Сборник рассказов - Страница 2 - Форум  
Приветствуем Вас Гость | RSS Главная | Сборник рассказов - Страница 2 - Форум | Регистрация | Вход

[ Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 3«123»
Модератор форума: Анаит 
Форум » Проза » Критика, рецензии, помощь - для прозаиков » Сборник рассказов (Боевая фантастика)
Сборник рассказов
Kristina_Iva-NovaДата: Пятница, 17.04.2015, 20:00 | Сообщение # 16
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 2867
Награды: 26
Репутация: 154
Статус: Offline
Феликс, а на кого же еще погавкать?! biggrin Я самую малость! С любовью!
 
СообщениеФеликс, а на кого же еще погавкать?! biggrin Я самую малость! С любовью!

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 17.04.2015 в 20:00
СообщениеФеликс, а на кого же еще погавкать?! biggrin Я самую малость! С любовью!

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 17.04.2015 в 20:00
furygideДата: Пятница, 17.04.2015, 21:46 | Сообщение # 17
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 1670
Награды: 10
Репутация: 83
Статус: Offline
Цитата Kristina_Iva-Nova ()
С любовью!

(А почему самое распространенное ругательство русских (пнх) привело к голубизне за нашими рубежами? А посылают в основном мужчин, ведь для женщины это в принципе не оскорбление. А ангельчане и иже с ними не имеют такого посылания, вернее у них это не распространено, но ведь как перенимают, мать их тудыть-растудыть.)


Учись делать всё сам: никто за тебя не умрёт.
Светлана Сурганова - Игра в классики.
 
Сообщение
Цитата Kristina_Iva-Nova ()
С любовью!

(А почему самое распространенное ругательство русских (пнх) привело к голубизне за нашими рубежами? А посылают в основном мужчин, ведь для женщины это в принципе не оскорбление. А ангельчане и иже с ними не имеют такого посылания, вернее у них это не распространено, но ведь как перенимают, мать их тудыть-растудыть.)

Автор - furygide
Дата добавления - 17.04.2015 в 21:46
Сообщение
Цитата Kristina_Iva-Nova ()
С любовью!

(А почему самое распространенное ругательство русских (пнх) привело к голубизне за нашими рубежами? А посылают в основном мужчин, ведь для женщины это в принципе не оскорбление. А ангельчане и иже с ними не имеют такого посылания, вернее у них это не распространено, но ведь как перенимают, мать их тудыть-растудыть.)

Автор - furygide
Дата добавления - 17.04.2015 в 21:46
ФеликсДата: Пятница, 17.04.2015, 22:01 | Сообщение # 18
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5134
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Цитата furygide ()
(А почему самое распространенное ругательство русских (пнх) привело к голубизне за нашими рубежами?
Считаете, это как-то связано? hihi
Хорошо мы тут устроились, на просторах боевой фантастики biggrin
 
Сообщение
Цитата furygide ()
(А почему самое распространенное ругательство русских (пнх) привело к голубизне за нашими рубежами?
Считаете, это как-то связано? hihi
Хорошо мы тут устроились, на просторах боевой фантастики biggrin

Автор - Феликс
Дата добавления - 17.04.2015 в 22:01
Сообщение
Цитата furygide ()
(А почему самое распространенное ругательство русских (пнх) привело к голубизне за нашими рубежами?
Считаете, это как-то связано? hihi
Хорошо мы тут устроились, на просторах боевой фантастики biggrin

Автор - Феликс
Дата добавления - 17.04.2015 в 22:01
Kristina_Iva-NovaДата: Суббота, 18.04.2015, 10:21 | Сообщение # 19
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 2867
Награды: 26
Репутация: 154
Статус: Offline
Феликс, biggrin та да :) отвлеклись.
Но если по теме, то герой же из тюрьмы, а там явно не ботаники сидят и выражаются соответственно. Так что герой вполне реалистичный. Можно, конечно, убрать мат (заменить литературной руганью), но это на усмотрение автора.
 
СообщениеФеликс, biggrin та да :) отвлеклись.
Но если по теме, то герой же из тюрьмы, а там явно не ботаники сидят и выражаются соответственно. Так что герой вполне реалистичный. Можно, конечно, убрать мат (заменить литературной руганью), но это на усмотрение автора.

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 18.04.2015 в 10:21
СообщениеФеликс, biggrin та да :) отвлеклись.
Но если по теме, то герой же из тюрьмы, а там явно не ботаники сидят и выражаются соответственно. Так что герой вполне реалистичный. Можно, конечно, убрать мат (заменить литературной руганью), но это на усмотрение автора.

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 18.04.2015 в 10:21
dismemberfanДата: Суббота, 18.04.2015, 14:16 | Сообщение # 20
Турист
Группа: Островитянин
Сообщений: 7
Награды: 1
Репутация: 8
Статус: Offline
Спасибо всем, кто не поленился, прочитал и отписался! clapping Отдельная благодарность Kristina_Iva-Nova.
 
СообщениеСпасибо всем, кто не поленился, прочитал и отписался! clapping Отдельная благодарность Kristina_Iva-Nova.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 18.04.2015 в 14:16
СообщениеСпасибо всем, кто не поленился, прочитал и отписался! clapping Отдельная благодарность Kristina_Iva-Nova.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 18.04.2015 в 14:16
Kristina_Iva-NovaДата: Суббота, 18.04.2015, 23:30 | Сообщение # 21
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 2867
Награды: 26
Репутация: 154
Статус: Offline
Спасибо :) dismemberfan, пишите еще!
 
СообщениеСпасибо :) dismemberfan, пишите еще!

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 18.04.2015 в 23:30
СообщениеСпасибо :) dismemberfan, пишите еще!

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 18.04.2015 в 23:30
dismemberfanДата: Четверг, 23.04.2015, 20:04 | Сообщение # 22
Турист
Группа: Островитянин
Сообщений: 7
Награды: 1
Репутация: 8
Статус: Offline
В дальнейшем первая и вторая главы будут подвергнуты жесткой правке.
Как вы оцените диалоги? Они принадлежат живым людям или роботам? Достаточно ли описания или, наоборот, его чересчур мало? Логичны ли действия персонажей?
Нужна помощь в описании причин и хода войны. Действие разворачивается в другой реальности, где ход истории отдаленно, но все же напоминает ход истории нашей реальности. При таком условии фантазия не ограничена, однако есть и подводные камни, на которые я уже успел напороться. Военный конфликт, о котором говорит староста лагеря Гордей Ефимович, описан слишком по-детски и кажется неправдоподобным. Если вас заинтересовало мое повествование, то помогите мне и предложите свой вариант военных действий, да и вариант устройства мира в целом. Как называется наше государство в иной реальности, какой в нем политический режим и какие у него отношения с другими странами, какие события предшествовали началу войну и т. д.

Радушный прием

Легкий удар тыльной стороной ладони по щеке — вот что нарушило глубокий сон Вити, в котором он развлекался с миниатюрной брюнеткой в эротическом нижнем белье под цвет ее волос. Но Витя не спешил открывать глаза в надежде снова погрузиться в сон, в объятия симпатичной девушки.
- Вставай, дорогой, - прозвучал над ухом знакомый мужской голос с южным акцентом. - Хорош дрыхнуть, твоя смена давно наступила.
То был Азамат, добродушный узбек средних лет с окладистой бородкой, всегда взъерошенными короткими волосами, толстыми губами и широким ртом, готовым в любой момент растянуться в дружелюбной улыбке. Но сейчас Азамату было не до дружелюбия и улыбок.
Очередной шлепок по щеке, и Витя, боясь, что его товарищ решит перейти к более серьезным мерам - кулакам, пробубнил:
- Сейчас встану, только грабли свои убери, прошу.
- В третий раз повторяешь, брат. Подъем, отец мокрых снов! Я спать хочу, с ног валюсь - всю ночь в дозоре моргнуть не смел.
Витя открыл глаза и недоумевающе переспросил:
- Какие еще мокрые сны?
- Ой, можешь не притворяться, будто не понимаешь, о чем я толкую.
- Да какие мокрые сны? Я что, обосрался, пока спал?
- Нет, не обосрался. Тебе снилось что-то очень приятное. Девушка. Шпили-вили. В этом нет ничего постыдного, в твоем возрасте... Нет, в твоем возрасте я уже вовсю воплощал свои фантазии, а не мечтал.
- С чего ты взял, что мне снились эти твои шпили-вили?
- Когда я вошел, ты стонал, как кобель во время случки.
- Что, правда? Ты прикалываешься?
- Говорю, как было. А теперь дуй на пост. Там Лев Николаич тебя ждет, чтобы отдать смену.
- Хорошо, я пулей.
- В темпе давай. Всем больно, когда Лев Николаич серчает.
Витя присел, чтобы прийти в себя после приятного сна, но уставший Азамат поторопил его, едва не столкнув на пол, бросил свой вещевой мешок в угол погреба, распластался на раскладной кровати сам и крепко заснул в один миг, так и не сняв верхней одежды. Витя достал из-под раскладушки свой вещмешок, проверил его содержимое: медикаменты, запасной свитер, паек и коробки с патронами были на положенном месте. Условия местной жизни требовали спать не раздеваясь, чтобы во время внезапной тревоги не тратить время на поиск и натягивание своих шмоток, и для полной экипировки Вите было достаточно всего лишь снять с вешалки и надеть свою кожаную куртку с вшитыми броневыми пластинами — не самая лучшая защита, спасет разве что от непогоды, но не от вражеской пули или когтей мутанта. Затем он взял с оружейной стойки свой видавший виды «калашников», удостоверился, что рожок полон, и повесил автомат через плечо. Перед тем, как отправиться на дежурство, Витя кинул в железную бочку, где догорал костер, несколько сухих березовых поленец и завистливо взглянул на храпящего узбека.

***

Из-за горизонта, освещая белесую пелену пасмурного неба, поднималось солнце. Поля, окружавшие лагерь, были покрыты саванном тумана, который рвался с постепенным наступлением утра. Лагерь мирно спал, оберегаемый бдительными дозорными на трех постах: южном, перед железнодорожной насыпью, западном, где начинались обширные топи, и северном, на безымянном хуторе. Ночью на каждом посту дежурили вдвоем, днем — по одному.
Закрыв дверь в погреб, Витя взглянул на часы: пять сорок. Заступить на дежурство он должен был еще десять минут назад. Видимо, Азамат пожалел его и разбудил не сразу, дав еще немного времени насладиться сном.
Хорошим он был мужиком. Как при знакомстве с Витей рассказывал о себе Азамат, за несколько лет до войны он вместе со своей матерью и беременной женой перебрался из родного Ташкента в Россию и снимал двухкомнатную квартиру в Петрозаводске. Сдав тест на гражданство, устроился водителем в местном детском театре. Труппа часто гастролировала по городам Карелии и даже несколько раз давала представление в Петербурге, Азамат же перевозил маленьких актеров на казенном «пазике». Получая за это неплохие деньги, Азамат каждый месяц откладывал определенную часть от зарплаты на обучение будущей дочери в высшем учебном заведении, которая обещала вот-вот появиться на свет.
Сам он не имел высшего образования и окончил техническое училище с гордым званием водителя класса C, но на родине никогда не работал по специальности, да и никогда не задерживался на одной должности, был еще тем текучим кадром: успел побывать охранником в супермаркете, продавцом в ларьке, бомбилой на «семерке» покойного отца. Событием, которое кардинально изменило его жизнь, перевернув весь привычный уклад, стало знакомство с Эльмирой, будущей женой, и произошло оно в довольно-таки романтичной обстановке. Поздней летней ночью, после дневной смены в супермаркете, Азамат возвращался на машине домой, где его уже ждала престарелая мать, и светом фар выхватил из темноты двух парней, которые пытались затащить молодую девушку в гараж. Девушке повезло, что мимо проезжал рыцарь на белой «семерке», облаченный в одни лишь шорты и сланцы, надетые на черные носки. Азамат не отличался накаченными мускулами и поставленными ударами, но ему хватило своих сил и умений, чтобы одолеть в стельку пьяных насильников. О своих дальнейших ухаживаниях за спасенной принцессой Азамат не стал распространяться, с улыбкой сказав, что упорно завоевывал сердце Эльмиры на протяжении, как ему казалось, долгих лет, не подозревая, что ее сердце уже принадлежало ему в тот момент, когда он неумело расправился с обидчиками. Спустя год после их знакомства Эльмира забеременела, и Азамат, осознав, что оставаясь в Ташкенте он обрекает себя на бесконечную череду сменяющихся должностей и финансовую неустойчивость, попытался договориться с матерью о продаже квартиры вместе с отцовской «семеркой» и переезде заграницу. Переговоры нельзя было назвать простыми. Мать считала иммиграцию безумной затеей, которая способна будоражить лишь мечтательный ум, но благодаря своей настойчивости и поддержке Эльмиры ему удалось уговорить маму на этот серьезный шаг.
Спустя несколько месяцев после их переезда Эльмира родила девочку. Ее по обоюдному согласию родителей назвали Камилой. Рождение ребенка ознаменовало для молодой пары начало новой жизни в чужой стране. Но грянула война, разрушила мечты и оборвала три жизни, которые были так дороги для Азамата.

***

- Наконец-то ты приперся, Коршун. - неприветливо буркнул Лев Николаевич, протягивая свою медвежью лапу Вите. Витя ненавидел свою кличку, и позволял называть себя по ней лишь Льву Николаевичу.
Лев Николаевич был низкорослым, крепким и круглым как бочонок мужиком пожилых лет, в довоенном прошлом автомехаником. Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота. Во всем его облике преобладало нечто дикое, звериное: курчавые каштановые волосы, мохнатые брови, косматая борода, густая поросль на руках и даже на костяшках толстых пальцев. Голос его был таким густым и гулким, что казалось, будто он доносится со дна глубокого колодца.
Лев Николаевич были его настоящими именем и отчеством. А вот фамилию свою он никому и никогда не называл, да никто и рисковал допытываться. О судьбе семьи также боялись спросить — могли разбередить рану.
- И вам привет, - любезно ответил Витя и пожал протянутую руку. - Пардон, что заставил ждать.
- Да перестань, ты еще молодой, тебе сон нужен - то ли в шутку, то ли от обиды произнес Лев Николаевич и направился к лагерю, сдавая свое дежурство. Об истинном настроении этого человека всегда оставалось только гадать — все его настоящие чувства, будь то страх или радость, скрывались под толстой плотной шерстью.
Витя занял пост на возвышенности под древним мутировавшим дубом, тянущим в разные стороны свои извилистые ветви, похожие на щупальце осьминога. Он присел на влажную от росы траву, облокотившись о грубую кору дерева и скрывшись в его густой тени. Положил автомат на колени, достал из вещмешка бинокль и стал следить за окрестностями. Отсюда открывался вид на поля хутора и дорогу, ведущую из Мертвого города, или Красной поляны, как принято было называть этот городок до войны.
Иногда со стороны Мертвого города шли маленькие группы мертвецов, решивших мирно исследовать близлежащую территорию, но чаще по этой дороге передвигались дикие собаки, подвергшиеся воздействию радиации, которые не были столь безобидными. Небольшие своры удавалось остановить дежурному в одиночку, подстрелив на расстоянии из самого матерого пса — вожака, а с крупными стаями приходилось справляться лишь с помощью подкрепления из лагеря.
Последняя серьезная стычка произошла на прошлой неделе и унесла жизнь одного из поселенцев, мальчишки-сиротки без намека на первые усы. Случилось так, что во время отстрела парнишка оказался без присмотра старших и был окружен двумя псами. Вооруженный двустволкой мальчик сделал удачный выстрел по одной из тварей, но не успел перевести дуло ружья на оставшегося пса, как вдруг тот бросился на него, выбив из рук оружие и повалив на землю. Придавленный к земле тяжестью своего противника, он не мог дотянуться ни до двустволки, ни до ножа, спрятанного в голенище сапога. В этом бою принимал участие и Витя. В пылу сражения ему удалось заметить нависшую над мальчиком смертельную угрозу, но было уже поздно для действий: собака перегрызла мальчику горло.
Доподлинно неизвестно, под воздействием чего питомцы превратились в грозных хищников, отдаленно напоминавших тех домашних любимцев, которые когда-то жили бок-о-бок с человеком. Видоизменениям подверглись многие части тела. Ноги удлинились и увеличились в обхвате, дав возможность собакам совершать длинные прыжки и развивать молниеносную скорость на продолжительных дистанциях; обострился нюх, позволив им улавливать запах жертвы на расстоянии до полутора километров, а то и больше. Среди щенков частым явлением были альбиносы. Такие щенки редко доживали до зрелого возраста: неспособные охотиться наравне со своими братьями и сестрами, они подыхали от голода или гибли в резвой игре со сверстниками от полученных травм.
Витя переводил пристальным взором окидывал округу, как вдруг заметил едва уловимое движение вдалеке, где дорога скрывалась в плотном строю хвойного леса. Он увеличил кратность бинокля, но даже после этого не смог различить в смутном пятне, что это было. Блуждающий мертвяк? Подпустим ближе и получше разглядим.
Подозрительное существо передвигалось слишком быстро для мертвеца. Витя поднял с колен «калашников» и присел на корточки, всматриваясь в приближающуюся точку.
Расстояние с каждой минутой сокращалось. Размытое пятно поравнялось с указателем, обретя человеческие очертания, и к своему немалому удивлению Витя увидел, что по дороге несся голый мужик.

***

В незаметный для Безымянного момент сковывающая боль от неустанного бега исчезла из мышц ног, и он почувствовал неожиданный прилив сил и легкость в движениях. Голод отступил на задний план и не донимал желудок постоянными спазмами.
Интересно, как обстоят дела с пятками? Наверно, плачевно. Парень не хотел бы увидеть то, что сотворил с ними шершавый асфальт.
Впереди показался дорожный указатель с надписью «Копыль». Он почти достиг своей цели и сейчас находился на финишной прямой, в конце которой его могли ожидать либо награда, либо неприятное разочарование.
Окрыленный близостью конечной цели, молодой человек ускорился, оставляя позади дорожный указатель, как вдруг с холма, на котором рос могучий кряжистый дуб, раздался мужской крик, заставивший Безымянного резко припасть, содрав кожу на коленях:
- Стоять, голыш-малыш, на землю и руки за голову! Ты на мушке, никаких резкий движений!
Юноша подчинился и сделал так, как требовал неизвестный. Повернув голову в сторону холма, он стал внимательно следить за дубом, боясь пошевелиться и схлопотать пулю.
- Так и лежи, - приказал неизвестный, и Безымянный увидел, как из-под тени дерева выступил мужчина в кожаной куртке и с «калашом» на изготовке. Он двигался в его сторону, не снимая с прицела.
Дойдя до обочины, он остановился, и парень смог его внимательно рассмотреть. Вблизи неизвестный не казался таким грозным, невзирая на оружие в руках: довольно молодой, возможно, пятью-шестью годами старше самого Безымянного, щуплый, с длинными русыми волосами, собранными в хвост, и тонкими чертами лица. Но автомат он держал уверенно, видимо, умело владел им и не раз пускал в дело. Зачастую внешность бывает обманчива, и перед Безымянным мог стоять бандит с руками по локоть в крови, которому прикончить человека как сморкнуться в пальчики. Тогда зачем ему понадобился Безымянный в одном исподнем?
- Кто такой? - поинтересовался неизвестный, мотнув дулом автомата.
- Что ответить? Не знаю я, кто таков. Память отшибло.
Незнакомец дернул затвор для убедительности.
- Может, тебе ее пришибить обратно?
- Слушай, я правда не знаю. Говорю же, что память отшибло. Ни имени, ни фамилии, вообще ничего не помню. Мать родную не признаю, если увижу.
- А откуда взялся? Никак с Красной поляны?
- Ага, оттуда. Очутился в каком-то заброшенном доме, вышел на улицу, а там, представляешь, мертвецы по улицам ходят. Живые трупы, прикинь? На скамейках сидят, на качелях качаются, как ни в чем не бывало, как будто не умирали. Ясень-пень, дал я деру из этого тухлого городишки. А что до этого было, не помню, в голове темнота, мрак беспросветный....
- Про мертвецов в курсе, не вчера родился.
- А что это с ними? Почему они... живые?
- То есть ты вообще не понимаешь, где и как очутился?
- Нет, хоть прибей... Постой, это я оговорился, не вздумай прибивать.
- Ты и впрямь дурак или казачок засланный с гранатой в заднице?
- Первое.
- Значит, дурак, - подытожил незнакомец и спустя несколько секунд раздумий добавил. - Встань на коленки, руки держи за спиной.
Безымянный повиновался. Неизвестный подошел к нему сзади, достал из своего вещевого мешка свитер, приложил к его лицу и завязал рукава на затылке.
- Слушай меня внимательно, - продолжал незнакомец. - Будешь идти впереди туда, куда я тебе говорю. Шаг не в том направлении будет рассчитываться как попытка к бегству. В таком случае я буду вынужден на поражение. Усек?
- Ага, а куда идем, начальник?
- Куда надо. Руки держать за спиной сжатыми вместе. Попытка снять повязку с глаз приведет к тому же, что и шаг не туда, то есть к расстрелу. Надеюсь, тебе все понятно. А теперь топай давай, голозадый.
- Полегче, парень. Тебя вообще как зовут?
- Никак не зовут, сам прихожу. Пошел, чего встал!

***

До войны Гордей Ефимович был преподавателем русского языка и литературы в одной из малочисленных школ Красной поляны. В тот весенний день, когда началась война, он, как классный руководитель, сопровождал в туристическом походе своих учеников. Один из школьников, шалопай-троечник Витя Коршунов, первым расслышал в небе моторный гул сотни самолетов, а вскоре каждый из них мог наблюдать за смертоносным строем летящих бомбардировщиков.
А теперь Гордей Ефимович был пожилым старостой лагеря для выживших, расположенного на месте разрушенной деревушки Копыль. Три четверти поселенцев лагеря составляли его бывшие ученики, которые за долгие годы войны достигли зрелого возраста и сформировали полноценные семьи. Также здесь обосновались и те жители Красной поляны, которым чудом удалось выжить во время воздушной бомбардировки и травли химическим оружием: дачники, жители окраин или те, кто не успел въехать в город или не был обременен родней и пожитками, и поэтому смог не тратя драгоценного времени бежать.
Этим ранним утром староста, мучаясь от бессонницы, сидел за письменным столом в своем кабинете, под который была оборудована комната одного из уцелевших домов. На поверхности стола была развернута карта местности, и при свете керосиновой лампы бывший учитель внимательно изучал ее, делая карандашом лишь одному ему понятные отметки.
Уже на протяжении месяца Гордей Ефимович вынашивал в своей голове план. Ближайшим от Копыля лагерем для выживших была Низовица, расположенная в пятидесяти километрах на запад и насчитывающая около пятиста выживших и несколько грузовых машин. Устойчивая связь с ней была установлена после того, как во время недавнего рейда в Красное поле группе сталкеров, возглавляемых Азаматом, повезло наткнуться на любительскую коротковолновую радиостанцию, а Технарю — привести ее в рабочее состояние. Спустя десяток бесплодных попыток настроить радиостанцию на нужную частоту, Технарь все же сумел выйти с кем-то на связь, как оказалось в дальнейшем, с радистом из Низовицы. По радио старосты обоих лагерей обсудили возможность ассимиляции и сошлись на том, что Гордей Ефимович определит маршрут и будет ответственен за его безопасность, а Низовица отправит по нему несколько «зилов», на которых поселенцы Копыля со своим скарбом смогут перебраться на новое место жительства.
Решение задачи осложняло одно условие — бандитская группировка, состоящая из бывших уголовников и дезертиров и осевшая неподалеку, на лесопилке. Они не не гнушались грабежа и даже убийства. Бандиты не смели позариться на Низовицу и обходили ее стороной, а с Копыля, чувствуя его немощность, собирали ежемесячную плату за спокойное существование. Гордей Ефимович платил им деньгами, резко подорожавшими после наступления войны, но аппетит бандитов с каждым месяцем только возрастал до того критического момента, когда староста оказался не в состоянии кормить их ненасытные утробы. И тогда отношения натянулись, грозя перерасти в конфликт, которого ни в коем случае не мог допустить Гордей Ефимович, ответственный за полсотни жизней. Бандиты стали перегораживать путь для челноков, идущих в Копыль, и таким образом лагерь был взят в осаду.
Задача требовала скорого решения: продовольствие неуклонно иссякало, а охотники и диггеры не могли в полной мере восполнять запасы. Может, запросить у Низовицы подмогу? Нужно будет обсудить это во время вечернего сеанса связи.
- Гордей Ефимович, - окликнул его зашедший в кабинет Витя. - Разрешите?
Староста оторвал свой взгляд от карты и перевел его на Витю.
- Что-то произошло? - тревожно спросил он, снимая очки в толстой роговой оправе и убирая их в футляр.
- У меня для вас срочное донесение, Гордей Ефимович. Во время дежурства мною был задержан подозрительный мужчина, шедший в обнаженном виде со стороны Мертвого города. На вопрос, кто такой, ответил, что не знает. Сказал, что потерял память, видать, контуженый. От беды подальше я завязал ему глаза, сопроводил до лагеря и запер в дровнике. Что с ним будем делать, Гордей Ефимович? Как пить дать, казачок он, бандитами засланный.
- А пост оставил пустым?
- Никак нет, Лев Николаевич любезно предложил временно подменить, и я согласился.
- Что же, надо побеседовать с этим гостем, - произнес староста, встал из-за стола и, сняв со спинки стула черный длиннополый дождевик, надел его, накинув капюшон на лицо. - При задержанном ни в коем случае не называй меня по имени и держи оружие наготове. Если тот попытается напасть или дать деру, то не мешкай и стреляй, но по ногами — мертвым он нам ни к чему.

***

Безымянный в очередной раз не понимал, где оказался. Его заперли в какой-то деревянной постройке, сквозь щели которой просачивались скудные лучи. Вдоль одной из стен выстроился высокий ряд колотый бревен, а пол был устлан колючим ковром из щепок и коры.
Парень услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, впуская столп света, больно ударивший по глазам. В помещение вошли двое мужчин, в одном из которых он сразу признал своего придорожного бандита. Он, держа автомат на изготовке, навел луч подствольного фонаря на Безымянного. Лицо другого мужчины скрывал капюшон дождевика.
- Медленно отойди вон туда и руки за голову, - скомандовал длинноволосый мужик в кожаной куртке, указывая дулом «калашникова» в дальний укол.
Безымянный подчинился приказу и стал молча ждать дальнейших указаний.
- Не беспокойся, мы не причиним тебе вреда, - заверил незнакомец в дождевике, и голос его был успокаивающим и вместе с тем холодным, как лезвие клинка. - Если ты ответишь на мои вопросы, и я останусь довольным твоими ответами, то мы отпустим тебя на все четыре стороны, может, по доброте душевном дадим в путь одежду и провиант на несколько дней. Все зависит от того, как ты будешь отвечать. Итак, начнем с первого вопроса. Кто ты?
- Не помню, честно говорю. Отшибло память.
- Совсем ничего не помнишь?
- Говорю же, нет.
- Пока что мне не нравятся твои ответы. Ладно, переходим к следующему вопросу. Куда и откуда ты шел?
- Из Красной поляны в Копыль. Надеялся людей живых повстречать. И вот повстречал на свою голову...
- А почему ты решил, что в Копыле найдешь людей?
- Да просто так, дорожный указатель увидел и потопал наудачу.
- Как долго ты шел?
- Где шел, где бежал, где от тварей каких-то ныкался. В общем, ранним утром почти бы до Копыля добрался, если бы не вы.
- Почему ты голый? Тебя ограбили по пути сюда?
- Нет, я... проснулся уже голым. Проснулся в квартире какого-то заброшенного дома. Дальше рассказывать?
- Да-да, продолжай. Я внимательно слушаю, и постарайся нигде не запутаться — это в твоих же интересах.
- Так вот, проснулся, вышел на улицу, глянул на село, а село-то мертвое, да не совсем. Повсюду живые мертвецы ходят такие, как будто живые. Думаю, надо делать отсюда ноги подобру-поздорову. Стал искать колеса, но обломался: в гараже наткнулся на «жигуль», но тот сломан. Плюнул, решил своим ходом. И тут издалека страшный, до души пробирающий вой. Я припустил, значит, и на закате выбрался из города. Бегу уже ночью в сторону Копыля, а на пути встречаются и другие брошенные машины. Но толку-то с них! Одна не заводится, другая с проколотыми шинами, третья вообще всмятку. Снова услышал вой, а затем в лесу, рядом совсем, затрещали ветки. Я с перепугу нырнул в открытое окно одной из тачек и схоронился между креслами. Долго прислушивался и не решался вылезти наружу. Лежал и думал, бежать ли дальше или подождать утра. Прикидывал, сколько километров успел преодолеть и сколько осталось. И вот все стихло, видать, пронесло. Решил продолжить путь, ведь тварь могла и вернуться. Выждал десяток минут и подрапал. А все, что дальше было, вы уже знаете. Ну что, довольны ответами?
Вдруг длинноволосый, не отводя дуло автомата от Безымянного, почти шепотом обратился к человеку в дождевике:
- Товарищ командир, взгляните на его левое предплечье. Какая-то татушка, цифры вроде. Подойти посмотреть?
- Цифры, говоришь? Это интересно. Подойди посмотри.
- Рыпнешься — пристрелю! - гаркнул длинноволосый и приблизился к парню. - Товарищ командир! - радостно крикнул он, внимательно осмотрев левое предплечье молодого человека. - Здесь у него число 1135 — порядковый номер заключенного. Вот я, дурак, раньше не приметил. Да перед нами и не казачок вовсе, а беглец из концлагеря! Что же ты нам сразу не сказал, дружище! Мы бы тебя встретили хлебосольно, а не в дровнике бы запирали и допросы устраивали. Вставай-вставай, герой! Сейчас мы тебя приоденем, согреем да накормим.

