Всегда на страже. - Форум  
Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Всегда на страже. - Форум | Регистрация | Вход

[ Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Анаит, Самира  
Форум » Проза » Ваше творчество - раздел для ознакомления » Всегда на страже. (Всего помаленьку.)
Всегда на страже.
sermolotkovДата: Суббота, 18.05.2013, 08:32 | Сообщение # 1
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Пролог.
Южный Судан.

Тонни Паттерсон, трясся в головном «Ниссане Патроле», который возглавлял их небольшой караван, состоящий из трех машин.
Их план можно сказать удался. Отряд Омара Минави, состоящий из пятидесяти бойцов, которые состояли в основном из наемников со всего света, гладко провели акцию по ликвидации буровых вышек на месторождении нефти Хеглик, почти гладко.
Вначале все шло по разработанному плану; немногочисленная охрана уничтожена, персонал, среди которых были чертовы китайцы с малазийцами, загнан в ангар и там надежно закрыт, взрывчатка установлена. И в самый неподходящий момент в небе появляется МИ-28. Как только они задействовали детонаторы, так вертушка начала их поливать огнем.
Черт возьми, им пришлось туго: из восьми машин целыми осталось только три, от отряда осталась горстка бойцов и тех в любое время могли превратить в кровавый дуршлаг. Слава богу, у Омара в запасе оказались два «Стингера», которые завалили чертову российскую вертушку, и пока не подоспела регулярная армия Южного Судана, они сели в уцелевшие машины и убрались проч.
Им удалось проехать приличное расстояние, когда в отдалении послышался тревожный звук винтов.
Дьявол тебя раздери, за ними пустили еще одну вертушку, а «Стингеров» больше нет. Это плохо, очень плохо, ведь он, Тонни Паттерсон, прибыл в гребаную Африку не помирать, нет, только не здесь в этом адском песчаном аду, он еще рассчитывает благополучно вернуться в родной Сан-Франциско и там благополучно дожить до преклонных лет!
А вон, как на насесте, на высокой скале восседает стервятник. Склонив голову, он разглядывает пыльные внедорожники, вереницей ползущие по дюнам.
«Что, ждешь, когда можно будет полакомиться моими потрохами? – зло подумал Тонни. – Не дождешься, сука! Я еще тебя переживу!»
- Не беспокойся, скоро прибудем к заброшенному храму, - как будто читая мысли, успокоил его Омар, сидящий за рулем. – И если нам повезет, то там армейцы нас не найдут.
- А если не повезет? – Тонни задал вопрос.
- На все воля Аллаха, - спокойно ответил Омар.
Тони до сих пор не мог понять командира боевого отряда, в который его направила корпорация «Скрин» для решения глобальных проблем, а именно; передел сфер влияния на мировой арене, наведения нового порядка. А как можно построить новое? Только через хаос и разрушение и никак по-другому. Так было всегда, с появлением человека разумного на Земле и так всегда будет.
Да, командир боевого отряда повстанцев, еще та штучка. С одной стороны Омар считал себя яростным борцом за воссоединение Южного Судана с Северным, гордо называя свой отряд повстанцами из фракции «ДСР» - Движение за справедливость и равенство, с другой стороны командир без хрустящих портретов Бенджамина Франклина и пальцем не пошевелит. Вот и приходится гадать кто он на самом деле; истинный борец за воссоединение страны или просто обычный наемник, как большинство из его отряда.
Ладно, с этим можно разобраться позже. Сейчас перед ним стоит более насущная проблема: благополучно добраться до укрытия, чтобы уйти от преследователей и спрятаться там от смертоносной жары.
Омар повернул в сторону трех высоких скал, растопыренных среди песка, как три пальца, подкатил к одной из них, к той, где виднелся широкий зев пещеры. Как раз туда они загнали свои автомобили, поставив практически борт к борту, потому что там оказалось не так уж просторно, но лучше так, чем их оставить снаружи на общее обозрение.
Распахнув пассажирскую дверь, Тонни примял песок армейскими берцами. Он неторопливо потянул затекшие мышцы, наслаждаясь прохладой тени и вылез наружу.
- Что за храм здесь раньше был? – спросил Тонни, отвинтив колпачок фляги наполненной наполовину теплой водой.
- Точно не знаю, - ответил командир, - или католический, или протестантский, его какая-то банда разгромила пару лет назад и теперь с тех пор здесь не единой живой души. А ты сам кто по вере?
- Католик, - ответил Тонни, прополоскав пересохшее горло, затем сделал пару глотков и повесил флягу на пояс.
- Сочувствую твоим единоверцам, если это были они, - произнес Омар, последовав примеру собеседника.
Тони хотел сказать, чтобы командир засунул извинения в свою черную задницу, но не стал, его насторожил далекий гул автомобильных двигателей, который неотвратимо приближался.
- Ты слышишь? – Омар замер на месте, прислушиваясь к постороннему звуку. – Неужели эти дети шлюхи все-таки нашли нас?
- Что делать будем? – спросил Тонни, ощущая, как защемило сердце от предчувствия надвигающейся беды.
- Будем сидеть тихо и надеяться, что они нас не заметят, - ответил Омар, - это потом, а сейчас приготовим дорогим гостям горячую встречу.
Затее командир стал раздавать распоряжения:
- Эй, Бола, выйди наружу, спрячься и следи за подходами к нашему убежищу. Танга, расставь растяжки, мины. Сальве, готовь остальных бойцов к бою. А мы с тобой, дружище, - Омар обратился к Тонни, - пойдем, осмотрим храм. Если здесь есть запасной выход, то он может нам понадобиться. Ахмед, остаешься за старшего.
- Есть, командир, - ответил здоровенный араб, хватая с заднего сиденья джипа пулемет М-60.
Омар, удовлетворено мотнув головой, включил фонарик и направился к дальней стене пещеры. Тонни последовал за ним.
Они подошли к двум проходам, ведущим вглубь пещеры, там им пришлось разделиться, чтобы ускорить обследования. Омар направился вправо, Тонни пошел в левый туннель, освещая дорогу фонариком.
Чтобы не говорил командир, но все же, здесь недавно были люди. В некоторых местах на каменистом полу виднелся мусор; вон лежит скомканная обертка от «Сникерса», а вот в углу валяется пустой коробок спичек и окурки от сигарет, еще несколько обгоревших палок, экскременты, а как же без них обойтись.
Так, вот пошли глубокие ниши, где, по всей видимости, находились кельи священников. Тонни вошел в одну из них. Там он обнаружил обломки, принадлежащие деревянной кровати и столу, множество мелких неглубоких дырок в известковой штукатурке, нанесенной на стены, стреляные гильзы на полу и больше ничего интересного. В двух следующих нишах было то же самое, а вот в третий Тонни обнаружил кое-что интересное. На одной стене отлетел кусок штукатурки, обнажив обработанную поверхность, покрытую непонятными иероглифами. Тони остолбенел на мгновение. Что за черт? Откуда здесь в христианском храме появились ровные столбцы, начертанные с незапамятных времен? Со стороны было видно, что это не полный текст. Воспользовавшись армейским ножом, Тонни начал отковыривать оставшуюся штукатурку, вытаскивая скрытые иероглифы на белый свет. Интересно, о чем здесь написали наши предки несколько тысяч лет назад?
Тонни достал мобильный телефон из кармана и по привычке стал фотографировать найденные письмена. Покончив с этим, он решил основательно обследовать келью. Кто его знает, вдруг кроме иероглифов здесь можно найти еще что-нибудь интересное.
Чутье его не подвело.
Недалеко от входа Тонни приметил в самом низу один небольшой камешек с грубым рисунком скорпиона, который никак не вписывался в общий окружающий интерьер. Он был очень, давно вмонтирован в стену с помощью раствора изготовленного из известняка, так что при помощи армейского ножа его без труда можно было вытащить с насиженного места. А за ним оказался тайник.
- Ну-ка, посмотрим, что там есть, – произнес Тонни, осветив темный провал фонариком.
В тайнике лежал какой-то небольшой предмет, завернутый в грубую дерюгу.
- И что же это? – он достал сверток, который оказался тяжелым на вес, и начал его разворачивать, надеясь, что там лежит что-то ценное. Нет, сокровищ там не оказалось, а всего лишь округлый бронзовый стержень толщиной примерно с мизинец весь испещренный щербинками и небольшими выступами. Длиной он был около сорока пяти сантиметров, если брать в расчет грубо выполненную фигурку скорпиона на его одном конце.
- М да, не все коту масленица, - разочаровано произнес Тонни. Он хотел выкинуть найденный предмет, но передумал, решив сфотографировать его на мобильный телефон, а потом положил в боковой карман камуфлированных штанов.
Теперь нужно быстро посмотреть куда дальше ведет коридор, и возвращаться обратно, пока Омар не послал своих людей на его поиски.
Тонни, пройдя дальше по темному проходу, уперся в тупик. Так, здесь другого выхода нет, значит, можно идти обратно.
Возле джипов его уже поджидал Омар.
- Что-нибудь нашел? – поинтересовался командир отряда, пристально глядя на Тонни, словно заподозрил того в измене.
- Нет, там тупик. А как у тебя дела?
- То же самое, - ответил Омар. – Почему тогда так долго? Я уже хотел посылать людей на твои поиски.
- Ты знаешь, человеку иногда нужно облегчиться, - пожав плечами, произнес Тонни. Он насторожено прислушался к звукам снаружи, ожидая услышать близкий гул автомобильных двигателей, но их не было, зато оттуда раздавалось зловещие завывание ветра.
- Приближается песчаная буря, - сообщил Омар, - и все наши преследователи повернули обратно.
- Повезло, - с облегчением вздохнул Тонни.
- На все воля Аллаха, - спокойно произнес командир отряда, словно знал, что все так и будет.

На следующий день они благополучно пересекли границу и прибыли на свою базу. Там Тонни через компьютер отправил отчет о проделанной работе в корпорацию «Скрин» приложив к документам фотографии иероглифов и найденного предмета, после чего напрочь забыл о них. Но через несколько дней ему об этом напомнили.
Раздался звонок на мобильный телефон. Тонни посмотрел на высветившийся номер. Звонили из офиса корпорации, и это было странно, потому что все контакты протекали в основном через компьютерную сеть. Он нажал на кнопку соединения.
- Паттерсон, слушай меня внимательно, - в микрофоне раздался голос начальника службы безопасности корпорации «Скрин».
- Слушаю, сэр! – Тонни держа в руке мобильный телефон, невольно вытянулся в струнку.
- Нас очень заинтересовали найденный тобой предмет и старинные надписи, - продолжил говорить начальник. – Завтра в аэропорту встречай нашего агента, он тебе расскажет о дальнейших наших действиях.
- Есть, сэр!
 
СообщениеПролог.
Южный Судан.

Тонни Паттерсон, трясся в головном «Ниссане Патроле», который возглавлял их небольшой караван, состоящий из трех машин.
Их план можно сказать удался. Отряд Омара Минави, состоящий из пятидесяти бойцов, которые состояли в основном из наемников со всего света, гладко провели акцию по ликвидации буровых вышек на месторождении нефти Хеглик, почти гладко.
Вначале все шло по разработанному плану; немногочисленная охрана уничтожена, персонал, среди которых были чертовы китайцы с малазийцами, загнан в ангар и там надежно закрыт, взрывчатка установлена. И в самый неподходящий момент в небе появляется МИ-28. Как только они задействовали детонаторы, так вертушка начала их поливать огнем.
Черт возьми, им пришлось туго: из восьми машин целыми осталось только три, от отряда осталась горстка бойцов и тех в любое время могли превратить в кровавый дуршлаг. Слава богу, у Омара в запасе оказались два «Стингера», которые завалили чертову российскую вертушку, и пока не подоспела регулярная армия Южного Судана, они сели в уцелевшие машины и убрались проч.
Им удалось проехать приличное расстояние, когда в отдалении послышался тревожный звук винтов.
Дьявол тебя раздери, за ними пустили еще одну вертушку, а «Стингеров» больше нет. Это плохо, очень плохо, ведь он, Тонни Паттерсон, прибыл в гребаную Африку не помирать, нет, только не здесь в этом адском песчаном аду, он еще рассчитывает благополучно вернуться в родной Сан-Франциско и там благополучно дожить до преклонных лет!
А вон, как на насесте, на высокой скале восседает стервятник. Склонив голову, он разглядывает пыльные внедорожники, вереницей ползущие по дюнам.
«Что, ждешь, когда можно будет полакомиться моими потрохами? – зло подумал Тонни. – Не дождешься, сука! Я еще тебя переживу!»
- Не беспокойся, скоро прибудем к заброшенному храму, - как будто читая мысли, успокоил его Омар, сидящий за рулем. – И если нам повезет, то там армейцы нас не найдут.
- А если не повезет? – Тонни задал вопрос.
- На все воля Аллаха, - спокойно ответил Омар.
Тони до сих пор не мог понять командира боевого отряда, в который его направила корпорация «Скрин» для решения глобальных проблем, а именно; передел сфер влияния на мировой арене, наведения нового порядка. А как можно построить новое? Только через хаос и разрушение и никак по-другому. Так было всегда, с появлением человека разумного на Земле и так всегда будет.
Да, командир боевого отряда повстанцев, еще та штучка. С одной стороны Омар считал себя яростным борцом за воссоединение Южного Судана с Северным, гордо называя свой отряд повстанцами из фракции «ДСР» - Движение за справедливость и равенство, с другой стороны командир без хрустящих портретов Бенджамина Франклина и пальцем не пошевелит. Вот и приходится гадать кто он на самом деле; истинный борец за воссоединение страны или просто обычный наемник, как большинство из его отряда.
Ладно, с этим можно разобраться позже. Сейчас перед ним стоит более насущная проблема: благополучно добраться до укрытия, чтобы уйти от преследователей и спрятаться там от смертоносной жары.
Омар повернул в сторону трех высоких скал, растопыренных среди песка, как три пальца, подкатил к одной из них, к той, где виднелся широкий зев пещеры. Как раз туда они загнали свои автомобили, поставив практически борт к борту, потому что там оказалось не так уж просторно, но лучше так, чем их оставить снаружи на общее обозрение.
Распахнув пассажирскую дверь, Тонни примял песок армейскими берцами. Он неторопливо потянул затекшие мышцы, наслаждаясь прохладой тени и вылез наружу.
- Что за храм здесь раньше был? – спросил Тонни, отвинтив колпачок фляги наполненной наполовину теплой водой.
- Точно не знаю, - ответил командир, - или католический, или протестантский, его какая-то банда разгромила пару лет назад и теперь с тех пор здесь не единой живой души. А ты сам кто по вере?
- Католик, - ответил Тонни, прополоскав пересохшее горло, затем сделал пару глотков и повесил флягу на пояс.
- Сочувствую твоим единоверцам, если это были они, - произнес Омар, последовав примеру собеседника.
Тони хотел сказать, чтобы командир засунул извинения в свою черную задницу, но не стал, его насторожил далекий гул автомобильных двигателей, который неотвратимо приближался.
- Ты слышишь? – Омар замер на месте, прислушиваясь к постороннему звуку. – Неужели эти дети шлюхи все-таки нашли нас?
- Что делать будем? – спросил Тонни, ощущая, как защемило сердце от предчувствия надвигающейся беды.
- Будем сидеть тихо и надеяться, что они нас не заметят, - ответил Омар, - это потом, а сейчас приготовим дорогим гостям горячую встречу.
Затее командир стал раздавать распоряжения:
- Эй, Бола, выйди наружу, спрячься и следи за подходами к нашему убежищу. Танга, расставь растяжки, мины. Сальве, готовь остальных бойцов к бою. А мы с тобой, дружище, - Омар обратился к Тонни, - пойдем, осмотрим храм. Если здесь есть запасной выход, то он может нам понадобиться. Ахмед, остаешься за старшего.
- Есть, командир, - ответил здоровенный араб, хватая с заднего сиденья джипа пулемет М-60.
Омар, удовлетворено мотнув головой, включил фонарик и направился к дальней стене пещеры. Тонни последовал за ним.
Они подошли к двум проходам, ведущим вглубь пещеры, там им пришлось разделиться, чтобы ускорить обследования. Омар направился вправо, Тонни пошел в левый туннель, освещая дорогу фонариком.
Чтобы не говорил командир, но все же, здесь недавно были люди. В некоторых местах на каменистом полу виднелся мусор; вон лежит скомканная обертка от «Сникерса», а вот в углу валяется пустой коробок спичек и окурки от сигарет, еще несколько обгоревших палок, экскременты, а как же без них обойтись.
Так, вот пошли глубокие ниши, где, по всей видимости, находились кельи священников. Тонни вошел в одну из них. Там он обнаружил обломки, принадлежащие деревянной кровати и столу, множество мелких неглубоких дырок в известковой штукатурке, нанесенной на стены, стреляные гильзы на полу и больше ничего интересного. В двух следующих нишах было то же самое, а вот в третий Тонни обнаружил кое-что интересное. На одной стене отлетел кусок штукатурки, обнажив обработанную поверхность, покрытую непонятными иероглифами. Тони остолбенел на мгновение. Что за черт? Откуда здесь в христианском храме появились ровные столбцы, начертанные с незапамятных времен? Со стороны было видно, что это не полный текст. Воспользовавшись армейским ножом, Тонни начал отковыривать оставшуюся штукатурку, вытаскивая скрытые иероглифы на белый свет. Интересно, о чем здесь написали наши предки несколько тысяч лет назад?
Тонни достал мобильный телефон из кармана и по привычке стал фотографировать найденные письмена. Покончив с этим, он решил основательно обследовать келью. Кто его знает, вдруг кроме иероглифов здесь можно найти еще что-нибудь интересное.
Чутье его не подвело.
Недалеко от входа Тонни приметил в самом низу один небольшой камешек с грубым рисунком скорпиона, который никак не вписывался в общий окружающий интерьер. Он был очень, давно вмонтирован в стену с помощью раствора изготовленного из известняка, так что при помощи армейского ножа его без труда можно было вытащить с насиженного места. А за ним оказался тайник.
- Ну-ка, посмотрим, что там есть, – произнес Тонни, осветив темный провал фонариком.
В тайнике лежал какой-то небольшой предмет, завернутый в грубую дерюгу.
- И что же это? – он достал сверток, который оказался тяжелым на вес, и начал его разворачивать, надеясь, что там лежит что-то ценное. Нет, сокровищ там не оказалось, а всего лишь округлый бронзовый стержень толщиной примерно с мизинец весь испещренный щербинками и небольшими выступами. Длиной он был около сорока пяти сантиметров, если брать в расчет грубо выполненную фигурку скорпиона на его одном конце.
- М да, не все коту масленица, - разочаровано произнес Тонни. Он хотел выкинуть найденный предмет, но передумал, решив сфотографировать его на мобильный телефон, а потом положил в боковой карман камуфлированных штанов.
Теперь нужно быстро посмотреть куда дальше ведет коридор, и возвращаться обратно, пока Омар не послал своих людей на его поиски.
Тонни, пройдя дальше по темному проходу, уперся в тупик. Так, здесь другого выхода нет, значит, можно идти обратно.
Возле джипов его уже поджидал Омар.
- Что-нибудь нашел? – поинтересовался командир отряда, пристально глядя на Тонни, словно заподозрил того в измене.
- Нет, там тупик. А как у тебя дела?
- То же самое, - ответил Омар. – Почему тогда так долго? Я уже хотел посылать людей на твои поиски.
- Ты знаешь, человеку иногда нужно облегчиться, - пожав плечами, произнес Тонни. Он насторожено прислушался к звукам снаружи, ожидая услышать близкий гул автомобильных двигателей, но их не было, зато оттуда раздавалось зловещие завывание ветра.
- Приближается песчаная буря, - сообщил Омар, - и все наши преследователи повернули обратно.
- Повезло, - с облегчением вздохнул Тонни.
- На все воля Аллаха, - спокойно произнес командир отряда, словно знал, что все так и будет.

На следующий день они благополучно пересекли границу и прибыли на свою базу. Там Тонни через компьютер отправил отчет о проделанной работе в корпорацию «Скрин» приложив к документам фотографии иероглифов и найденного предмета, после чего напрочь забыл о них. Но через несколько дней ему об этом напомнили.
Раздался звонок на мобильный телефон. Тонни посмотрел на высветившийся номер. Звонили из офиса корпорации, и это было странно, потому что все контакты протекали в основном через компьютерную сеть. Он нажал на кнопку соединения.
- Паттерсон, слушай меня внимательно, - в микрофоне раздался голос начальника службы безопасности корпорации «Скрин».
- Слушаю, сэр! – Тонни держа в руке мобильный телефон, невольно вытянулся в струнку.
- Нас очень заинтересовали найденный тобой предмет и старинные надписи, - продолжил говорить начальник. – Завтра в аэропорту встречай нашего агента, он тебе расскажет о дальнейших наших действиях.
- Есть, сэр!

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 18.05.2013 в 08:32
СообщениеПролог.
Южный Судан.

Тонни Паттерсон, трясся в головном «Ниссане Патроле», который возглавлял их небольшой караван, состоящий из трех машин.
Их план можно сказать удался. Отряд Омара Минави, состоящий из пятидесяти бойцов, которые состояли в основном из наемников со всего света, гладко провели акцию по ликвидации буровых вышек на месторождении нефти Хеглик, почти гладко.
Вначале все шло по разработанному плану; немногочисленная охрана уничтожена, персонал, среди которых были чертовы китайцы с малазийцами, загнан в ангар и там надежно закрыт, взрывчатка установлена. И в самый неподходящий момент в небе появляется МИ-28. Как только они задействовали детонаторы, так вертушка начала их поливать огнем.
Черт возьми, им пришлось туго: из восьми машин целыми осталось только три, от отряда осталась горстка бойцов и тех в любое время могли превратить в кровавый дуршлаг. Слава богу, у Омара в запасе оказались два «Стингера», которые завалили чертову российскую вертушку, и пока не подоспела регулярная армия Южного Судана, они сели в уцелевшие машины и убрались проч.
Им удалось проехать приличное расстояние, когда в отдалении послышался тревожный звук винтов.
Дьявол тебя раздери, за ними пустили еще одну вертушку, а «Стингеров» больше нет. Это плохо, очень плохо, ведь он, Тонни Паттерсон, прибыл в гребаную Африку не помирать, нет, только не здесь в этом адском песчаном аду, он еще рассчитывает благополучно вернуться в родной Сан-Франциско и там благополучно дожить до преклонных лет!
А вон, как на насесте, на высокой скале восседает стервятник. Склонив голову, он разглядывает пыльные внедорожники, вереницей ползущие по дюнам.
«Что, ждешь, когда можно будет полакомиться моими потрохами? – зло подумал Тонни. – Не дождешься, сука! Я еще тебя переживу!»
- Не беспокойся, скоро прибудем к заброшенному храму, - как будто читая мысли, успокоил его Омар, сидящий за рулем. – И если нам повезет, то там армейцы нас не найдут.
- А если не повезет? – Тонни задал вопрос.
- На все воля Аллаха, - спокойно ответил Омар.
Тони до сих пор не мог понять командира боевого отряда, в который его направила корпорация «Скрин» для решения глобальных проблем, а именно; передел сфер влияния на мировой арене, наведения нового порядка. А как можно построить новое? Только через хаос и разрушение и никак по-другому. Так было всегда, с появлением человека разумного на Земле и так всегда будет.
Да, командир боевого отряда повстанцев, еще та штучка. С одной стороны Омар считал себя яростным борцом за воссоединение Южного Судана с Северным, гордо называя свой отряд повстанцами из фракции «ДСР» - Движение за справедливость и равенство, с другой стороны командир без хрустящих портретов Бенджамина Франклина и пальцем не пошевелит. Вот и приходится гадать кто он на самом деле; истинный борец за воссоединение страны или просто обычный наемник, как большинство из его отряда.
Ладно, с этим можно разобраться позже. Сейчас перед ним стоит более насущная проблема: благополучно добраться до укрытия, чтобы уйти от преследователей и спрятаться там от смертоносной жары.
Омар повернул в сторону трех высоких скал, растопыренных среди песка, как три пальца, подкатил к одной из них, к той, где виднелся широкий зев пещеры. Как раз туда они загнали свои автомобили, поставив практически борт к борту, потому что там оказалось не так уж просторно, но лучше так, чем их оставить снаружи на общее обозрение.
Распахнув пассажирскую дверь, Тонни примял песок армейскими берцами. Он неторопливо потянул затекшие мышцы, наслаждаясь прохладой тени и вылез наружу.
- Что за храм здесь раньше был? – спросил Тонни, отвинтив колпачок фляги наполненной наполовину теплой водой.
- Точно не знаю, - ответил командир, - или католический, или протестантский, его какая-то банда разгромила пару лет назад и теперь с тех пор здесь не единой живой души. А ты сам кто по вере?
- Католик, - ответил Тонни, прополоскав пересохшее горло, затем сделал пару глотков и повесил флягу на пояс.
- Сочувствую твоим единоверцам, если это были они, - произнес Омар, последовав примеру собеседника.
Тони хотел сказать, чтобы командир засунул извинения в свою черную задницу, но не стал, его насторожил далекий гул автомобильных двигателей, который неотвратимо приближался.
- Ты слышишь? – Омар замер на месте, прислушиваясь к постороннему звуку. – Неужели эти дети шлюхи все-таки нашли нас?
- Что делать будем? – спросил Тонни, ощущая, как защемило сердце от предчувствия надвигающейся беды.
- Будем сидеть тихо и надеяться, что они нас не заметят, - ответил Омар, - это потом, а сейчас приготовим дорогим гостям горячую встречу.
Затее командир стал раздавать распоряжения:
- Эй, Бола, выйди наружу, спрячься и следи за подходами к нашему убежищу. Танга, расставь растяжки, мины. Сальве, готовь остальных бойцов к бою. А мы с тобой, дружище, - Омар обратился к Тонни, - пойдем, осмотрим храм. Если здесь есть запасной выход, то он может нам понадобиться. Ахмед, остаешься за старшего.
- Есть, командир, - ответил здоровенный араб, хватая с заднего сиденья джипа пулемет М-60.
Омар, удовлетворено мотнув головой, включил фонарик и направился к дальней стене пещеры. Тонни последовал за ним.
Они подошли к двум проходам, ведущим вглубь пещеры, там им пришлось разделиться, чтобы ускорить обследования. Омар направился вправо, Тонни пошел в левый туннель, освещая дорогу фонариком.
Чтобы не говорил командир, но все же, здесь недавно были люди. В некоторых местах на каменистом полу виднелся мусор; вон лежит скомканная обертка от «Сникерса», а вот в углу валяется пустой коробок спичек и окурки от сигарет, еще несколько обгоревших палок, экскременты, а как же без них обойтись.
Так, вот пошли глубокие ниши, где, по всей видимости, находились кельи священников. Тонни вошел в одну из них. Там он обнаружил обломки, принадлежащие деревянной кровати и столу, множество мелких неглубоких дырок в известковой штукатурке, нанесенной на стены, стреляные гильзы на полу и больше ничего интересного. В двух следующих нишах было то же самое, а вот в третий Тонни обнаружил кое-что интересное. На одной стене отлетел кусок штукатурки, обнажив обработанную поверхность, покрытую непонятными иероглифами. Тони остолбенел на мгновение. Что за черт? Откуда здесь в христианском храме появились ровные столбцы, начертанные с незапамятных времен? Со стороны было видно, что это не полный текст. Воспользовавшись армейским ножом, Тонни начал отковыривать оставшуюся штукатурку, вытаскивая скрытые иероглифы на белый свет. Интересно, о чем здесь написали наши предки несколько тысяч лет назад?
Тонни достал мобильный телефон из кармана и по привычке стал фотографировать найденные письмена. Покончив с этим, он решил основательно обследовать келью. Кто его знает, вдруг кроме иероглифов здесь можно найти еще что-нибудь интересное.
Чутье его не подвело.
Недалеко от входа Тонни приметил в самом низу один небольшой камешек с грубым рисунком скорпиона, который никак не вписывался в общий окружающий интерьер. Он был очень, давно вмонтирован в стену с помощью раствора изготовленного из известняка, так что при помощи армейского ножа его без труда можно было вытащить с насиженного места. А за ним оказался тайник.
- Ну-ка, посмотрим, что там есть, – произнес Тонни, осветив темный провал фонариком.
В тайнике лежал какой-то небольшой предмет, завернутый в грубую дерюгу.
- И что же это? – он достал сверток, который оказался тяжелым на вес, и начал его разворачивать, надеясь, что там лежит что-то ценное. Нет, сокровищ там не оказалось, а всего лишь округлый бронзовый стержень толщиной примерно с мизинец весь испещренный щербинками и небольшими выступами. Длиной он был около сорока пяти сантиметров, если брать в расчет грубо выполненную фигурку скорпиона на его одном конце.
- М да, не все коту масленица, - разочаровано произнес Тонни. Он хотел выкинуть найденный предмет, но передумал, решив сфотографировать его на мобильный телефон, а потом положил в боковой карман камуфлированных штанов.
Теперь нужно быстро посмотреть куда дальше ведет коридор, и возвращаться обратно, пока Омар не послал своих людей на его поиски.
Тонни, пройдя дальше по темному проходу, уперся в тупик. Так, здесь другого выхода нет, значит, можно идти обратно.
Возле джипов его уже поджидал Омар.
- Что-нибудь нашел? – поинтересовался командир отряда, пристально глядя на Тонни, словно заподозрил того в измене.
- Нет, там тупик. А как у тебя дела?
- То же самое, - ответил Омар. – Почему тогда так долго? Я уже хотел посылать людей на твои поиски.
- Ты знаешь, человеку иногда нужно облегчиться, - пожав плечами, произнес Тонни. Он насторожено прислушался к звукам снаружи, ожидая услышать близкий гул автомобильных двигателей, но их не было, зато оттуда раздавалось зловещие завывание ветра.
- Приближается песчаная буря, - сообщил Омар, - и все наши преследователи повернули обратно.
- Повезло, - с облегчением вздохнул Тонни.
- На все воля Аллаха, - спокойно произнес командир отряда, словно знал, что все так и будет.

На следующий день они благополучно пересекли границу и прибыли на свою базу. Там Тонни через компьютер отправил отчет о проделанной работе в корпорацию «Скрин» приложив к документам фотографии иероглифов и найденного предмета, после чего напрочь забыл о них. Но через несколько дней ему об этом напомнили.
Раздался звонок на мобильный телефон. Тонни посмотрел на высветившийся номер. Звонили из офиса корпорации, и это было странно, потому что все контакты протекали в основном через компьютерную сеть. Он нажал на кнопку соединения.
- Паттерсон, слушай меня внимательно, - в микрофоне раздался голос начальника службы безопасности корпорации «Скрин».
- Слушаю, сэр! – Тонни держа в руке мобильный телефон, невольно вытянулся в струнку.
- Нас очень заинтересовали найденный тобой предмет и старинные надписи, - продолжил говорить начальник. – Завтра в аэропорту встречай нашего агента, он тебе расскажет о дальнейших наших действиях.
- Есть, сэр!

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 18.05.2013 в 08:32
sermolotkovДата: Воскресенье, 19.05.2013, 11:02 | Сообщение # 2
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Книга первая.
Обитель Амона.

Непринятая сила.

Жили у меня в небольшой деревне прабабушка Акулина и бабушка Анастасия. Для меня, городского жителя, это место казалось самой настоящей глушью. Сами представьте, от деревни до райцентра, было двадцать километров и чтобы добраться до него, нужно было садиться в телегу, запряженную лошадью, потому что туда рейсовые автобусы не ходили из-за отсутствия приличной дороги, или можно было добраться пешком.
Пока я был маленький, мы туда не ездили, только иногда отправляли им посылки с сушеной воблой, которую ловили на реке Волге. А однажды отец решил отправить черную икру, мол, пусть попробуют деликатес, который никогда не видели.
Отправил. Так как посылка до села идет долго, отец положил туда паюсную икру, соленую, твердую, похожую на круглую буханку хлеба. Мы думали, что бабушки обрадуются такому подарку.
Вскоре от них пришло письмо. Моя прабабушка Акулина была старенькой, 18.. года рождения, она не умела ни писать, ни читать, хотя после прихода коммунистов к власти целый месяц ходила на Ликбез, по этой причине письмо написала бабушка Анастасия.
«Здравствуйте дорогие дети, - писала она, - у нас все хорошо, все живы и здоровы. Работы в поле невпроворот, так что отдыхать некогда, вот выбрала свободную минутку, чтобы написать письмо. Мы все надеемся, что вы приедете к нам в гости, а то мы очень соскучились, да и на внуков охота хоть одним глазом взглянуть, чтоб не забыть, как они выглядят. Да, на днях, мы получили вашу посылку, которой очень обрадовались. Рыбка оказалась жирной да вкусной, а вот икра пока дошла до нас, успела испортиться. Она вся почернела. Что бы добру не пропадать, мы решили отдать ее свиньям.
С большим приветом, ваша мама и бабушка.
Внукам привет».
Прочитав все это я, мой младший брат и мама долго смеялись. Отец же плевался от досады и обзывал незадачливых родственников безмозглыми курицами.
И вот, как то летом, я с мамой приехал в деревню.
После города мне там все казалось в диковинку, и телеги запряженные лошадьми, и керосиновые лампы, в селении частенько отключали свет, и один старенький черно-белый телевизор на всю деревню, возле которого постоянно собиралась детвора, что бы посмотреть очередную новую серию фильма «Три танкиста и собака». А еще я в первый раз там увидел необъятные кукурузные поля, поля заросшие горохом и поля подсолнухов, которые казались маленькими солнышками. Дальше, пройдя мимо них, сразу попадаешь на лесную дорогу, вдоль которой росли густые ореховые кусты, мы с мамой их срывали и ели, когда ходили по грибы или по ягоды.
Нравилось ли мне там? Еще бы! Конечно, нравилось. Мне нравилось гулять с местной детворой, которая слушала городские байки, раскрыв рот, веря каждому моему слову, хотя я изредка привирал, нравилось, есть густые деревенские щи, приготовленные в чугунке на настоящей печи, нравилось дышать чистым лесным воздухом. А больше всего мне нравилось слушать старые деревенские сказки, о которых там еще не забыли.
Но однажды все пошло не так.
Как - то раз, у меня появились колики в животе, да такие сильные, что я ревел от боли, свернувшись клубочком на кровати. Мама испугалась, не зная, что предпринять. В городе можно было вызвать врача или скорую помощь, а здесь что делать, когда самый ближайший доктор находится за двадцать километров, в райцентре, туда же нужно добираться на трясучей телеге. Пока туда доберешься, пока доктора найдешь – всякое может случиться.
Положение спасла прабабушка Акулина. Она подошла ко мне и сказала:
- Подыми майку.
Вытирая кулаком выступившие слезы, я выполнил ее просьбу.
Прабабушка вначале провела над животом руками, от них я почувствовал исходящее тепло, потом начала говорить наговор:
- Ложись на печку верх спиной, чтоб вся хворь ушла долой, положи под животик мой шерстяной клубочек, и сразу боль уйдет за тридевять земель, за море океан, на остров Буян, там недуг ляжет под камень - горюч, где бьет ледяной ключ и будет там лежать, до моего внучка ей не достать. Все, глазки закрывай, тебе пора бай - бай.
Покончив с ним, она дала мне небольшой шерстяной клубок, который я с благодарностью принял, потому что верил, прабабушка обязательно меня излечит.
Вполне возможно, что эта вера как раз и помогла.
Стоило мне лечь на печь и положить под живот шерстяной клубок, как боль сразу унялась. Я заснул крепким сном. Утром же меня живот больше не беспокоил.
Через три дня мы уехали обратно домой. Я думал, что еще долго не увижу своих старых родственников. Оказывается, я ошибся.

На следующий год к нам в город приехала бабушка Анастасия, ее уговорили наши родители, что бы она присматривала за нами, двумя беспокойными братьями, им же следить за нами недосуг - мама работала с утра до вечера, а папа вообще по сменам. Та скрепя сердцем согласилась.
В деревне осталась одна прабабушка Акулина, она категорически отказалась переезжать. Ей был по душе свежий лесной воздух, натуральные продукты, старые соседи, живая дышащая жизненной силой сельская земля, и добротный деревянный дом, с печью, погребом, ледником, а не пышущие жаром асфальтированные дороги, да кирпичные коробки пятиэтажек, где воздух спертый, не живой. Так она считала. Правда, там у себя на родине, наша любимая бабушка продержалась недолго.
Оставшись в одиночестве, без родственной поддержки, прабабушка Акулина поняла, что ей одной с хозяйством не справиться. Крепилась она два года, потом не выдержала, продала дом, всю утварь и переехала к нам в город.
Зажили мы большой дружной семьей.
Хоть нам приходилось ютиться в однокомнатной квартире, никто из нас на это не жаловался, каждый занимался своим делом – я ходил в школу, мой брат, в садик, родители на работу, а бабушка с прабабушкой следили за ними, за детьми, чтобы мы не ссорились, ели по распорядку, да вовремя ложились спать.
Так счастливо мы прожили четыре года.
Потом прабабушка начала чахнуть, усыхать и вскоре слегла в постель. А бабушка Анастасия стала ворчать на всех, высказывая, что зря они переехали в город, на родине, в деревне им было намного лучше.
Мне же начали сниться по ночам страшные сны, о которых я никому не рассказывал. Почему? Не знаю, не рассказывал и все.
Стоило мне погрузиться в глубокий сон, как я сразу оказывался на улице своего родного микрорайона. Кругом темно, светит полная луна, улицы освещенные фонарями. Я стою один, а вокруг никого нет.
Вдруг слышится громкий хохот, да такой страшный, что в жилах застывает кровь, а волосы на голове поднимаются дыбом. Я оборачиваюсь, смотрю. Ко мне приближается сгорбленная старуха, одетая в темное платье, подол которого развивается на ветру. Она вытягивает руки, а там, на пальцах огромные желтые ногти, загнутые вниз. Я стараюсь всмотреться в ее лицо, чтоб увидеть, кто же она такая, но бесполезно, лик страшной старухи смазан, расплывчат, как отражение в запотевшем зеркале, только видны черные провалы место глаз, в которых блестят ярким переливчатым огнем два недобрых красных уголька.
У меня от этого кошмарного видения сердце было готово вырваться наружу, а душа ухнула вниз, достигнув пяток. Я испускаю громкий крик и бегу, бегу, прочь подальше от старухи, а сам слышу позади громкие шаги, сопровождаемые душераздирающим хохотом. С трудом оборачиваюсь и вижу, вот она, рядом, стоит ей сделать еще один рывок, после которого ей удастся схватить меня за рубаху.
Я забегаю в родной подъезд, влетаю на второй этаж, торопливо дергаю за ручку двери своей квартиры. Она, почему то оказалось заперта на ключ. А внизу уже слышались шаги страшной старухи и они приближались.
Выход на улицу оказался перекрыт. Тогда я решил бежать наверх, надеясь на то, что кто-нибудь из соседей окажется дома и впустит к себе, тем самым спасая меня от кошмарного преследователя.
Все двери оказались закрыты, или дома никого не было, или просто никто не хотел впускать в квартиру чужого человека. Тогда для меня остался только один путь – на крышу.
Я взбежал на пятый этаж, торопливо поднялся по железной крутой лестнице, открыл тяжелый квадратный люк, вылезая наружу. Хотел привалить единственный вход на крышу, каким-нибудь тяжелым предметом, что бы старуха ни смогла подняться следом за мной, но ничего подходящего не нашел. И тогда я понял, что оказался запертым в ловушке: из подъезда на улицу выбежать не могу, там страшная старуха, а здесь, на крыше, кроме железных телевизионных антенн, больше ничего не было, так что, не самое удачное место для пряток.
Стою под открытым ночным лунным небом, ощущая, как сердце отстукивает бешеный ритм, окруженный абсолютной тишиной, словно уши заложило ватой. Тут я ошибся, звуки все же были - тяжелые шаги страшной старухи на лестничном пролете, которые неторопливо приближались, словно та знала, что мне от нее никуда не деться. Так оно и было, бежать некуда, если только отойти подальше от входа на крышу, что бы отстрочить момент неминуемой встречи, которая ничего хорошего мне не предвещала. Я хотел так сделать, но ощутил, как силы покидают меня, ноги становятся ватными и непослушными, они не хотят меня дальше нести.
Люк начал открываться, медленно с противным скрипом, оттуда показалась седая голова старухи. Она хищно улыбнулась, показав свои острые клыки, и начала вылезать на крышу. Преодолев оцепенение, я начал пятиться назад, не отрывая взгляда от старухи. Шаг, еще один и еще. Потом под ногой не оказалось опоры. Я, судорожно махая руками, пытался сохранить равновесие, но не удержался, рухнул вниз с высоты пятиэтажного дома. Крик ужаса вырвался из моего горла и с громким всхлипом я проснулся.

А через четыре дня прабабушка Акулина умерла.
Родители оделись во все черное, закрыли полотенцами зеркала, телевизор, меня так же переодели в траурный цвет. Мама и бабушка Анастасия плакали, а папа ходил хмурым.
На следующий день, под вечер, нам пришли две старушки. Они принесли с собой высокую тумбу, на которую положили толстую, тяжелую книгу. Незнакомые старушки начали отпевать мою умершую прабабушку.
Под их монотонное бормотание на непонятном для детского разума языке, я быстро заснул.
Смотрю, стою в квартире, которая почему то пуста, кругом стоят зажженные свечи, чадящие копотью, зеркало задернуто простыней, гроба с прабабушкой нигде не видать, как и старух ее отпевающих.
С кухни раздался скрип двери. Я от неожиданности вздрогнул и посмотрел туда. То, что я увидел, заставило мои глаза широко раскрыться, а сердцу учащено забиться в груди. Со стороны кухни вышла прежняя, живая и здоровая прабабушка Акулина. Она мне белоснежно улыбнулась, протягивая руку.
- Пойдем со мной, - тихо произнесла прабабушка. – Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Глядя на нее, я ощутил, как мои ноги приросли к полу, они совершено не хотели меня слушаться.
Прабабушка Акулина подошла ко мне, взяла за руку. Ее ладонь, покрытая с тыльной стороны старческими пятнами, оказалась очень сильно холодной, можно сказать ледяной. И этот холод медленно стал перебираться через руку ко мне. Я хотел вырваться, но какая-то непонятная сила удерживала меня от этого поступка, не давала противиться чужой воле.
Потом прабабушка ласково провела ладонью по спине и повела к выходу из квартиры. Я, как под гипнозом безропотно последовал за ней.
Дверь открылась, мы шагнули наружу, и место привычной городской улицы оказались в темном незнакомом лесу, где было непривычно тихо, даже листва на деревьях не колыхалась, словно замерла в ожидании чего-то необычного.
По этому лесу мы шли не долго, вскоре перед нами открылась небольшая поляна, на которой стоял одинокий пенек.
- Смотри, внучек, сейчас на пеньке расцветет аленький цветочек силы. Ты должен сорвать его. И когда это будешь делать, не смотри назад, что бы там не творилось, - сказала мне прабабушка Акулина.
- Зачем? – спросил я, смотря ей прямо в добрые глаза.
- Так надо, - ответила она. – И помни, что бы ни творилось за твоей спиной, не оборачивайся.
Я посмотрел на пенек. Там на самом деле рос небольшой стебелек с нераскрывшимся бутоном цветка.
- Бабуль? – я хотел кое-что спросить. Но задавать вопрос было некому. В темном незнакомом лесу кроме меня больше никого не было. Прабабушка Акулина куда-то бесследно исчезла.
Мне стало не по себе. Но делать нечего, надо идти и срывать цветок, который уже начал раскрываться, наливаясь волшебным алым пламенем. А я стоял и смотрел на него. От волшебной красоты цветка у меня на душе стало намного спокойней, дыхание выровнялось, сердце перестало гулко отдаваться в груди. Вскоре страх одиночества отпустил меня.
Я подошел к одинокому пню, осторожно, двумя пальчиками взялся за длинный ворсистый стебелек и уже собрался рвать цветок, как за спиной услышал громкое злобное рычание, вой, громкие хлопки огромных крыльев. Таких кошмарных звуков мне раньше не приходилось слышать.
Я замер на месте, боясь пошевелиться. По моей спине побежали противные холодные мурашки, разбавленные струйками пота.
Что это? Что мне делать? Мне было очень страшно и в тоже время нестерпимо хотелось оглянуться назад. Бывает же так, и страшно и любопытно одновременно. Эти два противоположных чувства умудрялись находиться рядом, терзая мою еще не окрепшую детскую душу.
Из головы как-то разом все вылетело, и разговор с прабабушкой и ее наставления, остались только противоречивые чувства, которые не могли между собой поделить меня. И все же любопытство выиграло эту борьбу.
Я медленно, трясясь от страха, повернул голову. Там, за моей спиной мне удалось рассмотреть желтые злобные глаза, огромную открытую пасть с острыми клыками из которой на траву падала липкая тягучая слюна. Она стала приближаться ко мне, стараясь вцепиться в горло. Я истошно закричал и проснулся.
Открыв глаза, я над собой увидел маму. Она с беспокойством щупала мой лоб и спрашивала:
- Сыночек, что с тобой? Ты заболел?
- Мам, мне страшно, - прошептал я, прижимаясь к ее груди.
- Уведите детей из квартиры! – сказала одна из бабушек, которая отпевала прабабушку. – Им здесь не место!
На следующий день я ночевал у друга, потом еще один день. И каждую ночь мне снилась прабабушка Акулина, которая желала, что бы я сорвал в лесу аленький цветочек, но каждый раз мне это сделать не удавалось. Постоянно что-то мешало, то кошмарные чудовища, то еще что-нибудь, словно какая-то непонятная сила не хотела, чтобы я исполнил волю своей любимой прабабушки.
Когда же прабабушку Акулину похоронили, на кладбище я не пошел, мои кошмары закончились.

***

Посыпав заранее приготовленным песком исписанную страницу, где поправил несколько строк написанных мной десять лет назад, я засунул в чернильницу гусиное перо, потом встал, потянулся до хруста в суставах и направился на кухню. Там подогрел воду в чайнике, сделал себе кофе. С горячим ароматным напитком я вернул к столу, что бы продолжить свои записи.

Сколько мне выпало мучений, пока я научился пользоваться пером и чернилами. Вначале у меня получались жирные буквы, скачущие то вверх, то вниз, да еще к тому же густо приправленные кляксами. Просто ужас! Но как говорится: терпение и труд - все перетрут, так получилось и у меня. В первую очередь я избавился от клякс, потом уж научился писать ровно, тонким подчерком.
Странным все это кажется в наш продвинутый век, где вскоре совсем забудут о шариковых ручках, перейдя чисто на компьютерный шрифт, что тогда говорить о чернилах и перьях. Я тоже так раньше думал, пока не столкнулся с одной проблемой.
Когда мне в руки по наследству досталась книга «Хроника стражей тайных дорог», где предстояло мне собственноручно описать свои похождения, я взялся за шариковую ручку и попробовал вывести хоть одну букву - ничего не вышло, стержень не желал выполнять свою работу, словно лист бумаги был натерт воском. Тогда мне вздумалось все напечатать на компьютере, а потом текст с помощью сканера перенести в книгу. Результат аналогичный - то бишь, ничего не вышло. Как и говорил мне дядя Прохор, в книге можно писать только чернилами и только гусиным пером, а ни каким-то там навороченным «Паркером». Вот и пришлось учиться пользовать старыми, всеми забытыми письменными принадлежностями.
Когда я впервые взял в руки эту книгу? Как сейчас помню: тогда мне было пятнадцать лет, а моему брату десять. Лучше бы она пропала в мои руки намного раньше, а еще лучше, что бы о ней я не знал никогда. Тогда с уверенностью можно сказать, что вся моя жизнь и жизнь моего брата сложилась бы по-другому, без страха за себя, за своих родных, без охоты на злобных тварей, которые с темной стороны приходят в наш мир по тайным дорогам. Стоит одной из них затеряться среди толпы людей – жди большой беды. И я с братом не позволял тварям пересечь невидимую человеческим глазом границу между нашими мирами, когда же нам не удавалось, ловил и уничтожал. До сего времени мы выходили победителями в этой битве, может нам везло, может и правда, мы набрались опыта в этом деле у своего дяди, но в любой момент все может измениться, тогда, когда противник попадется не по зубам. Правда в двадцать пять лет не хочется верить в плохое, хочется надеяться, что все будет как прежде хорошо.

Я взял перо, осторожно стряхнул лишние чернила и начал вспоминать, с чего все началось.
Тогда, после похорон прабабушки Акулины, мне казалось, что все закончилось, во всяком случае, это можно было сказать про мучающие меня по ночам кошмары. Они прекратились, а вот про остальное – остальное мне еще предстояло испытать на собственной шкуре.
Ах, добрая бабушка Анастасия, почему ты оберегала меня от этого, почему до последнего момента не давала прабабушке Акулине раскрыться передо мной, что бы я знал, с чем мне предстоит в дальнейшем столкнуться. Если бы она позволила мне раньше времени узнать обо всем, возможно, тогда все сложилось бы по другому, и мне с братом удалось избежать множества неоправданных ошибок. Но этого не произошло. Потом бабушка оправдывалась, говорила, что хотела уберечь нас от незавидной участи: быть стражем тайных дорог трудно и опасно, после говорила, что ждала, когда мне исполнится восемнадцать лет: только тогда в нашем роде у мужчины дар видеть границу миров набирал полную силу.
Мне же с тварями впервые пришлось столкнуться десять лет назад, тогда я справил пятнадцатилетие, тогда же, бабушка Анастасия вложила в мои руки тяжелую толстую книгу в кожаном переплете, она на половину была заполнена тонким ровным подчерком. Я еще спросил:
- Баб, кто это написал?
- Твоя покойная прабабушка, - ответила она мне.
- Но она же была безграмотной! – удивился я. – Ты сама об этом всем говорила!
- Когда ты прочтешь книгу, тогда поймешь, почему я всем говорила не полную правду, - сказала бабушка Анастасия.
Я прочел и понял, но об этом позже, а теперь пора продолжить свое повествование.
С чего же все началось?
Ах, да, все началось с заброшенного кладбища, на которое я с друзьями направился среди ночи.
 
СообщениеКнига первая.
Обитель Амона.

Непринятая сила.

Жили у меня в небольшой деревне прабабушка Акулина и бабушка Анастасия. Для меня, городского жителя, это место казалось самой настоящей глушью. Сами представьте, от деревни до райцентра, было двадцать километров и чтобы добраться до него, нужно было садиться в телегу, запряженную лошадью, потому что туда рейсовые автобусы не ходили из-за отсутствия приличной дороги, или можно было добраться пешком.
Пока я был маленький, мы туда не ездили, только иногда отправляли им посылки с сушеной воблой, которую ловили на реке Волге. А однажды отец решил отправить черную икру, мол, пусть попробуют деликатес, который никогда не видели.
Отправил. Так как посылка до села идет долго, отец положил туда паюсную икру, соленую, твердую, похожую на круглую буханку хлеба. Мы думали, что бабушки обрадуются такому подарку.
Вскоре от них пришло письмо. Моя прабабушка Акулина была старенькой, 18.. года рождения, она не умела ни писать, ни читать, хотя после прихода коммунистов к власти целый месяц ходила на Ликбез, по этой причине письмо написала бабушка Анастасия.
«Здравствуйте дорогие дети, - писала она, - у нас все хорошо, все живы и здоровы. Работы в поле невпроворот, так что отдыхать некогда, вот выбрала свободную минутку, чтобы написать письмо. Мы все надеемся, что вы приедете к нам в гости, а то мы очень соскучились, да и на внуков охота хоть одним глазом взглянуть, чтоб не забыть, как они выглядят. Да, на днях, мы получили вашу посылку, которой очень обрадовались. Рыбка оказалась жирной да вкусной, а вот икра пока дошла до нас, успела испортиться. Она вся почернела. Что бы добру не пропадать, мы решили отдать ее свиньям.
С большим приветом, ваша мама и бабушка.
Внукам привет».
Прочитав все это я, мой младший брат и мама долго смеялись. Отец же плевался от досады и обзывал незадачливых родственников безмозглыми курицами.
И вот, как то летом, я с мамой приехал в деревню.
После города мне там все казалось в диковинку, и телеги запряженные лошадьми, и керосиновые лампы, в селении частенько отключали свет, и один старенький черно-белый телевизор на всю деревню, возле которого постоянно собиралась детвора, что бы посмотреть очередную новую серию фильма «Три танкиста и собака». А еще я в первый раз там увидел необъятные кукурузные поля, поля заросшие горохом и поля подсолнухов, которые казались маленькими солнышками. Дальше, пройдя мимо них, сразу попадаешь на лесную дорогу, вдоль которой росли густые ореховые кусты, мы с мамой их срывали и ели, когда ходили по грибы или по ягоды.
Нравилось ли мне там? Еще бы! Конечно, нравилось. Мне нравилось гулять с местной детворой, которая слушала городские байки, раскрыв рот, веря каждому моему слову, хотя я изредка привирал, нравилось, есть густые деревенские щи, приготовленные в чугунке на настоящей печи, нравилось дышать чистым лесным воздухом. А больше всего мне нравилось слушать старые деревенские сказки, о которых там еще не забыли.
Но однажды все пошло не так.
Как - то раз, у меня появились колики в животе, да такие сильные, что я ревел от боли, свернувшись клубочком на кровати. Мама испугалась, не зная, что предпринять. В городе можно было вызвать врача или скорую помощь, а здесь что делать, когда самый ближайший доктор находится за двадцать километров, в райцентре, туда же нужно добираться на трясучей телеге. Пока туда доберешься, пока доктора найдешь – всякое может случиться.
Положение спасла прабабушка Акулина. Она подошла ко мне и сказала:
- Подыми майку.
Вытирая кулаком выступившие слезы, я выполнил ее просьбу.
Прабабушка вначале провела над животом руками, от них я почувствовал исходящее тепло, потом начала говорить наговор:
- Ложись на печку верх спиной, чтоб вся хворь ушла долой, положи под животик мой шерстяной клубочек, и сразу боль уйдет за тридевять земель, за море океан, на остров Буян, там недуг ляжет под камень - горюч, где бьет ледяной ключ и будет там лежать, до моего внучка ей не достать. Все, глазки закрывай, тебе пора бай - бай.
Покончив с ним, она дала мне небольшой шерстяной клубок, который я с благодарностью принял, потому что верил, прабабушка обязательно меня излечит.
Вполне возможно, что эта вера как раз и помогла.
Стоило мне лечь на печь и положить под живот шерстяной клубок, как боль сразу унялась. Я заснул крепким сном. Утром же меня живот больше не беспокоил.
Через три дня мы уехали обратно домой. Я думал, что еще долго не увижу своих старых родственников. Оказывается, я ошибся.

На следующий год к нам в город приехала бабушка Анастасия, ее уговорили наши родители, что бы она присматривала за нами, двумя беспокойными братьями, им же следить за нами недосуг - мама работала с утра до вечера, а папа вообще по сменам. Та скрепя сердцем согласилась.
В деревне осталась одна прабабушка Акулина, она категорически отказалась переезжать. Ей был по душе свежий лесной воздух, натуральные продукты, старые соседи, живая дышащая жизненной силой сельская земля, и добротный деревянный дом, с печью, погребом, ледником, а не пышущие жаром асфальтированные дороги, да кирпичные коробки пятиэтажек, где воздух спертый, не живой. Так она считала. Правда, там у себя на родине, наша любимая бабушка продержалась недолго.
Оставшись в одиночестве, без родственной поддержки, прабабушка Акулина поняла, что ей одной с хозяйством не справиться. Крепилась она два года, потом не выдержала, продала дом, всю утварь и переехала к нам в город.
Зажили мы большой дружной семьей.
Хоть нам приходилось ютиться в однокомнатной квартире, никто из нас на это не жаловался, каждый занимался своим делом – я ходил в школу, мой брат, в садик, родители на работу, а бабушка с прабабушкой следили за ними, за детьми, чтобы мы не ссорились, ели по распорядку, да вовремя ложились спать.
Так счастливо мы прожили четыре года.
Потом прабабушка начала чахнуть, усыхать и вскоре слегла в постель. А бабушка Анастасия стала ворчать на всех, высказывая, что зря они переехали в город, на родине, в деревне им было намного лучше.
Мне же начали сниться по ночам страшные сны, о которых я никому не рассказывал. Почему? Не знаю, не рассказывал и все.
Стоило мне погрузиться в глубокий сон, как я сразу оказывался на улице своего родного микрорайона. Кругом темно, светит полная луна, улицы освещенные фонарями. Я стою один, а вокруг никого нет.
Вдруг слышится громкий хохот, да такой страшный, что в жилах застывает кровь, а волосы на голове поднимаются дыбом. Я оборачиваюсь, смотрю. Ко мне приближается сгорбленная старуха, одетая в темное платье, подол которого развивается на ветру. Она вытягивает руки, а там, на пальцах огромные желтые ногти, загнутые вниз. Я стараюсь всмотреться в ее лицо, чтоб увидеть, кто же она такая, но бесполезно, лик страшной старухи смазан, расплывчат, как отражение в запотевшем зеркале, только видны черные провалы место глаз, в которых блестят ярким переливчатым огнем два недобрых красных уголька.
У меня от этого кошмарного видения сердце было готово вырваться наружу, а душа ухнула вниз, достигнув пяток. Я испускаю громкий крик и бегу, бегу, прочь подальше от старухи, а сам слышу позади громкие шаги, сопровождаемые душераздирающим хохотом. С трудом оборачиваюсь и вижу, вот она, рядом, стоит ей сделать еще один рывок, после которого ей удастся схватить меня за рубаху.
Я забегаю в родной подъезд, влетаю на второй этаж, торопливо дергаю за ручку двери своей квартиры. Она, почему то оказалось заперта на ключ. А внизу уже слышались шаги страшной старухи и они приближались.
Выход на улицу оказался перекрыт. Тогда я решил бежать наверх, надеясь на то, что кто-нибудь из соседей окажется дома и впустит к себе, тем самым спасая меня от кошмарного преследователя.
Все двери оказались закрыты, или дома никого не было, или просто никто не хотел впускать в квартиру чужого человека. Тогда для меня остался только один путь – на крышу.
Я взбежал на пятый этаж, торопливо поднялся по железной крутой лестнице, открыл тяжелый квадратный люк, вылезая наружу. Хотел привалить единственный вход на крышу, каким-нибудь тяжелым предметом, что бы старуха ни смогла подняться следом за мной, но ничего подходящего не нашел. И тогда я понял, что оказался запертым в ловушке: из подъезда на улицу выбежать не могу, там страшная старуха, а здесь, на крыше, кроме железных телевизионных антенн, больше ничего не было, так что, не самое удачное место для пряток.
Стою под открытым ночным лунным небом, ощущая, как сердце отстукивает бешеный ритм, окруженный абсолютной тишиной, словно уши заложило ватой. Тут я ошибся, звуки все же были - тяжелые шаги страшной старухи на лестничном пролете, которые неторопливо приближались, словно та знала, что мне от нее никуда не деться. Так оно и было, бежать некуда, если только отойти подальше от входа на крышу, что бы отстрочить момент неминуемой встречи, которая ничего хорошего мне не предвещала. Я хотел так сделать, но ощутил, как силы покидают меня, ноги становятся ватными и непослушными, они не хотят меня дальше нести.
Люк начал открываться, медленно с противным скрипом, оттуда показалась седая голова старухи. Она хищно улыбнулась, показав свои острые клыки, и начала вылезать на крышу. Преодолев оцепенение, я начал пятиться назад, не отрывая взгляда от старухи. Шаг, еще один и еще. Потом под ногой не оказалось опоры. Я, судорожно махая руками, пытался сохранить равновесие, но не удержался, рухнул вниз с высоты пятиэтажного дома. Крик ужаса вырвался из моего горла и с громким всхлипом я проснулся.

А через четыре дня прабабушка Акулина умерла.
Родители оделись во все черное, закрыли полотенцами зеркала, телевизор, меня так же переодели в траурный цвет. Мама и бабушка Анастасия плакали, а папа ходил хмурым.
На следующий день, под вечер, нам пришли две старушки. Они принесли с собой высокую тумбу, на которую положили толстую, тяжелую книгу. Незнакомые старушки начали отпевать мою умершую прабабушку.
Под их монотонное бормотание на непонятном для детского разума языке, я быстро заснул.
Смотрю, стою в квартире, которая почему то пуста, кругом стоят зажженные свечи, чадящие копотью, зеркало задернуто простыней, гроба с прабабушкой нигде не видать, как и старух ее отпевающих.
С кухни раздался скрип двери. Я от неожиданности вздрогнул и посмотрел туда. То, что я увидел, заставило мои глаза широко раскрыться, а сердцу учащено забиться в груди. Со стороны кухни вышла прежняя, живая и здоровая прабабушка Акулина. Она мне белоснежно улыбнулась, протягивая руку.
- Пойдем со мной, - тихо произнесла прабабушка. – Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Глядя на нее, я ощутил, как мои ноги приросли к полу, они совершено не хотели меня слушаться.
Прабабушка Акулина подошла ко мне, взяла за руку. Ее ладонь, покрытая с тыльной стороны старческими пятнами, оказалась очень сильно холодной, можно сказать ледяной. И этот холод медленно стал перебираться через руку ко мне. Я хотел вырваться, но какая-то непонятная сила удерживала меня от этого поступка, не давала противиться чужой воле.
Потом прабабушка ласково провела ладонью по спине и повела к выходу из квартиры. Я, как под гипнозом безропотно последовал за ней.
Дверь открылась, мы шагнули наружу, и место привычной городской улицы оказались в темном незнакомом лесу, где было непривычно тихо, даже листва на деревьях не колыхалась, словно замерла в ожидании чего-то необычного.
По этому лесу мы шли не долго, вскоре перед нами открылась небольшая поляна, на которой стоял одинокий пенек.
- Смотри, внучек, сейчас на пеньке расцветет аленький цветочек силы. Ты должен сорвать его. И когда это будешь делать, не смотри назад, что бы там не творилось, - сказала мне прабабушка Акулина.
- Зачем? – спросил я, смотря ей прямо в добрые глаза.
- Так надо, - ответила она. – И помни, что бы ни творилось за твоей спиной, не оборачивайся.
Я посмотрел на пенек. Там на самом деле рос небольшой стебелек с нераскрывшимся бутоном цветка.
- Бабуль? – я хотел кое-что спросить. Но задавать вопрос было некому. В темном незнакомом лесу кроме меня больше никого не было. Прабабушка Акулина куда-то бесследно исчезла.
Мне стало не по себе. Но делать нечего, надо идти и срывать цветок, который уже начал раскрываться, наливаясь волшебным алым пламенем. А я стоял и смотрел на него. От волшебной красоты цветка у меня на душе стало намного спокойней, дыхание выровнялось, сердце перестало гулко отдаваться в груди. Вскоре страх одиночества отпустил меня.
Я подошел к одинокому пню, осторожно, двумя пальчиками взялся за длинный ворсистый стебелек и уже собрался рвать цветок, как за спиной услышал громкое злобное рычание, вой, громкие хлопки огромных крыльев. Таких кошмарных звуков мне раньше не приходилось слышать.
Я замер на месте, боясь пошевелиться. По моей спине побежали противные холодные мурашки, разбавленные струйками пота.
Что это? Что мне делать? Мне было очень страшно и в тоже время нестерпимо хотелось оглянуться назад. Бывает же так, и страшно и любопытно одновременно. Эти два противоположных чувства умудрялись находиться рядом, терзая мою еще не окрепшую детскую душу.
Из головы как-то разом все вылетело, и разговор с прабабушкой и ее наставления, остались только противоречивые чувства, которые не могли между собой поделить меня. И все же любопытство выиграло эту борьбу.
Я медленно, трясясь от страха, повернул голову. Там, за моей спиной мне удалось рассмотреть желтые злобные глаза, огромную открытую пасть с острыми клыками из которой на траву падала липкая тягучая слюна. Она стала приближаться ко мне, стараясь вцепиться в горло. Я истошно закричал и проснулся.
Открыв глаза, я над собой увидел маму. Она с беспокойством щупала мой лоб и спрашивала:
- Сыночек, что с тобой? Ты заболел?
- Мам, мне страшно, - прошептал я, прижимаясь к ее груди.
- Уведите детей из квартиры! – сказала одна из бабушек, которая отпевала прабабушку. – Им здесь не место!
На следующий день я ночевал у друга, потом еще один день. И каждую ночь мне снилась прабабушка Акулина, которая желала, что бы я сорвал в лесу аленький цветочек, но каждый раз мне это сделать не удавалось. Постоянно что-то мешало, то кошмарные чудовища, то еще что-нибудь, словно какая-то непонятная сила не хотела, чтобы я исполнил волю своей любимой прабабушки.
Когда же прабабушку Акулину похоронили, на кладбище я не пошел, мои кошмары закончились.

***

Посыпав заранее приготовленным песком исписанную страницу, где поправил несколько строк написанных мной десять лет назад, я засунул в чернильницу гусиное перо, потом встал, потянулся до хруста в суставах и направился на кухню. Там подогрел воду в чайнике, сделал себе кофе. С горячим ароматным напитком я вернул к столу, что бы продолжить свои записи.

Сколько мне выпало мучений, пока я научился пользоваться пером и чернилами. Вначале у меня получались жирные буквы, скачущие то вверх, то вниз, да еще к тому же густо приправленные кляксами. Просто ужас! Но как говорится: терпение и труд - все перетрут, так получилось и у меня. В первую очередь я избавился от клякс, потом уж научился писать ровно, тонким подчерком.
Странным все это кажется в наш продвинутый век, где вскоре совсем забудут о шариковых ручках, перейдя чисто на компьютерный шрифт, что тогда говорить о чернилах и перьях. Я тоже так раньше думал, пока не столкнулся с одной проблемой.
Когда мне в руки по наследству досталась книга «Хроника стражей тайных дорог», где предстояло мне собственноручно описать свои похождения, я взялся за шариковую ручку и попробовал вывести хоть одну букву - ничего не вышло, стержень не желал выполнять свою работу, словно лист бумаги был натерт воском. Тогда мне вздумалось все напечатать на компьютере, а потом текст с помощью сканера перенести в книгу. Результат аналогичный - то бишь, ничего не вышло. Как и говорил мне дядя Прохор, в книге можно писать только чернилами и только гусиным пером, а ни каким-то там навороченным «Паркером». Вот и пришлось учиться пользовать старыми, всеми забытыми письменными принадлежностями.
Когда я впервые взял в руки эту книгу? Как сейчас помню: тогда мне было пятнадцать лет, а моему брату десять. Лучше бы она пропала в мои руки намного раньше, а еще лучше, что бы о ней я не знал никогда. Тогда с уверенностью можно сказать, что вся моя жизнь и жизнь моего брата сложилась бы по-другому, без страха за себя, за своих родных, без охоты на злобных тварей, которые с темной стороны приходят в наш мир по тайным дорогам. Стоит одной из них затеряться среди толпы людей – жди большой беды. И я с братом не позволял тварям пересечь невидимую человеческим глазом границу между нашими мирами, когда же нам не удавалось, ловил и уничтожал. До сего времени мы выходили победителями в этой битве, может нам везло, может и правда, мы набрались опыта в этом деле у своего дяди, но в любой момент все может измениться, тогда, когда противник попадется не по зубам. Правда в двадцать пять лет не хочется верить в плохое, хочется надеяться, что все будет как прежде хорошо.

Я взял перо, осторожно стряхнул лишние чернила и начал вспоминать, с чего все началось.
Тогда, после похорон прабабушки Акулины, мне казалось, что все закончилось, во всяком случае, это можно было сказать про мучающие меня по ночам кошмары. Они прекратились, а вот про остальное – остальное мне еще предстояло испытать на собственной шкуре.
Ах, добрая бабушка Анастасия, почему ты оберегала меня от этого, почему до последнего момента не давала прабабушке Акулине раскрыться передо мной, что бы я знал, с чем мне предстоит в дальнейшем столкнуться. Если бы она позволила мне раньше времени узнать обо всем, возможно, тогда все сложилось бы по другому, и мне с братом удалось избежать множества неоправданных ошибок. Но этого не произошло. Потом бабушка оправдывалась, говорила, что хотела уберечь нас от незавидной участи: быть стражем тайных дорог трудно и опасно, после говорила, что ждала, когда мне исполнится восемнадцать лет: только тогда в нашем роде у мужчины дар видеть границу миров набирал полную силу.
Мне же с тварями впервые пришлось столкнуться десять лет назад, тогда я справил пятнадцатилетие, тогда же, бабушка Анастасия вложила в мои руки тяжелую толстую книгу в кожаном переплете, она на половину была заполнена тонким ровным подчерком. Я еще спросил:
- Баб, кто это написал?
- Твоя покойная прабабушка, - ответила она мне.
- Но она же была безграмотной! – удивился я. – Ты сама об этом всем говорила!
- Когда ты прочтешь книгу, тогда поймешь, почему я всем говорила не полную правду, - сказала бабушка Анастасия.
Я прочел и понял, но об этом позже, а теперь пора продолжить свое повествование.
С чего же все началось?
Ах, да, все началось с заброшенного кладбища, на которое я с друзьями направился среди ночи.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 19.05.2013 в 11:02
СообщениеКнига первая.
Обитель Амона.

