Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Избранное | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории раздела
Миниатюры, эссе [8]
Новеллы, притчи [0]
Рассказы [23]
Репортажи, статьи [0]
Очерки, мемуары [2]
Переводы [0]
Афоризмы [2]
Поиск
Самира
Самый уважаемый житель Острова:
Полное имя
: Ирина Группа: Шаман
Ранг: Душа Острова
Репутация: 346
Популярные темы на форуме
  • Кафе "Тотем"
  • (4305)
  • Прогулки по Интернету
  • (3097)
  • Страница Феликса Савикова
  • (2507)
  • Страница Бориса Большова
  • (2070)
  • Борзописец
  • (1580)
  • Знакомство
  • (1528)
  • Страница Натали Кот
  • (1385)
  • Афоризмы - Сатиризмы
  • (1183)
  • Страница Сергея Петрова
  • (1118)
  • Страница Елены Левицкой
  • (999)
    Последние ответы на форуме
  • Страница Галины Каюмовой
  • (819)
  • Вне...
  • (763)
  • Страница Натали Кот
  • (1385)
  • Страница Сергея Петрова
  • (1118)
  • Между будущим и прошлым
  • (648)
  • Страница Валерия Морозова
  • (403)
  • Знакомство
  • (1528)
  • АНГЕЛ ВЕТРА
  • (0)
  • Дубровский
  • (0)
  • Хорошая МЕТАФОРА (или сравнени...
  • (1)
    Главная » Статьи » Проза » Рассказы

    Рассказ
    ДОРОГА В НИКУДА (рассказ)

    Бессонница рвала в клочья остатки ночи. Раздражало всё: наглый рассвет, заглядывающий в окно, мирное посапывание жены, бесстыдно разметавшейся на кровати, стук форточки, с которой забавлялся разгулявшийся ветер, мещанский фикус в углу.

    - Ты что не спишь, Вадим? – пробормотала Наташка, чтобы тут же снова провалиться в сон до утра.

    Отвечать не хотелось. Да и что скажешь, если на этот вопрос есть ответ, но проговорить его не хватает мужества. Не скажешь же Наташке, с которой два года живёшь под одной крышей, что с мыслями о Юльке, Юле, Юленьке он не расстаётся несколько месяцев.

    Вадим взял подушку и, на цыпочках прокравшись в гостиную, облегчённо вздохнул. Здесь наедине с собой он мог судить себя самой строгой мерой. При этом он и прокурор, и судья, и защитник.

    Вот она перед ним - Юлия Смолина, худенькая, стройная, голубоглазая со смешным хвостиком, перетянутым серебристой в тон платью ленточкой.

    Он, Вадим Мезенцев, высокий, хорошо сложенный, кареглазый, с копной густых тёмно-каштановых волос.

    - Не смотри на меня так, я не выдержу твоего взгляда, - это она.

    - Кто сказал, что любви с первого взгляда не бывает? – это он.

    Оба мечтали об аспирантуре. Но Вадима ждала армия, а Юлю - школа в Эвенкии. Встретившись летом в родном посёлке, и он, и она забыли обо всём. Хотелось быть вместе постоянно: касаться, чувствовать, гореть. Вадим стал её первым мужчиной.

    - Самый нежный, самый добрый, мой, мой, - шептала Юлка в порыве страсти.

    - Не верь мне, Юлька, прошу, не верь, - раздражённо бормотал Вадим.

    Из потёмок его озлобленной души внезапно выплыло плохое настроение. Выплыло и замерло. Радость Юльки превратилась в пыль. Но она постаралась его понять, простить. Не стоит ссориться: им отмерено так мало времени, завтра каждого из них ждёт неизвестность, как говорится, дорога в никуда.

    Когда Юля в августе приехала в Эвенкию в лакированных туфельках, там уже лежал снег. Говорят, здесь когда-то жили динозавры? Язык эвенков имеет много общего с русским? Это тема её будущей диссертации? Но эвенков в обозримом пространстве не было. О диссертации думать не хотелось. Время остановилось. Замерла Юлька. Оживала, если слышала стук в окно и вопрос почтальона дяди Васи:

    - Эй, хозяйка? Есть кто дома? Ну, дочка, пляши!

    Плясала. Потом трясущимися руками открывала конверт, читала первый раз, второй, потом шёпотом повторяла вслед за автором: «Любимая», «девочка моя», «люблю, люблю, люблю…» Затем бережно распрямляла на листочках каждую морщинку, каждый изгиб и оставляла письмо в развёрнутом виде на столе.
    Посёлок – две улицы, магазин и школа. Время пошло. Теперь оно измерялось сорока пяти минутными уроками, учебным днём, учебной четвертью.

    - Мне бы только «день простоять да ночь продержаться», - думала Юля, делая вид, что слушает невразумительный лепет стоящего у доски ученика. – О чём это он? – вздрагивала она, возвращаясь в реальность.

    В том году караван с продуктами питания для рабочих графитного рудника, единственного предприятия в посёлке, не пришёл. В магазине продавали водку, которую местные жители покупали ящиками, маринованные огурцы, сайру в масле, московские конфеты. Местные жители питались дарами тундры. Неприспособленная к жизни Юлька этого была лишена. К началу ноября у неё стали выпадать волосы, из дёсен сочиться кровь.

    В декабре на лёд Нижней Тунгуски сел первый самолёт. С ним Юлька улетела домой. А оттуда через неделю отправилась поездом в Спасск-Дальний, к Вадиму. И опять - в никуда.