***

Безымянный сидел на потрепанном диване в кабинете старосты и торопливо надевал одежду, которую в качестве извинения за грубое обращение предложил староста из личных вещей: рабочие ботинки, вязаные носки, джинсы, майку и клетчатый свитер.
- Еще раз прошу извинение за наше негостеприимство. Сложившаяся ситуация требует от нас крайней осмотрительности и осторожности.
- Зла не держу, а за шмотки спасибо.
- Меня зовут Гордей Петрович, я — староста этого лагеря.
- Приятно познакомиться, меня тоже как-то зовут, но как — не помню. Зовите меня... - Безымянный задумался, подбирая в голове подходящее для себя имя. - Можете звать меня Кремнем.
- Кремнем? Почему так, а не по какому-нибудь нормальному имени?
- Это простая кликуха, считай, временная, пока я не верну себе утраченную память.
- Тебе выпала уникальная возможность дать самому себе имя, пускай и на время, и ты решил назвать себя в честь камня?
- Почему бы нет? Кремень! Мне кажется, звучит хорошо и соответствует моему мироощущению.
- Пусть будет по-твоему, Кремень, - сказал Гордей Ефимович и ухмыльнулся, после чего продолжил. - Не торопись, тебя никто отсюда не гонит. Тем более скоро принесут поесть. Ради тебя раньше положенного растолкали спящую повариху и приставили к костру. Сильно голоден?
- Живьем собаку бы съел и добавки попросил.
- К сожалению, живой собакой мы тебя не угостим, но накормим супом с консервами. Понимаю, очень скромно, но другого нет. Можно еще откупорить бутылку паршивого вина, которая припрятана в моем письменном столе и ждет лучших времен, что никак не настанут. Будешь?
- Покорнейше благодарю, но вынужден отказаться. Лучше дайте стакан воды, а то в горло как будто кошки насрали.
- Все для дражайшего гостя, - сказал Гордей Ефимович, подошел к своему столу, наполнил водой из кувшина свою любимую кружку и протянул ее Кремню. Тот принял кружку и, позабыв о жажде, с любопытством принялся ее разглядывать.
На одной стороне керамической кружки была напечатана фотография, где искренне улыбающиеся подростки в несколько рядов стояли на ступенях школьного крыльца, а посередине возвышался молодой, непохожий на себя настоящего Гордей Ефимович. На другой стороне — надпись «Любимому учителю».
- Вы - преподаватель?
- Был им, - с грустью произнес староста, делая ударение на первое слово, как вдруг на его лицо легла тень, сделав на добрый десяток лет старее.
Кремень собрался было сделать глоток, но остановился, лишь коснувшись губами воды.
- И почему же вы перестали им быть? - поинтересовался он, наконец-то отпив. - Всему виной апокалипсис?
- Апокалипсис? - удивленно переспросил Гордей Ефимович. - Я понимаю, как вы пришли к такому выводу. Разруха, зомби, небольшие группы выживших людей. Нет, молодой человек, это не апокалипсис, но катастрофа государственного масштаба. На дворе 2015 год, но эта дата вряд ли тебе о чем-нибудь скажет.
- Вы полностью правы, ни о чем не говорит.
Гордей Ефимович сел за письменный стол, выдвинул верхний ящик и достал из него увесистую папку, после чего продолжил:
- Нас ждет долгий разговор, в ходе которого вы получите ответы на безусловно интересующие вас вопросы. Это, - староста положил морщинистую руку на папку, - летопись, которую я бережно и педантично составлял с первого дня войны.
В кабинет тяжело вошла толстозадая краснолицая кухарка, неся в руках поднос с двумя тарелками и ложками. Поставив поднос на письменный стол, она кивнула обоим мужчинам и вежливо произнесла:
- Приятного аппетита. Вечером обещает быть шашлык. Из чего — секрет, но не бойтесь, все будет съедобно и довольно вкусно.
- Спасибо тебе, Лидочка, - поблагодарил повариху староста. - Не сомневаюсь, по другому у тебя просто не получается.
С улыбкой приняв комплимент, кухарка вышла, затворив за собой дверь.
- Не стесняйтесь, - пригласил Гордей Ефимович присесть на стул напротив себя.
Кремень принял приглашение и взял оставшуюся тарелку, в которую был налит прозрачный бульон со скудными кусочками тушенки. Вооружившись ложкой, принялся есть. Горячий бульон приятно согревал изголодавшийся желудок, восстанавливая истраченные силы.
Как завершилась трапеза, староста отодвинул пустые тарелки в сторону и произнес:
- Теперь можно и поговорить по душам. Вижу, тебе не терпится. Решай, Кремень, как поступим: ты будешь задавать вопросы или я расскажу тебе все, что знаю?
- Пожалуй, я буду спрашивать.
- Хорошо, я постараюсь давать развернутые ответы и при этом подробно комментировать. И каков первый вопрос?
- В какой стране мы находимся?
- В России, друг мой. Если тебе важно точное местоположение, то в республике Карелия, прямо на границе с оккупированной Финляндией.
- Оккупированной? Идет война?
- Да, идет война, но уже не для нас. В этой войне мы потерпели сокрушительное поражение. Столица лежит в руинах, правительство и верховное главнокомандование, как кроты, зарылись в своих бункерах под Москвой. Петербург, Екатеринбург, Мурманск... Все крупные города оказались стертыми с лица земли. Сто семьдесят миллионов городского населения было уничтожено за считанные минуты, остальные девяносто пять миллионов стали жертвами чумы. А начало всему лежит 15 апреля 1984 года, когда в два часа дня немецкие бомбардировщики, базировавшиеся на авиабазах оккупированной Финляндии, ударили по нашим пограничным городам. Без объявления войны, вот так, исподтишка. Якобы в ответ на провокацию со стороны России, мол, незадолго до этого их пограничники на посту были расстреляны неизвестными в военной униформе с нашим флагом на плечах. Чистой воды постановка, а наши солдаты, якобы напавшие на пограничников, всего лишь фальсификация. Тем не менее это послужило поводом для кровопролитной войны. В то время, как города на российско-финской границе подвергались массированной авиационной бомбардировке, по мегаполисам страны, в том числе и столице, ударили ядерные ракеты. Пали Москва, Санкт-Петербург и другие города европейской части России. Пятнадцать-двадцать минуть еще стояли Екатеринбург, Владивосток, Челябинск, Омск, Новосибирск, Красноярск, но вскорости их также стерли с лица земли. Вот были города — бах — и на их месте колоссальных размеров воронка и вздымающийся вверх огненный гриб. Ракеты, ударившие по Уралу и Дальнему Востоку, летели явно не со стороны Финляндии. Ядерная ракета способна на многое, но расстояние ее полета все же ограничено. Этот удар был нанесен не из Финляндии, а из Азии, со стороны Китая, основного союзника Германии. Последний из трех ядерных залпов пришелся на юг нашей страны, где Волгоград и Ростов-на-Дону, и, судя по собранным мною данным, там так же активно использовалось и некое биологическое оружие, предположительно, боеголовки с вирусом чумы. Изрядную долю зачумленных ракет получил и Северный Кавказ. Эти ракеты летели из Польши. Города с меньшим населением, но также важные стратегически бомбили ракетами с обычными боеголовками, но целились в химические предприятия. Так жители Мончегорска в Мурманской области отравились хлором в результате попадания снарядов в «Североникель». Спросишь, почему пограничные города бомбили по-старинке, а крупные — ядерными ракетами? Я считаю, что приграничная территория понадобилась захватчикам для проведения экспериментов, - староста раскрыл папку, достал из нее карту и разложил ее. - Посмотри сюда. Видишь финский город Ахонен вблизи пограничной зоны? В нем расположен немецкий концентрационный лагерь. Официальное название - Forschung KZ Ahonen Zimmer 1, но в народе известен как просто Ахонен. Об этом лагере доподлинно известно лишь одно: в нем немецкие ублюдки ставят опыты над заключенными. С какой целью они проводят исследования неизвестно.
- По татуировке на моем предплечье тот парень определил, что я беженец из какого-то концлагеря.
- Возможно, ты бывший заключенный Ахонена, - закончил начатую мысль староста. - Каким-то образом тебе удалось оттуда бежать, и сделал ты это не в одиночку. Посуди сам, под силу ли одному человеку организовать побег из охраняющегося научно-исследовательского концлагеря?
- Ваша правда, но тогда где те другие беглецы? Почему я остался один? И почему ничего не помню?
- Возможно, что-то заставило вас разделиться. Предположим, сразу же после побега вы решили пойти каждым своим путем. Так меньше шансов, что вас поймают. А твоя амнезия могла оказаться результатом...
- Проводимых надо мной опытов? Сильно в этом сомневаюсь, ведь в таком случае я бы помнил все, что было после побега.
- Во время него ты мог находится в бессознательном состоянии, скажем, под действием наркоза или психотропных веществ. Скорее всего так оно и было, и передвигался ты не самостоятельно, что означает наличие у тебя некого сообщника или даже группы сообщников. Тебя могли нести на руках или везти на машине.
- А чем объяснить исчезновение сообщника или сообщников? Меня не могли бросить как обузу, поскольку я был нужным, даже находясь в отрубе.
- Тебя не бросили, а временно оставили. Как тебе такой вариант? Оставили, чтобы потом забрать. Если ты очнулся именно на том месте, где и был временно оставлен, то вы — пожалуйста, взгляни на карту — преодолели по лесам около пяти с половиной километров от Ахонена до Красной поляны. Вы оторвались от преследователей, если таковые были, и в тот момент находились в относительной безопасности. Возможно, твой напарник или напарники устроили в заброшенном доме привал и разошлись в поиске, скажем, дров для костра или чего-нибудь съестного, а тебя оставили без присмотра, принимая во внимание то обстоятельство, что за это время ты можешь очнуться, но не подозревая, что ты можешь очнуться лишенным памяти.
- А пока они отсутствовали, я все-таки очнулся лишенным памяти. И как сообщник или сообщники поступили, вернувшись и не застав меня на месте?
- Вы были им нужны, поэтому они начали вас искать. Из Красной поляны ведут три дороги: в Верхоянск, Низовицу и Копыль. Думаю, ваши напарники знали, что Верхоянск нелюдим, и поэтому выбирали ваш возможный путь между дорогой к Низовице и Копылю. Если они все же пошли по вашему настоящему следу, то нам лишь остается ждать, когда они придут.
- А если они решили пойти к Низовице?
- Тогда нам нужно связаться с Низовицей и предупредить тамошнего старосту о возможном прибытии неких беженцев из Ахонена.
- Вы бы не могли...
- Можете не продолжать, молодой человек. Прямо сейчас мы пройдем в мастерскую и попросим нашего замечательного электронщика Технаря наладить связь с Низовицей. Пройдемте со мной.


Сообщение отредактировал dismemberfan - Четверг, 23.04.2015, 22:01
 
СообщениеВ дальнейшем первая и вторая главы будут подвергнуты жесткой правке.
Как вы оцените диалоги? Они принадлежат живым людям или роботам? Достаточно ли описания или, наоборот, его чересчур мало? Логичны ли действия персонажей?
Нужна помощь в описании причин и хода войны. Действие разворачивается в другой реальности, где ход истории отдаленно, но все же напоминает ход истории нашей реальности. При таком условии фантазия не ограничена, однако есть и подводные камни, на которые я уже успел напороться. Военный конфликт, о котором говорит староста лагеря Гордей Ефимович, описан слишком по-детски и кажется неправдоподобным. Если вас заинтересовало мое повествование, то помогите мне и предложите свой вариант военных действий, да и вариант устройства мира в целом. Как называется наше государство в иной реальности, какой в нем политический режим и какие у него отношения с другими странами, какие события предшествовали началу войну и т. д.

Радушный прием

Легкий удар тыльной стороной ладони по щеке — вот что нарушило глубокий сон Вити, в котором он развлекался с миниатюрной брюнеткой в эротическом нижнем белье под цвет ее волос. Но Витя не спешил открывать глаза в надежде снова погрузиться в сон, в объятия симпатичной девушки.
- Вставай, дорогой, - прозвучал над ухом знакомый мужской голос с южным акцентом. - Хорош дрыхнуть, твоя смена давно наступила.
То был Азамат, добродушный узбек средних лет с окладистой бородкой, всегда взъерошенными короткими волосами, толстыми губами и широким ртом, готовым в любой момент растянуться в дружелюбной улыбке. Но сейчас Азамату было не до дружелюбия и улыбок.
Очередной шлепок по щеке, и Витя, боясь, что его товарищ решит перейти к более серьезным мерам - кулакам, пробубнил:
- Сейчас встану, только грабли свои убери, прошу.
- В третий раз повторяешь, брат. Подъем, отец мокрых снов! Я спать хочу, с ног валюсь - всю ночь в дозоре моргнуть не смел.
Витя открыл глаза и недоумевающе переспросил:
- Какие еще мокрые сны?
- Ой, можешь не притворяться, будто не понимаешь, о чем я толкую.
- Да какие мокрые сны? Я что, обосрался, пока спал?
- Нет, не обосрался. Тебе снилось что-то очень приятное. Девушка. Шпили-вили. В этом нет ничего постыдного, в твоем возрасте... Нет, в твоем возрасте я уже вовсю воплощал свои фантазии, а не мечтал.
- С чего ты взял, что мне снились эти твои шпили-вили?
- Когда я вошел, ты стонал, как кобель во время случки.
- Что, правда? Ты прикалываешься?
- Говорю, как было. А теперь дуй на пост. Там Лев Николаич тебя ждет, чтобы отдать смену.
- Хорошо, я пулей.
- В темпе давай. Всем больно, когда Лев Николаич серчает.
Витя присел, чтобы прийти в себя после приятного сна, но уставший Азамат поторопил его, едва не столкнув на пол, бросил свой вещевой мешок в угол погреба, распластался на раскладной кровати сам и крепко заснул в один миг, так и не сняв верхней одежды. Витя достал из-под раскладушки свой вещмешок, проверил его содержимое: медикаменты, запасной свитер, паек и коробки с патронами были на положенном месте. Условия местной жизни требовали спать не раздеваясь, чтобы во время внезапной тревоги не тратить время на поиск и натягивание своих шмоток, и для полной экипировки Вите было достаточно всего лишь снять с вешалки и надеть свою кожаную куртку с вшитыми броневыми пластинами — не самая лучшая защита, спасет разве что от непогоды, но не от вражеской пули или когтей мутанта. Затем он взял с оружейной стойки свой видавший виды «калашников», удостоверился, что рожок полон, и повесил автомат через плечо. Перед тем, как отправиться на дежурство, Витя кинул в железную бочку, где догорал костер, несколько сухих березовых поленец и завистливо взглянул на храпящего узбека.

***

Из-за горизонта, освещая белесую пелену пасмурного неба, поднималось солнце. Поля, окружавшие лагерь, были покрыты саванном тумана, который рвался с постепенным наступлением утра. Лагерь мирно спал, оберегаемый бдительными дозорными на трех постах: южном, перед железнодорожной насыпью, западном, где начинались обширные топи, и северном, на безымянном хуторе. Ночью на каждом посту дежурили вдвоем, днем — по одному.
Закрыв дверь в погреб, Витя взглянул на часы: пять сорок. Заступить на дежурство он должен был еще десять минут назад. Видимо, Азамат пожалел его и разбудил не сразу, дав еще немного времени насладиться сном.
Хорошим он был мужиком. Как при знакомстве с Витей рассказывал о себе Азамат, за несколько лет до войны он вместе со своей матерью и беременной женой перебрался из родного Ташкента в Россию и снимал двухкомнатную квартиру в Петрозаводске. Сдав тест на гражданство, устроился водителем в местном детском театре. Труппа часто гастролировала по городам Карелии и даже несколько раз давала представление в Петербурге, Азамат же перевозил маленьких актеров на казенном «пазике». Получая за это неплохие деньги, Азамат каждый месяц откладывал определенную часть от зарплаты на обучение будущей дочери в высшем учебном заведении, которая обещала вот-вот появиться на свет.
Сам он не имел высшего образования и окончил техническое училище с гордым званием водителя класса C, но на родине никогда не работал по специальности, да и никогда не задерживался на одной должности, был еще тем текучим кадром: успел побывать охранником в супермаркете, продавцом в ларьке, бомбилой на «семерке» покойного отца. Событием, которое кардинально изменило его жизнь, перевернув весь привычный уклад, стало знакомство с Эльмирой, будущей женой, и произошло оно в довольно-таки романтичной обстановке. Поздней летней ночью, после дневной смены в супермаркете, Азамат возвращался на машине домой, где его уже ждала престарелая мать, и светом фар выхватил из темноты двух парней, которые пытались затащить молодую девушку в гараж. Девушке повезло, что мимо проезжал рыцарь на белой «семерке», облаченный в одни лишь шорты и сланцы, надетые на черные носки. Азамат не отличался накаченными мускулами и поставленными ударами, но ему хватило своих сил и умений, чтобы одолеть в стельку пьяных насильников. О своих дальнейших ухаживаниях за спасенной принцессой Азамат не стал распространяться, с улыбкой сказав, что упорно завоевывал сердце Эльмиры на протяжении, как ему казалось, долгих лет, не подозревая, что ее сердце уже принадлежало ему в тот момент, когда он неумело расправился с обидчиками. Спустя год после их знакомства Эльмира забеременела, и Азамат, осознав, что оставаясь в Ташкенте он обрекает себя на бесконечную череду сменяющихся должностей и финансовую неустойчивость, попытался договориться с матерью о продаже квартиры вместе с отцовской «семеркой» и переезде заграницу. Переговоры нельзя было назвать простыми. Мать считала иммиграцию безумной затеей, которая способна будоражить лишь мечтательный ум, но благодаря своей настойчивости и поддержке Эльмиры ему удалось уговорить маму на этот серьезный шаг.
Спустя несколько месяцев после их переезда Эльмира родила девочку. Ее по обоюдному согласию родителей назвали Камилой. Рождение ребенка ознаменовало для молодой пары начало новой жизни в чужой стране. Но грянула война, разрушила мечты и оборвала три жизни, которые были так дороги для Азамата.

***

- Наконец-то ты приперся, Коршун. - неприветливо буркнул Лев Николаевич, протягивая свою медвежью лапу Вите. Витя ненавидел свою кличку, и позволял называть себя по ней лишь Льву Николаевичу.
Лев Николаевич был низкорослым, крепким и круглым как бочонок мужиком пожилых лет, в довоенном прошлом автомехаником. Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота. Во всем его облике преобладало нечто дикое, звериное: курчавые каштановые волосы, мохнатые брови, косматая борода, густая поросль на руках и даже на костяшках толстых пальцев. Голос его был таким густым и гулким, что казалось, будто он доносится со дна глубокого колодца.
Лев Николаевич были его настоящими именем и отчеством. А вот фамилию свою он никому и никогда не называл, да никто и рисковал допытываться. О судьбе семьи также боялись спросить — могли разбередить рану.
- И вам привет, - любезно ответил Витя и пожал протянутую руку. - Пардон, что заставил ждать.
- Да перестань, ты еще молодой, тебе сон нужен - то ли в шутку, то ли от обиды произнес Лев Николаевич и направился к лагерю, сдавая свое дежурство. Об истинном настроении этого человека всегда оставалось только гадать — все его настоящие чувства, будь то страх или радость, скрывались под толстой плотной шерстью.
Витя занял пост на возвышенности под древним мутировавшим дубом, тянущим в разные стороны свои извилистые ветви, похожие на щупальце осьминога. Он присел на влажную от росы траву, облокотившись о грубую кору дерева и скрывшись в его густой тени. Положил автомат на колени, достал из вещмешка бинокль и стал следить за окрестностями. Отсюда открывался вид на поля хутора и дорогу, ведущую из Мертвого города, или Красной поляны, как принято было называть этот городок до войны.
Иногда со стороны Мертвого города шли маленькие группы мертвецов, решивших мирно исследовать близлежащую территорию, но чаще по этой дороге передвигались дикие собаки, подвергшиеся воздействию радиации, которые не были столь безобидными. Небольшие своры удавалось остановить дежурному в одиночку, подстрелив на расстоянии из самого матерого пса — вожака, а с крупными стаями приходилось справляться лишь с помощью подкрепления из лагеря.
Последняя серьезная стычка произошла на прошлой неделе и унесла жизнь одного из поселенцев, мальчишки-сиротки без намека на первые усы. Случилось так, что во время отстрела парнишка оказался без присмотра старших и был окружен двумя псами. Вооруженный двустволкой мальчик сделал удачный выстрел по одной из тварей, но не успел перевести дуло ружья на оставшегося пса, как вдруг тот бросился на него, выбив из рук оружие и повалив на землю. Придавленный к земле тяжестью своего противника, он не мог дотянуться ни до двустволки, ни до ножа, спрятанного в голенище сапога. В этом бою принимал участие и Витя. В пылу сражения ему удалось заметить нависшую над мальчиком смертельную угрозу, но было уже поздно для действий: собака перегрызла мальчику горло.
Доподлинно неизвестно, под воздействием чего питомцы превратились в грозных хищников, отдаленно напоминавших тех домашних любимцев, которые когда-то жили бок-о-бок с человеком. Видоизменениям подверглись многие части тела. Ноги удлинились и увеличились в обхвате, дав возможность собакам совершать длинные прыжки и развивать молниеносную скорость на продолжительных дистанциях; обострился нюх, позволив им улавливать запах жертвы на расстоянии до полутора километров, а то и больше. Среди щенков частым явлением были альбиносы. Такие щенки редко доживали до зрелого возраста: неспособные охотиться наравне со своими братьями и сестрами, они подыхали от голода или гибли в резвой игре со сверстниками от полученных травм.
Витя переводил пристальным взором окидывал округу, как вдруг заметил едва уловимое движение вдалеке, где дорога скрывалась в плотном строю хвойного леса. Он увеличил кратность бинокля, но даже после этого не смог различить в смутном пятне, что это было. Блуждающий мертвяк? Подпустим ближе и получше разглядим.
Подозрительное существо передвигалось слишком быстро для мертвеца. Витя поднял с колен «калашников» и присел на корточки, всматриваясь в приближающуюся точку.
Расстояние с каждой минутой сокращалось. Размытое пятно поравнялось с указателем, обретя человеческие очертания, и к своему немалому удивлению Витя увидел, что по дороге несся голый мужик.

***

В незаметный для Безымянного момент сковывающая боль от неустанного бега исчезла из мышц ног, и он почувствовал неожиданный прилив сил и легкость в движениях. Голод отступил на задний план и не донимал желудок постоянными спазмами.
Интересно, как обстоят дела с пятками? Наверно, плачевно. Парень не хотел бы увидеть то, что сотворил с ними шершавый асфальт.
Впереди показался дорожный указатель с надписью «Копыль». Он почти достиг своей цели и сейчас находился на финишной прямой, в конце которой его могли ожидать либо награда, либо неприятное разочарование.
Окрыленный близостью конечной цели, молодой человек ускорился, оставляя позади дорожный указатель, как вдруг с холма, на котором рос могучий кряжистый дуб, раздался мужской крик, заставивший Безымянного резко припасть, содрав кожу на коленях:
- Стоять, голыш-малыш, на землю и руки за голову! Ты на мушке, никаких резкий движений!
Юноша подчинился и сделал так, как требовал неизвестный. Повернув голову в сторону холма, он стал внимательно следить за дубом, боясь пошевелиться и схлопотать пулю.
- Так и лежи, - приказал неизвестный, и Безымянный увидел, как из-под тени дерева выступил мужчина в кожаной куртке и с «калашом» на изготовке. Он двигался в его сторону, не снимая с прицела.
Дойдя до обочины, он остановился, и парень смог его внимательно рассмотреть. Вблизи неизвестный не казался таким грозным, невзирая на оружие в руках: довольно молодой, возможно, пятью-шестью годами старше самого Безымянного, щуплый, с длинными русыми волосами, собранными в хвост, и тонкими чертами лица. Но автомат он держал уверенно, видимо, умело владел им и не раз пускал в дело. Зачастую внешность бывает обманчива, и перед Безымянным мог стоять бандит с руками по локоть в крови, которому прикончить человека как сморкнуться в пальчики. Тогда зачем ему понадобился Безымянный в одном исподнем?
- Кто такой? - поинтересовался неизвестный, мотнув дулом автомата.
- Что ответить? Не знаю я, кто таков. Память отшибло.
Незнакомец дернул затвор для убедительности.
- Может, тебе ее пришибить обратно?
- Слушай, я правда не знаю. Говорю же, что память отшибло. Ни имени, ни фамилии, вообще ничего не помню. Мать родную не признаю, если увижу.
- А откуда взялся? Никак с Красной поляны?
- Ага, оттуда. Очутился в каком-то заброшенном доме, вышел на улицу, а там, представляешь, мертвецы по улицам ходят. Живые трупы, прикинь? На скамейках сидят, на качелях качаются, как ни в чем не бывало, как будто не умирали. Ясень-пень, дал я деру из этого тухлого городишки. А что до этого было, не помню, в голове темнота, мрак беспросветный....
- Про мертвецов в курсе, не вчера родился.
- А что это с ними? Почему они... живые?
- То есть ты вообще не понимаешь, где и как очутился?
- Нет, хоть прибей... Постой, это я оговорился, не вздумай прибивать.
- Ты и впрямь дурак или казачок засланный с гранатой в заднице?
- Первое.
- Значит, дурак, - подытожил незнакомец и спустя несколько секунд раздумий добавил. - Встань на коленки, руки держи за спиной.
Безымянный повиновался. Неизвестный подошел к нему сзади, достал из своего вещевого мешка свитер, приложил к его лицу и завязал рукава на затылке.
- Слушай меня внимательно, - продолжал незнакомец. - Будешь идти впереди туда, куда я тебе говорю. Шаг не в том направлении будет рассчитываться как попытка к бегству. В таком случае я буду вынужден на поражение. Усек?
- Ага, а куда идем, начальник?
- Куда надо. Руки держать за спиной сжатыми вместе. Попытка снять повязку с глаз приведет к тому же, что и шаг не туда, то есть к расстрелу. Надеюсь, тебе все понятно. А теперь топай давай, голозадый.
- Полегче, парень. Тебя вообще как зовут?
- Никак не зовут, сам прихожу. Пошел, чего встал!

***

До войны Гордей Ефимович был преподавателем русского языка и литературы в одной из малочисленных школ Красной поляны. В тот весенний день, когда началась война, он, как классный руководитель, сопровождал в туристическом походе своих учеников. Один из школьников, шалопай-троечник Витя Коршунов, первым расслышал в небе моторный гул сотни самолетов, а вскоре каждый из них мог наблюдать за смертоносным строем летящих бомбардировщиков.
А теперь Гордей Ефимович был пожилым старостой лагеря для выживших, расположенного на месте разрушенной деревушки Копыль. Три четверти поселенцев лагеря составляли его бывшие ученики, которые за долгие годы войны достигли зрелого возраста и сформировали полноценные семьи. Также здесь обосновались и те жители Красной поляны, которым чудом удалось выжить во время воздушной бомбардировки и травли химическим оружием: дачники, жители окраин или те, кто не успел въехать в город или не был обременен родней и пожитками, и поэтому смог не тратя драгоценного времени бежать.
Этим ранним утром староста, мучаясь от бессонницы, сидел за письменным столом в своем кабинете, под который была оборудована комната одного из уцелевших домов. На поверхности стола была развернута карта местности, и при свете керосиновой лампы бывший учитель внимательно изучал ее, делая карандашом лишь одному ему понятные отметки.
Уже на протяжении месяца Гордей Ефимович вынашивал в своей голове план. Ближайшим от Копыля лагерем для выживших была Низовица, расположенная в пятидесяти километрах на запад и насчитывающая около пятиста выживших и несколько грузовых машин. Устойчивая связь с ней была установлена после того, как во время недавнего рейда в Красное поле группе сталкеров, возглавляемых Азаматом, повезло наткнуться на любительскую коротковолновую радиостанцию, а Технарю — привести ее в рабочее состояние. Спустя десяток бесплодных попыток настроить радиостанцию на нужную частоту, Технарь все же сумел выйти с кем-то на связь, как оказалось в дальнейшем, с радистом из Низовицы. По радио старосты обоих лагерей обсудили возможность ассимиляции и сошлись на том, что Гордей Ефимович определит маршрут и будет ответственен за его безопасность, а Низовица отправит по нему несколько «зилов», на которых поселенцы Копыля со своим скарбом смогут перебраться на новое место жительства.
Решение задачи осложняло одно условие — бандитская группировка, состоящая из бывших уголовников и дезертиров и осевшая неподалеку, на лесопилке. Они не не гнушались грабежа и даже убийства. Бандиты не смели позариться на Низовицу и обходили ее стороной, а с Копыля, чувствуя его немощность, собирали ежемесячную плату за спокойное существование. Гордей Ефимович платил им деньгами, резко подорожавшими после наступления войны, но аппетит бандитов с каждым месяцем только возрастал до того критического момента, когда староста оказался не в состоянии кормить их ненасытные утробы. И тогда отношения натянулись, грозя перерасти в конфликт, которого ни в коем случае не мог допустить Гордей Ефимович, ответственный за полсотни жизней. Бандиты стали перегораживать путь для челноков, идущих в Копыль, и таким образом лагерь был взят в осаду.
Задача требовала скорого решения: продовольствие неуклонно иссякало, а охотники и диггеры не могли в полной мере восполнять запасы. Может, запросить у Низовицы подмогу? Нужно будет обсудить это во время вечернего сеанса связи.
- Гордей Ефимович, - окликнул его зашедший в кабинет Витя. - Разрешите?
Староста оторвал свой взгляд от карты и перевел его на Витю.
- Что-то произошло? - тревожно спросил он, снимая очки в толстой роговой оправе и убирая их в футляр.
- У меня для вас срочное донесение, Гордей Ефимович. Во время дежурства мною был задержан подозрительный мужчина, шедший в обнаженном виде со стороны Мертвого города. На вопрос, кто такой, ответил, что не знает. Сказал, что потерял память, видать, контуженый. От беды подальше я завязал ему глаза, сопроводил до лагеря и запер в дровнике. Что с ним будем делать, Гордей Ефимович? Как пить дать, казачок он, бандитами засланный.
- А пост оставил пустым?
- Никак нет, Лев Николаевич любезно предложил временно подменить, и я согласился.
- Что же, надо побеседовать с этим гостем, - произнес староста, встал из-за стола и, сняв со спинки стула черный длиннополый дождевик, надел его, накинув капюшон на лицо. - При задержанном ни в коем случае не называй меня по имени и держи оружие наготове. Если тот попытается напасть или дать деру, то не мешкай и стреляй, но по ногами — мертвым он нам ни к чему.

***

Безымянный в очередной раз не понимал, где оказался. Его заперли в какой-то деревянной постройке, сквозь щели которой просачивались скудные лучи. Вдоль одной из стен выстроился высокий ряд колотый бревен, а пол был устлан колючим ковром из щепок и коры.
Парень услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, впуская столп света, больно ударивший по глазам. В помещение вошли двое мужчин, в одном из которых он сразу признал своего придорожного бандита. Он, держа автомат на изготовке, навел луч подствольного фонаря на Безымянного. Лицо другого мужчины скрывал капюшон дождевика.
- Медленно отойди вон туда и руки за голову, - скомандовал длинноволосый мужик в кожаной куртке, указывая дулом «калашникова» в дальний укол.
Безымянный подчинился приказу и стал молча ждать дальнейших указаний.
- Не беспокойся, мы не причиним тебе вреда, - заверил незнакомец в дождевике, и голос его был успокаивающим и вместе с тем холодным, как лезвие клинка. - Если ты ответишь на мои вопросы, и я останусь довольным твоими ответами, то мы отпустим тебя на все четыре стороны, может, по доброте душевном дадим в путь одежду и провиант на несколько дней. Все зависит от того, как ты будешь отвечать. Итак, начнем с первого вопроса. Кто ты?
- Не помню, честно говорю. Отшибло память.
- Совсем ничего не помнишь?
- Говорю же, нет.
- Пока что мне не нравятся твои ответы. Ладно, переходим к следующему вопросу. Куда и откуда ты шел?
- Из Красной поляны в Копыль. Надеялся людей живых повстречать. И вот повстречал на свою голову...
- А почему ты решил, что в Копыле найдешь людей?
- Да просто так, дорожный указатель увидел и потопал наудачу.
- Как долго ты шел?
- Где шел, где бежал, где от тварей каких-то ныкался. В общем, ранним утром почти бы до Копыля добрался, если бы не вы.
- Почему ты голый? Тебя ограбили по пути сюда?
- Нет, я... проснулся уже голым. Проснулся в квартире какого-то заброшенного дома. Дальше рассказывать?
- Да-да, продолжай. Я внимательно слушаю, и постарайся нигде не запутаться — это в твоих же интересах.
- Так вот, проснулся, вышел на улицу, глянул на село, а село-то мертвое, да не совсем. Повсюду живые мертвецы ходят такие, как будто живые. Думаю, надо делать отсюда ноги подобру-поздорову. Стал искать колеса, но обломался: в гараже наткнулся на «жигуль», но тот сломан. Плюнул, решил своим ходом. И тут издалека страшный, до души пробирающий вой. Я припустил, значит, и на закате выбрался из города. Бегу уже ночью в сторону Копыля, а на пути встречаются и другие брошенные машины. Но толку-то с них! Одна не заводится, другая с проколотыми шинами, третья вообще всмятку. Снова услышал вой, а затем в лесу, рядом совсем, затрещали ветки. Я с перепугу нырнул в открытое окно одной из тачек и схоронился между креслами. Долго прислушивался и не решался вылезти наружу. Лежал и думал, бежать ли дальше или подождать утра. Прикидывал, сколько километров успел преодолеть и сколько осталось. И вот все стихло, видать, пронесло. Решил продолжить путь, ведь тварь могла и вернуться. Выждал десяток минут и подрапал. А все, что дальше было, вы уже знаете. Ну что, довольны ответами?
Вдруг длинноволосый, не отводя дуло автомата от Безымянного, почти шепотом обратился к человеку в дождевике:
- Товарищ командир, взгляните на его левое предплечье. Какая-то татушка, цифры вроде. Подойти посмотреть?
- Цифры, говоришь? Это интересно. Подойди посмотри.
- Рыпнешься — пристрелю! - гаркнул длинноволосый и приблизился к парню. - Товарищ командир! - радостно крикнул он, внимательно осмотрев левое предплечье молодого человека. - Здесь у него число 1135 — порядковый номер заключенного. Вот я, дурак, раньше не приметил. Да перед нами и не казачок вовсе, а беглец из концлагеря! Что же ты нам сразу не сказал, дружище! Мы бы тебя встретили хлебосольно, а не в дровнике бы запирали и допросы устраивали. Вставай-вставай, герой! Сейчас мы тебя приоденем, согреем да накормим.