Непринятая сила.

Жили у меня в небольшой деревне прабабушка Акулина и бабушка Анастасия. Для меня, городского жителя, это место казалось самой настоящей глушью. Сами представьте, от деревни до райцентра, было двадцать километров и чтобы добраться до него, нужно было садиться в телегу, запряженную лошадью, потому что туда рейсовые автобусы не ходили из-за отсутствия приличной дороги, или можно было добраться пешком.
Пока я был маленький, мы туда не ездили, только иногда отправляли им посылки с сушеной воблой, которую ловили на реке Волге. А однажды отец решил отправить черную икру, мол, пусть попробуют деликатес, который никогда не видели.
Отправил. Так как посылка до села идет долго, отец положил туда паюсную икру, соленую, твердую, похожую на круглую буханку хлеба. Мы думали, что бабушки обрадуются такому подарку.
Вскоре от них пришло письмо. Моя прабабушка Акулина была старенькой, 18.. года рождения, она не умела ни писать, ни читать, хотя после прихода коммунистов к власти целый месяц ходила на Ликбез, по этой причине письмо написала бабушка Анастасия.
«Здравствуйте дорогие дети, - писала она, - у нас все хорошо, все живы и здоровы. Работы в поле невпроворот, так что отдыхать некогда, вот выбрала свободную минутку, чтобы написать письмо. Мы все надеемся, что вы приедете к нам в гости, а то мы очень соскучились, да и на внуков охота хоть одним глазом взглянуть, чтоб не забыть, как они выглядят. Да, на днях, мы получили вашу посылку, которой очень обрадовались. Рыбка оказалась жирной да вкусной, а вот икра пока дошла до нас, успела испортиться. Она вся почернела. Что бы добру не пропадать, мы решили отдать ее свиньям.
С большим приветом, ваша мама и бабушка.
Внукам привет».
Прочитав все это я, мой младший брат и мама долго смеялись. Отец же плевался от досады и обзывал незадачливых родственников безмозглыми курицами.
И вот, как то летом, я с мамой приехал в деревню.
После города мне там все казалось в диковинку, и телеги запряженные лошадьми, и керосиновые лампы, в селении частенько отключали свет, и один старенький черно-белый телевизор на всю деревню, возле которого постоянно собиралась детвора, что бы посмотреть очередную новую серию фильма «Три танкиста и собака». А еще я в первый раз там увидел необъятные кукурузные поля, поля заросшие горохом и поля подсолнухов, которые казались маленькими солнышками. Дальше, пройдя мимо них, сразу попадаешь на лесную дорогу, вдоль которой росли густые ореховые кусты, мы с мамой их срывали и ели, когда ходили по грибы или по ягоды.
Нравилось ли мне там? Еще бы! Конечно, нравилось. Мне нравилось гулять с местной детворой, которая слушала городские байки, раскрыв рот, веря каждому моему слову, хотя я изредка привирал, нравилось, есть густые деревенские щи, приготовленные в чугунке на настоящей печи, нравилось дышать чистым лесным воздухом. А больше всего мне нравилось слушать старые деревенские сказки, о которых там еще не забыли.
Но однажды все пошло не так.
Как - то раз, у меня появились колики в животе, да такие сильные, что я ревел от боли, свернувшись клубочком на кровати. Мама испугалась, не зная, что предпринять. В городе можно было вызвать врача или скорую помощь, а здесь что делать, когда самый ближайший доктор находится за двадцать километров, в райцентре, туда же нужно добираться на трясучей телеге. Пока туда доберешься, пока доктора найдешь – всякое может случиться.
Положение спасла прабабушка Акулина. Она подошла ко мне и сказала:
- Подыми майку.
Вытирая кулаком выступившие слезы, я выполнил ее просьбу.
Прабабушка вначале провела над животом руками, от них я почувствовал исходящее тепло, потом начала говорить наговор:
- Ложись на печку верх спиной, чтоб вся хворь ушла долой, положи под животик мой шерстяной клубочек, и сразу боль уйдет за тридевять земель, за море океан, на остров Буян, там недуг ляжет под камень - горюч, где бьет ледяной ключ и будет там лежать, до моего внучка ей не достать. Все, глазки закрывай, тебе пора бай - бай.
Покончив с ним, она дала мне небольшой шерстяной клубок, который я с благодарностью принял, потому что верил, прабабушка обязательно меня излечит.
Вполне возможно, что эта вера как раз и помогла.
Стоило мне лечь на печь и положить под живот шерстяной клубок, как боль сразу унялась. Я заснул крепким сном. Утром же меня живот больше не беспокоил.
Через три дня мы уехали обратно домой. Я думал, что еще долго не увижу своих старых родственников. Оказывается, я ошибся.

На следующий год к нам в город приехала бабушка Анастасия, ее уговорили наши родители, что бы она присматривала за нами, двумя беспокойными братьями, им же следить за нами недосуг - мама работала с утра до вечера, а папа вообще по сменам. Та скрепя сердцем согласилась.
В деревне осталась одна прабабушка Акулина, она категорически отказалась переезжать. Ей был по душе свежий лесной воздух, натуральные продукты, старые соседи, живая дышащая жизненной силой сельская земля, и добротный деревянный дом, с печью, погребом, ледником, а не пышущие жаром асфальтированные дороги, да кирпичные коробки пятиэтажек, где воздух спертый, не живой. Так она считала. Правда, там у себя на родине, наша любимая бабушка продержалась недолго.
Оставшись в одиночестве, без родственной поддержки, прабабушка Акулина поняла, что ей одной с хозяйством не справиться. Крепилась она два года, потом не выдержала, продала дом, всю утварь и переехала к нам в город.
Зажили мы большой дружной семьей.
Хоть нам приходилось ютиться в однокомнатной квартире, никто из нас на это не жаловался, каждый занимался своим делом – я ходил в школу, мой брат, в садик, родители на работу, а бабушка с прабабушкой следили за ними, за детьми, чтобы мы не ссорились, ели по распорядку, да вовремя ложились спать.
Так счастливо мы прожили четыре года.
Потом прабабушка начала чахнуть, усыхать и вскоре слегла в постель. А бабушка Анастасия стала ворчать на всех, высказывая, что зря они переехали в город, на родине, в деревне им было намного лучше.
Мне же начали сниться по ночам страшные сны, о которых я никому не рассказывал. Почему? Не знаю, не рассказывал и все.
Стоило мне погрузиться в глубокий сон, как я сразу оказывался на улице своего родного микрорайона. Кругом темно, светит полная луна, улицы освещенные фонарями. Я стою один, а вокруг никого нет.
Вдруг слышится громкий хохот, да такой страшный, что в жилах застывает кровь, а волосы на голове поднимаются дыбом. Я оборачиваюсь, смотрю. Ко мне приближается сгорбленная старуха, одетая в темное платье, подол которого развивается на ветру. Она вытягивает руки, а там, на пальцах огромные желтые ногти, загнутые вниз. Я стараюсь всмотреться в ее лицо, чтоб увидеть, кто же она такая, но бесполезно, лик страшной старухи смазан, расплывчат, как отражение в запотевшем зеркале, только видны черные провалы место глаз, в которых блестят ярким переливчатым огнем два недобрых красных уголька.
У меня от этого кошмарного видения сердце было готово вырваться наружу, а душа ухнула вниз, достигнув пяток. Я испускаю громкий крик и бегу, бегу, прочь подальше от старухи, а сам слышу позади громкие шаги, сопровождаемые душераздирающим хохотом. С трудом оборачиваюсь и вижу, вот она, рядом, стоит ей сделать еще один рывок, после которого ей удастся схватить меня за рубаху.
Я забегаю в родной подъезд, влетаю на второй этаж, торопливо дергаю за ручку двери своей квартиры. Она, почему то оказалось заперта на ключ. А внизу уже слышались шаги страшной старухи и они приближались.
Выход на улицу оказался перекрыт. Тогда я решил бежать наверх, надеясь на то, что кто-нибудь из соседей окажется дома и впустит к себе, тем самым спасая меня от кошмарного преследователя.
Все двери оказались закрыты, или дома никого не было, или просто никто не хотел впускать в квартиру чужого человека. Тогда для меня остался только один путь – на крышу.
Я взбежал на пятый этаж, торопливо поднялся по железной крутой лестнице, открыл тяжелый квадратный люк, вылезая наружу. Хотел привалить единственный вход на крышу, каким-нибудь тяжелым предметом, что бы старуха ни смогла подняться следом за мной, но ничего подходящего не нашел. И тогда я понял, что оказался запертым в ловушке: из подъезда на улицу выбежать не могу, там страшная старуха, а здесь, на крыше, кроме железных телевизионных антенн, больше ничего не было, так что, не самое удачное место для пряток.
Стою под открытым ночным лунным небом, ощущая, как сердце отстукивает бешеный ритм, окруженный абсолютной тишиной, словно уши заложило ватой. Тут я ошибся, звуки все же были - тяжелые шаги страшной старухи на лестничном пролете, которые неторопливо приближались, словно та знала, что мне от нее никуда не деться. Так оно и было, бежать некуда, если только отойти подальше от входа на крышу, что бы отстрочить момент неминуемой встречи, которая ничего хорошего мне не предвещала. Я хотел так сделать, но ощутил, как силы покидают меня, ноги становятся ватными и непослушными, они не хотят меня дальше нести.
Люк начал открываться, медленно с противным скрипом, оттуда показалась седая голова старухи. Она хищно улыбнулась, показав свои острые клыки, и начала вылезать на крышу. Преодолев оцепенение, я начал пятиться назад, не отрывая взгляда от старухи. Шаг, еще один и еще. Потом под ногой не оказалось опоры. Я, судорожно махая руками, пытался сохранить равновесие, но не удержался, рухнул вниз с высоты пятиэтажного дома. Крик ужаса вырвался из моего горла и с громким всхлипом я проснулся.

А через четыре дня прабабушка Акулина умерла.
Родители оделись во все черное, закрыли полотенцами зеркала, телевизор, меня так же переодели в траурный цвет. Мама и бабушка Анастасия плакали, а папа ходил хмурым.
На следующий день, под вечер, нам пришли две старушки. Они принесли с собой высокую тумбу, на которую положили толстую, тяжелую книгу. Незнакомые старушки начали отпевать мою умершую прабабушку.
Под их монотонное бормотание на непонятном для детского разума языке, я быстро заснул.
Смотрю, стою в квартире, которая почему то пуста, кругом стоят зажженные свечи, чадящие копотью, зеркало задернуто простыней, гроба с прабабушкой нигде не видать, как и старух ее отпевающих.
С кухни раздался скрип двери. Я от неожиданности вздрогнул и посмотрел туда. То, что я увидел, заставило мои глаза широко раскрыться, а сердцу учащено забиться в груди. Со стороны кухни вышла прежняя, живая и здоровая прабабушка Акулина. Она мне белоснежно улыбнулась, протягивая руку.
- Пойдем со мной, - тихо произнесла прабабушка. – Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Глядя на нее, я ощутил, как мои ноги приросли к полу, они совершено не хотели меня слушаться.
Прабабушка Акулина подошла ко мне, взяла за руку. Ее ладонь, покрытая с тыльной стороны старческими пятнами, оказалась очень сильно холодной, можно сказать ледяной. И этот холод медленно стал перебираться через руку ко мне. Я хотел вырваться, но какая-то непонятная сила удерживала меня от этого поступка, не давала противиться чужой воле.
Потом прабабушка ласково провела ладонью по спине и повела к выходу из квартиры. Я, как под гипнозом безропотно последовал за ней.
Дверь открылась, мы шагнули наружу, и место привычной городской улицы оказались в темном незнакомом лесу, где было непривычно тихо, даже листва на деревьях не колыхалась, словно замерла в ожидании чего-то необычного.
По этому лесу мы шли не долго, вскоре перед нами открылась небольшая поляна, на которой стоял одинокий пенек.
- Смотри, внучек, сейчас на пеньке расцветет аленький цветочек силы. Ты должен сорвать его. И когда это будешь делать, не смотри назад, что бы там не творилось, - сказала мне прабабушка Акулина.
- Зачем? – спросил я, смотря ей прямо в добрые глаза.
- Так надо, - ответила она. – И помни, что бы ни творилось за твоей спиной, не оборачивайся.
Я посмотрел на пенек. Там на самом деле рос небольшой стебелек с нераскрывшимся бутоном цветка.
- Бабуль? – я хотел кое-что спросить. Но задавать вопрос было некому. В темном незнакомом лесу кроме меня больше никого не было. Прабабушка Акулина куда-то бесследно исчезла.
Мне стало не по себе. Но делать нечего, надо идти и срывать цветок, который уже начал раскрываться, наливаясь волшебным алым пламенем. А я стоял и смотрел на него. От волшебной красоты цветка у меня на душе стало намного спокойней, дыхание выровнялось, сердце перестало гулко отдаваться в груди. Вскоре страх одиночества отпустил меня.
Я подошел к одинокому пню, осторожно, двумя пальчиками взялся за длинный ворсистый стебелек и уже собрался рвать цветок, как за спиной услышал громкое злобное рычание, вой, громкие хлопки огромных крыльев. Таких кошмарных звуков мне раньше не приходилось слышать.
Я замер на месте, боясь пошевелиться. По моей спине побежали противные холодные мурашки, разбавленные струйками пота.
Что это? Что мне делать? Мне было очень страшно и в тоже время нестерпимо хотелось оглянуться назад. Бывает же так, и страшно и любопытно одновременно. Эти два противоположных чувства умудрялись находиться рядом, терзая мою еще не окрепшую детскую душу.
Из головы как-то разом все вылетело, и разговор с прабабушкой и ее наставления, остались только противоречивые чувства, которые не могли между собой поделить меня. И все же любопытство выиграло эту борьбу.
Я медленно, трясясь от страха, повернул голову. Там, за моей спиной мне удалось рассмотреть желтые злобные глаза, огромную открытую пасть с острыми клыками из которой на траву падала липкая тягучая слюна. Она стала приближаться ко мне, стараясь вцепиться в горло. Я истошно закричал и проснулся.
Открыв глаза, я над собой увидел маму. Она с беспокойством щупала мой лоб и спрашивала:
- Сыночек, что с тобой? Ты заболел?
- Мам, мне страшно, - прошептал я, прижимаясь к ее груди.
- Уведите детей из квартиры! – сказала одна из бабушек, которая отпевала прабабушку. – Им здесь не место!
На следующий день я ночевал у друга, потом еще один день. И каждую ночь мне снилась прабабушка Акулина, которая желала, что бы я сорвал в лесу аленький цветочек, но каждый раз мне это сделать не удавалось. Постоянно что-то мешало, то кошмарные чудовища, то еще что-нибудь, словно какая-то непонятная сила не хотела, чтобы я исполнил волю своей любимой прабабушки.
Когда же прабабушку Акулину похоронили, на кладбище я не пошел, мои кошмары закончились.

***

Посыпав заранее приготовленным песком исписанную страницу, где поправил несколько строк написанных мной десять лет назад, я засунул в чернильницу гусиное перо, потом встал, потянулся до хруста в суставах и направился на кухню. Там подогрел воду в чайнике, сделал себе кофе. С горячим ароматным напитком я вернул к столу, что бы продолжить свои записи.

Сколько мне выпало мучений, пока я научился пользоваться пером и чернилами. Вначале у меня получались жирные буквы, скачущие то вверх, то вниз, да еще к тому же густо приправленные кляксами. Просто ужас! Но как говорится: терпение и труд - все перетрут, так получилось и у меня. В первую очередь я избавился от клякс, потом уж научился писать ровно, тонким подчерком.
Странным все это кажется в наш продвинутый век, где вскоре совсем забудут о шариковых ручках, перейдя чисто на компьютерный шрифт, что тогда говорить о чернилах и перьях. Я тоже так раньше думал, пока не столкнулся с одной проблемой.
Когда мне в руки по наследству досталась книга «Хроника стражей тайных дорог», где предстояло мне собственноручно описать свои похождения, я взялся за шариковую ручку и попробовал вывести хоть одну букву - ничего не вышло, стержень не желал выполнять свою работу, словно лист бумаги был натерт воском. Тогда мне вздумалось все напечатать на компьютере, а потом текст с помощью сканера перенести в книгу. Результат аналогичный - то бишь, ничего не вышло. Как и говорил мне дядя Прохор, в книге можно писать только чернилами и только гусиным пером, а ни каким-то там навороченным «Паркером». Вот и пришлось учиться пользовать старыми, всеми забытыми письменными принадлежностями.
Когда я впервые взял в руки эту книгу? Как сейчас помню: тогда мне было пятнадцать лет, а моему брату десять. Лучше бы она пропала в мои руки намного раньше, а еще лучше, что бы о ней я не знал никогда. Тогда с уверенностью можно сказать, что вся моя жизнь и жизнь моего брата сложилась бы по-другому, без страха за себя, за своих родных, без охоты на злобных тварей, которые с темной стороны приходят в наш мир по тайным дорогам. Стоит одной из них затеряться среди толпы людей – жди большой беды. И я с братом не позволял тварям пересечь невидимую человеческим глазом границу между нашими мирами, когда же нам не удавалось, ловил и уничтожал. До сего времени мы выходили победителями в этой битве, может нам везло, может и правда, мы набрались опыта в этом деле у своего дяди, но в любой момент все может измениться, тогда, когда противник попадется не по зубам. Правда в двадцать пять лет не хочется верить в плохое, хочется надеяться, что все будет как прежде хорошо.

Я взял перо, осторожно стряхнул лишние чернила и начал вспоминать, с чего все началось.
Тогда, после похорон прабабушки Акулины, мне казалось, что все закончилось, во всяком случае, это можно было сказать про мучающие меня по ночам кошмары. Они прекратились, а вот про остальное – остальное мне еще предстояло испытать на собственной шкуре.
Ах, добрая бабушка Анастасия, почему ты оберегала меня от этого, почему до последнего момента не давала прабабушке Акулине раскрыться передо мной, что бы я знал, с чем мне предстоит в дальнейшем столкнуться. Если бы она позволила мне раньше времени узнать обо всем, возможно, тогда все сложилось бы по другому, и мне с братом удалось избежать множества неоправданных ошибок. Но этого не произошло. Потом бабушка оправдывалась, говорила, что хотела уберечь нас от незавидной участи: быть стражем тайных дорог трудно и опасно, после говорила, что ждала, когда мне исполнится восемнадцать лет: только тогда в нашем роде у мужчины дар видеть границу миров набирал полную силу.
Мне же с тварями впервые пришлось столкнуться десять лет назад, тогда я справил пятнадцатилетие, тогда же, бабушка Анастасия вложила в мои руки тяжелую толстую книгу в кожаном переплете, она на половину была заполнена тонким ровным подчерком. Я еще спросил:
- Баб, кто это написал?
- Твоя покойная прабабушка, - ответила она мне.
- Но она же была безграмотной! – удивился я. – Ты сама об этом всем говорила!
- Когда ты прочтешь книгу, тогда поймешь, почему я всем говорила не полную правду, - сказала бабушка Анастасия.
Я прочел и понял, но об этом позже, а теперь пора продолжить свое повествование.
С чего же все началось?
Ах, да, все началось с заброшенного кладбища, на которое я с друзьями направился среди ночи.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 19.05.2013 в 11:02
sermolotkovДата: Воскресенье, 19.05.2013, 11:03 | Сообщение # 3
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Глава первая.
Загородный особняк.

Затрезвонил мобильный телефон. Оторвавшись от своей рукописи, я посмотрел на высвеченный номер, звонил мой родной брат.
- Привет, Роб, - нажав на кнопку соединения, произнес я.
- Собирайся, у нас появилось срочное дело, - место приветствия ответил Роберт.
- Куда подъезжать? - сразу отозвался я, зная, что брат по пустякам тревожить меня не будет.
- Направляйся ко мне, - пояснил брат, - здесь я тебе все объясню.
- Жди, скоро буду.
Но все же, что случилось? Опять открылась тайная тропа? Нет, если бы такое произошло, я это давно уж это почувствовал. Значит, что-то другое.
Сборы не затянулись. Я был одет, так что мне осталось натянуть кроссовки, взять ключи от автомобиля и направиться по знакомому адресу. Что было и проделано.
Хотя сегодня был рабочий день, дороги на удивление оказались не сильно загружены, так что на путь у меня ушло всего лишь двадцать пять минут. Потом я подкатил к элитному пятиэтажному дому, где проживал мой брат. Он меня уже поджидал возле своей старой черной «Волги» ГАЗ 24, стоявшей у подъезда.
Я ему уже все уши прожужжал, советуя поменять автомобиль на более новую модель, но он не соглашался, ссылаясь на то, что эта рухлядь намного надежней более новых машин напичканных под не хочу разной ненужной электроникой. К тому же «Волга» брату досталась от нашего дяди Прохора в подарок на день рождение, когда тому исполнилось восемнадцать лет.
- Привет, братишка, - поздоровался Роберт, завидев меня.
- Привет, - ответил я, подойдя к нему и пожав крепкую руку. После прохлады салона автомобиля, где стоял климат-контроль, меня, обхватила неприятная духота летнего дня. – Поедем на моей машине или на твоей?
- На моей, - отозвался брат.
- А может, все же на моей машине поедем? – на всякий случай переспросил я. – У меня там климат-контроль стоит. А на твоей колымаге опять всю дорогу париться придется.
- Поедем на моей, - уперся брат.
- Ладно, - сдался я, - на твоей, значит, на твоей.
Стоило мне забраться в салон автомобиля, как я сразу же покрылся липкими капельками пота, которые намочили мою футболку под мышками и на спине, оставляя там темные расплывчатые пятна, словно находился в хорошо пропаренной кабинке сауны.
- Ты хоть бы перекрасил ее в белый цвет, все не так нагревалась бы машина, - недовольно я проворчал.
- Не богохульствуй! – притворно обижено воскликнул Роберт, поворачивая в замке зажигания ключ. – Это же классика, которая обязательно должна быть черного цвета. За таким раритетом вскоре знатоки толпами гоняться будут, а ты говоришь – перекрась в белый цвет.
Машина медленно тронулась, выехав на проезжую часть, набрала скорость. В окно подул ветерок, но он не приносил прохлады, наоборот, сушил, как фен. Одно хорошо, подумалось мне, хоть футболка немного просохнет.
- Так что за срочность? – поинтересовался я. – Открылась тропа? Тогда почему я этого не почувствовал?
- Нет, ничего не открылось, - ответил брат, включая магнитолу.
Из динамиков загрохотал рок, который старательно перекрикивал Юрок Клинских:

С наступлением ночи зажглись адские костры,
Наточите свои мечи, ножи и топоры,
Трупы встали из могил, они жаждут убивать,
Запах смерти все покрыл, пришло время воевать.

- Тогда что? – пришлось немного поднапрячь свои голосовые связки, чтобы быть услышанным.
- Ко мне обратился за помощью один очень влиятельный человек, - пояснил в такой же тональности Роберт.
- И что ему нужно, этому очень влиятельному человеку?
- Найти один весьма необычный артефакт.
- Значит, мы теперь заделались в расхитителей гробниц?
- Типа того, - ответил брат.
- Что такого особенного в этом артефакте?
- Пока не знаю, но чует мое сердце, что зря мы время не потеряем.
- Ты хочешь сказать – эта вещица, за которой стоит поохотиться?
- Да, стоит. Если это то, о чем я думаю, то нужно ее найти и уничтожить. Но более подробно обо всем мы узнаем чуть позже, когда побеседуем с одним очень влиятельным человеком, который нас уже ждет.
- Если это не пустышка, - намекнул я на артефакт.
- Верно, если это не пустышка, - согласился со мной Роберт. – Да, чуть не забыл тебе сказать, на данный момент мы с тобой «черные копатели», во всяком случае, так я нас представил одному очень влиятельному человеку.
- Ты уже об этом намекал, - напомнил я.
- Точно, - вспомнил мой брат, после чего добавил, - это все от волнения.
- Не нравится мне все это, - вздохнул я, ощущая внутри себя, ноющие позывы тревоги, которые нередко предвещали наступление тяжелых дней, полных тревог.
Петляя по городским улицам, мы выбрались на берег Волги. Там стоял высокий забор с колючей проволокой и ворота в них, где находился закрытый шлагбаум, а за ним виднелись крыши особняков.
Странный контраст получался, кругом убогие старые дома, где проживают обычные трудяги, а тут, недалеко от них, ухоженные особняки, как со страниц модного глянцевого журнала.
Помню, еще в детстве, построил себе один браконьер большой двухэтажный дом с фонтаном во дворе, с гипсовыми фигурами. Так его потом поймали за руку, посадили в тюрягу и расстреляли, как расхитителя народного добра в крупных размерах, в назидание другим жуликам, а сам дом отдали ветеринарной лечебнице. Теперь же воруют и не боятся, строят хоромы, которые покруче, чем у голливудских звезд будут. Потому что наступили такие времена, когда чем больше украдешь, тем тебя больше уважать станут, да еще в пример другим ставить, мол; вон смотри какой предприимчивый человек, старайся быть таким. Но нам сейчас было плевать с большой колокольни на все это, воруют, ну и пусть воруют, ведь мы сами не такие белые и пушистые, как кажется на первый взгляд, ведь и нам иногда приходится переступить через закон. Так что пусть кто-нибудь другой занимается этими нуворишами, а нам своих «плохих парней» хватает, число которых легион.
Возле шлагбаума двое охранников у нас проверили документы и пропустили дальше, указав дальнейший маршрут, так что мы дальше без блужданий подъехали к нужному особняку, обнесенному высокой кирпичной стеной, которая сверху была покрыта колючей проволокой. Ну, прямо неприступная цитадель! Вот только, интересно, от кого они здесь защищаться собираются?
Бдительные секьюрити возле раздвижных ворот еще раз проверили наши документы, после чего провели нас через просторный холл, потом по широкой мраморной лестнице на второй этаж, там находился кабинет хозяина особняка.
Там нас уже ждали. Вежливо поздоровались, усадили в мягкие кожаные кресла и предложили апельсиновый сок, который был разлит по высоким стеклянным стаканам. Напротив нас, за широким письменным столом, находился Анатолий Эдуардович Пельцер, а возле него на стуле сидел небольшого роста старичок с окладистой бородой и слегка взлохмаченными темными волосами, где местами проблескивала седина. Его, хозяин дома представил, как доктора исторических наук, звали же незнакомца – Самуил Аркадиевич Штонда.
- Египетские и Кушитские владыки придерживались мнения, что имеют прямое божественное происхождение. Легенда гласит – Амон под видом фараона посещал покои цариц, после чего те беременели. Когда же рождался наследник, царица представляла его царю как сына Божьего. Считалось, что великие богини были приемными матерями ребенка. Красивая легенда, говорящая об амбициозном характере тех далеких правителей, но всего лишь легенда.
Так считалось до тех пор, пока в мои руки не попал один интересный пергамент. Расшифровав его, я узнал очень интересные вещи, о которых до сих пор никто не знал, - начал с вступления Самуил Аркадиевич постоянно поправляя очки в роговой оправе, которые так и норовили съехать на кончик его носа. – Там говорится о жреце Бакенсете, который почитал кровожадного Сета. Он искренне верил, что только сын его главного бога сможет покорить весь мир. Но, ни одна из цариц не захочет зачать от Сета, полагая его порождением зла, нет, они считали, что их лоно предназначено только для солнечного Амона.
Тогда жрец Бакенсет решил всеми правдами и неправдами добиться своего.
В первую очередь он тайно подделал расчеты жрецов Амона, которые по расположению звезд назначали срок, когда надлежит царицу привести в храм Муты для соития с солнцеликим, потому что только в определенное время открываются его чертоги, и он оттуда выходит к людям. Теперь, после фальсификации, долгожданный бараноголовый бог не сможет появиться у ложа правительницы.
Осталось самое сложное дело. Бакенсету предстояло в назначенный срок, тогда, когда царицу приведут в храм Муты, всех там усыпить, после чего через чертоги Амона вызвать своего хозяина – Сета, что бы тот, воспользовавшись беспомощностью правительницы, смог зачать сына, который станет властелином мира.
И вот подошло время таинства.
Царица, одетая как для новобрачной ночи, в сопровождении жрецов Амона, один из которых нес в руках небольшую пирамиду, исчерченную тайными письменами, направилась в храм Муты, впадающий глубоко в гору Джебель-Баркал. Там, внутри, уже было приготовлено ложе осыпанное лепестками роз, высокий постамент для обители Амона и черная курица для жертвоприношения.
Царица величественно подошла к ложу, скинула с себя одеяния и возлегла, ожидая прихода солнечного бога. Жрецы же начали приготовления к ритуалу.
В это время пещера начала наполняться дурманящим куреньем, от которого все присутствующие погрузились в глубокий сон.
Выждав, когда сонный дым рассеется, там появился Бакенсет вместе со своими сподвижниками. Они не теряя время даром, начали готовиться к приходу Сета. Для этого им нужно было сложить грани пирамиды в нужный рисунок, принести в жертву белого барана и прочитать заклинание вызова, только тогда перед ними появится ослиноголовый бог и возляжет рядом с царицей на мягком ароматном ложе.
Когда уже практически все было готово к приходу Сета, в храме появился царь в сопровождении свиты. Ему тайком хотелось узреть, как бог Амон появляется в их мире, но место этого перед ним явилась совсем другая картина – крепко спящая царевна, жрецы, лежащие прямо на каменном полу в разных неудобных позах и ненавистный Бакенсет со своими подвижниками что - то торопливо творящий.
Царь, придя в себя от изумления, приказал свите схватить изменников. Те, вытащив острые мечи, набросились на ненавистных жрецов.
Завязалась кровавая схватка. Жрецов было меньше, чем нападающих, но они дрались как свирепые львы, закрывая собой Бакенсета, и все же, силы оказались не равны. Вскоре последователи Сета лежали на каменном полу, истекая кровью. Сам же Бакенсет, прихватив с собой обитель Амона, укрылся от гнева царя в своем храме.
Правда, недолго он там скрывался. Воины царя нашли Бакенсета и жестоко казнили. После чего они обыскали весь храм Сета, но найти обитель Амона так и не смогли. Бакенсет успел надежно его спрятать в тайной комнате, за толстыми раздвижными стенами с начертанными страшными заклятиями. Он надеялся, что возродившись, сумеет вызвать бога Сета и вместе с ним покорить весь мир.

Самуил Аркадиевич замолчал, жадно приложившись к стакану с соком.
- Это что, очередной сценарий для Брендана Фрэйзера? – спросил Роберт, не понимая к чему все эти россказни.
- Дорогие мои, Кирилл и Роберт, - место ответа произнес хозяин загородного дома, - если сможете, ответьте на один мой вопрос.
- На какой? – заинтересовался мой друг.
- Что больше всего боится состоятельный человек? – спросил Анатолий Эдуардович.
- Потерять все свое состояние? – предположил Роберт.
- Нет, не верно, - произнес хозяин загородного дома. – Это просто не возможно потому, что все наши активы разделены на множество частей и находятся не только к нашей стране, но и зарубежным. Так что банкротство нам не грозит. Самое страшное для нас – это смерть, потому что, попав туда, в загробный мир, мы не сможем прихватить с собой все свои вложения. А что нас там ждет? Об этом никто не знает. Поэтому многие из состоятельных людей делают огромные вложения в исследовательские институты, где ищут лекарство от старости. Пока результаты нас не радуют, но кто его знает, может завтра или послезавтра оно будет готово. Кроме того, многие, такие же, как я, ищут различные таинственные артефакты, которые возможно помогут нам в этих изысканиях.
- Как это банально, - не преминул приметить я.
- Что именно? – спросил меня Анатолий Эдуардович.
- Бессмертие, - был мой ответ. – Вы только подумайте, жизнь, помноженная на бесконечность, она, когда-нибудь может надоесть.
- Об этом трудно судить, не имея лекарства от старости, - изобразив улыбку кончиками губ, произнес хозяин загородного дома. – И если с бессмысленными дебатами мы покончили, то с вашего позволения я продолжу.
Мы, молча, кивнули головой, соглашаясь с ним.
- Так вот, - продолжил Анатолий Эдуардович, - моим людям, под чутким руководством уважаемого Самуила Аркадиевича, удалось обнаружить храм Сета, где был спрятан чертог Амона. Но, к моему сожалению, сам артефакт найти не удалось. Ваша задача: приехать на место и найти чертог Амона, за очень хорошее вознаграждение. Если вы готовы взяться за этот контракт, то перейдем к финансовым вопросам.
- С оплатой мы определимся после разговора, - сказал Роберт, - а сейчас я хотел вам задать парочку вопросов.
- Какие? – спросил Анатолий Эдуардович.
- Куда нам предстоит ехать? – задал вопрос мой брат.
- В Африку, к горе Джебель-Баркал, там мои люди ведут раскопки, - ответил хозяин загородного дома.
- Зачем вам артефакт? – был таков второй вопрос. – Не думаете же, вы, что с помощью чертогов Амона вам удастся раскрыть секрет бессмертия.
- Нет, к самому бессмертию он никакого отношения не имеет, - честно признался Анатолий Эдуардович. – Но в тоже время, судя по записям на пергаменте, можно сделать вывод, что артефакт является порталом между мирами.
- Типа Звездных Врат? – усмехнулся я.
- Каких врат? – не понял моего сарказма Анатолий Эдуардович.
- Мой брат вспомнил сериал «Звездные Врата», - пояснил Роберт. – Там, бравые америкосы, с помощью этого портала разгуливали по другим галактикам и звездным системам, круша врага направо и налево.
- Возможно, чертог Амона аналогичен «Звездным Вратам», - согласился хозяин загородного дома, - вот только он, по моему мнению, может перемещать только одного человека и еще неизвестно - куда и откуда. Может быть между звездными системами, населенными более развитыми с научно – технической стороны гуманоидами, а возможно, это дорога в параллельный мир. Как бы то ни было, вначале нужно заполучить артефакт, и только потом, разобравшись с ним, увидеть, куда нас приведет чертог Амона. Так вы согласны взяться за этот контракт?
- Да, согласны, - ответил Роберт, переглянувшись со мной.
Я кивком головы одобрил его решение. Кто его знает, возможно, это пустышка, но если артефакт на самом деле является порталом, то руками непросвещенного человека он может натворить много бед. Значит, его нужно найти и уничтожить, как говорится, от греха подальше.
- Тогда приступим к финансовым вопросам, - с немалым облегчением произнес Анатолий Эдуардович.
- Приступим, - с облегчением вздохнули мы. В ближайшее время нас ждала работа, к которой мы уже давно привыкли.
 
СообщениеГлава первая.
Загородный особняк.

Затрезвонил мобильный телефон. Оторвавшись от своей рукописи, я посмотрел на высвеченный номер, звонил мой родной брат.
- Привет, Роб, - нажав на кнопку соединения, произнес я.
- Собирайся, у нас появилось срочное дело, - место приветствия ответил Роберт.
- Куда подъезжать? - сразу отозвался я, зная, что брат по пустякам тревожить меня не будет.
- Направляйся ко мне, - пояснил брат, - здесь я тебе все объясню.
- Жди, скоро буду.
Но все же, что случилось? Опять открылась тайная тропа? Нет, если бы такое произошло, я это давно уж это почувствовал. Значит, что-то другое.
Сборы не затянулись. Я был одет, так что мне осталось натянуть кроссовки, взять ключи от автомобиля и направиться по знакомому адресу. Что было и проделано.
Хотя сегодня был рабочий день, дороги на удивление оказались не сильно загружены, так что на путь у меня ушло всего лишь двадцать пять минут. Потом я подкатил к элитному пятиэтажному дому, где проживал мой брат. Он меня уже поджидал возле своей старой черной «Волги» ГАЗ 24, стоявшей у подъезда.
Я ему уже все уши прожужжал, советуя поменять автомобиль на более новую модель, но он не соглашался, ссылаясь на то, что эта рухлядь намного надежней более новых машин напичканных под не хочу разной ненужной электроникой. К тому же «Волга» брату досталась от нашего дяди Прохора в подарок на день рождение, когда тому исполнилось восемнадцать лет.
- Привет, братишка, - поздоровался Роберт, завидев меня.
- Привет, - ответил я, подойдя к нему и пожав крепкую руку. После прохлады салона автомобиля, где стоял климат-контроль, меня, обхватила неприятная духота летнего дня. – Поедем на моей машине или на твоей?
- На моей, - отозвался брат.
- А может, все же на моей машине поедем? – на всякий случай переспросил я. – У меня там климат-контроль стоит. А на твоей колымаге опять всю дорогу париться придется.
- Поедем на моей, - уперся брат.
- Ладно, - сдался я, - на твоей, значит, на твоей.
Стоило мне забраться в салон автомобиля, как я сразу же покрылся липкими капельками пота, которые намочили мою футболку под мышками и на спине, оставляя там темные расплывчатые пятна, словно находился в хорошо пропаренной кабинке сауны.
- Ты хоть бы перекрасил ее в белый цвет, все не так нагревалась бы машина, - недовольно я проворчал.
- Не богохульствуй! – притворно обижено воскликнул Роберт, поворачивая в замке зажигания ключ. – Это же классика, которая обязательно должна быть черного цвета. За таким раритетом вскоре знатоки толпами гоняться будут, а ты говоришь – перекрась в белый цвет.
Машина медленно тронулась, выехав на проезжую часть, набрала скорость. В окно подул ветерок, но он не приносил прохлады, наоборот, сушил, как фен. Одно хорошо, подумалось мне, хоть футболка немного просохнет.
- Так что за срочность? – поинтересовался я. – Открылась тропа? Тогда почему я этого не почувствовал?
- Нет, ничего не открылось, - ответил брат, включая магнитолу.
Из динамиков загрохотал рок, который старательно перекрикивал Юрок Клинских:

С наступлением ночи зажглись адские костры,
Наточите свои мечи, ножи и топоры,
Трупы встали из могил, они жаждут убивать,
Запах смерти все покрыл, пришло время воевать.

- Тогда что? – пришлось немного поднапрячь свои голосовые связки, чтобы быть услышанным.
- Ко мне обратился за помощью один очень влиятельный человек, - пояснил в такой же тональности Роберт.
- И что ему нужно, этому очень влиятельному человеку?
- Найти один весьма необычный артефакт.
- Значит, мы теперь заделались в расхитителей гробниц?
- Типа того, - ответил брат.
- Что такого особенного в этом артефакте?
- Пока не знаю, но чует мое сердце, что зря мы время не потеряем.
- Ты хочешь сказать – эта вещица, за которой стоит поохотиться?
- Да, стоит. Если это то, о чем я думаю, то нужно ее найти и уничтожить. Но более подробно обо всем мы узнаем чуть позже, когда побеседуем с одним очень влиятельным человеком, который нас уже ждет.
- Если это не пустышка, - намекнул я на артефакт.
- Верно, если это не пустышка, - согласился со мной Роберт. – Да, чуть не забыл тебе сказать, на данный момент мы с тобой «черные копатели», во всяком случае, так я нас представил одному очень влиятельному человеку.
- Ты уже об этом намекал, - напомнил я.
- Точно, - вспомнил мой брат, после чего добавил, - это все от волнения.
- Не нравится мне все это, - вздохнул я, ощущая внутри себя, ноющие позывы тревоги, которые нередко предвещали наступление тяжелых дней, полных тревог.
Петляя по городским улицам, мы выбрались на берег Волги. Там стоял высокий забор с колючей проволокой и ворота в них, где находился закрытый шлагбаум, а за ним виднелись крыши особняков.
Странный контраст получался, кругом убогие старые дома, где проживают обычные трудяги, а тут, недалеко от них, ухоженные особняки, как со страниц модного глянцевого журнала.
Помню, еще в детстве, построил себе один браконьер большой двухэтажный дом с фонтаном во дворе, с гипсовыми фигурами. Так его потом поймали за руку, посадили в тюрягу и расстреляли, как расхитителя народного добра в крупных размерах, в назидание другим жуликам, а сам дом отдали ветеринарной лечебнице. Теперь же воруют и не боятся, строят хоромы, которые покруче, чем у голливудских звезд будут. Потому что наступили такие времена, когда чем больше украдешь, тем тебя больше уважать станут, да еще в пример другим ставить, мол; вон смотри какой предприимчивый человек, старайся быть таким. Но нам сейчас было плевать с большой колокольни на все это, воруют, ну и пусть воруют, ведь мы сами не такие белые и пушистые, как кажется на первый взгляд, ведь и нам иногда приходится переступить через закон. Так что пусть кто-нибудь другой занимается этими нуворишами, а нам своих «плохих парней» хватает, число которых легион.
Возле шлагбаума двое охранников у нас проверили документы и пропустили дальше, указав дальнейший маршрут, так что мы дальше без блужданий подъехали к нужному особняку, обнесенному высокой кирпичной стеной, которая сверху была покрыта колючей проволокой. Ну, прямо неприступная цитадель! Вот только, интересно, от кого они здесь защищаться собираются?
Бдительные секьюрити возле раздвижных ворот еще раз проверили наши документы, после чего провели нас через просторный холл, потом по широкой мраморной лестнице на второй этаж, там находился кабинет хозяина особняка.
Там нас уже ждали. Вежливо поздоровались, усадили в мягкие кожаные кресла и предложили апельсиновый сок, который был разлит по высоким стеклянным стаканам. Напротив нас, за широким письменным столом, находился Анатолий Эдуардович Пельцер, а возле него на стуле сидел небольшого роста старичок с окладистой бородой и слегка взлохмаченными темными волосами, где местами проблескивала седина. Его, хозяин дома представил, как доктора исторических наук, звали же незнакомца – Самуил Аркадиевич Штонда.
- Египетские и Кушитские владыки придерживались мнения, что имеют прямое божественное происхождение. Легенда гласит – Амон под видом фараона посещал покои цариц, после чего те беременели. Когда же рождался наследник, царица представляла его царю как сына Божьего. Считалось, что великие богини были приемными матерями ребенка. Красивая легенда, говорящая об амбициозном характере тех далеких правителей, но всего лишь легенда.
Так считалось до тех пор, пока в мои руки не попал один интересный пергамент. Расшифровав его, я узнал очень интересные вещи, о которых до сих пор никто не знал, - начал с вступления Самуил Аркадиевич постоянно поправляя очки в роговой оправе, которые так и норовили съехать на кончик его носа. – Там говорится о жреце Бакенсете, который почитал кровожадного Сета. Он искренне верил, что только сын его главного бога сможет покорить весь мир. Но, ни одна из цариц не захочет зачать от Сета, полагая его порождением зла, нет, они считали, что их лоно предназначено только для солнечного Амона.
Тогда жрец Бакенсет решил всеми правдами и неправдами добиться своего.
В первую очередь он тайно подделал расчеты жрецов Амона, которые по расположению звезд назначали срок, когда надлежит царицу привести в храм Муты для соития с солнцеликим, потому что только в определенное время открываются его чертоги, и он оттуда выходит к людям. Теперь, после фальсификации, долгожданный бараноголовый бог не сможет появиться у ложа правительницы.
Осталось самое сложное дело. Бакенсету предстояло в назначенный срок, тогда, когда царицу приведут в храм Муты, всех там усыпить, после чего через чертоги Амона вызвать своего хозяина – Сета, что бы тот, воспользовавшись беспомощностью правительницы, смог зачать сына, который станет властелином мира.
И вот подошло время таинства.
Царица, одетая как для новобрачной ночи, в сопровождении жрецов Амона, один из которых нес в руках небольшую пирамиду, исчерченную тайными письменами, направилась в храм Муты, впадающий глубоко в гору Джебель-Баркал. Там, внутри, уже было приготовлено ложе осыпанное лепестками роз, высокий постамент для обители Амона и черная курица для жертвоприношения.
Царица величественно подошла к ложу, скинула с себя одеяния и возлегла, ожидая прихода солнечного бога. Жрецы же начали приготовления к ритуалу.
В это время пещера начала наполняться дурманящим куреньем, от которого все присутствующие погрузились в глубокий сон.
Выждав, когда сонный дым рассеется, там появился Бакенсет вместе со своими сподвижниками. Они не теряя время даром, начали готовиться к приходу Сета. Для этого им нужно было сложить грани пирамиды в нужный рисунок, принести в жертву белого барана и прочитать заклинание вызова, только тогда перед ними появится ослиноголовый бог и возляжет рядом с царицей на мягком ароматном ложе.
Когда уже практически все было готово к приходу Сета, в храме появился царь в сопровождении свиты. Ему тайком хотелось узреть, как бог Амон появляется в их мире, но место этого перед ним явилась совсем другая картина – крепко спящая царевна, жрецы, лежащие прямо на каменном полу в разных неудобных позах и ненавистный Бакенсет со своими подвижниками что - то торопливо творящий.
Царь, придя в себя от изумления, приказал свите схватить изменников. Те, вытащив острые мечи, набросились на ненавистных жрецов.
Завязалась кровавая схватка. Жрецов было меньше, чем нападающих, но они дрались как свирепые львы, закрывая собой Бакенсета, и все же, силы оказались не равны. Вскоре последователи Сета лежали на каменном полу, истекая кровью. Сам же Бакенсет, прихватив с собой обитель Амона, укрылся от гнева царя в своем храме.
Правда, недолго он там скрывался. Воины царя нашли Бакенсета и жестоко казнили. После чего они обыскали весь храм Сета, но найти обитель Амона так и не смогли. Бакенсет успел надежно его спрятать в тайной комнате, за толстыми раздвижными стенами с начертанными страшными заклятиями. Он надеялся, что возродившись, сумеет вызвать бога Сета и вместе с ним покорить весь мир.

Самуил Аркадиевич замолчал, жадно приложившись к стакану с соком.
- Это что, очередной сценарий для Брендана Фрэйзера? – спросил Роберт, не понимая к чему все эти россказни.
- Дорогие мои, Кирилл и Роберт, - место ответа произнес хозяин загородного дома, - если сможете, ответьте на один мой вопрос.
- На какой? – заинтересовался мой друг.
- Что больше всего боится состоятельный человек? – спросил Анатолий Эдуардович.
- Потерять все свое состояние? – предположил Роберт.
- Нет, не верно, - произнес хозяин загородного дома. – Это просто не возможно потому, что все наши активы разделены на множество частей и находятся не только к нашей стране, но и зарубежным. Так что банкротство нам не грозит. Самое страшное для нас – это смерть, потому что, попав туда, в загробный мир, мы не сможем прихватить с собой все свои вложения. А что нас там ждет? Об этом никто не знает. Поэтому многие из состоятельных людей делают огромные вложения в исследовательские институты, где ищут лекарство от старости. Пока результаты нас не радуют, но кто его знает, может завтра или послезавтра оно будет готово. Кроме того, многие, такие же, как я, ищут различные таинственные артефакты, которые возможно помогут нам в этих изысканиях.
- Как это банально, - не преминул приметить я.
- Что именно? – спросил меня Анатолий Эдуардович.
- Бессмертие, - был мой ответ. – Вы только подумайте, жизнь, помноженная на бесконечность, она, когда-нибудь может надоесть.
- Об этом трудно судить, не имея лекарства от старости, - изобразив улыбку кончиками губ, произнес хозяин загородного дома. – И если с бессмысленными дебатами мы покончили, то с вашего позволения я продолжу.
Мы, молча, кивнули головой, соглашаясь с ним.
- Так вот, - продолжил Анатолий Эдуардович, - моим людям, под чутким руководством уважаемого Самуила Аркадиевича, удалось обнаружить храм Сета, где был спрятан чертог Амона. Но, к моему сожалению, сам артефакт найти не удалось. Ваша задача: приехать на место и найти чертог Амона, за очень хорошее вознаграждение. Если вы готовы взяться за этот контракт, то перейдем к финансовым вопросам.
- С оплатой мы определимся после разговора, - сказал Роберт, - а сейчас я хотел вам задать парочку вопросов.
- Какие? – спросил Анатолий Эдуардович.
- Куда нам предстоит ехать? – задал вопрос мой брат.
- В Африку, к горе Джебель-Баркал, там мои люди ведут раскопки, - ответил хозяин загородного дома.
- Зачем вам артефакт? – был таков второй вопрос. – Не думаете же, вы, что с помощью чертогов Амона вам удастся раскрыть секрет бессмертия.
- Нет, к самому бессмертию он никакого отношения не имеет, - честно признался Анатолий Эдуардович. – Но в тоже время, судя по записям на пергаменте, можно сделать вывод, что артефакт является порталом между мирами.
- Типа Звездных Врат? – усмехнулся я.
- Каких врат? – не понял моего сарказма Анатолий Эдуардович.
- Мой брат вспомнил сериал «Звездные Врата», - пояснил Роберт. – Там, бравые америкосы, с помощью этого портала разгуливали по другим галактикам и звездным системам, круша врага направо и налево.
- Возможно, чертог Амона аналогичен «Звездным Вратам», - согласился хозяин загородного дома, - вот только он, по моему мнению, может перемещать только одного человека и еще неизвестно - куда и откуда. Может быть между звездными системами, населенными более развитыми с научно – технической стороны гуманоидами, а возможно, это дорога в параллельный мир. Как бы то ни было, вначале нужно заполучить артефакт, и только потом, разобравшись с ним, увидеть, куда нас приведет чертог Амона. Так вы согласны взяться за этот контракт?
- Да, согласны, - ответил Роберт, переглянувшись со мной.
Я кивком головы одобрил его решение. Кто его знает, возможно, это пустышка, но если артефакт на самом деле является порталом, то руками непросвещенного человека он может натворить много бед. Значит, его нужно найти и уничтожить, как говорится, от греха подальше.
- Тогда приступим к финансовым вопросам, - с немалым облегчением произнес Анатолий Эдуардович.
- Приступим, - с облегчением вздохнули мы. В ближайшее время нас ждала работа, к которой мы уже давно привыкли.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 19.05.2013 в 11:03
СообщениеГлава первая.
Загородный особняк.

Затрезвонил мобильный телефон. Оторвавшись от своей рукописи, я посмотрел на высвеченный номер, звонил мой родной брат.
- Привет, Роб, - нажав на кнопку соединения, произнес я.
- Собирайся, у нас появилось срочное дело, - место приветствия ответил Роберт.
- Куда подъезжать? - сразу отозвался я, зная, что брат по пустякам тревожить меня не будет.
- Направляйся ко мне, - пояснил брат, - здесь я тебе все объясню.
- Жди, скоро буду.
Но все же, что случилось? Опять открылась тайная тропа? Нет, если бы такое произошло, я это давно уж это почувствовал. Значит, что-то другое.
Сборы не затянулись. Я был одет, так что мне осталось натянуть кроссовки, взять ключи от автомобиля и направиться по знакомому адресу. Что было и проделано.
Хотя сегодня был рабочий день, дороги на удивление оказались не сильно загружены, так что на путь у меня ушло всего лишь двадцать пять минут. Потом я подкатил к элитному пятиэтажному дому, где проживал мой брат. Он меня уже поджидал возле своей старой черной «Волги» ГАЗ 24, стоявшей у подъезда.
Я ему уже все уши прожужжал, советуя поменять автомобиль на более новую модель, но он не соглашался, ссылаясь на то, что эта рухлядь намного надежней более новых машин напичканных под не хочу разной ненужной электроникой. К тому же «Волга» брату досталась от нашего дяди Прохора в подарок на день рождение, когда тому исполнилось восемнадцать лет.
- Привет, братишка, - поздоровался Роберт, завидев меня.
- Привет, - ответил я, подойдя к нему и пожав крепкую руку. После прохлады салона автомобиля, где стоял климат-контроль, меня, обхватила неприятная духота летнего дня. – Поедем на моей машине или на твоей?
- На моей, - отозвался брат.
- А может, все же на моей машине поедем? – на всякий случай переспросил я. – У меня там климат-контроль стоит. А на твоей колымаге опять всю дорогу париться придется.
- Поедем на моей, - уперся брат.
- Ладно, - сдался я, - на твоей, значит, на твоей.
Стоило мне забраться в салон автомобиля, как я сразу же покрылся липкими капельками пота, которые намочили мою футболку под мышками и на спине, оставляя там темные расплывчатые пятна, словно находился в хорошо пропаренной кабинке сауны.
- Ты хоть бы перекрасил ее в белый цвет, все не так нагревалась бы машина, - недовольно я проворчал.
- Не богохульствуй! – притворно обижено воскликнул Роберт, поворачивая в замке зажигания ключ. – Это же классика, которая обязательно должна быть черного цвета. За таким раритетом вскоре знатоки толпами гоняться будут, а ты говоришь – перекрась в белый цвет.
Машина медленно тронулась, выехав на проезжую часть, набрала скорость. В окно подул ветерок, но он не приносил прохлады, наоборот, сушил, как фен. Одно хорошо, подумалось мне, хоть футболка немного просохнет.
- Так что за срочность? – поинтересовался я. – Открылась тропа? Тогда почему я этого не почувствовал?
- Нет, ничего не открылось, - ответил брат, включая магнитолу.
Из динамиков загрохотал рок, который старательно перекрикивал Юрок Клинских:

С наступлением ночи зажглись адские костры,
Наточите свои мечи, ножи и топоры,
Трупы встали из могил, они жаждут убивать,
Запах смерти все покрыл, пришло время воевать.

- Тогда что? – пришлось немного поднапрячь свои голосовые связки, чтобы быть услышанным.
- Ко мне обратился за помощью один очень влиятельный человек, - пояснил в такой же тональности Роберт.
- И что ему нужно, этому очень влиятельному человеку?
- Найти один весьма необычный артефакт.
- Значит, мы теперь заделались в расхитителей гробниц?
- Типа того, - ответил брат.
- Что такого особенного в этом артефакте?
- Пока не знаю, но чует мое сердце, что зря мы время не потеряем.
- Ты хочешь сказать – эта вещица, за которой стоит поохотиться?
- Да, стоит. Если это то, о чем я думаю, то нужно ее найти и уничтожить. Но более подробно обо всем мы узнаем чуть позже, когда побеседуем с одним очень влиятельным человеком, который нас уже ждет.
- Если это не пустышка, - намекнул я на артефакт.
- Верно, если это не пустышка, - согласился со мной Роберт. – Да, чуть не забыл тебе сказать, на данный момент мы с тобой «черные копатели», во всяком случае, так я нас представил одному очень влиятельному человеку.
- Ты уже об этом намекал, - напомнил я.
- Точно, - вспомнил мой брат, после чего добавил, - это все от волнения.
- Не нравится мне все это, - вздохнул я, ощущая внутри себя, ноющие позывы тревоги, которые нередко предвещали наступление тяжелых дней, полных тревог.
Петляя по городским улицам, мы выбрались на берег Волги. Там стоял высокий забор с колючей проволокой и ворота в них, где находился закрытый шлагбаум, а за ним виднелись крыши особняков.
Странный контраст получался, кругом убогие старые дома, где проживают обычные трудяги, а тут, недалеко от них, ухоженные особняки, как со страниц модного глянцевого журнала.
Помню, еще в детстве, построил себе один браконьер большой двухэтажный дом с фонтаном во дворе, с гипсовыми фигурами. Так его потом поймали за руку, посадили в тюрягу и расстреляли, как расхитителя народного добра в крупных размерах, в назидание другим жуликам, а сам дом отдали ветеринарной лечебнице. Теперь же воруют и не боятся, строят хоромы, которые покруче, чем у голливудских звезд будут. Потому что наступили такие времена, когда чем больше украдешь, тем тебя больше уважать станут, да еще в пример другим ставить, мол; вон смотри какой предприимчивый человек, старайся быть таким. Но нам сейчас было плевать с большой колокольни на все это, воруют, ну и пусть воруют, ведь мы сами не такие белые и пушистые, как кажется на первый взгляд, ведь и нам иногда приходится переступить через закон. Так что пусть кто-нибудь другой занимается этими нуворишами, а нам своих «плохих парней» хватает, число которых легион.
Возле шлагбаума двое охранников у нас проверили документы и пропустили дальше, указав дальнейший маршрут, так что мы дальше без блужданий подъехали к нужному особняку, обнесенному высокой кирпичной стеной, которая сверху была покрыта колючей проволокой. Ну, прямо неприступная цитадель! Вот только, интересно, от кого они здесь защищаться собираются?
Бдительные секьюрити возле раздвижных ворот еще раз проверили наши документы, после чего провели нас через просторный холл, потом по широкой мраморной лестнице на второй этаж, там находился кабинет хозяина особняка.
Там нас уже ждали. Вежливо поздоровались, усадили в мягкие кожаные кресла и предложили апельсиновый сок, который был разлит по высоким стеклянным стаканам. Напротив нас, за широким письменным столом, находился Анатолий Эдуардович Пельцер, а возле него на стуле сидел небольшого роста старичок с окладистой бородой и слегка взлохмаченными темными волосами, где местами проблескивала седина. Его, хозяин дома представил, как доктора исторических наук, звали же незнакомца – Самуил Аркадиевич Штонда.
- Египетские и Кушитские владыки придерживались мнения, что имеют прямое божественное происхождение. Легенда гласит – Амон под видом фараона посещал покои цариц, после чего те беременели. Когда же рождался наследник, царица представляла его царю как сына Божьего. Считалось, что великие богини были приемными матерями ребенка. Красивая легенда, говорящая об амбициозном характере тех далеких правителей, но всего лишь легенда.
Так считалось до тех пор, пока в мои руки не попал один интересный пергамент. Расшифровав его, я узнал очень интересные вещи, о которых до сих пор никто не знал, - начал с вступления Самуил Аркадиевич постоянно поправляя очки в роговой оправе, которые так и норовили съехать на кончик его носа. – Там говорится о жреце Бакенсете, который почитал кровожадного Сета. Он искренне верил, что только сын его главного бога сможет покорить весь мир. Но, ни одна из цариц не захочет зачать от Сета, полагая его порождением зла, нет, они считали, что их лоно предназначено только для солнечного Амона.
Тогда жрец Бакенсет решил всеми правдами и неправдами добиться своего.
В первую очередь он тайно подделал расчеты жрецов Амона, которые по расположению звезд назначали срок, когда надлежит царицу привести в храм Муты для соития с солнцеликим, потому что только в определенное время открываются его чертоги, и он оттуда выходит к людям. Теперь, после фальсификации, долгожданный бараноголовый бог не сможет появиться у ложа правительницы.
Осталось самое сложное дело. Бакенсету предстояло в назначенный срок, тогда, когда царицу приведут в храм Муты, всех там усыпить, после чего через чертоги Амона вызвать своего хозяина – Сета, что бы тот, воспользовавшись беспомощностью правительницы, смог зачать сына, который станет властелином мира.
И вот подошло время таинства.
Царица, одетая как для новобрачной ночи, в сопровождении жрецов Амона, один из которых нес в руках небольшую пирамиду, исчерченную тайными письменами, направилась в храм Муты, впадающий глубоко в гору Джебель-Баркал. Там, внутри, уже было приготовлено ложе осыпанное лепестками роз, высокий постамент для обители Амона и черная курица для жертвоприношения.
Царица величественно подошла к ложу, скинула с себя одеяния и возлегла, ожидая прихода солнечного бога. Жрецы же начали приготовления к ритуалу.
В это время пещера начала наполняться дурманящим куреньем, от которого все присутствующие погрузились в глубокий сон.
Выждав, когда сонный дым рассеется, там появился Бакенсет вместе со своими сподвижниками. Они не теряя время даром, начали готовиться к приходу Сета. Для этого им нужно было сложить грани пирамиды в нужный рисунок, принести в жертву белого барана и прочитать заклинание вызова, только тогда перед ними появится ослиноголовый бог и возляжет рядом с царицей на мягком ароматном ложе.
Когда уже практически все было готово к приходу Сета, в храме появился царь в сопровождении свиты. Ему тайком хотелось узреть, как бог Амон появляется в их мире, но место этого перед ним явилась совсем другая картина – крепко спящая царевна, жрецы, лежащие прямо на каменном полу в разных неудобных позах и ненавистный Бакенсет со своими подвижниками что - то торопливо творящий.
Царь, придя в себя от изумления, приказал свите схватить изменников. Те, вытащив острые мечи, набросились на ненавистных жрецов.
Завязалась кровавая схватка. Жрецов было меньше, чем нападающих, но они дрались как свирепые львы, закрывая собой Бакенсета, и все же, силы оказались не равны. Вскоре последователи Сета лежали на каменном полу, истекая кровью. Сам же Бакенсет, прихватив с собой обитель Амона, укрылся от гнева царя в своем храме.
Правда, недолго он там скрывался. Воины царя нашли Бакенсета и жестоко казнили. После чего они обыскали весь храм Сета, но найти обитель Амона так и не смогли. Бакенсет успел надежно его спрятать в тайной комнате, за толстыми раздвижными стенами с начертанными страшными заклятиями. Он надеялся, что возродившись, сумеет вызвать бога Сета и вместе с ним покорить весь мир.

Самуил Аркадиевич замолчал, жадно приложившись к стакану с соком.
- Это что, очередной сценарий для Брендана Фрэйзера? – спросил Роберт, не понимая к чему все эти россказни.
- Дорогие мои, Кирилл и Роберт, - место ответа произнес хозяин загородного дома, - если сможете, ответьте на один мой вопрос.
- На какой? – заинтересовался мой друг.
- Что больше всего боится состоятельный человек? – спросил Анатолий Эдуардович.
- Потерять все свое состояние? – предположил Роберт.
- Нет, не верно, - произнес хозяин загородного дома. – Это просто не возможно потому, что все наши активы разделены на множество частей и находятся не только к нашей стране, но и зарубежным. Так что банкротство нам не грозит. Самое страшное для нас – это смерть, потому что, попав туда, в загробный мир, мы не сможем прихватить с собой все свои вложения. А что нас там ждет? Об этом никто не знает. Поэтому многие из состоятельных людей делают огромные вложения в исследовательские институты, где ищут лекарство от старости. Пока результаты нас не радуют, но кто его знает, может завтра или послезавтра оно будет готово. Кроме того, многие, такие же, как я, ищут различные таинственные артефакты, которые возможно помогут нам в этих изысканиях.
- Как это банально, - не преминул приметить я.
- Что именно? – спросил меня Анатолий Эдуардович.
- Бессмертие, - был мой ответ. – Вы только подумайте, жизнь, помноженная на бесконечность, она, когда-нибудь может надоесть.
- Об этом трудно судить, не имея лекарства от старости, - изобразив улыбку кончиками губ, произнес хозяин загородного дома. – И если с бессмысленными дебатами мы покончили, то с вашего позволения я продолжу.
Мы, молча, кивнули головой, соглашаясь с ним.
- Так вот, - продолжил Анатолий Эдуардович, - моим людям, под чутким руководством уважаемого Самуила Аркадиевича, удалось обнаружить храм Сета, где был спрятан чертог Амона. Но, к моему сожалению, сам артефакт найти не удалось. Ваша задача: приехать на место и найти чертог Амона, за очень хорошее вознаграждение. Если вы готовы взяться за этот контракт, то перейдем к финансовым вопросам.
- С оплатой мы определимся после разговора, - сказал Роберт, - а сейчас я хотел вам задать парочку вопросов.
- Какие? – спросил Анатолий Эдуардович.
- Куда нам предстоит ехать? – задал вопрос мой брат.
- В Африку, к горе Джебель-Баркал, там мои люди ведут раскопки, - ответил хозяин загородного дома.
- Зачем вам артефакт? – был таков второй вопрос. – Не думаете же, вы, что с помощью чертогов Амона вам удастся раскрыть секрет бессмертия.
- Нет, к самому бессмертию он никакого отношения не имеет, - честно признался Анатолий Эдуардович. – Но в тоже время, судя по записям на пергаменте, можно сделать вывод, что артефакт является порталом между мирами.
- Типа Звездных Врат? – усмехнулся я.
- Каких врат? – не понял моего сарказма Анатолий Эдуардович.
- Мой брат вспомнил сериал «Звездные Врата», - пояснил Роберт. – Там, бравые америкосы, с помощью этого портала разгуливали по другим галактикам и звездным системам, круша врага направо и налево.
- Возможно, чертог Амона аналогичен «Звездным Вратам», - согласился хозяин загородного дома, - вот только он, по моему мнению, может перемещать только одного человека и еще неизвестно - куда и откуда. Может быть между звездными системами, населенными более развитыми с научно – технической стороны гуманоидами, а возможно, это дорога в параллельный мир. Как бы то ни было, вначале нужно заполучить артефакт, и только потом, разобравшись с ним, увидеть, куда нас приведет чертог Амона. Так вы согласны взяться за этот контракт?
- Да, согласны, - ответил Роберт, переглянувшись со мной.
Я кивком головы одобрил его решение. Кто его знает, возможно, это пустышка, но если артефакт на самом деле является порталом, то руками непросвещенного человека он может натворить много бед. Значит, его нужно найти и уничтожить, как говорится, от греха подальше.
- Тогда приступим к финансовым вопросам, - с немалым облегчением произнес Анатолий Эдуардович.
- Приступим, - с облегчением вздохнули мы. В ближайшее время нас ждала работа, к которой мы уже давно привыкли.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 19.05.2013 в 11:03
sermolotkovДата: Воскресенье, 19.05.2013, 11:04 | Сообщение # 4
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Заброшенное кладбище.

