросах может привести только к трагическим результатам.
Семён Игнатьевич потянулся всем телом, пытаясь освободиться от привязных ремней, но к своему крайнему удивлению услышал над своим ухом шёпот руководителя испытательного стенда Зацепина Ильи Ивановича:
- Дедушка, если ты будешь продолжать дёргаться, то мы никогда не закончим наши испытания. Кроме всего прочего, не забывай, что сегодня нам надо успеть на троллейбус, который уже давно припаркован к воротам испытательного бокса.
- Позвольте, - весь напрягся Семён Игнатьевич, - но это же, голос моего внука Егора. Да и потом, кто же это позволил какому-то там троллейбусу припарковаться у ворот нашей испытательной станции.
Семён Игнатьевич быстро обернулся на голос Ильи Ивановича, который продолжил тихим и вкрадчивым голосом Егорки:
- Деда, ну, сколько можно без дела сидеть в этом кресле? Честное слово, мне всё надоело, я ухожу в троллейбус.
Семён Игнатьевич сквозь крепкий сон почувствовал, что кто-то очень настойчиво теребит его за плечо. Быстро стряхнув с себя остатки сна, и открыв глаза, Семён Игнатьевич над своей головой увидел склонённую над ним фигуру внука Егорки, который уже изрядно сопел носом, готовый в любую минуту дать волю своим слезам.
- Деда, ну, сколько же можно спать, вставай, - сердито заговорил Егорка. Ты же обещал сегодня нас с Игнатом отвезти в Луна-парк на ракету. Между прочим, мы можем запросто опоздать на троллейбус, который и без того ходит из рук вон плохо.
- Всё, всё, встаю, Егор, - сбрасывая с себя одеяло, бодро ответил Семён Игнатьевич. - Что-то я сегодня заспался.
Светлана Васильевна на кухне уже гремела кастрюлями, пытаясь к отходу мужа с внуками приготовить завтрак.
- Сеня, ты смотри, только не увлекайся особо своими полётами на аттракционах, - наставительно заметила Светлана Васильевна, - не забывай, что твои напарники всё-таки не авиационные асы, а маленькие детки, которых надо постоянно оберегать от всяких опасностей и неожиданностей.
- Бабушка, - деловито заметил Егорка, - мне уже шесть лет, и не стоит дедушке постоянно напоминать, что я ещё маленький и беспомощный человек.
- Ладно, внучек, - засмеялась Светлана Васильевна, - конечно, ты уже вполне самостоятельный мужчина и не нуждаешься в постоянной опеке с нашей стороны. Но всё же, я настоятельно советую тебе прислушиваться к советам твоего мудрого деда.
Егорка посмотрел на одевающегося деда и с хитрецой в глазах заметил:
- Хорошо, бабушка, я буду прислушиваться к советам дедушки, если только сегодня он не опоздает на троллейбус.
Быстро, по-военному просунув ноги в уже изрядно потрёпанные джинсы и накинув на плечи рубашку, Семён Игнатьевич встал перед Егоркой по стойке «Смирно!».
- Товарищ генерал, полковник Меркулов уже готов выполнить любое задание командования, - сквозь смех отрапортовал дедушка, приложив ладонь правой руки к виску.
- К пустой голове руку не прикладывают, - деловито осматривая деда, резонно заметил Егорка.
- Егор, как ты разговариваешь с дедушкой? - донёсся с кухни сердитый голос Светланы Васильевны. - Не пустая голова, а непокрытая, уж если ты считаешь себя командиром. Кстати говоря, внучек, тебе не мешало бы ознакомиться с дисциплинарными и строевыми уставами нашей армии, которые помогут разобраться тебе в достаточно сложных взаимоотношениях между военнослужащими. Твой дедушка тебе в этом поможет. Ну, а теперь - бегом всем завтракать!

***
Семён Игнатьевич не любил утренних разносолов и старался в это время суток ограничивать себя в обильной и высококалорийной пище. Эту свою армейскую привычку он передал и своим милым внукам Егору и Игнату, которых любил всем сердцем. Егор и Игнат родились в один год и как две капли воды были похожи друг на друга, что доставляло много хлопот Семёну Игнатьевичу. Бедный дедушка часто путал имена своих дорогих внучат, и это обстоятельство очень огорчало его. Вот и на этот раз, идя с внуками к остановке троллейбуса, Семён Игнатьевич обратился к одному из своих внуков:
- Слушай, Егор, давай мы сегодня до Луна-парка доберёмся на маршрутке. Сам же прекрасно знаешь, что троллейбус идёт медленно, и мы явно опоздаем в парк.
- Дед, ну, сколько можно тебе повторять, что я вовсе не Егор, а Игнат, - выдёргивая свою руку из широкой ладони Семёна Игнатьевича, сразу насупился Игнат. - Ты уж как-нибудь пометь нас чем-то, тогда и путать перестанешь.
- И то верно, - в задумчивости ответил Семён Игнатьевич, - а то и одеты вы одинаково, и голоса у вас неотличимы друг от друга.
Незаметно за тихими разговорами наша святая троица добралась до остановки, где уже толпился народ.
- Деда, ну что ты задумался, - сильно дёргая Семёна Игнатьевича за рукав, закричал Игнат. - Смотри, наш троллейбус подошёл, а мы, как и прежде, стоим в хвосте очереди.
И действительно, не прошло и минуты, как к остановке подкатил новенький голубой троллейбус, весь усыпанный рекламными картинками. Народ моментально, оттеснив в сторону Семёна Игнатьевича, ринулся занимать престижные места в салоне троллейбуса.
- Простите, товарищ, - вежливо обратился Семён Игнатьевич к мордастому парню в красной футболке, - разрешите мне пройти вперёд, ведь у меня на руках, всё же, двое маленьких детей.
Парень, презрительно смерив Семёна Игнатьевича тяжёлым взглядом, язвительно заметил:
- У тебя, старик на руках, двое достаточно больших пацанов, а у меня два билета на футбол, на начало которого я и так опаздываю из-за твоей болтовни.
- Да как вы смеете хамить мне, - весь зашёлся Семён Игнатьевич. - Мальчишка, ты ещё под стол пешком ходил, когда я уже покорял небо на самых современных истребителях. Немедленно пропустите моих малышей в салон!
- А, так ты ещё и ас-удвас, - загоготал парень, толкая Семёна Игнатьевича в грудь. - Ну, так вот, ты больше у меня летать не будешь, а поползёшь по земле как черепаха.
От сильного толчка в грудь Семён Игнатьевич потерял равновесие и, пятясь назад, упал на цветочную клумбу, изрядно помяв цветы.
Меду тем, троллейбус, набрав в салон половину стоявших на остановке людей, благополучно отошёл от остановки. Егорка и Игнат моментально кинулись к своему деду, пытаясь поднять его с цветочной клумбы. Надо сказать, что народ на остановке не проявил никакой заинтересованности в происходящем. Кто-то с озабоченным видом читал электронную книгу, а кто-то лихорадочно оглядывался по сторонам, пытаясь поймать хоть какой-нибудь транспорт, дабы не опоздать по своим делам.
Семён Игнатьевич лежал на цветнике, и в его оскорблённой душе разгорался нехороший огонёк ненависти к его обидчику. Парень стоял в двух шагах от Семёна Игнатьевича и зло шептал:
- Ну, что, старик, теперь-то ты понимаешь, что имеешь дело с серьёзным мужиком. Неужели тебе ещё никто не объяснил, что такие, как ты, уже давно представляют из себя отработанный материал.
Парень, презрительно сплюнув в сторону поверженного на землю деда, отвернулся к проходящим мимо автомобилям и закурил.
Семён Игнатьевич так до конца и не понял, что с ним произошло, но через мгновение нахальный парень уже валялся на грязном асфальте, истошно вопя:
- Граждане, помогите, защитите меня от этого ненормального старика. Ой, ой, как больно! Этот придурок, кажется, сломал мне руку.
В толпе людей, ожидающих на остановке общественный транспорт, произошло некоторое оживление. Несколько крепких мужиков бросились выручать «несчастного» парня от наступающего на него Семёна Игнатьевича. Какая-то интеллигентного вида женщина, спокойно достав из сумочки дорогой мобильник, набрала номер полиции.
Семён Игнатьевич верхом сидел на спине у парня, отчаянно пытаясь заломить ему руки за спину. Несколько зевак из толпы, достав из карманов мобильники, принялись с удовольствием фотографировать этот, с их точки зрения, прикольный сюжет. Группе мужиков всё же удалось оттащить Семёна Игнатьевича от орущего парня и поставить его на ноги. Уже через минуту, оглушительно треща предупредительным сигналом, подъехала полицейская машина. Надо отметить тот факт, что за редким исключением, наша уважаемая полиция быстро и чётко, и правильно определяет виновного и пострадавшего на месте преступления. Буквально через несколько минут был составлен протокол, опрошены свидетели, и сам виновный уже сидел в полицейской машине, угрюмо посматривая на весёлые лица зевак.