***

Безымянный сидел на потрепанном диване в кабинете старосты и торопливо надевал одежду, которую в качестве извинения за грубое обращение предложил староста из личных вещей: рабочие ботинки, вязаные носки, джинсы, майку и клетчатый свитер.
- Еще раз прошу извинение за наше негостеприимство. Сложившаяся ситуация требует от нас крайней осмотрительности и осторожности.
- Зла не держу, а за шмотки спасибо.
- Меня зовут Гордей Петрович, я — староста этого лагеря.
- Приятно познакомиться, меня тоже как-то зовут, но как — не помню. Зовите меня... - Безымянный задумался, подбирая в голове подходящее для себя имя. - Можете звать меня Кремнем.
- Кремнем? Почему так, а не по какому-нибудь нормальному имени?
- Это простая кликуха, считай, временная, пока я не верну себе утраченную память.
- Тебе выпала уникальная возможность дать самому себе имя, пускай и на время, и ты решил назвать себя в честь камня?
- Почему бы нет? Кремень! Мне кажется, звучит хорошо и соответствует моему мироощущению.
- Пусть будет по-твоему, Кремень, - сказал Гордей Ефимович и ухмыльнулся, после чего продолжил. - Не торопись, тебя никто отсюда не гонит. Тем более скоро принесут поесть. Ради тебя раньше положенного растолкали спящую повариху и приставили к костру. Сильно голоден?
- Живьем собаку бы съел и добавки попросил.
- К сожалению, живой собакой мы тебя не угостим, но накормим супом с консервами. Понимаю, очень скромно, но другого нет. Можно еще откупорить бутылку паршивого вина, которая припрятана в моем письменном столе и ждет лучших времен, что никак не настанут. Будешь?
- Покорнейше благодарю, но вынужден отказаться. Лучше дайте стакан воды, а то в горло как будто кошки насрали.
- Все для дражайшего гостя, - сказал Гордей Ефимович, подошел к своему столу, наполнил водой из кувшина свою любимую кружку и протянул ее Кремню. Тот принял кружку и, позабыв о жажде, с любопытством принялся ее разглядывать.
На одной стороне керамической кружки была напечатана фотография, где искренне улыбающиеся подростки в несколько рядов стояли на ступенях школьного крыльца, а посередине возвышался молодой, непохожий на себя настоящего Гордей Ефимович. На другой стороне — надпись «Любимому учителю».
- Вы - преподаватель?
- Был им, - с грустью произнес староста, делая ударение на первое слово, как вдруг на его лицо легла тень, сделав на добрый десяток лет старее.
Кремень собрался было сделать глоток, но остановился, лишь коснувшись губами воды.
- И почему же вы перестали им быть? - поинтересовался он, наконец-то отпив. - Всему виной апокалипсис?
- Апокалипсис? - удивленно переспросил Гордей Ефимович. - Я понимаю, как вы пришли к такому выводу. Разруха, зомби, небольшие группы выживших людей. Нет, молодой человек, это не апокалипсис, но катастрофа государственного масштаба. На дворе 2015 год, но эта дата вряд ли тебе о чем-нибудь скажет.
- Вы полностью правы, ни о чем не говорит.
Гордей Ефимович сел за письменный стол, выдвинул верхний ящик и достал из него увесистую папку, после чего продолжил:
- Нас ждет долгий разговор, в ходе которого вы получите ответы на безусловно интересующие вас вопросы. Это, - староста положил морщинистую руку на папку, - летопись, которую я бережно и педантично составлял с первого дня войны.
В кабинет тяжело вошла толстозадая краснолицая кухарка, неся в руках поднос с двумя тарелками и ложками. Поставив поднос на письменный стол, она кивнула обоим мужчинам и вежливо произнесла:
- Приятного аппетита. Вечером обещает быть шашлык. Из чего — секрет, но не бойтесь, все будет съедобно и довольно вкусно.
- Спасибо тебе, Лидочка, - поблагодарил повариху староста. - Не сомневаюсь, по другому у тебя просто не получается.
С улыбкой приняв комплимент, кухарка вышла, затворив за собой дверь.
- Не стесняйтесь, - пригласил Гордей Ефимович присесть на стул напротив себя.
Кремень принял приглашение и взял оставшуюся тарелку, в которую был налит прозрачный бульон со скудными кусочками тушенки. Вооружившись ложкой, принялся есть. Горячий бульон приятно согревал изголодавшийся желудок, восстанавливая истраченные силы.
Как завершилась трапеза, староста отодвинул пустые тарелки в сторону и произнес:
- Теперь можно и поговорить по душам. Вижу, тебе не терпится. Решай, Кремень, как поступим: ты будешь задавать вопросы или я расскажу тебе все, что знаю?
- Пожалуй, я буду спрашивать.
- Хорошо, я постараюсь давать развернутые ответы и при этом подробно комментировать. И каков первый вопрос?
- В какой стране мы находимся?
- В России, друг мой. Если тебе важно точное местоположение, то в республике Карелия, прямо на границе с оккупированной Финляндией.
- Оккупированной? Идет война?
- Да, идет война, но уже не для нас. В этой войне мы потерпели сокрушительное поражение. Столица лежит в руинах, правительство и верховное главнокомандование, как кроты, зарылись в своих бункерах под Москвой. Петербург, Екатеринбург, Мурманск... Все крупные города оказались стертыми с лица земли. Сто семьдесят миллионов городского населения было уничтожено за считанные минуты, остальные девяносто пять миллионов стали жертвами чумы. А начало всему лежит 15 апреля 1984 года, когда в два часа дня немецкие бомбардировщики, базировавшиеся на авиабазах оккупированной Финляндии, ударили по нашим пограничным городам. Без объявления войны, вот так, исподтишка. Якобы в ответ на провокацию со стороны России, мол, незадолго до этого их пограничники на посту были расстреляны неизвестными в военной униформе с нашим флагом на плечах. Чистой воды постановка, а наши солдаты, якобы напавшие на пограничников, всего лишь фальсификация. Тем не менее это послужило поводом для кровопролитной войны. В то время, как города на российско-финской границе подвергались массированной авиационной бомбардировке, по мегаполисам страны, в том числе и столице, ударили ядерные ракеты. Пали Москва, Санкт-Петербург и другие города европейской части России. Пятнадцать-двадцать минуть еще стояли Екатеринбург, Владивосток, Челябинск, Омск, Новосибирск, Красноярск, но вскорости их также стерли с лица земли. Вот были города — бах — и на их месте колоссальных размеров воронка и вздымающийся вверх огненный гриб. Ракеты, ударившие по Уралу и Дальнему Востоку, летели явно не со стороны Финляндии. Ядерная ракета способна на многое, но расстояние ее полета все же ограничено. Этот удар был нанесен не из Финляндии, а из Азии, со стороны Китая, основного союзника Германии. Последний из трех ядерных залпов пришелся на юг нашей страны, где Волгоград и Ростов-на-Дону, и, судя по собранным мною данным, там так же активно использовалось и некое биологическое оружие, предположительно, боеголовки с вирусом чумы. Изрядную долю зачумленных ракет получил и Северный Кавказ. Эти ракеты летели из Польши. Города с меньшим населением, но также важные стратегически бомбили ракетами с обычными боеголовками, но целились в химические предприятия. Так жители Мончегорска в Мурманской области отравились хлором в результате попадания снарядов в «Североникель». Спросишь, почему пограничные города бомбили по-старинке, а крупные — ядерными ракетами? Я считаю, что приграничная территория понадобилась захватчикам для проведения экспериментов, - староста раскрыл папку, достал из нее карту и разложил ее. - Посмотри сюда. Видишь финский город Ахонен вблизи пограничной зоны? В нем расположен немецкий концентрационный лагерь. Официальное название - Forschung KZ Ahonen Zimmer 1, но в народе известен как просто Ахонен. Об этом лагере доподлинно известно лишь одно: в нем немецкие ублюдки ставят опыты над заключенными. С какой целью они проводят исследования неизвестно.
- По татуировке на моем предплечье тот парень определил, что я беженец из какого-то концлагеря.
- Возможно, ты бывший заключенный Ахонена, - закончил начатую мысль староста. - Каким-то образом тебе удалось оттуда бежать, и сделал ты это не в одиночку. Посуди сам, под силу ли одному человеку организовать побег из охраняющегося научно-исследовательского концлагеря?
- Ваша правда, но тогда где те другие беглецы? Почему я остался один? И почему ничего не помню?
- Возможно, что-то заставило вас разделиться. Предположим, сразу же после побега вы решили пойти каждым своим путем. Так меньше шансов, что вас поймают. А твоя амнезия могла оказаться результатом...
- Проводимых надо мной опытов? Сильно в этом сомневаюсь, ведь в таком случае я бы помнил все, что было после побега.
- Во время него ты мог находится в бессознательном состоянии, скажем, под действием наркоза или психотропных веществ. Скорее всего так оно и было, и передвигался ты не самостоятельно, что означает наличие у тебя некого сообщника или даже группы сообщников. Тебя могли нести на руках или везти на машине.
- А чем объяснить исчезновение сообщника или сообщников? Меня не могли бросить как обузу, поскольку я был нужным, даже находясь в отрубе.
- Тебя не бросили, а временно оставили. Как тебе такой вариант? Оставили, чтобы потом забрать. Если ты очнулся именно на том месте, где и был временно оставлен, то вы — пожалуйста, взгляни на карту — преодолели по лесам около пяти с половиной километров от Ахонена до Красной поляны. Вы оторвались от преследователей, если таковые были, и в тот момент находились в относительной безопасности. Возможно, твой напарник или напарники устроили в заброшенном доме привал и разошлись в поиске, скажем, дров для костра или чего-нибудь съестного, а тебя оставили без присмотра, принимая во внимание то обстоятельство, что за это время ты можешь очнуться, но не подозревая, что ты можешь очнуться лишенным памяти.
- А пока они отсутствовали, я все-таки очнулся лишенным памяти. И как сообщник или сообщники поступили, вернувшись и не застав меня на месте?
- Вы были им нужны, поэтому они начали вас искать. Из Красной поляны ведут три дороги: в Верхоянск, Низовицу и Копыль. Думаю, ваши напарники знали, что Верхоянск нелюдим, и поэтому выбирали ваш возможный путь между дорогой к Низовице и Копылю. Если они все же пошли по вашему настоящему следу, то нам лишь остается ждать, когда они придут.
- А если они решили пойти к Низовице?
- Тогда нам нужно связаться с Низовицей и предупредить тамошнего старосту о возможном прибытии неких беженцев из Ахонена.
- Вы бы не могли...
- Можете не продолжать, молодой человек. Прямо сейчас мы пройдем в мастерскую и попросим нашего замечательного электронщика Технаря наладить связь с Низовицей. Пройдемте со мной.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 23.04.2015 в 20:04
СообщениеВ дальнейшем первая и вторая главы будут подвергнуты жесткой правке.
Как вы оцените диалоги? Они принадлежат живым людям или роботам? Достаточно ли описания или, наоборот, его чересчур мало? Логичны ли действия персонажей?
Нужна помощь в описании причин и хода войны. Действие разворачивается в другой реальности, где ход истории отдаленно, но все же напоминает ход истории нашей реальности. При таком условии фантазия не ограничена, однако есть и подводные камни, на которые я уже успел напороться. Военный конфликт, о котором говорит староста лагеря Гордей Ефимович, описан слишком по-детски и кажется неправдоподобным. Если вас заинтересовало мое повествование, то помогите мне и предложите свой вариант военных действий, да и вариант устройства мира в целом. Как называется наше государство в иной реальности, какой в нем политический режим и какие у него отношения с другими странами, какие события предшествовали началу войну и т. д.

Радушный прием

Легкий удар тыльной стороной ладони по щеке — вот что нарушило глубокий сон Вити, в котором он развлекался с миниатюрной брюнеткой в эротическом нижнем белье под цвет ее волос. Но Витя не спешил открывать глаза в надежде снова погрузиться в сон, в объятия симпатичной девушки.
- Вставай, дорогой, - прозвучал над ухом знакомый мужской голос с южным акцентом. - Хорош дрыхнуть, твоя смена давно наступила.
То был Азамат, добродушный узбек средних лет с окладистой бородкой, всегда взъерошенными короткими волосами, толстыми губами и широким ртом, готовым в любой момент растянуться в дружелюбной улыбке. Но сейчас Азамату было не до дружелюбия и улыбок.
Очередной шлепок по щеке, и Витя, боясь, что его товарищ решит перейти к более серьезным мерам - кулакам, пробубнил:
- Сейчас встану, только грабли свои убери, прошу.
- В третий раз повторяешь, брат. Подъем, отец мокрых снов! Я спать хочу, с ног валюсь - всю ночь в дозоре моргнуть не смел.
Витя открыл глаза и недоумевающе переспросил:
- Какие еще мокрые сны?
- Ой, можешь не притворяться, будто не понимаешь, о чем я толкую.
- Да какие мокрые сны? Я что, обосрался, пока спал?
- Нет, не обосрался. Тебе снилось что-то очень приятное. Девушка. Шпили-вили. В этом нет ничего постыдного, в твоем возрасте... Нет, в твоем возрасте я уже вовсю воплощал свои фантазии, а не мечтал.
- С чего ты взял, что мне снились эти твои шпили-вили?
- Когда я вошел, ты стонал, как кобель во время случки.
- Что, правда? Ты прикалываешься?
- Говорю, как было. А теперь дуй на пост. Там Лев Николаич тебя ждет, чтобы отдать смену.
- Хорошо, я пулей.
- В темпе давай. Всем больно, когда Лев Николаич серчает.
Витя присел, чтобы прийти в себя после приятного сна, но уставший Азамат поторопил его, едва не столкнув на пол, бросил свой вещевой мешок в угол погреба, распластался на раскладной кровати сам и крепко заснул в один миг, так и не сняв верхней одежды. Витя достал из-под раскладушки свой вещмешок, проверил его содержимое: медикаменты, запасной свитер, паек и коробки с патронами были на положенном месте. Условия местной жизни требовали спать не раздеваясь, чтобы во время внезапной тревоги не тратить время на поиск и натягивание своих шмоток, и для полной экипировки Вите было достаточно всего лишь снять с вешалки и надеть свою кожаную куртку с вшитыми броневыми пластинами — не самая лучшая защита, спасет разве что от непогоды, но не от вражеской пули или когтей мутанта. Затем он взял с оружейной стойки свой видавший виды «калашников», удостоверился, что рожок полон, и повесил автомат через плечо. Перед тем, как отправиться на дежурство, Витя кинул в железную бочку, где догорал костер, несколько сухих березовых поленец и завистливо взглянул на храпящего узбека.

***

Из-за горизонта, освещая белесую пелену пасмурного неба, поднималось солнце. Поля, окружавшие лагерь, были покрыты саванном тумана, который рвался с постепенным наступлением утра. Лагерь мирно спал, оберегаемый бдительными дозорными на трех постах: южном, перед железнодорожной насыпью, западном, где начинались обширные топи, и северном, на безымянном хуторе. Ночью на каждом посту дежурили вдвоем, днем — по одному.
Закрыв дверь в погреб, Витя взглянул на часы: пять сорок. Заступить на дежурство он должен был еще десять минут назад. Видимо, Азамат пожалел его и разбудил не сразу, дав еще немного времени насладиться сном.
Хорошим он был мужиком. Как при знакомстве с Витей рассказывал о себе Азамат, за несколько лет до войны он вместе со своей матерью и беременной женой перебрался из родного Ташкента в Россию и снимал двухкомнатную квартиру в Петрозаводске. Сдав тест на гражданство, устроился водителем в местном детском театре. Труппа часто гастролировала по городам Карелии и даже несколько раз давала представление в Петербурге, Азамат же перевозил маленьких актеров на казенном «пазике». Получая за это неплохие деньги, Азамат каждый месяц откладывал определенную часть от зарплаты на обучение будущей дочери в высшем учебном заведении, которая обещала вот-вот появиться на свет.
Сам он не имел высшего образования и окончил техническое училище с гордым званием водителя класса C, но на родине никогда не работал по специальности, да и никогда не задерживался на одной должности, был еще тем текучим кадром: успел побывать охранником в супермаркете, продавцом в ларьке, бомбилой на «семерке» покойного отца. Событием, которое кардинально изменило его жизнь, перевернув весь привычный уклад, стало знакомство с Эльмирой, будущей женой, и произошло оно в довольно-таки романтичной обстановке. Поздней летней ночью, после дневной смены в супермаркете, Азамат возвращался на машине домой, где его уже ждала престарелая мать, и светом фар выхватил из темноты двух парней, которые пытались затащить молодую девушку в гараж. Девушке повезло, что мимо проезжал рыцарь на белой «семерке», облаченный в одни лишь шорты и сланцы, надетые на черные носки. Азамат не отличался накаченными мускулами и поставленными ударами, но ему хватило своих сил и умений, чтобы одолеть в стельку пьяных насильников. О своих дальнейших ухаживаниях за спасенной принцессой Азамат не стал распространяться, с улыбкой сказав, что упорно завоевывал сердце Эльмиры на протяжении, как ему казалось, долгих лет, не подозревая, что ее сердце уже принадлежало ему в тот момент, когда он неумело расправился с обидчиками. Спустя год после их знакомства Эльмира забеременела, и Азамат, осознав, что оставаясь в Ташкенте он обрекает себя на бесконечную череду сменяющихся должностей и финансовую неустойчивость, попытался договориться с матерью о продаже квартиры вместе с отцовской «семеркой» и переезде заграницу. Переговоры нельзя было назвать простыми. Мать считала иммиграцию безумной затеей, которая способна будоражить лишь мечтательный ум, но благодаря своей настойчивости и поддержке Эльмиры ему удалось уговорить маму на этот серьезный шаг.
Спустя несколько месяцев после их переезда Эльмира родила девочку. Ее по обоюдному согласию родителей назвали Камилой. Рождение ребенка ознаменовало для молодой пары начало новой жизни в чужой стране. Но грянула война, разрушила мечты и оборвала три жизни, которые были так дороги для Азамата.

***

- Наконец-то ты приперся, Коршун. - неприветливо буркнул Лев Николаевич, протягивая свою медвежью лапу Вите. Витя ненавидел свою кличку, и позволял называть себя по ней лишь Льву Николаевичу.
Лев Николаевич был низкорослым, крепким и круглым как бочонок мужиком пожилых лет, в довоенном прошлом автомехаником. Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота. Во всем его облике преобладало нечто дикое, звериное: курчавые каштановые волосы, мохнатые брови, косматая борода, густая поросль на руках и даже на костяшках толстых пальцев. Голос его был таким густым и гулким, что казалось, будто он доносится со дна глубокого колодца.
Лев Николаевич были его настоящими именем и отчеством. А вот фамилию свою он никому и никогда не называл, да никто и рисковал допытываться. О судьбе семьи также боялись спросить — могли разбередить рану.
- И вам привет, - любезно ответил Витя и пожал протянутую руку. - Пардон, что заставил ждать.
- Да перестань, ты еще молодой, тебе сон нужен - то ли в шутку, то ли от обиды произнес Лев Николаевич и направился к лагерю, сдавая свое дежурство. Об истинном настроении этого человека всегда оставалось только гадать — все его настоящие чувства, будь то страх или радость, скрывались под толстой плотной шерстью.
Витя занял пост на возвышенности под древним мутировавшим дубом, тянущим в разные стороны свои извилистые ветви, похожие на щупальце осьминога. Он присел на влажную от росы траву, облокотившись о грубую кору дерева и скрывшись в его густой тени. Положил автомат на колени, достал из вещмешка бинокль и стал следить за окрестностями. Отсюда открывался вид на поля хутора и дорогу, ведущую из Мертвого города, или Красной поляны, как принято было называть этот городок до войны.
Иногда со стороны Мертвого города шли маленькие группы мертвецов, решивших мирно исследовать близлежащую территорию, но чаще по этой дороге передвигались дикие собаки, подвергшиеся воздействию радиации, которые не были столь безобидными. Небольшие своры удавалось остановить дежурному в одиночку, подстрелив на расстоянии из самого матерого пса — вожака, а с крупными стаями приходилось справляться лишь с помощью подкрепления из лагеря.
Последняя серьезная стычка произошла на прошлой неделе и унесла жизнь одного из поселенцев, мальчишки-сиротки без намека на первые усы. Случилось так, что во время отстрела парнишка оказался без присмотра старших и был окружен двумя псами. Вооруженный двустволкой мальчик сделал удачный выстрел по одной из тварей, но не успел перевести дуло ружья на оставшегося пса, как вдруг тот бросился на него, выбив из рук оружие и повалив на землю. Придавленный к земле тяжестью своего противника, он не мог дотянуться ни до двустволки, ни до ножа, спрятанного в голенище сапога. В этом бою принимал участие и Витя. В пылу сражения ему удалось заметить нависшую над мальчиком смертельную угрозу, но было уже поздно для действий: собака перегрызла мальчику горло.
Доподлинно неизвестно, под воздействием чего питомцы превратились в грозных хищников, отдаленно напоминавших тех домашних любимцев, которые когда-то жили бок-о-бок с человеком. Видоизменениям подверглись многие части тела. Ноги удлинились и увеличились в обхвате, дав возможность собакам совершать длинные прыжки и развивать молниеносную скорость на продолжительных дистанциях; обострился нюх, позволив им улавливать запах жертвы на расстоянии до полутора километров, а то и больше. Среди щенков частым явлением были альбиносы. Такие щенки редко доживали до зрелого возраста: неспособные охотиться наравне со своими братьями и сестрами, они подыхали от голода или гибли в резвой игре со сверстниками от полученных травм.
Витя переводил пристальным взором окидывал округу, как вдруг заметил едва уловимое движение вдалеке, где дорога скрывалась в плотном строю хвойного леса. Он увеличил кратность бинокля, но даже после этого не смог различить в смутном пятне, что это было. Блуждающий мертвяк? Подпустим ближе и получше разглядим.
Подозрительное существо передвигалось слишком быстро для мертвеца. Витя поднял с колен «калашников» и присел на корточки, всматриваясь в приближающуюся точку.
Расстояние с каждой минутой сокращалось. Размытое пятно поравнялось с указателем, обретя человеческие очертания, и к своему немалому удивлению Витя увидел, что по дороге несся голый мужик.

***

В незаметный для Безымянного момент сковывающая боль от неустанного бега исчезла из мышц ног, и он почувствовал неожиданный прилив сил и легкость в движениях. Голод отступил на задний план и не донимал желудок постоянными спазмами.
Интересно, как обстоят дела с пятками? Наверно, плачевно. Парень не хотел бы увидеть то, что сотворил с ними шершавый асфальт.
Впереди показался дорожный указатель с надписью «Копыль». Он почти достиг своей цели и сейчас находился на финишной прямой, в конце которой его могли ожидать либо награда, либо неприятное разочарование.
Окрыленный близостью конечной цели, молодой человек ускорился, оставляя позади дорожный указатель, как вдруг с холма, на котором рос могучий кряжистый дуб, раздался мужской крик, заставивший Безымянного резко припасть, содрав кожу на коленях:
- Стоять, голыш-малыш, на землю и руки за голову! Ты на мушке, никаких резкий движений!
Юноша подчинился и сделал так, как требовал неизвестный. Повернув голову в сторону холма, он стал внимательно следить за дубом, боясь пошевелиться и схлопотать пулю.
- Так и лежи, - приказал неизвестный, и Безымянный увидел, как из-под тени дерева выступил мужчина в кожаной куртке и с «калашом» на изготовке. Он двигался в его сторону, не снимая с прицела.
Дойдя до обочины, он остановился, и парень смог его внимательно рассмотреть. Вблизи неизвестный не казался таким грозным, невзирая на оружие в руках: довольно молодой, возможно, пятью-шестью годами старше самого Безымянного, щуплый, с длинными русыми волосами, собранными в хвост, и тонкими чертами лица. Но автомат он держал уверенно, видимо, умело владел им и не раз пускал в дело. Зачастую внешность бывает обманчива, и перед Безымянным мог стоять бандит с руками по локоть в крови, которому прикончить человека как сморкнуться в пальчики. Тогда зачем ему понадобился Безымянный в одном исподнем?
- Кто такой? - поинтересовался неизвестный, мотнув дулом автомата.
- Что ответить? Не знаю я, кто таков. Память отшибло.
Незнакомец дернул затвор для убедительности.
- Может, тебе ее пришибить обратно?
- Слушай, я правда не знаю. Говорю же, что память отшибло. Ни имени, ни фамилии, вообще ничего не помню. Мать родную не признаю, если увижу.
- А откуда взялся? Никак с Красной поляны?
- Ага, оттуда. Очутился в каком-то заброшенном доме, вышел на улицу, а там, представляешь, мертвецы по улицам ходят. Живые трупы, прикинь? На скамейках сидят, на качелях качаются, как ни в чем не бывало, как будто не умирали. Ясень-пень, дал я деру из этого тухлого городишки. А что до этого было, не помню, в голове темнота, мрак беспросветный....
- Про мертвецов в курсе, не вчера родился.
- А что это с ними? Почему они... живые?
- То есть ты вообще не понимаешь, где и как очутился?
- Нет, хоть прибей... Постой, это я оговорился, не вздумай прибивать.
- Ты и впрямь дурак или казачок засланный с гранатой в заднице?
- Первое.
- Значит, дурак, - подытожил незнакомец и спустя несколько секунд раздумий добавил. - Встань на коленки, руки держи за спиной.
Безымянный повиновался. Неизвестный подошел к нему сзади, достал из своего вещевого мешка свитер, приложил к его лицу и завязал рукава на затылке.
- Слушай меня внимательно, - продолжал незнакомец. - Будешь идти впереди туда, куда я тебе говорю. Шаг не в том направлении будет рассчитываться как попытка к бегству. В таком случае я буду вынужден на поражение. Усек?
- Ага, а куда идем, начальник?
- Куда надо. Руки держать за спиной сжатыми вместе. Попытка снять повязку с глаз приведет к тому же, что и шаг не туда, то есть к расстрелу. Надеюсь, тебе все понятно. А теперь топай давай, голозадый.
- Полегче, парень. Тебя вообще как зовут?
- Никак не зовут, сам прихожу. Пошел, чего встал!

***

До войны Гордей Ефимович был преподавателем русского языка и литературы в одной из малочисленных школ Красной поляны. В тот весенний день, когда началась война, он, как классный руководитель, сопровождал в туристическом походе своих учеников. Один из школьников, шалопай-троечник Витя Коршунов, первым расслышал в небе моторный гул сотни самолетов, а вскоре каждый из них мог наблюдать за смертоносным строем летящих бомбардировщиков.
А теперь Гордей Ефимович был пожилым старостой лагеря для выживших, расположенного на месте разрушенной деревушки Копыль. Три четверти поселенцев лагеря составляли его бывшие ученики, которые за долгие годы войны достигли зрелого возраста и сформировали полноценные семьи. Также здесь обосновались и те жители Красной поляны, которым чудом удалось выжить во время воздушной бомбардировки и травли химическим оружием: дачники, жители окраин или те, кто не успел въехать в город или не был обременен родней и пожитками, и поэтому смог не тратя драгоценного времени бежать.
Этим ранним утром староста, мучаясь от бессонницы, сидел за письменным столом в своем кабинете, под который была оборудована комната одного из уцелевших домов. На поверхности стола была развернута карта местности, и при свете керосиновой лампы бывший учитель внимательно изучал ее, делая карандашом лишь одному ему понятные отметки.
Уже на протяжении месяца Гордей Ефимович вынашивал в своей голове план. Ближайшим от Копыля лагерем для выживших была Низовица, расположенная в пятидесяти километрах на запад и насчитывающая около пятиста выживших и несколько грузовых машин. Устойчивая связь с ней была установлена после того, как во время недавнего рейда в Красное поле группе сталкеров, возглавляемых Азаматом, повезло наткнуться на любительскую коротковолновую радиостанцию, а Технарю — привести ее в рабочее состояние. Спустя десяток бесплодных попыток настроить радиостанцию на нужную частоту, Технарь все же сумел выйти с кем-то на связь, как оказалось в дальнейшем, с радистом из Низовицы. По радио старосты обоих лагерей обсудили возможность ассимиляции и сошлись на том, что Гордей Ефимович определит маршрут и будет ответственен за его безопасность, а Низовица отправит по нему несколько «зилов», на которых поселенцы Копыля со своим скарбом смогут перебраться на новое место жительства.
Решение задачи осложняло одно условие — бандитская группировка, состоящая из бывших уголовников и дезертиров и осевшая неподалеку, на лесопилке. Они не не гнушались грабежа и даже убийства. Бандиты не смели позариться на Низовицу и обходили ее стороной, а с Копыля, чувствуя его немощность, собирали ежемесячную плату за спокойное существование. Гордей Ефимович платил им деньгами, резко подорожавшими после наступления войны, но аппетит бандитов с каждым месяцем только возрастал до того критического момента, когда староста оказался не в состоянии кормить их ненасытные утробы. И тогда отношения натянулись, грозя перерасти в конфликт, которого ни в коем случае не мог допустить Гордей Ефимович, ответственный за полсотни жизней. Бандиты стали перегораживать путь для челноков, идущих в Копыль, и таким образом лагерь был взят в осаду.
Задача требовала скорого решения: продовольствие неуклонно иссякало, а охотники и диггеры не могли в полной мере восполнять запасы. Может, запросить у Низовицы подмогу? Нужно будет обсудить это во время вечернего сеанса связи.
- Гордей Ефимович, - окликнул его зашедший в кабинет Витя. - Разрешите?
Староста оторвал свой взгляд от карты и перевел его на Витю.
- Что-то произошло? - тревожно спросил он, снимая очки в толстой роговой оправе и убирая их в футляр.
- У меня для вас срочное донесение, Гордей Ефимович. Во время дежурства мною был задержан подозрительный мужчина, шедший в обнаженном виде со стороны Мертвого города. На вопрос, кто такой, ответил, что не знает. Сказал, что потерял память, видать, контуженый. От беды подальше я завязал ему глаза, сопроводил до лагеря и запер в дровнике. Что с ним будем делать, Гордей Ефимович? Как пить дать, казачок он, бандитами засланный.
- А пост оставил пустым?
- Никак нет, Лев Николаевич любезно предложил временно подменить, и я согласился.
- Что же, надо побеседовать с этим гостем, - произнес староста, встал из-за стола и, сняв со спинки стула черный длиннополый дождевик, надел его, накинув капюшон на лицо. - При задержанном ни в коем случае не называй меня по имени и держи оружие наготове. Если тот попытается напасть или дать деру, то не мешкай и стреляй, но по ногами — мертвым он нам ни к чему.

***

Безымянный в очередной раз не понимал, где оказался. Его заперли в какой-то деревянной постройке, сквозь щели которой просачивались скудные лучи. Вдоль одной из стен выстроился высокий ряд колотый бревен, а пол был устлан колючим ковром из щепок и коры.
Парень услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, впуская столп света, больно ударивший по глазам. В помещение вошли двое мужчин, в одном из которых он сразу признал своего придорожного бандита. Он, держа автомат на изготовке, навел луч подствольного фонаря на Безымянного. Лицо другого мужчины скрывал капюшон дождевика.
- Медленно отойди вон туда и руки за голову, - скомандовал длинноволосый мужик в кожаной куртке, указывая дулом «калашникова» в дальний укол.
Безымянный подчинился приказу и стал молча ждать дальнейших указаний.
- Не беспокойся, мы не причиним тебе вреда, - заверил незнакомец в дождевике, и голос его был успокаивающим и вместе с тем холодным, как лезвие клинка. - Если ты ответишь на мои вопросы, и я останусь довольным твоими ответами, то мы отпустим тебя на все четыре стороны, может, по доброте душевном дадим в путь одежду и провиант на несколько дней. Все зависит от того, как ты будешь отвечать. Итак, начнем с первого вопроса. Кто ты?
- Не помню, честно говорю. Отшибло память.
- Совсем ничего не помнишь?
- Говорю же, нет.
- Пока что мне не нравятся твои ответы. Ладно, переходим к следующему вопросу. Куда и откуда ты шел?
- Из Красной поляны в Копыль. Надеялся людей живых повстречать. И вот повстречал на свою голову...
- А почему ты решил, что в Копыле найдешь людей?
- Да просто так, дорожный указатель увидел и потопал наудачу.
- Как долго ты шел?
- Где шел, где бежал, где от тварей каких-то ныкался. В общем, ранним утром почти бы до Копыля добрался, если бы не вы.
- Почему ты голый? Тебя ограбили по пути сюда?
- Нет, я... проснулся уже голым. Проснулся в квартире какого-то заброшенного дома. Дальше рассказывать?
- Да-да, продолжай. Я внимательно слушаю, и постарайся нигде не запутаться — это в твоих же интересах.
- Так вот, проснулся, вышел на улицу, глянул на село, а село-то мертвое, да не совсем. Повсюду живые мертвецы ходят такие, как будто живые. Думаю, надо делать отсюда ноги подобру-поздорову. Стал искать колеса, но обломался: в гараже наткнулся на «жигуль», но тот сломан. Плюнул, решил своим ходом. И тут издалека страшный, до души пробирающий вой. Я припустил, значит, и на закате выбрался из города. Бегу уже ночью в сторону Копыля, а на пути встречаются и другие брошенные машины. Но толку-то с них! Одна не заводится, другая с проколотыми шинами, третья вообще всмятку. Снова услышал вой, а затем в лесу, рядом совсем, затрещали ветки. Я с перепугу нырнул в открытое окно одной из тачек и схоронился между креслами. Долго прислушивался и не решался вылезти наружу. Лежал и думал, бежать ли дальше или подождать утра. Прикидывал, сколько километров успел преодолеть и сколько осталось. И вот все стихло, видать, пронесло. Решил продолжить путь, ведь тварь могла и вернуться. Выждал десяток минут и подрапал. А все, что дальше было, вы уже знаете. Ну что, довольны ответами?
Вдруг длинноволосый, не отводя дуло автомата от Безымянного, почти шепотом обратился к человеку в дождевике:
- Товарищ командир, взгляните на его левое предплечье. Какая-то татушка, цифры вроде. Подойти посмотреть?
- Цифры, говоришь? Это интересно. Подойди посмотри.
- Рыпнешься — пристрелю! - гаркнул длинноволосый и приблизился к парню. - Товарищ командир! - радостно крикнул он, внимательно осмотрев левое предплечье молодого человека. - Здесь у него число 1135 — порядковый номер заключенного. Вот я, дурак, раньше не приметил. Да перед нами и не казачок вовсе, а беглец из концлагеря! Что же ты нам сразу не сказал, дружище! Мы бы тебя встретили хлебосольно, а не в дровнике бы запирали и допросы устраивали. Вставай-вставай, герой! Сейчас мы тебя приоденем, согреем да накормим.