«Я шел по широкому арочному коридору, освещенному зажженными факелами. Следом за мной шла светловолосая девушка, одетая в белое длинное кружевное платье, которое не скрывало, а выделяло ее божественную стать и подчеркивало ангельское личико. Рядом с ней ковыляла сгорбленная старуха, облаченная во все черное, с низким капюшоном, скрывающим ее лик.
Мы вышли к широкой лестнице, поднялись по ней. Дальше наш путь лежал через просторную залу, украшенную высокими зеркалами и свисающей с потолка огромной хрустальной люстрой, где находилось множество горящих свечей. Миновав огромное помещение, я открыл дверь и вошел в спальную комнату.
- Мы прибыли, мой господин, - проскрипела старческим голосом старуха.
Я огляделся. В просторной спальне стояла широкая двухместная кровать с высокой резной деревянной спинкой, а над ней по бокам свисал прозрачный балдахин, который сейчас был убран. Возле одной из стен стояло зеркало и секретер, возле другой – деревянное кресло. Окон в спальне не было, место них был выход на широкий каменный балкон, закрытый добротной дверью, наверху которой виднелся круглый вырез, заделанный прозрачным желтым стеклом.
Будучи здесь впервые я подсознательно ощущал, что когда-то, но когда именно – не помню, мне приходилось здесь быть. Я здесь уже делал, то, что мне предстояло сделать. Вот только в те разы у меня все вышло или нет, того не помню. Скорее всего, нет, поэтому я здесь.
Стоя возле входной двухстворчатой двери, я наблюдал, как старуха подошла к кровати, заключенной в пентаграмму, начерченную на полу, и начала с нее снимать шелковое покрывало, поправила большую пуховую подушку, отдернула в сторону теплое одеяло, после чего отошла в сторону.
Девушка в белом платье подошла ко мне, сняла с шеи небольшой серебряный ключик, висевший на тонкой золотой цепочке, и со словами передала его:
- Все готово, мой господин, пора приступать.
Я принял ключик с вычурной бороздкой, продолжая стоять на месте.
«Пора приступать, - подумалось мне. - И что же я прошлый раз делал?»
- Мой господин, пора начинать! – поторопила меня старуха. – Скоро взойдет полная луна!
«Кажется, нужно найти в изголовье кровати замочную щель», - неожиданно всплыло в моей памяти.
- Мой господин, нам стоит поторопиться! – продолжала скрипеть старуха.
Вспомнив, что нужно делать, я подошел к изголовью кровати, присел и начал искать замочную щель. Тут мое внимание, привлекло какое-то движение с обратной стороны высокой спинки просторного ложа. Я с замиранием сердца заглянул туда.
Из-под кровати вылезло, какое-то отвратное существо размером с большую ящерицу. У него было вытянутое чешуйчатое тело с перепончатыми крыльями, сложенными по бокам, длинная подвижная шея и плоская морда с ушами, как у летучей мыши. Существо, перебирая короткими когтистыми лапками, посмотрело на меня немигающим взглядом, прошипело, показав несколько раз длинный раздвоенный язык и вильнув хвостом, вновь скрылось под кроватью.
Я невольно отшатнулся в сторону от такого кошмарного видения.
«Что это за тварь такая? Откуда она взялась? - лихорадочно крутилось в моей голове. – И почему мне кажется, что ее я когда-то видел?»
- Мой господин! – голос девушки вывел меня из растерянности.
Да, верно, пора начинать.
Я начал шарить по деревянному изголовью кровати, в поисках замочной щели. Она обнаружилась сбоку. Я взял ключ, начал его вставлять в замок. Вначале у меня ничего не получалось, словно зубцы бороздки были от другого запора, потом дело пошло на лад. Ключ с тихим шипением вошел в замочную щель.
Сразу сбоку кровати из массивного каркаса выдвинулась деревянная планка, на которой крепился небольшой серебряный обруч с начертанными непонятными символами на его внешней стороне. Я подошел к нему.
Если судить по его размеру, туда мог войти только мизинец. А что дальше? Вдруг, засунув в обруч палец, я лишусь его? Нет, не должен. Я уже когда-то проделывал это и все мои пальцы на месте. Значит, с мизинцем ничего не случится. Но все равно мне не хотелось в обруч засовывать палец.
- Мой господин, полнолунье! – выкрикнула старуха.
Да, взошла полная луна. Ее свет проник сквозь круглое оконце и, превратившись в тонкий луч, упал на серебряный обруч, который начал наливаться ярким огнем.
Тут я понял, нужно решаться, сделать то, что мне предначертано и только тогда передо мной откроется тайна, которая до сих пор будоражит мой разум.
Присел на край кровати, прислонившись спиной к высокой деревянной спинке, засунул мизинец в обруч, который сразу намертво сжал мой палец. И тут я понял, что совершил ошибку. Мизинец нужно было вставить ладонью верх, а не вниз, как было сделано. Я попробовал исправить содеянное мной. Бесполезно. Палец был зажат слишком туго – не провернешь.
Тем временем из обруча вылез небольшой острый шип. Он беспощадно проколол мою плоть. Я невольно вскрикнул от боли. Шип задел кость и мне казалось, что тонкая иголка скребет по ней, стараясь пронзить ее насквозь. Из открытой раны показалась капелька алой крови. Она медленно потекла к кончику пальца и упала вниз. За первой каплей показалась вторая, третья, четвертая, потом кровь потекла небольшим ручейком.
Я посмотрел вниз. Возле кровати из пола вылезла деревянная чаша, она наполнялась моей кровью. Я ждал, когда же она наполнится до краев, но этого не происходило, словно сосуд был бездонным.
Кровь в чаше забурлила, покрывшись лопающимися пузырями, над ней начал появляться белесый пар. И тут я понял: сейчас случится то, что все так долго ждали, включая и меня.
В этот момент из-под кровати шумно вывалилась человеческая рука, более похожая на конечность мумии. Она была совершено высохшей и обтянута серой неживой кожей. При падении рука задела чашу, пролив ее содержимое. Алая кровь, сочившая из меня, попала на серую кожу конечности. Та стала впитывать ее, как губка, всю до единой капли, обретать более живой цвет и обрастать плотью, наливаясь силой. И в следующее мгновение я заметил, как кисть зашевелилась, начала сжиматься в кулак и разжиматься, словно разминалась после онемения».

Я стоял в толпе затихших одноклассников и рассказывал сон, который увидел накануне. Стоило мне дойти до момента, как мертвая рука зашевелилась – прозвучал звонок, означающий, что перемена закончилась и пора идти на следующий урок. Поэтому я замолчал.
- Кирилл, а что было дальше? – не выдержав, задал вопрос Юрка Никифоров.
- А дальше я проснулся, - ответил я, направляясь в класс.
- Ну-у-у, на самом интересном месте, - разочаровано произнес одноклассник. – Ты что, не мог еще чуточку поспать, что бы узнать, чем все закончится?
- Я и так чуть трусы не намочил, а ты еще чуточку, - проворчал я, садясь за парту.
- Это точно, после таких снов заикой можно стать, - согласился со мной Юрка, он сидел за соседней партой.
- Друзья, давай сегодня вечером сходим на кладбище, - предложил Толик Степанов, мой сосед по парте.
- Не, я не могу, - сразу отказался я.
- Ты что струсил? – усмехнулся Юрка.
- Нет, не струсил, просто нужно готовиться к контрольной по алгебре, - ответил я ему.
- Да успеешь ты приготовиться, мы же не сразу пойдем, а часов в десять вечера, - объяснил Толик.
- Это на ночь глядя, на заброшенное кладбище? – мне еще больше расхотелось туда идти. – И что вы там собираетесь делать?
- Там, возле памятника неизвестным солдатам, погибшим на войне, постоянно что-то оставляют, - напомнил Толик. – Может, деньжатами там разживемся. Ты помнишь, прошлый раз Степка там нашел десять рублей?
- Помню, - ответил я.
- Может и нам повезет, - уговаривал меня Толик.
- А как же контрольная? – еще раз напомнил я, надеясь, что мои друзья откажутся от своей затеи.
- Скажи, что струсил, а то разные отговорки придумываешь, - вновь поддел меня Юрка.
- Да не струсил я, - пришлось огрызнуться, потом немного подумал и согласился. - Ладно, пойдем. Кто с нами будет?
- Я, Юрка, ты и еще напросились Федька Самойлов с Витькой Шаповаловым, - перечислил Толик.
- И ты что, согласился с собой взять эту мелюзгу? – возмутился Юрка.
Федор с Виктором были всего на пару лет нас моложе, но в глазах нашего друга они казались еще слишком маленькими.
- Пару лишних фонариков не помешают, - ответил ему Толик.
- Ладно, пусть идут, - с неохотой согласился Юрка, после чего поставил свое условие:
- Но если мы найдем деньги, то я с ними делиться не обязан.
- Согласен, - вздохнул Толик, ему иногда была не по душе мелочность друга.
- Где собираемся? – поинтересовался я.
- В беседке, возле дома, на детской площадке, - сообщил Толик. – И фонарь не забудь.

В нашем небольшом городке не так много достопримечательностей – всего три. Первое – это полуразрушенный ликероводочный завод, стоящий на крутом берегу Волги, туда мы иногда бегали, запастись для своей коллекции разными этикетками от винно-водочных бутылок, которые были разбросаны повсюду. Второе – общественная свалка, куда свозили мусор со всех домов и близлежащий промышленных организаций. Это место для ребят было настоящим «эльдорадо», настоящим сокровищем, с множеством нужных только для нас вещей. Третьим – заброшенное кладбище, возвышающееся на высоком бугре, и стоящее практически впритык к нашему городку. Как раз туда мы и направились в вечерних сумерках, освещая себе дорогу электрическими фонарями.
Заброшенный погост – мрачное место. Он встретил нас поскрипыванием скривившихся от времени крестов на неухоженных могилах, резким запахом полыни, росшей повсюду, шуршанием сухой травы под редкими порывами ветра, а также высоким кустарником репейника, который, словно оживший мертвец так и норовит схватить тебя за одежду своими цепкими колючими плодами. Вдобавок ко всему этому изредка раздавалось уханье невидимого сыча. От этих звуков у меня бежал мороз по коже, как от студеного зимнего ветерка. И полная луна, окруженная знакомыми скоплениями звезд, которая своим призрачным бледным светом создавала пугающие бесформенные тени вокруг нас. Откровенно говоря, немного жутковато мне было, но я изо всех сил старался крепиться, чтобы не показать свою робость друзьям.
Первым шел Толик. Он вел нас едва различимой тропой, которая успела зарасти высокой травой, постоянно виляя между неровными бугорками могил. Некоторые из них еще были огорожены ветхой оградкой, другие же вообще сравнялись по уровню с тропинкой и стали практически незаметными.
Нам предстояло пройти практически половину кладбища, чтобы добраться до искомого памятника, потому что тот находился посередине заброшенного погоста. Идти вперед, не останавливаясь, чтобы быстрей достигнуть цели, сделать задуманное и вернуться обратно назад к себе домой, в теплую постель, где можно с легкостью спрятаться под одеялом от щемящего чувства страха. Идти, минуя железные кресты, деревянные, поваленные на землю, качающиеся вкривь и вкось, издающие душераздирающий скрип, словно там, в могилах вдруг зашевелились упокоенные, и эти ожившие мертвецы стараются выбраться наружу, разгребая толстый слой песка и глины своими костлявыми руками, при этом заставляя судорожно шевелиться надгробные кресты. А может быть, они таким простым способом показывают нам – вы пришли в нашу вотчину, непрошеные гости, так что удите поскорей из нашей обители, пока мы не появились перед вашим взором.
- С дороги не сходите, - предостерег Толик, - некоторые из могил могут провалиться под вашим весом.
- Да брось ты, - бесшабашно заявил мелкий Витька, - где нужно, земля уже провалилась. Давай поспорим, что я напрямик вперед вас доберусь до памятника.
И не дожидаясь возражений, кинулся напропалую к середине кладбища.
- Вот придурок, - с досадой сплюнул Толик.
- Я же предупреждал, что ненужно было их брать, - с немалой толикой ехидства не преминул заметить Юрка, поглядывая в сторону Федора.
- Ладно, пошли, - сказал Толик, - будем надеяться, что с этим безмозглым придурком ничего не случиться.
И как накаркал. Впереди послышался шум обвала, потом короткий вскрик убежавшего вперед Витьки.
- Вот черт! – выругался Толик. – Кто-нибудь видел, в какой стороне он провалился?
- Кажется вон там, - показал Федор рукой немного левее направления тропы. – Последний раз там я видел отблеск от его фонарика.
- Пошли, - Толик двинулся в указанном направлении, - только внимательней смотрите под ноги.
- Теперь доставай его оттуда, - заворчал Юрка, последовав за товарищем, - когда достанем, получит от меня пару тумаков, придурок.
- Да ладно тебе, - решил я немного его успокоить, - со всяким такое могло случиться.
- Слушался бы старших, и такого не случилось бы, - проворчал в ответ Юрка.
Освещая перед собой дорогу, мы начали петлять между могил, стараясь не наступать на небольшие оплывшие от дождя и талых вод бугорки, лишенные оград, потому что никто из нас не хотел разделить участь незадачливого Витьки.
Во время поиска неприятные ощущения от кладбища меня немного отпустили, я перестал обращать внимание на противный скрип крестов, на выкрики сыча, меня сейчас более беспокоил наш друг, убежавший вперед - как бы с ним не случилось что-нибудь неприятное.
- Эй, вы где? – послышался голос Витьки.
Все ребята, включая и меня, бросились бежать в ту сторону, рыская яркими белыми кружками света от фонариков из стороны в сторону. Подбежали, увидели. Там немного в стороне от тропинки, по которой мы шли, образовалась небольшая дыра в земле.
- Вытащите меня отсюда! – крикнул Витька, его голос нам не показался испуганным, скорее он был обиженный, мол, вот, совсем позабыли обо мне.
Мы, осторожно пробуя ногами почву перед собой, стали медленно продвигаться к открывшемуся провалу. Все наши предосторожности оказались напрасными. Земля до самой дыры была твердой, как бетон и не собиралась проглатывать нас. По всей видимости, Витька случайно попал в одну единственную каверну, образовавшуюся в закопанной могиле, других к нашему счастью больше не было.
Мы столпились возле небольшой дыры, стали светить внутрь.
- Ничего себе! – невольно вырвалось у нас, когда мы увидели содержимое могилы.
Там внизу на глубине два с половиной метра, возле вполне живого и здорового Витьки, осыпанного с ног до головы сухой землей, лежал разломанный трухлявый гроб, в котором находился высохший от времени труп, походивший на мумию. Скелет женщины или старухи с жутковатым мертвым оскалом, был обтянут сморщенной бледной кожей, сам же череп с темными провалами место носа и глаз покрывался от затылка редкими седыми волосами, вытянутыми практически до самых колен. Ее костлявые пальцы рук, где с легкостью различались все имеющиеся фаланги, оканчивались огромными окостеневшими загнутыми ногтями, под которыми виднелась засохшая грязь, словно она до последнего момента пыталась разрыть могилу, но израсходовав все свои силы, смирилась с участью и задохнулась под тощей земли.
- Что замерли? – не понял Витька причины нашего удивления, ведь он смотрел вверх, а не себе под ноги. – Давайте, вытаскивайте меня отсюда!
Когда же ему не удалось добиться от нас подобающей реакции, наш младший друг проследил за бегающими вокруг себя лучами света и сразу увидел высохший труп, лежащий недалеко от него.
- Вот черт! – испугано воскликнул Витька, отпрыгнув в сторону неровной стены могилы. - Что это?
Но потом его страх перерос в любопытство. Найдя возле себя погашенный от падения фонарик, он пару раз ударил по нему ладонью, тот сразу зажегся, потом Витька медленно приблизился к высохшему трупу, присел на корточки и стал его рассматривать, иногда откидывая в сторону небольшие комья глины свободной рукой.
- Ты что там делаешь? – поинтересовался Юрка, наблюдая за его непонятными манипуляциями.
- Смотрю, может быть, какое-нибудь украшение найду, - объяснил Витька, продолжая шарить рукой вокруг трупа. Хоть он был и моложе нас, но мыслил здраво, ведь по нашим понятиям старые захоронения обязательно должны хранить в себе несметные сокровища в виде золотых или на худой конец, серебряных украшений.
- Если что-нибудь найдешь, все делим пополам! – сразу внес ясность прижимистый Юрка.
- Ладно, - согласился с ним Витька. – А вы пока найдите длинную палку, по которой я выберусь наружу.
Все побежали искать длинный шест, все кроме меня. Я остался стоять возле открывшейся дыры и во все глаза смотрел на высохший труп старухи, ощущая, как по спине побежали противные мурашки. Это была она! Та самая старуха из моих давнишних снов, про которые я уже успел забыть! Почему она? Несмотря на то, что по высохшему трупу нельзя на глаз определить возраст и прижизненные очертания лица, мне все равно казалось, что я смотрю на свой навязчивый кошмар, который долго преследовал меня в сновидениях.
К дыре подбежали ребята. Им не удалось найти длинную жердину, тогда они решили воспользоваться поваленным деревянным крестом, опустив его вниз.
- Давай, подымайся! – крикнул Юрка.
- Подожди, я, кажется, что-то нашел! – ответил Витька, поднимая с земли тусклое колечко.
- Что там? – поинтересовался Юрка. – Что-нибудь стоящее?
- Сейчас посмотрим, - проворчал Витька, потерев о штаны кольцо, и то сразу заблестело. – Кажись серебро!
Немного полюбовавшись им в сете фонарика, он решил его примерить на палец, а уж потом порыться вокруг, вдруг еще найдутся какие-нибудь украшения.
И тут меня словно током ударило! Я сразу вспомнил вчерашний сон про странный серебряный обруч, про то, чем сон закончился, и эти воспоминания наполнили мою душу тревогой. Мне хотелось крикнуть Витке:
«Выкинь кольцо!»
Потому что нутром чувствовал, что от него могут быть одни только неприятности, но не успел, тот уже насадил колечко на безымянный палец.
- Вот черт! – выкрикнул мой друг, тряхнув рукой.
- Что там у тебя? – спросил Толик.
- Хотел надеть кольцо на палец, да укололся обо что-то, - объяснил Витька, рыская лучом света вокруг себя.
- И что? – заволновался алчный Юрка.
- Оно слетело и куда-то укатилось, - ответил наш друг, засунув в рот пораненный палец, потом продолжил искать утерянное украшение.
Вот это мне совсем не понравилось. Я начал пристально всматриваться в труп старухи, ожидая, что он как в моем сне, сейчас начнет шевелиться. Но нет, к моему облегчению этого не происходило.
- Ну, так ищи его! – с досадой выкрикнул Юрка. Он уже размышлял над тем, как они будут делить между собой найденное сокровище, а тут такая незадача.
- А я, по-твоему, что делаю! – раздражено отозвался Витька.
Наконец он увидел колечко с другой стороны высохшего трупа и хотел туда направиться, как стены старой могилы стали осыпаться, грозя завалить под собой нашего друга. Витька не стал дожидаться, пока его захоронит заживо, он стремглав выскочил наружу.
Я с облегчением вздохнул, думая, что вместе с засыпанной могилой, все ожидаемые неприятности обойдут нас стороной. Но нет, я ошибся. Неприятности в скором времени дали о себе знать.
 
СообщениеЗаброшенное кладбище.

«Я шел по широкому арочному коридору, освещенному зажженными факелами. Следом за мной шла светловолосая девушка, одетая в белое длинное кружевное платье, которое не скрывало, а выделяло ее божественную стать и подчеркивало ангельское личико. Рядом с ней ковыляла сгорбленная старуха, облаченная во все черное, с низким капюшоном, скрывающим ее лик.
Мы вышли к широкой лестнице, поднялись по ней. Дальше наш путь лежал через просторную залу, украшенную высокими зеркалами и свисающей с потолка огромной хрустальной люстрой, где находилось множество горящих свечей. Миновав огромное помещение, я открыл дверь и вошел в спальную комнату.
- Мы прибыли, мой господин, - проскрипела старческим голосом старуха.
Я огляделся. В просторной спальне стояла широкая двухместная кровать с высокой резной деревянной спинкой, а над ней по бокам свисал прозрачный балдахин, который сейчас был убран. Возле одной из стен стояло зеркало и секретер, возле другой – деревянное кресло. Окон в спальне не было, место них был выход на широкий каменный балкон, закрытый добротной дверью, наверху которой виднелся круглый вырез, заделанный прозрачным желтым стеклом.
Будучи здесь впервые я подсознательно ощущал, что когда-то, но когда именно – не помню, мне приходилось здесь быть. Я здесь уже делал, то, что мне предстояло сделать. Вот только в те разы у меня все вышло или нет, того не помню. Скорее всего, нет, поэтому я здесь.
Стоя возле входной двухстворчатой двери, я наблюдал, как старуха подошла к кровати, заключенной в пентаграмму, начерченную на полу, и начала с нее снимать шелковое покрывало, поправила большую пуховую подушку, отдернула в сторону теплое одеяло, после чего отошла в сторону.
Девушка в белом платье подошла ко мне, сняла с шеи небольшой серебряный ключик, висевший на тонкой золотой цепочке, и со словами передала его:
- Все готово, мой господин, пора приступать.
Я принял ключик с вычурной бороздкой, продолжая стоять на месте.
«Пора приступать, - подумалось мне. - И что же я прошлый раз делал?»
- Мой господин, пора начинать! – поторопила меня старуха. – Скоро взойдет полная луна!
«Кажется, нужно найти в изголовье кровати замочную щель», - неожиданно всплыло в моей памяти.
- Мой господин, нам стоит поторопиться! – продолжала скрипеть старуха.
Вспомнив, что нужно делать, я подошел к изголовью кровати, присел и начал искать замочную щель. Тут мое внимание, привлекло какое-то движение с обратной стороны высокой спинки просторного ложа. Я с замиранием сердца заглянул туда.
Из-под кровати вылезло, какое-то отвратное существо размером с большую ящерицу. У него было вытянутое чешуйчатое тело с перепончатыми крыльями, сложенными по бокам, длинная подвижная шея и плоская морда с ушами, как у летучей мыши. Существо, перебирая короткими когтистыми лапками, посмотрело на меня немигающим взглядом, прошипело, показав несколько раз длинный раздвоенный язык и вильнув хвостом, вновь скрылось под кроватью.
Я невольно отшатнулся в сторону от такого кошмарного видения.
«Что это за тварь такая? Откуда она взялась? - лихорадочно крутилось в моей голове. – И почему мне кажется, что ее я когда-то видел?»
- Мой господин! – голос девушки вывел меня из растерянности.
Да, верно, пора начинать.
Я начал шарить по деревянному изголовью кровати, в поисках замочной щели. Она обнаружилась сбоку. Я взял ключ, начал его вставлять в замок. Вначале у меня ничего не получалось, словно зубцы бороздки были от другого запора, потом дело пошло на лад. Ключ с тихим шипением вошел в замочную щель.
Сразу сбоку кровати из массивного каркаса выдвинулась деревянная планка, на которой крепился небольшой серебряный обруч с начертанными непонятными символами на его внешней стороне. Я подошел к нему.
Если судить по его размеру, туда мог войти только мизинец. А что дальше? Вдруг, засунув в обруч палец, я лишусь его? Нет, не должен. Я уже когда-то проделывал это и все мои пальцы на месте. Значит, с мизинцем ничего не случится. Но все равно мне не хотелось в обруч засовывать палец.
- Мой господин, полнолунье! – выкрикнула старуха.
Да, взошла полная луна. Ее свет проник сквозь круглое оконце и, превратившись в тонкий луч, упал на серебряный обруч, который начал наливаться ярким огнем.
Тут я понял, нужно решаться, сделать то, что мне предначертано и только тогда передо мной откроется тайна, которая до сих пор будоражит мой разум.
Присел на край кровати, прислонившись спиной к высокой деревянной спинке, засунул мизинец в обруч, который сразу намертво сжал мой палец. И тут я понял, что совершил ошибку. Мизинец нужно было вставить ладонью верх, а не вниз, как было сделано. Я попробовал исправить содеянное мной. Бесполезно. Палец был зажат слишком туго – не провернешь.
Тем временем из обруча вылез небольшой острый шип. Он беспощадно проколол мою плоть. Я невольно вскрикнул от боли. Шип задел кость и мне казалось, что тонкая иголка скребет по ней, стараясь пронзить ее насквозь. Из открытой раны показалась капелька алой крови. Она медленно потекла к кончику пальца и упала вниз. За первой каплей показалась вторая, третья, четвертая, потом кровь потекла небольшим ручейком.
Я посмотрел вниз. Возле кровати из пола вылезла деревянная чаша, она наполнялась моей кровью. Я ждал, когда же она наполнится до краев, но этого не происходило, словно сосуд был бездонным.
Кровь в чаше забурлила, покрывшись лопающимися пузырями, над ней начал появляться белесый пар. И тут я понял: сейчас случится то, что все так долго ждали, включая и меня.
В этот момент из-под кровати шумно вывалилась человеческая рука, более похожая на конечность мумии. Она была совершено высохшей и обтянута серой неживой кожей. При падении рука задела чашу, пролив ее содержимое. Алая кровь, сочившая из меня, попала на серую кожу конечности. Та стала впитывать ее, как губка, всю до единой капли, обретать более живой цвет и обрастать плотью, наливаясь силой. И в следующее мгновение я заметил, как кисть зашевелилась, начала сжиматься в кулак и разжиматься, словно разминалась после онемения».

Я стоял в толпе затихших одноклассников и рассказывал сон, который увидел накануне. Стоило мне дойти до момента, как мертвая рука зашевелилась – прозвучал звонок, означающий, что перемена закончилась и пора идти на следующий урок. Поэтому я замолчал.
- Кирилл, а что было дальше? – не выдержав, задал вопрос Юрка Никифоров.
- А дальше я проснулся, - ответил я, направляясь в класс.
- Ну-у-у, на самом интересном месте, - разочаровано произнес одноклассник. – Ты что, не мог еще чуточку поспать, что бы узнать, чем все закончится?
- Я и так чуть трусы не намочил, а ты еще чуточку, - проворчал я, садясь за парту.
- Это точно, после таких снов заикой можно стать, - согласился со мной Юрка, он сидел за соседней партой.
- Друзья, давай сегодня вечером сходим на кладбище, - предложил Толик Степанов, мой сосед по парте.
- Не, я не могу, - сразу отказался я.
- Ты что струсил? – усмехнулся Юрка.
- Нет, не струсил, просто нужно готовиться к контрольной по алгебре, - ответил я ему.
- Да успеешь ты приготовиться, мы же не сразу пойдем, а часов в десять вечера, - объяснил Толик.
- Это на ночь глядя, на заброшенное кладбище? – мне еще больше расхотелось туда идти. – И что вы там собираетесь делать?
- Там, возле памятника неизвестным солдатам, погибшим на войне, постоянно что-то оставляют, - напомнил Толик. – Может, деньжатами там разживемся. Ты помнишь, прошлый раз Степка там нашел десять рублей?
- Помню, - ответил я.
- Может и нам повезет, - уговаривал меня Толик.
- А как же контрольная? – еще раз напомнил я, надеясь, что мои друзья откажутся от своей затеи.
- Скажи, что струсил, а то разные отговорки придумываешь, - вновь поддел меня Юрка.
- Да не струсил я, - пришлось огрызнуться, потом немного подумал и согласился. - Ладно, пойдем. Кто с нами будет?
- Я, Юрка, ты и еще напросились Федька Самойлов с Витькой Шаповаловым, - перечислил Толик.
- И ты что, согласился с собой взять эту мелюзгу? – возмутился Юрка.
Федор с Виктором были всего на пару лет нас моложе, но в глазах нашего друга они казались еще слишком маленькими.
- Пару лишних фонариков не помешают, - ответил ему Толик.
- Ладно, пусть идут, - с неохотой согласился Юрка, после чего поставил свое условие:
- Но если мы найдем деньги, то я с ними делиться не обязан.
- Согласен, - вздохнул Толик, ему иногда была не по душе мелочность друга.
- Где собираемся? – поинтересовался я.
- В беседке, возле дома, на детской площадке, - сообщил Толик. – И фонарь не забудь.

В нашем небольшом городке не так много достопримечательностей – всего три. Первое – это полуразрушенный ликероводочный завод, стоящий на крутом берегу Волги, туда мы иногда бегали, запастись для своей коллекции разными этикетками от винно-водочных бутылок, которые были разбросаны повсюду. Второе – общественная свалка, куда свозили мусор со всех домов и близлежащий промышленных организаций. Это место для ребят было настоящим «эльдорадо», настоящим сокровищем, с множеством нужных только для нас вещей. Третьим – заброшенное кладбище, возвышающееся на высоком бугре, и стоящее практически впритык к нашему городку. Как раз туда мы и направились в вечерних сумерках, освещая себе дорогу электрическими фонарями.
Заброшенный погост – мрачное место. Он встретил нас поскрипыванием скривившихся от времени крестов на неухоженных могилах, резким запахом полыни, росшей повсюду, шуршанием сухой травы под редкими порывами ветра, а также высоким кустарником репейника, который, словно оживший мертвец так и норовит схватить тебя за одежду своими цепкими колючими плодами. Вдобавок ко всему этому изредка раздавалось уханье невидимого сыча. От этих звуков у меня бежал мороз по коже, как от студеного зимнего ветерка. И полная луна, окруженная знакомыми скоплениями звезд, которая своим призрачным бледным светом создавала пугающие бесформенные тени вокруг нас. Откровенно говоря, немного жутковато мне было, но я изо всех сил старался крепиться, чтобы не показать свою робость друзьям.
Первым шел Толик. Он вел нас едва различимой тропой, которая успела зарасти высокой травой, постоянно виляя между неровными бугорками могил. Некоторые из них еще были огорожены ветхой оградкой, другие же вообще сравнялись по уровню с тропинкой и стали практически незаметными.
Нам предстояло пройти практически половину кладбища, чтобы добраться до искомого памятника, потому что тот находился посередине заброшенного погоста. Идти вперед, не останавливаясь, чтобы быстрей достигнуть цели, сделать задуманное и вернуться обратно назад к себе домой, в теплую постель, где можно с легкостью спрятаться под одеялом от щемящего чувства страха. Идти, минуя железные кресты, деревянные, поваленные на землю, качающиеся вкривь и вкось, издающие душераздирающий скрип, словно там, в могилах вдруг зашевелились упокоенные, и эти ожившие мертвецы стараются выбраться наружу, разгребая толстый слой песка и глины своими костлявыми руками, при этом заставляя судорожно шевелиться надгробные кресты. А может быть, они таким простым способом показывают нам – вы пришли в нашу вотчину, непрошеные гости, так что удите поскорей из нашей обители, пока мы не появились перед вашим взором.
- С дороги не сходите, - предостерег Толик, - некоторые из могил могут провалиться под вашим весом.
- Да брось ты, - бесшабашно заявил мелкий Витька, - где нужно, земля уже провалилась. Давай поспорим, что я напрямик вперед вас доберусь до памятника.
И не дожидаясь возражений, кинулся напропалую к середине кладбища.
- Вот придурок, - с досадой сплюнул Толик.
- Я же предупреждал, что ненужно было их брать, - с немалой толикой ехидства не преминул заметить Юрка, поглядывая в сторону Федора.
- Ладно, пошли, - сказал Толик, - будем надеяться, что с этим безмозглым придурком ничего не случиться.
И как накаркал. Впереди послышался шум обвала, потом короткий вскрик убежавшего вперед Витьки.
- Вот черт! – выругался Толик. – Кто-нибудь видел, в какой стороне он провалился?
- Кажется вон там, - показал Федор рукой немного левее направления тропы. – Последний раз там я видел отблеск от его фонарика.
- Пошли, - Толик двинулся в указанном направлении, - только внимательней смотрите под ноги.
- Теперь доставай его оттуда, - заворчал Юрка, последовав за товарищем, - когда достанем, получит от меня пару тумаков, придурок.
- Да ладно тебе, - решил я немного его успокоить, - со всяким такое могло случиться.
- Слушался бы старших, и такого не случилось бы, - проворчал в ответ Юрка.
Освещая перед собой дорогу, мы начали петлять между могил, стараясь не наступать на небольшие оплывшие от дождя и талых вод бугорки, лишенные оград, потому что никто из нас не хотел разделить участь незадачливого Витьки.
Во время поиска неприятные ощущения от кладбища меня немного отпустили, я перестал обращать внимание на противный скрип крестов, на выкрики сыча, меня сейчас более беспокоил наш друг, убежавший вперед - как бы с ним не случилось что-нибудь неприятное.
- Эй, вы где? – послышался голос Витьки.
Все ребята, включая и меня, бросились бежать в ту сторону, рыская яркими белыми кружками света от фонариков из стороны в сторону. Подбежали, увидели. Там немного в стороне от тропинки, по которой мы шли, образовалась небольшая дыра в земле.
- Вытащите меня отсюда! – крикнул Витька, его голос нам не показался испуганным, скорее он был обиженный, мол, вот, совсем позабыли обо мне.
Мы, осторожно пробуя ногами почву перед собой, стали медленно продвигаться к открывшемуся провалу. Все наши предосторожности оказались напрасными. Земля до самой дыры была твердой, как бетон и не собиралась проглатывать нас. По всей видимости, Витька случайно попал в одну единственную каверну, образовавшуюся в закопанной могиле, других к нашему счастью больше не было.
Мы столпились возле небольшой дыры, стали светить внутрь.
- Ничего себе! – невольно вырвалось у нас, когда мы увидели содержимое могилы.
Там внизу на глубине два с половиной метра, возле вполне живого и здорового Витьки, осыпанного с ног до головы сухой землей, лежал разломанный трухлявый гроб, в котором находился высохший от времени труп, походивший на мумию. Скелет женщины или старухи с жутковатым мертвым оскалом, был обтянут сморщенной бледной кожей, сам же череп с темными провалами место носа и глаз покрывался от затылка редкими седыми волосами, вытянутыми практически до самых колен. Ее костлявые пальцы рук, где с легкостью различались все имеющиеся фаланги, оканчивались огромными окостеневшими загнутыми ногтями, под которыми виднелась засохшая грязь, словно она до последнего момента пыталась разрыть могилу, но израсходовав все свои силы, смирилась с участью и задохнулась под тощей земли.
- Что замерли? – не понял Витька причины нашего удивления, ведь он смотрел вверх, а не себе под ноги. – Давайте, вытаскивайте меня отсюда!
Когда же ему не удалось добиться от нас подобающей реакции, наш младший друг проследил за бегающими вокруг себя лучами света и сразу увидел высохший труп, лежащий недалеко от него.
- Вот черт! – испугано воскликнул Витька, отпрыгнув в сторону неровной стены могилы. - Что это?
Но потом его страх перерос в любопытство. Найдя возле себя погашенный от падения фонарик, он пару раз ударил по нему ладонью, тот сразу зажегся, потом Витька медленно приблизился к высохшему трупу, присел на корточки и стал его рассматривать, иногда откидывая в сторону небольшие комья глины свободной рукой.
- Ты что там делаешь? – поинтересовался Юрка, наблюдая за его непонятными манипуляциями.
- Смотрю, может быть, какое-нибудь украшение найду, - объяснил Витька, продолжая шарить рукой вокруг трупа. Хоть он был и моложе нас, но мыслил здраво, ведь по нашим понятиям старые захоронения обязательно должны хранить в себе несметные сокровища в виде золотых или на худой конец, серебряных украшений.
- Если что-нибудь найдешь, все делим пополам! – сразу внес ясность прижимистый Юрка.
- Ладно, - согласился с ним Витька. – А вы пока найдите длинную палку, по которой я выберусь наружу.
Все побежали искать длинный шест, все кроме меня. Я остался стоять возле открывшейся дыры и во все глаза смотрел на высохший труп старухи, ощущая, как по спине побежали противные мурашки. Это была она! Та самая старуха из моих давнишних снов, про которые я уже успел забыть! Почему она? Несмотря на то, что по высохшему трупу нельзя на глаз определить возраст и прижизненные очертания лица, мне все равно казалось, что я смотрю на свой навязчивый кошмар, который долго преследовал меня в сновидениях.
К дыре подбежали ребята. Им не удалось найти длинную жердину, тогда они решили воспользоваться поваленным деревянным крестом, опустив его вниз.
- Давай, подымайся! – крикнул Юрка.
- Подожди, я, кажется, что-то нашел! – ответил Витька, поднимая с земли тусклое колечко.
- Что там? – поинтересовался Юрка. – Что-нибудь стоящее?
- Сейчас посмотрим, - проворчал Витька, потерев о штаны кольцо, и то сразу заблестело. – Кажись серебро!
Немного полюбовавшись им в сете фонарика, он решил его примерить на палец, а уж потом порыться вокруг, вдруг еще найдутся какие-нибудь украшения.
И тут меня словно током ударило! Я сразу вспомнил вчерашний сон про странный серебряный обруч, про то, чем сон закончился, и эти воспоминания наполнили мою душу тревогой. Мне хотелось крикнуть Витке:
«Выкинь кольцо!»
Потому что нутром чувствовал, что от него могут быть одни только неприятности, но не успел, тот уже насадил колечко на безымянный палец.
- Вот черт! – выкрикнул мой друг, тряхнув рукой.
- Что там у тебя? – спросил Толик.
- Хотел надеть кольцо на палец, да укололся обо что-то, - объяснил Витька, рыская лучом света вокруг себя.
- И что? – заволновался алчный Юрка.
- Оно слетело и куда-то укатилось, - ответил наш друг, засунув в рот пораненный палец, потом продолжил искать утерянное украшение.
Вот это мне совсем не понравилось. Я начал пристально всматриваться в труп старухи, ожидая, что он как в моем сне, сейчас начнет шевелиться. Но нет, к моему облегчению этого не происходило.
- Ну, так ищи его! – с досадой выкрикнул Юрка. Он уже размышлял над тем, как они будут делить между собой найденное сокровище, а тут такая незадача.
- А я, по-твоему, что делаю! – раздражено отозвался Витька.
Наконец он увидел колечко с другой стороны высохшего трупа и хотел туда направиться, как стены старой могилы стали осыпаться, грозя завалить под собой нашего друга. Витька не стал дожидаться, пока его захоронит заживо, он стремглав выскочил наружу.
Я с облегчением вздохнул, думая, что вместе с засыпанной могилой, все ожидаемые неприятности обойдут нас стороной. Но нет, я ошибся. Неприятности в скором времени дали о себе знать.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 19.05.2013 в 11:04
СообщениеЗаброшенное кладбище.

«Я шел по широкому арочному коридору, освещенному зажженными факелами. Следом за мной шла светловолосая девушка, одетая в белое длинное кружевное платье, которое не скрывало, а выделяло ее божественную стать и подчеркивало ангельское личико. Рядом с ней ковыляла сгорбленная старуха, облаченная во все черное, с низким капюшоном, скрывающим ее лик.
Мы вышли к широкой лестнице, поднялись по ней. Дальше наш путь лежал через просторную залу, украшенную высокими зеркалами и свисающей с потолка огромной хрустальной люстрой, где находилось множество горящих свечей. Миновав огромное помещение, я открыл дверь и вошел в спальную комнату.
- Мы прибыли, мой господин, - проскрипела старческим голосом старуха.
Я огляделся. В просторной спальне стояла широкая двухместная кровать с высокой резной деревянной спинкой, а над ней по бокам свисал прозрачный балдахин, который сейчас был убран. Возле одной из стен стояло зеркало и секретер, возле другой – деревянное кресло. Окон в спальне не было, место них был выход на широкий каменный балкон, закрытый добротной дверью, наверху которой виднелся круглый вырез, заделанный прозрачным желтым стеклом.
Будучи здесь впервые я подсознательно ощущал, что когда-то, но когда именно – не помню, мне приходилось здесь быть. Я здесь уже делал, то, что мне предстояло сделать. Вот только в те разы у меня все вышло или нет, того не помню. Скорее всего, нет, поэтому я здесь.
Стоя возле входной двухстворчатой двери, я наблюдал, как старуха подошла к кровати, заключенной в пентаграмму, начерченную на полу, и начала с нее снимать шелковое покрывало, поправила большую пуховую подушку, отдернула в сторону теплое одеяло, после чего отошла в сторону.
Девушка в белом платье подошла ко мне, сняла с шеи небольшой серебряный ключик, висевший на тонкой золотой цепочке, и со словами передала его:
- Все готово, мой господин, пора приступать.
Я принял ключик с вычурной бороздкой, продолжая стоять на месте.
«Пора приступать, - подумалось мне. - И что же я прошлый раз делал?»
- Мой господин, пора начинать! – поторопила меня старуха. – Скоро взойдет полная луна!
«Кажется, нужно найти в изголовье кровати замочную щель», - неожиданно всплыло в моей памяти.
- Мой господин, нам стоит поторопиться! – продолжала скрипеть старуха.
Вспомнив, что нужно делать, я подошел к изголовью кровати, присел и начал искать замочную щель. Тут мое внимание, привлекло какое-то движение с обратной стороны высокой спинки просторного ложа. Я с замиранием сердца заглянул туда.
Из-под кровати вылезло, какое-то отвратное существо размером с большую ящерицу. У него было вытянутое чешуйчатое тело с перепончатыми крыльями, сложенными по бокам, длинная подвижная шея и плоская морда с ушами, как у летучей мыши. Существо, перебирая короткими когтистыми лапками, посмотрело на меня немигающим взглядом, прошипело, показав несколько раз длинный раздвоенный язык и вильнув хвостом, вновь скрылось под кроватью.
Я невольно отшатнулся в сторону от такого кошмарного видения.
«Что это за тварь такая? Откуда она взялась? - лихорадочно крутилось в моей голове. – И почему мне кажется, что ее я когда-то видел?»
- Мой господин! – голос девушки вывел меня из растерянности.
Да, верно, пора начинать.
Я начал шарить по деревянному изголовью кровати, в поисках замочной щели. Она обнаружилась сбоку. Я взял ключ, начал его вставлять в замок. Вначале у меня ничего не получалось, словно зубцы бороздки были от другого запора, потом дело пошло на лад. Ключ с тихим шипением вошел в замочную щель.
Сразу сбоку кровати из массивного каркаса выдвинулась деревянная планка, на которой крепился небольшой серебряный обруч с начертанными непонятными символами на его внешней стороне. Я подошел к нему.
Если судить по его размеру, туда мог войти только мизинец. А что дальше? Вдруг, засунув в обруч палец, я лишусь его? Нет, не должен. Я уже когда-то проделывал это и все мои пальцы на месте. Значит, с мизинцем ничего не случится. Но все равно мне не хотелось в обруч засовывать палец.
- Мой господин, полнолунье! – выкрикнула старуха.
Да, взошла полная луна. Ее свет проник сквозь круглое оконце и, превратившись в тонкий луч, упал на серебряный обруч, который начал наливаться ярким огнем.
Тут я понял, нужно решаться, сделать то, что мне предначертано и только тогда передо мной откроется тайна, которая до сих пор будоражит мой разум.
Присел на край кровати, прислонившись спиной к высокой деревянной спинке, засунул мизинец в обруч, который сразу намертво сжал мой палец. И тут я понял, что совершил ошибку. Мизинец нужно было вставить ладонью верх, а не вниз, как было сделано. Я попробовал исправить содеянное мной. Бесполезно. Палец был зажат слишком туго – не провернешь.
Тем временем из обруча вылез небольшой острый шип. Он беспощадно проколол мою плоть. Я невольно вскрикнул от боли. Шип задел кость и мне казалось, что тонкая иголка скребет по ней, стараясь пронзить ее насквозь. Из открытой раны показалась капелька алой крови. Она медленно потекла к кончику пальца и упала вниз. За первой каплей показалась вторая, третья, четвертая, потом кровь потекла небольшим ручейком.
Я посмотрел вниз. Возле кровати из пола вылезла деревянная чаша, она наполнялась моей кровью. Я ждал, когда же она наполнится до краев, но этого не происходило, словно сосуд был бездонным.
Кровь в чаше забурлила, покрывшись лопающимися пузырями, над ней начал появляться белесый пар. И тут я понял: сейчас случится то, что все так долго ждали, включая и меня.
В этот момент из-под кровати шумно вывалилась человеческая рука, более похожая на конечность мумии. Она была совершено высохшей и обтянута серой неживой кожей. При падении рука задела чашу, пролив ее содержимое. Алая кровь, сочившая из меня, попала на серую кожу конечности. Та стала впитывать ее, как губка, всю до единой капли, обретать более живой цвет и обрастать плотью, наливаясь силой. И в следующее мгновение я заметил, как кисть зашевелилась, начала сжиматься в кулак и разжиматься, словно разминалась после онемения».

Я стоял в толпе затихших одноклассников и рассказывал сон, который увидел накануне. Стоило мне дойти до момента, как мертвая рука зашевелилась – прозвучал звонок, означающий, что перемена закончилась и пора идти на следующий урок. Поэтому я замолчал.
- Кирилл, а что было дальше? – не выдержав, задал вопрос Юрка Никифоров.
- А дальше я проснулся, - ответил я, направляясь в класс.
- Ну-у-у, на самом интересном месте, - разочаровано произнес одноклассник. – Ты что, не мог еще чуточку поспать, что бы узнать, чем все закончится?
- Я и так чуть трусы не намочил, а ты еще чуточку, - проворчал я, садясь за парту.
- Это точно, после таких снов заикой можно стать, - согласился со мной Юрка, он сидел за соседней партой.
- Друзья, давай сегодня вечером сходим на кладбище, - предложил Толик Степанов, мой сосед по парте.
- Не, я не могу, - сразу отказался я.
- Ты что струсил? – усмехнулся Юрка.
- Нет, не струсил, просто нужно готовиться к контрольной по алгебре, - ответил я ему.
- Да успеешь ты приготовиться, мы же не сразу пойдем, а часов в десять вечера, - объяснил Толик.
- Это на ночь глядя, на заброшенное кладбище? – мне еще больше расхотелось туда идти. – И что вы там собираетесь делать?
- Там, возле памятника неизвестным солдатам, погибшим на войне, постоянно что-то оставляют, - напомнил Толик. – Может, деньжатами там разживемся. Ты помнишь, прошлый раз Степка там нашел десять рублей?
- Помню, - ответил я.
- Может и нам повезет, - уговаривал меня Толик.
- А как же контрольная? – еще раз напомнил я, надеясь, что мои друзья откажутся от своей затеи.
- Скажи, что струсил, а то разные отговорки придумываешь, - вновь поддел меня Юрка.
- Да не струсил я, - пришлось огрызнуться, потом немного подумал и согласился. - Ладно, пойдем. Кто с нами будет?
- Я, Юрка, ты и еще напросились Федька Самойлов с Витькой Шаповаловым, - перечислил Толик.
- И ты что, согласился с собой взять эту мелюзгу? – возмутился Юрка.
Федор с Виктором были всего на пару лет нас моложе, но в глазах нашего друга они казались еще слишком маленькими.
- Пару лишних фонариков не помешают, - ответил ему Толик.
- Ладно, пусть идут, - с неохотой согласился Юрка, после чего поставил свое условие:
- Но если мы найдем деньги, то я с ними делиться не обязан.
- Согласен, - вздохнул Толик, ему иногда была не по душе мелочность друга.
- Где собираемся? – поинтересовался я.
- В беседке, возле дома, на детской площадке, - сообщил Толик. – И фонарь не забудь.

В нашем небольшом городке не так много достопримечательностей – всего три. Первое – это полуразрушенный ликероводочный завод, стоящий на крутом берегу Волги, туда мы иногда бегали, запастись для своей коллекции разными этикетками от винно-водочных бутылок, которые были разбросаны повсюду. Второе – общественная свалка, куда свозили мусор со всех домов и близлежащий промышленных организаций. Это место для ребят было настоящим «эльдорадо», настоящим сокровищем, с множеством нужных только для нас вещей. Третьим – заброшенное кладбище, возвышающееся на высоком бугре, и стоящее практически впритык к нашему городку. Как раз туда мы и направились в вечерних сумерках, освещая себе дорогу электрическими фонарями.
Заброшенный погост – мрачное место. Он встретил нас поскрипыванием скривившихся от времени крестов на неухоженных могилах, резким запахом полыни, росшей повсюду, шуршанием сухой травы под редкими порывами ветра, а также высоким кустарником репейника, который, словно оживший мертвец так и норовит схватить тебя за одежду своими цепкими колючими плодами. Вдобавок ко всему этому изредка раздавалось уханье невидимого сыча. От этих звуков у меня бежал мороз по коже, как от студеного зимнего ветерка. И полная луна, окруженная знакомыми скоплениями звезд, которая своим призрачным бледным светом создавала пугающие бесформенные тени вокруг нас. Откровенно говоря, немного жутковато мне было, но я изо всех сил старался крепиться, чтобы не показать свою робость друзьям.
Первым шел Толик. Он вел нас едва различимой тропой, которая успела зарасти высокой травой, постоянно виляя между неровными бугорками могил. Некоторые из них еще были огорожены ветхой оградкой, другие же вообще сравнялись по уровню с тропинкой и стали практически незаметными.
Нам предстояло пройти практически половину кладбища, чтобы добраться до искомого памятника, потому что тот находился посередине заброшенного погоста. Идти вперед, не останавливаясь, чтобы быстрей достигнуть цели, сделать задуманное и вернуться обратно назад к себе домой, в теплую постель, где можно с легкостью спрятаться под одеялом от щемящего чувства страха. Идти, минуя железные кресты, деревянные, поваленные на землю, качающиеся вкривь и вкось, издающие душераздирающий скрип, словно там, в могилах вдруг зашевелились упокоенные, и эти ожившие мертвецы стараются выбраться наружу, разгребая толстый слой песка и глины своими костлявыми руками, при этом заставляя судорожно шевелиться надгробные кресты. А может быть, они таким простым способом показывают нам – вы пришли в нашу вотчину, непрошеные гости, так что удите поскорей из нашей обители, пока мы не появились перед вашим взором.
- С дороги не сходите, - предостерег Толик, - некоторые из могил могут провалиться под вашим весом.
- Да брось ты, - бесшабашно заявил мелкий Витька, - где нужно, земля уже провалилась. Давай поспорим, что я напрямик вперед вас доберусь до памятника.
И не дожидаясь возражений, кинулся напропалую к середине кладбища.
- Вот придурок, - с досадой сплюнул Толик.
- Я же предупреждал, что ненужно было их брать, - с немалой толикой ехидства не преминул заметить Юрка, поглядывая в сторону Федора.
- Ладно, пошли, - сказал Толик, - будем надеяться, что с этим безмозглым придурком ничего не случиться.
И как накаркал. Впереди послышался шум обвала, потом короткий вскрик убежавшего вперед Витьки.
- Вот черт! – выругался Толик. – Кто-нибудь видел, в какой стороне он провалился?
- Кажется вон там, - показал Федор рукой немного левее направления тропы. – Последний раз там я видел отблеск от его фонарика.
- Пошли, - Толик двинулся в указанном направлении, - только внимательней смотрите под ноги.
- Теперь доставай его оттуда, - заворчал Юрка, последовав за товарищем, - когда достанем, получит от меня пару тумаков, придурок.
- Да ладно тебе, - решил я немного его успокоить, - со всяким такое могло случиться.
- Слушался бы старших, и такого не случилось бы, - проворчал в ответ Юрка.
Освещая перед собой дорогу, мы начали петлять между могил, стараясь не наступать на небольшие оплывшие от дождя и талых вод бугорки, лишенные оград, потому что никто из нас не хотел разделить участь незадачливого Витьки.
Во время поиска неприятные ощущения от кладбища меня немного отпустили, я перестал обращать внимание на противный скрип крестов, на выкрики сыча, меня сейчас более беспокоил наш друг, убежавший вперед - как бы с ним не случилось что-нибудь неприятное.
- Эй, вы где? – послышался голос Витьки.
Все ребята, включая и меня, бросились бежать в ту сторону, рыская яркими белыми кружками света от фонариков из стороны в сторону. Подбежали, увидели. Там немного в стороне от тропинки, по которой мы шли, образовалась небольшая дыра в земле.
- Вытащите меня отсюда! – крикнул Витька, его голос нам не показался испуганным, скорее он был обиженный, мол, вот, совсем позабыли обо мне.
Мы, осторожно пробуя ногами почву перед собой, стали медленно продвигаться к открывшемуся провалу. Все наши предосторожности оказались напрасными. Земля до самой дыры была твердой, как бетон и не собиралась проглатывать нас. По всей видимости, Витька случайно попал в одну единственную каверну, образовавшуюся в закопанной могиле, других к нашему счастью больше не было.
Мы столпились возле небольшой дыры, стали светить внутрь.
- Ничего себе! – невольно вырвалось у нас, когда мы увидели содержимое могилы.
Там внизу на глубине два с половиной метра, возле вполне живого и здорового Витьки, осыпанного с ног до головы сухой землей, лежал разломанный трухлявый гроб, в котором находился высохший от времени труп, походивший на мумию. Скелет женщины или старухи с жутковатым мертвым оскалом, был обтянут сморщенной бледной кожей, сам же череп с темными провалами место носа и глаз покрывался от затылка редкими седыми волосами, вытянутыми практически до самых колен. Ее костлявые пальцы рук, где с легкостью различались все имеющиеся фаланги, оканчивались огромными окостеневшими загнутыми ногтями, под которыми виднелась засохшая грязь, словно она до последнего момента пыталась разрыть могилу, но израсходовав все свои силы, смирилась с участью и задохнулась под тощей земли.
- Что замерли? – не понял Витька причины нашего удивления, ведь он смотрел вверх, а не себе под ноги. – Давайте, вытаскивайте меня отсюда!
Когда же ему не удалось добиться от нас подобающей реакции, наш младший друг проследил за бегающими вокруг себя лучами света и сразу увидел высохший труп, лежащий недалеко от него.
- Вот черт! – испугано воскликнул Витька, отпрыгнув в сторону неровной стены могилы. - Что это?
Но потом его страх перерос в любопытство. Найдя возле себя погашенный от падения фонарик, он пару раз ударил по нему ладонью, тот сразу зажегся, потом Витька медленно приблизился к высохшему трупу, присел на корточки и стал его рассматривать, иногда откидывая в сторону небольшие комья глины свободной рукой.
- Ты что там делаешь? – поинтересовался Юрка, наблюдая за его непонятными манипуляциями.
- Смотрю, может быть, какое-нибудь украшение найду, - объяснил Витька, продолжая шарить рукой вокруг трупа. Хоть он был и моложе нас, но мыслил здраво, ведь по нашим понятиям старые захоронения обязательно должны хранить в себе несметные сокровища в виде золотых или на худой конец, серебряных украшений.
- Если что-нибудь найдешь, все делим пополам! – сразу внес ясность прижимистый Юрка.
- Ладно, - согласился с ним Витька. – А вы пока найдите длинную палку, по которой я выберусь наружу.
Все побежали искать длинный шест, все кроме меня. Я остался стоять возле открывшейся дыры и во все глаза смотрел на высохший труп старухи, ощущая, как по спине побежали противные мурашки. Это была она! Та самая старуха из моих давнишних снов, про которые я уже успел забыть! Почему она? Несмотря на то, что по высохшему трупу нельзя на глаз определить возраст и прижизненные очертания лица, мне все равно казалось, что я смотрю на свой навязчивый кошмар, который долго преследовал меня в сновидениях.
К дыре подбежали ребята. Им не удалось найти длинную жердину, тогда они решили воспользоваться поваленным деревянным крестом, опустив его вниз.
- Давай, подымайся! – крикнул Юрка.
- Подожди, я, кажется, что-то нашел! – ответил Витька, поднимая с земли тусклое колечко.
- Что там? – поинтересовался Юрка. – Что-нибудь стоящее?
- Сейчас посмотрим, - проворчал Витька, потерев о штаны кольцо, и то сразу заблестело. – Кажись серебро!
Немного полюбовавшись им в сете фонарика, он решил его примерить на палец, а уж потом порыться вокруг, вдруг еще найдутся какие-нибудь украшения.
И тут меня словно током ударило! Я сразу вспомнил вчерашний сон про странный серебряный обруч, про то, чем сон закончился, и эти воспоминания наполнили мою душу тревогой. Мне хотелось крикнуть Витке:
«Выкинь кольцо!»
Потому что нутром чувствовал, что от него могут быть одни только неприятности, но не успел, тот уже насадил колечко на безымянный палец.
- Вот черт! – выкрикнул мой друг, тряхнув рукой.
- Что там у тебя? – спросил Толик.
- Хотел надеть кольцо на палец, да укололся обо что-то, - объяснил Витька, рыская лучом света вокруг себя.
- И что? – заволновался алчный Юрка.
- Оно слетело и куда-то укатилось, - ответил наш друг, засунув в рот пораненный палец, потом продолжил искать утерянное украшение.
Вот это мне совсем не понравилось. Я начал пристально всматриваться в труп старухи, ожидая, что он как в моем сне, сейчас начнет шевелиться. Но нет, к моему облегчению этого не происходило.
- Ну, так ищи его! – с досадой выкрикнул Юрка. Он уже размышлял над тем, как они будут делить между собой найденное сокровище, а тут такая незадача.
- А я, по-твоему, что делаю! – раздражено отозвался Витька.
Наконец он увидел колечко с другой стороны высохшего трупа и хотел туда направиться, как стены старой могилы стали осыпаться, грозя завалить под собой нашего друга. Витька не стал дожидаться, пока его захоронит заживо, он стремглав выскочил наружу.
Я с облегчением вздохнул, думая, что вместе с засыпанной могилой, все ожидаемые неприятности обойдут нас стороной. Но нет, я ошибся. Неприятности в скором времени дали о себе знать.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 19.05.2013 в 11:04
sermolotkovДата: Понедельник, 20.05.2013, 13:00 | Сообщение # 5
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Глава вторая.
Карейма.

Сборы были не долгими. Хорошо, когда за дело берется влиятельный человек с большими деньгами в кармане.
Анатолий Эдуардович в короткое время достал оборудование, которое мы заказали, оформил загранпаспорта, визу, потом заставил нас сделать прививки от желтой лихорадки, тифа и холеры. Нам оставалось только собрать свои сумки и направиться в аэропорт. Но перед этим мы загнали наши машины в загородный дом, о котором никто не знал. Стоит подстраховаться на случай, если наш наниматель поведет себя неадекватно, узнав, что его кинули. Ведь разыскиваемую вещицу, конечно, если она существует на самом деле, мы ему возвращать не собирались. А влиятельные люди не любят оставаться в дураках. Они жестоко наказывают за обман. Так что наши предосторожности были не лишены смысла.
Все это время я названивал дяди Прохору, чтобы посоветоваться с ним о предстоящем деле, но постоянно слышал в телефонном микрофоне вежливый женский голосок, который сообщал; данный номер отключен или находится в не зоны действия сети.
Когда мы садились в самолет, я поинтересовался у брата:
- Роб, ты звонил дяде Прохору?
- Да, - ответил Роберт. – Но он почему-то недоступен.
- У меня такая же картина, - огорчено произнес я.
- Не расстраивайся, с ним такое частенько бывает, - успокоил меня брат. – Вспомни, сколько раз бывало – ищешь его, а он как сквозь землю провалился. Потом выясняется, что наш дядюшка был занят очень срочной работой, а нас об этом предупредить запамятовал.
- Верно, такое часто бывало, - согласился я с Робертом. – Просто я хотел у него узнать про артефакт, который мы будем разыскивать.
- А чего про него узнавать, - беспечно пожал плечами брат, - как найдем его, так сразу уничтожим.
- Мне бы твою уверенность, - недовольно проворчал я.

И вот уже наш путь лежал на север, через пустыню Бауда в направлении четвертого порога Нила, конечной же точкой нашего путешествия являлась священная гора Джебель-Баркал, у подножия которой лежали руины храмов и дворцов старинного города Напата, свидетеля величия кушитов. Это они в восьмом веке до нашей эры сумели покорить великий Египет, образовав обширную империю, простирающуюся от места слияния Голубого и Белого Нила, до самого Средиземного моря. Об этом я узнал, полазав в инете.
В старом, но вполне надежном «Лендровере» кроме меня, находился мой брат, Роберт, который сидел рядышком, на заднем сиденье, и Григорий Орлов, сидящий за рулем автомобиля, рядом с ним, спереди, находился Дмитрий Дегтярев, их нам навязал наш наниматель. Мы вначале пытались возражать, потому что привыкли работать без посторонней помощи, но Анатолий Эдуардович Трошин, настоял на своем, пригрозив, что в случае отказа от его условий, он обратится к другим специалистам. И в тоже время, если мы согласимся, то по окончанию контракта на наши банковские счета будут перечислены дополнительные суммы в виде премий. Нам пришлось согласиться, не ради лишних денег, хотя они тоже не помешали бы, а ради того, чтобы контракт не достался кому-либо другому.
В пустыне нет дорог, а так же указательных знаков, поэтому там надо ехать по чужой колее, оставленной здесь неизвестно когда и неизвестно кем, или полагаться на свое чутье. Только так можно достигнуть цели, не заблудившись в бескрайних волнах песка, где облако пыли может означать с одинаковым успехом, как движущийся навстречу автомобиль, так и песчаный смерч, пляшущий на фоне воздушного марева, где то на краю горизонта.
Нашему водителю не было надобности ни в чутье, ни в колее, ни в удаче. Перед отбытием Григорий, положив в машину свою тяжелую объемистую дорожную сумку, подключил к приборной доске спутниковый навигатор, по которому сейчас он определял нужный курс. Так что нам не грозило заблудиться в «море Сатаны», так это место называют кочевники. О, да, пустыня чем-то напоминает море, только место крутых волн, здесь кругом песчаные барханы вперемешку с дюнами. Куда ни кинешь взор, везде одно и то же, только редкие обелиски термитников, да черные валуны скрашивали уже порядком надоевшее однообразие.
Вообще то, я не очень жалую летнее пекло, как и неимоверный зимний мороз, по мне лучше всего, если всегда была умеренная погода, когда не очень жарко и не очень холодно.
- Вон, «Джебель-Баркал»! – произнес Григорий, указывая взглядом вперед. – Значит, мы скоро подъедем к парому.
- Скорей бы, - откликнулся я. – Мне уже надоело трястись в этой колымаге.
- Это уж точно, - поддержал меня Роберт. – Едем как на арбе, глотаем пыль и промокли все от пота, словно живем не двадцать первом веке, а средневековой глуши, где никогда не слышали об климат - контроле.
- Ой, какие мы нежные, - усмехнулся Дмитрий, повернувшись в нашу сторону.
- Как кисейные барышни из пансиона благородных девиц, - поддержал его сарказм Григорий, проворно крутя баранку. – Вам подать зонтики с кружевами или чепчики с рюшками, чтобы темечко не напекло?
Они были похожи, как братья, оба имели острый взгляд с небольшим прищуром, который сейчас прятался за солнцезащитными очками, короткую стрижку, ежиком, прикрытую кепи, волевые подбородки и плотно сбитые тела. Одеты парни были так же одинаково: в майки цвета хаки, поверх которых висела «сбруя» с пистолетами и запасными обоймами к ним, армейские штаны такого же цвета, опоясанные широким ремнем, на них висели чехлы с ножами, ноги обутые в высокие берцы. Но имели и отличия. Тридцатидвухлетний Дмитрий с рыжим ежиком и голубыми глазами был более уравновешен и рассудителен, чем его напарник. Двадцатидевятилетний Григорий с черными, как смоль, волосами и карими глазами, был заряжен, словно «Энерджайзер», его постоянно тяготило бездействие.
- Куда уж нам, лапотникам, тягаться с техасскими рейнджерами, - ехидно усмехнулся в ответ Роберт и поправил широкополую шляпу, которая съехала на затылок.
Мой брат был худым, но жилистым, с короткой стрижкой русых волос. Ему в сентябре исполнилось двадцать два года и за этот короткий срок жизни, он изрядно успел попутешествовать вместе со мной. Одет Роберт был также как и я, в футболку серого цвета, бежевые тонкие штаны ну и конечно в берцы, в которых ноги сильно потели. Из оружия он ничего на себя не нацепил, хотя в его походной сумке лежал, как и у меня, армейский ГШ-18 китайского производства. Их мы приобрели на «черном рынке», потому что такие вещи на самолете не провезешь, без должного разрешения, которого нам никто не потрудился выдать.
Сразу возникает вопрос - зачем нам оружие? Потому что мы в Африке! В чертовой Африке, где постоянно случаются военные конфликты, особенно в последнее время. И чтобы совсем уж не чувствовать себя полнейшим идиотом, приходится иметь при себе кое- что помощней древнего мушкета, хотя, если верить слухам, здесь им до сих пор пользуются в захолустных деревеньках.
- Нам обычным служащим, обычного охранного агентства, далековато до техасских рейнджеров, - последовал ответ от Дмитрия.
- Это, в каком же обычном охранном агентстве выдают табельное оружие G-18? – не преминул я поддеть его. – У которого обойма на тридцать один патрон, для автоматического ведения огня?
Вообще то, во всех наших тайных делах, если такие намечались, на мне лежала техническая поддержка, компьютеры, сканеры, видеокамеры и другие нужные приспособления. Но кроме того нам частенько приходится брать в руки оружие, чтобы защитить свою жизнь, так что я в свои двадцать пять лет, научился неплохо разбираться в военном оснащении, за которое всегда отвечал мой брат.
- Ошибаешься, приятель, у него стандартная обойма на девятнадцать патронов и стреляет он одиночными или в режиме по три выстрела, - поправил меня Дмитрий. – Ты что, тоже служил?
- Ага, шеф – поваром на кухне, - ответил за меня Роберт.
- Случайно не на полевой кухне спецназа? – продолжал допытываться Дмитрий с ехидной ухмылкой на губах.
- В ресторане «Три пескаря», следуя программе об альтернативной службе, - съязвил мой брат.
- Наверняка вместе с тобой после окончания кулинарного колледжа? – усмехнулся Дмитрий.
- О нет, я служил в инженерных войсках, где за год успел приобщиться к утонченному архитектурному искусству, работая на огороде генеральского загородного особняка, и это послужило толчком к выбору трудной стези Искателя древних реликвий, - ответил ему Роберт.
- Счет: 1-1, - подытожил Дмитрий после нашей короткой пикировки.
Это была не беседа с пристрастием, всего лишь обычная игра, правила которой все соблюдали, а затеяна она была, что бы скоротать время. Потому что, я с Робертом, прекрасно знал всю подноготною наших спутников, порывшись в их личных делах, через кое-каких наших хороших знакомых, то, что они не раз бывали в горячих точках и само собой не под видом сотрудников Красного креста, и то, что им всегда удавалось без потерь выбираться оттуда.
Про нас, я не сомневаюсь, этим парням так же все было известно, ну практически все. Надеюсь, они не знают про нашу тайную жизнь, где хватает разной нечисти, а уж на счет этого в свое время наш дядя постарался, сделав каждому из нас по несколько фальшивых документов и сочинив изрядное количество правдоподобных легенд на все случаи в жизни, которые пришлось заучить наизусть. Прямо шпионские игры, но по-другому нам нельзя, чтоб не раскрыть то, чем мы занимаемся на самом деле.
- Вот и Нил, где водится голодный крокодил! – скаламбурил Григорий.
Он оказался прав, мы подъехали к берегу великой реки. Там, к нашему счастью, стоял паром, словно нарочно поджидая нас. Мы немедля заехали на него, заплатили за проезд и поплыли в сторону другого берега, где величественно возвышалась одинокая гора, со своими крутыми боками, хорошо отшлифованными песчаными бурями.
Пока переправились, пока выбирали нужное направление, потеряли немало времени, поэтому только к вечеру нам удалось добраться до Кареймы - города расположенного к северо-востоку от Джебель-Баркала. Проехав по вполне приличной дороге, мы припарковались возле небольшой двухэтажной гостиницы.
- Все, приехали, можно выгружаться, - сообщил Григорий.
- Наконец то, - радостно произнес Роберт. Он вылез из машины, с наслаждением потянулся до хруста в суставах, размял затекшие ноги и только после этой нехитрой процедуры направился вытаскивать багаж.
Мы последовали за ним, похватали дорожные сумки, вошли в гостиницу. Там оказывается, для нас уже были забронированы номера, так что, взяв ключи у портье, нам ничего не оставалось, как подняться на второй этаж и расположиться в своих комнатах.
Мне достался небольшой одноместный номер с широкой кроватью, окном на улицу, небольшим холодильником, отдельным санузлом, а так же душем, которым я сразу же решил воспользоваться.
Какое блаженство, после длительного перехода по пустыне, все время, находясь под безжалостными лучами африканского солнца, готового превратить тебя в поджаренный бифштекс, оказаться под тугими струями прохладной воды и ощущать, как слезает с тебя вся грязь, накопленная за время путешествия, и уходит усталость. Нет, такое чувство не передать словами, его нужно прочувствовать самому, только тогда можно понять, как это приятно.
Покончив с водными процедурами, я насухо вытерся махровым полотенце, переоделся в чистую одежду, только после этого решил навестить своего друга, чтоб узнать, пойдет тот ужинать в ресторан или нет.
Оказывается, Роберт никуда не собирался. Он с мокрыми волосами разлегся на широкой кровати, держа в руках свою гитару, с которой никогда не расставался. Возле его ложа, стоял накрытый журнальный столик. Там стояла бутылка водки, четыре рюмки, пару банок пива, а также на одной тарелке бутерброды, сделанные из нарезного хлеба и тонких ломтиков голландского сыра, на другой, нарезанный лимон, слегка присыпанный сахарным песком.
- Ты вовремя, Кирилл, присаживайся, наливай, - предложил мне Роберт, тихо перебирая пальцами струны.
- Значит, на ужин ты не собираешься, - констатировал я факт, усаживаясь в кресло.
- Мне захотелось немного полежать, накатить сто грамм, а уж потом посмотрим, стоит идти в ресторан или нет, - произнес Роберт.
- Давай накатим, - я согласился с ним, взял бутылку водки, которая приятно холодила руку и начал разливать ее родимую в две рюмки.
Благосклонно приняв мое одобрение, Роберт, поднялся с кровати, сел на ее край.
- Ну, за удачное окончание нашего весьма авантюрного предприятия, - произнес он тост, поднимая свою рюмку, после чего, опрокинул ее содержимое себе в рот.
Я последовал его примеру, залпом выпил водку и сразу закусил ее ломтиком лимона, при этом сморщился, как от зубной боли. Не нравилась мне употреблять это алкогольное чудо, сотворенное в свое время Менделеевым, мне по душе был душистый коньяк или на худой конец, дорогие виски, за которые дают не менее пятьсот баксов за бутылку.
Роберту же было все равно, что пить, для него главное, что бы все было качественное, а самое главное холодное. После водки он открыл банку, отхлебнул оттуда пива и вновь взялся за гитару.
- Хорошо сидим, - удовлетворено произнес мой друг, потом начал напевать песню под звон струн:

Блюз дальних странствий
У меня внутри сидит,
И там он не дремлет,
И даже он не спит,
Из дома меня гонит,
Толкает меня в путь,
Его позывы
Мне не дают уснуть.
И тут я понимаю,
Что меня гнетет.
Блюз дальних странствий,
В путь меня зовет.