- Деда, да ты настоящий герой, - прижимаясь лицом к тёплой дедушкиной руке, гордо заметил Игнат. - Дедушка, а где ты научился таким приёмам борьбы?
- Жизнь заставила научиться всему этому, - отряхивая с себя лепестки помятых цветов, строго проговорил Семён Игнатьевич. - Жизнь, дорогие мои внучата не только сплошной праздник. К великому сожалению, она зачастую насыщена большим количеством негатива, которому надо уметь противостоять. Если этого не делать, то любой из нас очень быстро может оказаться в роли безнадёжно утопающего человека.
- Дедушка, так по всему выходит, что ты сейчас спас самого себя и не утонул?
- Молодец, внучек, - гладя шершавой рукой Егорку по голове, улыбнулся дед, - ты всё правильно понял.
- Дедушка, так мы всё-таки поедем в парк на аттракционы или нет, - захныкал Игнат, нетерпеливо толкая Семёна Игнатьевича в бок.
- Господи, да конечно поедем, внучата, можете в этом нисколько не сомневаться. Да вот и очередной троллейбус уже подкатил к нашей остановке. Ну-ка, живей пакуйтесь в салон, а то опять окажетесь на свалке истории, засмеялся дедушка.
Троллейбус, тихо шурша шинами больших колёс, подкатил к остановке и распахнул двери. На этот раз весь собравшийся народ галантно расступился перед дедом и его внуками, первыми свободно пропустив их в салон.
- Вот так у нас всегда в России, - с горечью в душе отметил Семён Игнатьевич, - русский народ уважает только силу, а всё остальное на втором или даже на третьем месте.
Троллейбус, набирая скорость, нёсся по широким улицам города, по дороге подбирая в свой салон всё новых и новых пассажиров.
- Граждане пассажиры, - каждый раз на остановках, зычным голосом кричала кондуктор, - не забывайте предъявлять проездные карточки и оплачивать проезд! За безбилетный проезд полагается штраф в размере ста рублей!
Семён Игнатьевич расположился на переднем сидении троллейбуса, крепко прижав к своей груди Игната и Егорку. Мимо окон троллейбуса вереницей проносились супермаркеты и магазины.
- Деда, а что такое - оказаться на свалке истории, - ещё теснее прижимаясь к дедовой груди, тихо прошептал Егорка.
Егорка ещё до конца не успел задать свой вопрос, как вдруг их троллейбус сильно дёрнуло вперёд и начало мотать из стороны в сторону. Какая-то женщина, истерично взвизгнув, бросилась к выходным дверям троллейбуса.
Между тем, троллейбус, на бешеной скорости взлетев на высоченный мост через Волхов, продолжил свой почти неуправляемый проезд по нему. В салоне троллейбуса началась паника. Пассажиры, давя друг друга и матерясь, кинулись к закрытым дверям. Очень быстро весь салон наполнился отчаянными призывами к немедленной расправе над водителем троллейбуса.
Семён Игнатьевич, быстро оценив ситуацию, стремительно сорвался с места и ударом кулака выбил стеклянную дверь в кабину водителя. Одним рывком Семён Игнатьевич сорвал водителя с его рабочего места и перехватил руль. Ещё через мгновение троллейбус сильно затормозил, успев при этом своим корпусом сбить мостовое ограждение, и на треть корпуса зависнуть над тёмными водами широченного Волхова. Схватив в руки микрофон переговорного устройства, Семён Игнатьевич, немного волнуясь, быстро проговорил:
- Господа, я прошу всех соблюдать спокойствие. Водителю троллейбуса требуется немедленная медицинская помощь, а нашему троллейбусу срочная эвакуация. Господа, если у кого-то из вас при себе есть мобильник, то немедленно свяжитесь с этими службами. Убедительно прошу всех присутствующих в салоне не пытаться самостоятельно покидать троллейбус, т.к. последний находится в крайне неустойчивом положении и очень быстро может оказаться в реке.
Егорка и Игнат моментально оказались в кабине водителя, плача и трясясь от страха.
- Вас ещё здесь не хватало, - строго заметил Семён Игнатьевич, отправляя внуков обратно в салон. - Сидите смирно в салоне, и не вздумайте вставать с мест. Скоро приедет машина МЧС и всех нас выручит из беды.
Спасение пассажиров из застрявшего на мосту троллейбуса продолжалось около часа. К счастью, всё благополучно разрешилось, и уже через полтора часа Семён Игнатьевич со своими внуками бродил по обширной территории Луна-парка, выбирая, понравившиеся им, аттракционы.
- Дедушка, - дёргая Семёна Игнатьевича за рукав, взволнованно проговорил Егорка, - а вот если бы ты не проник в кабину водителя, то что бы тогда произошло?
Семён Игнатьевич, почесав себе затылок и выждав небольшую паузу, ответил:
- Эх, дорогой мой внучек, одному Богу известно, что тогда бы произошло с нами. Вероятно, мы оказались бы на свалке истории. Но, слава Богу, что всё обошлось и давай забудем этот неприятный дорожный инцидент.
- Деда, я теперь понял, что такое свалка истории, - радостно обнимая деда, прокричал Егорка.
- Всё не так просто, Егорка, - снисходительно улыбнулся Семён Игнатьевич. - На самом же деле, это очень широкое понятие, но в данной ситуации и оно вполне применимо.
Накатавшись вдоволь почти на всех аттракционах и истратив при этом все свои деньги, святая троица уже только под вечер возвратилась домой. На пороге дома их встречала взволнованная бабушка:
- Господи, уже одиннадцатый час, а вы только возвращаетесь с прогулки. Да и вообще, где это вас носило так долго? Семён, ну разве можно таких маленьких детей оставлять без воды и еды на столь продолжительное время? - негодовала бабушка. - Вот ты уже пожилой человек, а ума всё же не нажил. Всё, больше никогда не буду доверять тебе своих внуков, - нежно обнимая Егорку и Игната, сердито проговорила Светлана Васильевна.
- Бабуль, не надо сердиться на деда, - проходя в ванную комнату, крикнул Игнат, - он ведь у тебя герой!
- Ну, да, конечно, герой в своей профессии, но не в данном случае, - продолжала тихо ворчать бабушка. - Вот и пускай себе геройствует где-нибудь один на своём аэродроме, но, зачем же, вас так долго держать голодными.
- Бабушка, наш дедушка не только лётчик - ас, но и троллейбусный ас! Это я тебе точно говорю! - весело проговорил Егорка, лукаво поглядывая в сторону Семёна Игнатьевича.
- Не хватало ему ещё и этого замечательного звания, - искренне рассмеялась бабушка. - А впрочем, ваш дедушка во всех случаях жизни всегда отличался вежливостью, какой-то особенной галантностью и терпимостью к окружающим его людям. Правда, если бы вдруг у троллейбуса выросли крылья, то я нисколько не сомневаюсь, что ваш дедушка и в этом случае нашёл бы ему применение на воздушных трассах нашей страны.
- Бабуль, а вот как раз у нашего троллейбуса сегодня почти выросли крылья, но наш дедушка приказал ему не летать, а только катиться по дорогам нашего города! - с гордостью заметил Игнат.
- Вы оба у меня славные фантазёры, - улыбнулась Светлана Васильевна, - надо же такое придумать. Троллейбусы, милые мои малыши, никогда не летали и никогда не смогут летать. Это опять вам дедушка наплёл каких-то небылиц.
Егорка, освободившись от объятий бабушки, уже сердито проговорил:
- Бабушка, ну почему ты нам не веришь? Летающие троллейбусы всё-таки бывают, и мы сами сегодня в таком ехали.
Светлана Васильевна прошла на кухню, на ходу бросая деду:
- Сеня, ну что за дикие фантазии у наших внуков. Сколько раз я тебе говорила, не забивай им головы всякой ерундой. Наверняка это ты им внушил эту безумную мысль, что троллейбусы могут летать. Ну, я понимаю, что есть такая детская сказка и мультик о летучем корабле со своими положительными и отрицательными героями. Но, прости меня, зачем же, эту сказку переносить на окружающую нас действительность?
Семён Игнатьевич опустился за кухонный стол и тихо прошептал:
- Светланка, у нас с тобой растут замечательные внуки, и я абсолютно уверен, что через много лет из них вырастут сильные личности, которым в этой непростой жизни будет всё по плечу. А летающие троллейбусы всё-таки бывают, дорогая моя спутница жизни, - засмеялся Семён Игнатьевич, - и не стоит их в этом переубеждать…