***

Безымянный сидел на потрепанном диване в кабинете старосты и торопливо надевал одежду, которую в качестве извинения за грубое обращение предложил староста из личных вещей: рабочие ботинки, вязаные носки, джинсы, майку и клетчатый свитер.
- Еще раз прошу извинение за наше негостеприимство. Сложившаяся ситуация требует от нас крайней осмотрительности и осторожности.
- Зла не держу, а за шмотки спасибо.
- Меня зовут Гордей Петрович, я — староста этого лагеря.
- Приятно познакомиться, меня тоже как-то зовут, но как — не помню. Зовите меня... - Безымянный задумался, подбирая в голове подходящее для себя имя. - Можете звать меня Кремнем.
- Кремнем? Почему так, а не по какому-нибудь нормальному имени?
- Это простая кликуха, считай, временная, пока я не верну себе утраченную память.
- Тебе выпала уникальная возможность дать самому себе имя, пускай и на время, и ты решил назвать себя в честь камня?
- Почему бы нет? Кремень! Мне кажется, звучит хорошо и соответствует моему мироощущению.
- Пусть будет по-твоему, Кремень, - сказал Гордей Ефимович и ухмыльнулся, после чего продолжил. - Не торопись, тебя никто отсюда не гонит. Тем более скоро принесут поесть. Ради тебя раньше положенного растолкали спящую повариху и приставили к костру. Сильно голоден?
- Живьем собаку бы съел и добавки попросил.
- К сожалению, живой собакой мы тебя не угостим, но накормим супом с консервами. Понимаю, очень скромно, но другого нет. Можно еще откупорить бутылку паршивого вина, которая припрятана в моем письменном столе и ждет лучших времен, что никак не настанут. Будешь?
- Покорнейше благодарю, но вынужден отказаться. Лучше дайте стакан воды, а то в горло как будто кошки насрали.
- Все для дражайшего гостя, - сказал Гордей Ефимович, подошел к своему столу, наполнил водой из кувшина свою любимую кружку и протянул ее Кремню. Тот принял кружку и, позабыв о жажде, с любопытством принялся ее разглядывать.
На одной стороне керамической кружки была напечатана фотография, где искренне улыбающиеся подростки в несколько рядов стояли на ступенях школьного крыльца, а посередине возвышался молодой, непохожий на себя настоящего Гордей Ефимович. На другой стороне — надпись «Любимому учителю».
- Вы - преподаватель?
- Был им, - с грустью произнес староста, делая ударение на первое слово, как вдруг на его лицо легла тень, сделав на добрый десяток лет старее.
Кремень собрался было сделать глоток, но остановился, лишь коснувшись губами воды.
- И почему же вы перестали им быть? - поинтересовался он, наконец-то отпив. - Всему виной апокалипсис?
- Апокалипсис? - удивленно переспросил Гордей Ефимович. - Я понимаю, как вы пришли к такому выводу. Разруха, зомби, небольшие группы выживших людей. Нет, молодой человек, это не апокалипсис, но катастрофа государственного масштаба. На дворе 2015 год, но эта дата вряд ли тебе о чем-нибудь скажет.
- Вы полностью правы, ни о чем не говорит.
Гордей Ефимович сел за письменный стол, выдвинул верхний ящик и достал из него увесистую папку, после чего продолжил:
- Нас ждет долгий разговор, в ходе которого вы получите ответы на безусловно интересующие вас вопросы. Это, - староста положил морщинистую руку на папку, - летопись, которую я бережно и педантично составлял с первого дня войны.
В кабинет тяжело вошла толстозадая краснолицая кухарка, неся в руках поднос с двумя тарелками и ложками. Поставив поднос на письменный стол, она кивнула обоим мужчинам и вежливо произнесла:
- Приятного аппетита. Вечером обещает быть шашлык. Из чего — секрет, но не бойтесь, все будет съедобно и довольно вкусно.
- Спасибо тебе, Лидочка, - поблагодарил повариху староста. - Не сомневаюсь, по другому у тебя просто не получается.
С улыбкой приняв комплимент, кухарка вышла, затворив за собой дверь.
- Не стесняйтесь, - пригласил Гордей Ефимович присесть на стул напротив себя.
Кремень принял приглашение и взял оставшуюся тарелку, в которую был налит прозрачный бульон со скудными кусочками тушенки. Вооружившись ложкой, принялся есть. Горячий бульон приятно согревал изголодавшийся желудок, восстанавливая истраченные силы.
Как завершилась трапеза, староста отодвинул пустые тарелки в сторону и произнес:
- Теперь можно и поговорить по душам. Вижу, тебе не терпится. Решай, Кремень, как поступим: ты будешь задавать вопросы или я расскажу тебе все, что знаю?
- Пожалуй, я буду спрашивать.
- Хорошо, я постараюсь давать развернутые ответы и при этом подробно комментировать. И каков первый вопрос?
- В какой стране мы находимся?
- В России, друг мой. Если тебе важно точное местоположение, то в республике Карелия, прямо на границе с оккупированной Финляндией.
- Оккупированной? Идет война?
- Да, идет война, но уже не для нас. В этой войне мы потерпели сокрушительное поражение. Столица лежит в руинах, правительство и верховное главнокомандование, как кроты, зарылись в своих бункерах под Москвой. Петербург, Екатеринбург, Мурманск... Все крупные города оказались стертыми с лица земли. Сто семьдесят миллионов городского населения было уничтожено за считанные минуты, остальные девяносто пять миллионов стали жертвами чумы. А начало всему лежит 15 апреля 1984 года, когда в два часа дня немецкие бомбардировщики, базировавшиеся на авиабазах оккупированной Финляндии, ударили по нашим пограничным городам. Без объявления войны, вот так, исподтишка. Якобы в ответ на провокацию со стороны России, мол, незадолго до этого их пограничники на посту были расстреляны неизвестными в военной униформе с нашим флагом на плечах. Чистой воды постановка, а наши солдаты, якобы напавшие на пограничников, всего лишь фальсификация. Тем не менее это послужило поводом для кровопролитной войны. В то время, как города на российско-финской границе подвергались массированной авиационной бомбардировке, по мегаполисам страны, в том числе и столице, ударили ядерные ракеты. Пали Москва, Санкт-Петербург и другие города европейской части России. Пятнадцать-двадцать минуть еще стояли Екатеринбург, Владивосток, Челябинск, Омск, Новосибирск, Красноярск, но вскорости их также стерли с лица земли. Вот были города — бах — и на их месте колоссальных размеров воронка и вздымающийся вверх огненный гриб. Ракеты, ударившие по Уралу и Дальнему Востоку, летели явно не со стороны Финляндии. Ядерная ракета способна на многое, но расстояние ее полета все же ограничено. Этот удар был нанесен не из Финляндии, а из Азии, со стороны Китая, основного союзника Германии. Последний из трех ядерных залпов пришелся на юг нашей страны, где Волгоград и Ростов-на-Дону, и, судя по собранным мною данным, там так же активно использовалось и некое биологическое оружие, предположительно, боеголовки с вирусом чумы. Изрядную долю зачумленных ракет получил и Северный Кавказ. Эти ракеты летели из Польши. Города с меньшим населением, но также важные стратегически бомбили ракетами с обычными боеголовками, но целились в химические предприятия. Так жители Мончегорска в Мурманской области отравились хлором в результате попадания снарядов в «Североникель». Спросишь, почему пограничные города бомбили по-старинке, а крупные — ядерными ракетами? Я считаю, что приграничная территория понадобилась захватчикам для проведения экспериментов, - староста раскрыл папку, достал из нее карту и разложил ее. - Посмотри сюда. Видишь финский город Ахонен вблизи пограничной зоны? В нем расположен немецкий концентрационный лагерь. Официальное название - Forschung KZ Ahonen Zimmer 1, но в народе известен как просто Ахонен. Об этом лагере доподлинно известно лишь одно: в нем немецкие ублюдки ставят опыты над заключенными. С какой целью они проводят исследования неизвестно.
- По татуировке на моем предплечье тот парень определил, что я беженец из какого-то концлагеря.
- Возможно, ты бывший заключенный Ахонена, - закончил начатую мысль староста. - Каким-то образом тебе удалось оттуда бежать, и сделал ты это не в одиночку. Посуди сам, под силу ли одному человеку организовать побег из охраняющегося научно-исследовательского концлагеря?
- Ваша правда, но тогда где те другие беглецы? Почему я остался один? И почему ничего не помню?
- Возможно, что-то заставило вас разделиться. Предположим, сразу же после побега вы решили пойти каждым своим путем. Так меньше шансов, что вас поймают. А твоя амнезия могла оказаться результатом...
- Проводимых надо мной опытов? Сильно в этом сомневаюсь, ведь в таком случае я бы помнил все, что было после побега.
- Во время него ты мог находится в бессознательном состоянии, скажем, под действием наркоза или психотропных веществ. Скорее всего так оно и было, и передвигался ты не самостоятельно, что означает наличие у тебя некого сообщника или даже группы сообщников. Тебя могли нести на руках или везти на машине.
- А чем объяснить исчезновение сообщника или сообщников? Меня не могли бросить как обузу, поскольку я был нужным, даже находясь в отрубе.
- Тебя не бросили, а временно оставили. Как тебе такой вариант? Оставили, чтобы потом забрать. Если ты очнулся именно на том месте, где и был временно оставлен, то вы — пожалуйста, взгляни на карту — преодолели по лесам около пяти с половиной километров от Ахонена до Красной поляны. Вы оторвались от преследователей, если таковые были, и в тот момент находились в относительной безопасности. Возможно, твой напарник или напарники устроили в заброшенном доме привал и разошлись в поиске, скажем, дров для костра или чего-нибудь съестного, а тебя оставили без присмотра, принимая во внимание то обстоятельство, что за это время ты можешь очнуться, но не подозревая, что ты можешь очнуться лишенным памяти.
- А пока они отсутствовали, я все-таки очнулся лишенным памяти. И как сообщник или сообщники поступили, вернувшись и не застав меня на месте?
- Вы были им нужны, поэтому они начали вас искать. Из Красной поляны ведут три дороги: в Верхоянск, Низовицу и Копыль. Думаю, ваши напарники знали, что Верхоянск нелюдим, и поэтому выбирали ваш возможный путь между дорогой к Низовице и Копылю. Если они все же пошли по вашему настоящему следу, то нам лишь остается ждать, когда они придут.
- А если они решили пойти к Низовице?
- Тогда нам нужно связаться с Низовицей и предупредить тамошнего старосту о возможном прибытии неких беженцев из Ахонена.
- Вы бы не могли...
- Можете не продолжать, молодой человек. Прямо сейчас мы пройдем в мастерскую и попросим нашего замечательного электронщика Технаря наладить связь с Низовицей. Пройдемте со мной.

Автор -
Дата добавления - в
dismemberfanДата: Четверг, 23.04.2015, 20:04 | Сообщение # 23
Турист
Группа: Островитянин
Сообщений: 7
Награды: 1
Репутация: 8
Статус: Offline
Староста провел Кремня в деревянную постройку с высоким потолком — бывший тракторный гараж, сплошь заставленный деревянными и металлическими ящиками самых разных размеров с короткими надписями, понятными лишь тому, кто знает содержимое. Стены помещения были увешаны широкими полками, на которых лежало оружие: разнокалиберные пистолеты и автоматы, охотничьи винтовки и обрезы, и большая часть арсенала выглядела непригодной для боевого применения. Некоторые виды оружия, в основном автоматы, из-за своей нелепой конструкции и незнакомому виду казались самодельными. Станок, на котором могло быть создано оружие, Кремень нигде не увидел, стало быть, оно было завезенным. В углу помещения, под светом лампочки, спускающейся с опорного столба, стоял стол на низких ножках, а на нем — миниатюрная радиостанция с проводной разговорной трубкой. Где-то за стенной гудел генератор.
За столом сидел Технарь, толстый лысый мужчина лет сорока-сорока пяти с угрюмом лицом, и крутил ручку радиостанции, настраивая ее на нужную частоту. За его спиной молчал стоял Гордей Ефимович и ждал, когда технику удастся наладить связь.
- Готово, Гордей Ефимович, - сказал Технарь, закончив настройку. - Можете говорить.
- Прием, Низовица, это Копыль, - произнес в трубку староста. - Как слышите?
- Хорошо слышим, - ответил старческий, но сильный и уверенный мужской голос.
- Здравствуй, Митяй. Как жизнь?
- Да все так же. Ты наконец проложил маршрут?
- Нет, но я близок к этому. Сейчас не об этом. К вам со стороны Мертвого города предположительно направляется человек или даже целая группа. Возможно, вооружены. Агрессивных действий с их стороны не ждите, но и не расслабляйтесь, будьте начеку. Они будут искать пропавшего товарища.
После недолгого молчания собеседник ответил:
- Откуда такая информация, Гордей?
- У нас их пропавший товарищ. Пришел со стороны Красной поляны, ничего не помнит. Связаться с напарниками не может — рации нет.
- Понятно. Мне направить этих людей к вам?
- Здорово услужишь, если это сделаешь.
- У тебя все?
- Да-да, на этом все. До следующего сеанса связи, Митяй.
- Погоди, Гордей, не вешай трубку. Как у вас обстоят дела с бандитами? Не случилось обострения?
- Небольшая группа перекрыла дорогу к югу за железными путями. Челнокам проходу не дают, мы, считай, без пути продовольствия находимся в осадном положении. Держимся на запасах.
- Долго вы не протянете, Гордей. Позвольте помочь вам. Мы вышлем отряд лучших бойцов с провиантом. Они вам и бандюгов по сторонам разметают, и продовольствие доставят. Как ты на это смотришь?
- Поддержка не была бы лишней, но как же безопасность маршрута? Бандиты контролируют дорогу не в одном месте.
- У нас два «зила» с полными баками и взвод хорошо экипированных и вооруженных солдат. К тому же речь идет о спасении наших товарищей.
- Будем крайне признательны за оказанную помощь.
- Если бойцы двинуться завтра, то к середине следующего дня будут уже на месте. Вещички пока не пакуйте, так как они на обратном пути не смогут вас прихватить с собой. На третий день вернуться за вами. Согласен?
- Согласен и заранее благодарю.
- Благодарить еще рано.
- Благодарю за стремление помочь.
- За это можно. Ладно, отбой.
- Отбой, Митяй, конец связи.
Закончив переговоры, Гордей Ефимович обратился к Кремню:
- Для нас обоих ситуация налаживается. Ты, наверно, устал после столь долгой пробежки?
- С ног валюсь.
- Пока дозорные на постах, пустуют несколько коек. Пойдем, я отведу тебя.

***

Вечером Кремень проснулся и вышел на улицу.
Лагерь был расположен на месте разрушенной деревушки Копыль. Из всех домов целыми и пригодными для жилья остались лишь два, и стояли они друг с другом по соседству. В них жили поселенцы. По всему периметру лагеря растянулась сплошная преграда из покрышек, ящиков, бочек, железных листов и ржавых корпусов машин.
Посередине лагеря был разведен костер, вокруг которого, озаряемые таинственным светом огня, расположились люди: мужчины, женщины, несколько старух и стариков, малые дети.
- Эй, дружище! - окликнул его длинноволосый парень, махая рукой. - Иди к нам, угостись мяском!
Кремень присел рядом с ним, и длинноволосый передал ему обтесанный прут, на который были нанизаны куски ароматного мяса.
- Меня Витя зовут, - сказал длинноволосый, протягивая руку. - Пардон, что тогда на тебя пушку наставил. При исполнении был.
- Зови меня Кремнем, - представился парень, отвечая рукопожатием. - Не стоит извиняться.
- А вот это Азамат, первый сталкер на деревне, - продолжил Витя, указывая на широко улыбающегося узбека.
- Приятно познакомиться, - сказал Кремень, пожимая руку Азамата. - Гордей Ефимович сказал мне, что ты много интересного можешь поведать.
- Его правда, - ответил Азамат, улыбнувшись еще шире. - Задавай любой вопрос — дам на него ответ, и голову с моих плеч, если не отвечу.
Кремень попробовал шашлык. Мясо оказалось жестким и сухим, но съедобным, почти как и обещала кухарка.
- Расскажи о себе, Витя, - попросил Кремень.
- Не люблю я воспоминания ворошить, - начал Витя свой рассказ. - Но если тебе действительно будет интересно услышать о моей жизни, то пожалуйста, слушай. Не буду вдаваться в подробности и начну с того, что родился я в Красной поляне, отца не было: погиб он в автомобильной аварии задолго до войны. Возвращался поздней ночью домой от своей матери, а на пустом перекрестке его протаранила, не сбавляя газа, бухая падла «крузаке». Я тогда совсем маленький был, года два, и лицо его помню лишь по фотографии, - Витя достал из внутреннего кармана куртки старое фото и показал ее Кремню. - Вот отец, рядом с ним моя мать. Красавица, не правда ли? Умная, добрая, жизнерадостная была, отец в ней души на чаял. На ручках у нее я сижу, - с грустью он убрал памятное фото обратно. - После того, как отца не стало, мама устроилась воспитательницей в детский сад, но сам я туда не ходил: со мной бабушка сидела. Когда подрос, отдали в школу. Спустя шесть лет умерла и бабушка от остановки сердца. Я тогда на уроках сидел, а мама до вечера на работе, некому было оказать старушке помощь. Вернулся я домой, а на кухне, на полу, бабуля моя родная лежит, не дышит и смотрит в потолок стеклянными глазами. Так мы остались одни: я и мама. После смерти бабушки все переменилось. Мать стала безразлична к жизни, холодна со мной, перестала следить за внешностью, пристрастилась к бутылке. Угас в ней тот радостный огонек. Вскоре ее уволили, а ее пагубная привычка к выпивке только усугубилась. А потом город начали бомбить. Я тогда был в туристическом походе вместе одноклассниками и первым увидел, как по небу низко летели самолеты. Вскоре до нас донеслись отдаленные звуки разрывающихся снарядов и каждый понял, что домой уже не вернется. Первые три дня мы переждали в лесу, потом вышли. Гордей Ефимович отвел нас в соседнюю деревню, где у него была дача. А вот собственно, и сама деревня, - Витя сделал широкий взмах рукой, окидывая лагерь.
- Большая часть жителей лагеря — твои бывшие одноклассники?
- Именно. А Гордей Ефимович, как ты уже, наверно, догадался, был нашим классным руководителем. Некоторые люди пришли к нам позже из города и его окрестностей.
- А ты, Азамат? - спросил Кремень. - У вас с Витей заметная разница в возрасте, вы не могли быть одноклассниками.
- Я бывший водитель. Жил в Верхоянске вместе со своей женой, маленькой дочуркой и престарелой матерью. Возил на автобусе детишек, маленьких актеров по театрам и домам культуры. В тот день ехали с ребятишками в Красное поле, выступать в «Железнодорожнике». Стояли в небольшой пробке, когда увидели летящие самолеты. Казалось, что все небо было заполнено ими. Они летели так низко, что я, выглянув в окошко, сумел разглядеть эмблему на крыле одного из них — такой глазище с кроваво-красным оком. Водители стали выходить из машин, не понимая, что происходит. Кто-то звонил родственникам, нервно шагая туда-сюда по обочине, кто-то, недолго думая, садился обратно в машину, поворачивал обратно и ехал прочь. А потом самолеты начали сбрасывать на город снаряды, те с ужасным грохотом взрывались и сотрясали землю. Я не стал медлить и повел автобус как можно дальше от города, но на дороге началась паника. Пришлось бросить автобус и увести детей в лес, как мне тогда показалось, самое безопасное место. Так мы и переждали бомбардировку.
Улыбка на лице Азамата давно сошла, и он замолчал, погрузившись в тягостные воспоминания.

***

- Значит так, пацаны, - сказал Гиря, оглядывая своих подопечных — рослых вооруженных мужиков. - Слушаем меня внимательно и вдупляем. Осталось всего полчаса до наступления темноты, за это время вы можете проверить снарягу, размяться, вознести молитву, словом, заняться чем-то продуктивным, а не сидеть на жопе в ожидании моей команды. Нам пахан ответственное задание дал, если мы его не выполним или выполним не так, как надлежало, то он нам собственноручно яйца в глотки запихает. В первую очередь мне. Но учтите, ребята, вам также достанется и от меня лично. Так что готовьтесь, мать вашу, готовьтесь! Для тугих повторю план еще раз. Не включая фонарей, идем за железнодорожный перегон, снимаем — с глушаками! - говнюков, которые на посту, и тихо-о-онечко, на цыпочках подкрадываемся к их лагерю. Никакого трепа, все в абсолютном молчании! Слушаем далее. Наша главная задача — только припугнуть обнаглевших петухов и заставить заплатить причитающийся должок, так что без пальбы, усекли? Берем их в заложники, как велел пахан, но если те будут огрызаться, тогда мочите всех и никому помилования. Итак, Фитя, Виталя и Шнырь берут на себя первый курятник, Русик и Дупло — второй, Колясик идет в погреб, а я, конечно же, вместе с Торпедой наношу визит главпетуху. Роли все поняли, никому повторять не надо?
- Эй, Гиря, - подростковым тенором окликнул его мелкий рыжеволосый мальчишка, стоящий в отдалении. - А я куда?
- А ты, Рыжик, держись рядом со мной да не путайся под ногами. Вот тебе обещанный «макарка», - произнес Гиря и, достав из-за пазухи пистолет Макарова, протянул его мальчику. Тот благоговейно принял его, вытащил обойму, пересчитал патроны и недовольно ответил:
- Еще коробку маслят не подкинешь?
- Тебе хватит, косить не будешь, - затем добавил, обращаясь к отряду. - Все, пацаны, инструктаж окончен, вольно.


Сообщение отредактировал dismemberfan - Четверг, 23.04.2015, 22:12
 
СообщениеСтароста провел Кремня в деревянную постройку с высоким потолком — бывший тракторный гараж, сплошь заставленный деревянными и металлическими ящиками самых разных размеров с короткими надписями, понятными лишь тому, кто знает содержимое. Стены помещения были увешаны широкими полками, на которых лежало оружие: разнокалиберные пистолеты и автоматы, охотничьи винтовки и обрезы, и большая часть арсенала выглядела непригодной для боевого применения. Некоторые виды оружия, в основном автоматы, из-за своей нелепой конструкции и незнакомому виду казались самодельными. Станок, на котором могло быть создано оружие, Кремень нигде не увидел, стало быть, оно было завезенным. В углу помещения, под светом лампочки, спускающейся с опорного столба, стоял стол на низких ножках, а на нем — миниатюрная радиостанция с проводной разговорной трубкой. Где-то за стенной гудел генератор.
За столом сидел Технарь, толстый лысый мужчина лет сорока-сорока пяти с угрюмом лицом, и крутил ручку радиостанции, настраивая ее на нужную частоту. За его спиной молчал стоял Гордей Ефимович и ждал, когда технику удастся наладить связь.
- Готово, Гордей Ефимович, - сказал Технарь, закончив настройку. - Можете говорить.
- Прием, Низовица, это Копыль, - произнес в трубку староста. - Как слышите?
- Хорошо слышим, - ответил старческий, но сильный и уверенный мужской голос.
- Здравствуй, Митяй. Как жизнь?
- Да все так же. Ты наконец проложил маршрут?
- Нет, но я близок к этому. Сейчас не об этом. К вам со стороны Мертвого города предположительно направляется человек или даже целая группа. Возможно, вооружены. Агрессивных действий с их стороны не ждите, но и не расслабляйтесь, будьте начеку. Они будут искать пропавшего товарища.
После недолгого молчания собеседник ответил:
- Откуда такая информация, Гордей?
- У нас их пропавший товарищ. Пришел со стороны Красной поляны, ничего не помнит. Связаться с напарниками не может — рации нет.
- Понятно. Мне направить этих людей к вам?
- Здорово услужишь, если это сделаешь.
- У тебя все?
- Да-да, на этом все. До следующего сеанса связи, Митяй.
- Погоди, Гордей, не вешай трубку. Как у вас обстоят дела с бандитами? Не случилось обострения?
- Небольшая группа перекрыла дорогу к югу за железными путями. Челнокам проходу не дают, мы, считай, без пути продовольствия находимся в осадном положении. Держимся на запасах.
- Долго вы не протянете, Гордей. Позвольте помочь вам. Мы вышлем отряд лучших бойцов с провиантом. Они вам и бандюгов по сторонам разметают, и продовольствие доставят. Как ты на это смотришь?
- Поддержка не была бы лишней, но как же безопасность маршрута? Бандиты контролируют дорогу не в одном месте.
- У нас два «зила» с полными баками и взвод хорошо экипированных и вооруженных солдат. К тому же речь идет о спасении наших товарищей.
- Будем крайне признательны за оказанную помощь.
- Если бойцы двинуться завтра, то к середине следующего дня будут уже на месте. Вещички пока не пакуйте, так как они на обратном пути не смогут вас прихватить с собой. На третий день вернуться за вами. Согласен?
- Согласен и заранее благодарю.
- Благодарить еще рано.
- Благодарю за стремление помочь.
- За это можно. Ладно, отбой.
- Отбой, Митяй, конец связи.
Закончив переговоры, Гордей Ефимович обратился к Кремню:
- Для нас обоих ситуация налаживается. Ты, наверно, устал после столь долгой пробежки?
- С ног валюсь.
- Пока дозорные на постах, пустуют несколько коек. Пойдем, я отведу тебя.

***

Вечером Кремень проснулся и вышел на улицу.
Лагерь был расположен на месте разрушенной деревушки Копыль. Из всех домов целыми и пригодными для жилья остались лишь два, и стояли они друг с другом по соседству. В них жили поселенцы. По всему периметру лагеря растянулась сплошная преграда из покрышек, ящиков, бочек, железных листов и ржавых корпусов машин.
Посередине лагеря был разведен костер, вокруг которого, озаряемые таинственным светом огня, расположились люди: мужчины, женщины, несколько старух и стариков, малые дети.
- Эй, дружище! - окликнул его длинноволосый парень, махая рукой. - Иди к нам, угостись мяском!
Кремень присел рядом с ним, и длинноволосый передал ему обтесанный прут, на который были нанизаны куски ароматного мяса.
- Меня Витя зовут, - сказал длинноволосый, протягивая руку. - Пардон, что тогда на тебя пушку наставил. При исполнении был.
- Зови меня Кремнем, - представился парень, отвечая рукопожатием. - Не стоит извиняться.
- А вот это Азамат, первый сталкер на деревне, - продолжил Витя, указывая на широко улыбающегося узбека.
- Приятно познакомиться, - сказал Кремень, пожимая руку Азамата. - Гордей Ефимович сказал мне, что ты много интересного можешь поведать.
- Его правда, - ответил Азамат, улыбнувшись еще шире. - Задавай любой вопрос — дам на него ответ, и голову с моих плеч, если не отвечу.
Кремень попробовал шашлык. Мясо оказалось жестким и сухим, но съедобным, почти как и обещала кухарка.
- Расскажи о себе, Витя, - попросил Кремень.
- Не люблю я воспоминания ворошить, - начал Витя свой рассказ. - Но если тебе действительно будет интересно услышать о моей жизни, то пожалуйста, слушай. Не буду вдаваться в подробности и начну с того, что родился я в Красной поляне, отца не было: погиб он в автомобильной аварии задолго до войны. Возвращался поздней ночью домой от своей матери, а на пустом перекрестке его протаранила, не сбавляя газа, бухая падла «крузаке». Я тогда совсем маленький был, года два, и лицо его помню лишь по фотографии, - Витя достал из внутреннего кармана куртки старое фото и показал ее Кремню. - Вот отец, рядом с ним моя мать. Красавица, не правда ли? Умная, добрая, жизнерадостная была, отец в ней души на чаял. На ручках у нее я сижу, - с грустью он убрал памятное фото обратно. - После того, как отца не стало, мама устроилась воспитательницей в детский сад, но сам я туда не ходил: со мной бабушка сидела. Когда подрос, отдали в школу. Спустя шесть лет умерла и бабушка от остановки сердца. Я тогда на уроках сидел, а мама до вечера на работе, некому было оказать старушке помощь. Вернулся я домой, а на кухне, на полу, бабуля моя родная лежит, не дышит и смотрит в потолок стеклянными глазами. Так мы остались одни: я и мама. После смерти бабушки все переменилось. Мать стала безразлична к жизни, холодна со мной, перестала следить за внешностью, пристрастилась к бутылке. Угас в ней тот радостный огонек. Вскоре ее уволили, а ее пагубная привычка к выпивке только усугубилась. А потом город начали бомбить. Я тогда был в туристическом походе вместе одноклассниками и первым увидел, как по небу низко летели самолеты. Вскоре до нас донеслись отдаленные звуки разрывающихся снарядов и каждый понял, что домой уже не вернется. Первые три дня мы переждали в лесу, потом вышли. Гордей Ефимович отвел нас в соседнюю деревню, где у него была дача. А вот собственно, и сама деревня, - Витя сделал широкий взмах рукой, окидывая лагерь.
- Большая часть жителей лагеря — твои бывшие одноклассники?
- Именно. А Гордей Ефимович, как ты уже, наверно, догадался, был нашим классным руководителем. Некоторые люди пришли к нам позже из города и его окрестностей.
- А ты, Азамат? - спросил Кремень. - У вас с Витей заметная разница в возрасте, вы не могли быть одноклассниками.
- Я бывший водитель. Жил в Верхоянске вместе со своей женой, маленькой дочуркой и престарелой матерью. Возил на автобусе детишек, маленьких актеров по театрам и домам культуры. В тот день ехали с ребятишками в Красное поле, выступать в «Железнодорожнике». Стояли в небольшой пробке, когда увидели летящие самолеты. Казалось, что все небо было заполнено ими. Они летели так низко, что я, выглянув в окошко, сумел разглядеть эмблему на крыле одного из них — такой глазище с кроваво-красным оком. Водители стали выходить из машин, не понимая, что происходит. Кто-то звонил родственникам, нервно шагая туда-сюда по обочине, кто-то, недолго думая, садился обратно в машину, поворачивал обратно и ехал прочь. А потом самолеты начали сбрасывать на город снаряды, те с ужасным грохотом взрывались и сотрясали землю. Я не стал медлить и повел автобус как можно дальше от города, но на дороге началась паника. Пришлось бросить автобус и увести детей в лес, как мне тогда показалось, самое безопасное место. Так мы и переждали бомбардировку.
Улыбка на лице Азамата давно сошла, и он замолчал, погрузившись в тягостные воспоминания.

***

- Значит так, пацаны, - сказал Гиря, оглядывая своих подопечных — рослых вооруженных мужиков. - Слушаем меня внимательно и вдупляем. Осталось всего полчаса до наступления темноты, за это время вы можете проверить снарягу, размяться, вознести молитву, словом, заняться чем-то продуктивным, а не сидеть на жопе в ожидании моей команды. Нам пахан ответственное задание дал, если мы его не выполним или выполним не так, как надлежало, то он нам собственноручно яйца в глотки запихает. В первую очередь мне. Но учтите, ребята, вам также достанется и от меня лично. Так что готовьтесь, мать вашу, готовьтесь! Для тугих повторю план еще раз. Не включая фонарей, идем за железнодорожный перегон, снимаем — с глушаками! - говнюков, которые на посту, и тихо-о-онечко, на цыпочках подкрадываемся к их лагерю. Никакого трепа, все в абсолютном молчании! Слушаем далее. Наша главная задача — только припугнуть обнаглевших петухов и заставить заплатить причитающийся должок, так что без пальбы, усекли? Берем их в заложники, как велел пахан, но если те будут огрызаться, тогда мочите всех и никому помилования. Итак, Фитя, Виталя и Шнырь берут на себя первый курятник, Русик и Дупло — второй, Колясик идет в погреб, а я, конечно же, вместе с Торпедой наношу визит главпетуху. Роли все поняли, никому повторять не надо?
- Эй, Гиря, - подростковым тенором окликнул его мелкий рыжеволосый мальчишка, стоящий в отдалении. - А я куда?
- А ты, Рыжик, держись рядом со мной да не путайся под ногами. Вот тебе обещанный «макарка», - произнес Гиря и, достав из-за пазухи пистолет Макарова, протянул его мальчику. Тот благоговейно принял его, вытащил обойму, пересчитал патроны и недовольно ответил:
- Еще коробку маслят не подкинешь?
- Тебе хватит, косить не будешь, - затем добавил, обращаясь к отряду. - Все, пацаны, инструктаж окончен, вольно.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 23.04.2015 в 20:04
СообщениеСтароста провел Кремня в деревянную постройку с высоким потолком — бывший тракторный гараж, сплошь заставленный деревянными и металлическими ящиками самых разных размеров с короткими надписями, понятными лишь тому, кто знает содержимое. Стены помещения были увешаны широкими полками, на которых лежало оружие: разнокалиберные пистолеты и автоматы, охотничьи винтовки и обрезы, и большая часть арсенала выглядела непригодной для боевого применения. Некоторые виды оружия, в основном автоматы, из-за своей нелепой конструкции и незнакомому виду казались самодельными. Станок, на котором могло быть создано оружие, Кремень нигде не увидел, стало быть, оно было завезенным. В углу помещения, под светом лампочки, спускающейся с опорного столба, стоял стол на низких ножках, а на нем — миниатюрная радиостанция с проводной разговорной трубкой. Где-то за стенной гудел генератор.
За столом сидел Технарь, толстый лысый мужчина лет сорока-сорока пяти с угрюмом лицом, и крутил ручку радиостанции, настраивая ее на нужную частоту. За его спиной молчал стоял Гордей Ефимович и ждал, когда технику удастся наладить связь.
- Готово, Гордей Ефимович, - сказал Технарь, закончив настройку. - Можете говорить.
- Прием, Низовица, это Копыль, - произнес в трубку староста. - Как слышите?
- Хорошо слышим, - ответил старческий, но сильный и уверенный мужской голос.
- Здравствуй, Митяй. Как жизнь?
- Да все так же. Ты наконец проложил маршрут?
- Нет, но я близок к этому. Сейчас не об этом. К вам со стороны Мертвого города предположительно направляется человек или даже целая группа. Возможно, вооружены. Агрессивных действий с их стороны не ждите, но и не расслабляйтесь, будьте начеку. Они будут искать пропавшего товарища.
После недолгого молчания собеседник ответил:
- Откуда такая информация, Гордей?
- У нас их пропавший товарищ. Пришел со стороны Красной поляны, ничего не помнит. Связаться с напарниками не может — рации нет.
- Понятно. Мне направить этих людей к вам?
- Здорово услужишь, если это сделаешь.
- У тебя все?
- Да-да, на этом все. До следующего сеанса связи, Митяй.
- Погоди, Гордей, не вешай трубку. Как у вас обстоят дела с бандитами? Не случилось обострения?
- Небольшая группа перекрыла дорогу к югу за железными путями. Челнокам проходу не дают, мы, считай, без пути продовольствия находимся в осадном положении. Держимся на запасах.
- Долго вы не протянете, Гордей. Позвольте помочь вам. Мы вышлем отряд лучших бойцов с провиантом. Они вам и бандюгов по сторонам разметают, и продовольствие доставят. Как ты на это смотришь?
- Поддержка не была бы лишней, но как же безопасность маршрута? Бандиты контролируют дорогу не в одном месте.
- У нас два «зила» с полными баками и взвод хорошо экипированных и вооруженных солдат. К тому же речь идет о спасении наших товарищей.
- Будем крайне признательны за оказанную помощь.
- Если бойцы двинуться завтра, то к середине следующего дня будут уже на месте. Вещички пока не пакуйте, так как они на обратном пути не смогут вас прихватить с собой. На третий день вернуться за вами. Согласен?
- Согласен и заранее благодарю.
- Благодарить еще рано.
- Благодарю за стремление помочь.
- За это можно. Ладно, отбой.
- Отбой, Митяй, конец связи.
Закончив переговоры, Гордей Ефимович обратился к Кремню:
- Для нас обоих ситуация налаживается. Ты, наверно, устал после столь долгой пробежки?
- С ног валюсь.
- Пока дозорные на постах, пустуют несколько коек. Пойдем, я отведу тебя.

***

Вечером Кремень проснулся и вышел на улицу.
Лагерь был расположен на месте разрушенной деревушки Копыль. Из всех домов целыми и пригодными для жилья остались лишь два, и стояли они друг с другом по соседству. В них жили поселенцы. По всему периметру лагеря растянулась сплошная преграда из покрышек, ящиков, бочек, железных листов и ржавых корпусов машин.
Посередине лагеря был разведен костер, вокруг которого, озаряемые таинственным светом огня, расположились люди: мужчины, женщины, несколько старух и стариков, малые дети.
- Эй, дружище! - окликнул его длинноволосый парень, махая рукой. - Иди к нам, угостись мяском!
Кремень присел рядом с ним, и длинноволосый передал ему обтесанный прут, на который были нанизаны куски ароматного мяса.
- Меня Витя зовут, - сказал длинноволосый, протягивая руку. - Пардон, что тогда на тебя пушку наставил. При исполнении был.
- Зови меня Кремнем, - представился парень, отвечая рукопожатием. - Не стоит извиняться.
- А вот это Азамат, первый сталкер на деревне, - продолжил Витя, указывая на широко улыбающегося узбека.
- Приятно познакомиться, - сказал Кремень, пожимая руку Азамата. - Гордей Ефимович сказал мне, что ты много интересного можешь поведать.
- Его правда, - ответил Азамат, улыбнувшись еще шире. - Задавай любой вопрос — дам на него ответ, и голову с моих плеч, если не отвечу.
Кремень попробовал шашлык. Мясо оказалось жестким и сухим, но съедобным, почти как и обещала кухарка.
- Расскажи о себе, Витя, - попросил Кремень.
- Не люблю я воспоминания ворошить, - начал Витя свой рассказ. - Но если тебе действительно будет интересно услышать о моей жизни, то пожалуйста, слушай. Не буду вдаваться в подробности и начну с того, что родился я в Красной поляне, отца не было: погиб он в автомобильной аварии задолго до войны. Возвращался поздней ночью домой от своей матери, а на пустом перекрестке его протаранила, не сбавляя газа, бухая падла «крузаке». Я тогда совсем маленький был, года два, и лицо его помню лишь по фотографии, - Витя достал из внутреннего кармана куртки старое фото и показал ее Кремню. - Вот отец, рядом с ним моя мать. Красавица, не правда ли? Умная, добрая, жизнерадостная была, отец в ней души на чаял. На ручках у нее я сижу, - с грустью он убрал памятное фото обратно. - После того, как отца не стало, мама устроилась воспитательницей в детский сад, но сам я туда не ходил: со мной бабушка сидела. Когда подрос, отдали в школу. Спустя шесть лет умерла и бабушка от остановки сердца. Я тогда на уроках сидел, а мама до вечера на работе, некому было оказать старушке помощь. Вернулся я домой, а на кухне, на полу, бабуля моя родная лежит, не дышит и смотрит в потолок стеклянными глазами. Так мы остались одни: я и мама. После смерти бабушки все переменилось. Мать стала безразлична к жизни, холодна со мной, перестала следить за внешностью, пристрастилась к бутылке. Угас в ней тот радостный огонек. Вскоре ее уволили, а ее пагубная привычка к выпивке только усугубилась. А потом город начали бомбить. Я тогда был в туристическом походе вместе одноклассниками и первым увидел, как по небу низко летели самолеты. Вскоре до нас донеслись отдаленные звуки разрывающихся снарядов и каждый понял, что домой уже не вернется. Первые три дня мы переждали в лесу, потом вышли. Гордей Ефимович отвел нас в соседнюю деревню, где у него была дача. А вот собственно, и сама деревня, - Витя сделал широкий взмах рукой, окидывая лагерь.
- Большая часть жителей лагеря — твои бывшие одноклассники?
- Именно. А Гордей Ефимович, как ты уже, наверно, догадался, был нашим классным руководителем. Некоторые люди пришли к нам позже из города и его окрестностей.
- А ты, Азамат? - спросил Кремень. - У вас с Витей заметная разница в возрасте, вы не могли быть одноклассниками.
- Я бывший водитель. Жил в Верхоянске вместе со своей женой, маленькой дочуркой и престарелой матерью. Возил на автобусе детишек, маленьких актеров по театрам и домам культуры. В тот день ехали с ребятишками в Красное поле, выступать в «Железнодорожнике». Стояли в небольшой пробке, когда увидели летящие самолеты. Казалось, что все небо было заполнено ими. Они летели так низко, что я, выглянув в окошко, сумел разглядеть эмблему на крыле одного из них — такой глазище с кроваво-красным оком. Водители стали выходить из машин, не понимая, что происходит. Кто-то звонил родственникам, нервно шагая туда-сюда по обочине, кто-то, недолго думая, садился обратно в машину, поворачивал обратно и ехал прочь. А потом самолеты начали сбрасывать на город снаряды, те с ужасным грохотом взрывались и сотрясали землю. Я не стал медлить и повел автобус как можно дальше от города, но на дороге началась паника. Пришлось бросить автобус и увести детей в лес, как мне тогда показалось, самое безопасное место. Так мы и переждали бомбардировку.
Улыбка на лице Азамата давно сошла, и он замолчал, погрузившись в тягостные воспоминания.