Стоило Роберту допеть первый куплет, как дверь в номер открылась и к нам в гости ввалились Григорий с Дмитрием. Первый в руках держал еще одну бутылку водки, другой нес спайку баночного пива и пакет с закуской.
- Опочки, здесь, оказывается, гудешь, вовсю идет, а нас никто не приглашает! – притворно обиделся Дмитрий.
- Так с товарищами не поступают, - поддержал его Григорий.
- Ладно, господа – товарищи, проходите к нашему скудному столу, присаживайтесь, - пригласил Роберт, продолжая перебирать струны.
- А что, мы не гордые, возьмем и войдем, - усмехнулся Дмитрий.
Наши новые знакомые подошли к столику, расположились возле него один на кровати, другой в свободное кресло.
Я сразу наполнил все рюмки, которые сразу же разошлись по рукам.
- За прибытие! – сказал тост Григорий, после чего опустошил свою тару.
Мы синхронно последовали его примеру. Все закусили, потом через некоторое время опять выпили. На душе сразу стало спокойно, как в тихой гавани. А тут еще Роберт для поднятия душевного настроения заиграл на гитаре и продолжил петь:

И вот беру гитару,
В чехол ее кладу,
Я дома засиделся,
Из дома я уйду.
Я вышел из квартиры,
Выхожу во двор
Передо мной открылся,
Без границ простор.
Мне путь назад заказан,
Идти мне лишь вперед.
Лишь блюз дальних странствий,
Сейчас меня спасет.

Остальные тоже расслабились. Дмитрий с Григорием, изредка прикладываясь к своим рюмкам, завели между собой неспешный разговор. Я же под пение Роберта стал думать о давно минувших годах, о том времени, когда нам с братом впервые пришлось столкнуться с неведомым, с тем, что мы раньше считали обычной страшной сказкой, рассказанной бабушкой на ночь.

Эй, парень, подымайся,
Прошу, со мной пойдем,
Мы в доме примостимся,
Пива там хлебнем,
Ты возьмешь гитару,
Песню мне споешь,
Ночь под луною,
Со мною проведешь.
Мне девушка сказала
Заглушив мотор.
Ей блюз дальних странствий
Не открыл простор.
 
СообщениеГлава вторая.
Карейма.

Сборы были не долгими. Хорошо, когда за дело берется влиятельный человек с большими деньгами в кармане.
Анатолий Эдуардович в короткое время достал оборудование, которое мы заказали, оформил загранпаспорта, визу, потом заставил нас сделать прививки от желтой лихорадки, тифа и холеры. Нам оставалось только собрать свои сумки и направиться в аэропорт. Но перед этим мы загнали наши машины в загородный дом, о котором никто не знал. Стоит подстраховаться на случай, если наш наниматель поведет себя неадекватно, узнав, что его кинули. Ведь разыскиваемую вещицу, конечно, если она существует на самом деле, мы ему возвращать не собирались. А влиятельные люди не любят оставаться в дураках. Они жестоко наказывают за обман. Так что наши предосторожности были не лишены смысла.
Все это время я названивал дяди Прохору, чтобы посоветоваться с ним о предстоящем деле, но постоянно слышал в телефонном микрофоне вежливый женский голосок, который сообщал; данный номер отключен или находится в не зоны действия сети.
Когда мы садились в самолет, я поинтересовался у брата:
- Роб, ты звонил дяде Прохору?
- Да, - ответил Роберт. – Но он почему-то недоступен.
- У меня такая же картина, - огорчено произнес я.
- Не расстраивайся, с ним такое частенько бывает, - успокоил меня брат. – Вспомни, сколько раз бывало – ищешь его, а он как сквозь землю провалился. Потом выясняется, что наш дядюшка был занят очень срочной работой, а нас об этом предупредить запамятовал.
- Верно, такое часто бывало, - согласился я с Робертом. – Просто я хотел у него узнать про артефакт, который мы будем разыскивать.
- А чего про него узнавать, - беспечно пожал плечами брат, - как найдем его, так сразу уничтожим.
- Мне бы твою уверенность, - недовольно проворчал я.

И вот уже наш путь лежал на север, через пустыню Бауда в направлении четвертого порога Нила, конечной же точкой нашего путешествия являлась священная гора Джебель-Баркал, у подножия которой лежали руины храмов и дворцов старинного города Напата, свидетеля величия кушитов. Это они в восьмом веке до нашей эры сумели покорить великий Египет, образовав обширную империю, простирающуюся от места слияния Голубого и Белого Нила, до самого Средиземного моря. Об этом я узнал, полазав в инете.
В старом, но вполне надежном «Лендровере» кроме меня, находился мой брат, Роберт, который сидел рядышком, на заднем сиденье, и Григорий Орлов, сидящий за рулем автомобиля, рядом с ним, спереди, находился Дмитрий Дегтярев, их нам навязал наш наниматель. Мы вначале пытались возражать, потому что привыкли работать без посторонней помощи, но Анатолий Эдуардович Трошин, настоял на своем, пригрозив, что в случае отказа от его условий, он обратится к другим специалистам. И в тоже время, если мы согласимся, то по окончанию контракта на наши банковские счета будут перечислены дополнительные суммы в виде премий. Нам пришлось согласиться, не ради лишних денег, хотя они тоже не помешали бы, а ради того, чтобы контракт не достался кому-либо другому.
В пустыне нет дорог, а так же указательных знаков, поэтому там надо ехать по чужой колее, оставленной здесь неизвестно когда и неизвестно кем, или полагаться на свое чутье. Только так можно достигнуть цели, не заблудившись в бескрайних волнах песка, где облако пыли может означать с одинаковым успехом, как движущийся навстречу автомобиль, так и песчаный смерч, пляшущий на фоне воздушного марева, где то на краю горизонта.
Нашему водителю не было надобности ни в чутье, ни в колее, ни в удаче. Перед отбытием Григорий, положив в машину свою тяжелую объемистую дорожную сумку, подключил к приборной доске спутниковый навигатор, по которому сейчас он определял нужный курс. Так что нам не грозило заблудиться в «море Сатаны», так это место называют кочевники. О, да, пустыня чем-то напоминает море, только место крутых волн, здесь кругом песчаные барханы вперемешку с дюнами. Куда ни кинешь взор, везде одно и то же, только редкие обелиски термитников, да черные валуны скрашивали уже порядком надоевшее однообразие.
Вообще то, я не очень жалую летнее пекло, как и неимоверный зимний мороз, по мне лучше всего, если всегда была умеренная погода, когда не очень жарко и не очень холодно.
- Вон, «Джебель-Баркал»! – произнес Григорий, указывая взглядом вперед. – Значит, мы скоро подъедем к парому.
- Скорей бы, - откликнулся я. – Мне уже надоело трястись в этой колымаге.
- Это уж точно, - поддержал меня Роберт. – Едем как на арбе, глотаем пыль и промокли все от пота, словно живем не двадцать первом веке, а средневековой глуши, где никогда не слышали об климат - контроле.
- Ой, какие мы нежные, - усмехнулся Дмитрий, повернувшись в нашу сторону.
- Как кисейные барышни из пансиона благородных девиц, - поддержал его сарказм Григорий, проворно крутя баранку. – Вам подать зонтики с кружевами или чепчики с рюшками, чтобы темечко не напекло?
Они были похожи, как братья, оба имели острый взгляд с небольшим прищуром, который сейчас прятался за солнцезащитными очками, короткую стрижку, ежиком, прикрытую кепи, волевые подбородки и плотно сбитые тела. Одеты парни были так же одинаково: в майки цвета хаки, поверх которых висела «сбруя» с пистолетами и запасными обоймами к ним, армейские штаны такого же цвета, опоясанные широким ремнем, на них висели чехлы с ножами, ноги обутые в высокие берцы. Но имели и отличия. Тридцатидвухлетний Дмитрий с рыжим ежиком и голубыми глазами был более уравновешен и рассудителен, чем его напарник. Двадцатидевятилетний Григорий с черными, как смоль, волосами и карими глазами, был заряжен, словно «Энерджайзер», его постоянно тяготило бездействие.
- Куда уж нам, лапотникам, тягаться с техасскими рейнджерами, - ехидно усмехнулся в ответ Роберт и поправил широкополую шляпу, которая съехала на затылок.
Мой брат был худым, но жилистым, с короткой стрижкой русых волос. Ему в сентябре исполнилось двадцать два года и за этот короткий срок жизни, он изрядно успел попутешествовать вместе со мной. Одет Роберт был также как и я, в футболку серого цвета, бежевые тонкие штаны ну и конечно в берцы, в которых ноги сильно потели. Из оружия он ничего на себя не нацепил, хотя в его походной сумке лежал, как и у меня, армейский ГШ-18 китайского производства. Их мы приобрели на «черном рынке», потому что такие вещи на самолете не провезешь, без должного разрешения, которого нам никто не потрудился выдать.
Сразу возникает вопрос - зачем нам оружие? Потому что мы в Африке! В чертовой Африке, где постоянно случаются военные конфликты, особенно в последнее время. И чтобы совсем уж не чувствовать себя полнейшим идиотом, приходится иметь при себе кое- что помощней древнего мушкета, хотя, если верить слухам, здесь им до сих пор пользуются в захолустных деревеньках.
- Нам обычным служащим, обычного охранного агентства, далековато до техасских рейнджеров, - последовал ответ от Дмитрия.
- Это, в каком же обычном охранном агентстве выдают табельное оружие G-18? – не преминул я поддеть его. – У которого обойма на тридцать один патрон, для автоматического ведения огня?
Вообще то, во всех наших тайных делах, если такие намечались, на мне лежала техническая поддержка, компьютеры, сканеры, видеокамеры и другие нужные приспособления. Но кроме того нам частенько приходится брать в руки оружие, чтобы защитить свою жизнь, так что я в свои двадцать пять лет, научился неплохо разбираться в военном оснащении, за которое всегда отвечал мой брат.
- Ошибаешься, приятель, у него стандартная обойма на девятнадцать патронов и стреляет он одиночными или в режиме по три выстрела, - поправил меня Дмитрий. – Ты что, тоже служил?
- Ага, шеф – поваром на кухне, - ответил за меня Роберт.
- Случайно не на полевой кухне спецназа? – продолжал допытываться Дмитрий с ехидной ухмылкой на губах.
- В ресторане «Три пескаря», следуя программе об альтернативной службе, - съязвил мой брат.
- Наверняка вместе с тобой после окончания кулинарного колледжа? – усмехнулся Дмитрий.
- О нет, я служил в инженерных войсках, где за год успел приобщиться к утонченному архитектурному искусству, работая на огороде генеральского загородного особняка, и это послужило толчком к выбору трудной стези Искателя древних реликвий, - ответил ему Роберт.
- Счет: 1-1, - подытожил Дмитрий после нашей короткой пикировки.
Это была не беседа с пристрастием, всего лишь обычная игра, правила которой все соблюдали, а затеяна она была, что бы скоротать время. Потому что, я с Робертом, прекрасно знал всю подноготною наших спутников, порывшись в их личных делах, через кое-каких наших хороших знакомых, то, что они не раз бывали в горячих точках и само собой не под видом сотрудников Красного креста, и то, что им всегда удавалось без потерь выбираться оттуда.
Про нас, я не сомневаюсь, этим парням так же все было известно, ну практически все. Надеюсь, они не знают про нашу тайную жизнь, где хватает разной нечисти, а уж на счет этого в свое время наш дядя постарался, сделав каждому из нас по несколько фальшивых документов и сочинив изрядное количество правдоподобных легенд на все случаи в жизни, которые пришлось заучить наизусть. Прямо шпионские игры, но по-другому нам нельзя, чтоб не раскрыть то, чем мы занимаемся на самом деле.
- Вот и Нил, где водится голодный крокодил! – скаламбурил Григорий.
Он оказался прав, мы подъехали к берегу великой реки. Там, к нашему счастью, стоял паром, словно нарочно поджидая нас. Мы немедля заехали на него, заплатили за проезд и поплыли в сторону другого берега, где величественно возвышалась одинокая гора, со своими крутыми боками, хорошо отшлифованными песчаными бурями.
Пока переправились, пока выбирали нужное направление, потеряли немало времени, поэтому только к вечеру нам удалось добраться до Кареймы - города расположенного к северо-востоку от Джебель-Баркала. Проехав по вполне приличной дороге, мы припарковались возле небольшой двухэтажной гостиницы.
- Все, приехали, можно выгружаться, - сообщил Григорий.
- Наконец то, - радостно произнес Роберт. Он вылез из машины, с наслаждением потянулся до хруста в суставах, размял затекшие ноги и только после этой нехитрой процедуры направился вытаскивать багаж.
Мы последовали за ним, похватали дорожные сумки, вошли в гостиницу. Там оказывается, для нас уже были забронированы номера, так что, взяв ключи у портье, нам ничего не оставалось, как подняться на второй этаж и расположиться в своих комнатах.
Мне достался небольшой одноместный номер с широкой кроватью, окном на улицу, небольшим холодильником, отдельным санузлом, а так же душем, которым я сразу же решил воспользоваться.
Какое блаженство, после длительного перехода по пустыне, все время, находясь под безжалостными лучами африканского солнца, готового превратить тебя в поджаренный бифштекс, оказаться под тугими струями прохладной воды и ощущать, как слезает с тебя вся грязь, накопленная за время путешествия, и уходит усталость. Нет, такое чувство не передать словами, его нужно прочувствовать самому, только тогда можно понять, как это приятно.
Покончив с водными процедурами, я насухо вытерся махровым полотенце, переоделся в чистую одежду, только после этого решил навестить своего друга, чтоб узнать, пойдет тот ужинать в ресторан или нет.
Оказывается, Роберт никуда не собирался. Он с мокрыми волосами разлегся на широкой кровати, держа в руках свою гитару, с которой никогда не расставался. Возле его ложа, стоял накрытый журнальный столик. Там стояла бутылка водки, четыре рюмки, пару банок пива, а также на одной тарелке бутерброды, сделанные из нарезного хлеба и тонких ломтиков голландского сыра, на другой, нарезанный лимон, слегка присыпанный сахарным песком.
- Ты вовремя, Кирилл, присаживайся, наливай, - предложил мне Роберт, тихо перебирая пальцами струны.
- Значит, на ужин ты не собираешься, - констатировал я факт, усаживаясь в кресло.
- Мне захотелось немного полежать, накатить сто грамм, а уж потом посмотрим, стоит идти в ресторан или нет, - произнес Роберт.
- Давай накатим, - я согласился с ним, взял бутылку водки, которая приятно холодила руку и начал разливать ее родимую в две рюмки.
Благосклонно приняв мое одобрение, Роберт, поднялся с кровати, сел на ее край.
- Ну, за удачное окончание нашего весьма авантюрного предприятия, - произнес он тост, поднимая свою рюмку, после чего, опрокинул ее содержимое себе в рот.
Я последовал его примеру, залпом выпил водку и сразу закусил ее ломтиком лимона, при этом сморщился, как от зубной боли. Не нравилась мне употреблять это алкогольное чудо, сотворенное в свое время Менделеевым, мне по душе был душистый коньяк или на худой конец, дорогие виски, за которые дают не менее пятьсот баксов за бутылку.
Роберту же было все равно, что пить, для него главное, что бы все было качественное, а самое главное холодное. После водки он открыл банку, отхлебнул оттуда пива и вновь взялся за гитару.
- Хорошо сидим, - удовлетворено произнес мой друг, потом начал напевать песню под звон струн:

Блюз дальних странствий
У меня внутри сидит,
И там он не дремлет,
И даже он не спит,
Из дома меня гонит,
Толкает меня в путь,
Его позывы
Мне не дают уснуть.
И тут я понимаю,
Что меня гнетет.
Блюз дальних странствий,
В путь меня зовет.

Стоило Роберту допеть первый куплет, как дверь в номер открылась и к нам в гости ввалились Григорий с Дмитрием. Первый в руках держал еще одну бутылку водки, другой нес спайку баночного пива и пакет с закуской.
- Опочки, здесь, оказывается, гудешь, вовсю идет, а нас никто не приглашает! – притворно обиделся Дмитрий.
- Так с товарищами не поступают, - поддержал его Григорий.
- Ладно, господа – товарищи, проходите к нашему скудному столу, присаживайтесь, - пригласил Роберт, продолжая перебирать струны.
- А что, мы не гордые, возьмем и войдем, - усмехнулся Дмитрий.
Наши новые знакомые подошли к столику, расположились возле него один на кровати, другой в свободное кресло.
Я сразу наполнил все рюмки, которые сразу же разошлись по рукам.
- За прибытие! – сказал тост Григорий, после чего опустошил свою тару.
Мы синхронно последовали его примеру. Все закусили, потом через некоторое время опять выпили. На душе сразу стало спокойно, как в тихой гавани. А тут еще Роберт для поднятия душевного настроения заиграл на гитаре и продолжил петь:

И вот беру гитару,
В чехол ее кладу,
Я дома засиделся,
Из дома я уйду.
Я вышел из квартиры,
Выхожу во двор
Передо мной открылся,
Без границ простор.
Мне путь назад заказан,
Идти мне лишь вперед.
Лишь блюз дальних странствий,
Сейчас меня спасет.

Остальные тоже расслабились. Дмитрий с Григорием, изредка прикладываясь к своим рюмкам, завели между собой неспешный разговор. Я же под пение Роберта стал думать о давно минувших годах, о том времени, когда нам с братом впервые пришлось столкнуться с неведомым, с тем, что мы раньше считали обычной страшной сказкой, рассказанной бабушкой на ночь.

Эй, парень, подымайся,
Прошу, со мной пойдем,
Мы в доме примостимся,
Пива там хлебнем,
Ты возьмешь гитару,
Песню мне споешь,
Ночь под луною,
Со мною проведешь.
Мне девушка сказала
Заглушив мотор.
Ей блюз дальних странствий
Не открыл простор.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 20.05.2013 в 13:00
СообщениеГлава вторая.
Карейма.

Сборы были не долгими. Хорошо, когда за дело берется влиятельный человек с большими деньгами в кармане.
Анатолий Эдуардович в короткое время достал оборудование, которое мы заказали, оформил загранпаспорта, визу, потом заставил нас сделать прививки от желтой лихорадки, тифа и холеры. Нам оставалось только собрать свои сумки и направиться в аэропорт. Но перед этим мы загнали наши машины в загородный дом, о котором никто не знал. Стоит подстраховаться на случай, если наш наниматель поведет себя неадекватно, узнав, что его кинули. Ведь разыскиваемую вещицу, конечно, если она существует на самом деле, мы ему возвращать не собирались. А влиятельные люди не любят оставаться в дураках. Они жестоко наказывают за обман. Так что наши предосторожности были не лишены смысла.
Все это время я названивал дяди Прохору, чтобы посоветоваться с ним о предстоящем деле, но постоянно слышал в телефонном микрофоне вежливый женский голосок, который сообщал; данный номер отключен или находится в не зоны действия сети.
Когда мы садились в самолет, я поинтересовался у брата:
- Роб, ты звонил дяде Прохору?
- Да, - ответил Роберт. – Но он почему-то недоступен.
- У меня такая же картина, - огорчено произнес я.
- Не расстраивайся, с ним такое частенько бывает, - успокоил меня брат. – Вспомни, сколько раз бывало – ищешь его, а он как сквозь землю провалился. Потом выясняется, что наш дядюшка был занят очень срочной работой, а нас об этом предупредить запамятовал.
- Верно, такое часто бывало, - согласился я с Робертом. – Просто я хотел у него узнать про артефакт, который мы будем разыскивать.
- А чего про него узнавать, - беспечно пожал плечами брат, - как найдем его, так сразу уничтожим.
- Мне бы твою уверенность, - недовольно проворчал я.

И вот уже наш путь лежал на север, через пустыню Бауда в направлении четвертого порога Нила, конечной же точкой нашего путешествия являлась священная гора Джебель-Баркал, у подножия которой лежали руины храмов и дворцов старинного города Напата, свидетеля величия кушитов. Это они в восьмом веке до нашей эры сумели покорить великий Египет, образовав обширную империю, простирающуюся от места слияния Голубого и Белого Нила, до самого Средиземного моря. Об этом я узнал, полазав в инете.
В старом, но вполне надежном «Лендровере» кроме меня, находился мой брат, Роберт, который сидел рядышком, на заднем сиденье, и Григорий Орлов, сидящий за рулем автомобиля, рядом с ним, спереди, находился Дмитрий Дегтярев, их нам навязал наш наниматель. Мы вначале пытались возражать, потому что привыкли работать без посторонней помощи, но Анатолий Эдуардович Трошин, настоял на своем, пригрозив, что в случае отказа от его условий, он обратится к другим специалистам. И в тоже время, если мы согласимся, то по окончанию контракта на наши банковские счета будут перечислены дополнительные суммы в виде премий. Нам пришлось согласиться, не ради лишних денег, хотя они тоже не помешали бы, а ради того, чтобы контракт не достался кому-либо другому.
В пустыне нет дорог, а так же указательных знаков, поэтому там надо ехать по чужой колее, оставленной здесь неизвестно когда и неизвестно кем, или полагаться на свое чутье. Только так можно достигнуть цели, не заблудившись в бескрайних волнах песка, где облако пыли может означать с одинаковым успехом, как движущийся навстречу автомобиль, так и песчаный смерч, пляшущий на фоне воздушного марева, где то на краю горизонта.
Нашему водителю не было надобности ни в чутье, ни в колее, ни в удаче. Перед отбытием Григорий, положив в машину свою тяжелую объемистую дорожную сумку, подключил к приборной доске спутниковый навигатор, по которому сейчас он определял нужный курс. Так что нам не грозило заблудиться в «море Сатаны», так это место называют кочевники. О, да, пустыня чем-то напоминает море, только место крутых волн, здесь кругом песчаные барханы вперемешку с дюнами. Куда ни кинешь взор, везде одно и то же, только редкие обелиски термитников, да черные валуны скрашивали уже порядком надоевшее однообразие.
Вообще то, я не очень жалую летнее пекло, как и неимоверный зимний мороз, по мне лучше всего, если всегда была умеренная погода, когда не очень жарко и не очень холодно.
- Вон, «Джебель-Баркал»! – произнес Григорий, указывая взглядом вперед. – Значит, мы скоро подъедем к парому.
- Скорей бы, - откликнулся я. – Мне уже надоело трястись в этой колымаге.
- Это уж точно, - поддержал меня Роберт. – Едем как на арбе, глотаем пыль и промокли все от пота, словно живем не двадцать первом веке, а средневековой глуши, где никогда не слышали об климат - контроле.
- Ой, какие мы нежные, - усмехнулся Дмитрий, повернувшись в нашу сторону.
- Как кисейные барышни из пансиона благородных девиц, - поддержал его сарказм Григорий, проворно крутя баранку. – Вам подать зонтики с кружевами или чепчики с рюшками, чтобы темечко не напекло?
Они были похожи, как братья, оба имели острый взгляд с небольшим прищуром, который сейчас прятался за солнцезащитными очками, короткую стрижку, ежиком, прикрытую кепи, волевые подбородки и плотно сбитые тела. Одеты парни были так же одинаково: в майки цвета хаки, поверх которых висела «сбруя» с пистолетами и запасными обоймами к ним, армейские штаны такого же цвета, опоясанные широким ремнем, на них висели чехлы с ножами, ноги обутые в высокие берцы. Но имели и отличия. Тридцатидвухлетний Дмитрий с рыжим ежиком и голубыми глазами был более уравновешен и рассудителен, чем его напарник. Двадцатидевятилетний Григорий с черными, как смоль, волосами и карими глазами, был заряжен, словно «Энерджайзер», его постоянно тяготило бездействие.
- Куда уж нам, лапотникам, тягаться с техасскими рейнджерами, - ехидно усмехнулся в ответ Роберт и поправил широкополую шляпу, которая съехала на затылок.
Мой брат был худым, но жилистым, с короткой стрижкой русых волос. Ему в сентябре исполнилось двадцать два года и за этот короткий срок жизни, он изрядно успел попутешествовать вместе со мной. Одет Роберт был также как и я, в футболку серого цвета, бежевые тонкие штаны ну и конечно в берцы, в которых ноги сильно потели. Из оружия он ничего на себя не нацепил, хотя в его походной сумке лежал, как и у меня, армейский ГШ-18 китайского производства. Их мы приобрели на «черном рынке», потому что такие вещи на самолете не провезешь, без должного разрешения, которого нам никто не потрудился выдать.
Сразу возникает вопрос - зачем нам оружие? Потому что мы в Африке! В чертовой Африке, где постоянно случаются военные конфликты, особенно в последнее время. И чтобы совсем уж не чувствовать себя полнейшим идиотом, приходится иметь при себе кое- что помощней древнего мушкета, хотя, если верить слухам, здесь им до сих пор пользуются в захолустных деревеньках.
- Нам обычным служащим, обычного охранного агентства, далековато до техасских рейнджеров, - последовал ответ от Дмитрия.
- Это, в каком же обычном охранном агентстве выдают табельное оружие G-18? – не преминул я поддеть его. – У которого обойма на тридцать один патрон, для автоматического ведения огня?
Вообще то, во всех наших тайных делах, если такие намечались, на мне лежала техническая поддержка, компьютеры, сканеры, видеокамеры и другие нужные приспособления. Но кроме того нам частенько приходится брать в руки оружие, чтобы защитить свою жизнь, так что я в свои двадцать пять лет, научился неплохо разбираться в военном оснащении, за которое всегда отвечал мой брат.
- Ошибаешься, приятель, у него стандартная обойма на девятнадцать патронов и стреляет он одиночными или в режиме по три выстрела, - поправил меня Дмитрий. – Ты что, тоже служил?
- Ага, шеф – поваром на кухне, - ответил за меня Роберт.
- Случайно не на полевой кухне спецназа? – продолжал допытываться Дмитрий с ехидной ухмылкой на губах.
- В ресторане «Три пескаря», следуя программе об альтернативной службе, - съязвил мой брат.
- Наверняка вместе с тобой после окончания кулинарного колледжа? – усмехнулся Дмитрий.
- О нет, я служил в инженерных войсках, где за год успел приобщиться к утонченному архитектурному искусству, работая на огороде генеральского загородного особняка, и это послужило толчком к выбору трудной стези Искателя древних реликвий, - ответил ему Роберт.
- Счет: 1-1, - подытожил Дмитрий после нашей короткой пикировки.
Это была не беседа с пристрастием, всего лишь обычная игра, правила которой все соблюдали, а затеяна она была, что бы скоротать время. Потому что, я с Робертом, прекрасно знал всю подноготною наших спутников, порывшись в их личных делах, через кое-каких наших хороших знакомых, то, что они не раз бывали в горячих точках и само собой не под видом сотрудников Красного креста, и то, что им всегда удавалось без потерь выбираться оттуда.
Про нас, я не сомневаюсь, этим парням так же все было известно, ну практически все. Надеюсь, они не знают про нашу тайную жизнь, где хватает разной нечисти, а уж на счет этого в свое время наш дядя постарался, сделав каждому из нас по несколько фальшивых документов и сочинив изрядное количество правдоподобных легенд на все случаи в жизни, которые пришлось заучить наизусть. Прямо шпионские игры, но по-другому нам нельзя, чтоб не раскрыть то, чем мы занимаемся на самом деле.
- Вот и Нил, где водится голодный крокодил! – скаламбурил Григорий.
Он оказался прав, мы подъехали к берегу великой реки. Там, к нашему счастью, стоял паром, словно нарочно поджидая нас. Мы немедля заехали на него, заплатили за проезд и поплыли в сторону другого берега, где величественно возвышалась одинокая гора, со своими крутыми боками, хорошо отшлифованными песчаными бурями.
Пока переправились, пока выбирали нужное направление, потеряли немало времени, поэтому только к вечеру нам удалось добраться до Кареймы - города расположенного к северо-востоку от Джебель-Баркала. Проехав по вполне приличной дороге, мы припарковались возле небольшой двухэтажной гостиницы.
- Все, приехали, можно выгружаться, - сообщил Григорий.
- Наконец то, - радостно произнес Роберт. Он вылез из машины, с наслаждением потянулся до хруста в суставах, размял затекшие ноги и только после этой нехитрой процедуры направился вытаскивать багаж.
Мы последовали за ним, похватали дорожные сумки, вошли в гостиницу. Там оказывается, для нас уже были забронированы номера, так что, взяв ключи у портье, нам ничего не оставалось, как подняться на второй этаж и расположиться в своих комнатах.
Мне достался небольшой одноместный номер с широкой кроватью, окном на улицу, небольшим холодильником, отдельным санузлом, а так же душем, которым я сразу же решил воспользоваться.
Какое блаженство, после длительного перехода по пустыне, все время, находясь под безжалостными лучами африканского солнца, готового превратить тебя в поджаренный бифштекс, оказаться под тугими струями прохладной воды и ощущать, как слезает с тебя вся грязь, накопленная за время путешествия, и уходит усталость. Нет, такое чувство не передать словами, его нужно прочувствовать самому, только тогда можно понять, как это приятно.
Покончив с водными процедурами, я насухо вытерся махровым полотенце, переоделся в чистую одежду, только после этого решил навестить своего друга, чтоб узнать, пойдет тот ужинать в ресторан или нет.
Оказывается, Роберт никуда не собирался. Он с мокрыми волосами разлегся на широкой кровати, держа в руках свою гитару, с которой никогда не расставался. Возле его ложа, стоял накрытый журнальный столик. Там стояла бутылка водки, четыре рюмки, пару банок пива, а также на одной тарелке бутерброды, сделанные из нарезного хлеба и тонких ломтиков голландского сыра, на другой, нарезанный лимон, слегка присыпанный сахарным песком.
- Ты вовремя, Кирилл, присаживайся, наливай, - предложил мне Роберт, тихо перебирая пальцами струны.
- Значит, на ужин ты не собираешься, - констатировал я факт, усаживаясь в кресло.
- Мне захотелось немного полежать, накатить сто грамм, а уж потом посмотрим, стоит идти в ресторан или нет, - произнес Роберт.
- Давай накатим, - я согласился с ним, взял бутылку водки, которая приятно холодила руку и начал разливать ее родимую в две рюмки.
Благосклонно приняв мое одобрение, Роберт, поднялся с кровати, сел на ее край.
- Ну, за удачное окончание нашего весьма авантюрного предприятия, - произнес он тост, поднимая свою рюмку, после чего, опрокинул ее содержимое себе в рот.
Я последовал его примеру, залпом выпил водку и сразу закусил ее ломтиком лимона, при этом сморщился, как от зубной боли. Не нравилась мне употреблять это алкогольное чудо, сотворенное в свое время Менделеевым, мне по душе был душистый коньяк или на худой конец, дорогие виски, за которые дают не менее пятьсот баксов за бутылку.
Роберту же было все равно, что пить, для него главное, что бы все было качественное, а самое главное холодное. После водки он открыл банку, отхлебнул оттуда пива и вновь взялся за гитару.
- Хорошо сидим, - удовлетворено произнес мой друг, потом начал напевать песню под звон струн:

Блюз дальних странствий
У меня внутри сидит,
И там он не дремлет,
И даже он не спит,
Из дома меня гонит,
Толкает меня в путь,
Его позывы
Мне не дают уснуть.
И тут я понимаю,
Что меня гнетет.
Блюз дальних странствий,
В путь меня зовет.

Стоило Роберту допеть первый куплет, как дверь в номер открылась и к нам в гости ввалились Григорий с Дмитрием. Первый в руках держал еще одну бутылку водки, другой нес спайку баночного пива и пакет с закуской.
- Опочки, здесь, оказывается, гудешь, вовсю идет, а нас никто не приглашает! – притворно обиделся Дмитрий.
- Так с товарищами не поступают, - поддержал его Григорий.
- Ладно, господа – товарищи, проходите к нашему скудному столу, присаживайтесь, - пригласил Роберт, продолжая перебирать струны.
- А что, мы не гордые, возьмем и войдем, - усмехнулся Дмитрий.
Наши новые знакомые подошли к столику, расположились возле него один на кровати, другой в свободное кресло.
Я сразу наполнил все рюмки, которые сразу же разошлись по рукам.
- За прибытие! – сказал тост Григорий, после чего опустошил свою тару.
Мы синхронно последовали его примеру. Все закусили, потом через некоторое время опять выпили. На душе сразу стало спокойно, как в тихой гавани. А тут еще Роберт для поднятия душевного настроения заиграл на гитаре и продолжил петь:

И вот беру гитару,
В чехол ее кладу,
Я дома засиделся,
Из дома я уйду.
Я вышел из квартиры,
Выхожу во двор
Передо мной открылся,
Без границ простор.
Мне путь назад заказан,
Идти мне лишь вперед.
Лишь блюз дальних странствий,
Сейчас меня спасет.

Остальные тоже расслабились. Дмитрий с Григорием, изредка прикладываясь к своим рюмкам, завели между собой неспешный разговор. Я же под пение Роберта стал думать о давно минувших годах, о том времени, когда нам с братом впервые пришлось столкнуться с неведомым, с тем, что мы раньше считали обычной страшной сказкой, рассказанной бабушкой на ночь.

Эй, парень, подымайся,
Прошу, со мной пойдем,
Мы в доме примостимся,
Пива там хлебнем,
Ты возьмешь гитару,
Песню мне споешь,
Ночь под луною,
Со мною проведешь.
Мне девушка сказала
Заглушив мотор.
Ей блюз дальних странствий
Не открыл простор.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 20.05.2013 в 13:00
sermolotkovДата: Понедельник, 20.05.2013, 13:01 | Сообщение # 6
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Несчастья приходят чередой.

Как я уже упоминал выше, в нашем районе было не так уж много достопримечательностей, одной из которых считалась свалка, находящаяся недалеко от городка. Туда на самосвалах свозили весь мусор с жилых домов и скидывали вниз эту массу отходов вперемешку с ненужными вещами. Для кого-то они были ненужными, но только не для нас.
Кроме «мелочи», на которую мы могли купить себе мороженое, там в наши руки попадали пустые баллончики от лака для волос или «Дихлофоса», медные трубки от сломанных холодильников, различные болты, гайки, ржавые гвозди, короче, много разного барахла, бесполезного для взрослых и весьма полезного для нас.
В тот день, я с братом присоединился к друзьям, направляющимся на свалку.
Было солнечное, теплое безветренное воскресенье.
Впереди с большой кожаной сумкой через плечо шел Юрка Никифоров, за ним остальные ребята.
- Зачем он взял сумку? – спросил меня Роберт.
- Юрка хочет новый поджиг испробовать, - ответил я.
Делали мы такие поджиги, ничего сложного в этой конструкции не было. Берешь небольшую дощечку, выпиливаешь из нее ручку, под свою ладонь с коротким ложем, к которому проволокой или гвоздями крепишь тонкую медную трубку, сплющенную с одного конца, как раз в этом месте делаешь напильником маленькое отверстие для запала в виде пары тройки спичек, прилепленных в том месте липкой лентой. И все, поджиг готов, правда шуму от него больше, чем убойной силы, да и точности тоже никакой, но нам, пацанам, нравился сам процесс изготовления оружия и стрельба из него, а уж попадем мы из него куда-нибудь или нет, это нам было до лампочки.
- Ух, ты! – восхищено воскликнул брат. – А мне он пострелять разрешит?
- А ты спички взял? – место ответа спросил я.
- Зачем? – поинтересовался Роберт.
- Чтобы поджиг стрелял, его нужно место пороха серой от спичек заправлять, - пояснил я. – Юрка же жмот, и ты про это прекрасно знаешь. Он без спичек не даст тебе пострелять, скажет; делай сам или плати за каждый выстрел.
- Ну и ладно, - надув от обиды дубы, произнес брат. – Тогда я сам сделаю поджиг и настреляюсь от души.
- Смотри, сам себя не подстрели, - беззлобно усмехнулся я.
- Не подстрелю, - проворчал Роберт.
За разговором мы не заметили, как подошли к глубокому котловану, размером с футбольное поле, на дне которого виднелись хаотично расположенные кучи различного мусора.
- Разбегаемся, - произнес Юрка и первым начал спускаться вниз по извилистой крутой дорожке, протоптанной множеством человеческих ног.
Мы последовали за ним.
Оказавшись на дне котлована, мои друзья, разбившись на парочки, разошлись в разные стороны и стали рыться палками, которые подобрали мимоходом, или просто руками в кучах мусора, надеясь найти там для себя что-нибудь ценное.
Я тоже хотел направиться на поиски, но Роберт, схватив меня за рукав куртки, остановил:
- Постой, давай посмотрим!
Он указал на Юрку, который уже успел достать из сумки поджиг.
- Ладно, давай, - с сожалением все же согласился я.
Тем временем Юрка вытащил пару коробков спичек и стал аккуратно соскребать с них серу в ствол поджига. Во время этой кропотливой работы, он от усердия постоянно облизывал языком губы. Потом, Юрка, посчитав, что заряда достаточно, достал из сумки кусочек газеты, запихнул его в ствол и стал тонкой длиной палкой, приготовленной заранее, утрамбовать все внутри трубки.
- А это зачем? – поинтересовался Роберт.
- Так надо, - недовольно пробурчал Юрка.
Ему не нравилось, когда за ним внимательно следят за каким-нибудь занятием, особенно за таким ответственным, как подготовка поджига к стрельбе, ведь здесь стоит немного ошибиться и может от передозировки серы разорвать трубку, превратив ее в розочку, или из-за малого заряда выйдет обычный пшик, над которым все будут смеяться. А он не любил, когда над ним насмехались.
- А зачем надо? – не отставал Роберт.
К нам начали подтягиваться остальные ребята. Всем им было интересно посмотреть, как будет Юрка стрелять из поджига.
Первым пришел Толик, он нес в руках четыре пустых флакона из-под «Дихлофоса», следом за ним появился Федька, тот для нас ничего интересного на свалке не нашел. Не хватало только Витьки, который где-то пропал.
Юрка, не обращая внимания на других, достал небольшой бумажный кулечек из сумки и начал из него высыпать в ствол поджига нарубленные в мелкие кусочки гвозди, затем запихнул в трубку еще один кусочек газеты, утрамбовывая ее внутрь тонкой палкой. Теперь осталось прикрепить запал и можно стрелять.
- Эй, пацаны, смотрите, что я нашел! – раздался глухой голос Витьки.
Все посмотрели в его сторону. Наш друг, с одетым на голову кинескопом, который был разбит с нижнего торца, шел к нам, покачиваясь из стороны в сторону.
- Я – Незнайка на Луне! – продолжал кричать наш друг. – Приветствую вас, загадочные Лунатики!
- Ты совсем не похож на Незнайку! – выкрикнул в ответ Федька.
- А на кого я похож? – улыбаясь, спросил Витька.
- На придурка, который на голову напялил какую-то хрень! – ответил Федька. – Сними эту гадость, не смеши людей.
- Ладно, - обижено произнес Витька и стал снимать кинескоп.
Вот тогда-то все и случилось.
Юрка, закрепив запал, поджег его. Сделав это, он вытянул руку, отвернув голову в сторону. Так все делали на всякий случай, вдруг трубку разорвет от передозировки заряда, ведь все делалось на глазок, тогда начинка трубки может повредить лицо. Как делали все, так сделал и Юрка.
Спички, прикрепленные изоляционной лентой к запалу, начали зажигаться одна за другой, потом пламя дошло до начинки, находившейся в трубке. Раздался громкий выстрел, во время которого рука Юрки дрогнула, и заряд ушел в сторону Витьки. Гвозди, находившиеся в стволе, попали точно в разбитый кинескоп, который практически снял со своей головы наш друг.
- А-а-а! – страшно закричал Витька.
Мы вначале не поняли, что произошло, потому что, откинув в сторону снятый кинескоп, наш друг отвернулся от нас, присел на корточки и закрыл лицо руками.
- Что случилось? – встревожено выкрикнул Толик, подбегая к нему. Мы незамедлительно последовали за ним.
- Убери руки, дай посмотреть, что там! – Толик начал тормошить за плечо Витьку.
- Не-е-т! – протяжно выл тот, не убирая рук от лица, а через них, с правой стороны, лилась ручьем кровь.
- Нет, нет, нет, это не я сделал! – испугано забормотал Юрка, пятясь назад.
Остальные, включая нас, от увиденной крови замерли на месте, ощущая, как страх заполняет душу. Только Толик оказался крепче других.
- Убери руки, придурок! – он продолжал кричать. – Дай посмотреть, что с тобой случилось!
Витька медленно убрал руки от лица. И мы, все вместе, невольно отшатнулись, увидав, как из порванной правой глазницы вывалилось небольшое яблоко, которое повисло на кровяном тонком жгуте.
- Вот черт! – вырвалось у Толика.
Федька же с Робертом отбежали в сторону, где их начало рвать. Да что уж там говорить, я сам ощущал, как кислый комок желчи подступает к моему горлу.
- Пацаны, это не я, – испугано забормотал Юрка, - меня кто-то под руку подтолкнул в его сторону!
- Хватит ныть! – крикнул на него Толик. – Лучше скажи, что нам делать!
- В больницу его надо, - выдавил я из себя, с трудом проглотив комок в горле.
- Точно! – поддержал меня Толик. – Здесь недалеко есть Скорая Помощь, туда его и отведем!
Он подошел к Витьке и встал на корточки.
- Залазь на спину! – выкрикнул Толик, заставляя потерпевшего на время перестать ныть.
Витька поднялся на ноги, вцепился одной рукой за шею друга, а другой продолжал поддерживать поврежденный глаз.
Я помог подняться Толику, и мы побежали в сторону Скорой Помощи.
Впоследствии Витьке врачи спасли глаз, а мы думали, что на этом история закончится, посчитав все это за несчастный случай.
Оказалось, мы ошибались.

На следующий день, во время игры в салки по крышам деревянных и железных гаражей, которые стояли недалеко от нашей пятиэтажки, Юрка подвернув ногу, свалился вниз, при этом сломал себе руку. А через день Федька, катаясь на велосипеде, пахом сильно ударился о железную раму «Орленка», после чего его увезли на скорой помощи в больницу. Но это еще не все. Начали пропадать люди, а куда они девались, никто не знал, ни милиция, ни их соседи. А это выходило вообще за все рамки нашего тихого, почти коммунистического общества.
Многие посчитали все это за несчастный случай, но только не наша бабушка. Она взяла трубку домашнего телефона, набрала номер и когда на противоположном конце провода отозвались, произнесла всего лишь одно слово:
- Приезжай.
После чего положила трубку на место.
 
СообщениеНесчастья приходят чередой.

Как я уже упоминал выше, в нашем районе было не так уж много достопримечательностей, одной из которых считалась свалка, находящаяся недалеко от городка. Туда на самосвалах свозили весь мусор с жилых домов и скидывали вниз эту массу отходов вперемешку с ненужными вещами. Для кого-то они были ненужными, но только не для нас.
Кроме «мелочи», на которую мы могли купить себе мороженое, там в наши руки попадали пустые баллончики от лака для волос или «Дихлофоса», медные трубки от сломанных холодильников, различные болты, гайки, ржавые гвозди, короче, много разного барахла, бесполезного для взрослых и весьма полезного для нас.
В тот день, я с братом присоединился к друзьям, направляющимся на свалку.
Было солнечное, теплое безветренное воскресенье.
Впереди с большой кожаной сумкой через плечо шел Юрка Никифоров, за ним остальные ребята.
- Зачем он взял сумку? – спросил меня Роберт.
- Юрка хочет новый поджиг испробовать, - ответил я.
Делали мы такие поджиги, ничего сложного в этой конструкции не было. Берешь небольшую дощечку, выпиливаешь из нее ручку, под свою ладонь с коротким ложем, к которому проволокой или гвоздями крепишь тонкую медную трубку, сплющенную с одного конца, как раз в этом месте делаешь напильником маленькое отверстие для запала в виде пары тройки спичек, прилепленных в том месте липкой лентой. И все, поджиг готов, правда шуму от него больше, чем убойной силы, да и точности тоже никакой, но нам, пацанам, нравился сам процесс изготовления оружия и стрельба из него, а уж попадем мы из него куда-нибудь или нет, это нам было до лампочки.
- Ух, ты! – восхищено воскликнул брат. – А мне он пострелять разрешит?
- А ты спички взял? – место ответа спросил я.
- Зачем? – поинтересовался Роберт.
- Чтобы поджиг стрелял, его нужно место пороха серой от спичек заправлять, - пояснил я. – Юрка же жмот, и ты про это прекрасно знаешь. Он без спичек не даст тебе пострелять, скажет; делай сам или плати за каждый выстрел.
- Ну и ладно, - надув от обиды дубы, произнес брат. – Тогда я сам сделаю поджиг и настреляюсь от души.
- Смотри, сам себя не подстрели, - беззлобно усмехнулся я.
- Не подстрелю, - проворчал Роберт.
За разговором мы не заметили, как подошли к глубокому котловану, размером с футбольное поле, на дне которого виднелись хаотично расположенные кучи различного мусора.
- Разбегаемся, - произнес Юрка и первым начал спускаться вниз по извилистой крутой дорожке, протоптанной множеством человеческих ног.
Мы последовали за ним.
Оказавшись на дне котлована, мои друзья, разбившись на парочки, разошлись в разные стороны и стали рыться палками, которые подобрали мимоходом, или просто руками в кучах мусора, надеясь найти там для себя что-нибудь ценное.
Я тоже хотел направиться на поиски, но Роберт, схватив меня за рукав куртки, остановил:
- Постой, давай посмотрим!
Он указал на Юрку, который уже успел достать из сумки поджиг.
- Ладно, давай, - с сожалением все же согласился я.
Тем временем Юрка вытащил пару коробков спичек и стал аккуратно соскребать с них серу в ствол поджига. Во время этой кропотливой работы, он от усердия постоянно облизывал языком губы. Потом, Юрка, посчитав, что заряда достаточно, достал из сумки кусочек газеты, запихнул его в ствол и стал тонкой длиной палкой, приготовленной заранее, утрамбовать все внутри трубки.
- А это зачем? – поинтересовался Роберт.
- Так надо, - недовольно пробурчал Юрка.
Ему не нравилось, когда за ним внимательно следят за каким-нибудь занятием, особенно за таким ответственным, как подготовка поджига к стрельбе, ведь здесь стоит немного ошибиться и может от передозировки серы разорвать трубку, превратив ее в розочку, или из-за малого заряда выйдет обычный пшик, над которым все будут смеяться. А он не любил, когда над ним насмехались.
- А зачем надо? – не отставал Роберт.
К нам начали подтягиваться остальные ребята. Всем им было интересно посмотреть, как будет Юрка стрелять из поджига.
Первым пришел Толик, он нес в руках четыре пустых флакона из-под «Дихлофоса», следом за ним появился Федька, тот для нас ничего интересного на свалке не нашел. Не хватало только Витьки, который где-то пропал.
Юрка, не обращая внимания на других, достал небольшой бумажный кулечек из сумки и начал из него высыпать в ствол поджига нарубленные в мелкие кусочки гвозди, затем запихнул в трубку еще один кусочек газеты, утрамбовывая ее внутрь тонкой палкой. Теперь осталось прикрепить запал и можно стрелять.
- Эй, пацаны, смотрите, что я нашел! – раздался глухой голос Витьки.
Все посмотрели в его сторону. Наш друг, с одетым на голову кинескопом, который был разбит с нижнего торца, шел к нам, покачиваясь из стороны в сторону.
- Я – Незнайка на Луне! – продолжал кричать наш друг. – Приветствую вас, загадочные Лунатики!
- Ты совсем не похож на Незнайку! – выкрикнул в ответ Федька.
- А на кого я похож? – улыбаясь, спросил Витька.
- На придурка, который на голову напялил какую-то хрень! – ответил Федька. – Сними эту гадость, не смеши людей.
- Ладно, - обижено произнес Витька и стал снимать кинескоп.
Вот тогда-то все и случилось.
Юрка, закрепив запал, поджег его. Сделав это, он вытянул руку, отвернув голову в сторону. Так все делали на всякий случай, вдруг трубку разорвет от передозировки заряда, ведь все делалось на глазок, тогда начинка трубки может повредить лицо. Как делали все, так сделал и Юрка.
Спички, прикрепленные изоляционной лентой к запалу, начали зажигаться одна за другой, потом пламя дошло до начинки, находившейся в трубке. Раздался громкий выстрел, во время которого рука Юрки дрогнула, и заряд ушел в сторону Витьки. Гвозди, находившиеся в стволе, попали точно в разбитый кинескоп, который практически снял со своей головы наш друг.
- А-а-а! – страшно закричал Витька.
Мы вначале не поняли, что произошло, потому что, откинув в сторону снятый кинескоп, наш друг отвернулся от нас, присел на корточки и закрыл лицо руками.
- Что случилось? – встревожено выкрикнул Толик, подбегая к нему. Мы незамедлительно последовали за ним.
- Убери руки, дай посмотреть, что там! – Толик начал тормошить за плечо Витьку.
- Не-е-т! – протяжно выл тот, не убирая рук от лица, а через них, с правой стороны, лилась ручьем кровь.
- Нет, нет, нет, это не я сделал! – испугано забормотал Юрка, пятясь назад.
Остальные, включая нас, от увиденной крови замерли на месте, ощущая, как страх заполняет душу. Только Толик оказался крепче других.
- Убери руки, придурок! – он продолжал кричать. – Дай посмотреть, что с тобой случилось!
Витька медленно убрал руки от лица. И мы, все вместе, невольно отшатнулись, увидав, как из порванной правой глазницы вывалилось небольшое яблоко, которое повисло на кровяном тонком жгуте.
- Вот черт! – вырвалось у Толика.
Федька же с Робертом отбежали в сторону, где их начало рвать. Да что уж там говорить, я сам ощущал, как кислый комок желчи подступает к моему горлу.
- Пацаны, это не я, – испугано забормотал Юрка, - меня кто-то под руку подтолкнул в его сторону!
- Хватит ныть! – крикнул на него Толик. – Лучше скажи, что нам делать!
- В больницу его надо, - выдавил я из себя, с трудом проглотив комок в горле.
- Точно! – поддержал меня Толик. – Здесь недалеко есть Скорая Помощь, туда его и отведем!
Он подошел к Витьке и встал на корточки.
- Залазь на спину! – выкрикнул Толик, заставляя потерпевшего на время перестать ныть.
Витька поднялся на ноги, вцепился одной рукой за шею друга, а другой продолжал поддерживать поврежденный глаз.
Я помог подняться Толику, и мы побежали в сторону Скорой Помощи.
Впоследствии Витьке врачи спасли глаз, а мы думали, что на этом история закончится, посчитав все это за несчастный случай.
Оказалось, мы ошибались.

На следующий день, во время игры в салки по крышам деревянных и железных гаражей, которые стояли недалеко от нашей пятиэтажки, Юрка подвернув ногу, свалился вниз, при этом сломал себе руку. А через день Федька, катаясь на велосипеде, пахом сильно ударился о железную раму «Орленка», после чего его увезли на скорой помощи в больницу. Но это еще не все. Начали пропадать люди, а куда они девались, никто не знал, ни милиция, ни их соседи. А это выходило вообще за все рамки нашего тихого, почти коммунистического общества.
Многие посчитали все это за несчастный случай, но только не наша бабушка. Она взяла трубку домашнего телефона, набрала номер и когда на противоположном конце провода отозвались, произнесла всего лишь одно слово:
- Приезжай.
После чего положила трубку на место.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 20.05.2013 в 13:01
СообщениеНесчастья приходят чередой.

Как я уже упоминал выше, в нашем районе было не так уж много достопримечательностей, одной из которых считалась свалка, находящаяся недалеко от городка. Туда на самосвалах свозили весь мусор с жилых домов и скидывали вниз эту массу отходов вперемешку с ненужными вещами. Для кого-то они были ненужными, но только не для нас.
Кроме «мелочи», на которую мы могли купить себе мороженое, там в наши руки попадали пустые баллончики от лака для волос или «Дихлофоса», медные трубки от сломанных холодильников, различные болты, гайки, ржавые гвозди, короче, много разного барахла, бесполезного для взрослых и весьма полезного для нас.
В тот день, я с братом присоединился к друзьям, направляющимся на свалку.
Было солнечное, теплое безветренное воскресенье.
Впереди с большой кожаной сумкой через плечо шел Юрка Никифоров, за ним остальные ребята.
- Зачем он взял сумку? – спросил меня Роберт.
- Юрка хочет новый поджиг испробовать, - ответил я.
Делали мы такие поджиги, ничего сложного в этой конструкции не было. Берешь небольшую дощечку, выпиливаешь из нее ручку, под свою ладонь с коротким ложем, к которому проволокой или гвоздями крепишь тонкую медную трубку, сплющенную с одного конца, как раз в этом месте делаешь напильником маленькое отверстие для запала в виде пары тройки спичек, прилепленных в том месте липкой лентой. И все, поджиг готов, правда шуму от него больше, чем убойной силы, да и точности тоже никакой, но нам, пацанам, нравился сам процесс изготовления оружия и стрельба из него, а уж попадем мы из него куда-нибудь или нет, это нам было до лампочки.
- Ух, ты! – восхищено воскликнул брат. – А мне он пострелять разрешит?
- А ты спички взял? – место ответа спросил я.
- Зачем? – поинтересовался Роберт.
- Чтобы поджиг стрелял, его нужно место пороха серой от спичек заправлять, - пояснил я. – Юрка же жмот, и ты про это прекрасно знаешь. Он без спичек не даст тебе пострелять, скажет; делай сам или плати за каждый выстрел.
- Ну и ладно, - надув от обиды дубы, произнес брат. – Тогда я сам сделаю поджиг и настреляюсь от души.
- Смотри, сам себя не подстрели, - беззлобно усмехнулся я.
- Не подстрелю, - проворчал Роберт.
За разговором мы не заметили, как подошли к глубокому котловану, размером с футбольное поле, на дне которого виднелись хаотично расположенные кучи различного мусора.
- Разбегаемся, - произнес Юрка и первым начал спускаться вниз по извилистой крутой дорожке, протоптанной множеством человеческих ног.
Мы последовали за ним.
Оказавшись на дне котлована, мои друзья, разбившись на парочки, разошлись в разные стороны и стали рыться палками, которые подобрали мимоходом, или просто руками в кучах мусора, надеясь найти там для себя что-нибудь ценное.
Я тоже хотел направиться на поиски, но Роберт, схватив меня за рукав куртки, остановил:
- Постой, давай посмотрим!
Он указал на Юрку, который уже успел достать из сумки поджиг.
- Ладно, давай, - с сожалением все же согласился я.
Тем временем Юрка вытащил пару коробков спичек и стал аккуратно соскребать с них серу в ствол поджига. Во время этой кропотливой работы, он от усердия постоянно облизывал языком губы. Потом, Юрка, посчитав, что заряда достаточно, достал из сумки кусочек газеты, запихнул его в ствол и стал тонкой длиной палкой, приготовленной заранее, утрамбовать все внутри трубки.
- А это зачем? – поинтересовался Роберт.
- Так надо, - недовольно пробурчал Юрка.
Ему не нравилось, когда за ним внимательно следят за каким-нибудь занятием, особенно за таким ответственным, как подготовка поджига к стрельбе, ведь здесь стоит немного ошибиться и может от передозировки серы разорвать трубку, превратив ее в розочку, или из-за малого заряда выйдет обычный пшик, над которым все будут смеяться. А он не любил, когда над ним насмехались.
- А зачем надо? – не отставал Роберт.
К нам начали подтягиваться остальные ребята. Всем им было интересно посмотреть, как будет Юрка стрелять из поджига.
Первым пришел Толик, он нес в руках четыре пустых флакона из-под «Дихлофоса», следом за ним появился Федька, тот для нас ничего интересного на свалке не нашел. Не хватало только Витьки, который где-то пропал.
Юрка, не обращая внимания на других, достал небольшой бумажный кулечек из сумки и начал из него высыпать в ствол поджига нарубленные в мелкие кусочки гвозди, затем запихнул в трубку еще один кусочек газеты, утрамбовывая ее внутрь тонкой палкой. Теперь осталось прикрепить запал и можно стрелять.
- Эй, пацаны, смотрите, что я нашел! – раздался глухой голос Витьки.
Все посмотрели в его сторону. Наш друг, с одетым на голову кинескопом, который был разбит с нижнего торца, шел к нам, покачиваясь из стороны в сторону.
- Я – Незнайка на Луне! – продолжал кричать наш друг. – Приветствую вас, загадочные Лунатики!
- Ты совсем не похож на Незнайку! – выкрикнул в ответ Федька.
- А на кого я похож? – улыбаясь, спросил Витька.
- На придурка, который на голову напялил какую-то хрень! – ответил Федька. – Сними эту гадость, не смеши людей.
- Ладно, - обижено произнес Витька и стал снимать кинескоп.
Вот тогда-то все и случилось.
Юрка, закрепив запал, поджег его. Сделав это, он вытянул руку, отвернув голову в сторону. Так все делали на всякий случай, вдруг трубку разорвет от передозировки заряда, ведь все делалось на глазок, тогда начинка трубки может повредить лицо. Как делали все, так сделал и Юрка.
Спички, прикрепленные изоляционной лентой к запалу, начали зажигаться одна за другой, потом пламя дошло до начинки, находившейся в трубке. Раздался громкий выстрел, во время которого рука Юрки дрогнула, и заряд ушел в сторону Витьки. Гвозди, находившиеся в стволе, попали точно в разбитый кинескоп, который практически снял со своей головы наш друг.
- А-а-а! – страшно закричал Витька.
Мы вначале не поняли, что произошло, потому что, откинув в сторону снятый кинескоп, наш друг отвернулся от нас, присел на корточки и закрыл лицо руками.
- Что случилось? – встревожено выкрикнул Толик, подбегая к нему. Мы незамедлительно последовали за ним.
- Убери руки, дай посмотреть, что там! – Толик начал тормошить за плечо Витьку.
- Не-е-т! – протяжно выл тот, не убирая рук от лица, а через них, с правой стороны, лилась ручьем кровь.
- Нет, нет, нет, это не я сделал! – испугано забормотал Юрка, пятясь назад.
Остальные, включая нас, от увиденной крови замерли на месте, ощущая, как страх заполняет душу. Только Толик оказался крепче других.
- Убери руки, придурок! – он продолжал кричать. – Дай посмотреть, что с тобой случилось!
Витька медленно убрал руки от лица. И мы, все вместе, невольно отшатнулись, увидав, как из порванной правой глазницы вывалилось небольшое яблоко, которое повисло на кровяном тонком жгуте.
- Вот черт! – вырвалось у Толика.
Федька же с Робертом отбежали в сторону, где их начало рвать. Да что уж там говорить, я сам ощущал, как кислый комок желчи подступает к моему горлу.
- Пацаны, это не я, – испугано забормотал Юрка, - меня кто-то под руку подтолкнул в его сторону!
- Хватит ныть! – крикнул на него Толик. – Лучше скажи, что нам делать!
- В больницу его надо, - выдавил я из себя, с трудом проглотив комок в горле.
- Точно! – поддержал меня Толик. – Здесь недалеко есть Скорая Помощь, туда его и отведем!
Он подошел к Витьке и встал на корточки.
- Залазь на спину! – выкрикнул Толик, заставляя потерпевшего на время перестать ныть.
Витька поднялся на ноги, вцепился одной рукой за шею друга, а другой продолжал поддерживать поврежденный глаз.
Я помог подняться Толику, и мы побежали в сторону Скорой Помощи.
Впоследствии Витьке врачи спасли глаз, а мы думали, что на этом история закончится, посчитав все это за несчастный случай.
Оказалось, мы ошибались.

На следующий день, во время игры в салки по крышам деревянных и железных гаражей, которые стояли недалеко от нашей пятиэтажки, Юрка подвернув ногу, свалился вниз, при этом сломал себе руку. А через день Федька, катаясь на велосипеде, пахом сильно ударился о железную раму «Орленка», после чего его увезли на скорой помощи в больницу. Но это еще не все. Начали пропадать люди, а куда они девались, никто не знал, ни милиция, ни их соседи. А это выходило вообще за все рамки нашего тихого, почти коммунистического общества.
Многие посчитали все это за несчастный случай, но только не наша бабушка. Она взяла трубку домашнего телефона, набрала номер и когда на противоположном конце провода отозвались, произнесла всего лишь одно слово:
- Приезжай.
После чего положила трубку на место.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 20.05.2013 в 13:01
sermolotkovДата: Вторник, 21.05.2013, 08:11 | Сообщение # 7
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Глава третья.
Подготовка.

В пять часов утра раздался монотонный призыв к молитве из громкоговорителей, которые висели на столбах по всему городу. И как вы думаете, разве можно дальше спать под такие назойливые звуки? А тут еще всевозможные экзотические птицы завели хоровое пение, отбивая остатки сна. Так что мы под какофонию такого непривычного будильника поднялись с постели и начали приводить себя в порядок, то бишь, заниматься утренними процедурами. Покончив с ними, позавтракали на скорую руку, загрузились в машину, а в семь часов утра, пока еще совсем не наступило пекло, мы уже подъехали к месту раскопанного храма Сета, возле которого стояла пара одиноких колонн. В свое время, скорее всего, они держали на себе громадную арку, но по руинам оценить всю красоту творения древних архитекторов, было практически невозможно.
Там уже давно, как нам показалось, был разбит небольшой лагерь; стояли просторные палатки, возле них лежал рабочий инструмент, недалеко от всего этого, горел костер, на котором подогревалась вода в стальном котелке, висящим на треноге, и работающий небольшой дизельный генератор, от него тянулся толстый кабель в темный зев храма. Людей же практически не было видно, только два накаченных молодых парня в камуфляжных футболках и потертых джинсах, с ПП-2000 небрежно висящих на плече, и в шляпах а-ля «Индиана Джонс», только песчаного оттенка, отирались возле четырех стареньких джипов. Они поприветствовали наших сопровождающих, имею виду Григория с Дмитрием, как старых знакомых, нам же скупо махнули головой. Еще там были пару мужчин в возрасте одетых серые рубашки с коротким рукавом и шорты. Один из них, с короткой русой бородкой, подошел к нам.
- Братья Волховы? – задал он вопрос.
- Да, - за нас обоих ответил Роберт.
- Мне о вас сообщил Анатолий Эдуардович, - удовлетворительно мотнув головой, при этом, чуть не уронив панаму, произнес мужчина. - Прошу, пройдемте в мою палатку или вы сразу хотите осмотреть храм?
- Сразу, - предложил я, поправляя цифровой фотоаппарат, висевший у меня на плече на тонком кожаном ремешке.
- Тогда следуйте за мной, - мужчина словно ждал такого ответа. Он немедленно развернулся и направился к темному зеву храма Сета.
- Милейший… - произнес Роберт, давая понять, что не знает как обращаться к новому персонажу, который в ближайшем времени будет неотъемлемой частью нас.
- Ах, да, прошу прощение за свою рассеянность, - спохватился мужчина, после чего представился, - профессор Евгений Петрович, а моего коллегу звать Яков Федорович.
- Евгений Петрович, почему возле раскопок народу не видать? – поинтересовался мой брат.
- Все просто, любезнейший, мы на черновую работу приглашали местных аборигенов, - ни сбавляя шагу, начал объяснять профессор, - так что, когда раскопки закончились, мы с ними расплатились и отпустили восвояси. Поэтому кроме нас с коллегой и охраны, которую любезно предложил Анатолий Эдуардович, больше в лагере никого нет.
- Но вы же, еще не обнаружили то, что искали, - решил я ему сообщить, что мы в курсе их неразрешимой проблемы. – Вдруг понадобится что-либо ломать или вытаскивать что-то тяжелое? Неужели все это вы хотите делать собственными руками?
- А вот как раз для решения насущней проблемы и пригласили вас сюда, - спокойно ответил профессор.
За разговором мы уже успели спуститься по пыльным гранитным ступеням внутрь храма.
Мне казалось, что сейчас окажусь во мраке древнего строения, где проводилось таинство ритуала, ублажающее неуемное либидо зловещего бога Сета, и уже приготовился включить электрический фонарь, который прихватил с собой. Но нет, все было не так плохо. Кто-то постарался, подключил энергосберегающие лампочки через каждые восемь шагов. Они освещали лабиринт прохода своим матовым светом и позволяли без проблем продвигаться вперед. Я думал, что сразу увижу старинную роспись стен, где показаны в простых образах картины древности, а также таинственные непонятные иероглифы, хранящие в себе секреты прошлого. Всего этого не было. Стены были девственно чисты, только небольшие щели на месте блочных стыков попадались через определенное расстояние и бронзовые крепления факелов, сделанные виде конуса, висели на старых местах, а над ними бесформенные пятна копоти.
- А самим-то вам удалось что-нибудь интересное найти? – продолжал проявлять любопытство Роберт.
- Конечно, любезнейший! – сразу энергично отозвался Евгений Петрович. – На стенах в большой зале нам удалось обнаружить очень интригующий текст, вот послушайте.
И он начал на память произносить прочитанный текст:

«Да пребудет долгожданное владычество Господа нашего Сета на земле, на воде и в небесах. Да будет владычество Господина всего сущего на веки веков. А кто не верит в него, кто смеется над его могуществом и считает его всего лишь тенью других богов, тот должен покаяться в своем невежестве и принять истинную веру или будет предан мечу и огню.
Наш великий владыка Сет справедлив к своим детям и щедр, но грозен и беспощаден к врагам своим. Он не потерпит людского невежества, соберет большое непобедимое войско, где каждый воин неуязвим для твердого меча или острого копья, а ростом подобен исполину, и пойдет войной на неверующих. Тогда наш владыка напустит на города с домами из камня и соломы, где живут непокорные, сонмы гиен огненных да полчища скорпионов жалящих. Он безжалостно истребит все семя гнилое вместе с непокорными вождями под самый корень, отдав нам преданным сторонникам Господина всех оставшихся в живых пленников и их многочисленное добро. И будут наши мешки полны золота, серебра, зерна, бронзы и хлопка. И пополнятся наши стада коровами, а отары овцами. И будут ублажать наших мужчин покорные рабыни, а возделывать поля лишенные воли рабы. И пусть так будет всегда, в веки веков, пока на небе не погаснет солнце, пока не рухнет небесный купол на землю, тем самым обозначив последние дни владычества нашего Господа мудрого Сета».