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 23:01
Сообщение

ЛЕТУЧИЙ ТРОЛЛЕЙБУС

РАССКАЗ

Семён Игнатьевич - бодрящийся пенсионер шестидесяти лет лежал на диване в малогабаритной двухкомнатной квартире и с удовольствием досматривал очередной свой предутренний сон. Ему снилась его прошлая работа в ВВС, снились его друзья и товарищи. Лицо Семёна Игнатьевича постоянно озарялось улыбкой от приятных сонных видеосюжетов. Надо сказать, что Семён Игнатьевич очень гордился своей работой. Проработав двадцать пять лет испытателем боевых сверхзвуковых истребителей, он сохранил в своей трепетной душе огромную волю к решению любых сложных задач, которые перед ним ставило командование авиационной части. Но время не стоит на месте, и в определённый момент Семёну Игнатьевичу пришлось уступить своё место молодым и сильным парням, для которых небо, скорость и высота не были пустыми словами. Первое время Семён Игнатьевич не находил себе места в новом своём качестве на гражданке. Мысль о том, что ему уже никогда не суждено будет сесть в кабину сверхзвукового истребителя, выводила его из себя. В такие дни Семён Игнатьевич замыкался и мрачнел. Его подруга по жизни - Светлана Васильевна в такие минуты всеми силами старалась приободрить своего мужа, отвлечь его от тяжёлых мыслей. Всякий раз, подходя к мужу и кладя свои нежные и тёплые руки ему на плечи, Светлана Васильевна тихо шептала:
- Сеня, дорогой мой человек, ведь ты не один такой. Сколько военных лётчиков каждый год вынуждены покидать свою любимую работу, и, кстати, ничего страшного при этом не происходит. Люди стараются находить себя в чём-то другом, что может заменить им, то утраченное ими дорогое, которое на протяжении многих лет грело их сердца. Жизнь не кончается, Сеня! Ты мужественный и волевой человек, которому вовсе не следует впадать в уныние или отчаяние. Сеня, ты только посмотри, каких внуков нам подарили наши дети! Каждый раз смотрю на них и не перестаю удивляться их уму и находчивости.
Семён Игнатьевич, тяжело вздыхая, уже совершенно иными словами заговаривал с женой:
- Да знаю я, Светланка, что рядом с нами растут два ангелочка, которых я тоже безумно люблю, но ты себе даже не представляешь, как хочется ещё летать.
- Вот и хорошо, - смеялась Светлана Васильевна, - забирай внуков и отправляйся с ними в Луна-парк. Там масса всяких аттракционов, в том числе и полёт на ракете. Я полагаю, Сеня, что это несколько взбодрит тебя и отвлечёт от дурных мыслей, которые в последнее время постоянно преследуют тебя.
В такие минуты Семён Игнатьевич вставал с дивана и, нежно обняв жену, тихо произносил:
- Ракета - это не истребитель, дорогая. Хотя ты права в том, что и первое, и второе летит с огромной скоростью, доставляя нам удовлетворение и радость. Может быть ты и права, и я поступлю именно так, как ты мне советуешь.
Между тем, дни бегут длинной вереницей мимо нас, оставляя в нашей памяти какие-то знаковые события, которые или радуют нас, или сильно огорчают. Вот и сегодня, как обычно, Семён Игнатьевич спал на своём любимом диване, укутавшись в толстое верблюжье одеяло, и продолжал с неослабевающим интересом участвовать в сонных виртуальных событиях, которые щедро предоставляло ему, разгорячённое дневными событиями, его сознание.
Семён Игнатьевич видел себя сидящем в кресле катапультной установки, готовой в любой момент с невероятной силой швырануть его в голубое небо. Семён Игнатьевич видел и ощущал всем сердцем, как напрягаются мышцы его ещё молодого и тренированного тела, готовые в любой момент отчаянно сопротивляться тому чудовищному давлению, которому, после срабатывания катапультной установки, подвергнется его позвоночник. Вокруг катапульты копошилась группа специалистов для обеспечения безотказного срабатывания установки. Кто-то ободряюще посматривал на Семёна Игнатьевича, а кто-то в спешном порядке приводил катапульту в рабочее положение.
- Какого чёрта они спешат, - мысленно занервничал Семён Игнатьевич, - авиация не терпит спешки. Сколько раз говорил этим недотёпам, что спешка в таких вопросах может привести только к трагическим результатам.
Семён Игнатьевич потянулся всем телом, пытаясь освободиться от привязных ремней, но к своему крайнему удивлению услышал над своим ухом шёпот руководителя испытательного стенда Зацепина Ильи Ивановича:
- Дедушка, если ты будешь продолжать дёргаться, то мы никогда не закончим наши испытания. Кроме всего прочего, не забывай, что сегодня нам надо успеть на троллейбус, который уже давно припаркован к воротам испытательного бокса.
- Позвольте, - весь напрягся Семён Игнатьевич, - но это же, голос моего внука Егора. Да и потом, кто же это позволил какому-то там троллейбусу припарковаться у ворот нашей испытательной станции.
Семён Игнатьевич быстро обернулся на голос Ильи Ивановича, который продолжил тихим и вкрадчивым голосом Егорки:
- Деда, ну, сколько можно без дела сидеть в этом кресле? Честное слово, мне всё надоело, я ухожу в троллейбус.
Семён Игнатьевич сквозь крепкий сон почувствовал, что кто-то очень настойчиво теребит его за плечо. Быстро стряхнув с себя остатки сна, и открыв глаза, Семён Игнатьевич над своей головой увидел склонённую над ним фигуру внука Егорки, который уже изрядно сопел носом, готовый в любую минуту дать волю своим слезам.
- Деда, ну, сколько же можно спать, вставай, - сердито заговорил Егорка. Ты же обещал сегодня нас с Игнатом отвезти в Луна-парк на ракету. Между прочим, мы можем запросто опоздать на троллейбус, который и без того ходит из рук вон плохо.
- Всё, всё, встаю, Егор, - сбрасывая с себя одеяло, бодро ответил Семён Игнатьевич. - Что-то я сегодня заспался.
Светлана Васильевна на кухне уже гремела кастрюлями, пытаясь к отходу мужа с внуками приготовить завтрак.
- Сеня, ты смотри, только не увлекайся особо своими полётами на аттракционах, - наставительно заметила Светлана Васильевна, - не забывай, что твои напарники всё-таки не авиационные асы, а маленькие детки, которых надо постоянно оберегать от всяких опасностей и неожиданностей.
- Бабушка, - деловито заметил Егорка, - мне уже шесть лет, и не стоит дедушке постоянно напоминать, что я ещё маленький и беспомощный человек.
- Ладно, внучек, - засмеялась Светлана Васильевна, - конечно, ты уже вполне самостоятельный мужчина и не нуждаешься в постоянной опеке с нашей стороны. Но всё же, я настоятельно советую тебе прислушиваться к советам твоего мудрого деда.
Егорка посмотрел на одевающегося деда и с хитрецой в глазах заметил:
- Хорошо, бабушка, я буду прислушиваться к советам дедушки, если только сегодня он не опоздает на троллейбус.
Быстро, по-военному просунув ноги в уже изрядно потрёпанные джинсы и накинув на плечи рубашку, Семён Игнатьевич встал перед Егоркой по стойке «Смирно!».
- Товарищ генерал, полковник Меркулов уже готов выполнить любое задание командования, - сквозь смех отрапортовал дедушка, приложив ладонь правой руки к виску.
- К пустой голове руку не прикладывают, - деловито осматривая деда, резонно заметил Егорка.
- Егор, как ты разговариваешь с дедушкой? - донёсся с кухни сердитый голос Светланы Васильевны. - Не пустая голова, а непокрытая, уж если ты считаешь себя командиром. Кстати говоря, внучек, тебе не мешало бы ознакомиться с дисциплинарными и строевыми уставами нашей армии, которые помогут разобраться тебе в достаточно сложных взаимоотношениях между военнослужащими. Твой дедушка тебе в этом поможет. Ну, а теперь - бегом всем завтракать!