    Вадим нервно закурил - вспышка на мгновение осветила его измученное бессонницей , бледное лицо. Что дальше? Память замолчала перед лицом строгого судьи – совести, но ненадолго. Как преступника тянет к месту преступления, так и его тянуло к воспоминаниям.

    Юльку встретил на бронетранспортёре: знай наших, – и отвёз в однокомнатную квартиру, которую молодому лейтенанту выделило командование. Не беда, что первый этаж, не беда, что влажные комнатные тапки за ночь примерзали к полу… На узкой солдатской кровати горели страсти, способные растопить любой холод. А днём, чтобы не замёрзнуть, Юлька надевала особое обмундирование: ватные брюки, фуфайку, валенки. Свадьбу решили не откладывать. Мечтали о ребёнке. И мечта, кажется, сбылась.

    Накануне регистрации Вадим пришёл домой пьяный. Плохое настроение в соответствии с его линейной жизненной формулой перешло в раздражение, затем в агрессию.

    - Я в этой жизни чувствую себя проигравшим, - начал он вполне миролюбиво. – Мне не везло с самого детства. Корни-то гнилые. Я родился слабым. У матери не было молока. Где силу взять? Был слабым, слабым и остался. Отец – офицер-неудачник, уволенный из армии за пьянку. Чувство обиды заставляло его искать виноватых. Искал и находил. Отыгрывался на жене, детях… Пьяный, он становился невменяемым: бил мать смертным боем, выгонял нас, детей, босых, раздетых, на мороз. Мы прятались в соседской баньке… - глаза Вадима, ставшие угольными, блестели не по-доброму.

    Накинув на плечи шубейку, Юлька подвинула шаткий стул ближе к дверям. Вадим продолжал:

    - Так было, пока мы с Серёгой не подросли и не дали отцу настоящую взбучку. Да, били… Помогло. Теперь он издевался над матерью только в наше отсутствие. Жили бедно: на зарплату учительницы начальных классов. А у нас, если ты не богат и не знаменит, ты – никто! Но за себя постоять я всегда мог… Пусть попробуют… Пробовали – и получали… - Вадим сжал кулаки. - Я был в возрасте, когда человек учится быть злым.
    Юля боялась пошевелиться.
    - А дальше ты сама знаешь: Валька, моя первая школьная любовь, предпочла мне преподавателя института… Я не хуже этого старика: учился всегда хорошо, закончил с отличием политех. В аспирантуру собрался. Обещали… Бац! В армию забрили. В армию, которую я ненавижу! А в аспирантуре вместо меня учится другой: у него есть «волосатая рука» … Скажи, как после этого жить?! – Вадим с размаху стукнул кулаком по столу.

    - Вадик, - стараясь быть спокойной, начала Юля. – Нельзя же смотреть на жизнь, как на серию неприятностей. Жизнь – это ряд испытаний, которые мы вместе переживём. Поверь, мы не бессильные жертвы обстоятельств. Мы сами научимся контролировать происходящее вокруг нас. Ты выпил, возбуждён… - не успела Юля закончить фразу, чтобы примирить будущего мужа с действительностью, как получила удар по лицу.

    Приютили соседи. Всю ночь плакала. Утром простила. В обед отправились в ЗАГС. Радость снова превратилась в пыль.

    Родился Женька. Оттаяла Юля. Сын – свет в окошке, её кровиночка. Ребёнок метался между родителями. Он не понимал, кто прав, кто виноват. Ему нужны были оба.

    - Мама, а почему мой папа всё время злой?– спрашивал сын.

    - Какой же он злой? Просто его обидели, - как могла, объясняла Юля.

    Отслужили Мезенцевы, переехали в небольшой городок. Работа не приносила Вадиму ни морального, ни материального удовлетворения. Жили на учительскую зарплату Юли. Время от времени Мезенцев напивался до потери сознания. А когда приходил в себя, бил Юльку сначала только по голове, но так, чтобы не было видно синяков, а потом и об этом перестал беспокоиться.

    Одиннадцать лет терпела Юля. Почему? Одному Богу известно. Наконец, терпение кончилось: Женьку за руку, сумку в руку и… в никуда!

    Голос совести замолчал, но зато в истерике забился будильник: на работу пора. «Эх, хорошо бы начать всё сначала!» - с этой мыслью Вадим вышел из дома.

    На автобусной остановке два успевших похмелиться мужика с красными от перепоя глазами с утра пораньше искали ответ на извечный русский вопрос: «Ты меня уважаешь?» Если «да», отношусь к тебе хорошо. Если «нет», получишь по шапке. Слово за слово, дошли до рукоприкладства. Каждый защищал своё «я», требуя к себе уважения. Вадим бросился их разнимать. В руке одного из мужиков блеснул нож.

    Вадим лежал в луже крови… Вокруг суетились какие-то люди, скрипели тормоза, визжала сирена…

    - Мужики, прошелестел Вадим одними губами, - научитесь сначала уважать себя…

    В этот миг почему-то посмело взойти никчёмное солнце… А Мезенцев уже шёл по пустынной дороге в никуда…
    Категория: Рассказы | Добавил: Влюблённая_в_лето (24.09.2011) | Автор: Людмила Табакова
    Просмотров: 467 | Теги: Рассказы, Табакова Людмила | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Наш баннер
    Остров © 2017 Конструктор сайтов - uCoz