К концу его восторженной тирады мы успели войти в большой зал, где лежали на полу каменные обломки какой-то постройки, по углам стояли хорошо сохранившиеся гончарные изделия виде горшков и кувшинов разных размеров, а также керамических тарелок и все это расписано полу стертой разноцветной краской.
- Вы только посмотрите, как прекрасно сохранились надписи на стенах! – Евгений Петрович подошел к одной стене, покрытой квадратной керамической плиткой и ласково провел ладонью по иероглифам, вырезанных прямо на них. – Заметьте, иероглифические формы и некоторые курсивные знаки очень схожи с египетским демотическим письмом, но в том-то дело, что схожи, на самом деле все надписи сделаны на мероитском наречии, которое было распространено в этих местах!
Мы не разделяли «щенячью» радость профессора, потому что совершенно не разбирались в иероглифах, и нам было по барабану на каком диалекте сделаны надписи на мероитском или египетском.
- Все это интересно, но скажите, профессор, вам удалось какую-нибудь нужную для нас информацию почерпнуть из всех этих корявых надписей? – Роберт мотнул головой в сторону расписанных стен.
Евгений Петрович вначале хотел обидеться на фразу - корявые надписи, посчитав, что такими словами не стоит бросаться в его присутствии, ведь они оскорбляют его профессионализм. Но взглянув на нас, он понял, что ссорой ничего толком не добьется, только потешит свое самолюбие и рассмешит нас, поэтому профессор просто впал в задумчивость, по привычке, изредка поправляя очки на носу.
- Нет, любезнейший, ничего конкретного в этих надписях нет, - после небольшой паузы, ответил Евгений Петрович.
- Вы хоть сканировали помещение? – задал я вопрос.
- Обижаете, молодой человек, - ответил профессор, с укоризной посмотрев на меня, мол, мы не глупей вас, сами знаем, что делать. – Вот за этой стеной находится огромная полость, вот только как туда попасть нам до сих пор не понятно. Вы сами посмотрите, здесь нет дверей, нет потайных ходов, кругом глухие стены.
- А может взорвать ее к чертовой матери? – предложил Роберт. – И не надо будет искать потайных ходов.
- Что вы! – сразу возмутился профессор. – Здесь каждая надпись представляет собой историческую ценность!
- А мы аккуратненько, так чтобы сильно не попортить, - продолжал развивать свою мысль Роберт. – Знаете, умеючи можно много чего сделать.
Предложение брата мне пришлось по душе. Умеючи нам удалось бы разрушить храм до такой степени, что любой артефакт был бы уничтожен до неузнаваемости и непригодности к употреблению, а нам как раз требовалось именно это.
- Нет, нет, и еще раз нет! – категорически заявил Евгений Петрович. – А вдруг с взрывом вы нарушите устойчивость архитектурной конструкции храма, и все рухнет, погребя под собой артефакт, который мы разыскиваем, при этом, его повредив или совсем уничтожив?
Он хотел еще продолжить, но я его остановил:
- Мы вас поняли, профессор, взрывать не будем. Так значит, вы говорите, что кругом сплошные стены?
- Все верно, молодой человек. Вы же сами видите, ни дверей, ни потайных ходов нигде не видно, - подтвердил мои слова профессор.
- Потайной ход есть, просто он не виден, - возразил ему Роберт. – И все же, профессор, может быть, есть что-то необъяснимое в этих надписях?
- Не припомню, - сказал Евгений Петрович. – Ах, да, я забыл вам упомянуть, что вон там, возле угла стены находится небольшой лаз. Куда он ведет, нам неизвестно.
- С этого и надо было начинать! – воскликнул Роберт, направляясь в указанном направлении.
Я незамедлительно последовал за ним.
Лаз на самом деле оказался странным. Он был квадратной формы, но его размеры были немного больше воздуха отводной трубы над газовой плитой, поставленной на кухне в современном доме, так что туда, ни то, что взрослый человек, даже пацан не смог бы влезть.
Роберт посветил в лаз. Первое что нам бросилось в глаз, это маленькие с мужскую ладонь, едва различимые человеческие следы на насевшей веками пыли, тянувшиеся вереницей вдаль прохода, потом они терялись за поворотом, который находился на расстоянии пять метров от входа.
- И что это за хрень? – в один голос удивлено воскликнули мы.
- Вы тоже заметили? – Евгений Петрович явно наслаждался нашей реакцией на увиденное.
- Так что это, профессор? – задал я вопрос, с интересом разглядывая маленькие следы. – Чья-то глупая шутка?
- Если это чья-то шутка, то ей не меньше чем тысяча лет, - ответил Евгений Петрович. – Не думаю, что в те времена кто-то смог додуматься до такого.
- М-да, вот так и рождаются легенды о хоббитах и лилипутах, - произнес Роберт, поворачиваясь в сторону профессора. – А что находится за поворотом?
- В принципе, ради этого мы и вызвали вас, решив, что именно там может находиться ключ к входу в тайную комнату, - сказал Евгений Петрович. – Вы сможете заглянуть за поворот?
- Сможешь? – Роберт с надеждой посмотрел на меня.
- Нужно кое-что приобрести, нужно кое-что сделать, а уж потом посмотрим, что получится, - ответил я, делая снимки расписанных стен на цифровой фотоаппарат.
Профессор, конечно, знает больше нас в области пирамид и всего такого, но в своем необузданном энтузиазме он вполне мог забыть сообщить нам какую-нибудь мелочь, на его взгляд, но как раз эта мелочь, проскользнувшая мимо его опытного взора, могла много решить в наших поисках. Так что, вечером я решил пропустить все надписи через компьютерный переводчик и посмотреть, что можно полезного выделить из общего текста.
- И сколько у тебя времени займет все это? – поинтересовался Роберт.
- Надеюсь до утра управиться, если прямо сейчас поедем в город и найдем там все, что мне требуется, - ответил я брату, после чего обратился к профессору:
- Евгений Петрович, не подскажите ли вы, где здесь находится ближайший магазин детских игрушек?
- Что? – профессор был обескуражен моим вопросом.
Роберт же просто усмехнулся. Брат уже привык к моим причудам.
- Магазин игрушек, - повторился я, сделав еще пару снимков, после чего оставил фотоаппарат в покое.
В своем вопросе я не видел ничего удивительного. Когда работаешь в поле, не всегда имеешь то, что нужно под рукой, вот, как, например, сейчас. Так что приходится изворачиваться, собирать нужное оборудование из подручных средств. В данный момент нам нужно приспособление для разведки найденного узкого прохода, сделанного неизвестно кем и неизвестно для чего в храме Сета. Не будешь же ты заказывать необходимое оборудование, например; управляемого мини-робота в специализированных фирмах, ведь это долго и очень накладно, лучше самому, если имеешь немного фантазии и руки, вставленные правильным образом, все смастерить из детских игрушек, для этой цели вполне могут подойти радиоуправляемые машинки. С фантазией у меня было все в порядке, да и на свои руки я не жаловался.
- Около центра города находится рынок, там, недалеко есть небольшие лавки, где продают детские игрушки, - ответил на мой вопрос профессор. – А зачем они вам, если не секрет?
- Завтра все сами увидите, - я не стал вдаваться в подробности, просто развернулся и пошел к выходу из храма, потому что, здесь пока делать было нечего без должного оборудования.

***

В город мы въехали, минуя знаменитые манговые сада, расположенные на берегу Нила, виноградники и поля, засаженные мулухие, который походил на нашу перечную мяту, а по вкусу напоминающую шпинат, так нам сообщил Григорий. А также; поля с битинган исвид и битиган ахмар, по-русски говоря – черные и красные баклажаны; кхолач – широколиственное луковичное растение, луковицы которого будучи поджаренными, вкусом напоминали картофель; риджле – салат; лубие – бобы и бассаль – лук. Далее шли сады с лимоном, где висели плоды величиной с лесной орех, гранаты, кактусовые фиги и редкие банановые пальмы.
Поехали мы вчетвером, Григорий с Дмитрием, последний был за рулем, решили нас туда одних не отпускать, ссылаясь на то, что в последнее время в связи с участившимися спонтанными революциями в данном регионе земного шарика, слишком опасно малыми группами перемещаться по местным городам. Возможно, они правы, если вспомнить Египет и Ливию, да и про не так давно закончившуюся гражданскую войну между северным и южным Суданом не нужно забывать, а уж про Сомали и вовсе не стоит упоминать, про эту страну и так все знают. Слишком горячей, и в прямом и в переносном смысле, в последнее время стала Африка.
Когда мы въехали в город, я не пожалел, что не веду машину. Здесь все было по-другому, не как в цивилизованных странах; со всех сторон раздавались оглушительные гудки автомобилей, резкие выкрики шоферов, которые высунувшись из окна, орали друг на друга с перекошенными лицами. Никто из них не обращал внимания на дорожные знаки и светофоры, перемещаясь по правилу – чья машина больше, тот и хозяин дороги.
- Чтоб им всю жизнь ездить на верблюдах! – ругаясь, Дмитрий, с ловкостью настоящего гонщика резко крутанул баранкой руля, тем самым он сумел предотвратить очередное столкновение с чужим автомобилем. – Почему, когда попадаешь к арабам, всегда сталкиваешься с таким дурдомом?
- У них менталитет другой, - спокойно ответил Григорий, - не как у нас европейцев.
- А вы не пробовали взять в прокат БТР? – встрял в разговор Роберт.
- Зачем? – удивился Дмитрий.
- Тогда нам бы все дорогу уступали, - ответил мой брат. – Конечно кроме танка, у того ствол длинней.
- К сожалению, в прокате такого транспорта нет в наличие, - с сожалением вздохнул Григорий, - но я на счет твоей идеи подумаю.
Вскоре вдоль дороги показались кучки арбузов и дынь, сложенных пирамидками, возле которых сидели на пятках продавцы в ожидании очередного покупателя, а потом мы подъехали к рынку.
Стоило вылезти из автомобиля, как к нам сразу подскочили пару худых темнокожих мальчишек с огромными круглыми корзинами, сплетенными из тростника.
- Мы вам поможем, мистер! – закричал один из них по-английски, обращаясь ко мне, видать, посчитав, что я в компании старший.
- Я покажу, где купить самые лучшие в мире бананы! – подхватил другой.
- А я знаю, где купить самые дешевые помидоры! – не отставал первый.
- Проваливайте, нам ничего не нужно! – зловеще прорычал Григорий, таким образом, стараясь прогнать надоедливых пацанов.
Ему это удалось, чернокожие мальчишки развернулись, и собрались смешаться с толпой покупателей, чтобы выбрать для себя более подходящих кандидатов на заработок, но я их остановил:
- Постойте, где здесь находится магазин детских игрушек?
Парнишки отреагировали на удивление быстро. Они остановились, повернувшись ко мне, и один из них произнес:
- Пять фунтов, мистер.
- И мы покажем вам дорогу к магазину игрушек, - отозвался второй.
- Ха, шустрые малые! – не удержался от усмешки Роберт.
Пацаны в ответ просто улыбнулись, показывая свои белоснежные зубы во всей красе.
- Нет, парни, так не пойдет, - я решил поторговаться, хотя для нас пять суданских фунтов были не большими деньгами. – Пятьдесят пиастров за информацию, не более.
Здесь если не поторгуешься при покупке какого-либо товара, то обязательно обидишь продавца уступчивостью, а вот если схватишься за каждый пиастр, то сразу поднимешь свой авторитет в глазах местного населения.
- Мистер, сейчас любая информация намного больше стоит, - ответил мне один из мальчуганов, - три фунта нас вполне устроит.
- Мы сами найдем, - для вида я решил прекратить торги, повернувшись к входу на рынок, сделал пару шагов и остановился на умоляющий выкрик одного из мальчуганов:
- Мистер, пятьдесят пиастров и мы скажем, где находится магазин игрушек!
- Думаю, двадцать пиастров самая приемлемая цена, - произнес я, поворачиваясь к мальцам.
- Мы согласны, - радостным хором согласились пацаны. Еще бы им не согласится, если учесть, что на рынке можно купить хороший спелый арбуз за семьдесят пять пиастров, то мальчишки легко заработали такие большие деньги.
Я вытащил из кармана джинсов мелочь, отсчитал нужную сумму и выложил ее на протянутую ладонь одного из мальчишек.
- Пошли за нами, мистер, мы покажем дорогу, - сказал пацан, пряча деньги за пазухой в матерчатый мешочек, висящий на шее, на простой тонкой бечевке.
- Зря ты деньги отдал, - проворчал Григорий, следуя за мальчишками, - сейчас возьмут и убегут.
- Не убегут, - заверил я его и оказался прав.
Мальчишки уверено вели нас среди овощных и фруктовых рядов рынка. Чего там только не было! Кажется, все, что произрастает в Африке, находилось на прилавках. Ан, нет, не все. Свежих ананасов там не было. Я поинтересовался у мальчишек на счет этого и они охотно ответили. Оказывается с разделением на Северный и Южный Судан, поставки свежих ананасов с южной стороны прекратились. Там они гниют никому не нужные, а здесь торгуют замороженным импортом. Вот так вот, политика, видите ли.
Вскоре мы подошли к ряду павильонов, на одном из которых, по-арабски и по-английски было написано «Магазин игрушек».
- Спасибо, - в знак благодарности я хотел потрепать по кудрявой шевелюре ближайшего пацана, но тот ловко увернувшись, вместе со своим другом быстро слился с толпой.
Проводив их взглядом, я открыл дверь магазина и под звон колокольчика, висящего на входе, мы вошли внутрь.
Оказалось, здесь торговали не только игрушка, которых было не так много, но и различными сувенирами для туристов. Я оглядел прилавки в надежде найти то, что мне нужно.
- Может вам подсказать? – выходя из-за прилавка, вежливо поинтересовался чернокожий продавец, одетый в белую рубаху-джелабию, черные широкие штаны и лакированные туфли.
- У вас есть радиоуправляемые модели легковых автомобилей? – спросил я.
- Слава аллаху, наконец-то нашелся покупатель на такой никчемный товар! – подняв руки к потолку, радостно взмолился продавец.
- Это означает, что есть? – решил я уточнить.
Продавец собирался ответить, но его перебил удивленный возглас Роберта:
- Ого, неужели это аппарат самого Эрнста Ляйтца?
Мы все посмотрели в его сторону. Роберт стоял возле громоздкого старинного фотоаппарата, расположенного на одной из полок и с интересом его рассматривал. Так же возле него стоял длинный штатив, площадка с рефлектором, снизу которой имелась удобная рукоять, и два плоских деревянных ящика.
- Да, да, конечно, мистер! – продавец сразу подскочил к Роберту, совершено позабыв о моей просьбе. – Это очень хороший древний фотоаппарат, и он, кстати, в рабочем состоянии! Можете его брать и делать фотографии.
- А сухие неиспользованные пластины есть? – с сомнением поинтересовался мой брат.
- Конечно, есть, мистер, - заверил его продавец, - они находятся вот в этой коробке.
Он похлопал ладонью по крышке плоского деревянного ящика с предостережением:
- Только не открывайте его, а то засветите пластины.
- А порошок магния для фотовспышки?
- Есть, мистер, есть, - продавец указал на другой деревянный ящик.
Роберт открыл его, тронул пальцем порошок, находившийся там, и попробовал его на язык, потом сплюнул, удовлетворено произнеся:
- Магний, смешанный с селитрой. Годится. Сколько стоит фотоаппарат?
- Не дорого, всего десять тысяч фунтов! – оживился продавец, увидев в моем брате потенциального покупателя.
Григорий с Дмитрием смотрели на нас, как на полоумных. По их мнению, место того, чтобы основательно подготовиться к делу мы занимались откровенной ерундой; один впал в детство и собирается поиграть в машинки, а другой прицепился к древнему фотоаппарату, как влюбленный к недоступной пассии.
- Эй, парни, вы не забыли для чего мы сюда прибыли? – решил нам напомнить Григорий. – Может, займемся настоящим делом?
- Мы им и занимаемся, - ответил ему Роберт.
- Ты хочешь сказать, что эта древность так необходима для нашего дела? – возмутился Дмитрий.
- А чем вы занимаетесь? – заинтересовался продавец. – Сокровища ищите?
- Почему именно сокровища? – мы все оторопели от такого заявления.
- Все кто к нам приезжают, надеются найти сокровища древних фараонов, - пожав плечами, ответил продавец на вопрос Григория.
- И многие здесь разбогатели на поисках древностей? – спросил Роберт.
- В последнее время – никто, - ответил продавец, - но если вы желаете, то я могу вам продать одну древнюю придревнюю карту, мистер, где указано место с несметными сокровищами.
- Мы археологи, а не кладоискатели, - место отказ пояснил Дмитрий.
- Я возьму за нее не дорого, всего две тысячи фунтов, - из слов продавца можно было сделать вывод; он нам ни капельки не поверил.
- Ладно, сколько стоит, радиоуправляемая машинка? – спросил Дмитрий, ему уже явно тяготило находиться здесь.
- Сто пятьдесят фунтов, - сообщил продавец.
- Мне нужно две модели, - встрял я в разговор.
- Давай, тащи две модели, - тяжело вздохнув, произнес Дмитрий.
- Я мигом, мистер! – продавец побежал в подсобку, откуда вскоре вернулся с двумя объемистыми коробками, где находился нужный нам товар.
Дмитрий достал из кармана скрутку долларов, перевязанных резинкой, отсчитал нужную сумму и протянул ее продавцу:
- Держи, здесь две с половиной тысячи. Сдачи не надо.
Потом он повернулся к Роберту и добавил:
- А это чудовище, - Дмитрий указал на древний фотоаппарат, - потащишь сам.
- Может, кофе попьете или чай? - с грустью предложил продавец, принимая деньги. Он надеялся на бурную торговлю, где покупатель с продавцом с жаром оспаривает назначенную цену, потом долго занимается чаепитием с вежливым разговором, а взамен получил первоначально озвученную сумму без малейшего к тому препятствия. Только поэтому у него совершено испортилось настроение на целый день.
- Извини, приятель, дела, - отказался Дмитрий.
Да, дел впереди у нас было полно, так что мы собрали приобретенные покупки и вышли из магазина.

***

До гостиницы мы добрались без происшествий, если не считать одного неприятного чувства; мне постоянно казалось, что за нами кто-то наблюдает, потом как выяснилось, тоже самое ощущал и Роберт. Но кто мог следить, ведь мы сюда прибыли только накануне и не успели ничего такого натворить? Об этом стоило подумать.
В гостинице мы разбрелись по своим номерам и принялись за дело. Роберт, поставив в угол ненужный древний фотоаппарат, ведь он его взял ради порошка магния, сгонял в ближайшую аптеку, прикупил там марганца; это была одна из составляющих для свето-шумовых сюрпризов, которые он решил приготовить, так на всякий случай, потому что мы не очень доверяли своим путникам. Конечно, они сейчас с нами ведут вполне дружелюбно, но вот когда, если конечно нам удастся, мы доберемся до артефакта, никто не может гарантировать, что они не поведут себя совсем по-другому. Так что мы должны быть при всеоружии. И это не паранойя, это наша реальность, где в каждый миг ждешь подвоха от всех, кто окружает тебя.
Я же, загрузив с цифрового фотоаппарата все снимки на ноутбук, достал из сумки инструменты и принялся за игрушечные машинки, собираясь из них смастерить двигающуюся платформу с камерой для исследования странного лаза, обнаруженного в храме. Шестое чувство мне подсказывало, что именно там скрыт ключик от тайного прохода, ведущего прямо к артефакту.
За работой я не заметил, как наступил вечер. Об этом мне напомнил брат. Он бесцеремонно, без стука вошел в номер и заявил тоном, который не терпит возражений:
- Давай сходим в бар, пропустим там по пару кружек пива.
- Пошли, - потянувшись так, что хрустнули все мои затекшие суставы от долго сидения за столом, с радостью согласился я.
Мы ради вежливости предложили Григорию и Дмитрию последовать за нами, но те отказались, сославшись на какие-то срочные дела, что нас нисколько не огорчило, наоборот позволило чувствовать себя раскованней, ведь без постороннего наблюдения мы сможем обсудить дальнейшие наши действия.
Спустились на первый этаж, зашли в бар, который к этому времени был полупустым, уселись на высокие круглые стулья. К нам сразу подскочил бармен, который оказался молодым турком.
- Что господа желают? – вежливо поинтересовался он.
- По стакану пива, - сделал заказ Роберт, потом повернулся ко мне, спрашивая взглядом; (может еще что-нибудь покрепче?), и, увидев положительный кивок, добавил, - и по сто грамм водки.
- Сей момент, господа, - улыбнулся бармен, сразу засуетившись, он наметанным глазом отмерил по сто грамм водки, пододвинул к ним наполненные стаканы вместе с тарелкой, на которой лежали соленые сухарики, после чего стал наполнять бокалы пивом, которые сразу запотели от холодного слабоалкогольного напитка.
- За успех нашего предприятия! – произнес тост Роберт и опрокинул в себя содержимое стакана.
- За успех! – поддержал я его, опустошая свой стакан.
- Привет, морячок, - раздался сбоку грудный томный женский голос. – Может, угостишь одинокую грустную даму стаканчиком холодного пива?
Вначале я посмотрел на своего брата, думая, что это к нему обращаются. Но Роберт молчал, словно воды в рот набрал, а его глаза покрылись масляным блеском, как у мартовского кота и смотрел он отнюдь не на меня хоть и в мою сторону. И что же могло так его завести? Чтобы не гадать на кофейной гуще, мне пришлось посмотреть в туже сторону.
Возле меня стояла смуглая незнакомка лет двадцати или чуть больше с небольшой дамской сумочкой на плече. Красные туфли на высоком каблуке, длинные стройные ноги в тон кожи чулках. Короткое красное платье с глубоким декольте, едва скрывающим упругие аппетитные груди, которое так очевидно подчеркивало все линии стройного молодого тела. Ее большие карие глаза не были грустными, наоборот они искрились задором. Смуглая - не значит, что она была жительницей Судана, ее плавные черты лица, небольшой вздернутый носик, естественно алые пухлые губки, говорили о том, что она, скорее всего уроженка Испании или Португалии, точнее трудно сказать без должной информации.
Не дождавшись от меня приглашения, девушка поправила тонкой кистью руки выбившийся из прически черный волнистый локон волос, и я ощутил от нее исходящий тонкий запах мускуса вперемешку с корицей. Потом незнакомка села на свободный стул, ненароком коснувшись своим коленом моей ноги.
Теперь я понял, почему у Роберта такой взгляд. От такого видения даже у мертвого нижняя плоть примет вертикальное положение, а что уж говорить обо мне. Я, конечно, никогда не ощущал себя похотливым блудливым котом, но в результате того, что мне в последние полгода не везло с женским полом, ничего удивительного не было в том, что мое нижнее естество взбунтовалось, готовое в любой момент разорвать молнию на джинсах. Поэтому я торопливо схватил запотевший бокал с пивом и залпом осушил его, стараясь таким образом остудить себя от нахлынувших на меня животных инстинктов.
Тем временем Роберт успел прийти в себя. Он заказал бармену, всем нам троим по еще одному бокалу пива, а так же по очередной порции водки.
- А имя есть у морячка? – незнакомка, положив на стойку, рядом с собой дамскую сумочку, как должное взяла бокал и сделала из него небольшой глоток.
- Роберт, - первым среагировал мой брат.
- Кирилл, - вторил ему я.
- Поляки? – незнакомка по именам решила угадать нашу национальную принадлежность.
Я хотел ей возразить, но получив от брата тычок локтем в бок, не стал этого делать.
- Да, мы из Варшавы, - мило улыбаясь, соврал Роберт, не моргнув глазом. – А откуда будет наша таинственная незнакомка?
- Луиза, из Сан-Диего, - ответила незнакомка.
- Красивое имя – Луиза, - сделал комплимент мой брат, - оно означает, если память мне не изменяет; «светлая» или «знаменитое сражение». И какое из значений больше подходит к тебе?
- Оба, - мило улыбаясь, произнесла незнакомка, а увидев непонимание в наших взглядах, продолжила. – Если я сражаюсь за любимого мужчину, то до самого конца, а получив его, одаряю светлым будущим.
- Сильно сказано, - похвалил мой брат, - тогда выпьем за тебя, «светлое знаменитое сражение».
Никто не стал возражать. Все подняли стопки, и выпили за знакомство, а потом начали болтать на разные темы.
Из разговора выяснилось, что Луиза прилетела сюда на раскопки после того, как их институт получил грант на исследование древней культуры Судана. И теперь их лагерь расположился недалеко от храма богини Мут, который был построен Тахаркой в честь своей любимой супруги. Роберт засомневался в точности ее слов, высказав, что это святилище воздвигнуто в эпоху Тутмоса третьего, но очаровательная новая знакомая напомнила ему, что Тутмос увековечил себя постройкой храма Амона, который потом был расширен Пианхи и Тутмосом и поэтому, никак не мог построить храм богини Мут. Мне же оставалось только молчать и удивляться познаниям своего родного братца, при этом недоумевая, когда же он успел набраться таким премудростям. Хотя чему здесь удивляться, у Роберта всегда был язык хорошо подвешен и это ему помогало легко налаживать контакт с противоположным полом, что он на практике и доказывал в данный момент, рассуждая о различие гончарных изделий мужчинами и женщинами. Первые изготовляли на гончарном круге, при этом демонстрируя множество вариаций, а другие, работая руками, придерживались консерватизма керамических работ.
Потом, поговорили еще на разные темы, после чего, под холодное пиво Луиза перешла к теме о нравах в Судане в недалеком прошлом.
- Это сейчас Суданцам, в свете рыночных отношений, приходится пахать и днем и ночью, как проклятым, чтобы заработать на жизнь, а в те недалекие времена, местные туземцы днем работал крайне мало, - слегка заплетающимся языком, начала рассуждать наша новая знакомая, покачивая из стороны в сторону бокалом с пивом. - Они предпочитали, безмятежно лежать в своем жилище на мягком анкаребе, вкушая покой. А с заходом солнца у них начиналась настоящая жизнь полная наслаждений. Приятно вытягивая свои члены, почти раздетые, они дожидались, когда красивая женщина зачерпнет тыквенной чашкой любимый напиток из большой бурмы, наполненной меризой, и подаст ему в руки. Вот это считалось настоящим кейфом, провести полночи с бурмой и красавицей, которые пьянили в одинаковой степени. И им не было дела до всех богов, до звезд, сияющих в светлой тропической ночи, до работы и до своего хозяина, главное достигнуть высшего блаженства, о котором потом будешь помнить целый день, до следующего захода солнца, означающего о наступлении очередного кейфа. Они же живут для себя, для женщин и для меризы, а когда смерть постучит в их двери, то стоит покаяться и откроются для них двери рая с нежными объятиями встречающих там смуглых гурий.

«Бурма – медный или бронзовый сосуд с широкой горловиной».
«Напиток мериза получается из фиников при помощи брожения».

- Прямо поэма получается, восхваляющая бездельников, - усмехнулся Роберт.
- А ты не хочешь испытать кейф? – не обращая внимания на реплику брата, Луиза спросила меня, игриво проведя языком по пухленьким алым губкам. Потом она, подхватив дамскую сумочку с барной стойки, встала с высокого стула, тем самым показывая, что если не будет продолжения банкета, то ей пора уходить к себе в номер.
Я же, откровенно говоря, от такого прямого намека слегка опешил.
Из прострации меня вывел шепот Роберта:
- Кир, не теряйся, она же уйдет!
На самом деле, какого черта! Ко мне подкатывает такая шикарная дама, а я о чем-то думаю, сидя на месте, как истукан!
- За тобой, Луиза, я готов спуститься хоть в ад, - пылко произнеся банальность, поднялся со стула и собрался вместе с обворожительной дамой подняться к себе в номер, но меня остановил брат:
- Постой, ты кое-что забыл.
Бармен принес бутылку красного вина и пару чистых бокалов.
- Возьми с собой, пригодится, - все это Роберт передал мне, с легкой завистью добавив, - вперед, братишка, оторвись с ней за нас двоих.
В ответ рукой я показал, что все в порядке, потом подхватил под руку Луизу и направился к себе в номер.
Уже находясь на своем этаже, у меня невольно вырвалось:
- Вот черт!
- Ты что-то забыл? – удивлено приподняв тонкие брови, спросила Луиза.
- Нет, ничего не забыл, - ответил я, засовывая пластиковый ключ в прорезь двери, - видишь ли, я сегодня не ждал гостей и не успел навести порядок.
Луиза зашла следом за мной в номер и, придирчиво осмотревшись, огласила свой вердикт:
- Я ожидала худшего.
- Чего именно? – мимоходом поинтересовался я, ставя бутылку с вином и бокалы на стол, захламленный лишними запчастями от игрушечных машин, инструментами, а среди них громоздился мой выключенный ноутбук.
- Грязных носок, разбросанных по всей комнате, пустых бутылок, смятых пивных банок и недоеденной закуски, покрытой плесенью, - честно призналась Луиза. – А так, ничего, вполне прилично для человека увлеченного своей работой. А что ты мастерил, если не секрет?
- Так, кое-что для наших изысканий, - уклончиво ответил я.
- Если не хочешь, не говори, - тихо произнесла Луиза и, положив мне на плечи руки, одарила долгим сладостным поцелуем, потом легонько толкнула ладонями в грудь. – Иди, ложись в кровать, а я, как покорная рабыня преподнесу вино тебе в постель.
Все еще ощущая головокружительный вкус женских губ, я покорно подошел к кровати, разделся и залез под одеяло.
«Черт, завтра рано вставать!» - мимолетно пронеслась совсем не к месту мысль, которую я сразу отогнал, как назойливую муху. Да и как могло быть иначе, ведь передо мной находится самая прекрасная женщина в мире, готовая до самого восхода солнца погрузить меня на самое дно греха и порока.
Теперь я в полной мере начал понимать предков Суданцев, наблюдая за тем, как Луиза кладет на стол маленькую дамскую сумочку, как медленно снимает платье. Вот она, соблазнительно изогнувшись, разливает по бокалам красное вино. Они были правы, однозначно правы. К черту работу, ко всем дьяволам поиск артефакта, и пусть идут на все четыре стороны мой верный брат и тщеславный наниматель, да пусть хоть вся вселенная рухнет в тартарары! Мне плевать на все это, пока рядом находится Луиза, готовая к утру превратить меня в выжатый лимон. В счастливый выжатый лимон!
Вот Луиза подошла к кровати, грациозно, как кошка подобралась ко мне и подала бокал. Я взял его, торопливо выпил до дна, чтобы хоть от части, затушить внутри себя огонь, а потом…



Сообщение отредактировал sermolotkov - Среда, 22.05.2013, 08:07
 
СообщениеГлава третья.
Подготовка.

В пять часов утра раздался монотонный призыв к молитве из громкоговорителей, которые висели на столбах по всему городу. И как вы думаете, разве можно дальше спать под такие назойливые звуки? А тут еще всевозможные экзотические птицы завели хоровое пение, отбивая остатки сна. Так что мы под какофонию такого непривычного будильника поднялись с постели и начали приводить себя в порядок, то бишь, заниматься утренними процедурами. Покончив с ними, позавтракали на скорую руку, загрузились в машину, а в семь часов утра, пока еще совсем не наступило пекло, мы уже подъехали к месту раскопанного храма Сета, возле которого стояла пара одиноких колонн. В свое время, скорее всего, они держали на себе громадную арку, но по руинам оценить всю красоту творения древних архитекторов, было практически невозможно.
Там уже давно, как нам показалось, был разбит небольшой лагерь; стояли просторные палатки, возле них лежал рабочий инструмент, недалеко от всего этого, горел костер, на котором подогревалась вода в стальном котелке, висящим на треноге, и работающий небольшой дизельный генератор, от него тянулся толстый кабель в темный зев храма. Людей же практически не было видно, только два накаченных молодых парня в камуфляжных футболках и потертых джинсах, с ПП-2000 небрежно висящих на плече, и в шляпах а-ля «Индиана Джонс», только песчаного оттенка, отирались возле четырех стареньких джипов. Они поприветствовали наших сопровождающих, имею виду Григория с Дмитрием, как старых знакомых, нам же скупо махнули головой. Еще там были пару мужчин в возрасте одетых серые рубашки с коротким рукавом и шорты. Один из них, с короткой русой бородкой, подошел к нам.
- Братья Волховы? – задал он вопрос.
- Да, - за нас обоих ответил Роберт.
- Мне о вас сообщил Анатолий Эдуардович, - удовлетворительно мотнув головой, при этом, чуть не уронив панаму, произнес мужчина. - Прошу, пройдемте в мою палатку или вы сразу хотите осмотреть храм?
- Сразу, - предложил я, поправляя цифровой фотоаппарат, висевший у меня на плече на тонком кожаном ремешке.
- Тогда следуйте за мной, - мужчина словно ждал такого ответа. Он немедленно развернулся и направился к темному зеву храма Сета.
- Милейший… - произнес Роберт, давая понять, что не знает как обращаться к новому персонажу, который в ближайшем времени будет неотъемлемой частью нас.
- Ах, да, прошу прощение за свою рассеянность, - спохватился мужчина, после чего представился, - профессор Евгений Петрович, а моего коллегу звать Яков Федорович.
- Евгений Петрович, почему возле раскопок народу не видать? – поинтересовался мой брат.
- Все просто, любезнейший, мы на черновую работу приглашали местных аборигенов, - ни сбавляя шагу, начал объяснять профессор, - так что, когда раскопки закончились, мы с ними расплатились и отпустили восвояси. Поэтому кроме нас с коллегой и охраны, которую любезно предложил Анатолий Эдуардович, больше в лагере никого нет.
- Но вы же, еще не обнаружили то, что искали, - решил я ему сообщить, что мы в курсе их неразрешимой проблемы. – Вдруг понадобится что-либо ломать или вытаскивать что-то тяжелое? Неужели все это вы хотите делать собственными руками?
- А вот как раз для решения насущней проблемы и пригласили вас сюда, - спокойно ответил профессор.
За разговором мы уже успели спуститься по пыльным гранитным ступеням внутрь храма.
Мне казалось, что сейчас окажусь во мраке древнего строения, где проводилось таинство ритуала, ублажающее неуемное либидо зловещего бога Сета, и уже приготовился включить электрический фонарь, который прихватил с собой. Но нет, все было не так плохо. Кто-то постарался, подключил энергосберегающие лампочки через каждые восемь шагов. Они освещали лабиринт прохода своим матовым светом и позволяли без проблем продвигаться вперед. Я думал, что сразу увижу старинную роспись стен, где показаны в простых образах картины древности, а также таинственные непонятные иероглифы, хранящие в себе секреты прошлого. Всего этого не было. Стены были девственно чисты, только небольшие щели на месте блочных стыков попадались через определенное расстояние и бронзовые крепления факелов, сделанные виде конуса, висели на старых местах, а над ними бесформенные пятна копоти.
- А самим-то вам удалось что-нибудь интересное найти? – продолжал проявлять любопытство Роберт.
- Конечно, любезнейший! – сразу энергично отозвался Евгений Петрович. – На стенах в большой зале нам удалось обнаружить очень интригующий текст, вот послушайте.
И он начал на память произносить прочитанный текст:

«Да пребудет долгожданное владычество Господа нашего Сета на земле, на воде и в небесах. Да будет владычество Господина всего сущего на веки веков. А кто не верит в него, кто смеется над его могуществом и считает его всего лишь тенью других богов, тот должен покаяться в своем невежестве и принять истинную веру или будет предан мечу и огню.
Наш великий владыка Сет справедлив к своим детям и щедр, но грозен и беспощаден к врагам своим. Он не потерпит людского невежества, соберет большое непобедимое войско, где каждый воин неуязвим для твердого меча или острого копья, а ростом подобен исполину, и пойдет войной на неверующих. Тогда наш владыка напустит на города с домами из камня и соломы, где живут непокорные, сонмы гиен огненных да полчища скорпионов жалящих. Он безжалостно истребит все семя гнилое вместе с непокорными вождями под самый корень, отдав нам преданным сторонникам Господина всех оставшихся в живых пленников и их многочисленное добро. И будут наши мешки полны золота, серебра, зерна, бронзы и хлопка. И пополнятся наши стада коровами, а отары овцами. И будут ублажать наших мужчин покорные рабыни, а возделывать поля лишенные воли рабы. И пусть так будет всегда, в веки веков, пока на небе не погаснет солнце, пока не рухнет небесный купол на землю, тем самым обозначив последние дни владычества нашего Господа мудрого Сета».

К концу его восторженной тирады мы успели войти в большой зал, где лежали на полу каменные обломки какой-то постройки, по углам стояли хорошо сохранившиеся гончарные изделия виде горшков и кувшинов разных размеров, а также керамических тарелок и все это расписано полу стертой разноцветной краской.
- Вы только посмотрите, как прекрасно сохранились надписи на стенах! – Евгений Петрович подошел к одной стене, покрытой квадратной керамической плиткой и ласково провел ладонью по иероглифам, вырезанных прямо на них. – Заметьте, иероглифические формы и некоторые курсивные знаки очень схожи с египетским демотическим письмом, но в том-то дело, что схожи, на самом деле все надписи сделаны на мероитском наречии, которое было распространено в этих местах!
Мы не разделяли «щенячью» радость профессора, потому что совершенно не разбирались в иероглифах, и нам было по барабану на каком диалекте сделаны надписи на мероитском или египетском.
- Все это интересно, но скажите, профессор, вам удалось какую-нибудь нужную для нас информацию почерпнуть из всех этих корявых надписей? – Роберт мотнул головой в сторону расписанных стен.
Евгений Петрович вначале хотел обидеться на фразу - корявые надписи, посчитав, что такими словами не стоит бросаться в его присутствии, ведь они оскорбляют его профессионализм. Но взглянув на нас, он понял, что ссорой ничего толком не добьется, только потешит свое самолюбие и рассмешит нас, поэтому профессор просто впал в задумчивость, по привычке, изредка поправляя очки на носу.
- Нет, любезнейший, ничего конкретного в этих надписях нет, - после небольшой паузы, ответил Евгений Петрович.
- Вы хоть сканировали помещение? – задал я вопрос.
- Обижаете, молодой человек, - ответил профессор, с укоризной посмотрев на меня, мол, мы не глупей вас, сами знаем, что делать. – Вот за этой стеной находится огромная полость, вот только как туда попасть нам до сих пор не понятно. Вы сами посмотрите, здесь нет дверей, нет потайных ходов, кругом глухие стены.
- А может взорвать ее к чертовой матери? – предложил Роберт. – И не надо будет искать потайных ходов.
- Что вы! – сразу возмутился профессор. – Здесь каждая надпись представляет собой историческую ценность!
- А мы аккуратненько, так чтобы сильно не попортить, - продолжал развивать свою мысль Роберт. – Знаете, умеючи можно много чего сделать.
Предложение брата мне пришлось по душе. Умеючи нам удалось бы разрушить храм до такой степени, что любой артефакт был бы уничтожен до неузнаваемости и непригодности к употреблению, а нам как раз требовалось именно это.
- Нет, нет, и еще раз нет! – категорически заявил Евгений Петрович. – А вдруг с взрывом вы нарушите устойчивость архитектурной конструкции храма, и все рухнет, погребя под собой артефакт, который мы разыскиваем, при этом, его повредив или совсем уничтожив?
Он хотел еще продолжить, но я его остановил:
- Мы вас поняли, профессор, взрывать не будем. Так значит, вы говорите, что кругом сплошные стены?
- Все верно, молодой человек. Вы же сами видите, ни дверей, ни потайных ходов нигде не видно, - подтвердил мои слова профессор.
- Потайной ход есть, просто он не виден, - возразил ему Роберт. – И все же, профессор, может быть, есть что-то необъяснимое в этих надписях?
- Не припомню, - сказал Евгений Петрович. – Ах, да, я забыл вам упомянуть, что вон там, возле угла стены находится небольшой лаз. Куда он ведет, нам неизвестно.
- С этого и надо было начинать! – воскликнул Роберт, направляясь в указанном направлении.
Я незамедлительно последовал за ним.
Лаз на самом деле оказался странным. Он был квадратной формы, но его размеры были немного больше воздуха отводной трубы над газовой плитой, поставленной на кухне в современном доме, так что туда, ни то, что взрослый человек, даже пацан не смог бы влезть.
Роберт посветил в лаз. Первое что нам бросилось в глаз, это маленькие с мужскую ладонь, едва различимые человеческие следы на насевшей веками пыли, тянувшиеся вереницей вдаль прохода, потом они терялись за поворотом, который находился на расстоянии пять метров от входа.
- И что это за хрень? – в один голос удивлено воскликнули мы.
- Вы тоже заметили? – Евгений Петрович явно наслаждался нашей реакцией на увиденное.
- Так что это, профессор? – задал я вопрос, с интересом разглядывая маленькие следы. – Чья-то глупая шутка?
- Если это чья-то шутка, то ей не меньше чем тысяча лет, - ответил Евгений Петрович. – Не думаю, что в те времена кто-то смог додуматься до такого.
- М-да, вот так и рождаются легенды о хоббитах и лилипутах, - произнес Роберт, поворачиваясь в сторону профессора. – А что находится за поворотом?
- В принципе, ради этого мы и вызвали вас, решив, что именно там может находиться ключ к входу в тайную комнату, - сказал Евгений Петрович. – Вы сможете заглянуть за поворот?
- Сможешь? – Роберт с надеждой посмотрел на меня.
- Нужно кое-что приобрести, нужно кое-что сделать, а уж потом посмотрим, что получится, - ответил я, делая снимки расписанных стен на цифровой фотоаппарат.
Профессор, конечно, знает больше нас в области пирамид и всего такого, но в своем необузданном энтузиазме он вполне мог забыть сообщить нам какую-нибудь мелочь, на его взгляд, но как раз эта мелочь, проскользнувшая мимо его опытного взора, могла много решить в наших поисках. Так что, вечером я решил пропустить все надписи через компьютерный переводчик и посмотреть, что можно полезного выделить из общего текста.
- И сколько у тебя времени займет все это? – поинтересовался Роберт.
- Надеюсь до утра управиться, если прямо сейчас поедем в город и найдем там все, что мне требуется, - ответил я брату, после чего обратился к профессору:
- Евгений Петрович, не подскажите ли вы, где здесь находится ближайший магазин детских игрушек?
- Что? – профессор был обескуражен моим вопросом.
Роберт же просто усмехнулся. Брат уже привык к моим причудам.
- Магазин игрушек, - повторился я, сделав еще пару снимков, после чего оставил фотоаппарат в покое.
В своем вопросе я не видел ничего удивительного. Когда работаешь в поле, не всегда имеешь то, что нужно под рукой, вот, как, например, сейчас. Так что приходится изворачиваться, собирать нужное оборудование из подручных средств. В данный момент нам нужно приспособление для разведки найденного узкого прохода, сделанного неизвестно кем и неизвестно для чего в храме Сета. Не будешь же ты заказывать необходимое оборудование, например; управляемого мини-робота в специализированных фирмах, ведь это долго и очень накладно, лучше самому, если имеешь немного фантазии и руки, вставленные правильным образом, все смастерить из детских игрушек, для этой цели вполне могут подойти радиоуправляемые машинки. С фантазией у меня было все в порядке, да и на свои руки я не жаловался.
- Около центра города находится рынок, там, недалеко есть небольшие лавки, где продают детские игрушки, - ответил на мой вопрос профессор. – А зачем они вам, если не секрет?
- Завтра все сами увидите, - я не стал вдаваться в подробности, просто развернулся и пошел к выходу из храма, потому что, здесь пока делать было нечего без должного оборудования.

***

В город мы въехали, минуя знаменитые манговые сада, расположенные на берегу Нила, виноградники и поля, засаженные мулухие, который походил на нашу перечную мяту, а по вкусу напоминающую шпинат, так нам сообщил Григорий. А также; поля с битинган исвид и битиган ахмар, по-русски говоря – черные и красные баклажаны; кхолач – широколиственное луковичное растение, луковицы которого будучи поджаренными, вкусом напоминали картофель; риджле – салат; лубие – бобы и бассаль – лук. Далее шли сады с лимоном, где висели плоды величиной с лесной орех, гранаты, кактусовые фиги и редкие банановые пальмы.
Поехали мы вчетвером, Григорий с Дмитрием, последний был за рулем, решили нас туда одних не отпускать, ссылаясь на то, что в последнее время в связи с участившимися спонтанными революциями в данном регионе земного шарика, слишком опасно малыми группами перемещаться по местным городам. Возможно, они правы, если вспомнить Египет и Ливию, да и про не так давно закончившуюся гражданскую войну между северным и южным Суданом не нужно забывать, а уж про Сомали и вовсе не стоит упоминать, про эту страну и так все знают. Слишком горячей, и в прямом и в переносном смысле, в последнее время стала Африка.
Когда мы въехали в город, я не пожалел, что не веду машину. Здесь все было по-другому, не как в цивилизованных странах; со всех сторон раздавались оглушительные гудки автомобилей, резкие выкрики шоферов, которые высунувшись из окна, орали друг на друга с перекошенными лицами. Никто из них не обращал внимания на дорожные знаки и светофоры, перемещаясь по правилу – чья машина больше, тот и хозяин дороги.
- Чтоб им всю жизнь ездить на верблюдах! – ругаясь, Дмитрий, с ловкостью настоящего гонщика резко крутанул баранкой руля, тем самым он сумел предотвратить очередное столкновение с чужим автомобилем. – Почему, когда попадаешь к арабам, всегда сталкиваешься с таким дурдомом?
- У них менталитет другой, - спокойно ответил Григорий, - не как у нас европейцев.
- А вы не пробовали взять в прокат БТР? – встрял в разговор Роберт.
- Зачем? – удивился Дмитрий.
- Тогда нам бы все дорогу уступали, - ответил мой брат. – Конечно кроме танка, у того ствол длинней.
- К сожалению, в прокате такого транспорта нет в наличие, - с сожалением вздохнул Григорий, - но я на счет твоей идеи подумаю.
Вскоре вдоль дороги показались кучки арбузов и дынь, сложенных пирамидками, возле которых сидели на пятках продавцы в ожидании очередного покупателя, а потом мы подъехали к рынку.
Стоило вылезти из автомобиля, как к нам сразу подскочили пару худых темнокожих мальчишек с огромными круглыми корзинами, сплетенными из тростника.
- Мы вам поможем, мистер! – закричал один из них по-английски, обращаясь ко мне, видать, посчитав, что я в компании старший.
- Я покажу, где купить самые лучшие в мире бананы! – подхватил другой.
- А я знаю, где купить самые дешевые помидоры! – не отставал первый.
- Проваливайте, нам ничего не нужно! – зловеще прорычал Григорий, таким образом, стараясь прогнать надоедливых пацанов.
Ему это удалось, чернокожие мальчишки развернулись, и собрались смешаться с толпой покупателей, чтобы выбрать для себя более подходящих кандидатов на заработок, но я их остановил:
- Постойте, где здесь находится магазин детских игрушек?
Парнишки отреагировали на удивление быстро. Они остановились, повернувшись ко мне, и один из них произнес:
- Пять фунтов, мистер.
- И мы покажем вам дорогу к магазину игрушек, - отозвался второй.
- Ха, шустрые малые! – не удержался от усмешки Роберт.
Пацаны в ответ просто улыбнулись, показывая свои белоснежные зубы во всей красе.
- Нет, парни, так не пойдет, - я решил поторговаться, хотя для нас пять суданских фунтов были не большими деньгами. – Пятьдесят пиастров за информацию, не более.
Здесь если не поторгуешься при покупке какого-либо товара, то обязательно обидишь продавца уступчивостью, а вот если схватишься за каждый пиастр, то сразу поднимешь свой авторитет в глазах местного населения.
- Мистер, сейчас любая информация намного больше стоит, - ответил мне один из мальчуганов, - три фунта нас вполне устроит.
- Мы сами найдем, - для вида я решил прекратить торги, повернувшись к входу на рынок, сделал пару шагов и остановился на умоляющий выкрик одного из мальчуганов:
- Мистер, пятьдесят пиастров и мы скажем, где находится магазин игрушек!
- Думаю, двадцать пиастров самая приемлемая цена, - произнес я, поворачиваясь к мальцам.
- Мы согласны, - радостным хором согласились пацаны. Еще бы им не согласится, если учесть, что на рынке можно купить хороший спелый арбуз за семьдесят пять пиастров, то мальчишки легко заработали такие большие деньги.
Я вытащил из кармана джинсов мелочь, отсчитал нужную сумму и выложил ее на протянутую ладонь одного из мальчишек.
- Пошли за нами, мистер, мы покажем дорогу, - сказал пацан, пряча деньги за пазухой в матерчатый мешочек, висящий на шее, на простой тонкой бечевке.
- Зря ты деньги отдал, - проворчал Григорий, следуя за мальчишками, - сейчас возьмут и убегут.
- Не убегут, - заверил я его и оказался прав.
Мальчишки уверено вели нас среди овощных и фруктовых рядов рынка. Чего там только не было! Кажется, все, что произрастает в Африке, находилось на прилавках. Ан, нет, не все. Свежих ананасов там не было. Я поинтересовался у мальчишек на счет этого и они охотно ответили. Оказывается с разделением на Северный и Южный Судан, поставки свежих ананасов с южной стороны прекратились. Там они гниют никому не нужные, а здесь торгуют замороженным импортом. Вот так вот, политика, видите ли.
Вскоре мы подошли к ряду павильонов, на одном из которых, по-арабски и по-английски было написано «Магазин игрушек».
- Спасибо, - в знак благодарности я хотел потрепать по кудрявой шевелюре ближайшего пацана, но тот ловко увернувшись, вместе со своим другом быстро слился с толпой.
Проводив их взглядом, я открыл дверь магазина и под звон колокольчика, висящего на входе, мы вошли внутрь.
Оказалось, здесь торговали не только игрушка, которых было не так много, но и различными сувенирами для туристов. Я оглядел прилавки в надежде найти то, что мне нужно.
- Может вам подсказать? – выходя из-за прилавка, вежливо поинтересовался чернокожий продавец, одетый в белую рубаху-джелабию, черные широкие штаны и лакированные туфли.
- У вас есть радиоуправляемые модели легковых автомобилей? – спросил я.
- Слава аллаху, наконец-то нашелся покупатель на такой никчемный товар! – подняв руки к потолку, радостно взмолился продавец.
- Это означает, что есть? – решил я уточнить.
Продавец собирался ответить, но его перебил удивленный возглас Роберта:
- Ого, неужели это аппарат самого Эрнста Ляйтца?
Мы все посмотрели в его сторону. Роберт стоял возле громоздкого старинного фотоаппарата, расположенного на одной из полок и с интересом его рассматривал. Так же возле него стоял длинный штатив, площадка с рефлектором, снизу которой имелась удобная рукоять, и два плоских деревянных ящика.
- Да, да, конечно, мистер! – продавец сразу подскочил к Роберту, совершено позабыв о моей просьбе. – Это очень хороший древний фотоаппарат, и он, кстати, в рабочем состоянии! Можете его брать и делать фотографии.
- А сухие неиспользованные пластины есть? – с сомнением поинтересовался мой брат.
- Конечно, есть, мистер, - заверил его продавец, - они находятся вот в этой коробке.
Он похлопал ладонью по крышке плоского деревянного ящика с предостережением:
- Только не открывайте его, а то засветите пластины.
- А порошок магния для фотовспышки?
- Есть, мистер, есть, - продавец указал на другой деревянный ящик.
Роберт открыл его, тронул пальцем порошок, находившийся там, и попробовал его на язык, потом сплюнул, удовлетворено произнеся:
- Магний, смешанный с селитрой. Годится. Сколько стоит фотоаппарат?
- Не дорого, всего десять тысяч фунтов! – оживился продавец, увидев в моем брате потенциального покупателя.
Григорий с Дмитрием смотрели на нас, как на полоумных. По их мнению, место того, чтобы основательно подготовиться к делу мы занимались откровенной ерундой; один впал в детство и собирается поиграть в машинки, а другой прицепился к древнему фотоаппарату, как влюбленный к недоступной пассии.
- Эй, парни, вы не забыли для чего мы сюда прибыли? – решил нам напомнить Григорий. – Может, займемся настоящим делом?
- Мы им и занимаемся, - ответил ему Роберт.
- Ты хочешь сказать, что эта древность так необходима для нашего дела? – возмутился Дмитрий.
- А чем вы занимаетесь? – заинтересовался продавец. – Сокровища ищите?
- Почему именно сокровища? – мы все оторопели от такого заявления.
- Все кто к нам приезжают, надеются найти сокровища древних фараонов, - пожав плечами, ответил продавец на вопрос Григория.
- И многие здесь разбогатели на поисках древностей? – спросил Роберт.
- В последнее время – никто, - ответил продавец, - но если вы желаете, то я могу вам продать одну древнюю придревнюю карту, мистер, где указано место с несметными сокровищами.
- Мы археологи, а не кладоискатели, - место отказ пояснил Дмитрий.
- Я возьму за нее не дорого, всего две тысячи фунтов, - из слов продавца можно было сделать вывод; он нам ни капельки не поверил.
- Ладно, сколько стоит, радиоуправляемая машинка? – спросил Дмитрий, ему уже явно тяготило находиться здесь.
- Сто пятьдесят фунтов, - сообщил продавец.
- Мне нужно две модели, - встрял я в разговор.
- Давай, тащи две модели, - тяжело вздохнув, произнес Дмитрий.
- Я мигом, мистер! – продавец побежал в подсобку, откуда вскоре вернулся с двумя объемистыми коробками, где находился нужный нам товар.
Дмитрий достал из кармана скрутку долларов, перевязанных резинкой, отсчитал нужную сумму и протянул ее продавцу:
- Держи, здесь две с половиной тысячи. Сдачи не надо.
Потом он повернулся к Роберту и добавил:
- А это чудовище, - Дмитрий указал на древний фотоаппарат, - потащишь сам.
- Может, кофе попьете или чай? - с грустью предложил продавец, принимая деньги. Он надеялся на бурную торговлю, где покупатель с продавцом с жаром оспаривает назначенную цену, потом долго занимается чаепитием с вежливым разговором, а взамен получил первоначально озвученную сумму без малейшего к тому препятствия. Только поэтому у него совершено испортилось настроение на целый день.
- Извини, приятель, дела, - отказался Дмитрий.
Да, дел впереди у нас было полно, так что мы собрали приобретенные покупки и вышли из магазина.

***

До гостиницы мы добрались без происшествий, если не считать одного неприятного чувства; мне постоянно казалось, что за нами кто-то наблюдает, потом как выяснилось, тоже самое ощущал и Роберт. Но кто мог следить, ведь мы сюда прибыли только накануне и не успели ничего такого натворить? Об этом стоило подумать.
В гостинице мы разбрелись по своим номерам и принялись за дело. Роберт, поставив в угол ненужный древний фотоаппарат, ведь он его взял ради порошка магния, сгонял в ближайшую аптеку, прикупил там марганца; это была одна из составляющих для свето-шумовых сюрпризов, которые он решил приготовить, так на всякий случай, потому что мы не очень доверяли своим путникам. Конечно, они сейчас с нами ведут вполне дружелюбно, но вот когда, если конечно нам удастся, мы доберемся до артефакта, никто не может гарантировать, что они не поведут себя совсем по-другому. Так что мы должны быть при всеоружии. И это не паранойя, это наша реальность, где в каждый миг ждешь подвоха от всех, кто окружает тебя.
Я же, загрузив с цифрового фотоаппарата все снимки на ноутбук, достал из сумки инструменты и принялся за игрушечные машинки, собираясь из них смастерить двигающуюся платформу с камерой для исследования странного лаза, обнаруженного в храме. Шестое чувство мне подсказывало, что именно там скрыт ключик от тайного прохода, ведущего прямо к артефакту.
За работой я не заметил, как наступил вечер. Об этом мне напомнил брат. Он бесцеремонно, без стука вошел в номер и заявил тоном, который не терпит возражений:
- Давай сходим в бар, пропустим там по пару кружек пива.
- Пошли, - потянувшись так, что хрустнули все мои затекшие суставы от долго сидения за столом, с радостью согласился я.
Мы ради вежливости предложили Григорию и Дмитрию последовать за нами, но те отказались, сославшись на какие-то срочные дела, что нас нисколько не огорчило, наоборот позволило чувствовать себя раскованней, ведь без постороннего наблюдения мы сможем обсудить дальнейшие наши действия.
Спустились на первый этаж, зашли в бар, который к этому времени был полупустым, уселись на высокие круглые стулья. К нам сразу подскочил бармен, который оказался молодым турком.
- Что господа желают? – вежливо поинтересовался он.
- По стакану пива, - сделал заказ Роберт, потом повернулся ко мне, спрашивая взглядом; (может еще что-нибудь покрепче?), и, увидев положительный кивок, добавил, - и по сто грамм водки.
- Сей момент, господа, - улыбнулся бармен, сразу засуетившись, он наметанным глазом отмерил по сто грамм водки, пододвинул к ним наполненные стаканы вместе с тарелкой, на которой лежали соленые сухарики, после чего стал наполнять бокалы пивом, которые сразу запотели от холодного слабоалкогольного напитка.
- За успех нашего предприятия! – произнес тост Роберт и опрокинул в себя содержимое стакана.
- За успех! – поддержал я его, опустошая свой стакан.
- Привет, морячок, - раздался сбоку грудный томный женский голос. – Может, угостишь одинокую грустную даму стаканчиком холодного пива?
Вначале я посмотрел на своего брата, думая, что это к нему обращаются. Но Роберт молчал, словно воды в рот набрал, а его глаза покрылись масляным блеском, как у мартовского кота и смотрел он отнюдь не на меня хоть и в мою сторону. И что же могло так его завести? Чтобы не гадать на кофейной гуще, мне пришлось посмотреть в туже сторону.
Возле меня стояла смуглая незнакомка лет двадцати или чуть больше с небольшой дамской сумочкой на плече. Красные туфли на высоком каблуке, длинные стройные ноги в тон кожи чулках. Короткое красное платье с глубоким декольте, едва скрывающим упругие аппетитные груди, которое так очевидно подчеркивало все линии стройного молодого тела. Ее большие карие глаза не были грустными, наоборот они искрились задором. Смуглая - не значит, что она была жительницей Судана, ее плавные черты лица, небольшой вздернутый носик, естественно алые пухлые губки, говорили о том, что она, скорее всего уроженка Испании или Португалии, точнее трудно сказать без должной информации.
Не дождавшись от меня приглашения, девушка поправила тонкой кистью руки выбившийся из прически черный волнистый локон волос, и я ощутил от нее исходящий тонкий запах мускуса вперемешку с корицей. Потом незнакомка села на свободный стул, ненароком коснувшись своим коленом моей ноги.
Теперь я понял, почему у Роберта такой взгляд. От такого видения даже у мертвого нижняя плоть примет вертикальное положение, а что уж говорить обо мне. Я, конечно, никогда не ощущал себя похотливым блудливым котом, но в результате того, что мне в последние полгода не везло с женским полом, ничего удивительного не было в том, что мое нижнее естество взбунтовалось, готовое в любой момент разорвать молнию на джинсах. Поэтому я торопливо схватил запотевший бокал с пивом и залпом осушил его, стараясь таким образом остудить себя от нахлынувших на меня животных инстинктов.
Тем временем Роберт успел прийти в себя. Он заказал бармену, всем нам троим по еще одному бокалу пива, а так же по очередной порции водки.
- А имя есть у морячка? – незнакомка, положив на стойку, рядом с собой дамскую сумочку, как должное взяла бокал и сделала из него небольшой глоток.
- Роберт, - первым среагировал мой брат.
- Кирилл, - вторил ему я.
- Поляки? – незнакомка по именам решила угадать нашу национальную принадлежность.
Я хотел ей возразить, но получив от брата тычок локтем в бок, не стал этого делать.
- Да, мы из Варшавы, - мило улыбаясь, соврал Роберт, не моргнув глазом. – А откуда будет наша таинственная незнакомка?
- Луиза, из Сан-Диего, - ответила незнакомка.
- Красивое имя – Луиза, - сделал комплимент мой брат, - оно означает, если память мне не изменяет; «светлая» или «знаменитое сражение». И какое из значений больше подходит к тебе?
- Оба, - мило улыбаясь, произнесла незнакомка, а увидев непонимание в наших взглядах, продолжила. – Если я сражаюсь за любимого мужчину, то до самого конца, а получив его, одаряю светлым будущим.
- Сильно сказано, - похвалил мой брат, - тогда выпьем за тебя, «светлое знаменитое сражение».
Никто не стал возражать. Все подняли стопки, и выпили за знакомство, а потом начали болтать на разные темы.
Из разговора выяснилось, что Луиза прилетела сюда на раскопки после того, как их институт получил грант на исследование древней культуры Судана. И теперь их лагерь расположился недалеко от храма богини Мут, который был построен Тахаркой в честь своей любимой супруги. Роберт засомневался в точности ее слов, высказав, что это святилище воздвигнуто в эпоху Тутмоса третьего, но очаровательная новая знакомая напомнила ему, что Тутмос увековечил себя постройкой храма Амона, который потом был расширен Пианхи и Тутмосом и поэтому, никак не мог построить храм богини Мут. Мне же оставалось только молчать и удивляться познаниям своего родного братца, при этом недоумевая, когда же он успел набраться таким премудростям. Хотя чему здесь удивляться, у Роберта всегда был язык хорошо подвешен и это ему помогало легко налаживать контакт с противоположным полом, что он на практике и доказывал в данный момент, рассуждая о различие гончарных изделий мужчинами и женщинами. Первые изготовляли на гончарном круге, при этом демонстрируя множество вариаций, а другие, работая руками, придерживались консерватизма керамических работ.
Потом, поговорили еще на разные темы, после чего, под холодное пиво Луиза перешла к теме о нравах в Судане в недалеком прошлом.
- Это сейчас Суданцам, в свете рыночных отношений, приходится пахать и днем и ночью, как проклятым, чтобы заработать на жизнь, а в те недалекие времена, местные туземцы днем работал крайне мало, - слегка заплетающимся языком, начала рассуждать наша новая знакомая, покачивая из стороны в сторону бокалом с пивом. - Они предпочитали, безмятежно лежать в своем жилище на мягком анкаребе, вкушая покой. А с заходом солнца у них начиналась настоящая жизнь полная наслаждений. Приятно вытягивая свои члены, почти раздетые, они дожидались, когда красивая женщина зачерпнет тыквенной чашкой любимый напиток из большой бурмы, наполненной меризой, и подаст ему в руки. Вот это считалось настоящим кейфом, провести полночи с бурмой и красавицей, которые пьянили в одинаковой степени. И им не было дела до всех богов, до звезд, сияющих в светлой тропической ночи, до работы и до своего хозяина, главное достигнуть высшего блаженства, о котором потом будешь помнить целый день, до следующего захода солнца, означающего о наступлении очередного кейфа. Они же живут для себя, для женщин и для меризы, а когда смерть постучит в их двери, то стоит покаяться и откроются для них двери рая с нежными объятиями встречающих там смуглых гурий.

«Бурма – медный или бронзовый сосуд с широкой горловиной».
«Напиток мериза получается из фиников при помощи брожения».

- Прямо поэма получается, восхваляющая бездельников, - усмехнулся Роберт.
- А ты не хочешь испытать кейф? – не обращая внимания на реплику брата, Луиза спросила меня, игриво проведя языком по пухленьким алым губкам. Потом она, подхватив дамскую сумочку с барной стойки, встала с высокого стула, тем самым показывая, что если не будет продолжения банкета, то ей пора уходить к себе в номер.
Я же, откровенно говоря, от такого прямого намека слегка опешил.
Из прострации меня вывел шепот Роберта:
- Кир, не теряйся, она же уйдет!
На самом деле, какого черта! Ко мне подкатывает такая шикарная дама, а я о чем-то думаю, сидя на месте, как истукан!
- За тобой, Луиза, я готов спуститься хоть в ад, - пылко произнеся банальность, поднялся со стула и собрался вместе с обворожительной дамой подняться к себе в номер, но меня остановил брат:
- Постой, ты кое-что забыл.
Бармен принес бутылку красного вина и пару чистых бокалов.
- Возьми с собой, пригодится, - все это Роберт передал мне, с легкой завистью добавив, - вперед, братишка, оторвись с ней за нас двоих.
В ответ рукой я показал, что все в порядке, потом подхватил под руку Луизу и направился к себе в номер.
Уже находясь на своем этаже, у меня невольно вырвалось:
- Вот черт!
- Ты что-то забыл? – удивлено приподняв тонкие брови, спросила Луиза.
- Нет, ничего не забыл, - ответил я, засовывая пластиковый ключ в прорезь двери, - видишь ли, я сегодня не ждал гостей и не успел навести порядок.
Луиза зашла следом за мной в номер и, придирчиво осмотревшись, огласила свой вердикт:
- Я ожидала худшего.
- Чего именно? – мимоходом поинтересовался я, ставя бутылку с вином и бокалы на стол, захламленный лишними запчастями от игрушечных машин, инструментами, а среди них громоздился мой выключенный ноутбук.
- Грязных носок, разбросанных по всей комнате, пустых бутылок, смятых пивных банок и недоеденной закуски, покрытой плесенью, - честно призналась Луиза. – А так, ничего, вполне прилично для человека увлеченного своей работой. А что ты мастерил, если не секрет?
- Так, кое-что для наших изысканий, - уклончиво ответил я.
- Если не хочешь, не говори, - тихо произнесла Луиза и, положив мне на плечи руки, одарила долгим сладостным поцелуем, потом легонько толкнула ладонями в грудь. – Иди, ложись в кровать, а я, как покорная рабыня преподнесу вино тебе в постель.
Все еще ощущая головокружительный вкус женских губ, я покорно подошел к кровати, разделся и залез под одеяло.
«Черт, завтра рано вставать!» - мимолетно пронеслась совсем не к месту мысль, которую я сразу отогнал, как назойливую муху. Да и как могло быть иначе, ведь передо мной находится самая прекрасная женщина в мире, готовая до самого восхода солнца погрузить меня на самое дно греха и порока.
Теперь я в полной мере начал понимать предков Суданцев, наблюдая за тем, как Луиза кладет на стол маленькую дамскую сумочку, как медленно снимает платье. Вот она, соблазнительно изогнувшись, разливает по бокалам красное вино. Они были правы, однозначно правы. К черту работу, ко всем дьяволам поиск артефакта, и пусть идут на все четыре стороны мой верный брат и тщеславный наниматель, да пусть хоть вся вселенная рухнет в тартарары! Мне плевать на все это, пока рядом находится Луиза, готовая к утру превратить меня в выжатый лимон. В счастливый выжатый лимон!
Вот Луиза подошла к кровати, грациозно, как кошка подобралась ко мне и подала бокал. Я взял его, торопливо выпил до дна, чтобы хоть от части, затушить внутри себя огонь, а потом…


Автор -
Дата добавления - в
Сообщение

Автор -
Дата добавления - в
DaydreamerДата: Вторник, 21.05.2013, 17:00 | Сообщение # 8
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 359
Награды: 11
Репутация: 61
Статус: Offline
Начала, как обычно, с конца. Вот пока то, что увидела на коротком отрывке:
Цитата (sermolotkov)
как соблазнительно изогнувшись, разливает по бокалам красное вино

Цитата (sermolotkov)
грациозно изогнувшись

Девушка дважды за абзац изогнулась. Не много ли?
Цитата (sermolotkov)
выжитый лимон!

Откуда лимон выжили-то? Выжатый, от слова выжимать, а не выживать.
Цитата (sermolotkov)
Луиза подошла к кровати, грациозно изогнувшись

Трудно ходить изогнутой. Сначала подошла - потом изогнулась.
Цитата (sermolotkov)
хоть от части, затушить внутри себя

Отчасти. Это наречие.
Цитата (sermolotkov)
а я как покорная рабыня преподнесу вино тебе в постель.

Знаки препинания?
Цитата (sermolotkov)
захламленный лишними запчастями от игрушечных машин, инструментами и ноутбуком.

Захламленный ноутбуком? Текст говорит так. Уточните момент
Цитата (sermolotkov)
Уже находясь на своем этаже, у меня невольно вырвалось:
- Вот черт!

Нарушение согласования частей предложения в стиле "подъезжая к станции, с меня слетела шляпа". Будьте внимательнее.
Цитата (sermolotkov)
не обращая на реплику брата, спросила Луиза меня,

Пропущено "внимания".
Цитата (sermolotkov)
глупую банальность

А есть умные банальности?
И это, повторюсь, короткий отрывок. Советую обратить больше внимания на стилистику.


you see things from a different point of view
 
СообщениеНачала, как обычно, с конца. Вот пока то, что увидела на коротком отрывке:
Цитата (sermolotkov)
как соблазнительно изогнувшись, разливает по бокалам красное вино

Цитата (sermolotkov)
грациозно изогнувшись

Девушка дважды за абзац изогнулась. Не много ли?
Цитата (sermolotkov)
выжитый лимон!

Откуда лимон выжили-то? Выжатый, от слова выжимать, а не выживать.
Цитата (sermolotkov)
Луиза подошла к кровати, грациозно изогнувшись

Трудно ходить изогнутой. Сначала подошла - потом изогнулась.
Цитата (sermolotkov)
хоть от части, затушить внутри себя

Отчасти. Это наречие.
Цитата (sermolotkov)
а я как покорная рабыня преподнесу вино тебе в постель.

Знаки препинания?
Цитата (sermolotkov)
захламленный лишними запчастями от игрушечных машин, инструментами и ноутбуком.

Захламленный ноутбуком? Текст говорит так. Уточните момент
Цитата (sermolotkov)
Уже находясь на своем этаже, у меня невольно вырвалось:
- Вот черт!

Нарушение согласования частей предложения в стиле "подъезжая к станции, с меня слетела шляпа". Будьте внимательнее.
Цитата (sermolotkov)
не обращая на реплику брата, спросила Луиза меня,

Пропущено "внимания".
Цитата (sermolotkov)
глупую банальность

А есть умные банальности?
И это, повторюсь, короткий отрывок. Советую обратить больше внимания на стилистику.

Автор - Daydreamer
Дата добавления - 21.05.2013 в 17:00
СообщениеНачала, как обычно, с конца. Вот пока то, что увидела на коротком отрывке:
Цитата (sermolotkov)
как соблазнительно изогнувшись, разливает по бокалам красное вино

Цитата (sermolotkov)
грациозно изогнувшись

Девушка дважды за абзац изогнулась. Не много ли?
Цитата (sermolotkov)
выжитый лимон!