***
Семён Игнатьевич не любил утренних разносолов и старался в это время суток ограничивать себя в обильной и высококалорийной пище. Эту свою армейскую привычку он передал и своим милым внукам Егору и Игнату, которых любил всем сердцем. Егор и Игнат родились в один год и как две капли воды были похожи друг на друга, что доставляло много хлопот Семёну Игнатьевичу. Бедный дедушка часто путал имена своих дорогих внучат, и это обстоятельство очень огорчало его. Вот и на этот раз, идя с внуками к остановке троллейбуса, Семён Игнатьевич обратился к одному из своих внуков:
- Слушай, Егор, давай мы сегодня до Луна-парка доберёмся на маршрутке. Сам же прекрасно знаешь, что троллейбус идёт медленно, и мы явно опоздаем в парк.
- Дед, ну, сколько можно тебе повторять, что я вовсе не Егор, а Игнат, - выдёргивая свою руку из широкой ладони Семёна Игнатьевича, сразу насупился Игнат. - Ты уж как-нибудь пометь нас чем-то, тогда и путать перестанешь.
- И то верно, - в задумчивости ответил Семён Игнатьевич, - а то и одеты вы одинаково, и голоса у вас неотличимы друг от друга.
Незаметно за тихими разговорами наша святая троица добралась до остановки, где уже толпился народ.
- Деда, ну что ты задумался, - сильно дёргая Семёна Игнатьевича за рукав, закричал Игнат. - Смотри, наш троллейбус подошёл, а мы, как и прежде, стоим в хвосте очереди.
И действительно, не прошло и минуты, как к остановке подкатил новенький голубой троллейбус, весь усыпанный рекламными картинками. Народ моментально, оттеснив в сторону Семёна Игнатьевича, ринулся занимать престижные места в салоне троллейбуса.
- Простите, товарищ, - вежливо обратился Семён Игнатьевич к мордастому парню в красной футболке, - разрешите мне пройти вперёд, ведь у меня на руках, всё же, двое маленьких детей.
Парень, презрительно смерив Семёна Игнатьевича тяжёлым взглядом, язвительно заметил:
- У тебя, старик на руках, двое достаточно больших пацанов, а у меня два билета на футбол, на начало которого я и так опаздываю из-за твоей болтовни.
- Да как вы смеете хамить мне, - весь зашёлся Семён Игнатьевич. - Мальчишка, ты ещё под стол пешком ходил, когда я уже покорял небо на самых современных истребителях. Немедленно пропустите моих малышей в салон!
- А, так ты ещё и ас-удвас, - загоготал парень, толкая Семёна Игнатьевича в грудь. - Ну, так вот, ты больше у меня летать не будешь, а поползёшь по земле как черепаха.
От сильного толчка в грудь Семён Игнатьевич потерял равновесие и, пятясь назад, упал на цветочную клумбу, изрядно помяв цветы.
Меду тем, троллейбус, набрав в салон половину стоявших на остановке людей, благополучно отошёл от остановки. Егорка и Игнат моментально кинулись к своему деду, пытаясь поднять его с цветочной клумбы. Надо сказать, что народ на остановке не проявил никакой заинтересованности в происходящем. Кто-то с озабоченным видом читал электронную книгу, а кто-то лихорадочно оглядывался по сторонам, пытаясь поймать хоть какой-нибудь транспорт, дабы не опоздать по своим делам.
Семён Игнатьевич лежал на цветнике, и в его оскорблённой душе разгорался нехороший огонёк ненависти к его обидчику. Парень стоял в двух шагах от Семёна Игнатьевича и зло шептал:
- Ну, что, старик, теперь-то ты понимаешь, что имеешь дело с серьёзным мужиком. Неужели тебе ещё никто не объяснил, что такие, как ты, уже давно представляют из себя отработанный материал.
Парень, презрительно сплюнув в сторону поверженного на землю деда, отвернулся к проходящим мимо автомобилям и закурил.
Семён Игнатьевич так до конца и не понял, что с ним произошло, но через мгновение нахальный парень уже валялся на грязном асфальте, истошно вопя:
- Граждане, помогите, защитите меня от этого ненормального старика. Ой, ой, как больно! Этот придурок, кажется, сломал мне руку.
В толпе людей, ожидающих на остановке общественный транспорт, произошло некоторое оживление. Несколько крепких мужиков бросились выручать «несчастного» парня от наступающего на него Семёна Игнатьевича. Какая-то интеллигентного вида женщина, спокойно достав из сумочки дорогой мобильник, набрала номер полиции.
Семён Игнатьевич верхом сидел на спине у парня, отчаянно пытаясь заломить ему руки за спину. Несколько зевак из толпы, достав из карманов мобильники, принялись с удовольствием фотографировать этот, с их точки зрения, прикольный сюжет. Группе мужиков всё же удалось оттащить Семёна Игнатьевича от орущего парня и поставить его на ноги. Уже через минуту, оглушительно треща предупредительным сигналом, подъехала полицейская машина. Надо отметить тот факт, что за редким исключением, наша уважаемая полиция быстро и чётко, и правильно определяет виновного и пострадавшего на месте преступления. Буквально через несколько минут был составлен протокол, опрошены свидетели, и сам виновный уже сидел в полицейской машине, угрюмо посматривая на весёлые лица зевак.
- Деда, да ты настоящий герой, - прижимаясь лицом к тёплой дедушкиной руке, гордо заметил Игнат. - Дедушка, а где ты научился таким приёмам борьбы?
- Жизнь заставила научиться всему этому, - отряхивая с себя лепестки помятых цветов, строго проговорил Семён Игнатьевич. - Жизнь, дорогие мои внучата не только сплошной праздник. К великому сожалению, она зачастую насыщена большим количеством негатива, которому надо уметь противостоять. Если этого не делать, то любой из нас очень быстро может оказаться в роли безнадёжно утопающего человека.
- Дедушка, так по всему выходит, что ты сейчас спас самого себя и не утонул?
- Молодец, внучек, - гладя шершавой рукой Егорку по голове, улыбнулся дед, - ты всё правильно понял.
- Дедушка, так мы всё-таки поедем в парк на аттракционы или нет, - захныкал Игнат, нетерпеливо толкая Семёна Игнатьевича в бок.
- Господи, да конечно поедем, внучата, можете в этом нисколько не сомневаться. Да вот и очередной троллейбус уже подкатил к нашей остановке. Ну-ка, живей пакуйтесь в салон, а то опять окажетесь на свалке истории, засмеялся дедушка.
Троллейбус, тихо шурша шинами больших колёс, подкатил к остановке и распахнул двери. На этот раз весь собравшийся народ галантно расступился перед дедом и его внуками, первыми свободно пропустив их в салон.
- Вот так у нас всегда в России, - с горечью в душе отметил Семён Игнатьевич, - русский народ уважает только силу, а всё остальное на втором или даже на третьем месте.
Троллейбус, набирая скорость, нёсся по широким улицам города, по дороге подбирая в свой салон всё новых и новых пассажиров.
- Граждане пассажиры, - каждый раз на остановках, зычным голосом кричала кондуктор, - не забывайте предъявлять проездные карточки и оплачивать проезд! За безбилетный проезд полагается штраф в размере ста рублей!
Семён Игнатьевич расположился на переднем сидении троллейбуса, крепко прижав к своей груди Игната и Егорку. Мимо окон троллейбуса вереницей проносились супермаркеты и магазины.
- Деда, а что такое - оказаться на свалке истории, - ещё теснее прижимаясь к дедовой груди, тихо прошептал Егорка.
Егорка ещё до конца не успел задать свой вопрос, как вдруг их троллейбус сильно дёрнуло вперёд и начало мотать из стороны в сторону. Какая-то женщина, истерично взвизгнув, бросилась к выходным дверям троллейбуса.
Между тем, троллейбус, на бешеной скорости взлетев на высоченный мост через Волхов, продолжил свой почти неуправляемый проезд по нему. В салоне троллейбуса началась паника. Пассажиры, давя друг друга и матерясь, кинулись к закрытым дверям. Очень быстро весь салон наполнился отчаянными призывами к немедленной расправе над водителем троллейбуса.
Семён Игнатьевич, быстро оценив ситуацию, стремительно сорвался с места и ударом кулака выбил стеклянную дверь в кабину водителя. Одним рывком Семён Игнатьевич сорвал водителя с его рабочего места и перехватил руль. Ещё через мгновение троллейбус сильно затормозил, успев при этом своим корпусом сбить мостовое ограждение, и на треть корпуса зависнуть над тёмными водами широченного Волхова. Схватив в руки микрофон переговорного устройства, Семён Игнатьевич, немного волнуясь, быстро проговорил:
- Господа, я прошу всех соблюдать спокойствие. Водителю троллейбуса требуется немедленная медицинская помощь, а нашему троллейбусу срочная эвакуация. Господа, если у кого-то из вас при себе есть мобильник, то немедленно свяжитесь с этими службами. Убедительно прошу всех присутствующих в салоне не пытаться самостоятельно покидать троллейбус, т.к. последний находится в крайне неустойчивом положении и очень быстро может оказаться в реке.
Егорка и Игнат моментально оказались в кабине водителя, плача и трясясь от страха.
- Вас ещё здесь не хватало, - строго заметил Семён Игнатьевич, отправляя внуков обратно в салон. - Сидите смирно в салоне, и не вздумайте вставать с мест. Скоро приедет машина МЧС и всех нас выручит из беды.
Спасение пассажиров из застрявшего на мосту троллейбуса продолжалось около часа. К счастью, всё благополучно разрешилось, и уже через полтора часа Семён Игнатьевич со своими внуками бродил по обширной территории Луна-парка, выбирая, понравившиеся им, аттракционы.
- Дедушка, - дёргая Семёна Игнатьевича за рукав, взволнованно проговорил Егорка, - а вот если бы ты не проник в кабину водителя, то что бы тогда произошло?
Семён Игнатьевич, почесав себе затылок и выждав небольшую паузу, ответил:
- Эх, дорогой мой внучек, одному Богу известно, что тогда бы произошло с нами. Вероятно, мы оказались бы на свалке истории. Но, слава Богу, что всё обошлось и давай забудем этот неприятный дорожный инцидент.
- Деда, я теперь понял, что такое свалка истории, - радостно обнимая деда, прокричал Егорка.
- Всё не так просто, Егорка, - снисходительно улыбнулся Семён Игнатьевич. - На самом же деле, это очень широкое понятие, но в данной ситуации и оно вполне применимо.
Накатавшись вдоволь почти на всех аттракционах и истратив при этом все свои деньги, святая троица уже только под вечер возвратилась домой. На пороге дома их встречала взволнованная бабушка:
- Господи, уже одиннадцатый час, а вы только возвращаетесь с прогулки. Да и вообще, где это вас носило так долго? Семён, ну разве можно таких маленьких детей оставлять без воды и еды на столь продолжительное время? - негодовала бабушка. - Вот ты уже пожилой человек, а ума всё же не нажил. Всё, больше никогда не буду доверять тебе своих внуков, - нежно обнимая Егорку и Игната, сердито проговорила Светлана Васильевна.
- Бабуль, не надо сердиться на деда, - проходя в ванную комнату, крикнул Игнат, - он ведь у тебя герой!
- Ну, да, конечно, герой в своей профессии, но не в данном случае, - продолжала тихо ворчать бабушка. - Вот и пускай себе геройствует где-нибудь один на своём аэродроме, но, зачем же, вас так долго держать голодными.
- Бабушка, наш дедушка не только лётчик - ас, но и троллейбусный ас! Это я тебе точно говорю! - весело проговорил Егорка, лукаво поглядывая в сторону Семёна Игнатьевича.
- Не хватало ему ещё и этого замечательного звания, - искренне рассмеялась бабушка. - А впрочем, ваш дедушка во всех случаях жизни всегда отличался вежливостью, какой-то особенной галантностью и терпимостью к окружающим его людям. Правда, если бы вдруг у троллейбуса выросли крылья, то я нисколько не сомневаюсь, что ваш дедушка и в этом случае нашёл бы ему применение на воздушных трассах нашей страны.
- Бабуль, а вот как раз у нашего троллейбуса сегодня почти выросли крылья, но наш дедушка приказал ему не летать, а только катиться по дорогам нашего города! - с гордостью заметил Игнат.
- Вы оба у меня славные фантазёры, - улыбнулась Светлана Васильевна, - надо же такое придумать. Троллейбусы, милые мои малыши, никогда не летали и никогда не смогут летать. Это опять вам дедушка наплёл каких-то небылиц.
Егорка, освободившись от объятий бабушки, уже сердито проговорил:
- Бабушка, ну почему ты нам не веришь? Летающие троллейбусы всё-таки бывают, и мы сами сегодня в таком ехали.
Светлана Васильевна прошла на кухню, на ходу бросая деду:
- Сеня, ну что за дикие фантазии у наших внуков. Сколько раз я тебе говорила, не забивай им головы всякой ерундой. Наверняка это ты им внушил эту безумную мысль, что троллейбусы могут летать. Ну, я понимаю, что есть такая детская сказка и мультик о летучем корабле со своими положительными и отрицательными героями. Но, прости меня, зачем же, эту сказку переносить на окружающую нас действительность?
Семён Игнатьевич опустился за кухонный стол и тихо прошептал:
- Светланка, у нас с тобой растут замечательные внуки, и я абсолютно уверен, что через много лет из них вырастут сильные личности, которым в этой непростой жизни будет всё по плечу. А летающие троллейбусы всё-таки бывают, дорогая моя спутница жизни, - засмеялся Семён Игнатьевич, - и не стоит их в этом переубеждать…