***

- Значит так, пацаны, - сказал Гиря, оглядывая своих подопечных — рослых вооруженных мужиков. - Слушаем меня внимательно и вдупляем. Осталось всего полчаса до наступления темноты, за это время вы можете проверить снарягу, размяться, вознести молитву, словом, заняться чем-то продуктивным, а не сидеть на жопе в ожидании моей команды. Нам пахан ответственное задание дал, если мы его не выполним или выполним не так, как надлежало, то он нам собственноручно яйца в глотки запихает. В первую очередь мне. Но учтите, ребята, вам также достанется и от меня лично. Так что готовьтесь, мать вашу, готовьтесь! Для тугих повторю план еще раз. Не включая фонарей, идем за железнодорожный перегон, снимаем — с глушаками! - говнюков, которые на посту, и тихо-о-онечко, на цыпочках подкрадываемся к их лагерю. Никакого трепа, все в абсолютном молчании! Слушаем далее. Наша главная задача — только припугнуть обнаглевших петухов и заставить заплатить причитающийся должок, так что без пальбы, усекли? Берем их в заложники, как велел пахан, но если те будут огрызаться, тогда мочите всех и никому помилования. Итак, Фитя, Виталя и Шнырь берут на себя первый курятник, Русик и Дупло — второй, Колясик идет в погреб, а я, конечно же, вместе с Торпедой наношу визит главпетуху. Роли все поняли, никому повторять не надо?
- Эй, Гиря, - подростковым тенором окликнул его мелкий рыжеволосый мальчишка, стоящий в отдалении. - А я куда?
- А ты, Рыжик, держись рядом со мной да не путайся под ногами. Вот тебе обещанный «макарка», - произнес Гиря и, достав из-за пазухи пистолет Макарова, протянул его мальчику. Тот благоговейно принял его, вытащил обойму, пересчитал патроны и недовольно ответил:
- Еще коробку маслят не подкинешь?
- Тебе хватит, косить не будешь, - затем добавил, обращаясь к отряду. - Все, пацаны, инструктаж окончен, вольно.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 23.04.2015 в 20:04
ФеликсДата: Четверг, 23.04.2015, 20:17 | Сообщение # 24
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5134
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Обещаю прочесть и высказать впечатления. Но уже завтра.
 
СообщениеОбещаю прочесть и высказать впечатления. Но уже завтра.

Автор - Феликс
Дата добавления - 23.04.2015 в 20:17
СообщениеОбещаю прочесть и высказать впечатления. Но уже завтра.

Автор - Феликс
Дата добавления - 23.04.2015 в 20:17
Kristina_Iva-NovaДата: Пятница, 24.04.2015, 13:02 | Сообщение # 25
Уважаемый островитянин
Группа: Островитянин
Сообщений: 2867
Награды: 26
Репутация: 154
Статус: Offline
Читается хорошо.
Вместо тире опять дефисы.
Вот это предложение бы переделать:
Цитата dismemberfan ()
Получая за это неплохие деньги, Азамат каждый месяц откладывал определенную часть от зарплаты на обучение будущей дочери в высшем учебном заведении, которая обещала вот-вот появиться на свет.

Разделить на два, например. Понятно, что "которая" к "дочери" относится, но разделяет "уч. заведение".
И странно, что водитель так много зарабатывает, что откладывает деньги уже на учебу ребенка, которого еще нет. Ладно, если бы на пеленки откладывал, на пампенсы... а он такой дальновидный. Или на пеленки, кроватку и т.д он еще в детстве начал собирать?!

Пока диалоги вполне живые.

Цитата dismemberfan ()
сланцы, надетые на черные носки.

О да! biggrin бывает-бывает
Цитата dismemberfan ()
Но грянула война, разрушила мечты и оборвала три жизни, которые были так дороги для Азамата.


Война в России? Какой год? Фантастика не должна быть голой. Если это 2158 (например), то надо и об изменениях в государстве написать. Интересно же, кто президент? Сколько китайцев среди населения? Или узбеков больше стало?

Цитата dismemberfan ()
Лев Николаевич был низкорослым, крепким и круглым как бочонок мужиком пожилых лет, в довоенном прошлом автомехаником. Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота. Во всем его облике преобладало нечто дикое, звериное: курчавые каштановые волосы, мохнатые брови, косматая борода, густая поросль на руках и даже на костяшках толстых пальцев. Голос его был таким густым и гулким, что казалось, будто он доносится со дна глубокого колодца.


Описание персонажа шаблонное. Как в старых книгах. Это и не плохо, но и не уникально.
Цитата dismemberfan ()
И вам привет, - любезно ответил Витя и пожал протянутую руку. - Пардон, что заставил ждать

Не по уставу. Разве так говорят солдаты? Ладно с другом, но не с тем, кто выше по званию/должности и т.д.

Цитата dismemberfan ()
Иногда со стороны Мертвого города шли маленькие группы мертвецов, решивших мирно исследовать близлежащую территорию,

Мертвяки?! На Россию нападет войско некроманта?! biggrin Гнилой Наполеон или Гитлер с войсками безголовых зомби и приведений? Хотя, интересно.

Цитата dismemberfan ()
итя увидел, что по дороге несся голый мужик.
***
В незаметный для Безымянного

О! Как хорошо! Продолжение! good

Цитата dismemberfan ()
- Так и лежи, - приказал неизвестный, и Безымянный увидел,

От чьего лица автор нам рассказывает? Витя нам уже не неизвестный. Безымянный тоже. Я бы называла Витю Витей.

Цитата dismemberfan ()
а дворе 2015 год, но эта дата вряд ли тебе о чем-нибудь скажет.

Для этого года слишком много зомби :) нереально, не верится. Запрыгнуть надо дальше, чтобы пощекотать воображение читателя. Иначе эффект как с концом света в прошедшем 1999, а мы все еще живы.

Цитата dismemberfan ()
Сильно в этом сомневаюсь, ведь в таком случае я бы помнил все, что было после побега.

Если он был без сознания, и его тащили на руках, что он может помнить?

Цитата dismemberfan ()
по небу низко летели самолеты. Вскоре до нас донеслись отдаленные звуки разрывающихся снарядов

А как же воздушная оборона? Самолеты с бомбами - не устарело ли? Полно нового мощного оружия. РСЗО Грады (это цветочки), Ураганы и круче.
Да, меня смущаю самолеты. Это пройденный этап (41-45). Сейчас другое оружие. Точки-У. Слабенько они, конечно, бьют у украинцев - чаще не разрываются. Но не самолетики.
Поскольку у вас фантастика, вы можете придумать свое гениальное авторское оружие нового поколения. Супер-пупер-мега "Торнадо"
типа
Лидер топ-рейтинга - отечественная система "Торнадо"
Основные характеристики системы:
- боеприпас калибра 122 мм;
- общее число направляющих – 40 единиц;
- дальность действия – до 100 километров;
- поражаемая залповая площадь - 840 тысяч кв.м;
- время, необходимое для проведения залпа - 38 секунд;
- скорость хода - 60 км/ч;
- дальность хода - до 650 километров;
- время, необходимое для следующего залпа - 180 секунд;
- стандартный расчет – три человека;
- боезапас - три залпа.

но еще круче.

dismemberfan, в общем хорошо написано. В "Сталкера" и "Фар-край" играли?
 
СообщениеЧитается хорошо.
Вместо тире опять дефисы.
Вот это предложение бы переделать:
Цитата dismemberfan ()
Получая за это неплохие деньги, Азамат каждый месяц откладывал определенную часть от зарплаты на обучение будущей дочери в высшем учебном заведении, которая обещала вот-вот появиться на свет.

Разделить на два, например. Понятно, что "которая" к "дочери" относится, но разделяет "уч. заведение".
И странно, что водитель так много зарабатывает, что откладывает деньги уже на учебу ребенка, которого еще нет. Ладно, если бы на пеленки откладывал, на пампенсы... а он такой дальновидный. Или на пеленки, кроватку и т.д он еще в детстве начал собирать?!

Пока диалоги вполне живые.

Цитата dismemberfan ()
сланцы, надетые на черные носки.

О да! biggrin бывает-бывает
Цитата dismemberfan ()
Но грянула война, разрушила мечты и оборвала три жизни, которые были так дороги для Азамата.


Война в России? Какой год? Фантастика не должна быть голой. Если это 2158 (например), то надо и об изменениях в государстве написать. Интересно же, кто президент? Сколько китайцев среди населения? Или узбеков больше стало?

Цитата dismemberfan ()
Лев Николаевич был низкорослым, крепким и круглым как бочонок мужиком пожилых лет, в довоенном прошлом автомехаником. Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота. Во всем его облике преобладало нечто дикое, звериное: курчавые каштановые волосы, мохнатые брови, косматая борода, густая поросль на руках и даже на костяшках толстых пальцев. Голос его был таким густым и гулким, что казалось, будто он доносится со дна глубокого колодца.


Описание персонажа шаблонное. Как в старых книгах. Это и не плохо, но и не уникально.
Цитата dismemberfan ()
И вам привет, - любезно ответил Витя и пожал протянутую руку. - Пардон, что заставил ждать

Не по уставу. Разве так говорят солдаты? Ладно с другом, но не с тем, кто выше по званию/должности и т.д.

Цитата dismemberfan ()
Иногда со стороны Мертвого города шли маленькие группы мертвецов, решивших мирно исследовать близлежащую территорию,

Мертвяки?! На Россию нападет войско некроманта?! biggrin Гнилой Наполеон или Гитлер с войсками безголовых зомби и приведений? Хотя, интересно.

Цитата dismemberfan ()
итя увидел, что по дороге несся голый мужик.
***
В незаметный для Безымянного

О! Как хорошо! Продолжение! good

Цитата dismemberfan ()
- Так и лежи, - приказал неизвестный, и Безымянный увидел,

От чьего лица автор нам рассказывает? Витя нам уже не неизвестный. Безымянный тоже. Я бы называла Витю Витей.

Цитата dismemberfan ()
а дворе 2015 год, но эта дата вряд ли тебе о чем-нибудь скажет.

Для этого года слишком много зомби :) нереально, не верится. Запрыгнуть надо дальше, чтобы пощекотать воображение читателя. Иначе эффект как с концом света в прошедшем 1999, а мы все еще живы.

Цитата dismemberfan ()
Сильно в этом сомневаюсь, ведь в таком случае я бы помнил все, что было после побега.

Если он был без сознания, и его тащили на руках, что он может помнить?

Цитата dismemberfan ()
по небу низко летели самолеты. Вскоре до нас донеслись отдаленные звуки разрывающихся снарядов

А как же воздушная оборона? Самолеты с бомбами - не устарело ли? Полно нового мощного оружия. РСЗО Грады (это цветочки), Ураганы и круче.
Да, меня смущаю самолеты. Это пройденный этап (41-45). Сейчас другое оружие. Точки-У. Слабенько они, конечно, бьют у украинцев - чаще не разрываются. Но не самолетики.
Поскольку у вас фантастика, вы можете придумать свое гениальное авторское оружие нового поколения. Супер-пупер-мега "Торнадо"
типа
Лидер топ-рейтинга - отечественная система "Торнадо"
Основные характеристики системы:
- боеприпас калибра 122 мм;
- общее число направляющих – 40 единиц;
- дальность действия – до 100 километров;
- поражаемая залповая площадь - 840 тысяч кв.м;
- время, необходимое для проведения залпа - 38 секунд;
- скорость хода - 60 км/ч;
- дальность хода - до 650 километров;
- время, необходимое для следующего залпа - 180 секунд;
- стандартный расчет – три человека;
- боезапас - три залпа.

но еще круче.

dismemberfan, в общем хорошо написано. В "Сталкера" и "Фар-край" играли?

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 24.04.2015 в 13:02
СообщениеЧитается хорошо.
Вместо тире опять дефисы.
Вот это предложение бы переделать:
Цитата dismemberfan ()
Получая за это неплохие деньги, Азамат каждый месяц откладывал определенную часть от зарплаты на обучение будущей дочери в высшем учебном заведении, которая обещала вот-вот появиться на свет.

Разделить на два, например. Понятно, что "которая" к "дочери" относится, но разделяет "уч. заведение".
И странно, что водитель так много зарабатывает, что откладывает деньги уже на учебу ребенка, которого еще нет. Ладно, если бы на пеленки откладывал, на пампенсы... а он такой дальновидный. Или на пеленки, кроватку и т.д он еще в детстве начал собирать?!

Пока диалоги вполне живые.

Цитата dismemberfan ()
сланцы, надетые на черные носки.

О да! biggrin бывает-бывает
Цитата dismemberfan ()
Но грянула война, разрушила мечты и оборвала три жизни, которые были так дороги для Азамата.


Война в России? Какой год? Фантастика не должна быть голой. Если это 2158 (например), то надо и об изменениях в государстве написать. Интересно же, кто президент? Сколько китайцев среди населения? Или узбеков больше стало?

Цитата dismemberfan ()
Лев Николаевич был низкорослым, крепким и круглым как бочонок мужиком пожилых лет, в довоенном прошлом автомехаником. Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота. Во всем его облике преобладало нечто дикое, звериное: курчавые каштановые волосы, мохнатые брови, косматая борода, густая поросль на руках и даже на костяшках толстых пальцев. Голос его был таким густым и гулким, что казалось, будто он доносится со дна глубокого колодца.


Описание персонажа шаблонное. Как в старых книгах. Это и не плохо, но и не уникально.
Цитата dismemberfan ()
И вам привет, - любезно ответил Витя и пожал протянутую руку. - Пардон, что заставил ждать

Не по уставу. Разве так говорят солдаты? Ладно с другом, но не с тем, кто выше по званию/должности и т.д.

Цитата dismemberfan ()
Иногда со стороны Мертвого города шли маленькие группы мертвецов, решивших мирно исследовать близлежащую территорию,

Мертвяки?! На Россию нападет войско некроманта?! biggrin Гнилой Наполеон или Гитлер с войсками безголовых зомби и приведений? Хотя, интересно.

Цитата dismemberfan ()
итя увидел, что по дороге несся голый мужик.
***
В незаметный для Безымянного

О! Как хорошо! Продолжение! good

Цитата dismemberfan ()
- Так и лежи, - приказал неизвестный, и Безымянный увидел,

От чьего лица автор нам рассказывает? Витя нам уже не неизвестный. Безымянный тоже. Я бы называла Витю Витей.

Цитата dismemberfan ()
а дворе 2015 год, но эта дата вряд ли тебе о чем-нибудь скажет.

Для этого года слишком много зомби :) нереально, не верится. Запрыгнуть надо дальше, чтобы пощекотать воображение читателя. Иначе эффект как с концом света в прошедшем 1999, а мы все еще живы.

Цитата dismemberfan ()
Сильно в этом сомневаюсь, ведь в таком случае я бы помнил все, что было после побега.

Если он был без сознания, и его тащили на руках, что он может помнить?

Цитата dismemberfan ()
по небу низко летели самолеты. Вскоре до нас донеслись отдаленные звуки разрывающихся снарядов

А как же воздушная оборона? Самолеты с бомбами - не устарело ли? Полно нового мощного оружия. РСЗО Грады (это цветочки), Ураганы и круче.
Да, меня смущаю самолеты. Это пройденный этап (41-45). Сейчас другое оружие. Точки-У. Слабенько они, конечно, бьют у украинцев - чаще не разрываются. Но не самолетики.
Поскольку у вас фантастика, вы можете придумать свое гениальное авторское оружие нового поколения. Супер-пупер-мега "Торнадо"
типа
Лидер топ-рейтинга - отечественная система "Торнадо"
Основные характеристики системы:
- боеприпас калибра 122 мм;
- общее число направляющих – 40 единиц;
- дальность действия – до 100 километров;
- поражаемая залповая площадь - 840 тысяч кв.м;
- время, необходимое для проведения залпа - 38 секунд;
- скорость хода - 60 км/ч;
- дальность хода - до 650 километров;
- время, необходимое для следующего залпа - 180 секунд;
- стандартный расчет – три человека;
- боезапас - три залпа.

но еще круче.

dismemberfan, в общем хорошо написано. В "Сталкера" и "Фар-край" играли?

Автор - Kristina_Iva-Nova
Дата добавления - 24.04.2015 в 13:02
ФеликсДата: Пятница, 24.04.2015, 14:45 | Сообщение # 26
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5134
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Как и обещал.
Язык живой, это было видно ещё по первому фрагменту. Сюжетные ходы не совсем оригинальны, прямо скажем - война, постапок, зомби...
Цитата Kristina_Iva-Nova ()
В "Сталкера" и "Фар-край" играли?
Вот и я об этом подумал, только артефактов не хватает. Такое ощущение, что фанфик по мотивам либо игры либо книжных серий типа "Сталкера" и "Метро".
Цитата dismemberfan ()
Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота.
Половина фразы - стереотип, вторая - гипербола, и тоже не оригинальная. Надо бы свои сравнения придумывать. Или искать более свежие обороты.
Поменьше крепких выражений, дело не в морали, просто они теряют силу от частого употребления. Если уж сказал, значит довели. Мат - только в крайнем случае, по той же причине. "Для связки слов" - это уже мусор.
Отдельные претензии по времени и политическому раскладу. Современность в таком виде может объясняться только экзотическими причинами вроде параллельной реальности. Иначе "этого не может быть, потому что не может быть никогда". А это уже не фантастика, и даже не литература - это страшилки для детей.
Политические союзы весьма странные. Китай - союзник Германии? Это с какого, простите, перепугу? Создаётся впечатление, что на глобусе осталось всего пять стран - Германия, Китай, Польша, Финляндия и Россия. Всё. Дальше пустыня Сахара, плавно переходящая в Антарктиду. Где НАТО? Где Америка, Британия, Франция, Италия, где это всё? О сотнях географической мелочи я вообще молчу. Не надо переписывать атлас, но тогда картину нужно описывать более широкими мазками, говорить о противоречиях, враждебности, симпатиях предвоенных... А то вдруг - бах! Ракеты полетели. Какие ракеты, чьи, куда? У Финляндии своё ядерное оружие есть? Даже не член НАТО... Незачёт.
Цитата dismemberfan ()
Без объявления войны
Анахронизм. Кто сейчас войну объявляет? Чтобы противник успел подготовиться... Спутников навешали на орбите - номера машин читают. И давно.
Цитата dismemberfan ()
Сто семьдесят миллионов городского населения было уничтожено за считанные минуты,

А сельского тогда сколько? На январь 2015 в России всего сто сорок шесть миллионов вместе с Крымом. Всего. Зафиксирован рост, но незначительный. Повнимательней. Такие досадные ляпы снижают интерес и доверие к автору.
Язык живой, но знаний маловато. Сейчас в гугле можно выяснить всё обо всём.
 
СообщениеКак и обещал.
Язык живой, это было видно ещё по первому фрагменту. Сюжетные ходы не совсем оригинальны, прямо скажем - война, постапок, зомби...
Цитата Kristina_Iva-Nova ()
В "Сталкера" и "Фар-край" играли?
Вот и я об этом подумал, только артефактов не хватает. Такое ощущение, что фанфик по мотивам либо игры либо книжных серий типа "Сталкера" и "Метро".
Цитата dismemberfan ()
Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота.
Половина фразы - стереотип, вторая - гипербола, и тоже не оригинальная. Надо бы свои сравнения придумывать. Или искать более свежие обороты.
Поменьше крепких выражений, дело не в морали, просто они теряют силу от частого употребления. Если уж сказал, значит довели. Мат - только в крайнем случае, по той же причине. "Для связки слов" - это уже мусор.
Отдельные претензии по времени и политическому раскладу. Современность в таком виде может объясняться только экзотическими причинами вроде параллельной реальности. Иначе "этого не может быть, потому что не может быть никогда". А это уже не фантастика, и даже не литература - это страшилки для детей.
Политические союзы весьма странные. Китай - союзник Германии? Это с какого, простите, перепугу? Создаётся впечатление, что на глобусе осталось всего пять стран - Германия, Китай, Польша, Финляндия и Россия. Всё. Дальше пустыня Сахара, плавно переходящая в Антарктиду. Где НАТО? Где Америка, Британия, Франция, Италия, где это всё? О сотнях географической мелочи я вообще молчу. Не надо переписывать атлас, но тогда картину нужно описывать более широкими мазками, говорить о противоречиях, враждебности, симпатиях предвоенных... А то вдруг - бах! Ракеты полетели. Какие ракеты, чьи, куда? У Финляндии своё ядерное оружие есть? Даже не член НАТО... Незачёт.
Цитата dismemberfan ()
Без объявления войны
Анахронизм. Кто сейчас войну объявляет? Чтобы противник успел подготовиться... Спутников навешали на орбите - номера машин читают. И давно.
Цитата dismemberfan ()
Сто семьдесят миллионов городского населения было уничтожено за считанные минуты,

А сельского тогда сколько? На январь 2015 в России всего сто сорок шесть миллионов вместе с Крымом. Всего. Зафиксирован рост, но незначительный. Повнимательней. Такие досадные ляпы снижают интерес и доверие к автору.
Язык живой, но знаний маловато. Сейчас в гугле можно выяснить всё обо всём.

Автор - Феликс
Дата добавления - 24.04.2015 в 14:45
СообщениеКак и обещал.
Язык живой, это было видно ещё по первому фрагменту. Сюжетные ходы не совсем оригинальны, прямо скажем - война, постапок, зомби...
Цитата Kristina_Iva-Nova ()
В "Сталкера" и "Фар-край" играли?
Вот и я об этом подумал, только артефактов не хватает. Такое ощущение, что фанфик по мотивам либо игры либо книжных серий типа "Сталкера" и "Метро".
Цитата dismemberfan ()
Одним ударом своего здоровенного кулака он был способен сбить с ног быка, а пинком — выбить крепостные ворота.
Половина фразы - стереотип, вторая - гипербола, и тоже не оригинальная. Надо бы свои сравнения придумывать. Или искать более свежие обороты.
Поменьше крепких выражений, дело не в морали, просто они теряют силу от частого употребления. Если уж сказал, значит довели. Мат - только в крайнем случае, по той же причине. "Для связки слов" - это уже мусор.
Отдельные претензии по времени и политическому раскладу. Современность в таком виде может объясняться только экзотическими причинами вроде параллельной реальности. Иначе "этого не может быть, потому что не может быть никогда". А это уже не фантастика, и даже не литература - это страшилки для детей.
Политические союзы весьма странные. Китай - союзник Германии? Это с какого, простите, перепугу? Создаётся впечатление, что на глобусе осталось всего пять стран - Германия, Китай, Польша, Финляндия и Россия. Всё. Дальше пустыня Сахара, плавно переходящая в Антарктиду. Где НАТО? Где Америка, Британия, Франция, Италия, где это всё? О сотнях географической мелочи я вообще молчу. Не надо переписывать атлас, но тогда картину нужно описывать более широкими мазками, говорить о противоречиях, враждебности, симпатиях предвоенных... А то вдруг - бах! Ракеты полетели. Какие ракеты, чьи, куда? У Финляндии своё ядерное оружие есть? Даже не член НАТО... Незачёт.
Цитата dismemberfan ()
Без объявления войны
Анахронизм. Кто сейчас войну объявляет? Чтобы противник успел подготовиться... Спутников навешали на орбите - номера машин читают. И давно.
Цитата dismemberfan ()
Сто семьдесят миллионов городского населения было уничтожено за считанные минуты,

А сельского тогда сколько? На январь 2015 в России всего сто сорок шесть миллионов вместе с Крымом. Всего. Зафиксирован рост, но незначительный. Повнимательней. Такие досадные ляпы снижают интерес и доверие к автору.
Язык живой, но знаний маловато. Сейчас в гугле можно выяснить всё обо всём.

Автор - Феликс
Дата добавления - 24.04.2015 в 14:45
dismemberfanДата: Пятница, 24.04.2015, 16:26 | Сообщение # 27
Турист
Группа: Островитянин
Сообщений: 7
Награды: 1
Репутация: 8
Статус: Offline
Описание войны вызвало у меня наибольшие трудности. Сейчас переписываю историю войны заново. Возможно, то будет не война, а масштабный террористический акт.
Зомби роли не играют. Об их происхождении, да и о более важных вещах, герой узнает через некоторое время.
Я не особый фанат фантастики, и предпочтение отдаю историческим приключениям, но все же читал несколько книг из серии Сталкер и Метро 2033. К сочинительству меня подтолкнуло не вдохновение, а негодование. В Метро 2033 Глуховского, как мне показалось, главный герой Артем - тряпичная кукла, действия которой определяют обстоятельства. Само путешествие Артема по метро сопровождается рассуждением автора, а не его самого, а также обильным количеством перестрелок, мутантов и острых моментов. Чем не шутер в текстовом виде? Я стараюсь одушевить своего главного героя и заставить его самостоятельно, без моей помощи и не под воздействием обстоятельств предпринимать действия. И рассуждения будут не из моих уст, а из уст главного героя и других персонажей, с которыми ему придется повстречаться.
 
СообщениеОписание войны вызвало у меня наибольшие трудности. Сейчас переписываю историю войны заново. Возможно, то будет не война, а масштабный террористический акт.
Зомби роли не играют. Об их происхождении, да и о более важных вещах, герой узнает через некоторое время.
Я не особый фанат фантастики, и предпочтение отдаю историческим приключениям, но все же читал несколько книг из серии Сталкер и Метро 2033. К сочинительству меня подтолкнуло не вдохновение, а негодование. В Метро 2033 Глуховского, как мне показалось, главный герой Артем - тряпичная кукла, действия которой определяют обстоятельства. Само путешествие Артема по метро сопровождается рассуждением автора, а не его самого, а также обильным количеством перестрелок, мутантов и острых моментов. Чем не шутер в текстовом виде? Я стараюсь одушевить своего главного героя и заставить его самостоятельно, без моей помощи и не под воздействием обстоятельств предпринимать действия. И рассуждения будут не из моих уст, а из уст главного героя и других персонажей, с которыми ему придется повстречаться.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 24.04.2015 в 16:26
СообщениеОписание войны вызвало у меня наибольшие трудности. Сейчас переписываю историю войны заново. Возможно, то будет не война, а масштабный террористический акт.
Зомби роли не играют. Об их происхождении, да и о более важных вещах, герой узнает через некоторое время.
Я не особый фанат фантастики, и предпочтение отдаю историческим приключениям, но все же читал несколько книг из серии Сталкер и Метро 2033. К сочинительству меня подтолкнуло не вдохновение, а негодование. В Метро 2033 Глуховского, как мне показалось, главный герой Артем - тряпичная кукла, действия которой определяют обстоятельства. Само путешествие Артема по метро сопровождается рассуждением автора, а не его самого, а также обильным количеством перестрелок, мутантов и острых моментов. Чем не шутер в текстовом виде? Я стараюсь одушевить своего главного героя и заставить его самостоятельно, без моей помощи и не под воздействием обстоятельств предпринимать действия. И рассуждения будут не из моих уст, а из уст главного героя и других персонажей, с которыми ему придется повстречаться.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 24.04.2015 в 16:26
ФеликсДата: Пятница, 24.04.2015, 16:48 | Сообщение # 28
Старейшина
Группа: Шаман
Сообщений: 5134
Награды: 53
Репутация: 314
Статус: Offline
Цитата dismemberfan ()
Я стараюсь одушевить своего главного героя и заставить его самостоятельно, без моей помощи и не под воздействием обстоятельств предпринимать действия. И рассуждения будут не из моих уст, а из уст главного героя и других персонажей, с которыми ему придется повстречаться.
Дерзайте). Только изучайте описываемый материал глубже.
 
Сообщение
Цитата dismemberfan ()
Я стараюсь одушевить своего главного героя и заставить его самостоятельно, без моей помощи и не под воздействием обстоятельств предпринимать действия. И рассуждения будут не из моих уст, а из уст главного героя и других персонажей, с которыми ему придется повстречаться.
Дерзайте). Только изучайте описываемый материал глубже.

Автор - Феликс
Дата добавления - 24.04.2015 в 16:48
Сообщение
Цитата dismemberfan ()
Я стараюсь одушевить своего главного героя и заставить его самостоятельно, без моей помощи и не под воздействием обстоятельств предпринимать действия. И рассуждения будут не из моих уст, а из уст главного героя и других персонажей, с которыми ему придется повстречаться.
Дерзайте). Только изучайте описываемый материал глубже.

Автор - Феликс
Дата добавления - 24.04.2015 в 16:48
dismemberfanДата: Понедельник, 27.04.2015, 15:53 | Сообщение # 29
Турист
Группа: Островитянин
Сообщений: 7
Награды: 1
Репутация: 8
Статус: Offline
Плата по счетам

Плотная пелена туч скрывала лик луны, а окружающая тьма густела, принимая цвет крепкого черного кофе, и, казалось, становилась осязаемой и гнетущей - близился апогей ночи.
Этой ночью на южном посту перед железнодорожным перегоном дежурили два брата-близнеца, Кирилл и Леня. Оба коренастые, темноволосые, с горбатыми носами, они были отражением друг друга, и отличались лишь верхней одеждой. Кирилл был одет в черную спортивную куртку с белыми полосами на рукавах, а Леня - в красный дутый жилет поверх свитера.
Братья сидели в брошенном маршрутном такси с пустой рамой лобового стекла, один - за рулем, другой - на месте пассажира. На приборной доске горела керосиновая лампа, озаряя близнецов неверным светом. Леня пил из термоса горячую воду с листиками малины, а Кирилл проверял снаряжение, готовясь отправиться в обход.
- Видел, у нас в лагере новенький, - сказал Леня.
- Я заметил. Интересно, когда это он успел появиться?
- Повариха Лида сказала, что ее раньше времени разбудили и попросили приготовить чего-нибудь поесть для некоего гостя. Видать, важная какая-то птица. Она приготовила, поставила тарелки с едой на поднос и отнесла их в кабинет Гордея Ефимовича, как и попросили. А там этот самый гость и сидел на диване, говорил о чем-то со старостой.
- Если бы этот странный тип пришел со стороны нашего поста, то дежуривший здесь утром Леша мне бы рассказал о прибытии нового выжившего. Хотя вряд ли он вообще сумел бы преодолеть бандитский кордон. Бандиты не стали бы рисковать осадой, даже за деньгу.
- Хочешь сказать, он пришел с другой стороны? С болот?
- На кой ляд человеку по болотам переться, да и вообще по лесам идти? Тем более в одиночку. Учитывая, что все дороги к нашему лагерю перекрыты, то пришел он к нам со стороны Кривичей.
- Наш гость немного немало беженец из концлагеря! - с усмешкой произнес Леня и спрятал термос в вещевой мешок. - Да он всего-навсего шпион, который разнюхивает обстановку в лагере!
- И стал бы Гордей Ефимович пускать к себе в кабинет шпиона, а, башка ты бестолковая? Да он бы его вмиг расколол и на ближайшем суку повесил. Но староста поверил ему, а значит, он никакой не шпион, а беженец. Это объясняет повышенный интерес старосты к его персоне. Не каждый день удается поговорить с тем, кому удалось вырваться из плена гребаных террористов.
- Беженец так беженец.
Немного помолчав, Кирилл возобновил разговор, но на другую тему:
- До меня дошел слушок, что к нам подмогу пришлют из Низовицы.
- Снова Технарь разболтал?
- Не разболтал, а поделился. Ему доверяет староста, а он доверяет мне, как своему давнишнему другу. И я оправдываю его доверие, рассказывая об этом лишь тебе одному, как своему брату.
- И почему староста нам всем об этом не сказал?
- Видимо, не сам не верит в спасение и не хочет вселять нас ложную надежду.
- Да у Низовицы собственная миниатюрная армия, неужели они не способны порешить каких-то отщепенцов с пукалками?
- Ты слишком преувеличиваешь мощь Низовицы и преуменьшаешь силы бандитов. Они тоже не лыком шиты. Говорят, у их главаря по кличке Падишах целое ожерелье из ушей поверженных врагов, - Кирилл изобразил жестом висящее на его шее колье.
- Это тебе тоже Технарь рассказал?
- Ну да, и что с того? Он наш связист, много знает, говорит мало и по делу.
- А спорим, я сейчас стравлю такую байку, которую ты вряд ли мог услышать от кого-либо из нашего лагеря.
- А сам-то ее откуда знаешь? Челноки рассказали?
- Не важно, ты слушай. Говорят, что в московском метро, благодаря действиям служб гражданской обороны, нескольким десяткам тысяч...
Но договорить он не успел.
За считанные доли секунды пуля пронзила его правый висок и прошла навылет, вытянув из головы кровавый фонтан, брызнувший на спинку сиденья.
В течении следующей секунды Кирилл еще смотрел в остекленевшие глаза брата, пока не получил пулю в левое ухо.
А спустя еще секунду неподалеку от маршрутки, в которой был расположен пост, мелькнули силуэты, более темные, чем сама ночь.