Откуда лимон выжили-то? Выжатый, от слова выжимать, а не выживать.
Цитата (sermolotkov)
Луиза подошла к кровати, грациозно изогнувшись

Трудно ходить изогнутой. Сначала подошла - потом изогнулась.
Цитата (sermolotkov)
хоть от части, затушить внутри себя

Отчасти. Это наречие.
Цитата (sermolotkov)
а я как покорная рабыня преподнесу вино тебе в постель.

Знаки препинания?
Цитата (sermolotkov)
захламленный лишними запчастями от игрушечных машин, инструментами и ноутбуком.

Захламленный ноутбуком? Текст говорит так. Уточните момент
Цитата (sermolotkov)
Уже находясь на своем этаже, у меня невольно вырвалось:
- Вот черт!

Нарушение согласования частей предложения в стиле "подъезжая к станции, с меня слетела шляпа". Будьте внимательнее.
Цитата (sermolotkov)
не обращая на реплику брата, спросила Луиза меня,

Пропущено "внимания".
Цитата (sermolotkov)
глупую банальность

А есть умные банальности?
И это, повторюсь, короткий отрывок. Советую обратить больше внимания на стилистику.

Автор - Daydreamer
Дата добавления - 21.05.2013 в 17:00
sermolotkovДата: Среда, 22.05.2013, 08:05 | Сообщение # 9
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Еще хочу критики!!!
 
СообщениеЕще хочу критики!!!

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 22.05.2013 в 08:05
СообщениеЕще хочу критики!!!

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 22.05.2013 в 08:05
sermolotkovДата: Среда, 22.05.2013, 08:08 | Сообщение # 10
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Дядя Прохор.

Дядя Прохор любил появляться помпезно, а главное неожиданно. И тот приезд не был исключением.
Во второй половине дня, к нашей пятиэтажке подъехала новенькая черная Волга «Газ-24», из ее открытого окна показалась рука человека, которая призывно помахала ребятам, сидящим в тени на лавке возле первого подъезда дома, среди них, кстати, был и я с братом. Мы, гадая, кто это приехал, дружной стайкой подбежали к автомобилю. На самом деле, в то время на таких машинах разъезжали в основном большие начальники и в редком случае частные лица. Тогда кто это; высокопоставленное лицо из областной администрации или чей-то гость, на золотых приисках заработавший на такой дорогущий автомобиль и если это гость то чей?
- Где здесь улица Мейера, дом одиннадцать? – спросил моложавый мужчина, не вылезая из Волги.
- Вот он, - ответил Толик, показывая рукой на наш дом.
- Ты там живешь? – поинтересовался незнакомец.
- Да, - с маленькой толикой робости ответил Толик.
- Значит, знаешь, где мне можно найти семью Волховых? – был следующий вопрос незнакомца.
- Это к Кириллу и к Роберту приехали, - со всех сторон раздался возбужденный шепот наших друзей, которые ходили вокруг автомобиля, с завистью глядя на его блестящие черные бока. Каждый из них мечтал сесть внутрь салона, вдохнуть в себя неповторимый запах новой обшивки и попросить прокатить с ветерком. Но это всего лишь мечта, которой не суждено сбыться.
Услышав шепот наших друзей, коротко постриженный незнакомец, почти что под ежик, вылез из автомобиля. Был он невысокого роста; метр шестьдесят с копейками, одет в короткую легкую куртку, в слегка потертые джинсы, опоясанные широким кожаным ремнем и черные кожаные туфли, начищенные до блеска. Он окинул всех ребят внимательным взглядом, быстро вычислил меня с Робертом, потом широко улыбнувшись, произнес:
- Привет, племянники, встречайте дядю Прохора.
- Здравствуйте, - растеряно произнесли мы, потому что не ожидали увидеть родственника из Волгограда да еще на новеньком автомобиле, ведь в последний раз он приезжал два года назад, на поезде и до этого тоже. А тут! Интересно, на какие шиши ему удалось скопить такую большую сумму на приобретение дорогостоящей Волги? Хотя никто из нас не знал, какую он пенсию получал по инвалидности. Раньше он служил в морской пехоте, потом по контракту его перевели в боевые пловцы, и пришлось дяде Прохору помотаться по миру, побывать в «горячих точках» по приказу Партии. Вот в одной такой «горячей точке», на краю света, он получил травму, после которой его списали в запас.
- Ну что вы стоите, как бедные родственники, идите, обнимите своего любимого дядю! – приметив наше замешательство, добродушно произнес дядя Прохор, широко раскрыв свои объятия.
Его слова привели меня и Роберта в чувство, и мы радостные со всех ног помчались к любимому родственнику, который не забывал баловать нас различными подарками, а тут еще замаячила надежда покататься вместе с ним на автомобиле, на зависть нашим друзьям.
- Ну, вы даете, сорванцы, чуть меня с ног не сбили, - приняв нас в свои объятия, чуть покачнулся дядя Прохор и, потрепав нас по волосам, поинтересовался:
- Родители дома или на даче трудятся?
- Дома, - хором ответили мы.
- Это хорошо, - произнес дядя Прохор, открывая багажник автомобиля, оттуда он достал объемистый рюкзак и повесил его на левое плечо, - это замечательно. Тогда пошли, нанесем, как положено, визит вежливости вашим родителям.
- Дядя Прохор, вы к нам в гости или в командировку по делам приехали? – поинтересовался Роберт, вприпрыжку следуя за родственником.
- Можно сказать в командировку, - охотно ответил родственник.
- И надолго? – продолжал спрашивать мой брат.
- Ха, я еще не успел приехать и уже успел тебе надоесть? – усмехнувшись, шутливо произнес дядя Прохор.
- Нет, я не это имел виду, - смутился Роберт.
- Шучу я, - дядя Прохор, добродушно похлопал моего брата по плечу, - а если говорить всерьез, то я сам не знаю насколько приехал, посмотрим, как дела пойдут.
За разговором мы не заметили, как добрались до нашей квартиры, а там началось. Мама с бабушкой засуетились, стали в зале накрывать на стол, а дядя Прохор с нашим отцом уединились на балконе, покуривая там папиросы одну за другой и ведя там о чем-то долгий разговор. Я же вместе с Робертом в своей комнате, со счастливыми лицами рассматривали на своих запястьях водонепроницаемые, противударные командирские часы со светящимися в темноте стрелками и циферблатом, которые нам в подарок привез любимый родственник из Волгограда. Потом все сели за накрытый стол и стали шумно праздновать приезд дяди Прохора.
Во время застолья бабушка постоянно суетилась, бегала на кухню, то унести грязную ненужную посуду, то поднести новое блюдо. Один раз за ней увязался дядя Прохор, намереваясь помочь. В это время я находился в ванной комнате, мыл рыки после съеденной малосольной селедки, чтобы одежду не испортить и когда вышел оттуда, невольно подслушал чужой разговор.
- Ты им рассказала? – спросил дядя Прохор, ополаскивая в моечной раковине грязные стаканы.
- Нет! – резко ответила наша бабушка, вытерев полотенцем вымытый стакан и поставив его на кухонный стол.
Это весьма удивило меня, потому, что я привык ее всегда видеть вполне добродушной и весьма вежливой.
- Почему? – удивился дядя Прохор. – Они должны знать, что им предстоит делать и с чем придется столкнуться. А для этого нужно их заранее подготовить не только морально, но и.., короче ты сама знаешь, чему.
- Они еще малы, - продолжала возражать наша бабушка, - пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь. Вот тогда я им все и расскажу.
- Пойми, - как-то устало произнес дядя Прохор, - мне тоже не по душе видеть их раннее взросление, но сами того не ведая они уже успели краем коснуться того, к чему совершено не готовы, так что хочешь того или не хочешь, но по любому их коснется, происходящее вокруг. Ты постараешься отгородить ребят от трудностей, будешь оттягивать неизбежное до последнего. Но задай себе вопрос, до какой поры ты ребят будешь прятать под своей юбкой? Мы же не вечны и в любом случае должны готовить себе замену. Или скажешь, что я не прав? А если прав, то почему ты продолжаешь упорствовать? Я конечно со всеми этими неприятностями с трудом, но смогу сам справиться, без посторонней помощи. Вот только пойми, такой удобный случай, познакомить ребят с неведомым здесь, у себя под боком, еще неизвестно когда подвернется.
- Ты прав, - хмурясь, согласилась с ним наша бабушка, - ты как всегда прав, но ребят завтра утром с тобой я не отпущу.
- Тьфу, ты! – дядя Прохор с досадой сплюнул. – Почему ты такая упертая! Я же завтра не собираюсь их тащить в самое пекло, а лишь только немного кое-чему научить!
Я словно прирос к месту, подслушивая чужую беседу. Мне было понятно, что разговор ведется про меня и Роберта, но сам смысл спора между двумя моими любимыми родственниками был мне не ясен. Одни только недомолвки придавали беседе оттенок таинства, в который меня с братом никто не соизволил посвятить и все эти недоговоренности только сильней разжигали мое любопытство. Мне не терпелось узнать, о чем дядя Прохор и бабушка спорит и куда нас не хотят отпускать. Вот поэтому я стоял на месте, чуть ли не дыша, стараясь, как можно плотнее вжаться в стенку, и продолжал подслушивать чужую беседу.
- Еще раз повторяю – нет! – выпалила бабушка.
- Почему? Ты можешь мне объяснить? – мне показалось, что дядя Прохор готов был накинуться на свою собеседницу, нависнув над ней, как утес.
- Потому что, - произнесла бабушка и моментально замолкла, потому что краем глаза заметила меня.
- Потому что, что? – нетерпеливо спросил дядя Прохор, но проследив за взглядом бабушки, тоже замолк.
У них у обоих был вид школьника пойманного со шпаргалкой во время выпускного экзамена; такое же смущение вперемешку с досадой и испугом.
- Кирюша, тебе кваску налить? – после короткого замешательства первой пришла в себя моя бабушка.
- Нет, спасибо, я не хочу, - смущено ответил я. Мне тоже было не по себе от того, что поймали за подслушиванием чужого разговора.
- Ну, тогда идите, садитесь за стол, - бабушка подтолкнула дядю Прохора в спину, - а я поставлю чайник подогреть.
Тот послушно подошел ко мне и, обняв за плечи, громко произнес:
- Пошли, Кирилл, - а после уже шепотом, заговорчески подмигнув мене, добавил: - Передай Роберту, завтра рано утром поедите со мной.
Я не стал уточнять о цели поездки, боясь, что бабушка услышит наш тайный разговор, а просто утвердительно мотнул головой.

На следующее утро, как только встало солнце из-за горизонта, мы, как можно тише, чтобы не разбудить родителей с бабушкой, собрались, похватали удочки и собрались на выход.
- Вы куда? – подозрительно посмотрев на нас, задала вопрос наша бабушка. Она все же услышала наши сборы и не поленилась подняться с постели.
- На рыбалку, - за нас ответил дядя Прохор.
Повод забрать нас с собой он придумал правдоподобный, как раз полным ходом шла осенняя вобла размером в две ладони взрослого мужчины, правда не икряная, зато очень жирная, такую посолишь, высушишь, а потом оторвешь пузо и видишь, как по пальцам течет крупными капельками жир.
Вспоминаю, а у самого изо рта слюнки текут. Сейчас бы эту воблешку да под холодненькое пиво! В то время с берега Волги, практически в любом месте, на три-четыре закидушки можно было, спокойно за день наловить пару-тройку мешков свежей рыбы.
- Подождите, сейчас бутерброды вам сделаю, - проворчала бабушка, залезая в холодильник. Потом она нарезала тонкие куски хлеба, постоянно на нас подозрительно поглядывая, положила на них ломтики колбасы с сыром, оставшиеся после вчерашнего застолья, все это завернула в газету и передала нам. – Вы надолго собрались?
- Нет, до обеда вернемся, - заверил ее дядя Прохор, положив сверток с перекусом в свой рюкзак.
Бабушка больше ничего не сказала, она просто с недоверием покачала головой.
Теперь нас ничего не задерживало, так что мы, от счастья улыбаясь от уха до уха, вышли из подъезда и сели в автомобиль.
- Ребята, а кем вы хотите стать, когда подрастете? – задал банальный вопрос дядя Прохор, заводя машину.
Кем любой мальчишка хотел стать в то время? Мы с удовольствием смотрели фильмы «Белое солнце пустыни», «Неуловимые мстители», «Отроки во вселенной», запоем читали книжки Кира Булычева, Евгения Велтистова, Григория Адамова, и соответственно желали стать кем-то особенным, тем, кто сделает мир лучше, ну и конечно, всем нам хотелось немного приключений.
- Мы пока не знаем, - смущено улыбаясь, ответил Роберт.
- Но, а все же, о чем-то мечтаете? – не отставал дядя Прохор, выруливая автомобиль с трассы в сторону противоположную реки.
Мы какое-то время молчали, а наш дядя терпеливо ждал ответа. Потом Роберт первым, поборов смущение, ответил:
- Я мечтаю стать космонавтом.
- А ты, Кирилл? – продолжал проявлять любопытство дядя Прохор.
- Моряком, - после небольшой паузы, решившись, ответил я.
А что мы еще в то время могли сказать? Что хотим стать олигархами, юристами, банкирами, топ менеджерами или депутатами? Нет, в то время в тогда мы про таких и не слышали. Нет, про депутатов знали, но в то время избранники народа не просиживали каждый день в думе. Они собирались раз в год для заслушивания доклада партийных лидеров, а потом разъезжались по рабочим местам. Так что нам в голову не могло прийти – стать по жизни дармоедами, другое, знаете ли, было воспитание, да и нравы были совершено другие, с совершено другими ценностями. Все мальчишки мечтали стать космонавтами, моряками, учеными, теми, кто реально приносит пользу державе, а не попросту грабит ее. Нам всем казалось, что вот еще чуть-чуть, и мы все шагнем в счастливое будущее, благодаря быстро развивающемуся прогрессу. В то счастливое будущее, где дома строят роботы, автомобили на конвейере собирают умные автоматы, урожай сажают и собирают радиоуправляемые комбайны, а хлеб пекут автоматизированные пекарни, тем самым помогая остальному человечеству заняться творческой работой, осваивать бескрайние просторы космоса и отгадывать тайны мирового океана.
- Значит, никто из вас пойти по моим стопам и стать военным не хочет, - усмехнувшись, сказал дядя Прохор.
- А зачем? – удивился Роберт. – Все равно вскоре будет мир во всем мире и тогда армия окажется ненужной.
- Твоими устами да мед пить, - с грустью в голосе произнес дядя Прохор, словно знал то, чего мы не ведали.
- А куда мы едем? – поинтересовался я.
- Скоро узнаете, - многозначительно ответил наш дядя.
Автомобиль, прыгая на кочках грунтовой дороги, извивающейся, как змея и местами заросшей пожухшей травой, медленно продвигался вперед. Вокруг нас распростерлась степь, усыпанная разной величины и покатости сопками, покрытые полынью с серовато-зеленою листвой. На их покатых боках, практически в низине, где белел ковыль, и зеленела солодка, виднелись небольшие норки, из которых иногда, когда мы уже проезжали мимо, выскакивали суслики. Они вставали столбиками, среди сухих колючих кустов, замирали и с нескрываемым любопытством наблюдали за нами. Потом вдали показалась высокая стена камыша, а возле нее несколько ветхих деревянных строений, обнесенных невысоким забором, сделанным из горбыля. Как раз туда мы и направились.
Когда автомобиль практически подъехал к ветхим постройкам, оттуда выскочили две огромные кавказские овчарки, которые начали лаять на непрошеных гостей. А следом за ними, опираясь на толстую длинную палку, появился старый казах, обутый в весьма поношенные кирзовые сапоги, одетый в полотняные штаны с пузырями на коленках и в ватный халат, опоясанный широким матерчатым поясом.
Автомобиль остановился. Стоило нам вылезти из него наружу, как две огромных собаки хотели кинуться в нашу сторону, но хозяин цыкнул на них, отгоняя палкой обратно во двор. Те, недовольно ворча, послушно удалились.
- Ассаляму алейкум, отец, - поздоровался дядя Прохор.
- Ваалейкум ассалям, сынок, - произнес в ответ старый казах, подозрительно глядя на нас. Он не мог понять, что за важные гости к нему пожаловали, ведь не каждый день к нему приезжают люди на автомобиле, в основном начальники, но приезжие небыли на них похожи.
- Хорошие у вас собачки, наверное, всех волков по округе разогнали, - продолжая говорить, дядя Прохор приблизился к хозяину чабанской точки и пожал ему руку.
- Волков они хорошо гоняют, вот только молодые, горячие, на незнакомых людей без команды бросаются, - посетовал старик.
- Это ничего, немного подрастут, ума наберутся, да и ты им спуску не дашь, поучишь их своей палкой, - добродушно усмехнулся дядя Прохор.
- Верно, спуску не дам, - согласился с ним хозяин чабанской точки, - проходите, чаю попейте.
- Извини, отец, как-нибудь в другой раз, - отклонил его предложение дядя Прохор, - мы приехали здесь пошуметь чуть-чуть, а чтобы компенсировать это неудобство, я сделаю тебе небольшой подарок.
Он подошел к багажнику автомобиля, открыл его и достал оттуда четыре бутылки водки.
- Держи, - дядя Прохор передал их хозяину чабанской точки, у которого от такого подарка радостно загорелись глаза. – И еще, отец, у тебя случайно не найдется пустая тара из-под этого божественного нектара?
- Почему же не найдется, как раз этого добра хватает, - ответил старик. – Пошли, заберешь, сколько тебе нужно.
Они ушли, а мы остались стоять возле автомобиля, гадая, какой сюрприз решил преподнести нам дядя Прохор. А вот и он, наш любимый родственник появился, неся в руке объемистый дерюжный мешок, в котором позвякивала пустая тара.
- Ну что, мальчики, сейчас займемся с вами огневой подготовкой, - сказал дядя Прохор, остановившись перед открытым багажником автомобиля. Мы, не понимая, о чем идет речь, подошли к нему и с нескрываемым любопытством стали наблюдать за его манипуляциями.
Дядя Прохор, поставил на землю полный мешок, залез в багажник, где кроме запасного колеса находился большой продолговатый деревянный ящик, открыл его. Там оказался набор инструментов для ремонта машины. Увидев его, мы разочаровано вздохнули. Он что, нас гаечными ключами стрелять учить будет?
Посмотрев на наши глупые выражения лиц, дядя Прохор лишь хитро усмехнулся, потом нажал на какой-то потайной рычаг и узкий поддон с инструментов поднялся верх, открывая перед нами то, от чего у каждого из нас дух перехватило.
Там лежал небольшой арбалет, рядом с ним пучок стальных болтов к нему, а возле них расположился огромных размеров тесак с широким лезвием. Также там находились два револьвера, множество коробочек, непонятного назначения, широкий поясной патронташ с двумя кожаными кобурами и два обрезанных дробовика с изогнутыми удобными ручками, инкрустированные серебром. Вот эти два красивых предмета так и просились к нам в руки. Это вам не пукалки-самопалы, от которых, больше шума, чем пользы, а из таких шарахнешь, так шарахнешь - мало не покажется! Мимолетно подумав, мы потянулись за дробовиками.
- Стоп, мальчики, - остановил нам дядя Прохор, - эти штуки пока вам не по руке. А вот наган образца 1895 года, то, что врач прописал. Он весит всего восемьсот восемьдесят грамм вместе с семью зарядами, длина двести двадцать миллиметров, ствол сто пятнадцать миллиметров.
Во время небольшой познавательной лекции, дядя достал из мешка штук десять пустых бутылок, поставил их на небольшом пригорке, находившемся рядом с нами.
- Наган имеет ударно-спусковой механизм курковый, двойного действия, боек шарнирно установлен на курке, боевая пружина – пластинчатая, двуперая, размещена в рукоятке. Шептало выполнено заодно со спусковым крючком. Предохранитель отсутствует, но при не нажатом спусковом крючке, специальная деталь не позволяет бойку соприкасаться с капсюлем. При взведении курок приводит также в действие специфический замочный механизм, сдвигающий барабан револьвера вперед, а спусковой крючок обеспечивает стопорение барабана от вращения. Наган имеет скорострельность семь выстрелов за пятнадцать-двадцать секунд.
Для наглядности дядя Прохор, отошел на десять шагов от цели, взвел курки и навскидку выпустил из наганов все патроны. Бутылки, стоящие на пригорке, разлетелись на мелкие осколки, ни одной целой не осталось.
Его слова на нас действовали, как молитва на истинно верующего, а меткая стрельба, как ритуал крещения.
- Ух, ты! – только и смогли мы восхищено выдавить из себя.
На выстрелы выбежал на улицу встревоженный старик, держа в руках охотничье ружье, а за ним показались недовольно рычащие собаки, но увидев, что никто никого не подстрелил, только осуждающе покачал головой и удалился обратно.
- Наган имеет монолитную неразъемную раму, на которую крепится дверца, открывающая каморы барабана поворотом вбок, - продолжал пояснения дядя Прохор, при этом все, наглядно показывая нам. Он откинул в правый бок барабан у одного револьвера, высыпал оттуда отстрелянные гильзы прямо в открытый ящик с оружием, потом проделал то же самое с другим, после достал оттуда одну из коробочек. – Это еще одно удобство у нагана; после стрельбы ты не оставляешь отстреленных гильз на месте. Револьвер имеет патрон семь-шестьдесят два, - дядя Прохор открыл коробочку, она оказалась пачкой, наполненной патронами, - которые, заряжаются в гнезда.
Он ловко загнал патроны в гнезда в обоих наганах, защелкнул барабаны и передал их нам:
- Держите, сейчас посмотрим, на что вы способны. Но сначала нужно выставить мишени.
Дядя Прохор достал из мешка очередную партию пустых бутылок, выставил на место разбитых и быстро подошел к нам.
- Начинайте, - он дал команду нам.
Мы решили, так же, как и дядя попасть по мишеням навскидку, но тот вовремя остановил нас.
- Стоп! – окрикнул он. – Вы что творите? Неужели вы думаете, что если у меня так ловко выходит, то и у вас так получится? Нет, мальчики, для стрельбы навскидку нужно долго и упорно тренироваться. А вам пока нужно привыкать поражать цели по классическому способу, с вытянутой руки. Так, встали, немного расставив ноги, повернулись в полкорпуса, слегка вытянули руку, соединили взглядом целик с прицельной прорезью на верхней части рамы с мушкой на передней части ствола, направили на мишень.
Мы все сделали, как нам сказал дядя Прохор. Тот подошел к нам, поправил каждому из нас руку, расставил правильно положение ног и только после этого дал команду:
- Пли!
Я с Робертом начал палить из нагана.
Отстрелялись первый раз неважно, мне удалось расколоть только одну бутылку, а брату три. Потом мы самостоятельно учились откидывать барабан, вынимать негодные гильзы, заряжать новые патроны. Затем вновь стрелять по мишеням. И так раз за разом. Под конец у Роберта стало получаться лучше, чем у меня. Ну что поделать, некоторые, как говорится, родились с револьвером в руке, а другим суждено идти другой стезей.
- Неплохо для первого раза, - похвалил нас дядя Прохор. Он забрал наганы, вытащил у каждого шомпол, который в боевом положении скрывается в оси барабана, достал ветошь со смазкой и начал чистить стволы. – Сейчас я это делаю за вас, чтобы показать, как нужно делать, а в следующий раз, все проделаете сами.
- Дядя Прохор, откуда у тебя все это? – поинтересовался Роберт, кивком головы указывая на багажник автомобиля.
- Кое-что осталось после службы, кое-что сделали для меня на заказ, - ответил дядя. Он собрал почищенные наганы, положил их в ящик, достал из багажника полную бутылку водки и передал нам. – Употреблять это пойло вам рано, а вот помыть им руки стоит, чтобы отбить запах пороха, так на всякий случай, ведь ваша бабушка такая подозрительная, может учуять, и если это произойдет, тогда мне несдобровать.
Мы все сделали, как он сказал.
- А теперь поехали, нам еще нужно заскочить в магазин «Живая рыба» и там купить воблы, будто мы все это время находились на рыбалке, - сказал дядя Прохор, садясь за руль автомобиля.
 
СообщениеДядя Прохор.

Дядя Прохор любил появляться помпезно, а главное неожиданно. И тот приезд не был исключением.
Во второй половине дня, к нашей пятиэтажке подъехала новенькая черная Волга «Газ-24», из ее открытого окна показалась рука человека, которая призывно помахала ребятам, сидящим в тени на лавке возле первого подъезда дома, среди них, кстати, был и я с братом. Мы, гадая, кто это приехал, дружной стайкой подбежали к автомобилю. На самом деле, в то время на таких машинах разъезжали в основном большие начальники и в редком случае частные лица. Тогда кто это; высокопоставленное лицо из областной администрации или чей-то гость, на золотых приисках заработавший на такой дорогущий автомобиль и если это гость то чей?
- Где здесь улица Мейера, дом одиннадцать? – спросил моложавый мужчина, не вылезая из Волги.
- Вот он, - ответил Толик, показывая рукой на наш дом.
- Ты там живешь? – поинтересовался незнакомец.
- Да, - с маленькой толикой робости ответил Толик.
- Значит, знаешь, где мне можно найти семью Волховых? – был следующий вопрос незнакомца.
- Это к Кириллу и к Роберту приехали, - со всех сторон раздался возбужденный шепот наших друзей, которые ходили вокруг автомобиля, с завистью глядя на его блестящие черные бока. Каждый из них мечтал сесть внутрь салона, вдохнуть в себя неповторимый запах новой обшивки и попросить прокатить с ветерком. Но это всего лишь мечта, которой не суждено сбыться.
Услышав шепот наших друзей, коротко постриженный незнакомец, почти что под ежик, вылез из автомобиля. Был он невысокого роста; метр шестьдесят с копейками, одет в короткую легкую куртку, в слегка потертые джинсы, опоясанные широким кожаным ремнем и черные кожаные туфли, начищенные до блеска. Он окинул всех ребят внимательным взглядом, быстро вычислил меня с Робертом, потом широко улыбнувшись, произнес:
- Привет, племянники, встречайте дядю Прохора.
- Здравствуйте, - растеряно произнесли мы, потому что не ожидали увидеть родственника из Волгограда да еще на новеньком автомобиле, ведь в последний раз он приезжал два года назад, на поезде и до этого тоже. А тут! Интересно, на какие шиши ему удалось скопить такую большую сумму на приобретение дорогостоящей Волги? Хотя никто из нас не знал, какую он пенсию получал по инвалидности. Раньше он служил в морской пехоте, потом по контракту его перевели в боевые пловцы, и пришлось дяде Прохору помотаться по миру, побывать в «горячих точках» по приказу Партии. Вот в одной такой «горячей точке», на краю света, он получил травму, после которой его списали в запас.
- Ну что вы стоите, как бедные родственники, идите, обнимите своего любимого дядю! – приметив наше замешательство, добродушно произнес дядя Прохор, широко раскрыв свои объятия.
Его слова привели меня и Роберта в чувство, и мы радостные со всех ног помчались к любимому родственнику, который не забывал баловать нас различными подарками, а тут еще замаячила надежда покататься вместе с ним на автомобиле, на зависть нашим друзьям.
- Ну, вы даете, сорванцы, чуть меня с ног не сбили, - приняв нас в свои объятия, чуть покачнулся дядя Прохор и, потрепав нас по волосам, поинтересовался:
- Родители дома или на даче трудятся?
- Дома, - хором ответили мы.
- Это хорошо, - произнес дядя Прохор, открывая багажник автомобиля, оттуда он достал объемистый рюкзак и повесил его на левое плечо, - это замечательно. Тогда пошли, нанесем, как положено, визит вежливости вашим родителям.
- Дядя Прохор, вы к нам в гости или в командировку по делам приехали? – поинтересовался Роберт, вприпрыжку следуя за родственником.
- Можно сказать в командировку, - охотно ответил родственник.
- И надолго? – продолжал спрашивать мой брат.
- Ха, я еще не успел приехать и уже успел тебе надоесть? – усмехнувшись, шутливо произнес дядя Прохор.
- Нет, я не это имел виду, - смутился Роберт.
- Шучу я, - дядя Прохор, добродушно похлопал моего брата по плечу, - а если говорить всерьез, то я сам не знаю насколько приехал, посмотрим, как дела пойдут.
За разговором мы не заметили, как добрались до нашей квартиры, а там началось. Мама с бабушкой засуетились, стали в зале накрывать на стол, а дядя Прохор с нашим отцом уединились на балконе, покуривая там папиросы одну за другой и ведя там о чем-то долгий разговор. Я же вместе с Робертом в своей комнате, со счастливыми лицами рассматривали на своих запястьях водонепроницаемые, противударные командирские часы со светящимися в темноте стрелками и циферблатом, которые нам в подарок привез любимый родственник из Волгограда. Потом все сели за накрытый стол и стали шумно праздновать приезд дяди Прохора.
Во время застолья бабушка постоянно суетилась, бегала на кухню, то унести грязную ненужную посуду, то поднести новое блюдо. Один раз за ней увязался дядя Прохор, намереваясь помочь. В это время я находился в ванной комнате, мыл рыки после съеденной малосольной селедки, чтобы одежду не испортить и когда вышел оттуда, невольно подслушал чужой разговор.
- Ты им рассказала? – спросил дядя Прохор, ополаскивая в моечной раковине грязные стаканы.
- Нет! – резко ответила наша бабушка, вытерев полотенцем вымытый стакан и поставив его на кухонный стол.
Это весьма удивило меня, потому, что я привык ее всегда видеть вполне добродушной и весьма вежливой.
- Почему? – удивился дядя Прохор. – Они должны знать, что им предстоит делать и с чем придется столкнуться. А для этого нужно их заранее подготовить не только морально, но и.., короче ты сама знаешь, чему.
- Они еще малы, - продолжала возражать наша бабушка, - пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь. Вот тогда я им все и расскажу.
- Пойми, - как-то устало произнес дядя Прохор, - мне тоже не по душе видеть их раннее взросление, но сами того не ведая они уже успели краем коснуться того, к чему совершено не готовы, так что хочешь того или не хочешь, но по любому их коснется, происходящее вокруг. Ты постараешься отгородить ребят от трудностей, будешь оттягивать неизбежное до последнего. Но задай себе вопрос, до какой поры ты ребят будешь прятать под своей юбкой? Мы же не вечны и в любом случае должны готовить себе замену. Или скажешь, что я не прав? А если прав, то почему ты продолжаешь упорствовать? Я конечно со всеми этими неприятностями с трудом, но смогу сам справиться, без посторонней помощи. Вот только пойми, такой удобный случай, познакомить ребят с неведомым здесь, у себя под боком, еще неизвестно когда подвернется.
- Ты прав, - хмурясь, согласилась с ним наша бабушка, - ты как всегда прав, но ребят завтра утром с тобой я не отпущу.
- Тьфу, ты! – дядя Прохор с досадой сплюнул. – Почему ты такая упертая! Я же завтра не собираюсь их тащить в самое пекло, а лишь только немного кое-чему научить!
Я словно прирос к месту, подслушивая чужую беседу. Мне было понятно, что разговор ведется про меня и Роберта, но сам смысл спора между двумя моими любимыми родственниками был мне не ясен. Одни только недомолвки придавали беседе оттенок таинства, в который меня с братом никто не соизволил посвятить и все эти недоговоренности только сильней разжигали мое любопытство. Мне не терпелось узнать, о чем дядя Прохор и бабушка спорит и куда нас не хотят отпускать. Вот поэтому я стоял на месте, чуть ли не дыша, стараясь, как можно плотнее вжаться в стенку, и продолжал подслушивать чужую беседу.
- Еще раз повторяю – нет! – выпалила бабушка.
- Почему? Ты можешь мне объяснить? – мне показалось, что дядя Прохор готов был накинуться на свою собеседницу, нависнув над ней, как утес.
- Потому что, - произнесла бабушка и моментально замолкла, потому что краем глаза заметила меня.
- Потому что, что? – нетерпеливо спросил дядя Прохор, но проследив за взглядом бабушки, тоже замолк.
У них у обоих был вид школьника пойманного со шпаргалкой во время выпускного экзамена; такое же смущение вперемешку с досадой и испугом.
- Кирюша, тебе кваску налить? – после короткого замешательства первой пришла в себя моя бабушка.
- Нет, спасибо, я не хочу, - смущено ответил я. Мне тоже было не по себе от того, что поймали за подслушиванием чужого разговора.
- Ну, тогда идите, садитесь за стол, - бабушка подтолкнула дядю Прохора в спину, - а я поставлю чайник подогреть.
Тот послушно подошел ко мне и, обняв за плечи, громко произнес:
- Пошли, Кирилл, - а после уже шепотом, заговорчески подмигнув мене, добавил: - Передай Роберту, завтра рано утром поедите со мной.
Я не стал уточнять о цели поездки, боясь, что бабушка услышит наш тайный разговор, а просто утвердительно мотнул головой.

На следующее утро, как только встало солнце из-за горизонта, мы, как можно тише, чтобы не разбудить родителей с бабушкой, собрались, похватали удочки и собрались на выход.
- Вы куда? – подозрительно посмотрев на нас, задала вопрос наша бабушка. Она все же услышала наши сборы и не поленилась подняться с постели.
- На рыбалку, - за нас ответил дядя Прохор.
Повод забрать нас с собой он придумал правдоподобный, как раз полным ходом шла осенняя вобла размером в две ладони взрослого мужчины, правда не икряная, зато очень жирная, такую посолишь, высушишь, а потом оторвешь пузо и видишь, как по пальцам течет крупными капельками жир.
Вспоминаю, а у самого изо рта слюнки текут. Сейчас бы эту воблешку да под холодненькое пиво! В то время с берега Волги, практически в любом месте, на три-четыре закидушки можно было, спокойно за день наловить пару-тройку мешков свежей рыбы.
- Подождите, сейчас бутерброды вам сделаю, - проворчала бабушка, залезая в холодильник. Потом она нарезала тонкие куски хлеба, постоянно на нас подозрительно поглядывая, положила на них ломтики колбасы с сыром, оставшиеся после вчерашнего застолья, все это завернула в газету и передала нам. – Вы надолго собрались?
- Нет, до обеда вернемся, - заверил ее дядя Прохор, положив сверток с перекусом в свой рюкзак.
Бабушка больше ничего не сказала, она просто с недоверием покачала головой.
Теперь нас ничего не задерживало, так что мы, от счастья улыбаясь от уха до уха, вышли из подъезда и сели в автомобиль.
- Ребята, а кем вы хотите стать, когда подрастете? – задал банальный вопрос дядя Прохор, заводя машину.
Кем любой мальчишка хотел стать в то время? Мы с удовольствием смотрели фильмы «Белое солнце пустыни», «Неуловимые мстители», «Отроки во вселенной», запоем читали книжки Кира Булычева, Евгения Велтистова, Григория Адамова, и соответственно желали стать кем-то особенным, тем, кто сделает мир лучше, ну и конечно, всем нам хотелось немного приключений.
- Мы пока не знаем, - смущено улыбаясь, ответил Роберт.
- Но, а все же, о чем-то мечтаете? – не отставал дядя Прохор, выруливая автомобиль с трассы в сторону противоположную реки.
Мы какое-то время молчали, а наш дядя терпеливо ждал ответа. Потом Роберт первым, поборов смущение, ответил:
- Я мечтаю стать космонавтом.
- А ты, Кирилл? – продолжал проявлять любопытство дядя Прохор.
- Моряком, - после небольшой паузы, решившись, ответил я.
А что мы еще в то время могли сказать? Что хотим стать олигархами, юристами, банкирами, топ менеджерами или депутатами? Нет, в то время в тогда мы про таких и не слышали. Нет, про депутатов знали, но в то время избранники народа не просиживали каждый день в думе. Они собирались раз в год для заслушивания доклада партийных лидеров, а потом разъезжались по рабочим местам. Так что нам в голову не могло прийти – стать по жизни дармоедами, другое, знаете ли, было воспитание, да и нравы были совершено другие, с совершено другими ценностями. Все мальчишки мечтали стать космонавтами, моряками, учеными, теми, кто реально приносит пользу державе, а не попросту грабит ее. Нам всем казалось, что вот еще чуть-чуть, и мы все шагнем в счастливое будущее, благодаря быстро развивающемуся прогрессу. В то счастливое будущее, где дома строят роботы, автомобили на конвейере собирают умные автоматы, урожай сажают и собирают радиоуправляемые комбайны, а хлеб пекут автоматизированные пекарни, тем самым помогая остальному человечеству заняться творческой работой, осваивать бескрайние просторы космоса и отгадывать тайны мирового океана.
- Значит, никто из вас пойти по моим стопам и стать военным не хочет, - усмехнувшись, сказал дядя Прохор.
- А зачем? – удивился Роберт. – Все равно вскоре будет мир во всем мире и тогда армия окажется ненужной.
- Твоими устами да мед пить, - с грустью в голосе произнес дядя Прохор, словно знал то, чего мы не ведали.
- А куда мы едем? – поинтересовался я.
- Скоро узнаете, - многозначительно ответил наш дядя.
Автомобиль, прыгая на кочках грунтовой дороги, извивающейся, как змея и местами заросшей пожухшей травой, медленно продвигался вперед. Вокруг нас распростерлась степь, усыпанная разной величины и покатости сопками, покрытые полынью с серовато-зеленою листвой. На их покатых боках, практически в низине, где белел ковыль, и зеленела солодка, виднелись небольшие норки, из которых иногда, когда мы уже проезжали мимо, выскакивали суслики. Они вставали столбиками, среди сухих колючих кустов, замирали и с нескрываемым любопытством наблюдали за нами. Потом вдали показалась высокая стена камыша, а возле нее несколько ветхих деревянных строений, обнесенных невысоким забором, сделанным из горбыля. Как раз туда мы и направились.
Когда автомобиль практически подъехал к ветхим постройкам, оттуда выскочили две огромные кавказские овчарки, которые начали лаять на непрошеных гостей. А следом за ними, опираясь на толстую длинную палку, появился старый казах, обутый в весьма поношенные кирзовые сапоги, одетый в полотняные штаны с пузырями на коленках и в ватный халат, опоясанный широким матерчатым поясом.
Автомобиль остановился. Стоило нам вылезти из него наружу, как две огромных собаки хотели кинуться в нашу сторону, но хозяин цыкнул на них, отгоняя палкой обратно во двор. Те, недовольно ворча, послушно удалились.
- Ассаляму алейкум, отец, - поздоровался дядя Прохор.
- Ваалейкум ассалям, сынок, - произнес в ответ старый казах, подозрительно глядя на нас. Он не мог понять, что за важные гости к нему пожаловали, ведь не каждый день к нему приезжают люди на автомобиле, в основном начальники, но приезжие небыли на них похожи.
- Хорошие у вас собачки, наверное, всех волков по округе разогнали, - продолжая говорить, дядя Прохор приблизился к хозяину чабанской точки и пожал ему руку.
- Волков они хорошо гоняют, вот только молодые, горячие, на незнакомых людей без команды бросаются, - посетовал старик.
- Это ничего, немного подрастут, ума наберутся, да и ты им спуску не дашь, поучишь их своей палкой, - добродушно усмехнулся дядя Прохор.
- Верно, спуску не дам, - согласился с ним хозяин чабанской точки, - проходите, чаю попейте.
- Извини, отец, как-нибудь в другой раз, - отклонил его предложение дядя Прохор, - мы приехали здесь пошуметь чуть-чуть, а чтобы компенсировать это неудобство, я сделаю тебе небольшой подарок.
Он подошел к багажнику автомобиля, открыл его и достал оттуда четыре бутылки водки.
- Держи, - дядя Прохор передал их хозяину чабанской точки, у которого от такого подарка радостно загорелись глаза. – И еще, отец, у тебя случайно не найдется пустая тара из-под этого божественного нектара?
- Почему же не найдется, как раз этого добра хватает, - ответил старик. – Пошли, заберешь, сколько тебе нужно.
Они ушли, а мы остались стоять возле автомобиля, гадая, какой сюрприз решил преподнести нам дядя Прохор. А вот и он, наш любимый родственник появился, неся в руке объемистый дерюжный мешок, в котором позвякивала пустая тара.
- Ну что, мальчики, сейчас займемся с вами огневой подготовкой, - сказал дядя Прохор, остановившись перед открытым багажником автомобиля. Мы, не понимая, о чем идет речь, подошли к нему и с нескрываемым любопытством стали наблюдать за его манипуляциями.
Дядя Прохор, поставил на землю полный мешок, залез в багажник, где кроме запасного колеса находился большой продолговатый деревянный ящик, открыл его. Там оказался набор инструментов для ремонта машины. Увидев его, мы разочаровано вздохнули. Он что, нас гаечными ключами стрелять учить будет?
Посмотрев на наши глупые выражения лиц, дядя Прохор лишь хитро усмехнулся, потом нажал на какой-то потайной рычаг и узкий поддон с инструментов поднялся верх, открывая перед нами то, от чего у каждого из нас дух перехватило.
Там лежал небольшой арбалет, рядом с ним пучок стальных болтов к нему, а возле них расположился огромных размеров тесак с широким лезвием. Также там находились два револьвера, множество коробочек, непонятного назначения, широкий поясной патронташ с двумя кожаными кобурами и два обрезанных дробовика с изогнутыми удобными ручками, инкрустированные серебром. Вот эти два красивых предмета так и просились к нам в руки. Это вам не пукалки-самопалы, от которых, больше шума, чем пользы, а из таких шарахнешь, так шарахнешь - мало не покажется! Мимолетно подумав, мы потянулись за дробовиками.
- Стоп, мальчики, - остановил нам дядя Прохор, - эти штуки пока вам не по руке. А вот наган образца 1895 года, то, что врач прописал. Он весит всего восемьсот восемьдесят грамм вместе с семью зарядами, длина двести двадцать миллиметров, ствол сто пятнадцать миллиметров.
Во время небольшой познавательной лекции, дядя достал из мешка штук десять пустых бутылок, поставил их на небольшом пригорке, находившемся рядом с нами.
- Наган имеет ударно-спусковой механизм курковый, двойного действия, боек шарнирно установлен на курке, боевая пружина – пластинчатая, двуперая, размещена в рукоятке. Шептало выполнено заодно со спусковым крючком. Предохранитель отсутствует, но при не нажатом спусковом крючке, специальная деталь не позволяет бойку соприкасаться с капсюлем. При взведении курок приводит также в действие специфический замочный механизм, сдвигающий барабан револьвера вперед, а спусковой крючок обеспечивает стопорение барабана от вращения. Наган имеет скорострельность семь выстрелов за пятнадцать-двадцать секунд.
Для наглядности дядя Прохор, отошел на десять шагов от цели, взвел курки и навскидку выпустил из наганов все патроны. Бутылки, стоящие на пригорке, разлетелись на мелкие осколки, ни одной целой не осталось.
Его слова на нас действовали, как молитва на истинно верующего, а меткая стрельба, как ритуал крещения.
- Ух, ты! – только и смогли мы восхищено выдавить из себя.
На выстрелы выбежал на улицу встревоженный старик, держа в руках охотничье ружье, а за ним показались недовольно рычащие собаки, но увидев, что никто никого не подстрелил, только осуждающе покачал головой и удалился обратно.
- Наган имеет монолитную неразъемную раму, на которую крепится дверца, открывающая каморы барабана поворотом вбок, - продолжал пояснения дядя Прохор, при этом все, наглядно показывая нам. Он откинул в правый бок барабан у одного револьвера, высыпал оттуда отстрелянные гильзы прямо в открытый ящик с оружием, потом проделал то же самое с другим, после достал оттуда одну из коробочек. – Это еще одно удобство у нагана; после стрельбы ты не оставляешь отстреленных гильз на месте. Револьвер имеет патрон семь-шестьдесят два, - дядя Прохор открыл коробочку, она оказалась пачкой, наполненной патронами, - которые, заряжаются в гнезда.
Он ловко загнал патроны в гнезда в обоих наганах, защелкнул барабаны и передал их нам:
- Держите, сейчас посмотрим, на что вы способны. Но сначала нужно выставить мишени.
Дядя Прохор достал из мешка очередную партию пустых бутылок, выставил на место разбитых и быстро подошел к нам.
- Начинайте, - он дал команду нам.
Мы решили, так же, как и дядя попасть по мишеням навскидку, но тот вовремя остановил нас.
- Стоп! – окрикнул он. – Вы что творите? Неужели вы думаете, что если у меня так ловко выходит, то и у вас так получится? Нет, мальчики, для стрельбы навскидку нужно долго и упорно тренироваться. А вам пока нужно привыкать поражать цели по классическому способу, с вытянутой руки. Так, встали, немного расставив ноги, повернулись в полкорпуса, слегка вытянули руку, соединили взглядом целик с прицельной прорезью на верхней части рамы с мушкой на передней части ствола, направили на мишень.
Мы все сделали, как нам сказал дядя Прохор. Тот подошел к нам, поправил каждому из нас руку, расставил правильно положение ног и только после этого дал команду:
- Пли!
Я с Робертом начал палить из нагана.
Отстрелялись первый раз неважно, мне удалось расколоть только одну бутылку, а брату три. Потом мы самостоятельно учились откидывать барабан, вынимать негодные гильзы, заряжать новые патроны. Затем вновь стрелять по мишеням. И так раз за разом. Под конец у Роберта стало получаться лучше, чем у меня. Ну что поделать, некоторые, как говорится, родились с револьвером в руке, а другим суждено идти другой стезей.
- Неплохо для первого раза, - похвалил нас дядя Прохор. Он забрал наганы, вытащил у каждого шомпол, который в боевом положении скрывается в оси барабана, достал ветошь со смазкой и начал чистить стволы. – Сейчас я это делаю за вас, чтобы показать, как нужно делать, а в следующий раз, все проделаете сами.
- Дядя Прохор, откуда у тебя все это? – поинтересовался Роберт, кивком головы указывая на багажник автомобиля.
- Кое-что осталось после службы, кое-что сделали для меня на заказ, - ответил дядя. Он собрал почищенные наганы, положил их в ящик, достал из багажника полную бутылку водки и передал нам. – Употреблять это пойло вам рано, а вот помыть им руки стоит, чтобы отбить запах пороха, так на всякий случай, ведь ваша бабушка такая подозрительная, может учуять, и если это произойдет, тогда мне несдобровать.
Мы все сделали, как он сказал.
- А теперь поехали, нам еще нужно заскочить в магазин «Живая рыба» и там купить воблы, будто мы все это время находились на рыбалке, - сказал дядя Прохор, садясь за руль автомобиля.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 22.05.2013 в 08:08
СообщениеДядя Прохор.

Дядя Прохор любил появляться помпезно, а главное неожиданно. И тот приезд не был исключением.
Во второй половине дня, к нашей пятиэтажке подъехала новенькая черная Волга «Газ-24», из ее открытого окна показалась рука человека, которая призывно помахала ребятам, сидящим в тени на лавке возле первого подъезда дома, среди них, кстати, был и я с братом. Мы, гадая, кто это приехал, дружной стайкой подбежали к автомобилю. На самом деле, в то время на таких машинах разъезжали в основном большие начальники и в редком случае частные лица. Тогда кто это; высокопоставленное лицо из областной администрации или чей-то гость, на золотых приисках заработавший на такой дорогущий автомобиль и если это гость то чей?
- Где здесь улица Мейера, дом одиннадцать? – спросил моложавый мужчина, не вылезая из Волги.
- Вот он, - ответил Толик, показывая рукой на наш дом.
- Ты там живешь? – поинтересовался незнакомец.
- Да, - с маленькой толикой робости ответил Толик.
- Значит, знаешь, где мне можно найти семью Волховых? – был следующий вопрос незнакомца.
- Это к Кириллу и к Роберту приехали, - со всех сторон раздался возбужденный шепот наших друзей, которые ходили вокруг автомобиля, с завистью глядя на его блестящие черные бока. Каждый из них мечтал сесть внутрь салона, вдохнуть в себя неповторимый запах новой обшивки и попросить прокатить с ветерком. Но это всего лишь мечта, которой не суждено сбыться.
Услышав шепот наших друзей, коротко постриженный незнакомец, почти что под ежик, вылез из автомобиля. Был он невысокого роста; метр шестьдесят с копейками, одет в короткую легкую куртку, в слегка потертые джинсы, опоясанные широким кожаным ремнем и черные кожаные туфли, начищенные до блеска. Он окинул всех ребят внимательным взглядом, быстро вычислил меня с Робертом, потом широко улыбнувшись, произнес:
- Привет, племянники, встречайте дядю Прохора.
- Здравствуйте, - растеряно произнесли мы, потому что не ожидали увидеть родственника из Волгограда да еще на новеньком автомобиле, ведь в последний раз он приезжал два года назад, на поезде и до этого тоже. А тут! Интересно, на какие шиши ему удалось скопить такую большую сумму на приобретение дорогостоящей Волги? Хотя никто из нас не знал, какую он пенсию получал по инвалидности. Раньше он служил в морской пехоте, потом по контракту его перевели в боевые пловцы, и пришлось дяде Прохору помотаться по миру, побывать в «горячих точках» по приказу Партии. Вот в одной такой «горячей точке», на краю света, он получил травму, после которой его списали в запас.
- Ну что вы стоите, как бедные родственники, идите, обнимите своего любимого дядю! – приметив наше замешательство, добродушно произнес дядя Прохор, широко раскрыв свои объятия.
Его слова привели меня и Роберта в чувство, и мы радостные со всех ног помчались к любимому родственнику, который не забывал баловать нас различными подарками, а тут еще замаячила надежда покататься вместе с ним на автомобиле, на зависть нашим друзьям.
- Ну, вы даете, сорванцы, чуть меня с ног не сбили, - приняв нас в свои объятия, чуть покачнулся дядя Прохор и, потрепав нас по волосам, поинтересовался:
- Родители дома или на даче трудятся?
- Дома, - хором ответили мы.
- Это хорошо, - произнес дядя Прохор, открывая багажник автомобиля, оттуда он достал объемистый рюкзак и повесил его на левое плечо, - это замечательно. Тогда пошли, нанесем, как положено, визит вежливости вашим родителям.
- Дядя Прохор, вы к нам в гости или в командировку по делам приехали? – поинтересовался Роберт, вприпрыжку следуя за родственником.
- Можно сказать в командировку, - охотно ответил родственник.
- И надолго? – продолжал спрашивать мой брат.
- Ха, я еще не успел приехать и уже успел тебе надоесть? – усмехнувшись, шутливо произнес дядя Прохор.
- Нет, я не это имел виду, - смутился Роберт.
- Шучу я, - дядя Прохор, добродушно похлопал моего брата по плечу, - а если говорить всерьез, то я сам не знаю насколько приехал, посмотрим, как дела пойдут.
За разговором мы не заметили, как добрались до нашей квартиры, а там началось. Мама с бабушкой засуетились, стали в зале накрывать на стол, а дядя Прохор с нашим отцом уединились на балконе, покуривая там папиросы одну за другой и ведя там о чем-то долгий разговор. Я же вместе с Робертом в своей комнате, со счастливыми лицами рассматривали на своих запястьях водонепроницаемые, противударные командирские часы со светящимися в темноте стрелками и циферблатом, которые нам в подарок привез любимый родственник из Волгограда. Потом все сели за накрытый стол и стали шумно праздновать приезд дяди Прохора.
Во время застолья бабушка постоянно суетилась, бегала на кухню, то унести грязную ненужную посуду, то поднести новое блюдо. Один раз за ней увязался дядя Прохор, намереваясь помочь. В это время я находился в ванной комнате, мыл рыки после съеденной малосольной селедки, чтобы одежду не испортить и когда вышел оттуда, невольно подслушал чужой разговор.
- Ты им рассказала? – спросил дядя Прохор, ополаскивая в моечной раковине грязные стаканы.
- Нет! – резко ответила наша бабушка, вытерев полотенцем вымытый стакан и поставив его на кухонный стол.
Это весьма удивило меня, потому, что я привык ее всегда видеть вполне добродушной и весьма вежливой.
- Почему? – удивился дядя Прохор. – Они должны знать, что им предстоит делать и с чем придется столкнуться. А для этого нужно их заранее подготовить не только морально, но и.., короче ты сама знаешь, чему.
- Они еще малы, - продолжала возражать наша бабушка, - пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь. Вот тогда я им все и расскажу.
- Пойми, - как-то устало произнес дядя Прохор, - мне тоже не по душе видеть их раннее взросление, но сами того не ведая они уже успели краем коснуться того, к чему совершено не готовы, так что хочешь того или не хочешь, но по любому их коснется, происходящее вокруг. Ты постараешься отгородить ребят от трудностей, будешь оттягивать неизбежное до последнего. Но задай себе вопрос, до какой поры ты ребят будешь прятать под своей юбкой? Мы же не вечны и в любом случае должны готовить себе замену. Или скажешь, что я не прав? А если прав, то почему ты продолжаешь упорствовать? Я конечно со всеми этими неприятностями с трудом, но смогу сам справиться, без посторонней помощи. Вот только пойми, такой удобный случай, познакомить ребят с неведомым здесь, у себя под боком, еще неизвестно когда подвернется.
- Ты прав, - хмурясь, согласилась с ним наша бабушка, - ты как всегда прав, но ребят завтра утром с тобой я не отпущу.
- Тьфу, ты! – дядя Прохор с досадой сплюнул. – Почему ты такая упертая! Я же завтра не собираюсь их тащить в самое пекло, а лишь только немного кое-чему научить!
Я словно прирос к месту, подслушивая чужую беседу. Мне было понятно, что разговор ведется про меня и Роберта, но сам смысл спора между двумя моими любимыми родственниками был мне не ясен. Одни только недомолвки придавали беседе оттенок таинства, в который меня с братом никто не соизволил посвятить и все эти недоговоренности только сильней разжигали мое любопытство. Мне не терпелось узнать, о чем дядя Прохор и бабушка спорит и куда нас не хотят отпускать. Вот поэтому я стоял на месте, чуть ли не дыша, стараясь, как можно плотнее вжаться в стенку, и продолжал подслушивать чужую беседу.
- Еще раз повторяю – нет! – выпалила бабушка.
- Почему? Ты можешь мне объяснить? – мне показалось, что дядя Прохор готов был накинуться на свою собеседницу, нависнув над ней, как утес.
- Потому что, - произнесла бабушка и моментально замолкла, потому что краем глаза заметила меня.
- Потому что, что? – нетерпеливо спросил дядя Прохор, но проследив за взглядом бабушки, тоже замолк.
У них у обоих был вид школьника пойманного со шпаргалкой во время выпускного экзамена; такое же смущение вперемешку с досадой и испугом.
- Кирюша, тебе кваску налить? – после короткого замешательства первой пришла в себя моя бабушка.
- Нет, спасибо, я не хочу, - смущено ответил я. Мне тоже было не по себе от того, что поймали за подслушиванием чужого разговора.
- Ну, тогда идите, садитесь за стол, - бабушка подтолкнула дядю Прохора в спину, - а я поставлю чайник подогреть.
Тот послушно подошел ко мне и, обняв за плечи, громко произнес:
- Пошли, Кирилл, - а после уже шепотом, заговорчески подмигнув мене, добавил: - Передай Роберту, завтра рано утром поедите со мной.
Я не стал уточнять о цели поездки, боясь, что бабушка услышит наш тайный разговор, а просто утвердительно мотнул головой.

На следующее утро, как только встало солнце из-за горизонта, мы, как можно тише, чтобы не разбудить родителей с бабушкой, собрались, похватали удочки и собрались на выход.
- Вы куда? – подозрительно посмотрев на нас, задала вопрос наша бабушка. Она все же услышала наши сборы и не поленилась подняться с постели.
- На рыбалку, - за нас ответил дядя Прохор.
Повод забрать нас с собой он придумал правдоподобный, как раз полным ходом шла осенняя вобла размером в две ладони взрослого мужчины, правда не икряная, зато очень жирная, такую посолишь, высушишь, а потом оторвешь пузо и видишь, как по пальцам течет крупными капельками жир.
Вспоминаю, а у самого изо рта слюнки текут. Сейчас бы эту воблешку да под холодненькое пиво! В то время с берега Волги, практически в любом месте, на три-четыре закидушки можно было, спокойно за день наловить пару-тройку мешков свежей рыбы.
- Подождите, сейчас бутерброды вам сделаю, - проворчала бабушка, залезая в холодильник. Потом она нарезала тонкие куски хлеба, постоянно на нас подозрительно поглядывая, положила на них ломтики колбасы с сыром, оставшиеся после вчерашнего застолья, все это завернула в газету и передала нам. – Вы надолго собрались?
- Нет, до обеда вернемся, - заверил ее дядя Прохор, положив сверток с перекусом в свой рюкзак.
Бабушка больше ничего не сказала, она просто с недоверием покачала головой.
Теперь нас ничего не задерживало, так что мы, от счастья улыбаясь от уха до уха, вышли из подъезда и сели в автомобиль.
- Ребята, а кем вы хотите стать, когда подрастете? – задал банальный вопрос дядя Прохор, заводя машину.
Кем любой мальчишка хотел стать в то время? Мы с удовольствием смотрели фильмы «Белое солнце пустыни», «Неуловимые мстители», «Отроки во вселенной», запоем читали книжки Кира Булычева, Евгения Велтистова, Григория Адамова, и соответственно желали стать кем-то особенным, тем, кто сделает мир лучше, ну и конечно, всем нам хотелось немного приключений.
- Мы пока не знаем, - смущено улыбаясь, ответил Роберт.
- Но, а все же, о чем-то мечтаете? – не отставал дядя Прохор, выруливая автомобиль с трассы в сторону противоположную реки.
Мы какое-то время молчали, а наш дядя терпеливо ждал ответа. Потом Роберт первым, поборов смущение, ответил:
- Я мечтаю стать космонавтом.
- А ты, Кирилл? – продолжал проявлять любопытство дядя Прохор.
- Моряком, - после небольшой паузы, решившись, ответил я.
А что мы еще в то время могли сказать? Что хотим стать олигархами, юристами, банкирами, топ менеджерами или депутатами? Нет, в то время в тогда мы про таких и не слышали. Нет, про депутатов знали, но в то время избранники народа не просиживали каждый день в думе. Они собирались раз в год для заслушивания доклада партийных лидеров, а потом разъезжались по рабочим местам. Так что нам в голову не могло прийти – стать по жизни дармоедами, другое, знаете ли, было воспитание, да и нравы были совершено другие, с совершено другими ценностями. Все мальчишки мечтали стать космонавтами, моряками, учеными, теми, кто реально приносит пользу державе, а не попросту грабит ее. Нам всем казалось, что вот еще чуть-чуть, и мы все шагнем в счастливое будущее, благодаря быстро развивающемуся прогрессу. В то счастливое будущее, где дома строят роботы, автомобили на конвейере собирают умные автоматы, урожай сажают и собирают радиоуправляемые комбайны, а хлеб пекут автоматизированные пекарни, тем самым помогая остальному человечеству заняться творческой работой, осваивать бескрайние просторы космоса и отгадывать тайны мирового океана.
- Значит, никто из вас пойти по моим стопам и стать военным не хочет, - усмехнувшись, сказал дядя Прохор.
- А зачем? – удивился Роберт. – Все равно вскоре будет мир во всем мире и тогда армия окажется ненужной.
- Твоими устами да мед пить, - с грустью в голосе произнес дядя Прохор, словно знал то, чего мы не ведали.
- А куда мы едем? – поинтересовался я.
- Скоро узнаете, - многозначительно ответил наш дядя.
Автомобиль, прыгая на кочках грунтовой дороги, извивающейся, как змея и местами заросшей пожухшей травой, медленно продвигался вперед. Вокруг нас распростерлась степь, усыпанная разной величины и покатости сопками, покрытые полынью с серовато-зеленою листвой. На их покатых боках, практически в низине, где белел ковыль, и зеленела солодка, виднелись небольшие норки, из которых иногда, когда мы уже проезжали мимо, выскакивали суслики. Они вставали столбиками, среди сухих колючих кустов, замирали и с нескрываемым любопытством наблюдали за нами. Потом вдали показалась высокая стена камыша, а возле нее несколько ветхих деревянных строений, обнесенных невысоким забором, сделанным из горбыля. Как раз туда мы и направились.
Когда автомобиль практически подъехал к ветхим постройкам, оттуда выскочили две огромные кавказские овчарки, которые начали лаять на непрошеных гостей. А следом за ними, опираясь на толстую длинную палку, появился старый казах, обутый в весьма поношенные кирзовые сапоги, одетый в полотняные штаны с пузырями на коленках и в ватный халат, опоясанный широким матерчатым поясом.
Автомобиль остановился. Стоило нам вылезти из него наружу, как две огромных собаки хотели кинуться в нашу сторону, но хозяин цыкнул на них, отгоняя палкой обратно во двор. Те, недовольно ворча, послушно удалились.
- Ассаляму алейкум, отец, - поздоровался дядя Прохор.
- Ваалейкум ассалям, сынок, - произнес в ответ старый казах, подозрительно глядя на нас. Он не мог понять, что за важные гости к нему пожаловали, ведь не каждый день к нему приезжают люди на автомобиле, в основном начальники, но приезжие небыли на них похожи.
- Хорошие у вас собачки, наверное, всех волков по округе разогнали, - продолжая говорить, дядя Прохор приблизился к хозяину чабанской точки и пожал ему руку.
- Волков они хорошо гоняют, вот только молодые, горячие, на незнакомых людей без команды бросаются, - посетовал старик.
- Это ничего, немного подрастут, ума наберутся, да и ты им спуску не дашь, поучишь их своей палкой, - добродушно усмехнулся дядя Прохор.
- Верно, спуску не дам, - согласился с ним хозяин чабанской точки, - проходите, чаю попейте.
- Извини, отец, как-нибудь в другой раз, - отклонил его предложение дядя Прохор, - мы приехали здесь пошуметь чуть-чуть, а чтобы компенсировать это неудобство, я сделаю тебе небольшой подарок.
Он подошел к багажнику автомобиля, открыл его и достал оттуда четыре бутылки водки.
- Держи, - дядя Прохор передал их хозяину чабанской точки, у которого от такого подарка радостно загорелись глаза. – И еще, отец, у тебя случайно не найдется пустая тара из-под этого божественного нектара?
- Почему же не найдется, как раз этого добра хватает, - ответил старик. – Пошли, заберешь, сколько тебе нужно.
Они ушли, а мы остались стоять возле автомобиля, гадая, какой сюрприз решил преподнести нам дядя Прохор. А вот и он, наш любимый родственник появился, неся в руке объемистый дерюжный мешок, в котором позвякивала пустая тара.
- Ну что, мальчики, сейчас займемся с вами огневой подготовкой, - сказал дядя Прохор, остановившись перед открытым багажником автомобиля. Мы, не понимая, о чем идет речь, подошли к нему и с нескрываемым любопытством стали наблюдать за его манипуляциями.
Дядя Прохор, поставил на землю полный мешок, залез в багажник, где кроме запасного колеса находился большой продолговатый деревянный ящик, открыл его. Там оказался набор инструментов для ремонта машины. Увидев его, мы разочаровано вздохнули. Он что, нас гаечными ключами стрелять учить будет?
Посмотрев на наши глупые выражения лиц, дядя Прохор лишь хитро усмехнулся, потом нажал на какой-то потайной рычаг и узкий поддон с инструментов поднялся верх, открывая перед нами то, от чего у каждого из нас дух перехватило.
Там лежал небольшой арбалет, рядом с ним пучок стальных болтов к нему, а возле них расположился огромных размеров тесак с широким лезвием. Также там находились два револьвера, множество коробочек, непонятного назначения, широкий поясной патронташ с двумя кожаными кобурами и два обрезанных дробовика с изогнутыми удобными ручками, инкрустированные серебром. Вот эти два красивых предмета так и просились к нам в руки. Это вам не пукалки-самопалы, от которых, больше шума, чем пользы, а из таких шарахнешь, так шарахнешь - мало не покажется! Мимолетно подумав, мы потянулись за дробовиками.
- Стоп, мальчики, - остановил нам дядя Прохор, - эти штуки пока вам не по руке. А вот наган образца 1895 года, то, что врач прописал. Он весит всего восемьсот восемьдесят грамм вместе с семью зарядами, длина двести двадцать миллиметров, ствол сто пятнадцать миллиметров.
Во время небольшой познавательной лекции, дядя достал из мешка штук десять пустых бутылок, поставил их на небольшом пригорке, находившемся рядом с нами.
- Наган имеет ударно-спусковой механизм курковый, двойного действия, боек шарнирно установлен на курке, боевая пружина – пластинчатая, двуперая, размещена в рукоятке. Шептало выполнено заодно со спусковым крючком. Предохранитель отсутствует, но при не нажатом спусковом крючке, специальная деталь не позволяет бойку соприкасаться с капсюлем. При взведении курок приводит также в действие специфический замочный механизм, сдвигающий барабан револьвера вперед, а спусковой крючок обеспечивает стопорение барабана от вращения. Наган имеет скорострельность семь выстрелов за пятнадцать-двадцать секунд.
Для наглядности дядя Прохор, отошел на десять шагов от цели, взвел курки и навскидку выпустил из наганов все патроны. Бутылки, стоящие на пригорке, разлетелись на мелкие осколки, ни одной целой не осталось.
Его слова на нас действовали, как молитва на истинно верующего, а меткая стрельба, как ритуал крещения.
- Ух, ты! – только и смогли мы восхищено выдавить из себя.
На выстрелы выбежал на улицу встревоженный старик, держа в руках охотничье ружье, а за ним показались недовольно рычащие собаки, но увидев, что никто никого не подстрелил, только осуждающе покачал головой и удалился обратно.
- Наган имеет монолитную неразъемную раму, на которую крепится дверца, открывающая каморы барабана поворотом вбок, - продолжал пояснения дядя Прохор, при этом все, наглядно показывая нам. Он откинул в правый бок барабан у одного револьвера, высыпал оттуда отстрелянные гильзы прямо в открытый ящик с оружием, потом проделал то же самое с другим, после достал оттуда одну из коробочек. – Это еще одно удобство у нагана; после стрельбы ты не оставляешь отстреленных гильз на месте. Револьвер имеет патрон семь-шестьдесят два, - дядя Прохор открыл коробочку, она оказалась пачкой, наполненной патронами, - которые, заряжаются в гнезда.
Он ловко загнал патроны в гнезда в обоих наганах, защелкнул барабаны и передал их нам:
- Держите, сейчас посмотрим, на что вы способны. Но сначала нужно выставить мишени.
Дядя Прохор достал из мешка очередную партию пустых бутылок, выставил на место разбитых и быстро подошел к нам.
- Начинайте, - он дал команду нам.
Мы решили, так же, как и дядя попасть по мишеням навскидку, но тот вовремя остановил нас.
- Стоп! – окрикнул он. – Вы что творите? Неужели вы думаете, что если у меня так ловко выходит, то и у вас так получится? Нет, мальчики, для стрельбы навскидку нужно долго и упорно тренироваться. А вам пока нужно привыкать поражать цели по классическому способу, с вытянутой руки. Так, встали, немного расставив ноги, повернулись в полкорпуса, слегка вытянули руку, соединили взглядом целик с прицельной прорезью на верхней части рамы с мушкой на передней части ствола, направили на мишень.
Мы все сделали, как нам сказал дядя Прохор. Тот подошел к нам, поправил каждому из нас руку, расставил правильно положение ног и только после этого дал команду:
- Пли!
Я с Робертом начал палить из нагана.
Отстрелялись первый раз неважно, мне удалось расколоть только одну бутылку, а брату три. Потом мы самостоятельно учились откидывать барабан, вынимать негодные гильзы, заряжать новые патроны. Затем вновь стрелять по мишеням. И так раз за разом. Под конец у Роберта стало получаться лучше, чем у меня. Ну что поделать, некоторые, как говорится, родились с револьвером в руке, а другим суждено идти другой стезей.
- Неплохо для первого раза, - похвалил нас дядя Прохор. Он забрал наганы, вытащил у каждого шомпол, который в боевом положении скрывается в оси барабана, достал ветошь со смазкой и начал чистить стволы. – Сейчас я это делаю за вас, чтобы показать, как нужно делать, а в следующий раз, все проделаете сами.
- Дядя Прохор, откуда у тебя все это? – поинтересовался Роберт, кивком головы указывая на багажник автомобиля.
- Кое-что осталось после службы, кое-что сделали для меня на заказ, - ответил дядя. Он собрал почищенные наганы, положил их в ящик, достал из багажника полную бутылку водки и передал нам. – Употреблять это пойло вам рано, а вот помыть им руки стоит, чтобы отбить запах пороха, так на всякий случай, ведь ваша бабушка такая подозрительная, может учуять, и если это произойдет, тогда мне несдобровать.
Мы все сделали, как он сказал.
- А теперь поехали, нам еще нужно заскочить в магазин «Живая рыба» и там купить воблы, будто мы все это время находились на рыбалке, - сказал дядя Прохор, садясь за руль автомобиля.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 22.05.2013 в 08:08
SAMOLIANДата: Среда, 22.05.2013, 11:35 | Сообщение # 11
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 1194
Награды: 19
Репутация: 101
Статус: Offline
Вместо критики, совет: работайте над своим произведением, над его содержание, языком, стилем.
(Если, конечно, ставите перед сбой высокие творческие цели.)
Вот, например, поле для работы над языком.
Они еще малы, - продолжала возражать наша бабушка, - пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь(повтор). Вот тогда я им все и расскажу.
- Пойми, - как-то устало произнес дядя Прохор, - мне тоже не по душе видеть их раннее взросление, но сами того не ведая (нарушение стиля) они уже успели(повтор) краем(лишнее слово) коснуться того, к чему совершено не готовы, так что хочешь того(повтор) или не хочешь, но по любому (нарушение стиля)их коснется(повторы), происходящее вокруг. Ты постараешься отгородить ребят от трудностей, будешь оттягивать неизбежное до последнего. Но задай себе вопрос, до какой поры ты ребят будешь прятать под своей юбкой? Мы же не вечны и в любом случае (нарушение стиля) должны готовить себе замену. Или скажешь, что я не прав? А если прав, то почему ты продолжаешь упорствовать(нарушение стиля)? Я конечно со всеми этими неприятностями с трудом, но смогу сам справиться, без посторонней помощи.(смысл высказывания затемнён). Вот только пойми, такой удобный случай, познакомить ребят с неведомым здесь, у себя под боком, еще неизвестно когда подвернется.
[b].
И знаки препинания тоже проверять не вредно.
Судя по всему, ресурсы у вас есть. Удачи! smile


nvassiljeva
 
СообщениеВместо критики, совет: работайте над своим произведением, над его содержание, языком, стилем.
(Если, конечно, ставите перед сбой высокие творческие цели.)
Вот, например, поле для работы над языком.
Они еще малы, - продолжала возражать наша бабушка, - пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь(повтор). Вот тогда я им все и расскажу.
- Пойми, - как-то устало произнес дядя Прохор, - мне тоже не по душе видеть их раннее взросление, но сами того не ведая (нарушение стиля) они уже успели(повтор) краем(лишнее слово) коснуться того, к чему совершено не готовы, так что хочешь того(повтор) или не хочешь, но по любому (нарушение стиля)их коснется(повторы), происходящее вокруг. Ты постараешься отгородить ребят от трудностей, будешь оттягивать неизбежное до последнего. Но задай себе вопрос, до какой поры ты ребят будешь прятать под своей юбкой? Мы же не вечны и в любом случае (нарушение стиля) должны готовить себе замену. Или скажешь, что я не прав? А если прав, то почему ты продолжаешь упорствовать(нарушение стиля)? Я конечно со всеми этими неприятностями с трудом, но смогу сам справиться, без посторонней помощи.(смысл высказывания затемнён). Вот только пойми, такой удобный случай, познакомить ребят с неведомым здесь, у себя под боком, еще неизвестно когда подвернется.
[b].
И знаки препинания тоже проверять не вредно.
Судя по всему, ресурсы у вас есть. Удачи! smile

Автор - SAMOLIAN
Дата добавления - 22.05.2013 в 11:35
СообщениеВместо критики, совет: работайте над своим произведением, над его содержание, языком, стилем.
(Если, конечно, ставите перед сбой высокие творческие цели.)
Вот, например, поле для работы над языком.
Они еще малы, - продолжала возражать наша бабушка, - пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь(повтор). Вот тогда я им все и расскажу.
- Пойми, - как-то устало произнес дядя Прохор, - мне тоже не по душе видеть их раннее взросление, но сами того не ведая (нарушение стиля) они уже успели(повтор) краем(лишнее слово) коснуться того, к чему совершено не готовы, так что хочешь того(повтор) или не хочешь, но по любому (нарушение стиля)их коснется(повторы), происходящее вокруг. Ты постараешься отгородить ребят от трудностей, будешь оттягивать неизбежное до последнего. Но задай себе вопрос, до какой поры ты ребят будешь прятать под своей юбкой? Мы же не вечны и в любом случае (нарушение стиля) должны готовить себе замену. Или скажешь, что я не прав? А если прав, то почему ты продолжаешь упорствовать(нарушение стиля)? Я конечно со всеми этими неприятностями с трудом, но смогу сам справиться, без посторонней помощи.(смысл высказывания затемнён). Вот только пойми, такой удобный случай, познакомить ребят с неведомым здесь, у себя под боком, еще неизвестно когда подвернется.
[b].
И знаки препинания тоже проверять не вредно.
Судя по всему, ресурсы у вас есть. Удачи! smile

Автор - SAMOLIAN
Дата добавления - 22.05.2013 в 11:35
sermolotkovДата: Пятница, 24.05.2013, 07:48 | Сообщение # 12
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Глава четвертая.
Незваные гости.