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 23:01
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 23:06 | Сообщение # 44
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline


ДЕДУШКИНЫ СКАЗКИ

МУРАВЕЙНИК

Весенний лес манил своей очаровательностью первых нежных цветов, каким-то особенным таинственным ароматом трав и тёплым ласкающим ветром. Лесная чаща наполнялась щебетаньем и перезвоном перелётных птиц, яркою, ещё не потускневшею, зелёною листвою.
Егорка, маленький мальчик лет пяти, идёт с дедушкой по лесной тропинке и постоянно дёргает деда за рукав:
- Деда, а почему меня все в детском саду обзывают неумёхой?
Дедушка морщинистой рукой разглаживает себе бороду и с улыбкой на лице отвечает:
- А ты сам-то подумай, всё ли ты делаешь правильно, чтобы тебя так больше не называли.
Внук вырывает свою руку из дедушкиной широкой ладони и садится на пенёк.
- Дедушка, вот и ты тоже считаешь, что я плохо себя веду в детском саду и не слушаюсь воспитательниц. А я ведь только прошу их помочь мне доесть обед и одеться на прогулку.
- Вот видишь, - смеётся дед, - оказывается, что этого вполне достаточно, чтобы твои товарищи так тебя окрестили.
Дед устало опускается на пенёк рядом с Егоркой и ласково гладит его шершавой рукой по голове.
- Ты ещё совсем маленький человечек и многого ещё не понимаешь в жизни, но если ты будешь постоянно прислушиваться к советам старших, то из тебя обязательно получится настоящий и, главное, умелый человек. Вот ты внимательно присмотрись к живой природе в нашем лесу. Абсолютно всё: и звери, и птицы, и даже насекомые постоянно чем-то заняты. Каждый из них на протяжении всей своей короткой жизни трудится, принося несомненную пользу как себе, своему потомству, так и окружающей их природе. Ты только взгляни на этот чудесный муравьиный дом, - дед широким жестом руки указал Егорке на маленький муравейник у основания большой раскидистой сосны, - какие чувства он у тебя вызывает.
Егорка переводит свой взор на муравейник и с дрожью в голосе отвечает:
- Деда, так ведь они все очень больно кусаются, да и какая от них польза человеку и лесу. Да и потом когда мы с воспитательницей гуляем по лесу и балуемся, то она постоянно обещает посадить кого-то из нас на муравейник.
Дед с изумлением слушает Егорку и его голубые глаза постепенно начинают тускнеть, а на лбу проступают глубокие морщинки.
- Эх, дорогой мой внучек, - тихо шепчет дед на ухо Егорке, - не всё так просто в этой жизни.
- А почему не всё так просто в этой жизни, - заинтересованно заглядывая деду в лицо, спрашивает внук. – Разве наша воспитательница не права?
- Конечно, не права, внучек, - тяжело вздыхая, отвечает дедушка, - и я сейчас тебе объясню почему.
Егорка ещё теснее прижимается к тёплой груди старика и закрывает глаза.
- Ну, давай, дедушка, рассказывай, почему она не права.
- Понимаешь, внучек, мы с тобой являемся царями природы в этом мире, и нам подвластно почти всё. И только поэтому мы не имеем никакого права наносить вред живой природе, засорять её и губить.
Старик ещё долго тихим и вкрадчивым голосом доводит до ума Егорки святые истины, совершенно не замечая, что его внук уже давно благополучно спит, маленьким комочком прижавшись к его груди.
Егорка спит, а в его головке яркой чередой проносятся все события этого дня. Вот он снова идёт по зелёной лесной тропинке, всё ближе и ближе приближаясь к какому-то странному сооружению из сухих сосновых иголок и прутиков.
- Так, - слегка волнуясь, мысленно рассуждает Егорка, - но этого просто не может быть. Не могут муравейники быть такими огромными!?
И только теперь краешком глаза мальчик замечает, что он находится не совсем в обычном лесу. Все деревья необычайно высокие и своими макушками упираются в белые облака, а трава и цветы значительно выше человеческого роста. Мальчик с изумлением оглядывается вокруг себя и переводит свой взгляд на муравейник. Муравейник огромным конусом упирается в голубое небо, наводя на мальчика необъяснимый ужас. В муравейнике слышен какой-то постоянный шум и треск, и от этого мальчику становится ещё страшнее. Малыш в полном изнеможении опускается на землю и закрывает голову руками, не ожидая уже ничего хорошего от только что увиденного им.
Мальчик уже не помнил, сколько времени он просидел в таком состоянии, но в какой-то момент он вдруг почувствовал, что кто-то очень осторожно касается его спины. От всего ужаса, происходящего с ним, мальчику вдруг захотелось сильно закричать, но его волю сковала какая-то неведомая сила, не позволившая ему этого сделать. Мальчик вскочил на ноги и стал медленно пятиться назад. И в этот самый момент огромный муравей вдруг заговорил тонким и писклявым голосом:
- Здравствуй, Егорка! Ну, чего ты испугался, я твой друг.
Мальчик от изумления открыл рот, не зная, что и ответить этому загадочному существу.
- Я ещё раз повторяю, - назидательно заметил муравей, - я твой друг и хочу тебя познакомить со своим жилищем.
Совершенно смутившись и немного заикаясь, мальчик тихо ответил:
- Здддравствуйте, дядя муравей, а почему вы такой большой и говорите как человек?
- Ты не должен ничему удивляться и уж тем более чего-либо бояться, - улыбнулся муравей. – Сейчас ты находишься в сказочной стране, где всё устроено не совсем как в вашем мире. Многое из того, что я тебе покажу, ты сейчас не поймёшь, но, я надеюсь, что что-то доброе и значимое всё же отложится в твоей детской головке.
- А вы, дядя муравей, меня не покусаете? - осторожно осведомился мальчик.
- Малыш, скоро ты и сам убедишься в том, что наше муравьиное содружество приносит людям в вашем мире только пользу. Ну, об этом мы с тобой ещё поговорим, а сейчас милости прошу в наш уютный дом.
У муравья на брюшке быстро зашевелились многочисленные лапки, указывая мальчику на небольшую дверь в огромном муравейнике.
- Смелей, смелей, малыш, только в нашей сказочной стране у тебя откроются глаза на многие вещи, на которые в твоём мире ты совершенно не обращал внимания.
- Дядя муравей, но у меня уже давно открыты глаза, и почему это я раньше не смог разглядеть тех вещей, о которых вы только что говорили.
- А вот ты пройди в эту дверь, и тебе откроются многие тайны, о которых твои сверстники ещё только догадываются.
Егорка неуверенной рукой толкнул от себя дверь и переступил порог муравейника. От яркого света, льющегося с потолка и стен муравейника, мальчик на какое-то мгновение закрыл глаза, но вновь открыв их, обнаружил себя стоящим в центре огромного помещения, которое, казалось, не имеет границ. Всё помещение было прошито неимоверно большим количеством полупрозрачных туннелей и переходов, по которым с большой скоростью перемещались муравьи, неся в своих лапках какие-то предметы.
Муравей положил одну из своих членистых лапок на плечо мальчику и, улыбнувшись, заметил:
- Ну, и как вам здесь нравится, мой дорогой гость и друг?
- Дядя муравей, а куда они все бегут и что несут в своих руках-лапках? – насторожился мальчик.
- А, это строительные муравьи, - с величайшей гордостью ответил большой муравей. – У них очень почётная и ответственная миссия в этом доме. Благодаря им, наш замечательный дом вот уже несколько сезонов благополучно существует и благоденствует!
- А какие муравьи у вас занимаются другими делами? - скромно поинтересовался мальчик.
- У нас у муравьёв все роли строго распределены: кто-то занимается строительством, а кто-то наводит порядок в близлежащем лесу и добывает корм.
Егорка с каким-то особенным вниманием и трепетом в душе оглядывался по сторонам, не веря своим глазам. Внутри огромного помещения царил полный порядок. Все стены и пол помещения были выстланы плотно пригнанными друг к другу веточками и прутиками. Из небольшого размера окон по всему периметру помещения струился солнечный свет, освещая всё вокруг ярким светом.
- Ну, а всё-таки, дядя муравей, какую конкретную пользу вы приносите людям и лесу? – заглядывая в лицо муравью, настаивал Егорка. – Вы же мешаете людям находиться и отдыхать в лесу, везде ползаете и стараетесь при случае нас сильно покусать. Разве это не так?
- Конечно это не так, Егорка, - широко улыбнулся большой муравей. – Во-первых, малыш, мы постоянно находимся в движении только лишь потому, чтобы как можно быстрее обнаружить на земле или на растениях всё то, что может отрицательно повлиять на здоровье леса. Ведь недаром же у вас у людей говорят, что муравьи это санитары леса. Кстати, можешь считать нас скорой помощью леса. А кусаемся мы только исключительно в целях самозащиты, если кто-то из вас причиняет нам вред или боль.
- Это понятно, - с пониманием дела тихо отвечает Егорка. – А вот интересно в вашем мире у вас есть какие-нибудь враги и как вы с ними поступаете?
- К сожалению, дорогой наш малыш, и в нашем мире не так всё гладко и спокойно как хотелось бы нам, - опустив голову, ответил большой муравей. – Главные наши враги это большие красные муравьи, которые безжалостно уничтожают наше потомство, не оставляя нам никакой надежды на будущее.
- Ну, и как вы с ними поступаете?- наставал на своём вопросе мальчик.
- Мы ведём с ними постоянные войны, теряя в своих рядах лучших представителей муравьиного содружества, - с грустью в голосе ответил большой муравей.
Егорка медленно приблизился к муравью и нежно погладил его по лоснящейся хитиновой спине.
- Дядя муравей, - скромно начал говорить мальчик, - я всё понял и хочу сказать вам, что никогда больше не стану в лесу давить муравьёв своими ногами и уж тем более поджигать ваши дома-муравейники.
- Ну, вот и хорошо, дорогой мой, что в твоей головке уже начало что-то проясняться. А сейчас тебе пора возвращаться домой, да и дедушка тебя уже давно ищет по всему лесу.
Мальчик как в каком-то оцепенении стоял и смотрел на этого удивительно большого, но удивительно мудрого муравья и не мог сдвинуться с места. Между тем, два усика на продолговатой голове большого муравья вдруг как-то беспокойно зашевелились. Муравей быстро повернулся спиной к Егорке и громко крикнул кому-то в безбрежные пространства дома-муравейника:
- Внимание, всем службам самообороны, боевая тревога! Срочно задраить все выходы и входы в муравейник, а муравьям-войнам занять свои штатные места у бойниц.
- Дядя муравей, - испуганно закричал мальчик, - что случилось?
- Это большие красные муравьи, - строго ответил большой муравей, сильно нахмурившись. - Нам предстоит сегодня непростой бой с ними. Егорка, тебе надлежит немедленно покинуть наше помещение и присоединиться к своему дедушке, который уже давно дожидается тебя у большой развесистой сосны, - осторожно подталкивая мальчика к выходной двери, уже совершенно серьёзно и строго проговорил большой муравей. – Пойми только одно, Егорка, в моём мире мы не сможем в полной мере обеспечить тебе защиту от этих наших недругов, а в вашем мире вы с лёгкостью справитесь с ними.
- Нет, нет, я не смогу уже сам выйти из вашего дома, - тихо заплакал мальчик, - они меня сразу же закусают и уничтожат.
Егорка мокрой от слёз щекой прижался к холодной хитиновой груди большого муравья и умоляющими глазками посмотрел ему в чёрные глаза.
За стенами муравьиного дома уже слышались какие-то громкие звуки, которые с каждой минутой становились всё громче и громче. Стены дома-муравейника содрогались от воздействия каких-то злых сил и давали большие трещины, сквозь которые уже можно было совершенно отчётливо разглядеть огромные лапы и продолговатые головы больших красных муравьёв. Егор в полном отчаянии закрыл глаза и ещё теснее прижался к груди большого муравья.
- Дедушка, дедушка, спаси меня, - закричал в страшном испуге мальчик, открывая глаза.
И в этот самый момент он увидел склонённую над ним голову деда, который тихо шептал:
- Ну, ну, что ты так разволновался, внучек. Я полагаю, что тебе приснилось что-то очень страшное, раз ты так кричишь.
Егорка широко раскрытыми глазами смотрел на окружающий его прекрасный мир, на яркое солнце над головой, на синее бездонное небо, на совсем маленький муравейник у большой раскидистой сосны, и душа его наполнялась тем необъяснимым светом счастья и добра, которого он раньше совершенно не замечал.
- Деда, деда, я больше никогда не буду плохо вести себя в лесу. Теперь я всегда буду бережно относиться и к птичкам, и к животным, и к насекомым, - восторженно произносит Егорка, целуя дедушку в морщинистую щёку.
- Вот и сон, видимо, пошёл тебе на пользу, внучек, с удовлетворением замечает дед, нежно обнимая внука.
- Ай, ай-яй-ай, - вновь кричит мальчик, с ожесточением что-то стряхивая со своей сильно покрасневшей руки, совершенно не замечая того, что они с дедом уже давно сидят в окружении больших красных муравьёв…