* * *

Сеня, высокий и худощавый парень лет шестнадцати, нес службу наравне со взрослыми мужчинами, и не потому, что ему этого хотелось, а потому, что он уже достиг того возраста, когда юноша вместе с первыми редкими усами получает вдобавок и обязанности, пусть и тягостные для него самого, но жизненно важные для исполнения. Вооруженный обрезом охотничьей двустволки, он обходил периметр лагеря, освещая себе путь лучом наголовного фонарика.
Вместе с обязанностями он, как дозорный, охраняющий покой мирного населения лагеря, получил и некоторые приятные привилегии, например, увеличенные порции еды. Этим вечером он вдоволь наелся шашлыков и сейчас чувствовал, как они приятным грузом перевариваются в его желудке.
Проведя языком по зубам, Сеня выудил из щели между ними маленький кусочек мяса, прожевал его и проглотил. Тот едва ощутимым шариком скатился по пищеводу, как по желобу, и оказался на положенном ему месте. Вдруг юноше захотелось пить.
Он остановился, прислонил свой обрез к ящику, достал из внутреннего кармана куртки флягу и отпил из нее. Утолив жажду, он смачно рыгнул и потянулся было к оставленному оружию, как вдруг впереди себя, там где, луч фонарика создавал резкую границу между светом и мраком, нечто темное и осязаемое.
Но скорости его реакции не хватило для того, чтобы спасти жизнь. В том момент, когда парень вскинул свой обрез, раздался тихий щелчок, и пуля впилась в его лоб, пронизывая голову насквозь.
Юноша замертво пал на спину. Луч фонаря, уставившийся в небо, выхватил из темноты мужское щетинистое лицо. То был Гиря с прибором ночного видения.
- Совсем сопля, - прошептал он одному из своих напарников, а затем добавил, обращаясь к мертвому подростку. - Что же тебе, дурачина, ночью-то не спалось.
И выключил его фонарик.

* * *

Кремень спал на кровати дозорного, который этой ночью стоял на посту.
Ему вновь снился тот жуткий сон, в котором он бежит по бесконечной дороге, сходящейся вдалеке в точку. Он боялся оглянуться: за ним гналась тварь. Он слышал ее тяжелый бег и чувствовал теплое смрадное дыхание. В какой-то момент он, обессиленный, пал на асфальт, и тогда тварь настигла его...
Он проснулся. Комната была погружена во мрак, и, несколько раз моргнув, Кремень стал различать в ней окружающий мир. На соседней кровати лежала, вытянув босые ноги из-под одеяла, полная молодая девушка и храпела, тихо и сбивчиво. А на другой койке спала девочка и что-то тревожно лепетала. С кирпичной печки, возвышающейся в углу, донесся хриплый старческий кашель.
Кремень приподнялся на локтях и выглянул в окно: в кромешной темноте были едва заметными хмурые тучи и бледный лик луны, скрывающийся за ними.
Вдруг он услышал тихий мимолетный звук из-за стенки под окном - шорох травы, словно ее кто-то примял своим крадущимся шагом. И несколько мгновений спустя ему показалось, что ночная тьма за окном сгустилась, став еще мрачнее. Замерев, молодой человек прислушался, но шорох не повторялся. Может, кто-то выходил в туалет справить нужду?
Кремень накрыл голову подушкой и, чувствуя щекой приятный холод ее ткани, расслабился и стал медленно погружаться в прерванный сон. И уже находясь в дурманящем полузабытьи, он услышал, что кто-то со скрипом открыл входную дверь и медленно ступал тяжелыми ботинками по деревянному полу коридора, направляясь в гостиную, где спали жители лагеря и сам Кремень. Мерные шаги замерли на долю секунды, а затем некто резким ударом ноги выбил дверь в гостиную, и в темноте вспыхнул ослепительный луч света.
- Подъем, суки! - рявкнул мужской голос, а следом за ним смачно чавкнул затвор «калашникова», и на безумный миг этот звук показался Кремню таким родным...
Крики внезапно проснувшихся людей слились в единый хор, в котором самую высокую взяла маленькая девочка.
Следом за первым лучом вспыхнул второй, и парой они заплясали по кроватям, выхватывая из темноты искаженные от ужаса лица.
- Поднялись с кроватей и легли на пол рядом, живо! - скомандовал все тот же голос.
Кремню не потребовалось много времени, чтобы выйти из оцепенения и понять, что лучше подчиниться требованию неизвестных, но перед этим поторопил вопящую женщину и жестом поманил напуганную девочку к себе. Малышка проползла под кроватью Кремня и сдавленно зарыдала, уткнувшись в его плечо.
- Где твоя мама? - прошептал ей на ухо Кремень.
- Сирота я, - ответила девочка, всхлипывая.
- Успокойся, тише, успокойся. Все будет хорошо.
Но от этих, казалось бы, успокаивающих слов девочка зарыдала пуще прежнего и с несвойственной богатырской силой стиснула кожу на лопатке Кремня. Молодой человек стиснул зубы, но продолжал поглаживать девочку по голове.
Старика, лежащего на печке, грубо сдернули за ноги вниз. Пожилой человек с тяжким стоном упал на правый бок и скорчился от боли. Девушка между двумя следующими от Кремня койками и дрожала всем телом, сдерживая в себе плач.

* * *

Страдающий от бессонницы Гордей Ефимович очередную ночь посвятил собственным размышлениям и планам на будущее. При свете керосиновой лампы он изучал недельную смету, убористым почерком написанную на пожелтевшем тетрадном листе. В жестких условиях нехватки продовольствия на вес золота был важен каждый грамм мяса или хлеба, выпеченного из обдирной муки с добавлением с добавлением пищевой целлюлозы и жмыхов
Он не сказал жителям лагеря о подмоге из Низовицы по той простой причине, что боялся вселить в них ложную надежду на спасение. Староста не сомневался в превосходной боевой подготовке солдат, равно как и в их вооружении, но от бандитской засады ничто не способно было уберечь.
Водой из кувшина Гордей Ефимович наполнил свою любимую кружку и отхлебнул из нее. Затем отложил недельную смету в сторону и придвинул к себе другой листок, исписанный крупным размашистым почерком - отчет Азамата, капитана отряда сталкеров. В отчете говорилось о рейде в Красную поляну, совершенном несколько дней назад.
«В северной части города, в районе гостиницы «Орбита» наблюдалось психотронное излучение необычайно высокого уровня, - писал капитан отряда. - Еще на подходе к зданию двое бойцов, Виталик и Новиков, почувствовали головную боль и недомогание - признаки слабого воздействия излучения. Мною было принято не рисковать жизнями личного состава и прервать выполнение операции».
Излучение в северном районе Красной поляны означало лишь: установка на «Сатурне» увеличила дальность своего действия.
Неожиданно кто-то выбил входную дверь в дом, после чего в коридоре, а затем и в соседней комнате застучали тяжелые шаги. Гордей Ефимович не растерялся и, не теряя драгоценных секунд, выдвинул нижний ящик своего стола и выхватил из него «макаров» с полной обоймой. Он всегда держал заряженный пистолет на случай внезапной тревоги.
Но навести пистолет староста не успел. Дверь в кабинет слетела с петель, и с тихим щелчком выстрелила пуля, оставив от пальцев старосты, сжимающих рукоять «макарова», лишь кровавые обрубки с торчащими костями. Пистолет пал на пол.
- Какой хороший хозяин встречает гостей с оружием, Гордей? - сказал до боли знакомый мужской голос.
- Кто вы и что вам нужно? - простонал староста, держась за изуродованную руку, и ответ он уже предугадал.
- Не признал меня али позабыл? - с насмешкой сказал незнакомец. - Я же Гиря, от Падишаха вестимо!
- Пришел должок выбивать?
- А ты догадливый, - похвалил его Гиря и обратился к напарнику, вошедшему в кабинет с включенным подствольным фонариком. - Торпеда, будь так любезен постоять на шухере, пока мы с Гордеем калякаем да кумекаем.
Напарник молча повиновался приказу.
Жестом Гиря приказал старосте присесть, а сам занял место напротив него, откинул на лоб прибор ночного видения и повернул ручку керосиновой лампы, вытягивая еще не тронутый огнем фитиль. При мягком свете лампы его лицо казалось мордой озлобленной бродячей собаки.
- Тебе растолковать расклад, а, Гордей? - спросил бандит, положив дуло своего «калашникова» на край стола и нацелив его на старосту. - Ты свои культяпки на виду держи, хорошо? Нечего там шары гонять.
- В объяснениях не нуждаюсь - я понимаю, что к чему, - ответил Гордей Ефимович, вытянув руки на поверхности стола. - У меня только один вопрос: почему так грубо? Мы же с Падишахом взрослые деловые люди, а не дети на игровой площадке. Могли бы все обсудить и достигнуть компромисса.
- У пахана терпение не резиновое, да и к тому же он уже по горло сыт твоими обещаниями. Вот и накипело.
- Решил выбить из меня долг силой? А что, если мне нечем отплатить, как и в прошлые два месяца? Откуда деньгам было взяться после ваших кордонов на дорогах? Мы только челнокам хабар и продавали!
- Избавь меня от причитаний. Мне они не интересны. Я хочу знать, где бабло.
- Нет бабла, но есть оружие и кое-какие наши пожитки, которые покажутся твоему пахану заманчивыми.
- Падишах рассчитывал на то, что ты будешь откупаться. Послушай меня внимательно. Нас не интересуют ни ваши пугачи, которыми разве что в рукопашной отбиваться, ни ваши сраные вещички. Весь ваш жалкий хабар - это то, чем побрезговали сталкеры из Низовицы.
- А ты, Гиря, умеешь вести переговоры, - иронично заметил Гордей Ефимович и тут же поплатился за это. Короткий взмах - и бандит приложился кулаком к левой скуле старосты.
- Очень точно подметил, иносказитель хренов, - сказал он, хватая искалеченную руку старосты и впиваясь пальцами в обнаженное мясо. - Деньги будут или нет?
- Их нет, - сквозь зубы процедил старик. - У нас есть радиостанция на полсотни километров, есть парочка генераторов и три бочки солярки, есть противогазы с баллонами. Забирай, черт бы тебя побрал.
- Да подавись ими. Мне нужны деньги, и заметь, ровно столько, сколько ты задолжал за два месяца, то есть без неустойки. Падишах был лоялен по отношению к тебе, протянул руку только для того, чтобы кровные свои вернуть и ни рублем больше, а ты мажешь его руку дерьмом.
- У меня нет даже за один месяц, - вымученно простонал староста.
Гиря откинулся на спинку стула и задумался, пристально глядя в лицо Гордея Ефимовича. Затем, хмыкнув, угрожающе проговорил:
- Вставай, дорогой мой, пойдем на улицу. Я знаю, как вразумить тебя.

* * *

Первым из дома вышел Гиря, за ним - Гордей Ефимович и Торпеда, уставивший ствол своего автомата в спину старосты. Гордей Ефимович чувствовал затылком теплое дыхание этого верзилы.
Гиря остановился рядом с пепелищем костра и крикнул, сложив ладони рупором:
- Пацаны, выводите петухов!
Из жилых домов, сопровождаемые бандитами, стали выходить пленники: рыдающие женщины и дети, сохраняющие гордое спокойствие мужчины и старухи.
- Строй их в шеренгу! - скомандовал Гиря и подошел к старосте, язвительно улыбаясь в ожидании его реакции.
- Не смей, слышишь, не смей! - рявкнул Гордей Ефимович, всем телом дрожа от переполнявшей его злости. - Если ты хоть кому-нибудь из них причинишь вред...
- Где деньги? - с деланным равнодушием спросил Гиря. - Деньги, капуста, лаве, чистоган, манюхи, башли... Где они, Гордей?
- Последние пятнадцать тысяч, могу добавить к ним...
- Пятнадцать штук? Ты смеешься? Это даже не десятая часть твоего долга!
- Больше нет, но умоляю тебя, возьми то, что есть! Возьмите и меня в качестве гаранта того, что мы покроем долг в кратчайшие сроки! Мы наскребем денег и отдадим, если вы откроете путь для челноков. А если не отдадим, то...
- Врешь и не краснеешь. Нагло врешь, - констатировал бандит, горестно покачивая головой. - А врешь ты, наивно полагая, что я шучу...
В одно мгновение Гиря сдернул с плеча «калашников», навел его на плачущую женщину и с остервенением спустил курок. Он не целился, просто взял ее на мушку и пустил продолжительную очередь. Пули изрешетили пленницу от низа живота до левого плеча, и та упала в лужу собственной крови, растекающейся по влажной траве.
Остальные пленники, девушки с детьми и старухи, в панике попятились и бросились было наутек, но бандиты, орудуя прикладами автоматов, заставили их вновь построиться в линию. Мужчины отчаянно бросались в рукопашный бой, силясь отобрать у противника оружие, но их усмирили и под прицелом заставили лечь на землю, заложив руки за головы. Дольше всех сопротивлялись Витя и Кремень, и за свое упорство получили добрый десяток пинков в живот.
- Ублюдки! - истерично завопила пожилая женщина с лицом, искаженным от ужаса, и получила звонкую пощечину от рыжеволосого мальчика, одного из бандитов.
- А теперь похоже, что я шучу? - все так же холодно произнес Гиря, обращаясь к ошеломленному старосте. - Сейчас-то ты понял, что я не в игры играю?
Для Гордея Ефимовича время словно замедлило свой ход, а звуки стали глухими и доносились будто из-под воды. Ноги подкосились, и он пал на колени, но Торпеда сильными руками поднял его и, взяв за воротник свитера, тряхнул как тряпичную куклу.
Гиря приблизился к нему настолько близко, что стали заметными желваки, играющие на его щеках, и дрожащая верхняя губа, в зверином оскале обнажающая редкие желтые зубы.
- Не бережешь ты своих людей, - прошипел он, плюясь. - Совсем не бережешь. Тебе что, какие-то бумажки дороже?
- Забери пятнадцать штук...
- Снова сказка про белого бычка. Я здесь полностью бессилен. Господ всемогущий свидетель: этот несчастный не слышит того, что я пытаюсь ему сказать. Рыжик! - окликнул Гиря рыжеволосого мальчика. - Хочешь потренироваться в стрельбе по живым мишеням?
- Еще спрашиваешь, - ответил Рыжик, достал из кармана куртки «макаров» и в ожидании команды навел дуло на свою первую жертву - маленькую девочку с длинными белокурыми косами.
- Стой! - в последний момент выкрикнул староста, перебирая в голове свои последующие фразы, и по возможности уверенным голосом продолжил. - У меня есть информация, ценная. Она придется по душе твоему пахану.
- Снова врешь? - равнодушно спросил Гиря, но жестом придержал готового выстрелить Рыжика. - Время тянешь?
- Пусть эта мелкая сатана уберет ствол от Вики, тогда доскажу.
- Эй, мелкая сатана, слышал, что дядя сказал? - отдал команду Гиря, и Рыжик нехотя повиновался. - А теперь, Гордей, говори, как и обещал. Если будешь нести какую-нибудь чушь, то за это поплатится твой Викусик.
Гордей Ефимович затянулся влажным ночным воздухом и обрел некоторое спокойствие. Он собирался сказать правду, которая своей невозможностью могла показаться и ложью. Его голос не должен дрогнуть.
- Я знаю, как можно преодолеть Барьер, - начал он и оглянул людей, вперивших в него удивленные взоры. - Это засекреченная информация, и большей, но менее важной ее частью обладает узкий круг людей, которым я всецело доверяю, но детали знают только я и техник. В наших руках - опытный образец некоего шлема, который сводит на нет воздействие психотронного излучения на своего обладателя.
- Всего один, к тому же экспериментальный? - заинтересовался Гиря, поверив словам старосты. - Вы пробовали его в полевых условиях?
- Да, капитан нашей группы сталкеров, Азамат, лично вошел в психотронное поле под Кривичем и вышел из него, как ни в чем не бывало. У нас есть чертежи, а также сведения о предположительном...
Резкая головная боль заставила Гордея Ефимовича замолчать и сдавленно застонать. С каждой секундой боль лишь усиливалась, пока не достигла своего апогея, и в это мгновение ночь сменилась солнечным весенним днем.
Гордей Ефимович стоял посреди грунтовой дороги, а навстречу ему легкой, грациозной походкой шла родная жена, одетая в красную блузку и подчеркивающие стройные формы джинсы - именно такой он запомнил ее в тот вечер, когда подвозил до дома свой тещи. Ее золотистые волосы развивались по игривому ветру, а губы сомкнулись в легкой улыбке. Через ее плечо было перекинута ручка сумки. Чуть позади нее топала на своих коротких ножках их пятилетняя дочь - ангел, сошедший с полотна эпохи Возрождения. Она была копией своей матери: тот же вздернутый носик, те же голубые глаза и тонкие черты лица.
- Наташа! - позвал свою жену Гордей Ефимович, чувствуя давящий ком в своем горле. - Наташ, дорогая! Это я!
Но Наташа не обращала внимания. Она остановились и обернулась к маленькой девочке, которая показывала на черный внедорожник, стоящий на обочине. Девушка опустилась на одно колено перед дочерью и беззвучно заговорила, что-то объясняя ей.
Гордей Ефимович сделал один шаг вперед, как вдруг окружающий мир погрузился во тьму.
 
СообщениеПлата по счетам

Плотная пелена туч скрывала лик луны, а окружающая тьма густела, принимая цвет крепкого черного кофе, и, казалось, становилась осязаемой и гнетущей - близился апогей ночи.
Этой ночью на южном посту перед железнодорожным перегоном дежурили два брата-близнеца, Кирилл и Леня. Оба коренастые, темноволосые, с горбатыми носами, они были отражением друг друга, и отличались лишь верхней одеждой. Кирилл был одет в черную спортивную куртку с белыми полосами на рукавах, а Леня - в красный дутый жилет поверх свитера.
Братья сидели в брошенном маршрутном такси с пустой рамой лобового стекла, один - за рулем, другой - на месте пассажира. На приборной доске горела керосиновая лампа, озаряя близнецов неверным светом. Леня пил из термоса горячую воду с листиками малины, а Кирилл проверял снаряжение, готовясь отправиться в обход.
- Видел, у нас в лагере новенький, - сказал Леня.
- Я заметил. Интересно, когда это он успел появиться?
- Повариха Лида сказала, что ее раньше времени разбудили и попросили приготовить чего-нибудь поесть для некоего гостя. Видать, важная какая-то птица. Она приготовила, поставила тарелки с едой на поднос и отнесла их в кабинет Гордея Ефимовича, как и попросили. А там этот самый гость и сидел на диване, говорил о чем-то со старостой.
- Если бы этот странный тип пришел со стороны нашего поста, то дежуривший здесь утром Леша мне бы рассказал о прибытии нового выжившего. Хотя вряд ли он вообще сумел бы преодолеть бандитский кордон. Бандиты не стали бы рисковать осадой, даже за деньгу.
- Хочешь сказать, он пришел с другой стороны? С болот?
- На кой ляд человеку по болотам переться, да и вообще по лесам идти? Тем более в одиночку. Учитывая, что все дороги к нашему лагерю перекрыты, то пришел он к нам со стороны Кривичей.
- Наш гость немного немало беженец из концлагеря! - с усмешкой произнес Леня и спрятал термос в вещевой мешок. - Да он всего-навсего шпион, который разнюхивает обстановку в лагере!
- И стал бы Гордей Ефимович пускать к себе в кабинет шпиона, а, башка ты бестолковая? Да он бы его вмиг расколол и на ближайшем суку повесил. Но староста поверил ему, а значит, он никакой не шпион, а беженец. Это объясняет повышенный интерес старосты к его персоне. Не каждый день удается поговорить с тем, кому удалось вырваться из плена гребаных террористов.
- Беженец так беженец.
Немного помолчав, Кирилл возобновил разговор, но на другую тему:
- До меня дошел слушок, что к нам подмогу пришлют из Низовицы.
- Снова Технарь разболтал?
- Не разболтал, а поделился. Ему доверяет староста, а он доверяет мне, как своему давнишнему другу. И я оправдываю его доверие, рассказывая об этом лишь тебе одному, как своему брату.
- И почему староста нам всем об этом не сказал?
- Видимо, не сам не верит в спасение и не хочет вселять нас ложную надежду.
- Да у Низовицы собственная миниатюрная армия, неужели они не способны порешить каких-то отщепенцов с пукалками?
- Ты слишком преувеличиваешь мощь Низовицы и преуменьшаешь силы бандитов. Они тоже не лыком шиты. Говорят, у их главаря по кличке Падишах целое ожерелье из ушей поверженных врагов, - Кирилл изобразил жестом висящее на его шее колье.
- Это тебе тоже Технарь рассказал?
- Ну да, и что с того? Он наш связист, много знает, говорит мало и по делу.
- А спорим, я сейчас стравлю такую байку, которую ты вряд ли мог услышать от кого-либо из нашего лагеря.
- А сам-то ее откуда знаешь? Челноки рассказали?
- Не важно, ты слушай. Говорят, что в московском метро, благодаря действиям служб гражданской обороны, нескольким десяткам тысяч...
Но договорить он не успел.
За считанные доли секунды пуля пронзила его правый висок и прошла навылет, вытянув из головы кровавый фонтан, брызнувший на спинку сиденья.
В течении следующей секунды Кирилл еще смотрел в остекленевшие глаза брата, пока не получил пулю в левое ухо.
А спустя еще секунду неподалеку от маршрутки, в которой был расположен пост, мелькнули силуэты, более темные, чем сама ночь.

* * *

Сеня, высокий и худощавый парень лет шестнадцати, нес службу наравне со взрослыми мужчинами, и не потому, что ему этого хотелось, а потому, что он уже достиг того возраста, когда юноша вместе с первыми редкими усами получает вдобавок и обязанности, пусть и тягостные для него самого, но жизненно важные для исполнения. Вооруженный обрезом охотничьей двустволки, он обходил периметр лагеря, освещая себе путь лучом наголовного фонарика.
Вместе с обязанностями он, как дозорный, охраняющий покой мирного населения лагеря, получил и некоторые приятные привилегии, например, увеличенные порции еды. Этим вечером он вдоволь наелся шашлыков и сейчас чувствовал, как они приятным грузом перевариваются в его желудке.
Проведя языком по зубам, Сеня выудил из щели между ними маленький кусочек мяса, прожевал его и проглотил. Тот едва ощутимым шариком скатился по пищеводу, как по желобу, и оказался на положенном ему месте. Вдруг юноше захотелось пить.
Он остановился, прислонил свой обрез к ящику, достал из внутреннего кармана куртки флягу и отпил из нее. Утолив жажду, он смачно рыгнул и потянулся было к оставленному оружию, как вдруг впереди себя, там где, луч фонарика создавал резкую границу между светом и мраком, нечто темное и осязаемое.
Но скорости его реакции не хватило для того, чтобы спасти жизнь. В том момент, когда парень вскинул свой обрез, раздался тихий щелчок, и пуля впилась в его лоб, пронизывая голову насквозь.
Юноша замертво пал на спину. Луч фонаря, уставившийся в небо, выхватил из темноты мужское щетинистое лицо. То был Гиря с прибором ночного видения.
- Совсем сопля, - прошептал он одному из своих напарников, а затем добавил, обращаясь к мертвому подростку. - Что же тебе, дурачина, ночью-то не спалось.
И выключил его фонарик.

* * *

Кремень спал на кровати дозорного, который этой ночью стоял на посту.
Ему вновь снился тот жуткий сон, в котором он бежит по бесконечной дороге, сходящейся вдалеке в точку. Он боялся оглянуться: за ним гналась тварь. Он слышал ее тяжелый бег и чувствовал теплое смрадное дыхание. В какой-то момент он, обессиленный, пал на асфальт, и тогда тварь настигла его...
Он проснулся. Комната была погружена во мрак, и, несколько раз моргнув, Кремень стал различать в ней окружающий мир. На соседней кровати лежала, вытянув босые ноги из-под одеяла, полная молодая девушка и храпела, тихо и сбивчиво. А на другой койке спала девочка и что-то тревожно лепетала. С кирпичной печки, возвышающейся в углу, донесся хриплый старческий кашель.
Кремень приподнялся на локтях и выглянул в окно: в кромешной темноте были едва заметными хмурые тучи и бледный лик луны, скрывающийся за ними.
Вдруг он услышал тихий мимолетный звук из-за стенки под окном - шорох травы, словно ее кто-то примял своим крадущимся шагом. И несколько мгновений спустя ему показалось, что ночная тьма за окном сгустилась, став еще мрачнее. Замерев, молодой человек прислушался, но шорох не повторялся. Может, кто-то выходил в туалет справить нужду?
Кремень накрыл голову подушкой и, чувствуя щекой приятный холод ее ткани, расслабился и стал медленно погружаться в прерванный сон. И уже находясь в дурманящем полузабытьи, он услышал, что кто-то со скрипом открыл входную дверь и медленно ступал тяжелыми ботинками по деревянному полу коридора, направляясь в гостиную, где спали жители лагеря и сам Кремень. Мерные шаги замерли на долю секунды, а затем некто резким ударом ноги выбил дверь в гостиную, и в темноте вспыхнул ослепительный луч света.
- Подъем, суки! - рявкнул мужской голос, а следом за ним смачно чавкнул затвор «калашникова», и на безумный миг этот звук показался Кремню таким родным...
Крики внезапно проснувшихся людей слились в единый хор, в котором самую высокую взяла маленькая девочка.
Следом за первым лучом вспыхнул второй, и парой они заплясали по кроватям, выхватывая из темноты искаженные от ужаса лица.
- Поднялись с кроватей и легли на пол рядом, живо! - скомандовал все тот же голос.
Кремню не потребовалось много времени, чтобы выйти из оцепенения и понять, что лучше подчиниться требованию неизвестных, но перед этим поторопил вопящую женщину и жестом поманил напуганную девочку к себе. Малышка проползла под кроватью Кремня и сдавленно зарыдала, уткнувшись в его плечо.
- Где твоя мама? - прошептал ей на ухо Кремень.
- Сирота я, - ответила девочка, всхлипывая.
- Успокойся, тише, успокойся. Все будет хорошо.
Но от этих, казалось бы, успокаивающих слов девочка зарыдала пуще прежнего и с несвойственной богатырской силой стиснула кожу на лопатке Кремня. Молодой человек стиснул зубы, но продолжал поглаживать девочку по голове.
Старика, лежащего на печке, грубо сдернули за ноги вниз. Пожилой человек с тяжким стоном упал на правый бок и скорчился от боли. Девушка между двумя следующими от Кремня койками и дрожала всем телом, сдерживая в себе плач.

* * *

Страдающий от бессонницы Гордей Ефимович очередную ночь посвятил собственным размышлениям и планам на будущее. При свете керосиновой лампы он изучал недельную смету, убористым почерком написанную на пожелтевшем тетрадном листе. В жестких условиях нехватки продовольствия на вес золота был важен каждый грамм мяса или хлеба, выпеченного из обдирной муки с добавлением с добавлением пищевой целлюлозы и жмыхов
Он не сказал жителям лагеря о подмоге из Низовицы по той простой причине, что боялся вселить в них ложную надежду на спасение. Староста не сомневался в превосходной боевой подготовке солдат, равно как и в их вооружении, но от бандитской засады ничто не способно было уберечь.
Водой из кувшина Гордей Ефимович наполнил свою любимую кружку и отхлебнул из нее. Затем отложил недельную смету в сторону и придвинул к себе другой листок, исписанный крупным размашистым почерком - отчет Азамата, капитана отряда сталкеров. В отчете говорилось о рейде в Красную поляну, совершенном несколько дней назад.
«В северной части города, в районе гостиницы «Орбита» наблюдалось психотронное излучение необычайно высокого уровня, - писал капитан отряда. - Еще на подходе к зданию двое бойцов, Виталик и Новиков, почувствовали головную боль и недомогание - признаки слабого воздействия излучения. Мною было принято не рисковать жизнями личного состава и прервать выполнение операции».
Излучение в северном районе Красной поляны означало лишь: установка на «Сатурне» увеличила дальность своего действия.
Неожиданно кто-то выбил входную дверь в дом, после чего в коридоре, а затем и в соседней комнате застучали тяжелые шаги. Гордей Ефимович не растерялся и, не теряя драгоценных секунд, выдвинул нижний ящик своего стола и выхватил из него «макаров» с полной обоймой. Он всегда держал заряженный пистолет на случай внезапной тревоги.
Но навести пистолет староста не успел. Дверь в кабинет слетела с петель, и с тихим щелчком выстрелила пуля, оставив от пальцев старосты, сжимающих рукоять «макарова», лишь кровавые обрубки с торчащими костями. Пистолет пал на пол.
- Какой хороший хозяин встречает гостей с оружием, Гордей? - сказал до боли знакомый мужской голос.
- Кто вы и что вам нужно? - простонал староста, держась за изуродованную руку, и ответ он уже предугадал.
- Не признал меня али позабыл? - с насмешкой сказал незнакомец. - Я же Гиря, от Падишаха вестимо!
- Пришел должок выбивать?
- А ты догадливый, - похвалил его Гиря и обратился к напарнику, вошедшему в кабинет с включенным подствольным фонариком. - Торпеда, будь так любезен постоять на шухере, пока мы с Гордеем калякаем да кумекаем.
Напарник молча повиновался приказу.
Жестом Гиря приказал старосте присесть, а сам занял место напротив него, откинул на лоб прибор ночного видения и повернул ручку керосиновой лампы, вытягивая еще не тронутый огнем фитиль. При мягком свете лампы его лицо казалось мордой озлобленной бродячей собаки.
- Тебе растолковать расклад, а, Гордей? - спросил бандит, положив дуло своего «калашникова» на край стола и нацелив его на старосту. - Ты свои культяпки на виду держи, хорошо? Нечего там шары гонять.
- В объяснениях не нуждаюсь - я понимаю, что к чему, - ответил Гордей Ефимович, вытянув руки на поверхности стола. - У меня только один вопрос: почему так грубо? Мы же с Падишахом взрослые деловые люди, а не дети на игровой площадке. Могли бы все обсудить и достигнуть компромисса.
- У пахана терпение не резиновое, да и к тому же он уже по горло сыт твоими обещаниями. Вот и накипело.
- Решил выбить из меня долг силой? А что, если мне нечем отплатить, как и в прошлые два месяца? Откуда деньгам было взяться после ваших кордонов на дорогах? Мы только челнокам хабар и продавали!
- Избавь меня от причитаний. Мне они не интересны. Я хочу знать, где бабло.
- Нет бабла, но есть оружие и кое-какие наши пожитки, которые покажутся твоему пахану заманчивыми.
- Падишах рассчитывал на то, что ты будешь откупаться. Послушай меня внимательно. Нас не интересуют ни ваши пугачи, которыми разве что в рукопашной отбиваться, ни ваши сраные вещички. Весь ваш жалкий хабар - это то, чем побрезговали сталкеры из Низовицы.
- А ты, Гиря, умеешь вести переговоры, - иронично заметил Гордей Ефимович и тут же поплатился за это. Короткий взмах - и бандит приложился кулаком к левой скуле старосты.
- Очень точно подметил, иносказитель хренов, - сказал он, хватая искалеченную руку старосты и впиваясь пальцами в обнаженное мясо. - Деньги будут или нет?
- Их нет, - сквозь зубы процедил старик. - У нас есть радиостанция на полсотни километров, есть парочка генераторов и три бочки солярки, есть противогазы с баллонами. Забирай, черт бы тебя побрал.
- Да подавись ими. Мне нужны деньги, и заметь, ровно столько, сколько ты задолжал за два месяца, то есть без неустойки. Падишах был лоялен по отношению к тебе, протянул руку только для того, чтобы кровные свои вернуть и ни рублем больше, а ты мажешь его руку дерьмом.
- У меня нет даже за один месяц, - вымученно простонал староста.
Гиря откинулся на спинку стула и задумался, пристально глядя в лицо Гордея Ефимовича. Затем, хмыкнув, угрожающе проговорил:
- Вставай, дорогой мой, пойдем на улицу. Я знаю, как вразумить тебя.