…а потом я проснулся от настойчивых толчков в правое плечо, которые тупой болью отдавались в голове, но самое главное, там, в черепной коробочке, образовался глубокий провал, не позволяющий вспомнить - что вчера мы делали.
С трудом разлепив глаза, обнаружил, что в гордом одиночестве лежу на кровати, а рядом стоит Роберт и пытается меня разбудить.
- Наконец-то наша «Спящая принцесса» соизволила очнуться от долгого сна и приступить великим свершениям, - раздался рядом насмешливый голос моего брата.
- Вот черт, башка разламывается, - присев на кровать, я ощутил легкую барабанную дробь в висках. – Мы что, вчера керосин пили?
- Держи, лечись и одевайся, а то наши бравые секьюрити уже заждались, - Роберт, выглядевший, как свежий огурчик, словно он вчера пил не водку, а обычный лимонад, передал мне холодную банку с пивом.
- Спасибо, - поблагодарив, я торопливо открыл банку и присосался к ней, как голодная пиявка.
- Ну, как красотка? – поинтересовался Роберт с похотливой улыбкой на губах. – Оправдала твои надежды?
- Красотка? – оторвавшись от банки, с нескрываемым удивлением переспросил я. Мне припоминалось, что мы с братом сидели в баре, что пили водку с пивом, но никакой красотки я не помнил.
- Ты шутишь? – Роберт, все еще улыбаясь, посмотрел на меня, но убедившись, что я не расположен к розыгрышам, сразу насторожился. – Кирилл, у тебя случайно ничего не пропало?
- Вот черт! – воскликнул я, совершено позабыв о головной боли, вскочил с пастели и кинулся к журнальному столику. Там к моему облегчению стоял на месте ноутбук, два бокала с полупустой бутылкой вина, лишние запчасти от игрушечных машин, инструменты, а рядом, прямо на полу находился мной усовершенствованный игрушечный радиоуправляемый автомобиль.
- Братишка, а сколько у тебя денег было? – поинтересовался Роберт, держа в руках мой открытый бумажник.
- Примерно полтары тысячи долларов, - ответил я.
- Можешь с ними распрощаться, - усмехнулся брат.
В это время открылась дверь и в номер заглянули Григорий с Дмитрием.
- Что вы так долго возитесь со сборами? – спросили они.
- Здесь такое дело, - немного замялся Роберт, - как я понял, Кирилл вчера напоролся на клафилинщицу.
- Ты уверен? – хмуро произнес Дмитрий, с подозрением осмотрев помещение.
Григорий же быстро куда-то убежал, потом вернулся со сканером и проверил номер на наличие «жучков», те к счастью отсутствовали.
- Что пропало? – спросил Дмитрий, немного успокоившись после проверки.
- Деньги, - ответил Роберт, показав мой открытый бумажник.
- И больше ничего? – продолжал спрашивать Дмитрий. – Вы уверены?
Я еще раз осмотрел номер и, убедившись, что все на месте, хмуро произнес:
- Уверены. И как я понял, их искать бесполезно.
Ощущал я себя последним идиотом. А кому понравится быть обманутым, да еще клафилинщицей? Она обманула мои надежды, украла деньги, была причиной моей головной боли и как я, по-вашему, должен себя чувствовать?
- Как дети малые. Стоит оставить хоть на минутку без присмотра, как сразу находят приключение на свою задницу. Ладно, давайте собирайтесь, мы вас в машине ждем, - проворчал Григорий, направляясь на выход из номера.
- А как же завтрак? – напомнил ему Роберт.
- На ходу перекусите, - не очень вежливо произнес Дмитрий, следуя за своим напарником.
- Вот так всегда, сначала работа, а остальное само рассосется, - притворно сокрушался Роберт.
- Роб, - позвал я брата, неожиданно отчетливо вспомнив события предыдущий ночи до определенного момента. – Я, до сих пор не могу понять, как Луизе, если она на самом деле Луиза, в чем я сильно сомневаюсь, удалось так ловко провернуть аферу, ведь она все время была у меня на глазах?
- Братишка, пока ты пялился на ее аппетитный голый зад, предаваясь сексуальным фантазиям, в это время она спокойно могла не только подлить тебе в бокал какой-нибудь дряни, но и эту дрянь изготовить прямо на твоих глазах и ты все равно ничего бы этого не заметил, - ответил Роберт.
Я хотел ему возмущено возразить, мол, ничего подобного не было, но брат не дал мне этого сделать.
- Да не расстраивайся по этому поводу, братишка, любой на твоем месте потерял бы голову от такой красотки, - успокоил меня Роберт, потом посмотрел на мою унылую физиономию и добавил:
- Тебе со сборами помочь?
- Я как-нибудь сам справлюсь, - у меня не было желания посторонним показывать, как на самом деле мне скверно, после случившегося, даже своему брату.
- Ну, тогда я пошел за вещами, - Роберт настаивать на своем не стал, он просто удалился.
Как только за ним закрылась дверь, я в первую очередь подался в душ, чтобы смыть с себя пот и остаток скверного настроения, а уж потом приступил к сборам.
В объемную дорожную сумку полезли, бритва, зубная щетка, ноутбук, инструменты, лишние запчасти, там же кое-как поместилась собранная мной модель игрушечного автомобиля. Уже выходя из гостиничного номера, на пороге я остановился и в последний раз осмотрелся. Ничего не забыл? Нет, ничего.
«Прощай гостеприимный номер, чувствую, что с тобой мы больше не свидимся», - с такой мыслью я покинул свои апартаменты и медленно по лестнице спустился вниз в фойе гостиницы, а потом вышел на улицу.
Меня уже все ждали в машине, так что стоило мне расположиться на заднем сиденье джипа, как мы незамедлительно тронулись в путь.
- Держи, - заботливый Роберт передал холодную банку с coca-cola и парочку бутербродов, которые я сразу проглотил, запив ледяным напитком, после чего, решив, что самое правильное времяпровождение в дороге до лагеря это сон, погрузился в беспокойную дремоту.
Сколько времени у нас ушло на дорогу не знаю, проснулся же я от несильного толчка в бок.
- Ну как, полегчало? – спросил Роберт, это он разбудил меня, пихнув в бок локтем.
- Немного, - протерев глаза, ответил я.
Мы уже находились около просторных палаток, возле которых лежал рабочий инструмент, недалеко от всего этого, горел костер, над ним котелок, висящий на треноге. Короче, все как в прошлый раз, только с одной разницей, теперь двое накаченных парней в камуфляжных футболках и потертых джинсах, с ПП-2000 небрежно висящих на плече, и в шляпах а-ля «Индиана Джонс», только песчаного оттенка, не отирались возле четырех стареньких джипов. Они сопровождали профессора Евгения Петровича и профессора Якова Федоровича, облаченных, как и прежде в серые рубашки с коротким рукавом и шорты, где виднелось множество кармашков. Те, подгоняемые любопытством, чуть ли не бегом приблизились к нашему автомобилю.
- Вы успели все приготовить? – торопливо спросил Евгений Петрович.
- Да, - ответил я, вытаскивая из джипа свою сумку. Остальные мои спутники сделали тоже самое. Как-то получилось, что у нас набралось слишком много скарба, который пришлось нести с собой, потому что Дмитрий с Григорием привезли несколько продолговатых деревянных ящиков и там явно находились не детские игрушки.
Прихватив то, что нам сейчас понадобится, мы подошли к раскопанному храму, по пыльным гранитным ступеням спустились вниз. Толстый кабель, на котором были подсоединены энергосберегающие лампочки через каждые восемь шагов, привел нас в большой зал. Там я с Робертом сразу приступил к делу, остальные же, словно находясь на представлении иллюзионистов, с любопытством наблюдали за нашими манипуляциями. В первую очередь мы включили мой ноутбук, потом вытащили из дорожной сумки переделанную радиоуправляемую модель автомобиля, далее; миниатюрную веб-камеру, которая была приделана к игрушке, подсоединили бухту кабеля, подключили другой его конец к компьютеру.
- Испробуй манипулятор, - посоветовал мне Роберт.
- Сейчас, - я взял радио-пульт, включил его, покрутил рычагом джойстика. Небольшой тонкий манипулятор, приделанный спереди модели рядом с пальчиковым фонариком, которого должно было хватить на подсветку веб-камеры, исправно двигался в нужном направлении и щелкал тремя зубьями захватов.
- Отлично! – с удовлетворением произнес Роберт. – Можно приступать.
Я поставил радиоуправляемую модель автомобиля в лаз, потом отошел к ноутбуку, доверив Роберту управлением машинкой.
Включилась веб-камера, отображая четкую картинку на мониторе. Нам было видно, как модель автомобиля следует по едва различимым крошечным человеческим следам. Вот показался поворот лаза. С первой попытки Роберту не удалось в него вписаться, но сделав поправку, он провел машинку в нужном направлении. Теперь нам стало видно, что труба лаза вытянувшись в длину десяти метров делает еще один поворот только в другую сторону.
Моя переделанная техника на малом ходу двинулась дальше. Она без проблем добралась до следующего поворота. На сей раз у Роберта завернуть удалось с первого раза, и мы на мониторе увидели на расстоянии полметра глухую стену, на которой в узком продолговатом пазу находился небольшой металлический рычаг с небольшим утолщением на свободном конце, он был повернут в противоположную сторону относительно нас. И как раз к нему вели крохотные человеческие следы.
- А вот и ключик от нашего закрытого ларчика! – радостно произнес мой брат. – Вот только интересно, кто его открывал? Неужели на самом деле хоббиты?
- Молодой человек, хоббитов не существует в природе и никогда не существовало! – укоризненно покачав головой, высказался Евгений Петрович. – Это всего на всего фантазии многоуважаемого Джона Толкина! Я, конечно, приклоняюсь перед его талантом, но поверить в то, что хоббиты были на самом деле, меня не заставят даже маленькие человеческие следы, найденные нами. Нет, этому феномену можно найти вполне логическое объяснение.
- Например? – по инерции поинтересовался я, думая над актуальной проблемой, а именно; каким образом нам привести в действие найденный рычаг.
- Например, это была шутка строителей храма, - предположил Евгений Петрович. – Во время возведения храма они могли сделать отпечатки следов любым подходящим предметом, похожим на маленькую ступню человека, чтобы потомки гадали над их происхождением. Такое объяснение вас устроит?
- Из ваших слов можно сделать вывод, что наш дядя был полностью прав, называя Историков гадальщиками на кофейной гуще, - усмехнулся Роберт. – Одни лишь предположения и никаких конкретно точных данных.
- Не зарывайтесь, молодой человек! – обижено произнес Евгений Петрович. – Все наши доводы построены на предметах, которые мы находим при раскопках, а также документах виде рукописей, оставленных нашими предками!
- А вы уверены, что эти рукописи донесли до нас истинные исторические факты? – задал вопрос мой брат. – Вполне возможно, на найденных вами свитках, написаны обычные сказки, предназначенные развлекать капризных вельмож тех времен, а вы их воспринимаете всерьез.
- Да вы! – Евгений Петрович чуть ли не задохнулся от праведного гнева. – Да как вы смеете!
Тут пришлось Дмитрию вмешаться в назревающий конфликт, пока дело не дошло до драки.
- Господа, вы сюда пришли оживленные дискуссии проводить на исторические темы или все же мы делом займемся? – громко произнес он и спор прекратился.
- Роберт, попробуй манипулятором захватить рычаг, может им удастся сдернуть его с места, - предложил я.
- Сейчас попробую, - мой брат вновь взялся за пульт.
Игрушечный автомобиль медленно подкатил к рычагу, захватил манипулятором рычаг и начал сдавать назад. Колеса, буксуя, закрутились на месте. М-да, мощности электродвигателя модели не хватало для выполнения задуманного, значит, к задаче нужно подступиться по-другому.
- Длинная бечевка у вас найдется? – обратился я к Евгению Петровичу.
- Конечно! – радостно ответил тот, понимая, что было задумано мной. Он и Яков Федорович, как мальчишки наперегонки выбежали из зала храма, так им невтерпеж было узнать предназначение таинственного рычага скрытого в лазе. Вскоре они появились с бухтой тонкой, но прочной капроновой бечевки.
Пока они отсутствовали, Роберт успел вытащить модель автомобиля из лаза, так что мы, не теряя времени, сделали петлю на одном конце тонкой веревки, накинули ее на манипулятор, и вновь запустили машинку по уже знакомому маршруту. Ага, а вот и долбанный рычаг. Сейчас мы посмотрим, для чего он предназначен.
На сей раз Роберту пришлось немного повозиться, прежде чем ему удалось накинуть петлю бечевки на рычаг. Потом он пару раз дернул слегка за веревку, проверяя, хорошо ли она зацепилась, и только после этого начал ее тянуть на себя. Послышался отдаленный протяжный скрип, следом за ним – тихое шуршание, словно где-то посыпался сухой песок, что-то едва различимо застучало.
Мы все синхронно повернулись к стене, где предположительно должен находиться вход в скрытое от нашего взора помещение и замерли на месте, ожидая, когда же откроется тайный проход, но почему-то ничего не произошло.
Все затихло.
- И что это значит? – недоумевал Роберт.
Все остальные растеряно смотрели на стену расписанную иероглифами, которая не хотела открывать свою тайну.
- Может за долгое время вышел из строя механизм открывающий проход? – выдвинул я свою версию.
- Ты хочешь сказать; что-то заклинило в самый неподходящий момент? – уточнил Роберт.
- Именно, - я подтвердил его слова и краем глаза взглянул на монитор ноутбука. На его экране что-то изменилось, а именно; картинка показывала, что возле задействованного нами рычага открылась небольшая узкая ниша.
- Что это? – невольно вырвалось у меня.
- Где? – все подбежали ко мне и уставились на экран ноутбука.
- Роб, подведи поближе свет фонарика к нише, мне кажется, что там что-то есть, - попросил я брата.
- Сейчас сделаю, братишка, - Роберт осторожно подвел радиоуправляемую модель автомобиля практически вплотную к открывшейся нише.
Луч света от фонарика осветил предмет, исполненный из металла в форме скорпиона сидящего на замысловатом длинном штыре.
- Что это? – с выдохом от волнения произнес Евгений Петрович.
- Пока не знаю, - ответил я и обратился к брату:
- Роберт, ты сможешь вытащить предмет наружу?
- Сейчас постараюсь достать нашу радость, - сказал брат, с ухмылкой глядя на Евгения Петровича. Профессор, по всей видимости, читал Толкина и понял тонкий намек, от которого его перекосило, но он не стал возмущаться, решив, что дело важней, чем никому ненужные споры. Роберт же вообще перестал обращать внимание на Евгения Петровича, ему было не до того, так как, он принялся за работу.
Оказалось не так просто вытащить наружу найденный нами предмет. Он то и дело выскальзывал из зажимов манипулятора и падал на пол лаза. Приходилось все начинать сначала, хватать его, поднимать, транспортировать дальше и все это делалось совсем не под привычный литературный язык, а под изящный трехэтажный мат, ведь так сподручней работать. Так что пока найденный предмет оказался у Евгения Петровича, он оказался проворней всех, Роберт успел изрядно пропотеть.
Мы все столпились вокруг профессора, с интересом рассматривая непонятную штуковину.
По картинке монитора мы, верно, угадали; это был округлый бронзовый стержень толщиной примерно с мизинец весь испещренный щербинками и небольшими выступами, которые складывались в определенный порядок. Длиной он был около сорока пяти сантиметров, если брать в расчет грубо выполненную фигурку скорпиона на его одном конце.
- Похож на ключ, - предположил Роберт, глядя, как Евгений Петрович крутит предмет то в одну сторону, то в другую.
- А где замок? – спросил я.
- Вопрос, конечно, интересный, - задумчиво растягивая слова, произнес мой брат, внимательно разглядывая зал, немного помолчал и потом более оживлено добавил:
- Будем искать.
Не дожидаясь от нас ответной реакции на свои слова, Роберт подошел к исписанной иероглифами стене и стал рукой простукивать каждый квадрат керамической плитки, при этом внимательно прислушиваясь к раздаваемым звукам.
- Что ты делаешь? – спросил Дмитрий, глядя за действиями моего брата.
- Как ты думаешь, зачем был спрятан ключ от посторонних глаз? – вопросом на вопрос ответил брат.
- Думаю, для того чтобы им не смогли воспользоваться чужаки, - немного подумав, ответил Дмитрий.
- Молодец, правильно, - одобрил его Роберт. – Из этого можно сделать вывод; если спрятали ключ, то где-то припрятан…
- …и замок! – закончил за него Дмитрий, принимаясь помогать моему брату. Остальные, вместе со мной, последовали его примеру.
Зал наполнился хаотичным перестукиванием. Каждый из нас надеялся; вот-вот прямо сейчас, он услышит пустотный звук под следующим квадратом плитки, но нет, пока никому не повезло.
И в это время потухли все лампочки, погружая зал в непроглядный мрак. Было непонятно, толи генератор вышел из строя, толи, топливо в нем кончилось, а может и вовсе причина была не в нем.
- Что за хрень! – где-то справа выругался Валерий. – Они что там, на поверхности совсем нюх потеряли? Степан, Лешка, ответьте?
Он начал вызывать оставшихся охранников по рации, но в ответ слышались сплошные статические помехи.
- Степан, Лешка, черт вас побери!
- У кого под рукой фонарик, посветите, а то здесь даже черт ноги себе переломает! – выкрикнул с другого бока Григорий.
Но фонарики не понадобились. Лампочки, мигнув пару раз, зажглись ровным светом. Это конечно хорошо, но вот то, что мы увидели, нам очень не понравилось.
Возле входа в зал стояли трое арабов и двое чернокожих незнакомых парней одетых в пестрые футболки, армейские камуфлированные штаны и добротные берцы. В руках они держали укороченные АКС-74У, и вороненые стволы смотрели не куда-то в сторону, а были направлены на нас.
Вот тут-то я пожалел, что не успел достать пистолет из дорожной сумки, помог ли он или нет в сложившейся ситуации, но с ним бы я ощущал себя намного уверенней. По всей видимости, то же самое ощущал мой брат, стоящий к стене лицом, когда по привычке схватившись за место, где должна висеть кобура, но ничего там не обнаружил. Два профессора просто в растерянности замерли на месте. И только Валерий с Григорием лихорадочно рыскали взглядом по сторонам, надеясь найти выход из передряги.
- Бросить оружие! Руки за голову! – скомандовал чернокожий парень на английском языке, увидев, как наши два бравых друга потянулись за «Глоками».
Я начал медленно выполнять приказ. Остальные последовали моему примеру, но только не брат. Он, повозившись в кармане джинсов, на мгновение застыл, а потом, выкрикнув:
- Глаза!
Кинул через плечо какие-то предметы, которые в замкнутом пространстве взорвались с оглушительным грохотом.
Я вместе с Валерием и Григорием бросился на землю, сомкнув веки как можно плотнее, и все равно сумел ощутить небольшую резь в глазах от двух ослепительных вспышек. А потом, словно через вату мне удалось расслышать, как заработали два «Глока».
Когда я поднялся на ноги, все уже было кончено. Незваные гости лежали на земле без признаков жизни, только два оглушенных историка стояли на месте, протирая невидящие глаза.
- Что это было? – тихо спросил Валерий, меняя обойму в пистолете.
- Самодельные свето-шумовые взрывпакеты, - ответил Роберт, - мы такими штуками в детстве баловались.
- Веселое у вас было детство, - усмехнулся Григорий.
- Вы представить себе не можете, какое оно веселое было, - не преминул заметить я, доставая из дорожной сумки пистолеты. Один из них кинул брату. Тот его ловко поймал и засунул за пояс.
- Еще взрывпакеты есть? – спросил Валерий. – Они, мне кажется, еще нам могут пригодиться.
- Еще парочка таких штук имеется в запасе, - ответил Роберт и начал вместе с остальными потрошить снаряжение бездыханных непрошеных гостей. Каждый взял по укороту; хорошая штука для ближнего боя, разделили между собой запасные рожки. Валерий с Григорием забрали себе Ф-1, какие были у боевиков, решив, что такие опасные штуки нам ни к чему, проверили на наличие документов, которых у трупов не оказалось, а вот несколько скруток «зелени» ушла в карманы наших охранников. И кто же они такие? Ясно, что не друзья. Но какого черта! Что им понадобилось от нас? И вообще это случайность или все же кто-то еще пронюхал про таинственный артефакт, разыскиваемый нами? Если это последнее, то кто? Одни непонятки. Кстати, а наши бравые охранники оказались не промах; одни хедшоты выдали, так что при мародерке мы даже руки не испачкали.
- О боже! – прикрыв ладонью рот, испугано произнес Евгений Петрович. – Как они посмели напасть на нас, ведь мы граждане России!
- И что, теперь нам написать жалобу в посольство? – съехидничал Валерий.
- Конечно! – не поняв сарказма, поддержал его Евгений Петрович. – Пусть наш посол отправит ноту протеста властям Судана.
- Бросьте, профессор, - отмахнулся от него Валерий. – Вы сейчас живете не в СССР, где можно было положиться на защиту государства, а в суверенной России, где всем на всех насрать, поэтому приходится надеяться только на свои силы.
- Это не правильно! – возмутился Яков Федорович.
- Знаю, - произнес в ответ Валерий, проверяя полон ли рожек трофейного автомата, потом вставил его на место, передернул затвор и обратился к Роберту:
- Приготовь свои штуки на всякий случай и наконец, пошли, посмотрим, что там у нас в лагере твориться, а вы, Евгений Петрович и вы, Яков Федорович, останьтесь здесь, от греха подальше.
- Да, да, конечно, - согласился с ним Евгений Петрович.
Мы двинули к выходу, понимая, что непрошеных гостей может оказаться намного больше, вот только, сколько их притаилась там возле храма, нам еще предстояло узнать. Первыми, на полусогнутых ногах, готовые в любое мгновение открыть огонь на поражение, медленно шли Валерий с Григорием, я же с Робертом, в полный рост, прикрывал их сзади.
Но наши предосторожности были напрасными, на протяжении всего пути мы не обнаружили, ни одной живой души. И вот, наконец, появился светлый проем, ведущий наружу. Он так и манил нас покинуть затхлое помещение храма, выбраться на поверхность, чтобы вздохнуть полной грудью свежего воздуха, но никто не торопился это делать.
Валерий с Григорием достали гранаты. Они уже готовы были выдернуть чеку, как снаружи раздался до боли знакомый голос:
- Мальчики, вы чего там застряли? Выходите, не заставляйте даму ждать!
- Вот чертовка! – толи с восхищением, толи с досадой тихо выругался мой брат.
До меня тоже кое-что дошло, например; стало ясно, почему именно я был выбран Луизой в баре и почему она так со мной поступила. Так что клофелин и обчищенный кошелек являлись отвлекающим маневром. На самом деле ей нужно было узнать, на какой стадии находятся наши изыскания, а порывшись в моем компьютере, к тому же увидев мою самоделку в номере, эта стерва смогла сложить дважды два и со своей вооруженной до зубов компанией прикатила сюда практически к самой кульминации. Но все же, Луиза поторопилась слегка, артефакта у нас нет и вообще, еще бабка надвое сказала насчет потайной комнаты, вдруг там всего лишь обманка, а необходимый всем предмет находится совсем в другом месте.
 
СообщениеГлава четвертая.
Незваные гости.

…а потом я проснулся от настойчивых толчков в правое плечо, которые тупой болью отдавались в голове, но самое главное, там, в черепной коробочке, образовался глубокий провал, не позволяющий вспомнить - что вчера мы делали.
С трудом разлепив глаза, обнаружил, что в гордом одиночестве лежу на кровати, а рядом стоит Роберт и пытается меня разбудить.
- Наконец-то наша «Спящая принцесса» соизволила очнуться от долгого сна и приступить великим свершениям, - раздался рядом насмешливый голос моего брата.
- Вот черт, башка разламывается, - присев на кровать, я ощутил легкую барабанную дробь в висках. – Мы что, вчера керосин пили?
- Держи, лечись и одевайся, а то наши бравые секьюрити уже заждались, - Роберт, выглядевший, как свежий огурчик, словно он вчера пил не водку, а обычный лимонад, передал мне холодную банку с пивом.
- Спасибо, - поблагодарив, я торопливо открыл банку и присосался к ней, как голодная пиявка.
- Ну, как красотка? – поинтересовался Роберт с похотливой улыбкой на губах. – Оправдала твои надежды?
- Красотка? – оторвавшись от банки, с нескрываемым удивлением переспросил я. Мне припоминалось, что мы с братом сидели в баре, что пили водку с пивом, но никакой красотки я не помнил.
- Ты шутишь? – Роберт, все еще улыбаясь, посмотрел на меня, но убедившись, что я не расположен к розыгрышам, сразу насторожился. – Кирилл, у тебя случайно ничего не пропало?
- Вот черт! – воскликнул я, совершено позабыв о головной боли, вскочил с пастели и кинулся к журнальному столику. Там к моему облегчению стоял на месте ноутбук, два бокала с полупустой бутылкой вина, лишние запчасти от игрушечных машин, инструменты, а рядом, прямо на полу находился мной усовершенствованный игрушечный радиоуправляемый автомобиль.
- Братишка, а сколько у тебя денег было? – поинтересовался Роберт, держа в руках мой открытый бумажник.
- Примерно полтары тысячи долларов, - ответил я.
- Можешь с ними распрощаться, - усмехнулся брат.
В это время открылась дверь и в номер заглянули Григорий с Дмитрием.
- Что вы так долго возитесь со сборами? – спросили они.
- Здесь такое дело, - немного замялся Роберт, - как я понял, Кирилл вчера напоролся на клафилинщицу.
- Ты уверен? – хмуро произнес Дмитрий, с подозрением осмотрев помещение.
Григорий же быстро куда-то убежал, потом вернулся со сканером и проверил номер на наличие «жучков», те к счастью отсутствовали.
- Что пропало? – спросил Дмитрий, немного успокоившись после проверки.
- Деньги, - ответил Роберт, показав мой открытый бумажник.
- И больше ничего? – продолжал спрашивать Дмитрий. – Вы уверены?
Я еще раз осмотрел номер и, убедившись, что все на месте, хмуро произнес:
- Уверены. И как я понял, их искать бесполезно.
Ощущал я себя последним идиотом. А кому понравится быть обманутым, да еще клафилинщицей? Она обманула мои надежды, украла деньги, была причиной моей головной боли и как я, по-вашему, должен себя чувствовать?
- Как дети малые. Стоит оставить хоть на минутку без присмотра, как сразу находят приключение на свою задницу. Ладно, давайте собирайтесь, мы вас в машине ждем, - проворчал Григорий, направляясь на выход из номера.
- А как же завтрак? – напомнил ему Роберт.
- На ходу перекусите, - не очень вежливо произнес Дмитрий, следуя за своим напарником.
- Вот так всегда, сначала работа, а остальное само рассосется, - притворно сокрушался Роберт.
- Роб, - позвал я брата, неожиданно отчетливо вспомнив события предыдущий ночи до определенного момента. – Я, до сих пор не могу понять, как Луизе, если она на самом деле Луиза, в чем я сильно сомневаюсь, удалось так ловко провернуть аферу, ведь она все время была у меня на глазах?
- Братишка, пока ты пялился на ее аппетитный голый зад, предаваясь сексуальным фантазиям, в это время она спокойно могла не только подлить тебе в бокал какой-нибудь дряни, но и эту дрянь изготовить прямо на твоих глазах и ты все равно ничего бы этого не заметил, - ответил Роберт.
Я хотел ему возмущено возразить, мол, ничего подобного не было, но брат не дал мне этого сделать.
- Да не расстраивайся по этому поводу, братишка, любой на твоем месте потерял бы голову от такой красотки, - успокоил меня Роберт, потом посмотрел на мою унылую физиономию и добавил:
- Тебе со сборами помочь?
- Я как-нибудь сам справлюсь, - у меня не было желания посторонним показывать, как на самом деле мне скверно, после случившегося, даже своему брату.
- Ну, тогда я пошел за вещами, - Роберт настаивать на своем не стал, он просто удалился.
Как только за ним закрылась дверь, я в первую очередь подался в душ, чтобы смыть с себя пот и остаток скверного настроения, а уж потом приступил к сборам.
В объемную дорожную сумку полезли, бритва, зубная щетка, ноутбук, инструменты, лишние запчасти, там же кое-как поместилась собранная мной модель игрушечного автомобиля. Уже выходя из гостиничного номера, на пороге я остановился и в последний раз осмотрелся. Ничего не забыл? Нет, ничего.
«Прощай гостеприимный номер, чувствую, что с тобой мы больше не свидимся», - с такой мыслью я покинул свои апартаменты и медленно по лестнице спустился вниз в фойе гостиницы, а потом вышел на улицу.
Меня уже все ждали в машине, так что стоило мне расположиться на заднем сиденье джипа, как мы незамедлительно тронулись в путь.
- Держи, - заботливый Роберт передал холодную банку с coca-cola и парочку бутербродов, которые я сразу проглотил, запив ледяным напитком, после чего, решив, что самое правильное времяпровождение в дороге до лагеря это сон, погрузился в беспокойную дремоту.
Сколько времени у нас ушло на дорогу не знаю, проснулся же я от несильного толчка в бок.
- Ну как, полегчало? – спросил Роберт, это он разбудил меня, пихнув в бок локтем.
- Немного, - протерев глаза, ответил я.
Мы уже находились около просторных палаток, возле которых лежал рабочий инструмент, недалеко от всего этого, горел костер, над ним котелок, висящий на треноге. Короче, все как в прошлый раз, только с одной разницей, теперь двое накаченных парней в камуфляжных футболках и потертых джинсах, с ПП-2000 небрежно висящих на плече, и в шляпах а-ля «Индиана Джонс», только песчаного оттенка, не отирались возле четырех стареньких джипов. Они сопровождали профессора Евгения Петровича и профессора Якова Федоровича, облаченных, как и прежде в серые рубашки с коротким рукавом и шорты, где виднелось множество кармашков. Те, подгоняемые любопытством, чуть ли не бегом приблизились к нашему автомобилю.
- Вы успели все приготовить? – торопливо спросил Евгений Петрович.
- Да, - ответил я, вытаскивая из джипа свою сумку. Остальные мои спутники сделали тоже самое. Как-то получилось, что у нас набралось слишком много скарба, который пришлось нести с собой, потому что Дмитрий с Григорием привезли несколько продолговатых деревянных ящиков и там явно находились не детские игрушки.
Прихватив то, что нам сейчас понадобится, мы подошли к раскопанному храму, по пыльным гранитным ступеням спустились вниз. Толстый кабель, на котором были подсоединены энергосберегающие лампочки через каждые восемь шагов, привел нас в большой зал. Там я с Робертом сразу приступил к делу, остальные же, словно находясь на представлении иллюзионистов, с любопытством наблюдали за нашими манипуляциями. В первую очередь мы включили мой ноутбук, потом вытащили из дорожной сумки переделанную радиоуправляемую модель автомобиля, далее; миниатюрную веб-камеру, которая была приделана к игрушке, подсоединили бухту кабеля, подключили другой его конец к компьютеру.
- Испробуй манипулятор, - посоветовал мне Роберт.
- Сейчас, - я взял радио-пульт, включил его, покрутил рычагом джойстика. Небольшой тонкий манипулятор, приделанный спереди модели рядом с пальчиковым фонариком, которого должно было хватить на подсветку веб-камеры, исправно двигался в нужном направлении и щелкал тремя зубьями захватов.
- Отлично! – с удовлетворением произнес Роберт. – Можно приступать.
Я поставил радиоуправляемую модель автомобиля в лаз, потом отошел к ноутбуку, доверив Роберту управлением машинкой.
Включилась веб-камера, отображая четкую картинку на мониторе. Нам было видно, как модель автомобиля следует по едва различимым крошечным человеческим следам. Вот показался поворот лаза. С первой попытки Роберту не удалось в него вписаться, но сделав поправку, он провел машинку в нужном направлении. Теперь нам стало видно, что труба лаза вытянувшись в длину десяти метров делает еще один поворот только в другую сторону.
Моя переделанная техника на малом ходу двинулась дальше. Она без проблем добралась до следующего поворота. На сей раз у Роберта завернуть удалось с первого раза, и мы на мониторе увидели на расстоянии полметра глухую стену, на которой в узком продолговатом пазу находился небольшой металлический рычаг с небольшим утолщением на свободном конце, он был повернут в противоположную сторону относительно нас. И как раз к нему вели крохотные человеческие следы.
- А вот и ключик от нашего закрытого ларчика! – радостно произнес мой брат. – Вот только интересно, кто его открывал? Неужели на самом деле хоббиты?
- Молодой человек, хоббитов не существует в природе и никогда не существовало! – укоризненно покачав головой, высказался Евгений Петрович. – Это всего на всего фантазии многоуважаемого Джона Толкина! Я, конечно, приклоняюсь перед его талантом, но поверить в то, что хоббиты были на самом деле, меня не заставят даже маленькие человеческие следы, найденные нами. Нет, этому феномену можно найти вполне логическое объяснение.
- Например? – по инерции поинтересовался я, думая над актуальной проблемой, а именно; каким образом нам привести в действие найденный рычаг.
- Например, это была шутка строителей храма, - предположил Евгений Петрович. – Во время возведения храма они могли сделать отпечатки следов любым подходящим предметом, похожим на маленькую ступню человека, чтобы потомки гадали над их происхождением. Такое объяснение вас устроит?
- Из ваших слов можно сделать вывод, что наш дядя был полностью прав, называя Историков гадальщиками на кофейной гуще, - усмехнулся Роберт. – Одни лишь предположения и никаких конкретно точных данных.
- Не зарывайтесь, молодой человек! – обижено произнес Евгений Петрович. – Все наши доводы построены на предметах, которые мы находим при раскопках, а также документах виде рукописей, оставленных нашими предками!
- А вы уверены, что эти рукописи донесли до нас истинные исторические факты? – задал вопрос мой брат. – Вполне возможно, на найденных вами свитках, написаны обычные сказки, предназначенные развлекать капризных вельмож тех времен, а вы их воспринимаете всерьез.
- Да вы! – Евгений Петрович чуть ли не задохнулся от праведного гнева. – Да как вы смеете!
Тут пришлось Дмитрию вмешаться в назревающий конфликт, пока дело не дошло до драки.
- Господа, вы сюда пришли оживленные дискуссии проводить на исторические темы или все же мы делом займемся? – громко произнес он и спор прекратился.
- Роберт, попробуй манипулятором захватить рычаг, может им удастся сдернуть его с места, - предложил я.
- Сейчас попробую, - мой брат вновь взялся за пульт.
Игрушечный автомобиль медленно подкатил к рычагу, захватил манипулятором рычаг и начал сдавать назад. Колеса, буксуя, закрутились на месте. М-да, мощности электродвигателя модели не хватало для выполнения задуманного, значит, к задаче нужно подступиться по-другому.
- Длинная бечевка у вас найдется? – обратился я к Евгению Петровичу.
- Конечно! – радостно ответил тот, понимая, что было задумано мной. Он и Яков Федорович, как мальчишки наперегонки выбежали из зала храма, так им невтерпеж было узнать предназначение таинственного рычага скрытого в лазе. Вскоре они появились с бухтой тонкой, но прочной капроновой бечевки.
Пока они отсутствовали, Роберт успел вытащить модель автомобиля из лаза, так что мы, не теряя времени, сделали петлю на одном конце тонкой веревки, накинули ее на манипулятор, и вновь запустили машинку по уже знакомому маршруту. Ага, а вот и долбанный рычаг. Сейчас мы посмотрим, для чего он предназначен.
На сей раз Роберту пришлось немного повозиться, прежде чем ему удалось накинуть петлю бечевки на рычаг. Потом он пару раз дернул слегка за веревку, проверяя, хорошо ли она зацепилась, и только после этого начал ее тянуть на себя. Послышался отдаленный протяжный скрип, следом за ним – тихое шуршание, словно где-то посыпался сухой песок, что-то едва различимо застучало.
Мы все синхронно повернулись к стене, где предположительно должен находиться вход в скрытое от нашего взора помещение и замерли на месте, ожидая, когда же откроется тайный проход, но почему-то ничего не произошло.
Все затихло.
- И что это значит? – недоумевал Роберт.
Все остальные растеряно смотрели на стену расписанную иероглифами, которая не хотела открывать свою тайну.
- Может за долгое время вышел из строя механизм открывающий проход? – выдвинул я свою версию.
- Ты хочешь сказать; что-то заклинило в самый неподходящий момент? – уточнил Роберт.
- Именно, - я подтвердил его слова и краем глаза взглянул на монитор ноутбука. На его экране что-то изменилось, а именно; картинка показывала, что возле задействованного нами рычага открылась небольшая узкая ниша.
- Что это? – невольно вырвалось у меня.
- Где? – все подбежали ко мне и уставились на экран ноутбука.
- Роб, подведи поближе свет фонарика к нише, мне кажется, что там что-то есть, - попросил я брата.
- Сейчас сделаю, братишка, - Роберт осторожно подвел радиоуправляемую модель автомобиля практически вплотную к открывшейся нише.
Луч света от фонарика осветил предмет, исполненный из металла в форме скорпиона сидящего на замысловатом длинном штыре.
- Что это? – с выдохом от волнения произнес Евгений Петрович.
- Пока не знаю, - ответил я и обратился к брату:
- Роберт, ты сможешь вытащить предмет наружу?
- Сейчас постараюсь достать нашу радость, - сказал брат, с ухмылкой глядя на Евгения Петровича. Профессор, по всей видимости, читал Толкина и понял тонкий намек, от которого его перекосило, но он не стал возмущаться, решив, что дело важней, чем никому ненужные споры. Роберт же вообще перестал обращать внимание на Евгения Петровича, ему было не до того, так как, он принялся за работу.
Оказалось не так просто вытащить наружу найденный нами предмет. Он то и дело выскальзывал из зажимов манипулятора и падал на пол лаза. Приходилось все начинать сначала, хватать его, поднимать, транспортировать дальше и все это делалось совсем не под привычный литературный язык, а под изящный трехэтажный мат, ведь так сподручней работать. Так что пока найденный предмет оказался у Евгения Петровича, он оказался проворней всех, Роберт успел изрядно пропотеть.
Мы все столпились вокруг профессора, с интересом рассматривая непонятную штуковину.
По картинке монитора мы, верно, угадали; это был округлый бронзовый стержень толщиной примерно с мизинец весь испещренный щербинками и небольшими выступами, которые складывались в определенный порядок. Длиной он был около сорока пяти сантиметров, если брать в расчет грубо выполненную фигурку скорпиона на его одном конце.
- Похож на ключ, - предположил Роберт, глядя, как Евгений Петрович крутит предмет то в одну сторону, то в другую.
- А где замок? – спросил я.
- Вопрос, конечно, интересный, - задумчиво растягивая слова, произнес мой брат, внимательно разглядывая зал, немного помолчал и потом более оживлено добавил:
- Будем искать.
Не дожидаясь от нас ответной реакции на свои слова, Роберт подошел к исписанной иероглифами стене и стал рукой простукивать каждый квадрат керамической плитки, при этом внимательно прислушиваясь к раздаваемым звукам.
- Что ты делаешь? – спросил Дмитрий, глядя за действиями моего брата.
- Как ты думаешь, зачем был спрятан ключ от посторонних глаз? – вопросом на вопрос ответил брат.
- Думаю, для того чтобы им не смогли воспользоваться чужаки, - немного подумав, ответил Дмитрий.
- Молодец, правильно, - одобрил его Роберт. – Из этого можно сделать вывод; если спрятали ключ, то где-то припрятан…
- …и замок! – закончил за него Дмитрий, принимаясь помогать моему брату. Остальные, вместе со мной, последовали его примеру.
Зал наполнился хаотичным перестукиванием. Каждый из нас надеялся; вот-вот прямо сейчас, он услышит пустотный звук под следующим квадратом плитки, но нет, пока никому не повезло.
И в это время потухли все лампочки, погружая зал в непроглядный мрак. Было непонятно, толи генератор вышел из строя, толи, топливо в нем кончилось, а может и вовсе причина была не в нем.
- Что за хрень! – где-то справа выругался Валерий. – Они что там, на поверхности совсем нюх потеряли? Степан, Лешка, ответьте?
Он начал вызывать оставшихся охранников по рации, но в ответ слышались сплошные статические помехи.
- Степан, Лешка, черт вас побери!
- У кого под рукой фонарик, посветите, а то здесь даже черт ноги себе переломает! – выкрикнул с другого бока Григорий.
Но фонарики не понадобились. Лампочки, мигнув пару раз, зажглись ровным светом. Это конечно хорошо, но вот то, что мы увидели, нам очень не понравилось.
Возле входа в зал стояли трое арабов и двое чернокожих незнакомых парней одетых в пестрые футболки, армейские камуфлированные штаны и добротные берцы. В руках они держали укороченные АКС-74У, и вороненые стволы смотрели не куда-то в сторону, а были направлены на нас.
Вот тут-то я пожалел, что не успел достать пистолет из дорожной сумки, помог ли он или нет в сложившейся ситуации, но с ним бы я ощущал себя намного уверенней. По всей видимости, то же самое ощущал мой брат, стоящий к стене лицом, когда по привычке схватившись за место, где должна висеть кобура, но ничего там не обнаружил. Два профессора просто в растерянности замерли на месте. И только Валерий с Григорием лихорадочно рыскали взглядом по сторонам, надеясь найти выход из передряги.
- Бросить оружие! Руки за голову! – скомандовал чернокожий парень на английском языке, увидев, как наши два бравых друга потянулись за «Глоками».
Я начал медленно выполнять приказ. Остальные последовали моему примеру, но только не брат. Он, повозившись в кармане джинсов, на мгновение застыл, а потом, выкрикнув:
- Глаза!
Кинул через плечо какие-то предметы, которые в замкнутом пространстве взорвались с оглушительным грохотом.
Я вместе с Валерием и Григорием бросился на землю, сомкнув веки как можно плотнее, и все равно сумел ощутить небольшую резь в глазах от двух ослепительных вспышек. А потом, словно через вату мне удалось расслышать, как заработали два «Глока».
Когда я поднялся на ноги, все уже было кончено. Незваные гости лежали на земле без признаков жизни, только два оглушенных историка стояли на месте, протирая невидящие глаза.
- Что это было? – тихо спросил Валерий, меняя обойму в пистолете.
- Самодельные свето-шумовые взрывпакеты, - ответил Роберт, - мы такими штуками в детстве баловались.
- Веселое у вас было детство, - усмехнулся Григорий.
- Вы представить себе не можете, какое оно веселое было, - не преминул заметить я, доставая из дорожной сумки пистолеты. Один из них кинул брату. Тот его ловко поймал и засунул за пояс.
- Еще взрывпакеты есть? – спросил Валерий. – Они, мне кажется, еще нам могут пригодиться.
- Еще парочка таких штук имеется в запасе, - ответил Роберт и начал вместе с остальными потрошить снаряжение бездыханных непрошеных гостей. Каждый взял по укороту; хорошая штука для ближнего боя, разделили между собой запасные рожки. Валерий с Григорием забрали себе Ф-1, какие были у боевиков, решив, что такие опасные штуки нам ни к чему, проверили на наличие документов, которых у трупов не оказалось, а вот несколько скруток «зелени» ушла в карманы наших охранников. И кто же они такие? Ясно, что не друзья. Но какого черта! Что им понадобилось от нас? И вообще это случайность или все же кто-то еще пронюхал про таинственный артефакт, разыскиваемый нами? Если это последнее, то кто? Одни непонятки. Кстати, а наши бравые охранники оказались не промах; одни хедшоты выдали, так что при мародерке мы даже руки не испачкали.
- О боже! – прикрыв ладонью рот, испугано произнес Евгений Петрович. – Как они посмели напасть на нас, ведь мы граждане России!
- И что, теперь нам написать жалобу в посольство? – съехидничал Валерий.
- Конечно! – не поняв сарказма, поддержал его Евгений Петрович. – Пусть наш посол отправит ноту протеста властям Судана.
- Бросьте, профессор, - отмахнулся от него Валерий. – Вы сейчас живете не в СССР, где можно было положиться на защиту государства, а в суверенной России, где всем на всех насрать, поэтому приходится надеяться только на свои силы.
- Это не правильно! – возмутился Яков Федорович.
- Знаю, - произнес в ответ Валерий, проверяя полон ли рожек трофейного автомата, потом вставил его на место, передернул затвор и обратился к Роберту:
- Приготовь свои штуки на всякий случай и наконец, пошли, посмотрим, что там у нас в лагере твориться, а вы, Евгений Петрович и вы, Яков Федорович, останьтесь здесь, от греха подальше.
- Да, да, конечно, - согласился с ним Евгений Петрович.
Мы двинули к выходу, понимая, что непрошеных гостей может оказаться намного больше, вот только, сколько их притаилась там возле храма, нам еще предстояло узнать. Первыми, на полусогнутых ногах, готовые в любое мгновение открыть огонь на поражение, медленно шли Валерий с Григорием, я же с Робертом, в полный рост, прикрывал их сзади.
Но наши предосторожности были напрасными, на протяжении всего пути мы не обнаружили, ни одной живой души. И вот, наконец, появился светлый проем, ведущий наружу. Он так и манил нас покинуть затхлое помещение храма, выбраться на поверхность, чтобы вздохнуть полной грудью свежего воздуха, но никто не торопился это делать.
Валерий с Григорием достали гранаты. Они уже готовы были выдернуть чеку, как снаружи раздался до боли знакомый голос:
- Мальчики, вы чего там застряли? Выходите, не заставляйте даму ждать!
- Вот чертовка! – толи с восхищением, толи с досадой тихо выругался мой брат.
До меня тоже кое-что дошло, например; стало ясно, почему именно я был выбран Луизой в баре и почему она так со мной поступила. Так что клофелин и обчищенный кошелек являлись отвлекающим маневром. На самом деле ей нужно было узнать, на какой стадии находятся наши изыскания, а порывшись в моем компьютере, к тому же увидев мою самоделку в номере, эта стерва смогла сложить дважды два и со своей вооруженной до зубов компанией прикатила сюда практически к самой кульминации. Но все же, Луиза поторопилась слегка, артефакта у нас нет и вообще, еще бабка надвое сказала насчет потайной комнаты, вдруг там всего лишь обманка, а необходимый всем предмет находится совсем в другом месте.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 24.05.2013 в 07:48
СообщениеГлава четвертая.
Незваные гости.

…а потом я проснулся от настойчивых толчков в правое плечо, которые тупой болью отдавались в голове, но самое главное, там, в черепной коробочке, образовался глубокий провал, не позволяющий вспомнить - что вчера мы делали.
С трудом разлепив глаза, обнаружил, что в гордом одиночестве лежу на кровати, а рядом стоит Роберт и пытается меня разбудить.
- Наконец-то наша «Спящая принцесса» соизволила очнуться от долгого сна и приступить великим свершениям, - раздался рядом насмешливый голос моего брата.
- Вот черт, башка разламывается, - присев на кровать, я ощутил легкую барабанную дробь в висках. – Мы что, вчера керосин пили?
- Держи, лечись и одевайся, а то наши бравые секьюрити уже заждались, - Роберт, выглядевший, как свежий огурчик, словно он вчера пил не водку, а обычный лимонад, передал мне холодную банку с пивом.
- Спасибо, - поблагодарив, я торопливо открыл банку и присосался к ней, как голодная пиявка.
- Ну, как красотка? – поинтересовался Роберт с похотливой улыбкой на губах. – Оправдала твои надежды?
- Красотка? – оторвавшись от банки, с нескрываемым удивлением переспросил я. Мне припоминалось, что мы с братом сидели в баре, что пили водку с пивом, но никакой красотки я не помнил.
- Ты шутишь? – Роберт, все еще улыбаясь, посмотрел на меня, но убедившись, что я не расположен к розыгрышам, сразу насторожился. – Кирилл, у тебя случайно ничего не пропало?
- Вот черт! – воскликнул я, совершено позабыв о головной боли, вскочил с пастели и кинулся к журнальному столику. Там к моему облегчению стоял на месте ноутбук, два бокала с полупустой бутылкой вина, лишние запчасти от игрушечных машин, инструменты, а рядом, прямо на полу находился мной усовершенствованный игрушечный радиоуправляемый автомобиль.
- Братишка, а сколько у тебя денег было? – поинтересовался Роберт, держа в руках мой открытый бумажник.
- Примерно полтары тысячи долларов, - ответил я.
- Можешь с ними распрощаться, - усмехнулся брат.
В это время открылась дверь и в номер заглянули Григорий с Дмитрием.
- Что вы так долго возитесь со сборами? – спросили они.
- Здесь такое дело, - немного замялся Роберт, - как я понял, Кирилл вчера напоролся на клафилинщицу.
- Ты уверен? – хмуро произнес Дмитрий, с подозрением осмотрев помещение.
Григорий же быстро куда-то убежал, потом вернулся со сканером и проверил номер на наличие «жучков», те к счастью отсутствовали.
- Что пропало? – спросил Дмитрий, немного успокоившись после проверки.
- Деньги, - ответил Роберт, показав мой открытый бумажник.
- И больше ничего? – продолжал спрашивать Дмитрий. – Вы уверены?
Я еще раз осмотрел номер и, убедившись, что все на месте, хмуро произнес:
- Уверены. И как я понял, их искать бесполезно.
Ощущал я себя последним идиотом. А кому понравится быть обманутым, да еще клафилинщицей? Она обманула мои надежды, украла деньги, была причиной моей головной боли и как я, по-вашему, должен себя чувствовать?
- Как дети малые. Стоит оставить хоть на минутку без присмотра, как сразу находят приключение на свою задницу. Ладно, давайте собирайтесь, мы вас в машине ждем, - проворчал Григорий, направляясь на выход из номера.
- А как же завтрак? – напомнил ему Роберт.
- На ходу перекусите, - не очень вежливо произнес Дмитрий, следуя за своим напарником.
- Вот так всегда, сначала работа, а остальное само рассосется, - притворно сокрушался Роберт.
- Роб, - позвал я брата, неожиданно отчетливо вспомнив события предыдущий ночи до определенного момента. – Я, до сих пор не могу понять, как Луизе, если она на самом деле Луиза, в чем я сильно сомневаюсь, удалось так ловко провернуть аферу, ведь она все время была у меня на глазах?
- Братишка, пока ты пялился на ее аппетитный голый зад, предаваясь сексуальным фантазиям, в это время она спокойно могла не только подлить тебе в бокал какой-нибудь дряни, но и эту дрянь изготовить прямо на твоих глазах и ты все равно ничего бы этого не заметил, - ответил Роберт.
Я хотел ему возмущено возразить, мол, ничего подобного не было, но брат не дал мне этого сделать.
- Да не расстраивайся по этому поводу, братишка, любой на твоем месте потерял бы голову от такой красотки, - успокоил меня Роберт, потом посмотрел на мою унылую физиономию и добавил:
- Тебе со сборами помочь?
- Я как-нибудь сам справлюсь, - у меня не было желания посторонним показывать, как на самом деле мне скверно, после случившегося, даже своему брату.
- Ну, тогда я пошел за вещами, - Роберт настаивать на своем не стал, он просто удалился.
Как только за ним закрылась дверь, я в первую очередь подался в душ, чтобы смыть с себя пот и остаток скверного настроения, а уж потом приступил к сборам.
В объемную дорожную сумку полезли, бритва, зубная щетка, ноутбук, инструменты, лишние запчасти, там же кое-как поместилась собранная мной модель игрушечного автомобиля. Уже выходя из гостиничного номера, на пороге я остановился и в последний раз осмотрелся. Ничего не забыл? Нет, ничего.
«Прощай гостеприимный номер, чувствую, что с тобой мы больше не свидимся», - с такой мыслью я покинул свои апартаменты и медленно по лестнице спустился вниз в фойе гостиницы, а потом вышел на улицу.
Меня уже все ждали в машине, так что стоило мне расположиться на заднем сиденье джипа, как мы незамедлительно тронулись в путь.
- Держи, - заботливый Роберт передал холодную банку с coca-cola и парочку бутербродов, которые я сразу проглотил, запив ледяным напитком, после чего, решив, что самое правильное времяпровождение в дороге до лагеря это сон, погрузился в беспокойную дремоту.
Сколько времени у нас ушло на дорогу не знаю, проснулся же я от несильного толчка в бок.
- Ну как, полегчало? – спросил Роберт, это он разбудил меня, пихнув в бок локтем.
- Немного, - протерев глаза, ответил я.
Мы уже находились около просторных палаток, возле которых лежал рабочий инструмент, недалеко от всего этого, горел костер, над ним котелок, висящий на треноге. Короче, все как в прошлый раз, только с одной разницей, теперь двое накаченных парней в камуфляжных футболках и потертых джинсах, с ПП-2000 небрежно висящих на плече, и в шляпах а-ля «Индиана Джонс», только песчаного оттенка, не отирались возле четырех стареньких джипов. Они сопровождали профессора Евгения Петровича и профессора Якова Федоровича, облаченных, как и прежде в серые рубашки с коротким рукавом и шорты, где виднелось множество кармашков. Те, подгоняемые любопытством, чуть ли не бегом приблизились к нашему автомобилю.
- Вы успели все приготовить? – торопливо спросил Евгений Петрович.
- Да, - ответил я, вытаскивая из джипа свою сумку. Остальные мои спутники сделали тоже самое. Как-то получилось, что у нас набралось слишком много скарба, который пришлось нести с собой, потому что Дмитрий с Григорием привезли несколько продолговатых деревянных ящиков и там явно находились не детские игрушки.
Прихватив то, что нам сейчас понадобится, мы подошли к раскопанному храму, по пыльным гранитным ступеням спустились вниз. Толстый кабель, на котором были подсоединены энергосберегающие лампочки через каждые восемь шагов, привел нас в большой зал. Там я с Робертом сразу приступил к делу, остальные же, словно находясь на представлении иллюзионистов, с любопытством наблюдали за нашими манипуляциями. В первую очередь мы включили мой ноутбук, потом вытащили из дорожной сумки переделанную радиоуправляемую модель автомобиля, далее; миниатюрную веб-камеру, которая была приделана к игрушке, подсоединили бухту кабеля, подключили другой его конец к компьютеру.
- Испробуй манипулятор, - посоветовал мне Роберт.
- Сейчас, - я взял радио-пульт, включил его, покрутил рычагом джойстика. Небольшой тонкий манипулятор, приделанный спереди модели рядом с пальчиковым фонариком, которого должно было хватить на подсветку веб-камеры, исправно двигался в нужном направлении и щелкал тремя зубьями захватов.
- Отлично! – с удовлетворением произнес Роберт. – Можно приступать.
Я поставил радиоуправляемую модель автомобиля в лаз, потом отошел к ноутбуку, доверив Роберту управлением машинкой.
Включилась веб-камера, отображая четкую картинку на мониторе. Нам было видно, как модель автомобиля следует по едва различимым крошечным человеческим следам. Вот показался поворот лаза. С первой попытки Роберту не удалось в него вписаться, но сделав поправку, он провел машинку в нужном направлении. Теперь нам стало видно, что труба лаза вытянувшись в длину десяти метров делает еще один поворот только в другую сторону.
Моя переделанная техника на малом ходу двинулась дальше. Она без проблем добралась до следующего поворота. На сей раз у Роберта завернуть удалось с первого раза, и мы на мониторе увидели на расстоянии полметра глухую стену, на которой в узком продолговатом пазу находился небольшой металлический рычаг с небольшим утолщением на свободном конце, он был повернут в противоположную сторону относительно нас. И как раз к нему вели крохотные человеческие следы.
- А вот и ключик от нашего закрытого ларчика! – радостно произнес мой брат. – Вот только интересно, кто его открывал? Неужели на самом деле хоббиты?
- Молодой человек, хоббитов не существует в природе и никогда не существовало! – укоризненно покачав головой, высказался Евгений Петрович. – Это всего на всего фантазии многоуважаемого Джона Толкина! Я, конечно, приклоняюсь перед его талантом, но поверить в то, что хоббиты были на самом деле, меня не заставят даже маленькие человеческие следы, найденные нами. Нет, этому феномену можно найти вполне логическое объяснение.
- Например? – по инерции поинтересовался я, думая над актуальной проблемой, а именно; каким образом нам привести в действие найденный рычаг.
- Например, это была шутка строителей храма, - предположил Евгений Петрович. – Во время возведения храма они могли сделать отпечатки следов любым подходящим предметом, похожим на маленькую ступню человека, чтобы потомки гадали над их происхождением. Такое объяснение вас устроит?
- Из ваших слов можно сделать вывод, что наш дядя был полностью прав, называя Историков гадальщиками на кофейной гуще, - усмехнулся Роберт. – Одни лишь предположения и никаких конкретно точных данных.
- Не зарывайтесь, молодой человек! – обижено произнес Евгений Петрович. – Все наши доводы построены на предметах, которые мы находим при раскопках, а также документах виде рукописей, оставленных нашими предками!
- А вы уверены, что эти рукописи донесли до нас истинные исторические факты? – задал вопрос мой брат. – Вполне возможно, на найденных вами свитках, написаны обычные сказки, предназначенные развлекать капризных вельмож тех времен, а вы их воспринимаете всерьез.
- Да вы! – Евгений Петрович чуть ли не задохнулся от праведного гнева. – Да как вы смеете!
Тут пришлось Дмитрию вмешаться в назревающий конфликт, пока дело не дошло до драки.
- Господа, вы сюда пришли оживленные дискуссии проводить на исторические темы или все же мы делом займемся? – громко произнес он и спор прекратился.
- Роберт, попробуй манипулятором захватить рычаг, может им удастся сдернуть его с места, - предложил я.
- Сейчас попробую, - мой брат вновь взялся за пульт.
Игрушечный автомобиль медленно подкатил к рычагу, захватил манипулятором рычаг и начал сдавать назад. Колеса, буксуя, закрутились на месте. М-да, мощности электродвигателя модели не хватало для выполнения задуманного, значит, к задаче нужно подступиться по-другому.
- Длинная бечевка у вас найдется? – обратился я к Евгению Петровичу.
- Конечно! – радостно ответил тот, понимая, что было задумано мной. Он и Яков Федорович, как мальчишки наперегонки выбежали из зала храма, так им невтерпеж было узнать предназначение таинственного рычага скрытого в лазе. Вскоре они появились с бухтой тонкой, но прочной капроновой бечевки.
Пока они отсутствовали, Роберт успел вытащить модель автомобиля из лаза, так что мы, не теряя времени, сделали петлю на одном конце тонкой веревки, накинули ее на манипулятор, и вновь запустили машинку по уже знакомому маршруту. Ага, а вот и долбанный рычаг. Сейчас мы посмотрим, для чего он предназначен.
На сей раз Роберту пришлось немного повозиться, прежде чем ему удалось накинуть петлю бечевки на рычаг. Потом он пару раз дернул слегка за веревку, проверяя, хорошо ли она зацепилась, и только после этого начал ее тянуть на себя. Послышался отдаленный протяжный скрип, следом за ним – тихое шуршание, словно где-то посыпался сухой песок, что-то едва различимо застучало.
Мы все синхронно повернулись к стене, где предположительно должен находиться вход в скрытое от нашего взора помещение и замерли на месте, ожидая, когда же откроется тайный проход, но почему-то ничего не произошло.
Все затихло.
- И что это значит? – недоумевал Роберт.
Все остальные растеряно смотрели на стену расписанную иероглифами, которая не хотела открывать свою тайну.
- Может за долгое время вышел из строя механизм открывающий проход? – выдвинул я свою версию.
- Ты хочешь сказать; что-то заклинило в самый неподходящий момент? – уточнил Роберт.
- Именно, - я подтвердил его слова и краем глаза взглянул на монитор ноутбука. На его экране что-то изменилось, а именно; картинка показывала, что возле задействованного нами рычага открылась небольшая узкая ниша.
- Что это? – невольно вырвалось у меня.
- Где? – все подбежали ко мне и уставились на экран ноутбука.
- Роб, подведи поближе свет фонарика к нише, мне кажется, что там что-то есть, - попросил я брата.
- Сейчас сделаю, братишка, - Роберт осторожно подвел радиоуправляемую модель автомобиля практически вплотную к открывшейся нише.
Луч света от фонарика осветил предмет, исполненный из металла в форме скорпиона сидящего на замысловатом длинном штыре.
- Что это? – с выдохом от волнения произнес Евгений Петрович.
- Пока не знаю, - ответил я и обратился к брату:
- Роберт, ты сможешь вытащить предмет наружу?
- Сейчас постараюсь достать нашу радость, - сказал брат, с ухмылкой глядя на Евгения Петровича. Профессор, по всей видимости, читал Толкина и понял тонкий намек, от которого его перекосило, но он не стал возмущаться, решив, что дело важней, чем никому ненужные споры. Роберт же вообще перестал обращать внимание на Евгения Петровича, ему было не до того, так как, он принялся за работу.
Оказалось не так просто вытащить наружу найденный нами предмет. Он то и дело выскальзывал из зажимов манипулятора и падал на пол лаза. Приходилось все начинать сначала, хватать его, поднимать, транспортировать дальше и все это делалось совсем не под привычный литературный язык, а под изящный трехэтажный мат, ведь так сподручней работать. Так что пока найденный предмет оказался у Евгения Петровича, он оказался проворней всех, Роберт успел изрядно пропотеть.
Мы все столпились вокруг профессора, с интересом рассматривая непонятную штуковину.
По картинке монитора мы, верно, угадали; это был округлый бронзовый стержень толщиной примерно с мизинец весь испещренный щербинками и небольшими выступами, которые складывались в определенный порядок. Длиной он был около сорока пяти сантиметров, если брать в расчет грубо выполненную фигурку скорпиона на его одном конце.
- Похож на ключ, - предположил Роберт, глядя, как Евгений Петрович крутит предмет то в одну сторону, то в другую.
- А где замок? – спросил я.
- Вопрос, конечно, интересный, - задумчиво растягивая слова, произнес мой брат, внимательно разглядывая зал, немного помолчал и потом более оживлено добавил:
- Будем искать.
Не дожидаясь от нас ответной реакции на свои слова, Роберт подошел к исписанной иероглифами стене и стал рукой простукивать каждый квадрат керамической плитки, при этом внимательно прислушиваясь к раздаваемым звукам.
- Что ты делаешь? – спросил Дмитрий, глядя за действиями моего брата.
- Как ты думаешь, зачем был спрятан ключ от посторонних глаз? – вопросом на вопрос ответил брат.
- Думаю, для того чтобы им не смогли воспользоваться чужаки, - немного подумав, ответил Дмитрий.
- Молодец, правильно, - одобрил его Роберт. – Из этого можно сделать вывод; если спрятали ключ, то где-то припрятан…
- …и замок! – закончил за него Дмитрий, принимаясь помогать моему брату. Остальные, вместе со мной, последовали его примеру.
Зал наполнился хаотичным перестукиванием. Каждый из нас надеялся; вот-вот прямо сейчас, он услышит пустотный звук под следующим квадратом плитки, но нет, пока никому не повезло.
И в это время потухли все лампочки, погружая зал в непроглядный мрак. Было непонятно, толи генератор вышел из строя, толи, топливо в нем кончилось, а может и вовсе причина была не в нем.
- Что за хрень! – где-то справа выругался Валерий. – Они что там, на поверхности совсем нюх потеряли? Степан, Лешка, ответьте?
Он начал вызывать оставшихся охранников по рации, но в ответ слышались сплошные статические помехи.
- Степан, Лешка, черт вас побери!
- У кого под рукой фонарик, посветите, а то здесь даже черт ноги себе переломает! – выкрикнул с другого бока Григорий.
Но фонарики не понадобились. Лампочки, мигнув пару раз, зажглись ровным светом. Это конечно хорошо, но вот то, что мы увидели, нам очень не понравилось.
Возле входа в зал стояли трое арабов и двое чернокожих незнакомых парней одетых в пестрые футболки, армейские камуфлированные штаны и добротные берцы. В руках они держали укороченные АКС-74У, и вороненые стволы смотрели не куда-то в сторону, а были направлены на нас.
Вот тут-то я пожалел, что не успел достать пистолет из дорожной сумки, помог ли он или нет в сложившейся ситуации, но с ним бы я ощущал себя намного уверенней. По всей видимости, то же самое ощущал мой брат, стоящий к стене лицом, когда по привычке схватившись за место, где должна висеть кобура, но ничего там не обнаружил. Два профессора просто в растерянности замерли на месте. И только Валерий с Григорием лихорадочно рыскали взглядом по сторонам, надеясь найти выход из передряги.
- Бросить оружие! Руки за голову! – скомандовал чернокожий парень на английском языке, увидев, как наши два бравых друга потянулись за «Глоками».
Я начал медленно выполнять приказ. Остальные последовали моему примеру, но только не брат. Он, повозившись в кармане джинсов, на мгновение застыл, а потом, выкрикнув:
- Глаза!
Кинул через плечо какие-то предметы, которые в замкнутом пространстве взорвались с оглушительным грохотом.
Я вместе с Валерием и Григорием бросился на землю, сомкнув веки как можно плотнее, и все равно сумел ощутить небольшую резь в глазах от двух ослепительных вспышек. А потом, словно через вату мне удалось расслышать, как заработали два «Глока».
Когда я поднялся на ноги, все уже было кончено. Незваные гости лежали на земле без признаков жизни, только два оглушенных историка стояли на месте, протирая невидящие глаза.
- Что это было? – тихо спросил Валерий, меняя обойму в пистолете.
- Самодельные свето-шумовые взрывпакеты, - ответил Роберт, - мы такими штуками в детстве баловались.
- Веселое у вас было детство, - усмехнулся Григорий.
- Вы представить себе не можете, какое оно веселое было, - не преминул заметить я, доставая из дорожной сумки пистолеты. Один из них кинул брату. Тот его ловко поймал и засунул за пояс.
- Еще взрывпакеты есть? – спросил Валерий. – Они, мне кажется, еще нам могут пригодиться.
- Еще парочка таких штук имеется в запасе, - ответил Роберт и начал вместе с остальными потрошить снаряжение бездыханных непрошеных гостей. Каждый взял по укороту; хорошая штука для ближнего боя, разделили между собой запасные рожки. Валерий с Григорием забрали себе Ф-1, какие были у боевиков, решив, что такие опасные штуки нам ни к чему, проверили на наличие документов, которых у трупов не оказалось, а вот несколько скруток «зелени» ушла в карманы наших охранников. И кто же они такие? Ясно, что не друзья. Но какого черта! Что им понадобилось от нас? И вообще это случайность или все же кто-то еще пронюхал про таинственный артефакт, разыскиваемый нами? Если это последнее, то кто? Одни непонятки. Кстати, а наши бравые охранники оказались не промах; одни хедшоты выдали, так что при мародерке мы даже руки не испачкали.
- О боже! – прикрыв ладонью рот, испугано произнес Евгений Петрович. – Как они посмели напасть на нас, ведь мы граждане России!
- И что, теперь нам написать жалобу в посольство? – съехидничал Валерий.
- Конечно! – не поняв сарказма, поддержал его Евгений Петрович. – Пусть наш посол отправит ноту протеста властям Судана.
- Бросьте, профессор, - отмахнулся от него Валерий. – Вы сейчас живете не в СССР, где можно было положиться на защиту государства, а в суверенной России, где всем на всех насрать, поэтому приходится надеяться только на свои силы.
- Это не правильно! – возмутился Яков Федорович.
- Знаю, - произнес в ответ Валерий, проверяя полон ли рожек трофейного автомата, потом вставил его на место, передернул затвор и обратился к Роберту:
- Приготовь свои штуки на всякий случай и наконец, пошли, посмотрим, что там у нас в лагере твориться, а вы, Евгений Петрович и вы, Яков Федорович, останьтесь здесь, от греха подальше.
- Да, да, конечно, - согласился с ним Евгений Петрович.
Мы двинули к выходу, понимая, что непрошеных гостей может оказаться намного больше, вот только, сколько их притаилась там возле храма, нам еще предстояло узнать. Первыми, на полусогнутых ногах, готовые в любое мгновение открыть огонь на поражение, медленно шли Валерий с Григорием, я же с Робертом, в полный рост, прикрывал их сзади.
Но наши предосторожности были напрасными, на протяжении всего пути мы не обнаружили, ни одной живой души. И вот, наконец, появился светлый проем, ведущий наружу. Он так и манил нас покинуть затхлое помещение храма, выбраться на поверхность, чтобы вздохнуть полной грудью свежего воздуха, но никто не торопился это делать.
Валерий с Григорием достали гранаты. Они уже готовы были выдернуть чеку, как снаружи раздался до боли знакомый голос:
- Мальчики, вы чего там застряли? Выходите, не заставляйте даму ждать!
- Вот чертовка! – толи с восхищением, толи с досадой тихо выругался мой брат.
До меня тоже кое-что дошло, например; стало ясно, почему именно я был выбран Луизой в баре и почему она так со мной поступила. Так что клофелин и обчищенный кошелек являлись отвлекающим маневром. На самом деле ей нужно было узнать, на какой стадии находятся наши изыскания, а порывшись в моем компьютере, к тому же увидев мою самоделку в номере, эта стерва смогла сложить дважды два и со своей вооруженной до зубов компанией прикатила сюда практически к самой кульминации. Но все же, Луиза поторопилась слегка, артефакта у нас нет и вообще, еще бабка надвое сказала насчет потайной комнаты, вдруг там всего лишь обманка, а необходимый всем предмет находится совсем в другом месте.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 24.05.2013 в 07:48
sermolotkovДата: Вторник, 28.05.2013, 07:17 | Сообщение # 13
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
- Кто она? – возглас Роберта слегка обескуражил Валерия.
- Это та самая чертовка, сумевшая соблазнить моего брата, обчистить его кошелек и узнать про все наши тайны, - ответил Роберт, мельком глянув на меня.
- Вот дерьмо! - скрипнув от злости зубами, выругался Валерий.
- В следующий раз, если он будет, мы с вас глаз не спустим, чтобы вы не смогли наделать вот таких глупостей, - добавил Григорий.
- Верно, если следующий раз будет, - грустно усмехнулся я, - а на такое рассчитывать у нас мало шансов. Мы покойники, потому что находимся в ловушке, из которой нам не выбраться.
- Не уверен, - возразил мне брат.
- Что ты этим хочешь сказать? – заинтересовался Валерий.
- Если бы она хотела нас убить, то давно это сделала, закидав весь храм гранатами. Или вы думаете, они только у вас? – начал объяснять Роберт. – Значит, ей от нас что-то нужно.
- Что именно? – спросил Григорий.
- А давайте сами у нее спросим, - шепотом предложил брат и потом, не дожидаясь нашего одобрения, уже в полный голос выкрикнул:
- Эй, Луиза, или как там тебя!
- Ага, а вот и мальчики подали голос! – раздался жизнерадостный выкрик снаружи.
- Что тебе от нас нужно? – Роберт задал вопрос.
- А ты догадайся с двух раз! – предложила Луиза.
- Сокровища храма? – предположил мой брат.
- Ответ отрицательный, - ответила Луиза и замолчала.
Мы в недоумении переглянулись. Если ей не нужны сокровища, тогда какого черта она пытается нас повязать? Неужели все объясняется обычным похищением и получением выкупа? Не похоже. Тогда что же, черт возьми?
- Эй, мальчики, как насчет второй попытки? – задала вопрос Луиза.
Мы продолжали молчать, надеясь, что наша новая знакомая сама все прояснит. И как оказалось, не ошиблись.
- Мальчики, может, прекратим играть в прятки! – не дождавшись от нас ответа, выкрикнула Луиза. – Выходите, поговорить надо.
- Если бы ты хотела с нами поговорить, то смогла это сделать в гостинице! – выкрикнул я. – Но место этого ты повела себя, как плохая девочка!
- Вчера я должна была убедиться, что мы стремимся к одной цели! – место оправдания пояснила Луиза.
- И как, убедилась? – раздражено выкрикнул я.
- Да! – не стала скрывать Луиза.
Ее признание поразило меня до глубины души. Значит, нашу плохую девочку не интересуют сокровища, а тем более похищение туристов и получение за них выкупа, она пришла в наш лагерь с другой целью – заполучить спрятанный там артефакт! Но как? Откуда ей стало известно про него?
Я невольно кинул взгляд на своих спутников. Неужели среди нас есть ее осведомитель? Но кто?
- Вы уже успели добыть ключ к тайному проходу? – поинтересовалась Луиза.
А вот этот вопрос вообще выбил меня из колеи, да и остальных тоже, если судить по их растерянным лицам. Откуда она могла знать про находку, если учесть, что с того момента, как она попала в наши руки не прошло и часа?
- Выходите, и я вам покажу кое-что интересное! – предложила Луиза, не дождавшись нашего ответа. – И можете, не беспокоится, в вас никто не будет стрелять, конечно, если вы не спровоцируете моих спутников на ответные меры!
- Что делать будем? – шепотом задал вопрос Роберт.
- Давай удовлетворим желание дамы, - шепотом предложил Роберт, после чего уже во весь голос выкрикнул:
- Мы выходим!
И первым пошел к выходу из храма, закинув автомат за спину. Немножко поколебавшись, я с остальными последовал его примеру.
Выйдя наружу, мы убедились, что в случае схватки у нас не было бы шанса выйти из него победителями, так что наш отказ от силового решения проблемы можно считать решением благоразумным. Но все же, как-то неуютно себя чувствуешь, когда видишь направленные в свою сторону около дюжины стволов готовых в любой момент напичкать твой организм свинцовой начинкой. А если точнее сказать, разношерстных боевиков, держащих нас под прицелом, было только девять человек, грамотно расположившихся возле входа в храм. Еще там находился плотного сложения европеец, одетый в натовскую военную форму и уже знакомая нам Луиза. На сей раз, ее волосы были собранны в тугой хвостик, и красовалась сейчас она не облегающим платьем, а песочного цвета штанами и такого же цвета футболкой. Двое последних, имея при себе пистолеты, доставать из кобуры их не торопились.
Один из боевиков, по всей видимости, полевой командир, что-то сердито выкрикнул на арабском. Подчиняясь его приказу, трое суданцев отделились от оцепления и направились к нам. Они забрали у нас оружие, обыскали, найдя в кармане у Роберта пару небольших свертков, посчитали их не интересными для себя, выкинули на песок. И только после всего этого к нам подошла Луиза.
- Вам удалось найти вот это? – она показала точную копию найденного нами предмера, предварительно достав его из узкого бокового кармашка штанов.
Мы, невольно молча, переглянулись, не зная, стоит ли ей говорить о нашей находке или лучше скромно промолчать, дождавшись, когда Степан с Лешкой придут к нам на помощь. Кстати, где огни шляются? Почему не подали сигнал тревоги? Ага, вот оказывается, где находится наша доблестная стража. Слегка помятые, с синяками на лице, Степан и Алексей с путами на руках и ногах находились возле наших джипов в сидячем положении.
Луиза по-своему расценила наше молчание.
- Где ключ? – задала вопрос она.
- Внизу, - ответил ей Роберт, решив, что скрывать найденный предмет нет смысла, все равно пришельцы любыми им доступными способами добьются от нас правды, тогда, зачем доводить до крайности, если все можно решить полюбовно, а там как знать, может быть, положение вещей кардинально изменится и удача окажется на нашей стороне.
- Тонни, Омар, за мной, пойдем, посмотрим, что там эти умники успели накопать, - сказала Луиза и первой направилась к входу в храм.
За ней последовал европеец и грозный суданец, до этого отдававший другим боевикам приказы. Понятно, первым был Тонни, вторым – Омар. Другое не понятно, почему они не скрываю от нас своих имен? Из этого можно сделать два вывода; или они настолько глупы, что решили открыться перед нами или нас, в конце концов, намереваются пустить в расход. По всем раскладам выходит второй вариант, и он мне не очень нравился.
Четверо боевиков подошли к Степану с Лешкой и стали им развязывать ноги, остальные начали подталкивать стволами автоматов наши спины, подгоняя к входу в храм.
Сейчас, когда кровожадные Суданцы разделились, самое время Валерию и Григорию проявить героизм; разоружить злодеев, спасти нас и, в конце концов, покончить с поисками артефакта. Но место этого они покорно подчинились грубой силе. Похвально, значит, у них еще не притупился инстинкт самосохранения, не позволяющий совершать опрометчивых поступков, ведь сейчас сила не на нашей стороне и любое неправильное решение может привести к преждевременному летальному исходу, к сожалению не злодеев, а нас. Хотя, как знать, может быть, наши охранники сначала решили узнать, как проникнуть в тайное помещение, и только потом устранять остальные возникшие проблемы. Интересно, а я с Робертом таковой являюсь? Черт и зачем мы сюда поперлись в эту чертову Африку! Ладно, будем надеяться наудачу.
Пока я размышлял над этим, мы успели войти в зал храма. Четверо убитых боевиков заставили наших конвоиров напрячься. Они от злости заскрежетали зубами, но сдержались от мести, надеясь сполна воздать нам должное, но потом, когда придет время, а пока нам пришлось стерпеть сильный тычок в спину стволом автомата и все.
В зале нас поджидала Луиза, держа в руках два ключа от тайного помещения.
- Ну что, мальчики, вы готовы прикоснуться к древней тайне? – спросила она нас.
Мы решили не тратить лишних слов, а дождаться от Луизы действий.
Оказывается, она ответа от нас не ждала. Девушка быстрым взглядом окинула помещение, что-то подсчитала в уме, после чего подошла к одной из стен и присела.
Вот черт, оказывается, мы не там замок искали!
Луиза складным ножом, вытащенным из кармана начала поддевать одну из плиток положенных на полу. Вот она с глухим скрежетом поддалась и, нарушив рисунок орнамента, стала боком. Луиза осторожно вытащила плиту. В открывшейся нише показался круглый выпуклый бугорок, сделанный из бронзы в котором виднелось отверстие с подходящей формой для входа ключа.
- Тонни, с противоположной стороны, - Луиза обратилась к европейцу, отдавая ему один ключ.
Тот в согласии мотнул головой и подошел к указанному месту.
Операция повторилась; следующая плита была вытащена, открывая еще одно отверстие для ключа.
Черт, но откуда ей известно, где искать замки?
- Тонни, ты готов? – спросила Луиза.
- Готов, - ответил европеец, стоя на коленях.
- Начали, - скомандовала Луиза.
Они вставили ключи в отверстия и сильно надавили на них.
Послышался двойной синхронный щелчок, и сразу где-то за толстыми стенами храма натужно заскрежетали невидимые механизмы, зазвучало тихое шуршание, словно сыпался песок по невидимому желобу.
Мы все замерли на месте, ожидая, когда откроется проход и наконец, дождались.
Середина стены дрогнула, она начала медленно подниматься вверх, пока не достигла невидимого ограничителя, после чего замерла на месте.
 