***
 
Сообщение

ДЕДУШКИНЫ СКАЗКИ

МУРАВЕЙНИК

Весенний лес манил своей очаровательностью первых нежных цветов, каким-то особенным таинственным ароматом трав и тёплым ласкающим ветром. Лесная чаща наполнялась щебетаньем и перезвоном перелётных птиц, яркою, ещё не потускневшею, зелёною листвою.
Егорка, маленький мальчик лет пяти, идёт с дедушкой по лесной тропинке и постоянно дёргает деда за рукав:
- Деда, а почему меня все в детском саду обзывают неумёхой?
Дедушка морщинистой рукой разглаживает себе бороду и с улыбкой на лице отвечает:
- А ты сам-то подумай, всё ли ты делаешь правильно, чтобы тебя так больше не называли.
Внук вырывает свою руку из дедушкиной широкой ладони и садится на пенёк.
- Дедушка, вот и ты тоже считаешь, что я плохо себя веду в детском саду и не слушаюсь воспитательниц. А я ведь только прошу их помочь мне доесть обед и одеться на прогулку.
- Вот видишь, - смеётся дед, - оказывается, что этого вполне достаточно, чтобы твои товарищи так тебя окрестили.
Дед устало опускается на пенёк рядом с Егоркой и ласково гладит его шершавой рукой по голове.
- Ты ещё совсем маленький человечек и многого ещё не понимаешь в жизни, но если ты будешь постоянно прислушиваться к советам старших, то из тебя обязательно получится настоящий и, главное, умелый человек. Вот ты внимательно присмотрись к живой природе в нашем лесу. Абсолютно всё: и звери, и птицы, и даже насекомые постоянно чем-то заняты. Каждый из них на протяжении всей своей короткой жизни трудится, принося несомненную пользу как себе, своему потомству, так и окружающей их природе. Ты только взгляни на этот чудесный муравьиный дом, - дед широким жестом руки указал Егорке на маленький муравейник у основания большой раскидистой сосны, - какие чувства он у тебя вызывает.
Егорка переводит свой взор на муравейник и с дрожью в голосе отвечает:
- Деда, так ведь они все очень больно кусаются, да и какая от них польза человеку и лесу. Да и потом когда мы с воспитательницей гуляем по лесу и балуемся, то она постоянно обещает посадить кого-то из нас на муравейник.
Дед с изумлением слушает Егорку и его голубые глаза постепенно начинают тускнеть, а на лбу проступают глубокие морщинки.
- Эх, дорогой мой внучек, - тихо шепчет дед на ухо Егорке, - не всё так просто в этой жизни.
- А почему не всё так просто в этой жизни, - заинтересованно заглядывая деду в лицо, спрашивает внук. – Разве наша воспитательница не права?
- Конечно, не права, внучек, - тяжело вздыхая, отвечает дедушка, - и я сейчас тебе объясню почему.
Егорка ещё теснее прижимается к тёплой груди старика и закрывает глаза.
- Ну, давай, дедушка, рассказывай, почему она не права.
- Понимаешь, внучек, мы с тобой являемся царями природы в этом мире, и нам подвластно почти всё. И только поэтому мы не имеем никакого права наносить вред живой природе, засорять её и губить.
Старик ещё долго тихим и вкрадчивым голосом доводит до ума Егорки святые истины, совершенно не замечая, что его внук уже давно благополучно спит, маленьким комочком прижавшись к его груди.
Егорка спит, а в его головке яркой чередой проносятся все события этого дня. Вот он снова идёт по зелёной лесной тропинке, всё ближе и ближе приближаясь к какому-то странному сооружению из сухих сосновых иголок и прутиков.
- Так, - слегка волнуясь, мысленно рассуждает Егорка, - но этого просто не может быть. Не могут муравейники быть такими огромными!?
И только теперь краешком глаза мальчик замечает, что он находится не совсем в обычном лесу. Все деревья необычайно высокие и своими макушками упираются в белые облака, а трава и цветы значительно выше человеческого роста. Мальчик с изумлением оглядывается вокруг себя и переводит свой взгляд на муравейник. Муравейник огромным конусом упирается в голубое небо, наводя на мальчика необъяснимый ужас. В муравейнике слышен какой-то постоянный шум и треск, и от этого мальчику становится ещё страшнее. Малыш в полном изнеможении опускается на землю и закрывает голову руками, не ожидая уже ничего хорошего от только что увиденного им.
Мальчик уже не помнил, сколько времени он просидел в таком состоянии, но в какой-то момент он вдруг почувствовал, что кто-то очень осторожно касается его спины. От всего ужаса, происходящего с ним, мальчику вдруг захотелось сильно закричать, но его волю сковала какая-то неведомая сила, не позволившая ему этого сделать. Мальчик вскочил на ноги и стал медленно пятиться назад. И в этот самый момент огромный муравей вдруг заговорил тонким и писклявым голосом:
- Здравствуй, Егорка! Ну, чего ты испугался, я твой друг.
Мальчик от изумления открыл рот, не зная, что и ответить этому загадочному существу.
- Я ещё раз повторяю, - назидательно заметил муравей, - я твой друг и хочу тебя познакомить со своим жилищем.
Совершенно смутившись и немного заикаясь, мальчик тихо ответил:
- Здддравствуйте, дядя муравей, а почему вы такой большой и говорите как человек?
- Ты не должен ничему удивляться и уж тем более чего-либо бояться, - улыбнулся муравей. – Сейчас ты находишься в сказочной стране, где всё устроено не совсем как в вашем мире. Многое из того, что я тебе покажу, ты сейчас не поймёшь, но, я надеюсь, что что-то доброе и значимое всё же отложится в твоей детской головке.
- А вы, дядя муравей, меня не покусаете? - осторожно осведомился мальчик.
- Малыш, скоро ты и сам убедишься в том, что наше муравьиное содружество приносит людям в вашем мире только пользу. Ну, об этом мы с тобой ещё поговорим, а сейчас милости прошу в наш уютный дом.
У муравья на брюшке быстро зашевелились многочисленные лапки, указывая мальчику на небольшую дверь в огромном муравейнике.
- Смелей, смелей, малыш, только в нашей сказочной стране у тебя откроются глаза на многие вещи, на которые в твоём мире ты совершенно не обращал внимания.
- Дядя муравей, но у меня уже давно открыты глаза, и почему это я раньше не смог разглядеть тех вещей, о которых вы только что говорили.
- А вот ты пройди в эту дверь, и тебе откроются многие тайны, о которых твои сверстники ещё только догадываются.
Егорка неуверенной рукой толкнул от себя дверь и переступил порог муравейника. От яркого света, льющегося с потолка и стен муравейника, мальчик на какое-то мгновение закрыл глаза, но вновь открыв их, обнаружил себя стоящим в центре огромного помещения, которое, казалось, не имеет границ. Всё помещение было прошито неимоверно большим количеством полупрозрачных туннелей и переходов, по которым с большой скоростью перемещались муравьи, неся в своих лапках какие-то предметы.
Муравей положил одну из своих членистых лапок на плечо мальчику и, улыбнувшись, заметил:
- Ну, и как вам здесь нравится, мой дорогой гость и друг?
- Дядя муравей, а куда они все бегут и что несут в своих руках-лапках? – насторожился мальчик.
- А, это строительные муравьи, - с величайшей гордостью ответил большой муравей. – У них очень почётная и ответственная миссия в этом доме. Благодаря им, наш замечательный дом вот уже несколько сезонов благополучно существует и благоденствует!
- А какие муравьи у вас занимаются другими делами? - скромно поинтересовался мальчик.
- У нас у муравьёв все роли строго распределены: кто-то занимается строительством, а кто-то наводит порядок в близлежащем лесу и добывает корм.
Егорка с каким-то особенным вниманием и трепетом в душе оглядывался по сторонам, не веря своим глазам. Внутри огромного помещения царил полный порядок. Все стены и пол помещения были выстланы плотно пригнанными друг к другу веточками и прутиками. Из небольшого размера окон по всему периметру помещения струился солнечный свет, освещая всё вокруг ярким светом.
- Ну, а всё-таки, дядя муравей, какую конкретную пользу вы приносите людям и лесу? – заглядывая в лицо муравью, настаивал Егорка. – Вы же мешаете людям находиться и отдыхать в лесу, везде ползаете и стараетесь при случае нас сильно покусать. Разве это не так?
- Конечно это не так, Егорка, - широко улыбнулся большой муравей. – Во-первых, малыш, мы постоянно находимся в движении только лишь потому, чтобы как можно быстрее обнаружить на земле или на растениях всё то, что может отрицательно повлиять на здоровье леса. Ведь недаром же у вас у людей говорят, что муравьи это санитары леса. Кстати, можешь считать нас скорой помощью леса. А кусаемся мы только исключительно в целях самозащиты, если кто-то из вас причиняет нам вред или боль.
- Это понятно, - с пониманием дела тихо отвечает Егорка. – А вот интересно в вашем мире у вас есть какие-нибудь враги и как вы с ними поступаете?
- К сожалению, дорогой наш малыш, и в нашем мире не так всё гладко и спокойно как хотелось бы нам, - опустив голову, ответил большой муравей. – Главные наши враги это большие красные муравьи, которые безжалостно уничтожают наше потомство, не оставляя нам никакой надежды на будущее.
- Ну, и как вы с ними поступаете?- наставал на своём вопросе мальчик.
- Мы ведём с ними постоянные войны, теряя в своих рядах лучших представителей муравьиного содружества, - с грустью в голосе ответил большой муравей.
Егорка медленно приблизился к муравью и нежно погладил его по лоснящейся хитиновой спине.
- Дядя муравей, - скромно начал говорить мальчик, - я всё понял и хочу сказать вам, что никогда больше не стану в лесу давить муравьёв своими ногами и уж тем более поджигать ваши дома-муравейники.
- Ну, вот и хорошо, дорогой мой, что в твоей головке уже начало что-то проясняться. А сейчас тебе пора возвращаться домой, да и дедушка тебя уже давно ищет по всему лесу.
Мальчик как в каком-то оцепенении стоял и смотрел на этого удивительно большого, но удивительно мудрого муравья и не мог сдвинуться с места. Между тем, два усика на продолговатой голове большого муравья вдруг как-то беспокойно зашевелились. Муравей быстро повернулся спиной к Егорке и громко крикнул кому-то в безбрежные пространства дома-муравейника:
- Внимание, всем службам самообороны, боевая тревога! Срочно задраить все выходы и входы в муравейник, а муравьям-войнам занять свои штатные места у бойниц.
- Дядя муравей, - испуганно закричал мальчик, - что случилось?
- Это большие красные муравьи, - строго ответил большой муравей, сильно нахмурившись. - Нам предстоит сегодня непростой бой с ними. Егорка, тебе надлежит немедленно покинуть наше помещение и присоединиться к своему дедушке, который уже давно дожидается тебя у большой развесистой сосны, - осторожно подталкивая мальчика к выходной двери, уже совершенно серьёзно и строго проговорил большой муравей. – Пойми только одно, Егорка, в моём мире мы не сможем в полной мере обеспечить тебе защиту от этих наших недругов, а в вашем мире вы с лёгкостью справитесь с ними.
- Нет, нет, я не смогу уже сам выйти из вашего дома, - тихо заплакал мальчик, - они меня сразу же закусают и уничтожат.
Егорка мокрой от слёз щекой прижался к холодной хитиновой груди большого муравья и умоляющими глазками посмотрел ему в чёрные глаза.
За стенами муравьиного дома уже слышались какие-то громкие звуки, которые с каждой минутой становились всё громче и громче. Стены дома-муравейника содрогались от воздействия каких-то злых сил и давали большие трещины, сквозь которые уже можно было совершенно отчётливо разглядеть огромные лапы и продолговатые головы больших красных муравьёв. Егор в полном отчаянии закрыл глаза и ещё теснее прижался к груди большого муравья.
- Дедушка, дедушка, спаси меня, - закричал в страшном испуге мальчик, открывая глаза.
И в этот самый момент он увидел склонённую над ним голову деда, который тихо шептал:
- Ну, ну, что ты так разволновался, внучек. Я полагаю, что тебе приснилось что-то очень страшное, раз ты так кричишь.
Егорка широко раскрытыми глазами смотрел на окружающий его прекрасный мир, на яркое солнце над головой, на синее бездонное небо, на совсем маленький муравейник у большой раскидистой сосны, и душа его наполнялась тем необъяснимым светом счастья и добра, которого он раньше совершенно не замечал.
- Деда, деда, я больше никогда не буду плохо вести себя в лесу. Теперь я всегда буду бережно относиться и к птичкам, и к животным, и к насекомым, - восторженно произносит Егорка, целуя дедушку в морщинистую щёку.
- Вот и сон, видимо, пошёл тебе на пользу, внучек, с удовлетворением замечает дед, нежно обнимая внука.
- Ай, ай-яй-ай, - вновь кричит мальчик, с ожесточением что-то стряхивая со своей сильно покрасневшей руки, совершенно не замечая того, что они с дедом уже давно сидят в окружении больших красных муравьёв…