* * *

Первым из дома вышел Гиря, за ним - Гордей Ефимович и Торпеда, уставивший ствол своего автомата в спину старосты. Гордей Ефимович чувствовал затылком теплое дыхание этого верзилы.
Гиря остановился рядом с пепелищем костра и крикнул, сложив ладони рупором:
- Пацаны, выводите петухов!
Из жилых домов, сопровождаемые бандитами, стали выходить пленники: рыдающие женщины и дети, сохраняющие гордое спокойствие мужчины и старухи.
- Строй их в шеренгу! - скомандовал Гиря и подошел к старосте, язвительно улыбаясь в ожидании его реакции.
- Не смей, слышишь, не смей! - рявкнул Гордей Ефимович, всем телом дрожа от переполнявшей его злости. - Если ты хоть кому-нибудь из них причинишь вред...
- Где деньги? - с деланным равнодушием спросил Гиря. - Деньги, капуста, лаве, чистоган, манюхи, башли... Где они, Гордей?
- Последние пятнадцать тысяч, могу добавить к ним...
- Пятнадцать штук? Ты смеешься? Это даже не десятая часть твоего долга!
- Больше нет, но умоляю тебя, возьми то, что есть! Возьмите и меня в качестве гаранта того, что мы покроем долг в кратчайшие сроки! Мы наскребем денег и отдадим, если вы откроете путь для челноков. А если не отдадим, то...
- Врешь и не краснеешь. Нагло врешь, - констатировал бандит, горестно покачивая головой. - А врешь ты, наивно полагая, что я шучу...
В одно мгновение Гиря сдернул с плеча «калашников», навел его на плачущую женщину и с остервенением спустил курок. Он не целился, просто взял ее на мушку и пустил продолжительную очередь. Пули изрешетили пленницу от низа живота до левого плеча, и та упала в лужу собственной крови, растекающейся по влажной траве.
Остальные пленники, девушки с детьми и старухи, в панике попятились и бросились было наутек, но бандиты, орудуя прикладами автоматов, заставили их вновь построиться в линию. Мужчины отчаянно бросались в рукопашный бой, силясь отобрать у противника оружие, но их усмирили и под прицелом заставили лечь на землю, заложив руки за головы. Дольше всех сопротивлялись Витя и Кремень, и за свое упорство получили добрый десяток пинков в живот.
- Ублюдки! - истерично завопила пожилая женщина с лицом, искаженным от ужаса, и получила звонкую пощечину от рыжеволосого мальчика, одного из бандитов.
- А теперь похоже, что я шучу? - все так же холодно произнес Гиря, обращаясь к ошеломленному старосте. - Сейчас-то ты понял, что я не в игры играю?
Для Гордея Ефимовича время словно замедлило свой ход, а звуки стали глухими и доносились будто из-под воды. Ноги подкосились, и он пал на колени, но Торпеда сильными руками поднял его и, взяв за воротник свитера, тряхнул как тряпичную куклу.
Гиря приблизился к нему настолько близко, что стали заметными желваки, играющие на его щеках, и дрожащая верхняя губа, в зверином оскале обнажающая редкие желтые зубы.
- Не бережешь ты своих людей, - прошипел он, плюясь. - Совсем не бережешь. Тебе что, какие-то бумажки дороже?
- Забери пятнадцать штук...
- Снова сказка про белого бычка. Я здесь полностью бессилен. Господ всемогущий свидетель: этот несчастный не слышит того, что я пытаюсь ему сказать. Рыжик! - окликнул Гиря рыжеволосого мальчика. - Хочешь потренироваться в стрельбе по живым мишеням?
- Еще спрашиваешь, - ответил Рыжик, достал из кармана куртки «макаров» и в ожидании команды навел дуло на свою первую жертву - маленькую девочку с длинными белокурыми косами.
- Стой! - в последний момент выкрикнул староста, перебирая в голове свои последующие фразы, и по возможности уверенным голосом продолжил. - У меня есть информация, ценная. Она придется по душе твоему пахану.
- Снова врешь? - равнодушно спросил Гиря, но жестом придержал готового выстрелить Рыжика. - Время тянешь?
- Пусть эта мелкая сатана уберет ствол от Вики, тогда доскажу.
- Эй, мелкая сатана, слышал, что дядя сказал? - отдал команду Гиря, и Рыжик нехотя повиновался. - А теперь, Гордей, говори, как и обещал. Если будешь нести какую-нибудь чушь, то за это поплатится твой Викусик.
Гордей Ефимович затянулся влажным ночным воздухом и обрел некоторое спокойствие. Он собирался сказать правду, которая своей невозможностью могла показаться и ложью. Его голос не должен дрогнуть.
- Я знаю, как можно преодолеть Барьер, - начал он и оглянул людей, вперивших в него удивленные взоры. - Это засекреченная информация, и большей, но менее важной ее частью обладает узкий круг людей, которым я всецело доверяю, но детали знают только я и техник. В наших руках - опытный образец некоего шлема, который сводит на нет воздействие психотронного излучения на своего обладателя.
- Всего один, к тому же экспериментальный? - заинтересовался Гиря, поверив словам старосты. - Вы пробовали его в полевых условиях?
- Да, капитан нашей группы сталкеров, Азамат, лично вошел в психотронное поле под Кривичем и вышел из него, как ни в чем не бывало. У нас есть чертежи, а также сведения о предположительном...
Резкая головная боль заставила Гордея Ефимовича замолчать и сдавленно застонать. С каждой секундой боль лишь усиливалась, пока не достигла своего апогея, и в это мгновение ночь сменилась солнечным весенним днем.
Гордей Ефимович стоял посреди грунтовой дороги, а навстречу ему легкой, грациозной походкой шла родная жена, одетая в красную блузку и подчеркивающие стройные формы джинсы - именно такой он запомнил ее в тот вечер, когда подвозил до дома свой тещи. Ее золотистые волосы развивались по игривому ветру, а губы сомкнулись в легкой улыбке. Через ее плечо было перекинута ручка сумки. Чуть позади нее топала на своих коротких ножках их пятилетняя дочь - ангел, сошедший с полотна эпохи Возрождения. Она была копией своей матери: тот же вздернутый носик, те же голубые глаза и тонкие черты лица.
- Наташа! - позвал свою жену Гордей Ефимович, чувствуя давящий ком в своем горле. - Наташ, дорогая! Это я!
Но Наташа не обращала внимания. Она остановились и обернулась к маленькой девочке, которая показывала на черный внедорожник, стоящий на обочине. Девушка опустилась на одно колено перед дочерью и беззвучно заговорила, что-то объясняя ей.
Гордей Ефимович сделал один шаг вперед, как вдруг окружающий мир погрузился во тьму.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 27.04.2015 в 15:53
СообщениеПлата по счетам

Плотная пелена туч скрывала лик луны, а окружающая тьма густела, принимая цвет крепкого черного кофе, и, казалось, становилась осязаемой и гнетущей - близился апогей ночи.
Этой ночью на южном посту перед железнодорожным перегоном дежурили два брата-близнеца, Кирилл и Леня. Оба коренастые, темноволосые, с горбатыми носами, они были отражением друг друга, и отличались лишь верхней одеждой. Кирилл был одет в черную спортивную куртку с белыми полосами на рукавах, а Леня - в красный дутый жилет поверх свитера.
Братья сидели в брошенном маршрутном такси с пустой рамой лобового стекла, один - за рулем, другой - на месте пассажира. На приборной доске горела керосиновая лампа, озаряя близнецов неверным светом. Леня пил из термоса горячую воду с листиками малины, а Кирилл проверял снаряжение, готовясь отправиться в обход.
- Видел, у нас в лагере новенький, - сказал Леня.
- Я заметил. Интересно, когда это он успел появиться?
- Повариха Лида сказала, что ее раньше времени разбудили и попросили приготовить чего-нибудь поесть для некоего гостя. Видать, важная какая-то птица. Она приготовила, поставила тарелки с едой на поднос и отнесла их в кабинет Гордея Ефимовича, как и попросили. А там этот самый гость и сидел на диване, говорил о чем-то со старостой.
- Если бы этот странный тип пришел со стороны нашего поста, то дежуривший здесь утром Леша мне бы рассказал о прибытии нового выжившего. Хотя вряд ли он вообще сумел бы преодолеть бандитский кордон. Бандиты не стали бы рисковать осадой, даже за деньгу.
- Хочешь сказать, он пришел с другой стороны? С болот?
- На кой ляд человеку по болотам переться, да и вообще по лесам идти? Тем более в одиночку. Учитывая, что все дороги к нашему лагерю перекрыты, то пришел он к нам со стороны Кривичей.
- Наш гость немного немало беженец из концлагеря! - с усмешкой произнес Леня и спрятал термос в вещевой мешок. - Да он всего-навсего шпион, который разнюхивает обстановку в лагере!
- И стал бы Гордей Ефимович пускать к себе в кабинет шпиона, а, башка ты бестолковая? Да он бы его вмиг расколол и на ближайшем суку повесил. Но староста поверил ему, а значит, он никакой не шпион, а беженец. Это объясняет повышенный интерес старосты к его персоне. Не каждый день удается поговорить с тем, кому удалось вырваться из плена гребаных террористов.
- Беженец так беженец.
Немного помолчав, Кирилл возобновил разговор, но на другую тему:
- До меня дошел слушок, что к нам подмогу пришлют из Низовицы.
- Снова Технарь разболтал?
- Не разболтал, а поделился. Ему доверяет староста, а он доверяет мне, как своему давнишнему другу. И я оправдываю его доверие, рассказывая об этом лишь тебе одному, как своему брату.
- И почему староста нам всем об этом не сказал?
- Видимо, не сам не верит в спасение и не хочет вселять нас ложную надежду.
- Да у Низовицы собственная миниатюрная армия, неужели они не способны порешить каких-то отщепенцов с пукалками?
- Ты слишком преувеличиваешь мощь Низовицы и преуменьшаешь силы бандитов. Они тоже не лыком шиты. Говорят, у их главаря по кличке Падишах целое ожерелье из ушей поверженных врагов, - Кирилл изобразил жестом висящее на его шее колье.
- Это тебе тоже Технарь рассказал?
- Ну да, и что с того? Он наш связист, много знает, говорит мало и по делу.
- А спорим, я сейчас стравлю такую байку, которую ты вряд ли мог услышать от кого-либо из нашего лагеря.
- А сам-то ее откуда знаешь? Челноки рассказали?
- Не важно, ты слушай. Говорят, что в московском метро, благодаря действиям служб гражданской обороны, нескольким десяткам тысяч...
Но договорить он не успел.
За считанные доли секунды пуля пронзила его правый висок и прошла навылет, вытянув из головы кровавый фонтан, брызнувший на спинку сиденья.
В течении следующей секунды Кирилл еще смотрел в остекленевшие глаза брата, пока не получил пулю в левое ухо.
А спустя еще секунду неподалеку от маршрутки, в которой был расположен пост, мелькнули силуэты, более темные, чем сама ночь.

* * *

Сеня, высокий и худощавый парень лет шестнадцати, нес службу наравне со взрослыми мужчинами, и не потому, что ему этого хотелось, а потому, что он уже достиг того возраста, когда юноша вместе с первыми редкими усами получает вдобавок и обязанности, пусть и тягостные для него самого, но жизненно важные для исполнения. Вооруженный обрезом охотничьей двустволки, он обходил периметр лагеря, освещая себе путь лучом наголовного фонарика.
Вместе с обязанностями он, как дозорный, охраняющий покой мирного населения лагеря, получил и некоторые приятные привилегии, например, увеличенные порции еды. Этим вечером он вдоволь наелся шашлыков и сейчас чувствовал, как они приятным грузом перевариваются в его желудке.
Проведя языком по зубам, Сеня выудил из щели между ними маленький кусочек мяса, прожевал его и проглотил. Тот едва ощутимым шариком скатился по пищеводу, как по желобу, и оказался на положенном ему месте. Вдруг юноше захотелось пить.
Он остановился, прислонил свой обрез к ящику, достал из внутреннего кармана куртки флягу и отпил из нее. Утолив жажду, он смачно рыгнул и потянулся было к оставленному оружию, как вдруг впереди себя, там где, луч фонарика создавал резкую границу между светом и мраком, нечто темное и осязаемое.
Но скорости его реакции не хватило для того, чтобы спасти жизнь. В том момент, когда парень вскинул свой обрез, раздался тихий щелчок, и пуля впилась в его лоб, пронизывая голову насквозь.
Юноша замертво пал на спину. Луч фонаря, уставившийся в небо, выхватил из темноты мужское щетинистое лицо. То был Гиря с прибором ночного видения.
- Совсем сопля, - прошептал он одному из своих напарников, а затем добавил, обращаясь к мертвому подростку. - Что же тебе, дурачина, ночью-то не спалось.
И выключил его фонарик.

* * *

Кремень спал на кровати дозорного, который этой ночью стоял на посту.
Ему вновь снился тот жуткий сон, в котором он бежит по бесконечной дороге, сходящейся вдалеке в точку. Он боялся оглянуться: за ним гналась тварь. Он слышал ее тяжелый бег и чувствовал теплое смрадное дыхание. В какой-то момент он, обессиленный, пал на асфальт, и тогда тварь настигла его...
Он проснулся. Комната была погружена во мрак, и, несколько раз моргнув, Кремень стал различать в ней окружающий мир. На соседней кровати лежала, вытянув босые ноги из-под одеяла, полная молодая девушка и храпела, тихо и сбивчиво. А на другой койке спала девочка и что-то тревожно лепетала. С кирпичной печки, возвышающейся в углу, донесся хриплый старческий кашель.
Кремень приподнялся на локтях и выглянул в окно: в кромешной темноте были едва заметными хмурые тучи и бледный лик луны, скрывающийся за ними.
Вдруг он услышал тихий мимолетный звук из-за стенки под окном - шорох травы, словно ее кто-то примял своим крадущимся шагом. И несколько мгновений спустя ему показалось, что ночная тьма за окном сгустилась, став еще мрачнее. Замерев, молодой человек прислушался, но шорох не повторялся. Может, кто-то выходил в туалет справить нужду?
Кремень накрыл голову подушкой и, чувствуя щекой приятный холод ее ткани, расслабился и стал медленно погружаться в прерванный сон. И уже находясь в дурманящем полузабытьи, он услышал, что кто-то со скрипом открыл входную дверь и медленно ступал тяжелыми ботинками по деревянному полу коридора, направляясь в гостиную, где спали жители лагеря и сам Кремень. Мерные шаги замерли на долю секунды, а затем некто резким ударом ноги выбил дверь в гостиную, и в темноте вспыхнул ослепительный луч света.
- Подъем, суки! - рявкнул мужской голос, а следом за ним смачно чавкнул затвор «калашникова», и на безумный миг этот звук показался Кремню таким родным...
Крики внезапно проснувшихся людей слились в единый хор, в котором самую высокую взяла маленькая девочка.
Следом за первым лучом вспыхнул второй, и парой они заплясали по кроватям, выхватывая из темноты искаженные от ужаса лица.
- Поднялись с кроватей и легли на пол рядом, живо! - скомандовал все тот же голос.
Кремню не потребовалось много времени, чтобы выйти из оцепенения и понять, что лучше подчиниться требованию неизвестных, но перед этим поторопил вопящую женщину и жестом поманил напуганную девочку к себе. Малышка проползла под кроватью Кремня и сдавленно зарыдала, уткнувшись в его плечо.
- Где твоя мама? - прошептал ей на ухо Кремень.
- Сирота я, - ответила девочка, всхлипывая.
- Успокойся, тише, успокойся. Все будет хорошо.
Но от этих, казалось бы, успокаивающих слов девочка зарыдала пуще прежнего и с несвойственной богатырской силой стиснула кожу на лопатке Кремня. Молодой человек стиснул зубы, но продолжал поглаживать девочку по голове.
Старика, лежащего на печке, грубо сдернули за ноги вниз. Пожилой человек с тяжким стоном упал на правый бок и скорчился от боли. Девушка между двумя следующими от Кремня койками и дрожала всем телом, сдерживая в себе плач.

* * *

Страдающий от бессонницы Гордей Ефимович очередную ночь посвятил собственным размышлениям и планам на будущее. При свете керосиновой лампы он изучал недельную смету, убористым почерком написанную на пожелтевшем тетрадном листе. В жестких условиях нехватки продовольствия на вес золота был важен каждый грамм мяса или хлеба, выпеченного из обдирной муки с добавлением с добавлением пищевой целлюлозы и жмыхов
Он не сказал жителям лагеря о подмоге из Низовицы по той простой причине, что боялся вселить в них ложную надежду на спасение. Староста не сомневался в превосходной боевой подготовке солдат, равно как и в их вооружении, но от бандитской засады ничто не способно было уберечь.
Водой из кувшина Гордей Ефимович наполнил свою любимую кружку и отхлебнул из нее. Затем отложил недельную смету в сторону и придвинул к себе другой листок, исписанный крупным размашистым почерком - отчет Азамата, капитана отряда сталкеров. В отчете говорилось о рейде в Красную поляну, совершенном несколько дней назад.
«В северной части города, в районе гостиницы «Орбита» наблюдалось психотронное излучение необычайно высокого уровня, - писал капитан отряда. - Еще на подходе к зданию двое бойцов, Виталик и Новиков, почувствовали головную боль и недомогание - признаки слабого воздействия излучения. Мною было принято не рисковать жизнями личного состава и прервать выполнение операции».
Излучение в северном районе Красной поляны означало лишь: установка на «Сатурне» увеличила дальность своего действия.
Неожиданно кто-то выбил входную дверь в дом, после чего в коридоре, а затем и в соседней комнате застучали тяжелые шаги. Гордей Ефимович не растерялся и, не теряя драгоценных секунд, выдвинул нижний ящик своего стола и выхватил из него «макаров» с полной обоймой. Он всегда держал заряженный пистолет на случай внезапной тревоги.
Но навести пистолет староста не успел. Дверь в кабинет слетела с петель, и с тихим щелчком выстрелила пуля, оставив от пальцев старосты, сжимающих рукоять «макарова», лишь кровавые обрубки с торчащими костями. Пистолет пал на пол.
- Какой хороший хозяин встречает гостей с оружием, Гордей? - сказал до боли знакомый мужской голос.
- Кто вы и что вам нужно? - простонал староста, держась за изуродованную руку, и ответ он уже предугадал.
- Не признал меня али позабыл? - с насмешкой сказал незнакомец. - Я же Гиря, от Падишаха вестимо!
- Пришел должок выбивать?
- А ты догадливый, - похвалил его Гиря и обратился к напарнику, вошедшему в кабинет с включенным подствольным фонариком. - Торпеда, будь так любезен постоять на шухере, пока мы с Гордеем калякаем да кумекаем.
Напарник молча повиновался приказу.
Жестом Гиря приказал старосте присесть, а сам занял место напротив него, откинул на лоб прибор ночного видения и повернул ручку керосиновой лампы, вытягивая еще не тронутый огнем фитиль. При мягком свете лампы его лицо казалось мордой озлобленной бродячей собаки.
- Тебе растолковать расклад, а, Гордей? - спросил бандит, положив дуло своего «калашникова» на край стола и нацелив его на старосту. - Ты свои культяпки на виду держи, хорошо? Нечего там шары гонять.
- В объяснениях не нуждаюсь - я понимаю, что к чему, - ответил Гордей Ефимович, вытянув руки на поверхности стола. - У меня только один вопрос: почему так грубо? Мы же с Падишахом взрослые деловые люди, а не дети на игровой площадке. Могли бы все обсудить и достигнуть компромисса.
- У пахана терпение не резиновое, да и к тому же он уже по горло сыт твоими обещаниями. Вот и накипело.
- Решил выбить из меня долг силой? А что, если мне нечем отплатить, как и в прошлые два месяца? Откуда деньгам было взяться после ваших кордонов на дорогах? Мы только челнокам хабар и продавали!
- Избавь меня от причитаний. Мне они не интересны. Я хочу знать, где бабло.
- Нет бабла, но есть оружие и кое-какие наши пожитки, которые покажутся твоему пахану заманчивыми.
- Падишах рассчитывал на то, что ты будешь откупаться. Послушай меня внимательно. Нас не интересуют ни ваши пугачи, которыми разве что в рукопашной отбиваться, ни ваши сраные вещички. Весь ваш жалкий хабар - это то, чем побрезговали сталкеры из Низовицы.
- А ты, Гиря, умеешь вести переговоры, - иронично заметил Гордей Ефимович и тут же поплатился за это. Короткий взмах - и бандит приложился кулаком к левой скуле старосты.
- Очень точно подметил, иносказитель хренов, - сказал он, хватая искалеченную руку старосты и впиваясь пальцами в обнаженное мясо. - Деньги будут или нет?
- Их нет, - сквозь зубы процедил старик. - У нас есть радиостанция на полсотни километров, есть парочка генераторов и три бочки солярки, есть противогазы с баллонами. Забирай, черт бы тебя побрал.
- Да подавись ими. Мне нужны деньги, и заметь, ровно столько, сколько ты задолжал за два месяца, то есть без неустойки. Падишах был лоялен по отношению к тебе, протянул руку только для того, чтобы кровные свои вернуть и ни рублем больше, а ты мажешь его руку дерьмом.
- У меня нет даже за один месяц, - вымученно простонал староста.
Гиря откинулся на спинку стула и задумался, пристально глядя в лицо Гордея Ефимовича. Затем, хмыкнув, угрожающе проговорил:
- Вставай, дорогой мой, пойдем на улицу. Я знаю, как вразумить тебя.

* * *

Первым из дома вышел Гиря, за ним - Гордей Ефимович и Торпеда, уставивший ствол своего автомата в спину старосты. Гордей Ефимович чувствовал затылком теплое дыхание этого верзилы.
Гиря остановился рядом с пепелищем костра и крикнул, сложив ладони рупором:
- Пацаны, выводите петухов!
Из жилых домов, сопровождаемые бандитами, стали выходить пленники: рыдающие женщины и дети, сохраняющие гордое спокойствие мужчины и старухи.
- Строй их в шеренгу! - скомандовал Гиря и подошел к старосте, язвительно улыбаясь в ожидании его реакции.
- Не смей, слышишь, не смей! - рявкнул Гордей Ефимович, всем телом дрожа от переполнявшей его злости. - Если ты хоть кому-нибудь из них причинишь вред...
- Где деньги? - с деланным равнодушием спросил Гиря. - Деньги, капуста, лаве, чистоган, манюхи, башли... Где они, Гордей?
- Последние пятнадцать тысяч, могу добавить к ним...
- Пятнадцать штук? Ты смеешься? Это даже не десятая часть твоего долга!
- Больше нет, но умоляю тебя, возьми то, что есть! Возьмите и меня в качестве гаранта того, что мы покроем долг в кратчайшие сроки! Мы наскребем денег и отдадим, если вы откроете путь для челноков. А если не отдадим, то...
- Врешь и не краснеешь. Нагло врешь, - констатировал бандит, горестно покачивая головой. - А врешь ты, наивно полагая, что я шучу...
В одно мгновение Гиря сдернул с плеча «калашников», навел его на плачущую женщину и с остервенением спустил курок. Он не целился, просто взял ее на мушку и пустил продолжительную очередь. Пули изрешетили пленницу от низа живота до левого плеча, и та упала в лужу собственной крови, растекающейся по влажной траве.
Остальные пленники, девушки с детьми и старухи, в панике попятились и бросились было наутек, но бандиты, орудуя прикладами автоматов, заставили их вновь построиться в линию. Мужчины отчаянно бросались в рукопашный бой, силясь отобрать у противника оружие, но их усмирили и под прицелом заставили лечь на землю, заложив руки за головы. Дольше всех сопротивлялись Витя и Кремень, и за свое упорство получили добрый десяток пинков в живот.
- Ублюдки! - истерично завопила пожилая женщина с лицом, искаженным от ужаса, и получила звонкую пощечину от рыжеволосого мальчика, одного из бандитов.
- А теперь похоже, что я шучу? - все так же холодно произнес Гиря, обращаясь к ошеломленному старосте. - Сейчас-то ты понял, что я не в игры играю?
Для Гордея Ефимовича время словно замедлило свой ход, а звуки стали глухими и доносились будто из-под воды. Ноги подкосились, и он пал на колени, но Торпеда сильными руками поднял его и, взяв за воротник свитера, тряхнул как тряпичную куклу.
Гиря приблизился к нему настолько близко, что стали заметными желваки, играющие на его щеках, и дрожащая верхняя губа, в зверином оскале обнажающая редкие желтые зубы.
- Не бережешь ты своих людей, - прошипел он, плюясь. - Совсем не бережешь. Тебе что, какие-то бумажки дороже?
- Забери пятнадцать штук...
- Снова сказка про белого бычка. Я здесь полностью бессилен. Господ всемогущий свидетель: этот несчастный не слышит того, что я пытаюсь ему сказать. Рыжик! - окликнул Гиря рыжеволосого мальчика. - Хочешь потренироваться в стрельбе по живым мишеням?
- Еще спрашиваешь, - ответил Рыжик, достал из кармана куртки «макаров» и в ожидании команды навел дуло на свою первую жертву - маленькую девочку с длинными белокурыми косами.
- Стой! - в последний момент выкрикнул староста, перебирая в голове свои последующие фразы, и по возможности уверенным голосом продолжил. - У меня есть информация, ценная. Она придется по душе твоему пахану.
- Снова врешь? - равнодушно спросил Гиря, но жестом придержал готового выстрелить Рыжика. - Время тянешь?
- Пусть эта мелкая сатана уберет ствол от Вики, тогда доскажу.
- Эй, мелкая сатана, слышал, что дядя сказал? - отдал команду Гиря, и Рыжик нехотя повиновался. - А теперь, Гордей, говори, как и обещал. Если будешь нести какую-нибудь чушь, то за это поплатится твой Викусик.
Гордей Ефимович затянулся влажным ночным воздухом и обрел некоторое спокойствие. Он собирался сказать правду, которая своей невозможностью могла показаться и ложью. Его голос не должен дрогнуть.
- Я знаю, как можно преодолеть Барьер, - начал он и оглянул людей, вперивших в него удивленные взоры. - Это засекреченная информация, и большей, но менее важной ее частью обладает узкий круг людей, которым я всецело доверяю, но детали знают только я и техник. В наших руках - опытный образец некоего шлема, который сводит на нет воздействие психотронного излучения на своего обладателя.
- Всего один, к тому же экспериментальный? - заинтересовался Гиря, поверив словам старосты. - Вы пробовали его в полевых условиях?
- Да, капитан нашей группы сталкеров, Азамат, лично вошел в психотронное поле под Кривичем и вышел из него, как ни в чем не бывало. У нас есть чертежи, а также сведения о предположительном...
Резкая головная боль заставила Гордея Ефимовича замолчать и сдавленно застонать. С каждой секундой боль лишь усиливалась, пока не достигла своего апогея, и в это мгновение ночь сменилась солнечным весенним днем.
Гордей Ефимович стоял посреди грунтовой дороги, а навстречу ему легкой, грациозной походкой шла родная жена, одетая в красную блузку и подчеркивающие стройные формы джинсы - именно такой он запомнил ее в тот вечер, когда подвозил до дома свой тещи. Ее золотистые волосы развивались по игривому ветру, а губы сомкнулись в легкой улыбке. Через ее плечо было перекинута ручка сумки. Чуть позади нее топала на своих коротких ножках их пятилетняя дочь - ангел, сошедший с полотна эпохи Возрождения. Она была копией своей матери: тот же вздернутый носик, те же голубые глаза и тонкие черты лица.
- Наташа! - позвал свою жену Гордей Ефимович, чувствуя давящий ком в своем горле. - Наташ, дорогая! Это я!
Но Наташа не обращала внимания. Она остановились и обернулась к маленькой девочке, которая показывала на черный внедорожник, стоящий на обочине. Девушка опустилась на одно колено перед дочерью и беззвучно заговорила, что-то объясняя ей.
Гордей Ефимович сделал один шаг вперед, как вдруг окружающий мир погрузился во тьму.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 27.04.2015 в 15:53
dismemberfanДата: Понедельник, 27.04.2015, 15:54 | Сообщение # 30
Турист
Группа: Островитянин
Сообщений: 7
Награды: 1
Репутация: 8
Статус: Offline
Рот Кремня был полон мокрой грязной травы: когда он пытался повернуть голову и осмотреться, бандит, поваливший его, хватал его за волосы и грубо тыкал лицом в землю. Бандит придавливал его ногой, обутой в мощный ботинок, но в какой-то момент Кремень почувствовал, что давление на спину исчезло - бандит оставил его. А затем он услышал натужные человеческие стоны, доносившиеся со всех сторон. Он поднялся одним рывком и осмотрелся.
Его глазам предстала странная картина. Мужчины и женщины метались по сторонам, схватившись за головы, и каждый из них стенал от боли, пытаясь что-то сказать невидимым собеседникам . Некоторые из них сидели на стояли и рыдали, а кто-то распластался на траве и, казалось, не дышал.
Единственными, на кого не действовала головная боль и галлюцинации, были дети.
Среди мечущейся толпы Кремень увидел Гордея Ефимовича, который стоял, вытянув вперед руку, и сдавленным от слез голосом произносил:
- Наташа! Наташ, дорогая! Это я!
Сделав вперед один шаг, он упал, словно потеряв сознание. Кремень собрался бы метнуться ему на помощь, но вдруг ощутил холодное прикосновение к своей руке - то была освобожденная из плена девочка Вика. Его золотые косы распутались, и волосы спутанными прядями спадали на милое, но грязное личико; серые глаза, умоляюще глядевшие на Кремня, опухли и покраснели от рыданий.
- Что с ними? - спросила она, прижавшись к ноге молодого человека.
- Откуда мне знать?
- Им же больно! Сделай что-нибудь.
Он нежно отстранил от себя Вику и бросился к старосте. Один из бредивших бандитов схватил Кремня за плечо и стал что-то лепетать заплетающимся языком, но тут же получил от него кулаком в живот и согнулся. Парень подбежал к лежащему на земле Гордею Ефимовичу и взял его лицо в свои ладони. Староста блаженно улыбался, словно спал и видел приятный сон. Кремень приложил два пальца к его сонной артерии и нащупал слабый пульс - жив!
Кремень махнул напуганной Вике рукой, призывая бежать за собой, попытался взвалить Гордея Ефимовича на плечо, но переоценил свои силы и, взяв за подмышки, поволок в дом, где находился его кабинет.
Следом за ним в кабинет вбежала Вика и несколько мальчиков. Положив старосту на диван, Кремень метнулся было обратно наружу, чтобы помочь остальным товарищам, как вдруг заметил под письменным столом оброненный «макаров». Парень схватил пистолет, уверенно взялся за рукоять, проверил обойму и на короткий миг удивился тому, что знает, как обращаться с оружием. Затем бросился к выходу и, когда бежал по коридору, с замеревшим сердцем услышал выстрелы из «калашникова».
В несколько прыжков Кремень достиг входной двери и выбежал на крыльцо, нацеливая пистолет. С лицом, искаженным в гротескной маске остервенения, в безумной пляске сновал между людьми рыжеволосый мальчишка, казавшийся акробатом на арене цирка при свете фонарных лучей, и очередями из автомата полосовал беззащитных пленников. Вспышка ружейного огня, быстрый ритм выстрелов и брызги крови... Танец доводил чертенка до опьяняющего экстаза, и тот уже не делал различия между своими и чужими - каждый падал замертво, подкошенный этим беспощадным жнецом.
Увлеченный своей пляской рыжеволосый чертенок все же заметил, как на крыльцо выбежал Кремень, и выстрелил в него, опустившись на одно колено. Пули просвистели в нескольких метрах от Кремня и впились в дерево дома - у мальчишки не хватало умения и сил, чтобы справляться с отдачей и вести прицельный огонь. Кремень одним прыжком преодолел ступени крыльца, согнувшись, добежал до стены мастерской и спрятался за железной цистерной. Мальчишка пустил очередь, на этот раз более меткую, чем предыдущая - пули заскрежетали по металлу. Кремень высунулся из-за угла: укрываясь за бредящими людьми и пропадая в ночной темноте, к нему короткими перебежками направлялся мальчишка. Каким образом он мог ориентироваться во мраке?
Парень не мог открыть ответный огонь: расстояние было слишком большим для меткого выстрела и был риск задеть одного из товарищей. Нужно было подпустить мальчишку ближе.
По цистерне грянула очередь - мальчик был не доволен тем, что Кремень высовывал свой наглый нос. Парень вжался спиной в угол между стеной и торцом цистерны, как вдруг в его глаза ударил слепяще яркий свет. Из светового потока вырвались чьи-то волосатые руки, схватили его за воротник свитера и потянули.
Мужик с подбородком, мокрым от слюны, и безумными глазами, вытаращенными в звериной ярости, прорычал нечеловеческим голосом:
- Она моя, понял, моя! Чтоб я тебя, падла вонючая, и рядом с ней больше не видел! Ты понял? Понял меня?!
- Не быкуй, она мне даром не нужна, - сказал Кремень и треснул рукояткой «макарова» по носу мужика. - А вот ты мне понадобишься.
Глаза незнакомца закатились, хватка ослабла. Кремень ударил снова, приложившись кулаком в глаз. Развернул его спиной, ухватился за куртку, не давая упасть, и повел навстречу чертенку, лучом фонарика освещая путь перед собой.
Мальчишка не ожидал такого поворота событий. Загнав Кремня в угол, он победоносно направлялся к поверженному врагу, не ожидая, что тот может перехватить инициативу. Теперь наступал Кремень, вооруженный живым щитом, а мальчишка пятился назад.
Кремень старался держать прицел аккурат на голове своего врага, но при ходьбе было трудно удержать его на цели, к тому же несчастный незнакомец, играющий нелегкую роль щита, начинал приходить в себя и сопротивляться.
Тактическое превосходство Кремня могло продлиться еще несколько секунд, пока незнакомец не вырвется, а мальчишка не скроется в толпе или за границей межу лучом фонарика и тьмой. Благо время замедлило свой ход, и каждая секунда стала тянутся неимоверно долго.
Рыжеволосый чертенок, в панике отступая, выстрелил от бедра. Пули угодили в спину живого щита, и тот, содрогнувшись, стал брыкаться в конвульсиях, грозя вот-вот вырваться из хватки Кремня и пасть. Он застонал, а из уголков его губ потекла кровь. Еще одна короткая очередь из автомата, и незнакомец повалился на Кремня.
Но прежде, чем упасть, придавленным своим дырявым щитом, Кремень успел сделать один выстрел. Парень не успел разглядеть, куда пришелся выстрел, но судя по фальцету, пронзившему хор из болезненных стенаний людей, он попал в цель.
Кремень упал на спину, а сверху на него навалился мертвый незнакомец, заливая кровью из своих ран. Столкнув труп, он стянул с его головы фонарик и надел его, после чего присел на корточки и навел дуло «макарова» на своего противника.
Чертенок стоял на коленях, согнувшись и сжимая живот, из которого тек кровавый ручей. Его лицо, не так давно походившее на лик дьявола, казалось детским и непорочным. По его щекам лились слезы, оставляя после себя тонкий след на грязной коже, а рот скривился от мучений.
Не чувствуя жалости, Кремень выстрелил в побежденного врага. Два раза в грудь. Кровь потекла из ран, как вино и продырявленного бочонка - яркими густыми струями. Третья пуля, пущенная Кремнем, оставила во лбу чертенка маленькое отверстие, пресекая предсмертные мучения.

* * *

Кремень вернулся в кабинет Гордея Ефимовича и вопреки свои ожиданиям дети не бросились, испуганные, к нему на шею, а пребывали в слоновьей невозмутимости и задумчивости. Антон и Жора сидели вдоль стены, облокотившись на нее и вытянув вперед ноги. Рядом со старостой, который за время отсутствия Кремня так и не пришел в сознание, сидела Вика, пододвинув стул к дивану, и пыталась привести его в чувство, обдувая кепкой одного из мальчиков. Лицо его было мокрым
- Проверяла у него пульс? - спросил он у Вики.
- Только что. Слабый, но стабильный.
- А почему лицо мокрое?
- Это мы пытались его разбудить, - ответил Антон. - Он ведь как будто спит, но не хочет просыпаться. Ты его зрачки видел? Они нормальные, не закатившиеся, как при обмороке.
- А еще в таком состоянии люди часто не нарочно срут в трусы, - со знанием дела добавил Жора. - У этого пациента, уважаемый коллега, мы подобного не наблюдаем.
Вика смущенно поморщилась и виновато взглянула на Кремня, словно прося прощения за пошлость своего друга.
- Мы слышали выстрелы, - сказала она. - Что произошло? Бандиты продолжают расстреливать?
- Нет, там полная сумятица. Люди бредят, бегают по кругу с воплями, падают... А стрелял какой-то рыжий пацан, едва сумел его утихомирить.
- Он какого-нибудь?..
- Не знаю, было не разобрать.
- Эй, тише, - прошипел Антон, приставив указательный палец к губам. - Слышите?

* * *

- Сидите тут и ждите, пока не очнется Гордей Ефимович, - наставил Кремень детей. - Я скоро вернусь. Вика, ты за главную. И держитесь подальше от окон, не вздумайте в них выглядывать.
Мальчики, ведущие себя как и подобает будущим мужчинам, с серьезным выражением лица кивнули, а Вика подошла к молодому человеку и крепко обняла, проговорив:
- Возвращайся поскорее и приведи остальных.
Кремень не хотел наврать, сказав, что вернется вместе с другими жителями лагеря, но не сделав это, он заставит маленьких детей волноваться.
- Обязательно, - все же солгал он, чувствуя, как внутри опускается волна.
Кремень оставил ребят и вышел на улицу, подперев входную дверь стоящим на крыльце пнем.
Людская суматоха, полная болезненных стенаний и бредовых видений, сменилась другой картиной, напоминавшей поле брани: как бандиты, так и пленники лежали на земле лишенными чувств в самых разных, порой и нелепых позах. Вверх, в ночное небо, вздымалась пара-тройка лучей наголовных фонариков, чьи хозяева, бандиты, лежали на спине. Другие столпы света выхватывали из темноты то полуразрушенную стену, то разбросанные покрышки, то оброненное оружие, то части тела.
Кремень включил свой фонарик, спустился по ступеням и направился к лежащим телам. На влажной траве растекались лужи крови вперемешку со рвотой. Кремень подошел к одному из бандитов и осмотрел его.
То был бугай, который вел перед собой Гордея Ефимовича - с круглой и гладкой, как бильярдный шар, головой и поросячьей харей. Его мускулистые руки сжимались на шее, будто он пытался побороть удушье. Кремень приложил два пальца к его сонной артерии и нащупал пульс, едва различимый, но устойчивый. В специальном эластичном кармане на его ботинке был спрятан нож. Молодой человек достал его, повертел в руке, пробуя, а затем, не дрогнув, всадил лезвие бандиту аккурат между левыми ребрами. Тот даже не шевельнулся, будто не осознав причиненного увечья, и лишь перестал дышать.
Та же участь постигла и всех людей, на голове которых был фонарик. Кремень явственно помнил, что в тот момент, когда заложников выводили из домов на улицу, светили фонарики только на головах бандитов, за исключением главаря и рыжеволосого мальчика. Мальчишка обходился и без него, а главарь носил прибор ночного видения, который впоследствии заполучил мальчик. С рыжим чертенком он уже поквитался, а вот с главарем...
А с ним ему предстояло рассчитаться сейчас. Главарь, с щетинистым лицом, похожим на собачью морду, лежал на траве в позе эмбриона, беззащитный и жалкий. Недолго думая, Кремень полоснул ножом его горло и долго смотрел, как из раны и рта убитого текла кровь. Жаль, что этот ублюдок ничего не почувствовал.
Когда со всеми бандитами было покончено, молодой человек стал стаскивать тела новообретенных друзей к одному из жилых домов, а затем размещать их в нем на полу. Вдруг его сердце радостно застучало: следующим оказался целый и невредимый Азамат, растянувшийся на траве и улыбающийся своей фирменной улыбкой. За ним последовали Витя с заплаканными глазами и строгий, невозмутимый Лев Николаевич.