Сообщение- Кто она? – возглас Роберта слегка обескуражил Валерия.
- Это та самая чертовка, сумевшая соблазнить моего брата, обчистить его кошелек и узнать про все наши тайны, - ответил Роберт, мельком глянув на меня.
- Вот дерьмо! - скрипнув от злости зубами, выругался Валерий.
- В следующий раз, если он будет, мы с вас глаз не спустим, чтобы вы не смогли наделать вот таких глупостей, - добавил Григорий.
- Верно, если следующий раз будет, - грустно усмехнулся я, - а на такое рассчитывать у нас мало шансов. Мы покойники, потому что находимся в ловушке, из которой нам не выбраться.
- Не уверен, - возразил мне брат.
- Что ты этим хочешь сказать? – заинтересовался Валерий.
- Если бы она хотела нас убить, то давно это сделала, закидав весь храм гранатами. Или вы думаете, они только у вас? – начал объяснять Роберт. – Значит, ей от нас что-то нужно.
- Что именно? – спросил Григорий.
- А давайте сами у нее спросим, - шепотом предложил брат и потом, не дожидаясь нашего одобрения, уже в полный голос выкрикнул:
- Эй, Луиза, или как там тебя!
- Ага, а вот и мальчики подали голос! – раздался жизнерадостный выкрик снаружи.
- Что тебе от нас нужно? – Роберт задал вопрос.
- А ты догадайся с двух раз! – предложила Луиза.
- Сокровища храма? – предположил мой брат.
- Ответ отрицательный, - ответила Луиза и замолчала.
Мы в недоумении переглянулись. Если ей не нужны сокровища, тогда какого черта она пытается нас повязать? Неужели все объясняется обычным похищением и получением выкупа? Не похоже. Тогда что же, черт возьми?
- Эй, мальчики, как насчет второй попытки? – задала вопрос Луиза.
Мы продолжали молчать, надеясь, что наша новая знакомая сама все прояснит. И как оказалось, не ошиблись.
- Мальчики, может, прекратим играть в прятки! – не дождавшись от нас ответа, выкрикнула Луиза. – Выходите, поговорить надо.
- Если бы ты хотела с нами поговорить, то смогла это сделать в гостинице! – выкрикнул я. – Но место этого ты повела себя, как плохая девочка!
- Вчера я должна была убедиться, что мы стремимся к одной цели! – место оправдания пояснила Луиза.
- И как, убедилась? – раздражено выкрикнул я.
- Да! – не стала скрывать Луиза.
Ее признание поразило меня до глубины души. Значит, нашу плохую девочку не интересуют сокровища, а тем более похищение туристов и получение за них выкупа, она пришла в наш лагерь с другой целью – заполучить спрятанный там артефакт! Но как? Откуда ей стало известно про него?
Я невольно кинул взгляд на своих спутников. Неужели среди нас есть ее осведомитель? Но кто?
- Вы уже успели добыть ключ к тайному проходу? – поинтересовалась Луиза.
А вот этот вопрос вообще выбил меня из колеи, да и остальных тоже, если судить по их растерянным лицам. Откуда она могла знать про находку, если учесть, что с того момента, как она попала в наши руки не прошло и часа?
- Выходите, и я вам покажу кое-что интересное! – предложила Луиза, не дождавшись нашего ответа. – И можете, не беспокоится, в вас никто не будет стрелять, конечно, если вы не спровоцируете моих спутников на ответные меры!
- Что делать будем? – шепотом задал вопрос Роберт.
- Давай удовлетворим желание дамы, - шепотом предложил Роберт, после чего уже во весь голос выкрикнул:
- Мы выходим!
И первым пошел к выходу из храма, закинув автомат за спину. Немножко поколебавшись, я с остальными последовал его примеру.
Выйдя наружу, мы убедились, что в случае схватки у нас не было бы шанса выйти из него победителями, так что наш отказ от силового решения проблемы можно считать решением благоразумным. Но все же, как-то неуютно себя чувствуешь, когда видишь направленные в свою сторону около дюжины стволов готовых в любой момент напичкать твой организм свинцовой начинкой. А если точнее сказать, разношерстных боевиков, держащих нас под прицелом, было только девять человек, грамотно расположившихся возле входа в храм. Еще там находился плотного сложения европеец, одетый в натовскую военную форму и уже знакомая нам Луиза. На сей раз, ее волосы были собранны в тугой хвостик, и красовалась сейчас она не облегающим платьем, а песочного цвета штанами и такого же цвета футболкой. Двое последних, имея при себе пистолеты, доставать из кобуры их не торопились.
Один из боевиков, по всей видимости, полевой командир, что-то сердито выкрикнул на арабском. Подчиняясь его приказу, трое суданцев отделились от оцепления и направились к нам. Они забрали у нас оружие, обыскали, найдя в кармане у Роберта пару небольших свертков, посчитали их не интересными для себя, выкинули на песок. И только после всего этого к нам подошла Луиза.
- Вам удалось найти вот это? – она показала точную копию найденного нами предмера, предварительно достав его из узкого бокового кармашка штанов.
Мы, невольно молча, переглянулись, не зная, стоит ли ей говорить о нашей находке или лучше скромно промолчать, дождавшись, когда Степан с Лешкой придут к нам на помощь. Кстати, где огни шляются? Почему не подали сигнал тревоги? Ага, вот оказывается, где находится наша доблестная стража. Слегка помятые, с синяками на лице, Степан и Алексей с путами на руках и ногах находились возле наших джипов в сидячем положении.
Луиза по-своему расценила наше молчание.
- Где ключ? – задала вопрос она.
- Внизу, - ответил ей Роберт, решив, что скрывать найденный предмет нет смысла, все равно пришельцы любыми им доступными способами добьются от нас правды, тогда, зачем доводить до крайности, если все можно решить полюбовно, а там как знать, может быть, положение вещей кардинально изменится и удача окажется на нашей стороне.
- Тонни, Омар, за мной, пойдем, посмотрим, что там эти умники успели накопать, - сказала Луиза и первой направилась к входу в храм.
За ней последовал европеец и грозный суданец, до этого отдававший другим боевикам приказы. Понятно, первым был Тонни, вторым – Омар. Другое не понятно, почему они не скрываю от нас своих имен? Из этого можно сделать два вывода; или они настолько глупы, что решили открыться перед нами или нас, в конце концов, намереваются пустить в расход. По всем раскладам выходит второй вариант, и он мне не очень нравился.
Четверо боевиков подошли к Степану с Лешкой и стали им развязывать ноги, остальные начали подталкивать стволами автоматов наши спины, подгоняя к входу в храм.
Сейчас, когда кровожадные Суданцы разделились, самое время Валерию и Григорию проявить героизм; разоружить злодеев, спасти нас и, в конце концов, покончить с поисками артефакта. Но место этого они покорно подчинились грубой силе. Похвально, значит, у них еще не притупился инстинкт самосохранения, не позволяющий совершать опрометчивых поступков, ведь сейчас сила не на нашей стороне и любое неправильное решение может привести к преждевременному летальному исходу, к сожалению не злодеев, а нас. Хотя, как знать, может быть, наши охранники сначала решили узнать, как проникнуть в тайное помещение, и только потом устранять остальные возникшие проблемы. Интересно, а я с Робертом таковой являюсь? Черт и зачем мы сюда поперлись в эту чертову Африку! Ладно, будем надеяться наудачу.
Пока я размышлял над этим, мы успели войти в зал храма. Четверо убитых боевиков заставили наших конвоиров напрячься. Они от злости заскрежетали зубами, но сдержались от мести, надеясь сполна воздать нам должное, но потом, когда придет время, а пока нам пришлось стерпеть сильный тычок в спину стволом автомата и все.
В зале нас поджидала Луиза, держа в руках два ключа от тайного помещения.
- Ну что, мальчики, вы готовы прикоснуться к древней тайне? – спросила она нас.
Мы решили не тратить лишних слов, а дождаться от Луизы действий.
Оказывается, она ответа от нас не ждала. Девушка быстрым взглядом окинула помещение, что-то подсчитала в уме, после чего подошла к одной из стен и присела.
Вот черт, оказывается, мы не там замок искали!
Луиза складным ножом, вытащенным из кармана начала поддевать одну из плиток положенных на полу. Вот она с глухим скрежетом поддалась и, нарушив рисунок орнамента, стала боком. Луиза осторожно вытащила плиту. В открывшейся нише показался круглый выпуклый бугорок, сделанный из бронзы в котором виднелось отверстие с подходящей формой для входа ключа.
- Тонни, с противоположной стороны, - Луиза обратилась к европейцу, отдавая ему один ключ.
Тот в согласии мотнул головой и подошел к указанному месту.
Операция повторилась; следующая плита была вытащена, открывая еще одно отверстие для ключа.
Черт, но откуда ей известно, где искать замки?
- Тонни, ты готов? – спросила Луиза.
- Готов, - ответил европеец, стоя на коленях.
- Начали, - скомандовала Луиза.
Они вставили ключи в отверстия и сильно надавили на них.
Послышался двойной синхронный щелчок, и сразу где-то за толстыми стенами храма натужно заскрежетали невидимые механизмы, зазвучало тихое шуршание, словно сыпался песок по невидимому желобу.
Мы все замерли на месте, ожидая, когда откроется проход и наконец, дождались.
Середина стены дрогнула, она начала медленно подниматься вверх, пока не достигла невидимого ограничителя, после чего замерла на месте.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 28.05.2013 в 07:17
Сообщение- Кто она? – возглас Роберта слегка обескуражил Валерия.
- Это та самая чертовка, сумевшая соблазнить моего брата, обчистить его кошелек и узнать про все наши тайны, - ответил Роберт, мельком глянув на меня.
- Вот дерьмо! - скрипнув от злости зубами, выругался Валерий.
- В следующий раз, если он будет, мы с вас глаз не спустим, чтобы вы не смогли наделать вот таких глупостей, - добавил Григорий.
- Верно, если следующий раз будет, - грустно усмехнулся я, - а на такое рассчитывать у нас мало шансов. Мы покойники, потому что находимся в ловушке, из которой нам не выбраться.
- Не уверен, - возразил мне брат.
- Что ты этим хочешь сказать? – заинтересовался Валерий.
- Если бы она хотела нас убить, то давно это сделала, закидав весь храм гранатами. Или вы думаете, они только у вас? – начал объяснять Роберт. – Значит, ей от нас что-то нужно.
- Что именно? – спросил Григорий.
- А давайте сами у нее спросим, - шепотом предложил брат и потом, не дожидаясь нашего одобрения, уже в полный голос выкрикнул:
- Эй, Луиза, или как там тебя!
- Ага, а вот и мальчики подали голос! – раздался жизнерадостный выкрик снаружи.
- Что тебе от нас нужно? – Роберт задал вопрос.
- А ты догадайся с двух раз! – предложила Луиза.
- Сокровища храма? – предположил мой брат.
- Ответ отрицательный, - ответила Луиза и замолчала.
Мы в недоумении переглянулись. Если ей не нужны сокровища, тогда какого черта она пытается нас повязать? Неужели все объясняется обычным похищением и получением выкупа? Не похоже. Тогда что же, черт возьми?
- Эй, мальчики, как насчет второй попытки? – задала вопрос Луиза.
Мы продолжали молчать, надеясь, что наша новая знакомая сама все прояснит. И как оказалось, не ошиблись.
- Мальчики, может, прекратим играть в прятки! – не дождавшись от нас ответа, выкрикнула Луиза. – Выходите, поговорить надо.
- Если бы ты хотела с нами поговорить, то смогла это сделать в гостинице! – выкрикнул я. – Но место этого ты повела себя, как плохая девочка!
- Вчера я должна была убедиться, что мы стремимся к одной цели! – место оправдания пояснила Луиза.
- И как, убедилась? – раздражено выкрикнул я.
- Да! – не стала скрывать Луиза.
Ее признание поразило меня до глубины души. Значит, нашу плохую девочку не интересуют сокровища, а тем более похищение туристов и получение за них выкупа, она пришла в наш лагерь с другой целью – заполучить спрятанный там артефакт! Но как? Откуда ей стало известно про него?
Я невольно кинул взгляд на своих спутников. Неужели среди нас есть ее осведомитель? Но кто?
- Вы уже успели добыть ключ к тайному проходу? – поинтересовалась Луиза.
А вот этот вопрос вообще выбил меня из колеи, да и остальных тоже, если судить по их растерянным лицам. Откуда она могла знать про находку, если учесть, что с того момента, как она попала в наши руки не прошло и часа?
- Выходите, и я вам покажу кое-что интересное! – предложила Луиза, не дождавшись нашего ответа. – И можете, не беспокоится, в вас никто не будет стрелять, конечно, если вы не спровоцируете моих спутников на ответные меры!
- Что делать будем? – шепотом задал вопрос Роберт.
- Давай удовлетворим желание дамы, - шепотом предложил Роберт, после чего уже во весь голос выкрикнул:
- Мы выходим!
И первым пошел к выходу из храма, закинув автомат за спину. Немножко поколебавшись, я с остальными последовал его примеру.
Выйдя наружу, мы убедились, что в случае схватки у нас не было бы шанса выйти из него победителями, так что наш отказ от силового решения проблемы можно считать решением благоразумным. Но все же, как-то неуютно себя чувствуешь, когда видишь направленные в свою сторону около дюжины стволов готовых в любой момент напичкать твой организм свинцовой начинкой. А если точнее сказать, разношерстных боевиков, держащих нас под прицелом, было только девять человек, грамотно расположившихся возле входа в храм. Еще там находился плотного сложения европеец, одетый в натовскую военную форму и уже знакомая нам Луиза. На сей раз, ее волосы были собранны в тугой хвостик, и красовалась сейчас она не облегающим платьем, а песочного цвета штанами и такого же цвета футболкой. Двое последних, имея при себе пистолеты, доставать из кобуры их не торопились.
Один из боевиков, по всей видимости, полевой командир, что-то сердито выкрикнул на арабском. Подчиняясь его приказу, трое суданцев отделились от оцепления и направились к нам. Они забрали у нас оружие, обыскали, найдя в кармане у Роберта пару небольших свертков, посчитали их не интересными для себя, выкинули на песок. И только после всего этого к нам подошла Луиза.
- Вам удалось найти вот это? – она показала точную копию найденного нами предмера, предварительно достав его из узкого бокового кармашка штанов.
Мы, невольно молча, переглянулись, не зная, стоит ли ей говорить о нашей находке или лучше скромно промолчать, дождавшись, когда Степан с Лешкой придут к нам на помощь. Кстати, где огни шляются? Почему не подали сигнал тревоги? Ага, вот оказывается, где находится наша доблестная стража. Слегка помятые, с синяками на лице, Степан и Алексей с путами на руках и ногах находились возле наших джипов в сидячем положении.
Луиза по-своему расценила наше молчание.
- Где ключ? – задала вопрос она.
- Внизу, - ответил ей Роберт, решив, что скрывать найденный предмет нет смысла, все равно пришельцы любыми им доступными способами добьются от нас правды, тогда, зачем доводить до крайности, если все можно решить полюбовно, а там как знать, может быть, положение вещей кардинально изменится и удача окажется на нашей стороне.
- Тонни, Омар, за мной, пойдем, посмотрим, что там эти умники успели накопать, - сказала Луиза и первой направилась к входу в храм.
За ней последовал европеец и грозный суданец, до этого отдававший другим боевикам приказы. Понятно, первым был Тонни, вторым – Омар. Другое не понятно, почему они не скрываю от нас своих имен? Из этого можно сделать два вывода; или они настолько глупы, что решили открыться перед нами или нас, в конце концов, намереваются пустить в расход. По всем раскладам выходит второй вариант, и он мне не очень нравился.
Четверо боевиков подошли к Степану с Лешкой и стали им развязывать ноги, остальные начали подталкивать стволами автоматов наши спины, подгоняя к входу в храм.
Сейчас, когда кровожадные Суданцы разделились, самое время Валерию и Григорию проявить героизм; разоружить злодеев, спасти нас и, в конце концов, покончить с поисками артефакта. Но место этого они покорно подчинились грубой силе. Похвально, значит, у них еще не притупился инстинкт самосохранения, не позволяющий совершать опрометчивых поступков, ведь сейчас сила не на нашей стороне и любое неправильное решение может привести к преждевременному летальному исходу, к сожалению не злодеев, а нас. Хотя, как знать, может быть, наши охранники сначала решили узнать, как проникнуть в тайное помещение, и только потом устранять остальные возникшие проблемы. Интересно, а я с Робертом таковой являюсь? Черт и зачем мы сюда поперлись в эту чертову Африку! Ладно, будем надеяться наудачу.
Пока я размышлял над этим, мы успели войти в зал храма. Четверо убитых боевиков заставили наших конвоиров напрячься. Они от злости заскрежетали зубами, но сдержались от мести, надеясь сполна воздать нам должное, но потом, когда придет время, а пока нам пришлось стерпеть сильный тычок в спину стволом автомата и все.
В зале нас поджидала Луиза, держа в руках два ключа от тайного помещения.
- Ну что, мальчики, вы готовы прикоснуться к древней тайне? – спросила она нас.
Мы решили не тратить лишних слов, а дождаться от Луизы действий.
Оказывается, она ответа от нас не ждала. Девушка быстрым взглядом окинула помещение, что-то подсчитала в уме, после чего подошла к одной из стен и присела.
Вот черт, оказывается, мы не там замок искали!
Луиза складным ножом, вытащенным из кармана начала поддевать одну из плиток положенных на полу. Вот она с глухим скрежетом поддалась и, нарушив рисунок орнамента, стала боком. Луиза осторожно вытащила плиту. В открывшейся нише показался круглый выпуклый бугорок, сделанный из бронзы в котором виднелось отверстие с подходящей формой для входа ключа.
- Тонни, с противоположной стороны, - Луиза обратилась к европейцу, отдавая ему один ключ.
Тот в согласии мотнул головой и подошел к указанному месту.
Операция повторилась; следующая плита была вытащена, открывая еще одно отверстие для ключа.
Черт, но откуда ей известно, где искать замки?
- Тонни, ты готов? – спросила Луиза.
- Готов, - ответил европеец, стоя на коленях.
- Начали, - скомандовала Луиза.
Они вставили ключи в отверстия и сильно надавили на них.
Послышался двойной синхронный щелчок, и сразу где-то за толстыми стенами храма натужно заскрежетали невидимые механизмы, зазвучало тихое шуршание, словно сыпался песок по невидимому желобу.
Мы все замерли на месте, ожидая, когда откроется проход и наконец, дождались.
Середина стены дрогнула, она начала медленно подниматься вверх, пока не достигла невидимого ограничителя, после чего замерла на месте.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 28.05.2013 в 07:17
sermolotkovДата: Четверг, 30.05.2013, 07:48 | Сообщение # 14
Поселенец
Группа: Островитянин
Сообщений: 255
Награды: 2
Репутация: 12
Статус: Offline
Мир не прост, совсем не прост.


Мы заехали в магазин «Живая рыба», там дядя Прохор купил килограмм пять еще трепещущийся разного размера воблы. Теперь со спокойной душой можно было ехать домой, но нам пришлось слегка изменить намеченный маршрут.
- Давайте, рассказывайте, что у вас случилось на кладбище, - сказал наш дядя, когда садился за руль.
Разве после того, как он покатал нас на автомобиле и дал пострелять из настоящего оружия, могли ему отказать в такой малости? Конечно, нет. Я и Роберт запели, как соловьи, рассказывая о том вечере, иногда перебивая друг друга.
Дядя Прохор внимательно выслушал нас, а потом начал задавать наводящие вопросы, докапываясь до самых мелочей; сколько нас было, как выглядела найденная мумия, на что было похоже кольцо и с кем именно произошли несчастные случаи.
Мы старались, как можно подробней ответить на эти вопросы, но про кольцо мы толком ничего не знали, потому что вблизи не видели, зато я вспомнил про свой сон, увиденный накануне того дня и рассказал его дяде Прохору.
Выслушав меня, дядя надолго замолчал, о чем-то сосредоточено думая, потом на мгновение, повернувшись к нам, произнес:
- Показывайте дорогу на заброшенное кладбище.
Мы не поняли, почему дядя Прохор так сильно встревожился после всего услышанного, ведь ничего необычного не произошло. Подумаешь, нашли мумию, такое с любым может случайно произойти, а про несчастные случаи; так мы же нормальные пацаны, иногда совершающие необдуманные поступки, а не кисейные барышни, боящиеся собственной тени.
Показалось заброшенное кладбище на высоком бугре. Выбрав подходящее место для стоянки, дядя Прохор заглушил мотор.
- Где вы нашли мумию? – спросил он.
Мы вышли из автомобиля и стали показывать дорогу.
Кругом стояло гнетущее безмолвие заполненное горьким запахом полыни, смешанный с еще каким-то едва уловимым привкусом, скорее всего напоминающим могильный тлен, который присущ только заброшенному кладбищу.
Иногда слабые порывы ветра заставляли древние деревянные кресты покачиваться и издавать протяжный тревожный скрип, надрывающий душу, да все сущие вороны, с опаской глядя на нас, оглашали округу своим противным трескучим криком, словно предупреждали нас: «Вы, непрошеные гости, еще пожалеете, что без спроса вторглись в царство мертвых!»
Не знаю, как на остальных, а на меня такая обстановка всегда действовала угнетающе. Нет, я не боялся покойников и даже не мог подумать, что они смогут встать из могилы и причинить мне вред, просто, я чувствовал здесь себя не в своей тарелке.
- Вот тут, - Роберт показал на сильно просевшую могилу от обвала, когда мы подошли к нужному месту.
Дядя Прохор присел на корточки. Он взял горсть земли с могилы, помяв ее, просеял через пальцы. Потом его внимание привлек слегка покосившийся кирпичный склеп, стоящий рядом. Подойдя к нему, дядя Прохор схватился за ручки проржавевшей небольшой двери и с усилием потянул ее на себя. Раздался протяжный скрип. Дверь на удивление легко поддалась, открывая перед нами темный проем из которого потянуло затхлостью и тленом.
- Стойте здесь, - строгим голосом наказал нам дядя Прохор, доставая из-за пояса джинсов пистолет, а из кармана куртки электрический фонарик. – Если меня долго не будет, а вы услышите что-то подозрительное или увидите что-то непонятное, сразу бегите домой и обо всем расскажите бабушке. Вы меня поняли?
- Да, - в один голос я с Робертом с легкостью согласился с дядей, не понимая, зачем ему такие предосторожности. Мы же на обычном заброшенном кладбище, а не в тылу врага, где нас на каждом шагу может подстерегать опасность.
- Мальчики, это не шутка, - все еще стоя перед темным проемом, на полном серьезе произнес дядя Прохор. – Поэтому прошу сделать, как сказал, а почему так нужно поступить, я потом вам объясню. Так вы поняли меня?
- Да, - уже не так уверено ответили мы.
Услышав наш ответ, дядя Прохор еще раз внимательно посмотрел в нашу сторону, а потом скрылся в темном проеме, освещая себе путь карманным фонариком.
Мы остались, одни стоять возле склепа, лихорадочно оглядываясь вокруг себя. Теперь, после слов нашего дяди, заброшенное кладбище казалось нам незнакомым, словно оно появилось из другого незнакомого мира, полного тайн и опасностей, где из-под каждого бугорка могилы могут показаться злобные монстры, жаждущие человеческой крови.
Я поежился, как от холода, ощущая на коже пробегающие противные мурашки. Роберт ощущал себя не лучше. Мы на пару с ним вслушивались в окружающую нас тишину, вздрагивая при каждом скрипе старых крестов или противном гортанном выкрике вороны. Нам уже стало мерещиться, что вокруг нас мельтешат призрачные тени чего-то неуловимого, непонятного и это еще больше нагнетало напряженную до предела мрачную кладбищенскую обстановку.
Но почему так долго нет дяди Прохора? Неужели проход склепа ведет так далеко? А вдруг что-то случилось? Я уже стал склоняться к возвращению домой, решив, что настал момент выполнить наказ дяди, как в темном проходе склепа послышался шорох. Оттуда вылез дядя Прохор, весь испачканный в сухой глине.
- Все очень плохо, мальчики, - хмуро произнес он, пряча пистолет с фонариком на свои места, - намного хуже, чем я думал.
Мы стояли, молча глядя на дядю, и совершено не понимали, о чем он говорит. Что плохо? О чем он думал?
- Тварь открыла тайную дорогу с помощью кольца, найденного вами, и выбралась через склеп наружу. Теперь она в любой момент может первой нанести удар, а я даже представить не могу, где е искать, - пояснил дядя Прохор, отряхивая себя от сухой глины, но тем самым ясности не прибавил. Нам все равно не было понятно, о чем он говорит.
- Какая тварь? – немного опередив меня, задал вопрос Роберт.
- Ах, да, я постоянно забываю, что вы не в курсе, с чем придется вам столкнуться в ближайшем времени. А во всем виновата ваша бабушка. Она берегла ваш покой, место того, чтобы подготовить вас к неизбежному, - слова дяди Прохора повергли нас в недоумение.
- К какому неизбежному? – спросил я, чувствуя, что скоро откроется перед нами страшная тайна.
- Пошли к машине, здесь все равно больше делать нечего, - сказал дядя Прохор, - а во время дороги я все объясню.
Мы так и сделали, начали возвращаться назад к оставленному без присмотра автомобилю.
- Начну с предыстории, чтобы вам все стало ясно, - шагая впереди нас, начал говорить дядя Прохор:

- Все началось еще в начале веков. Когда именно? Об этом сейчас никто не помнит. Возможно во время зарождения разумной жизни на Земле, а может намного поздней, когда люди расплодились по всей планете и начали делить власть между собой. Летописей, если те существовали, о тех временах не сохранились, остались только легенды, передаваемые из уст в уста. Так вот, в эти давние времена на Землю опустилась долгая ночь, чередующаяся с призрачными сумерками, а вместе с ней появились безжалостные твари, жаждущие горячей человеческой крови и живой трепещущейся плоти. Они были ненасытны. Ощущая постоянный голод, твари, сбиваясь в стаи, нападали на человеческие маленькие селения, на большие города, уничтожая их под корень. Были они похожи на половину на человека, а на половину на волка и имели неимоверную силу с немыслимой ловкостью. Но страшней было другое. Некоторые жертвы, укушенные тварями и оставшиеся в живых, начинали менять свой облик, превращаясь в нелюдей, жаждущих человеческой крови.
Люди пробовали с ними бороться, но обычное оружие их не брало. Твари были словно заговоренными, не боясь каленого железа клинков и острых наконечников копий, они, как одержимые кидались на свои жертвы, не обращая внимания на полученные раны, которые затягивались прямо на глазах. И тогда люди начали прятаться среди гор и дремучих лесов, но и там они не могли найти спасения. Кровожадные твари, словно повинуясь какой-то непонятной воли, как гончие собаки находили свои жертвы даже в самых скрытых местах, после чего устраивали кровавый пир. Казалось, все, пришел конец человечеству, потому что от них осталась небольшая горстка до смерти испуганных мужчин, женщин и детей. Но на их счастье неизвестно откуда появился спаситель.

К этому времени мы успели подойти к брошенному без присмотра автомобилю. Дядя Прохор сел за руль, завел двигатель, и медленно тронув машину, продолжил свой рассказ, который мы слушали затаив дыхание:

- Его звали Бус. Он казался выжившим людям настоящим исполином, гордо смотрящим смерти в глаза. Бус пришел в самое большое селение, какое осталось к тому времени, и поведал людям о причине их бед. Оказалось, что в наступлении долгой ночи повинен злой чародей Скипзерь, возомнивший себя чуть ли не богом. Это он задумал со своими тремя дочерьми - Морулой, Бедней и Горемыслей захватить весь мир и перекроить его по своему усмотрению. А чтобы легче им было свершить свои коварные замыслы, они на людей наслали ненасытных тварей, тем самым подавляя их гордую волю, заставляя превратиться на веки веков в покорных безмолвных рабов, готовых в мгновение ока исполнять прихоти своих хозяев. Объяснив причину людских бед, Бус начал набирать храбрых мужей, коих оказалось не так уж мало. И стал их обучать борьбе со злобными тварями, наказывая будущим воинам, чтобы те после постижения трудной науки разошлись по миру, уже не как ученики, а как учители.

Дядя Прохор замолчал. Мы же сидели тихо, как мышки, дожидаясь продолжения, но тот не торопился дальше рассказывать захватывающую историю.
- А что дальше было? – не выдержав долгой паузы, с при выдохом задал вопрос Роберт.
- Дальше? Дальше вот, что было.

Как было задумано Бусом, так и получилось. Вскоре разошлись храбрые воины по миру и стали уничтожать злобных тварей, тем самым освобождая людей от страха быть в любой момент насмерть замученными. И вновь стал народ гордо поднимать голову, зная, что даже на такую страшную напасть, как злобные твари, можно найти управу. Об этом узнал коварный Скипзерь со своими тремя дочерьми. Решили они избавиться от Буса, как от досадной помехи, направив своих кровожадных слуг на его поиски. Но было поздно, у избавителя уже было предостаточно храбрых воинов, для того чтобы дать отпор нападкам злобных тварей. Тогда собрал Скипзерь большое войско, сплошь состоящее из нелюдей. И состоялась на берегу великой реки решающая битва. Долго она длилась; три дня и три ночи, много там погибло храбрых воинов, но все равно дружина Буса одержала победу в кровавом сражении. Погнали они злобных тварей прочь со своей земли. Но это было пол дела. Бус понимал, что пока есть на свете Скипзерь и его дочери, не знать людям покоя, поэтому направил он свою дружину в земли злого чародея, решив захватить его главную цитадель, стоящую на высокой горе.
Трудно пришлось храбрым воинам на незнакомых землях, где на каждом шагу тебя подстерегает опасность. Много горячих сердец там сложили свои головы, но все же, им удалось достигнуть намеченной цели. Вот уже, перед дружиной Буса стоит неприступная цитадель злого чародея, а у подножия ее, стоит войско, во главе которого сам Скипзерь со своими тремя дочерьми. Думали они, что родная земля придаст им больше силы, что позволит им выиграть последнюю битву.
Сошлись два войска, как стена со стеной, завязалась кровавая сеча. Встретились лицом к лицу Бус и Скипзерь на поле брани. Засверкали их острые мечи, как две молнии, начали вышибать искру при каждом соприкосновении, подобную лесному пожару. Два соперника были равны по силе и по умению, и каждый из них не хотел уступать другому. Долго они бились не останавливаясь. Но все же, удача в этой битве оказалась на стороне Буса. Изловчившись, он срубил буйную головушку злого чародея. Увидав это, его дочери испугались и скрылись за неприступными стенами цитадели. Там они сотворили сильное чародейство, позволившее открыть тайную тропу, ведущую в другой неведомый мир. Туда Морула, Беднея и Горемысла, ушли, пообещав вернуться и отомстить человеческому роду за нанесенную обиду.
Бусу, как он ни старался, не удалось проникнуть в неприступную цитадель, уж слишком сильные там стояли защитные чары. Так что до сих пор неизвестно, что там хранится. И тогда, чтобы не было возврата в наш мир трем коварным сестрам, Бус с тремя своими ближниками наложил сильное заклятие на проклятую цитадель, не позволяющее открыться тайной дороге из неизвестного мира. И наказал он, троим ближникам всегда хранить, при себе три ключа запирающие вход в темную крепость, а после своей смерти отдавать его своим детям.

Дядя Прохор полез правой рукой за пазуху и вытащил оттуда странный амулет, висящий на серебряной цепочке. Он был искусно вырезан из цельного куска изумруда и сделан по образу Буса, который на крыльях Птицы Славы возносился в Ирийские Сады. Про это я с Робертом узнал позже, а тогда, еще, будучи обычными неразумными мальчишками, во все глаза мы смотрели на странную, притягивающую взор красивую вещицу, все еще не понимая, откуда она взялась у нашего дяди.
- Вот он, ключ, запирающий темную крепость, - пояснил дядя Прохор, пряча за пазухой амулет. – Но он же, может послужить, отмычкой от нее. Помните об этом.
- Откуда он у тебя? – решился спросить Роберт.
- Неужели вы еще не догадались? – дядя Прохор удивлено приподнял брови.
- Нет, - честно признались мы.
- Мы являемся потомками одного из ближников Буса, которым доверено хранить при себе ключ, - объяснил дядя Прохор. – Но это еще не все. Тайная дорога в цитадели надежно закрыта, но темные твари, такова уж их натура, стараются найти лазейку в наш мир. Они изредка, через разные древние артефакты, разбросанные по всему миру, стараются проникнуть к нам, завладеть ключами и открыть запор темной крепости, чтобы там смогли появиться три коварных сестры, вздумавших посчитаться с людьми за нанесенную невосполнимую утерю. Вот нам и приходится постоянно быть начеку, следя за тем, чтобы темные твари не прорвались в наш мир. Но как видите, не всегда это удается. Одна из тварей сумела пройти через проход, открытым вашим другом, с помощью золотого кольца найденного им в могиле.
- И что теперь делать? – такая новость не очень нас воодушевила.
- Теперь нам с вами нужно найти эту тварь и уничтожить ее, пока она не успела натворить больших бед, - сказал дядя Прохор. – Теперь вы понимаете, зачем я вас начал учить стрелять из револьвера?
- Так мы вместе с тобой пойдем ловить эту тварь? – спросил я, ощущая, как от страха у меня на теле появилась гусиная кожа.
- Когда-то нужно начинать, если вам в будущем придется этим заниматься постоянно, - как-то обычно произнес дядя Прохор, словно сообщил нам о предстоящем веселом празднике. – Я понимаю, что вы не желаете такой беспокойной жизни, полной опасностей подстерегающих вас на каждом шагу, да и мне это не по душе, но выбирать не приходится, потому что это написано у нашей семьи на роду.
- Значит, наши родители тоже знают все это? – спросил Роберт.
- Нет, они не знают, - ответил дядя Прохор. – Хранителями ключа могут стать только те, кто обладают даром видеть внутренним зрением артефакт, открывающий тайную дорогу. Такой способность имею я, ваша бабушка и, конечно же, Кирилл.
- А я? – поинтересовался Роберт.
- Ты нет, - честно признался дядя Прохор, - но так вышло, что ты сам впутался в неприятную историю, из которой одна дорога – помогать Кириллу, быть хранителем ключа. Так что, будешь обучаться тому же, чему придется научиться твоему брату. А потом вам вместе придется вылавливать темных тварей, которые попытаются проникнуть в наш мир. Вот так-то, мальчики.
Автомобиль уже давно стоял возле нашего дома. А мы сидели там и молчали, переваривая услышанное от дяди. Да, теперь нам стало очень много понятно из того, что творилось вокруг нас; все эти несчастные случаи с нашими друзьями, пропавшие люди. Оказалась причина всех бед была темная тварь, прорвавшаяся в наш мир. Да и сам привычный мир в наших детских глазах перевернулся с ног на голову. Прямо, как в песне:
Мир не прост, совсем не прост…
- Ну что, мальчики, хватит сидеть, пошли домой, а то нас уже бабушка заждалась, - дядя Прохор нарушил затянувшееся молчание и вылез из автомобиля.
 
СообщениеМир не прост, совсем не прост.


Мы заехали в магазин «Живая рыба», там дядя Прохор купил килограмм пять еще трепещущийся разного размера воблы. Теперь со спокойной душой можно было ехать домой, но нам пришлось слегка изменить намеченный маршрут.
- Давайте, рассказывайте, что у вас случилось на кладбище, - сказал наш дядя, когда садился за руль.
Разве после того, как он покатал нас на автомобиле и дал пострелять из настоящего оружия, могли ему отказать в такой малости? Конечно, нет. Я и Роберт запели, как соловьи, рассказывая о том вечере, иногда перебивая друг друга.
Дядя Прохор внимательно выслушал нас, а потом начал задавать наводящие вопросы, докапываясь до самых мелочей; сколько нас было, как выглядела найденная мумия, на что было похоже кольцо и с кем именно произошли несчастные случаи.
Мы старались, как можно подробней ответить на эти вопросы, но про кольцо мы толком ничего не знали, потому что вблизи не видели, зато я вспомнил про свой сон, увиденный накануне того дня и рассказал его дяде Прохору.
Выслушав меня, дядя надолго замолчал, о чем-то сосредоточено думая, потом на мгновение, повернувшись к нам, произнес:
- Показывайте дорогу на заброшенное кладбище.
Мы не поняли, почему дядя Прохор так сильно встревожился после всего услышанного, ведь ничего необычного не произошло. Подумаешь, нашли мумию, такое с любым может случайно произойти, а про несчастные случаи; так мы же нормальные пацаны, иногда совершающие необдуманные поступки, а не кисейные барышни, боящиеся собственной тени.
Показалось заброшенное кладбище на высоком бугре. Выбрав подходящее место для стоянки, дядя Прохор заглушил мотор.
- Где вы нашли мумию? – спросил он.
Мы вышли из автомобиля и стали показывать дорогу.
Кругом стояло гнетущее безмолвие заполненное горьким запахом полыни, смешанный с еще каким-то едва уловимым привкусом, скорее всего напоминающим могильный тлен, который присущ только заброшенному кладбищу.
Иногда слабые порывы ветра заставляли древние деревянные кресты покачиваться и издавать протяжный тревожный скрип, надрывающий душу, да все сущие вороны, с опаской глядя на нас, оглашали округу своим противным трескучим криком, словно предупреждали нас: «Вы, непрошеные гости, еще пожалеете, что без спроса вторглись в царство мертвых!»
Не знаю, как на остальных, а на меня такая обстановка всегда действовала угнетающе. Нет, я не боялся покойников и даже не мог подумать, что они смогут встать из могилы и причинить мне вред, просто, я чувствовал здесь себя не в своей тарелке.
- Вот тут, - Роберт показал на сильно просевшую могилу от обвала, когда мы подошли к нужному месту.
Дядя Прохор присел на корточки. Он взял горсть земли с могилы, помяв ее, просеял через пальцы. Потом его внимание привлек слегка покосившийся кирпичный склеп, стоящий рядом. Подойдя к нему, дядя Прохор схватился за ручки проржавевшей небольшой двери и с усилием потянул ее на себя. Раздался протяжный скрип. Дверь на удивление легко поддалась, открывая перед нами темный проем из которого потянуло затхлостью и тленом.
- Стойте здесь, - строгим голосом наказал нам дядя Прохор, доставая из-за пояса джинсов пистолет, а из кармана куртки электрический фонарик. – Если меня долго не будет, а вы услышите что-то подозрительное или увидите что-то непонятное, сразу бегите домой и обо всем расскажите бабушке. Вы меня поняли?
- Да, - в один голос я с Робертом с легкостью согласился с дядей, не понимая, зачем ему такие предосторожности. Мы же на обычном заброшенном кладбище, а не в тылу врага, где нас на каждом шагу может подстерегать опасность.
- Мальчики, это не шутка, - все еще стоя перед темным проемом, на полном серьезе произнес дядя Прохор. – Поэтому прошу сделать, как сказал, а почему так нужно поступить, я потом вам объясню. Так вы поняли меня?
- Да, - уже не так уверено ответили мы.
Услышав наш ответ, дядя Прохор еще раз внимательно посмотрел в нашу сторону, а потом скрылся в темном проеме, освещая себе путь карманным фонариком.
Мы остались, одни стоять возле склепа, лихорадочно оглядываясь вокруг себя. Теперь, после слов нашего дяди, заброшенное кладбище казалось нам незнакомым, словно оно появилось из другого незнакомого мира, полного тайн и опасностей, где из-под каждого бугорка могилы могут показаться злобные монстры, жаждущие человеческой крови.
Я поежился, как от холода, ощущая на коже пробегающие противные мурашки. Роберт ощущал себя не лучше. Мы на пару с ним вслушивались в окружающую нас тишину, вздрагивая при каждом скрипе старых крестов или противном гортанном выкрике вороны. Нам уже стало мерещиться, что вокруг нас мельтешат призрачные тени чего-то неуловимого, непонятного и это еще больше нагнетало напряженную до предела мрачную кладбищенскую обстановку.
Но почему так долго нет дяди Прохора? Неужели проход склепа ведет так далеко? А вдруг что-то случилось? Я уже стал склоняться к возвращению домой, решив, что настал момент выполнить наказ дяди, как в темном проходе склепа послышался шорох. Оттуда вылез дядя Прохор, весь испачканный в сухой глине.
- Все очень плохо, мальчики, - хмуро произнес он, пряча пистолет с фонариком на свои места, - намного хуже, чем я думал.
Мы стояли, молча глядя на дядю, и совершено не понимали, о чем он говорит. Что плохо? О чем он думал?
- Тварь открыла тайную дорогу с помощью кольца, найденного вами, и выбралась через склеп наружу. Теперь она в любой момент может первой нанести удар, а я даже представить не могу, где е искать, - пояснил дядя Прохор, отряхивая себя от сухой глины, но тем самым ясности не прибавил. Нам все равно не было понятно, о чем он говорит.
- Какая тварь? – немного опередив меня, задал вопрос Роберт.
- Ах, да, я постоянно забываю, что вы не в курсе, с чем придется вам столкнуться в ближайшем времени. А во всем виновата ваша бабушка. Она берегла ваш покой, место того, чтобы подготовить вас к неизбежному, - слова дяди Прохора повергли нас в недоумение.
- К какому неизбежному? – спросил я, чувствуя, что скоро откроется перед нами страшная тайна.
- Пошли к машине, здесь все равно больше делать нечего, - сказал дядя Прохор, - а во время дороги я все объясню.
Мы так и сделали, начали возвращаться назад к оставленному без присмотра автомобилю.
- Начну с предыстории, чтобы вам все стало ясно, - шагая впереди нас, начал говорить дядя Прохор:

- Все началось еще в начале веков. Когда именно? Об этом сейчас никто не помнит. Возможно во время зарождения разумной жизни на Земле, а может намного поздней, когда люди расплодились по всей планете и начали делить власть между собой. Летописей, если те существовали, о тех временах не сохранились, остались только легенды, передаваемые из уст в уста. Так вот, в эти давние времена на Землю опустилась долгая ночь, чередующаяся с призрачными сумерками, а вместе с ней появились безжалостные твари, жаждущие горячей человеческой крови и живой трепещущейся плоти. Они были ненасытны. Ощущая постоянный голод, твари, сбиваясь в стаи, нападали на человеческие маленькие селения, на большие города, уничтожая их под корень. Были они похожи на половину на человека, а на половину на волка и имели неимоверную силу с немыслимой ловкостью. Но страшней было другое. Некоторые жертвы, укушенные тварями и оставшиеся в живых, начинали менять свой облик, превращаясь в нелюдей, жаждущих человеческой крови.
Люди пробовали с ними бороться, но обычное оружие их не брало. Твари были словно заговоренными, не боясь каленого железа клинков и острых наконечников копий, они, как одержимые кидались на свои жертвы, не обращая внимания на полученные раны, которые затягивались прямо на глазах. И тогда люди начали прятаться среди гор и дремучих лесов, но и там они не могли найти спасения. Кровожадные твари, словно повинуясь какой-то непонятной воли, как гончие собаки находили свои жертвы даже в самых скрытых местах, после чего устраивали кровавый пир. Казалось, все, пришел конец человечеству, потому что от них осталась небольшая горстка до смерти испуганных мужчин, женщин и детей. Но на их счастье неизвестно откуда появился спаситель.

К этому времени мы успели подойти к брошенному без присмотра автомобилю. Дядя Прохор сел за руль, завел двигатель, и медленно тронув машину, продолжил свой рассказ, который мы слушали затаив дыхание:

- Его звали Бус. Он казался выжившим людям настоящим исполином, гордо смотрящим смерти в глаза. Бус пришел в самое большое селение, какое осталось к тому времени, и поведал людям о причине их бед. Оказалось, что в наступлении долгой ночи повинен злой чародей Скипзерь, возомнивший себя чуть ли не богом. Это он задумал со своими тремя дочерьми - Морулой, Бедней и Горемыслей захватить весь мир и перекроить его по своему усмотрению. А чтобы легче им было свершить свои коварные замыслы, они на людей наслали ненасытных тварей, тем самым подавляя их гордую волю, заставляя превратиться на веки веков в покорных безмолвных рабов, готовых в мгновение ока исполнять прихоти своих хозяев. Объяснив причину людских бед, Бус начал набирать храбрых мужей, коих оказалось не так уж мало. И стал их обучать борьбе со злобными тварями, наказывая будущим воинам, чтобы те после постижения трудной науки разошлись по миру, уже не как ученики, а как учители.

Дядя Прохор замолчал. Мы же сидели тихо, как мышки, дожидаясь продолжения, но тот не торопился дальше рассказывать захватывающую историю.
- А что дальше было? – не выдержав долгой паузы, с при выдохом задал вопрос Роберт.
- Дальше? Дальше вот, что было.

Как было задумано Бусом, так и получилось. Вскоре разошлись храбрые воины по миру и стали уничтожать злобных тварей, тем самым освобождая людей от страха быть в любой момент насмерть замученными. И вновь стал народ гордо поднимать голову, зная, что даже на такую страшную напасть, как злобные твари, можно найти управу. Об этом узнал коварный Скипзерь со своими тремя дочерьми. Решили они избавиться от Буса, как от досадной помехи, направив своих кровожадных слуг на его поиски. Но было поздно, у избавителя уже было предостаточно храбрых воинов, для того чтобы дать отпор нападкам злобных тварей. Тогда собрал Скипзерь большое войско, сплошь состоящее из нелюдей. И состоялась на берегу великой реки решающая битва. Долго она длилась; три дня и три ночи, много там погибло храбрых воинов, но все равно дружина Буса одержала победу в кровавом сражении. Погнали они злобных тварей прочь со своей земли. Но это было пол дела. Бус понимал, что пока есть на свете Скипзерь и его дочери, не знать людям покоя, поэтому направил он свою дружину в земли злого чародея, решив захватить его главную цитадель, стоящую на высокой горе.
Трудно пришлось храбрым воинам на незнакомых землях, где на каждом шагу тебя подстерегает опасность. Много горячих сердец там сложили свои головы, но все же, им удалось достигнуть намеченной цели. Вот уже, перед дружиной Буса стоит неприступная цитадель злого чародея, а у подножия ее, стоит войско, во главе которого сам Скипзерь со своими тремя дочерьми. Думали они, что родная земля придаст им больше силы, что позволит им выиграть последнюю битву.
Сошлись два войска, как стена со стеной, завязалась кровавая сеча. Встретились лицом к лицу Бус и Скипзерь на поле брани. Засверкали их острые мечи, как две молнии, начали вышибать искру при каждом соприкосновении, подобную лесному пожару. Два соперника были равны по силе и по умению, и каждый из них не хотел уступать другому. Долго они бились не останавливаясь. Но все же, удача в этой битве оказалась на стороне Буса. Изловчившись, он срубил буйную головушку злого чародея. Увидав это, его дочери испугались и скрылись за неприступными стенами цитадели. Там они сотворили сильное чародейство, позволившее открыть тайную тропу, ведущую в другой неведомый мир. Туда Морула, Беднея и Горемысла, ушли, пообещав вернуться и отомстить человеческому роду за нанесенную обиду.
Бусу, как он ни старался, не удалось проникнуть в неприступную цитадель, уж слишком сильные там стояли защитные чары. Так что до сих пор неизвестно, что там хранится. И тогда, чтобы не было возврата в наш мир трем коварным сестрам, Бус с тремя своими ближниками наложил сильное заклятие на проклятую цитадель, не позволяющее открыться тайной дороге из неизвестного мира. И наказал он, троим ближникам всегда хранить, при себе три ключа запирающие вход в темную крепость, а после своей смерти отдавать его своим детям.

Дядя Прохор полез правой рукой за пазуху и вытащил оттуда странный амулет, висящий на серебряной цепочке. Он был искусно вырезан из цельного куска изумруда и сделан по образу Буса, который на крыльях Птицы Славы возносился в Ирийские Сады. Про это я с Робертом узнал позже, а тогда, еще, будучи обычными неразумными мальчишками, во все глаза мы смотрели на странную, притягивающую взор красивую вещицу, все еще не понимая, откуда она взялась у нашего дяди.
- Вот он, ключ, запирающий темную крепость, - пояснил дядя Прохор, пряча за пазухой амулет. – Но он же, может послужить, отмычкой от нее. Помните об этом.
- Откуда он у тебя? – решился спросить Роберт.
- Неужели вы еще не догадались? – дядя Прохор удивлено приподнял брови.
- Нет, - честно признались мы.
- Мы являемся потомками одного из ближников Буса, которым доверено хранить при себе ключ, - объяснил дядя Прохор. – Но это еще не все. Тайная дорога в цитадели надежно закрыта, но темные твари, такова уж их натура, стараются найти лазейку в наш мир. Они изредка, через разные древние артефакты, разбросанные по всему миру, стараются проникнуть к нам, завладеть ключами и открыть запор темной крепости, чтобы там смогли появиться три коварных сестры, вздумавших посчитаться с людьми за нанесенную невосполнимую утерю. Вот нам и приходится постоянно быть начеку, следя за тем, чтобы темные твари не прорвались в наш мир. Но как видите, не всегда это удается. Одна из тварей сумела пройти через проход, открытым вашим другом, с помощью золотого кольца найденного им в могиле.
- И что теперь делать? – такая новость не очень нас воодушевила.
- Теперь нам с вами нужно найти эту тварь и уничтожить ее, пока она не успела натворить больших бед, - сказал дядя Прохор. – Теперь вы понимаете, зачем я вас начал учить стрелять из револьвера?
- Так мы вместе с тобой пойдем ловить эту тварь? – спросил я, ощущая, как от страха у меня на теле появилась гусиная кожа.
- Когда-то нужно начинать, если вам в будущем придется этим заниматься постоянно, - как-то обычно произнес дядя Прохор, словно сообщил нам о предстоящем веселом празднике. – Я понимаю, что вы не желаете такой беспокойной жизни, полной опасностей подстерегающих вас на каждом шагу, да и мне это не по душе, но выбирать не приходится, потому что это написано у нашей семьи на роду.
- Значит, наши родители тоже знают все это? – спросил Роберт.
- Нет, они не знают, - ответил дядя Прохор. – Хранителями ключа могут стать только те, кто обладают даром видеть внутренним зрением артефакт, открывающий тайную дорогу. Такой способность имею я, ваша бабушка и, конечно же, Кирилл.
- А я? – поинтересовался Роберт.
- Ты нет, - честно признался дядя Прохор, - но так вышло, что ты сам впутался в неприятную историю, из которой одна дорога – помогать Кириллу, быть хранителем ключа. Так что, будешь обучаться тому же, чему придется научиться твоему брату. А потом вам вместе придется вылавливать темных тварей, которые попытаются проникнуть в наш мир. Вот так-то, мальчики.
Автомобиль уже давно стоял возле нашего дома. А мы сидели там и молчали, переваривая услышанное от дяди. Да, теперь нам стало очень много понятно из того, что творилось вокруг нас; все эти несчастные случаи с нашими друзьями, пропавшие люди. Оказалась причина всех бед была темная тварь, прорвавшаяся в наш мир. Да и сам привычный мир в наших детских глазах перевернулся с ног на голову. Прямо, как в песне:
Мир не прост, совсем не прост…
- Ну что, мальчики, хватит сидеть, пошли домой, а то нас уже бабушка заждалась, - дядя Прохор нарушил затянувшееся молчание и вылез из автомобиля.

Автор - sermolotkov
Дата добавления - 30.05.2013 в 07:48
СообщениеМир не прост, совсем не прост.


Мы заехали в магазин «Живая рыба», там дядя Прохор купил килограмм пять еще трепещущийся разного размера воблы. Теперь со спокойной душой можно было ехать домой, но нам пришлось слегка изменить намеченный маршрут.
- Давайте, рассказывайте, что у вас случилось на кладбище, - сказал наш дядя, когда садился за руль.
Разве после того, как он покатал нас на автомобиле и дал пострелять из настоящего оружия, могли ему отказать в такой малости? Конечно, нет. Я и Роберт запели, как соловьи, рассказывая о том вечере, иногда перебивая друг друга.
Дядя Прохор внимательно выслушал нас, а потом начал задавать наводящие вопросы, докапываясь до самых мелочей; сколько нас было, как выглядела найденная мумия, на что было похоже кольцо и с кем именно произошли несчастные случаи.
Мы старались, как можно подробней ответить на эти вопросы, но про кольцо мы толком ничего не знали, потому что вблизи не видели, зато я вспомнил про свой сон, увиденный накануне того дня и рассказал его дяде Прохору.
Выслушав меня, дядя надолго замолчал, о чем-то сосредоточено думая, потом на мгновение, повернувшись