***

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 23:06
Сообщение

ДЕДУШКИНЫ СКАЗКИ

МУРАВЕЙНИК

Весенний лес манил своей очаровательностью первых нежных цветов, каким-то особенным таинственным ароматом трав и тёплым ласкающим ветром. Лесная чаща наполнялась щебетаньем и перезвоном перелётных птиц, яркою, ещё не потускневшею, зелёною листвою.
Егорка, маленький мальчик лет пяти, идёт с дедушкой по лесной тропинке и постоянно дёргает деда за рукав:
- Деда, а почему меня все в детском саду обзывают неумёхой?
Дедушка морщинистой рукой разглаживает себе бороду и с улыбкой на лице отвечает:
- А ты сам-то подумай, всё ли ты делаешь правильно, чтобы тебя так больше не называли.
Внук вырывает свою руку из дедушкиной широкой ладони и садится на пенёк.
- Дедушка, вот и ты тоже считаешь, что я плохо себя веду в детском саду и не слушаюсь воспитательниц. А я ведь только прошу их помочь мне доесть обед и одеться на прогулку.
- Вот видишь, - смеётся дед, - оказывается, что этого вполне достаточно, чтобы твои товарищи так тебя окрестили.
Дед устало опускается на пенёк рядом с Егоркой и ласково гладит его шершавой рукой по голове.
- Ты ещё совсем маленький человечек и многого ещё не понимаешь в жизни, но если ты будешь постоянно прислушиваться к советам старших, то из тебя обязательно получится настоящий и, главное, умелый человек. Вот ты внимательно присмотрись к живой природе в нашем лесу. Абсолютно всё: и звери, и птицы, и даже насекомые постоянно чем-то заняты. Каждый из них на протяжении всей своей короткой жизни трудится, принося несомненную пользу как себе, своему потомству, так и окружающей их природе. Ты только взгляни на этот чудесный муравьиный дом, - дед широким жестом руки указал Егорке на маленький муравейник у основания большой раскидистой сосны, - какие чувства он у тебя вызывает.
Егорка переводит свой взор на муравейник и с дрожью в голосе отвечает:
- Деда, так ведь они все очень больно кусаются, да и какая от них польза человеку и лесу. Да и потом когда мы с воспитательницей гуляем по лесу и балуемся, то она постоянно обещает посадить кого-то из нас на муравейник.
Дед с изумлением слушает Егорку и его голубые глаза постепенно начинают тускнеть, а на лбу проступают глубокие морщинки.
- Эх, дорогой мой внучек, - тихо шепчет дед на ухо Егорке, - не всё так просто в этой жизни.
- А почему не всё так просто в этой жизни, - заинтересованно заглядывая деду в лицо, спрашивает внук. – Разве наша воспитательница не права?
- Конечно, не права, внучек, - тяжело вздыхая, отвечает дедушка, - и я сейчас тебе объясню почему.
Егорка ещё теснее прижимается к тёплой груди старика и закрывает глаза.
- Ну, давай, дедушка, рассказывай, почему она не права.
- Понимаешь, внучек, мы с тобой являемся царями природы в этом мире, и нам подвластно почти всё. И только поэтому мы не имеем никакого права наносить вред живой природе, засорять её и губить.
Старик ещё долго тихим и вкрадчивым голосом доводит до ума Егорки святые истины, совершенно не замечая, что его внук уже давно благополучно спит, маленьким комочком прижавшись к его груди.
Егорка спит, а в его головке яркой чередой проносятся все события этого дня. Вот он снова идёт по зелёной лесной тропинке, всё ближе и ближе приближаясь к какому-то странному сооружению из сухих сосновых иголок и прутиков.
- Так, - слегка волнуясь, мысленно рассуждает Егорка, - но этого просто не может быть. Не могут муравейники быть такими огромными!?
И только теперь краешком глаза мальчик замечает, что он находится не совсем в обычном лесу. Все деревья необычайно высокие и своими макушками упираются в белые облака, а трава и цветы значительно выше человеческого роста. Мальчик с изумлением оглядывается вокруг себя и переводит свой взгляд на муравейник. Муравейник огромным конусом упирается в голубое небо, наводя на мальчика необъяснимый ужас. В муравейнике слышен какой-то постоянный шум и треск, и от этого мальчику становится ещё страшнее. Малыш в полном изнеможении опускается на землю и закрывает голову руками, не ожидая уже ничего хорошего от только что увиденного им.
Мальчик уже не помнил, сколько времени он просидел в таком состоянии, но в какой-то момент он вдруг почувствовал, что кто-то очень осторожно касается его спины. От всего ужаса, происходящего с ним, мальчику вдруг захотелось сильно закричать, но его волю сковала какая-то неведомая сила, не позволившая ему этого сделать. Мальчик вскочил на ноги и стал медленно пятиться назад. И в этот самый момент огромный муравей вдруг заговорил тонким и писклявым голосом:
- Здравствуй, Егорка! Ну, чего ты испугался, я твой друг.
Мальчик от изумления открыл рот, не зная, что и ответить этому загадочному существу.
- Я ещё раз повторяю, - назидательно заметил муравей, - я твой друг и хочу тебя познакомить со своим жилищем.
Совершенно смутившись и немного заикаясь, мальчик тихо ответил:
- Здддравствуйте, дядя муравей, а почему вы такой большой и говорите как человек?
- Ты не должен ничему удивляться и уж тем более чего-либо бояться, - улыбнулся муравей. – Сейчас ты находишься в сказочной стране, где всё устроено не совсем как в вашем мире. Многое из того, что я тебе покажу, ты сейчас не поймёшь, но, я надеюсь, что что-то доброе и значимое всё же отложится в твоей детской головке.
- А вы, дядя муравей, меня не покусаете? - осторожно осведомился мальчик.
- Малыш, скоро ты и сам убедишься в том, что наше муравьиное содружество приносит людям в вашем мире только пользу. Ну, об этом мы с тобой ещё поговорим, а сейчас милости прошу в наш уютный дом.
У муравья на брюшке быстро зашевелились многочисленные лапки, указывая мальчику на небольшую дверь в огромном муравейнике.
- Смелей, смелей, малыш, только в нашей сказочной стране у тебя откроются глаза на многие вещи, на которые в твоём мире ты совершенно не обращал внимания.
- Дядя муравей, но у меня уже давно открыты глаза, и почему это я раньше не смог разглядеть тех вещей, о которых вы только что говорили.
- А вот ты пройди в эту дверь, и тебе откроются многие тайны, о которых твои сверстники ещё только догадываются.
Егорка неуверенной рукой толкнул от себя дверь и переступил порог муравейника. От яркого света, льющегося с потолка и стен муравейника, мальчик на какое-то мгновение закрыл глаза, но вновь открыв их, обнаружил себя стоящим в центре огромного помещения, которое, казалось, не имеет границ. Всё помещение было прошито неимоверно большим количеством полупрозрачных туннелей и переходов, по которым с большой скоростью перемещались муравьи, неся в своих лапках какие-то предметы.
Муравей положил одну из своих членистых лапок на плечо мальчику и, улыбнувшись, заметил:
- Ну, и как вам здесь нравится, мой дорогой гость и друг?
- Дядя муравей, а куда они все бегут и что несут в своих руках-лапках? – насторожился мальчик.
- А, это строительные муравьи, - с величайшей гордостью ответил большой муравей. – У них очень почётная и ответственная миссия в этом доме. Благодаря им, наш замечательный дом вот уже несколько сезонов благополучно существует и благоденствует!
- А какие муравьи у вас занимаются другими делами? - скромно поинтересовался мальчик.
- У нас у муравьёв все роли строго распределены: кто-то занимается строительством, а кто-то наводит порядок в близлежащем лесу и добывает корм.
Егорка с каким-то особенным вниманием и трепетом в душе оглядывался по сторонам, не веря своим глазам. Внутри огромного помещения царил полный порядок. Все стены и пол помещения были выстланы плотно пригнанными друг к другу веточками и прутиками. Из небольшого размера окон по всему периметру помещения струился солнечный свет, освещая всё вокруг ярким светом.
- Ну, а всё-таки, дядя муравей, какую конкретную пользу вы приносите людям и лесу? – заглядывая в лицо муравью, настаивал Егорка. – Вы же мешаете людям находиться и отдыхать в лесу, везде ползаете и стараетесь при случае нас сильно покусать. Разве это не так?
- Конечно это не так, Егорка, - широко улыбнулся большой муравей. – Во-первых, малыш, мы постоянно находимся в движении только лишь потому, чтобы как можно быстрее обнаружить на земле или на растениях всё то, что может отрицательно повлиять на здоровье леса. Ведь недаром же у вас у людей говорят, что муравьи это санитары леса. Кстати, можешь считать нас скорой помощью леса. А кусаемся мы только исключительно в целях самозащиты, если кто-то из вас причиняет нам вред или боль.
- Это понятно, - с пониманием дела тихо отвечает Егорка. – А вот интересно в вашем мире у вас есть какие-нибудь враги и как вы с ними поступаете?
- К сожалению, дорогой наш малыш, и в нашем мире не так всё гладко и спокойно как хотелось бы нам, - опустив голову, ответил большой муравей. – Главные наши враги это большие красные муравьи, которые безжалостно уничтожают наше потомство, не оставляя нам никакой надежды на будущее.
- Ну, и как вы с ними поступаете?- наставал на своём вопросе мальчик.
- Мы ведём с ними постоянные войны, теряя в своих рядах лучших представителей муравьиного содружества, - с грустью в голосе ответил большой муравей.
Егорка медленно приблизился к муравью и нежно погладил его по лоснящейся хитиновой спине.
- Дядя муравей, - скромно начал говорить мальчик, - я всё понял и хочу сказать вам, что никогда больше не стану в лесу давить муравьёв своими ногами и уж тем более поджигать ваши дома-муравейники.
- Ну, вот и хорошо, дорогой мой, что в твоей головке уже начало что-то проясняться. А сейчас тебе пора возвращаться домой, да и дедушка тебя уже давно ищет по всему лесу.
Мальчик как в каком-то оцепенении стоял и смотрел на этого удивительно большого, но удивительно мудрого муравья и не мог сдвинуться с места. Между тем, два усика на продолговатой голове большого муравья вдруг как-то беспокойно зашевелились. Муравей быстро повернулся спиной к Егорке и громко крикнул кому-то в безбрежные пространства дома-муравейника:
- Внимание, всем службам самообороны, боевая тревога! Срочно задраить все выходы и входы в муравейник, а муравьям-войнам занять свои штатные места у бойниц.
- Дядя муравей, - испуганно закричал мальчик, - что случилось?
- Это большие красные муравьи, - строго ответил большой муравей, сильно нахмурившись. - Нам предстоит сегодня непростой бой с ними. Егорка, тебе надлежит немедленно покинуть наше помещение и присоединиться к своему дедушке, который уже давно дожидается тебя у большой развесистой сосны, - осторожно подталкивая мальчика к выходной двери, уже совершенно серьёзно и строго проговорил большой муравей. – Пойми только одно, Егорка, в моём мире мы не сможем в полной мере обеспечить тебе защиту от этих наших недругов, а в вашем мире вы с лёгкостью справитесь с ними.
- Нет, нет, я не смогу уже сам выйти из вашего дома, - тихо заплакал мальчик, - они меня сразу же закусают и уничтожат.
Егорка мокрой от слёз щекой прижался к холодной хитиновой груди большого муравья и умоляющими глазками посмотрел ему в чёрные глаза.
За стенами муравьиного дома уже слышались какие-то громкие звуки, которые с каждой минутой становились всё громче и громче. Стены дома-муравейника содрогались от воздействия каких-то злых сил и давали большие трещины, сквозь которые уже можно было совершенно отчётливо разглядеть огромные лапы и продолговатые головы больших красных муравьёв. Егор в полном отчаянии закрыл глаза и ещё теснее прижался к груди большого муравья.
- Дедушка, дедушка, спаси меня, - закричал в страшном испуге мальчик, открывая глаза.
И в этот самый момент он увидел склонённую над ним голову деда, который тихо шептал:
- Ну, ну, что ты так разволновался, внучек. Я полагаю, что тебе приснилось что-то очень страшное, раз ты так кричишь.
Егорка широко раскрытыми глазами смотрел на окружающий его прекрасный мир, на яркое солнце над головой, на синее бездонное небо, на совсем маленький муравейник у большой раскидистой сосны, и душа его наполнялась тем необъяснимым светом счастья и добра, которого он раньше совершенно не замечал.
- Деда, деда, я больше никогда не буду плохо вести себя в лесу. Теперь я всегда буду бережно относиться и к птичкам, и к животным, и к насекомым, - восторженно произносит Егорка, целуя дедушку в морщинистую щёку.
- Вот и сон, видимо, пошёл тебе на пользу, внучек, с удовлетворением замечает дед, нежно обнимая внука.
- Ай, ай-яй-ай, - вновь кричит мальчик, с ожесточением что-то стряхивая со своей сильно покрасневшей руки, совершенно не замечая того, что они с дедом уже давно сидят в окружении больших красных муравьёв…

***

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 23:06
DENI30SДата: Пятница, 10.05.2013, 23:11 | Сообщение # 45
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 468
Награды: 2
Репутация: 16
Статус: Offline
Старушка мать

Что может современный человек,
Чем может он сейчас гордиться?
Кристальной совестью, утерянной на век
Или в наряды прошлого рядиться?

Что может измениться в мыслях и душе,
Когда старушка-мать украдкой стонет,
Придя на берег в стареньком плаще,
И мысль её о счастье в море тонет.

Что могут изменить власть придержащие мужи,
Чтоб в счастье дверь всегда была открыта?
Построить бедным старикам дворцы
Иль без надежды им сидеть у старого корыта?

Океан

Встал на дыбы Великий Тихий океан,
Который день уже бушуют волны.
Играет с бригантиной как со щепкой ураган,
И уж давно натянуты, как струны, нервы.

Седьмой, восьмой, девятый страшный вал,
Готовы разметать всё сущее на море.
Как будто это в преисподнюю канал,
Который всем несёт беду и горе.

Но не сдаётся гордый, дружный экипаж,
И капитан суровый дерзко примет бой.
И это всё похоже на природный вернисаж,
Где есть корабль, океан и страшного торнадо вой.

Хочу познать я всё

Я знаю, что ничто не вечно под Луною,
И это подтверждают мудрецы уже века.
Но я хочу пройтись по жизни трудною тропою,
Чтобы понять всю мудрость жизни до конца.

Хочу познать я всё на свете:
И сущность ДНК, и странный электрон,
И остров Пасхи с истуканами на бреге,
Но всех загадок больше чем квинтиллион.

Колода карт

Вся наша жизнь похожа на колоду карт,
Которые нам раздаёт рука судьбины.
Она жестока, и ведёт её безумия азарт
И всё толкает нас под лопасти турбины.

Кому достанется король крестовый,
А кто шестёрке будет очень рад.
Иль подвернётся на удачу туз червовый,
Который жизнь всю превратит в сплошной парад.

Тасует карты жизни злая чародейка,
Кого обманывая, а кому блага даря.
А вот меня ты не обманешь, подлая злодейка,
Ведь карты в руки не беру я никогда!

Откуда это всё?

Как нам понять Вселенной всей причины?
Кто может рассказать, откуда всё и что?
Галактики, кометы и квазары...
Быть может это всё в сознании и боле ничего.

А вся Вселенная, как острова из света!
Любуемся мы часто красотою звёзд,
Но только от небес дождёмся мы ответа-
Всё это наяву или парад плутовок грёз.
 
СообщениеСтарушка мать

Что может современный человек,
Чем может он сейчас гордиться?
Кристальной совестью, утерянной на век
Или в наряды прошлого рядиться?

Что может измениться в мыслях и душе,
Когда старушка-мать украдкой стонет,
Придя на берег в стареньком плаще,
И мысль её о счастье в море тонет.

Что могут изменить власть придержащие мужи,
Чтоб в счастье дверь всегда была открыта?
Построить бедным старикам дворцы
Иль без надежды им сидеть у старого корыта?

Океан

Встал на дыбы Великий Тихий океан,
Который день уже бушуют волны.
Играет с бригантиной как со щепкой ураган,
И уж давно натянуты, как струны, нервы.

Седьмой, восьмой, девятый страшный вал,
Готовы разметать всё сущее на море.
Как будто это в преисподнюю канал,
Который всем несёт беду и горе.

Но не сдаётся гордый, дружный экипаж,
И капитан суровый дерзко примет бой.
И это всё похоже на природный вернисаж,
Где есть корабль, океан и страшного торнадо вой.

Хочу познать я всё

Я знаю, что ничто не вечно под Луною,
И это подтверждают мудрецы уже века.
Но я хочу пройтись по жизни трудною тропою,
Чтобы понять всю мудрость жизни до конца.

Хочу познать я всё на свете:
И сущность ДНК, и странный электрон,
И остров Пасхи с истуканами на бреге,
Но всех загадок больше чем квинтиллион.

Колода карт

Вся наша жизнь похожа на колоду карт,
Которые нам раздаёт рука судьбины.
Она жестока, и ведёт её безумия азарт
И всё толкает нас под лопасти турбины.

Кому достанется король крестовый,
А кто шестёрке будет очень рад.
Иль подвернётся на удачу туз червовый,
Который жизнь всю превратит в сплошной парад.

Тасует карты жизни злая чародейка,
Кого обманывая, а кому блага даря.
А вот меня ты не обманешь, подлая злодейка,
Ведь карты в руки не беру я никогда!

Откуда это всё?

Как нам понять Вселенной всей причины?
Кто может рассказать, откуда всё и что?
Галактики, кометы и квазары...
Быть может это всё в сознании и боле ничего.

А вся Вселенная, как острова из света!
Любуемся мы часто красотою звёзд,
Но только от небес дождёмся мы ответа-
Всё это наяву или парад плутовок грёз.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 23:11
СообщениеСтарушка мать

Что может современный человек,
Чем может он сейчас гордиться?
Кристальной совестью, утерянной на век
Или в наряды прошлого рядиться?

Что может измениться в мыслях и душе,
Когда старушка-мать украдкой стонет,
Придя на берег в стареньком плаще,
И мысль её о счастье в море тонет.

Что могут изменить власть придержащие мужи,
Чтоб в счастье дверь всегда была открыта?
Построить бедным старикам дворцы
Иль без надежды им сидеть у старого корыта?

Океан

Встал на дыбы Великий Тихий океан,
Который день уже бушуют волны.
Играет с бригантиной как со щепкой ураган,
И уж давно натянуты, как струны, нервы.

Седьмой, восьмой, девятый страшный вал,
Готовы разметать всё сущее на море.
Как будто это в преисподнюю канал,
Который всем несёт беду и горе.

Но не сдаётся гордый, дружный экипаж,
И капитан суровый дерзко примет бой.
И это всё похоже на природный вернисаж,
Где есть корабль, океан и страшного торнадо вой.

Хочу познать я всё

Я знаю, что ничто не вечно под Луною,
И это подтверждают мудрецы уже века.
Но я хочу пройтись по жизни трудною тропою,
Чтобы понять всю мудрость жизни до конца.

Хочу познать я всё на свете:
И сущность ДНК, и странный электрон,
И остров Пасхи с истуканами на бреге,
Но всех загадок больше чем квинтиллион.

Колода карт

Вся наша жизнь похожа на колоду карт,
Которые нам раздаёт рука судьбины.
Она жестока, и ведёт её безумия азарт
И всё толкает нас под лопасти турбины.

Кому достанется король крестовый,
А кто шестёрке будет очень рад.
Иль подвернётся на удачу туз червовый,
Который жизнь всю превратит в сплошной парад.

Тасует карты жизни злая чародейка,
Кого обманывая, а кому блага даря.
А вот меня ты не обманешь, подлая злодейка,
Ведь карты в руки не беру я никогда!

Откуда это всё?

Как нам понять Вселенной всей причины?
Кто может рассказать, откуда всё и что?
Галактики, кометы и квазары...
Быть может это всё в сознании и боле ничего.

А вся Вселенная, как острова из света!
Любуемся мы часто красотою звёзд,
Но только от небес дождёмся мы ответа-
Всё это наяву или парад плутовок грёз.

Автор - DENI30S
Дата добавления - 10.05.2013 в 23:11
Форум » Хижины Острова » Чистовики - творческие страницы авторов » Страница Бориса Кудряшова (на острове DENI30S)
  • Страница 3 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 7
  • 8
  • »
Поиск:
Загрузка...

Посетители дня
Посетители:
Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Страница Бориса Кудряшова - Страница 3 - Форум | Регистрация | Вход
Конструктор сайтов - uCoz
Для добавления необходима авторизация
Остров © 2021 Конструктор сайтов - uCoz