* * *

Как только за Кремнем закрылась дверь, Вика нарушила обещание не смотреть в окно, и мудрые предостережения мальчиков ее не остановили. Зная, что со стороны улицы Кремень ее не увидит, она сложила ладони у висков и прислонилась к стеклу, пристально следя за его движениями.
Кремень произвел на нее сильное впечатление и взбудоражил ее детские чувства и фантазию. За время их короткого знакомства он успел возвысится в ее глазах до настоящего героя, наделенного всеми необходимыми мужскими качествами: силой духа, отвагой и решимостью. Прижимаясь к нему, она чувствовала себя в безопасности и гадала, такие же ли ощущения испытывают взрослые девушки, когда обнимают своих возлюбленных.
В прошлом месяце Вике исполнилось тринадцать лет - переломный возраст в жизни каждой девушки, но еще до своего дня рождения она стала замечать в себе странные изменения: ее голос становился все менее писклявым и приятным на слух, фигура стала обретать женственные очертания, а грудь постепенно расти и становится похожей на бюст взрослых девушек. Она боялась перемен в своем теле, но не могла ни с кем об этом поговорить - ни матери, ни отца, ни близких друзей у нее не было. Она подозревала, что постепенно становится женщиной, но не могла справиться со своим резко меняющимся укладом.
И помимо перемен физиологический она замечала перемены психологические. Ей уже не доставляли удовольствие глупые игры с мальчишками в прятки или догонялки, она все чаще погружалась в раздумья, без явной причины грустила, иногда даже плакала, уединившись в дровнике...
А еще она невольно заглядывалась на Сеню, который был старше ее на три года и уже был похож на взрослого мужчину, что и было возможной причиной ее восхищенных и заинтересованных взглядов. У него были широкие плечи и сильные руки, низкий бархатный голос и короткие усы над верхней губой. Раньше она никогда не заговаривала с ним, они жили в разных домах и были разного возраста. Она хотела подойти к нему и подружиться, просто подойти и поздороваться, как обычно делают дети, когда хотят познакомиться друг с другом, но этому препятствовала боязнь получить отказ и оказаться беспощадно униженной. Вика понимала, что Сеня существенно отличается от мальчишек ее возраста. Его не волновало, насколько быстро она бегает и хорошо ли прячется, честно ли играет или жульничает. Вика часто замечала, как Сеня искоса поглядывает на взрослых девушек, на их спелые грудь и задницу, при этом заметно меняясь в лице: его взгляд становился вороватым, нос напрягался, а губы мелко дрожали. Сеня смотрел на их женские достоинства, получая от этого удовольствие, и Вике казалось это странным и даже грязным, будто он следил за тем, как они писают, а не проходят мимо...
Вика боялась подойти к Сене, и он не обращал на нее ровно никакого внимания, отчего девочка испытывала странные, доселе незнакомые душевные переживания. Она не могла подобрать слово, которое в полной мере описало бы его. Это было смешением зависти и злости, она хотела от Сени чего-то такого, чем не обладала сама, и злилась на него, не получая этого.
И по мере того, как она все глубже погружалась в бездонное море новых чувств, в ней пробуждалось желание, желание, чтобы его грязные взгляды были обращены только на нее одну, чтобы он получал удовольствие лишь от созерцания ее самой.
Так было до того чудесного момента, когда она повстречала Кремня.
Он был первым мужчиной, к которому она прижалась, ощущая грязное желание.
Она была уверена в своих силах и знала, пускай смутно, как заставить его обратить на себя внимание.
Вика пристально следила за тем, как Кремень ударом ножа обрывал жизни бандитов, и чувствовала, как волнительно бьется сердце.

* * *

Выбитую дверь, что вела в жилой дом, Кремень вставил в проем и снаружи забаррикадировал ящиками, таким образом создав для своих товарищей безопасные условия на тот весьма вероятный случай, что на запах разлитой повсюду крови сбегутся дикие псы. Для них он приберег иное угощение - целую поляну, усеянную трупами бандитов. Остается надеяться, что им будет этого достаточно и они не продолжат пиршество.
Оглядываясь по сторонам, парень взбежал на крыльцо дома Гордея Ефимовича, отворил скрипучую дверь и запер ее за собой. Откинув на лоб прибор ночного видения, он направился по коридору в кабинет, где его ожидали дети.
- Ребята, это я, - предупредил их молодой человек и зашел в кабинет.
Староста находился в том же положении, в каком и оставил его Кремень: на левом боку со склоненной головой; в сознание он так и не пришел. За его письменным столом сидели дети и в абсолютном молчании пили воду: Вика - из графина, мальчики - по очереди из любимой кружки старосты. Увидев вошедшего Кремня, они вопросительно подняли на него свои тревожные взоры.
- Добил говнюков? - спросила Вика, с вызовом глядя в его глаза.
- Я же просил не подглядывать, - отчитал ее Кремень.
- А не нужно было подглядывать, - спокойно парировала девочка, - чтобы догадаться, что ты там делал.
Впервые подал голос один мальчиков, стриженный бобриком и с уродливым рубцом на правой щеке:
- Они живы?
- Да, живы все, кроме кухарки Лиды, - ответил Кремень, присаживаясь на диван, где лежал староста. - Он не приходил в себя? Может быть, что-нибудь бормотал?
- Мы от него ни разу не отходили, - сказал другой мальчик, смуглый и черноволосый. - Лежит, дышит ровно, как будто спит, и звуков никаких не издает.
- Завтра днем прибудет подмога из Низовицы, - произнес Кремень.
- Ты вызвал? - спросил Антон.
- Нет, Гордей Ефимович еще вечером.
- Весьма кстати, - произнесла Вика. - Как ты думаешь, что с ними произошло?
- Очень похоже на некое психотронное излучение, о котором мне рассказывали Азамат и Гордей Ефимович, но действует оно лишь вблизи «Сатурна». Если, конечно, оно не...
- Не расширило зону воздействия? - закончила за него девочка.
- Не совсем так. Понимаешь, это излучение не может существовать само по себе, оно должно чем-то генерироваться и от чего-то распространяться. Зона воздействия излучения расширилась за счет того, что была увеличена мощь генератора или излучателя.
- А почему на нас оно не подействовало?
- Этого я объяснить не могу. Возможно, это знает Гордей Ефимович.
- Послушайте, ребята, - начал Жора, оглядывая всех. - Мы же все знаем, как появились живые мертвецы в Красной поляне. Это не байка, а почти научный факт.
- Знаем, - ответил за всех Антон. - И понимаем, к чему ты клонишь. Все мы уже нежильцы.
- Нет-нет, вы неверно поняли - продолжал Жора. - С нами все будет в порядке и, возможно, с нашими товарищами тоже.
- Да ты - оптимист, - сказала Вика и украдкой глянула на молчащего Кремня.
- Уверяю вас, все будет нормально. Посудите сами. Излучение воздействует на мозг человека, верно? На мозг - наиважнейший орган, от состояния которого зависит состояние всего организма! Стало быть, любые изменения в мозгу немедленно проявляются в организме, а теперь взгляните на Гордея Ефимовича - похоже на то, что он превращается в живого мертвеца?
- Глупость, - цинично запротестовал Антон. - Гордей Ефимович может пролежать так еще несколько дней, а потом проснуться, но уже зомби.
Но Жора вошел в пыл ученого, который защищает выдвинутую на рассмотрение гипотезу, и не унимался:
- Те люди, которые сейчас бродят по Мертвому городу, стали зомби сразу же после того, как на них подействовало излучение! Вот они спасались бегством из города - бабах - и все, обратились в живых мертвецов, схватив нужную дозу этого излучения. А если бы доза была недостаточной, они бы, как и наши, просто бы лишились сознания. Теперь-то вы поняли?
Несколько секунд длилось задумчивое молчание, после чего Кремень нарушил его:
- Я тоже об этом подумал. Жаль, что у нас нет доказательств этой теории, чтобы быть полностью уверенными в безопасности наших жизней.
- Вернемся к другому вопросу, - сказала Вика. - Почему излучение не коснулось нас?
- Мы молодые, - предположил Антон.
- Мне тринадцать, Жоре и Антону по двенадцать, - ответила девочка, после чего добавила с плохо скрываемым любопытством. - А тебе сколько, Кремень?
- Я не знаю.
- Как это не знаешь? - удивился Антон. - Ты что, не помнишь, когда родился?
- В том-то и дело, что не помню.
- Ты контуженый? - поинтересовался Жора.
- Нет, просто я лишился памяти.
- А как это произошло? - спросил Антон.
- Что за тупой вопрос? Как я могу помнить обстоятельства, при которых потерял память?
- Да, правда, я сглупил - признал Антон и со смехом шлепнул ладонью по лбу.
- На вид тебе лет двадцать, - произнесла Вика, и щеки ее покрылись едва заметным румянцем.
- Может быть, - ответил Кремень, заметив смущение девочки. - Итак, Вике - тринадцать, Антону и Жоре по двенадцать, мне - предположительно двадцать. Вам не кажется, что я немного выделяюсь в вашей компании? У вас в лагере есть мои ровесники?
- Коля и Миша - им по девятнадцать, - стала перечислять Вика. - Витя, ему двадцать пять вроде, еще Ринат, вроде бы ему двадцать три или двадцать четыре. Также Сеня, которому шестнадцать, но его убили... - она запнулась, тяжело взглотнув. - А смысл их вообще называть? Ты, Кремень, скорее всего не знаешь, как они выглядят, и поэтому вряд ли мог различить их в толпе. А Ринат и Коля этой ночью были на постах, и мы не знаем, что с ними произошло. Может, они, как и мы, не поддались воздействию излучения.
- Их могли убить, они ведь караульные, - холодно высказал свою догадку Кремень. - Возможно, так оно и есть. Будь они живыми, то немедленно бы примчались на звук выстрелов. Если не тогда, когда расстреляли кухарку, то хотя бы тогда, когда бесновался этот рыжий шкет.
- Рыжий шкет? - удивленно переспросил Антон. - Кто это такой?
- Неважно, - продолжал Кремень. - Я к тому все подвожу, что даже если дозорных не убили, то они все равно оказались под действием излучения, из-за чего и не явились на звуки второй пальбы. А на первые выстрелы просто не успели. Значит, дело не в возрасте, а в чем-то другом. Вот только в чем?
Снова нависло молчание, и в этот раз его нарушила Вика:
- Может, дело все-таки в возрасте? А ты - исключение.
- И по какой причине ты исключаешь меня из правила?
- С тобой что-то произошло, но ты этого не помнишь. Это «что-то» дало тебе искусственную защиту от излучения, а у нас она естественная в силу возраста. Как еще это объяснить?
Кремень погрузился в раздумье. Некое событие стало причиной его иммунитета, а следствием - амнезия, которая не позволяла распознать истоки всего того, что произошло с ним. Получался тоннель, надвое разделенный непреодолимой преградой беспамятства: впереди - его пробуждение и последующие события, а позади - мрак неизвестности, оканчивающийся пробуждением.
Не дожидаясь, пока Кремень ответит, Антон громко заявил:
- Как говорилось в сказках: «Утро вечера мудренее»! Давайте, правда, поспим. Своими пустыми рассуждениями мы ничем не поможем, только накрутим себе всякого.
- Пусть все идет своим чередом, - поддержал его Жора. - Ляжем спать, а утром посмотрим на результат. В другой комнате есть две койки, мы с Антоном можем поспать на одной, а вы на...
Румянец на щеках Вики проступил снова, на этот раз ярче; сердце бешено заколотилось, а голова закружилась. Но Кремень оборвал ее мечтательное волнение:
- Я подежурю возле Гордея Ефимовича.
 
СообщениеРот Кремня был полон мокрой грязной травы: когда он пытался повернуть голову и осмотреться, бандит, поваливший его, хватал его за волосы и грубо тыкал лицом в землю. Бандит придавливал его ногой, обутой в мощный ботинок, но в какой-то момент Кремень почувствовал, что давление на спину исчезло - бандит оставил его. А затем он услышал натужные человеческие стоны, доносившиеся со всех сторон. Он поднялся одним рывком и осмотрелся.
Его глазам предстала странная картина. Мужчины и женщины метались по сторонам, схватившись за головы, и каждый из них стенал от боли, пытаясь что-то сказать невидимым собеседникам . Некоторые из них сидели на стояли и рыдали, а кто-то распластался на траве и, казалось, не дышал.
Единственными, на кого не действовала головная боль и галлюцинации, были дети.
Среди мечущейся толпы Кремень увидел Гордея Ефимовича, который стоял, вытянув вперед руку, и сдавленным от слез голосом произносил:
- Наташа! Наташ, дорогая! Это я!
Сделав вперед один шаг, он упал, словно потеряв сознание. Кремень собрался бы метнуться ему на помощь, но вдруг ощутил холодное прикосновение к своей руке - то была освобожденная из плена девочка Вика. Его золотые косы распутались, и волосы спутанными прядями спадали на милое, но грязное личико; серые глаза, умоляюще глядевшие на Кремня, опухли и покраснели от рыданий.
- Что с ними? - спросила она, прижавшись к ноге молодого человека.
- Откуда мне знать?
- Им же больно! Сделай что-нибудь.
Он нежно отстранил от себя Вику и бросился к старосте. Один из бредивших бандитов схватил Кремня за плечо и стал что-то лепетать заплетающимся языком, но тут же получил от него кулаком в живот и согнулся. Парень подбежал к лежащему на земле Гордею Ефимовичу и взял его лицо в свои ладони. Староста блаженно улыбался, словно спал и видел приятный сон. Кремень приложил два пальца к его сонной артерии и нащупал слабый пульс - жив!
Кремень махнул напуганной Вике рукой, призывая бежать за собой, попытался взвалить Гордея Ефимовича на плечо, но переоценил свои силы и, взяв за подмышки, поволок в дом, где находился его кабинет.
Следом за ним в кабинет вбежала Вика и несколько мальчиков. Положив старосту на диван, Кремень метнулся было обратно наружу, чтобы помочь остальным товарищам, как вдруг заметил под письменным столом оброненный «макаров». Парень схватил пистолет, уверенно взялся за рукоять, проверил обойму и на короткий миг удивился тому, что знает, как обращаться с оружием. Затем бросился к выходу и, когда бежал по коридору, с замеревшим сердцем услышал выстрелы из «калашникова».
В несколько прыжков Кремень достиг входной двери и выбежал на крыльцо, нацеливая пистолет. С лицом, искаженным в гротескной маске остервенения, в безумной пляске сновал между людьми рыжеволосый мальчишка, казавшийся акробатом на арене цирка при свете фонарных лучей, и очередями из автомата полосовал беззащитных пленников. Вспышка ружейного огня, быстрый ритм выстрелов и брызги крови... Танец доводил чертенка до опьяняющего экстаза, и тот уже не делал различия между своими и чужими - каждый падал замертво, подкошенный этим беспощадным жнецом.
Увлеченный своей пляской рыжеволосый чертенок все же заметил, как на крыльцо выбежал Кремень, и выстрелил в него, опустившись на одно колено. Пули просвистели в нескольких метрах от Кремня и впились в дерево дома - у мальчишки не хватало умения и сил, чтобы справляться с отдачей и вести прицельный огонь. Кремень одним прыжком преодолел ступени крыльца, согнувшись, добежал до стены мастерской и спрятался за железной цистерной. Мальчишка пустил очередь, на этот раз более меткую, чем предыдущая - пули заскрежетали по металлу. Кремень высунулся из-за угла: укрываясь за бредящими людьми и пропадая в ночной темноте, к нему короткими перебежками направлялся мальчишка. Каким образом он мог ориентироваться во мраке?
Парень не мог открыть ответный огонь: расстояние было слишком большим для меткого выстрела и был риск задеть одного из товарищей. Нужно было подпустить мальчишку ближе.
По цистерне грянула очередь - мальчик был не доволен тем, что Кремень высовывал свой наглый нос. Парень вжался спиной в угол между стеной и торцом цистерны, как вдруг в его глаза ударил слепяще яркий свет. Из светового потока вырвались чьи-то волосатые руки, схватили его за воротник свитера и потянули.
Мужик с подбородком, мокрым от слюны, и безумными глазами, вытаращенными в звериной ярости, прорычал нечеловеческим голосом:
- Она моя, понял, моя! Чтоб я тебя, падла вонючая, и рядом с ней больше не видел! Ты понял? Понял меня?!
- Не быкуй, она мне даром не нужна, - сказал Кремень и треснул рукояткой «макарова» по носу мужика. - А вот ты мне понадобишься.
Глаза незнакомца закатились, хватка ослабла. Кремень ударил снова, приложившись кулаком в глаз. Развернул его спиной, ухватился за куртку, не давая упасть, и повел навстречу чертенку, лучом фонарика освещая путь перед собой.
Мальчишка не ожидал такого поворота событий. Загнав Кремня в угол, он победоносно направлялся к поверженному врагу, не ожидая, что тот может перехватить инициативу. Теперь наступал Кремень, вооруженный живым щитом, а мальчишка пятился назад.
Кремень старался держать прицел аккурат на голове своего врага, но при ходьбе было трудно удержать его на цели, к тому же несчастный незнакомец, играющий нелегкую роль щита, начинал приходить в себя и сопротивляться.
Тактическое превосходство Кремня могло продлиться еще несколько секунд, пока незнакомец не вырвется, а мальчишка не скроется в толпе или за границей межу лучом фонарика и тьмой. Благо время замедлило свой ход, и каждая секунда стала тянутся неимоверно долго.
Рыжеволосый чертенок, в панике отступая, выстрелил от бедра. Пули угодили в спину живого щита, и тот, содрогнувшись, стал брыкаться в конвульсиях, грозя вот-вот вырваться из хватки Кремня и пасть. Он застонал, а из уголков его губ потекла кровь. Еще одна короткая очередь из автомата, и незнакомец повалился на Кремня.
Но прежде, чем упасть, придавленным своим дырявым щитом, Кремень успел сделать один выстрел. Парень не успел разглядеть, куда пришелся выстрел, но судя по фальцету, пронзившему хор из болезненных стенаний людей, он попал в цель.
Кремень упал на спину, а сверху на него навалился мертвый незнакомец, заливая кровью из своих ран. Столкнув труп, он стянул с его головы фонарик и надел его, после чего присел на корточки и навел дуло «макарова» на своего противника.
Чертенок стоял на коленях, согнувшись и сжимая живот, из которого тек кровавый ручей. Его лицо, не так давно походившее на лик дьявола, казалось детским и непорочным. По его щекам лились слезы, оставляя после себя тонкий след на грязной коже, а рот скривился от мучений.
Не чувствуя жалости, Кремень выстрелил в побежденного врага. Два раза в грудь. Кровь потекла из ран, как вино и продырявленного бочонка - яркими густыми струями. Третья пуля, пущенная Кремнем, оставила во лбу чертенка маленькое отверстие, пресекая предсмертные мучения.

* * *

Кремень вернулся в кабинет Гордея Ефимовича и вопреки свои ожиданиям дети не бросились, испуганные, к нему на шею, а пребывали в слоновьей невозмутимости и задумчивости. Антон и Жора сидели вдоль стены, облокотившись на нее и вытянув вперед ноги. Рядом со старостой, который за время отсутствия Кремня так и не пришел в сознание, сидела Вика, пододвинув стул к дивану, и пыталась привести его в чувство, обдувая кепкой одного из мальчиков. Лицо его было мокрым
- Проверяла у него пульс? - спросил он у Вики.
- Только что. Слабый, но стабильный.
- А почему лицо мокрое?
- Это мы пытались его разбудить, - ответил Антон. - Он ведь как будто спит, но не хочет просыпаться. Ты его зрачки видел? Они нормальные, не закатившиеся, как при обмороке.
- А еще в таком состоянии люди часто не нарочно срут в трусы, - со знанием дела добавил Жора. - У этого пациента, уважаемый коллега, мы подобного не наблюдаем.
Вика смущенно поморщилась и виновато взглянула на Кремня, словно прося прощения за пошлость своего друга.
- Мы слышали выстрелы, - сказала она. - Что произошло? Бандиты продолжают расстреливать?
- Нет, там полная сумятица. Люди бредят, бегают по кругу с воплями, падают... А стрелял какой-то рыжий пацан, едва сумел его утихомирить.
- Он какого-нибудь?..
- Не знаю, было не разобрать.
- Эй, тише, - прошипел Антон, приставив указательный палец к губам. - Слышите?

* * *

- Сидите тут и ждите, пока не очнется Гордей Ефимович, - наставил Кремень детей. - Я скоро вернусь. Вика, ты за главную. И держитесь подальше от окон, не вздумайте в них выглядывать.
Мальчики, ведущие себя как и подобает будущим мужчинам, с серьезным выражением лица кивнули, а Вика подошла к молодому человеку и крепко обняла, проговорив:
- Возвращайся поскорее и приведи остальных.
Кремень не хотел наврать, сказав, что вернется вместе с другими жителями лагеря, но не сделав это, он заставит маленьких детей волноваться.
- Обязательно, - все же солгал он, чувствуя, как внутри опускается волна.
Кремень оставил ребят и вышел на улицу, подперев входную дверь стоящим на крыльце пнем.
Людская суматоха, полная болезненных стенаний и бредовых видений, сменилась другой картиной, напоминавшей поле брани: как бандиты, так и пленники лежали на земле лишенными чувств в самых разных, порой и нелепых позах. Вверх, в ночное небо, вздымалась пара-тройка лучей наголовных фонариков, чьи хозяева, бандиты, лежали на спине. Другие столпы света выхватывали из темноты то полуразрушенную стену, то разбросанные покрышки, то оброненное оружие, то части тела.
Кремень включил свой фонарик, спустился по ступеням и направился к лежащим телам. На влажной траве растекались лужи крови вперемешку со рвотой. Кремень подошел к одному из бандитов и осмотрел его.
То был бугай, который вел перед собой Гордея Ефимовича - с круглой и гладкой, как бильярдный шар, головой и поросячьей харей. Его мускулистые руки сжимались на шее, будто он пытался побороть удушье. Кремень приложил два пальца к его сонной артерии и нащупал пульс, едва различимый, но устойчивый. В специальном эластичном кармане на его ботинке был спрятан нож. Молодой человек достал его, повертел в руке, пробуя, а затем, не дрогнув, всадил лезвие бандиту аккурат между левыми ребрами. Тот даже не шевельнулся, будто не осознав причиненного увечья, и лишь перестал дышать.
Та же участь постигла и всех людей, на голове которых был фонарик. Кремень явственно помнил, что в тот момент, когда заложников выводили из домов на улицу, светили фонарики только на головах бандитов, за исключением главаря и рыжеволосого мальчика. Мальчишка обходился и без него, а главарь носил прибор ночного видения, который впоследствии заполучил мальчик. С рыжим чертенком он уже поквитался, а вот с главарем...
А с ним ему предстояло рассчитаться сейчас. Главарь, с щетинистым лицом, похожим на собачью морду, лежал на траве в позе эмбриона, беззащитный и жалкий. Недолго думая, Кремень полоснул ножом его горло и долго смотрел, как из раны и рта убитого текла кровь. Жаль, что этот ублюдок ничего не почувствовал.
Когда со всеми бандитами было покончено, молодой человек стал стаскивать тела новообретенных друзей к одному из жилых домов, а затем размещать их в нем на полу. Вдруг его сердце радостно застучало: следующим оказался целый и невредимый Азамат, растянувшийся на траве и улыбающийся своей фирменной улыбкой. За ним последовали Витя с заплаканными глазами и строгий, невозмутимый Лев Николаевич.

* * *

Как только за Кремнем закрылась дверь, Вика нарушила обещание не смотреть в окно, и мудрые предостережения мальчиков ее не остановили. Зная, что со стороны улицы Кремень ее не увидит, она сложила ладони у висков и прислонилась к стеклу, пристально следя за его движениями.
Кремень произвел на нее сильное впечатление и взбудоражил ее детские чувства и фантазию. За время их короткого знакомства он успел возвысится в ее глазах до настоящего героя, наделенного всеми необходимыми мужскими качествами: силой духа, отвагой и решимостью. Прижимаясь к нему, она чувствовала себя в безопасности и гадала, такие же ли ощущения испытывают взрослые девушки, когда обнимают своих возлюбленных.
В прошлом месяце Вике исполнилось тринадцать лет - переломный возраст в жизни каждой девушки, но еще до своего дня рождения она стала замечать в себе странные изменения: ее голос становился все менее писклявым и приятным на слух, фигура стала обретать женственные очертания, а грудь постепенно расти и становится похожей на бюст взрослых девушек. Она боялась перемен в своем теле, но не могла ни с кем об этом поговорить - ни матери, ни отца, ни близких друзей у нее не было. Она подозревала, что постепенно становится женщиной, но не могла справиться со своим резко меняющимся укладом.
И помимо перемен физиологический она замечала перемены психологические. Ей уже не доставляли удовольствие глупые игры с мальчишками в прятки или догонялки, она все чаще погружалась в раздумья, без явной причины грустила, иногда даже плакала, уединившись в дровнике...
А еще она невольно заглядывалась на Сеню, который был старше ее на три года и уже был похож на взрослого мужчину, что и было возможной причиной ее восхищенных и заинтересованных взглядов. У него были широкие плечи и сильные руки, низкий бархатный голос и короткие усы над верхней губой. Раньше она никогда не заговаривала с ним, они жили в разных домах и были разного возраста. Она хотела подойти к нему и подружиться, просто подойти и поздороваться, как обычно делают дети, когда хотят познакомиться друг с другом, но этому препятствовала боязнь получить отказ и оказаться беспощадно униженной. Вика понимала, что Сеня существенно отличается от мальчишек ее возраста. Его не волновало, насколько быстро она бегает и хорошо ли прячется, честно ли играет или жульничает. Вика часто замечала, как Сеня искоса поглядывает на взрослых девушек, на их спелые грудь и задницу, при этом заметно меняясь в лице: его взгляд становился вороватым, нос напрягался, а губы мелко дрожали. Сеня смотрел на их женские достоинства, получая от этого удовольствие, и Вике казалось это странным и даже грязным, будто он следил за тем, как они писают, а не проходят мимо...
Вика боялась подойти к Сене, и он не обращал на нее ровно никакого внимания, отчего девочка испытывала странные, доселе незнакомые душевные переживания. Она не могла подобрать слово, которое в полной мере описало бы его. Это было смешением зависти и злости, она хотела от Сени чего-то такого, чем не обладала сама, и злилась на него, не получая этого.
И по мере того, как она все глубже погружалась в бездонное море новых чувств, в ней пробуждалось желание, желание, чтобы его грязные взгляды были обращены только на нее одну, чтобы он получал удовольствие лишь от созерцания ее самой.
Так было до того чудесного момента, когда она повстречала Кремня.
Он был первым мужчиной, к которому она прижалась, ощущая грязное желание.
Она была уверена в своих силах и знала, пускай смутно, как заставить его обратить на себя внимание.
Вика пристально следила за тем, как Кремень ударом ножа обрывал жизни бандитов, и чувствовала, как волнительно бьется сердце.

* * *

Выбитую дверь, что вела в жилой дом, Кремень вставил в проем и снаружи забаррикадировал ящиками, таким образом создав для своих товарищей безопасные условия на тот весьма вероятный случай, что на запах разлитой повсюду крови сбегутся дикие псы. Для них он приберег иное угощение - целую поляну, усеянную трупами бандитов. Остается надеяться, что им будет этого достаточно и они не продолжат пиршество.
Оглядываясь по сторонам, парень взбежал на крыльцо дома Гордея Ефимовича, отворил скрипучую дверь и запер ее за собой. Откинув на лоб прибор ночного видения, он направился по коридору в кабинет, где его ожидали дети.
- Ребята, это я, - предупредил их молодой человек и зашел в кабинет.
Староста находился в том же положении, в каком и оставил его Кремень: на левом боку со склоненной головой; в сознание он так и не пришел. За его письменным столом сидели дети и в абсолютном молчании пили воду: Вика - из графина, мальчики - по очереди из любимой кружки старосты. Увидев вошедшего Кремня, они вопросительно подняли на него свои тревожные взоры.
- Добил говнюков? - спросила Вика, с вызовом глядя в его глаза.
- Я же просил не подглядывать, - отчитал ее Кремень.
- А не нужно было подглядывать, - спокойно парировала девочка, - чтобы догадаться, что ты там делал.
Впервые подал голос один мальчиков, стриженный бобриком и с уродливым рубцом на правой щеке:
- Они живы?
- Да, живы все, кроме кухарки Лиды, - ответил Кремень, присаживаясь на диван, где лежал староста. - Он не приходил в себя? Может быть, что-нибудь бормотал?
- Мы от него ни разу не отходили, - сказал другой мальчик, смуглый и черноволосый. - Лежит, дышит ровно, как будто спит, и звуков никаких не издает.
- Завтра днем прибудет подмога из Низовицы, - произнес Кремень.
- Ты вызвал? - спросил Антон.
- Нет, Гордей Ефимович еще вечером.
- Весьма кстати, - произнесла Вика. - Как ты думаешь, что с ними произошло?
- Очень похоже на некое психотронное излучение, о котором мне рассказывали Азамат и Гордей Ефимович, но действует оно лишь вблизи «Сатурна». Если, конечно, оно не...
- Не расширило зону воздействия? - закончила за него девочка.
- Не совсем так. Понимаешь, это излучение не может существовать само по себе, оно должно чем-то генерироваться и от чего-то распространяться. Зона воздействия излучения расширилась за счет того, что была увеличена мощь генератора или излучателя.
- А почему на нас оно не подействовало?
- Этого я объяснить не могу. Возможно, это знает Гордей Ефимович.
- Послушайте, ребята, - начал Жора, оглядывая всех. - Мы же все знаем, как появились живые мертвецы в Красной поляне. Это не байка, а почти научный факт.
- Знаем, - ответил за всех Антон. - И понимаем, к чему ты клонишь. Все мы уже нежильцы.
- Нет-нет, вы неверно поняли - продолжал Жора. - С нами все будет в порядке и, возможно, с нашими товарищами тоже.
- Да ты - оптимист, - сказала Вика и украдкой глянула на молчащего Кремня.
- Уверяю вас, все будет нормально. Посудите сами. Излучение воздействует на мозг человека, верно? На мозг - наиважнейший орган, от состояния которого зависит состояние всего организма! Стало быть, любые изменения в мозгу немедленно проявляются в организме, а теперь взгляните на Гордея Ефимовича - похоже на то, что он превращается в живого мертвеца?
- Глупость, - цинично запротестовал Антон. - Гордей Ефимович может пролежать так еще несколько дней, а потом проснуться, но уже зомби.
Но Жора вошел в пыл ученого, который защищает выдвинутую на рассмотрение гипотезу, и не унимался:
- Те люди, которые сейчас бродят по Мертвому городу, стали зомби сразу же после того, как на них подействовало излучение! Вот они спасались бегством из города - бабах - и все, обратились в живых мертвецов, схватив нужную дозу этого излучения. А если бы доза была недостаточной, они бы, как и наши, просто бы лишились сознания. Теперь-то вы поняли?
Несколько секунд длилось задумчивое молчание, после чего Кремень нарушил его:
- Я тоже об этом подумал. Жаль, что у нас нет доказательств этой теории, чтобы быть полностью уверенными в безопасности наших жизней.
- Вернемся к другому вопросу, - сказала Вика. - Почему излучение не коснулось нас?
- Мы молодые, - предположил Антон.
- Мне тринадцать, Жоре и Антону по двенадцать, - ответила девочка, после чего добавила с плохо скрываемым любопытством. - А тебе сколько, Кремень?
- Я не знаю.
- Как это не знаешь? - удивился Антон. - Ты что, не помнишь, когда родился?
- В том-то и дело, что не помню.
- Ты контуженый? - поинтересовался Жора.
- Нет, просто я лишился памяти.
- А как это произошло? - спросил Антон.
- Что за тупой вопрос? Как я могу помнить обстоятельства, при которых потерял память?
- Да, правда, я сглупил - признал Антон и со смехом шлепнул ладонью по лбу.
- На вид тебе лет двадцать, - произнесла Вика, и щеки ее покрылись едва заметным румянцем.
- Может быть, - ответил Кремень, заметив смущение девочки. - Итак, Вике - тринадцать, Антону и Жоре по двенадцать, мне - предположительно двадцать. Вам не кажется, что я немного выделяюсь в вашей компании? У вас в лагере есть мои ровесники?
- Коля и Миша - им по девятнадцать, - стала перечислять Вика. - Витя, ему двадцать пять вроде, еще Ринат, вроде бы ему двадцать три или двадцать четыре. Также Сеня, которому шестнадцать, но его убили... - она запнулась, тяжело взглотнув. - А смысл их вообще называть? Ты, Кремень, скорее всего не знаешь, как они выглядят, и поэтому вряд ли мог различить их в толпе. А Ринат и Коля этой ночью были на постах, и мы не знаем, что с ними произошло. Может, они, как и мы, не поддались воздействию излучения.
- Их могли убить, они ведь караульные, - холодно высказал свою догадку Кремень. - Возможно, так оно и есть. Будь они живыми, то немедленно бы примчались на звук выстрелов. Если не тогда, когда расстреляли кухарку, то хотя бы тогда, когда бесновался этот рыжий шкет.
- Рыжий шкет? - удивленно переспросил Антон. - Кто это такой?
- Неважно, - продолжал Кремень. - Я к тому все подвожу, что даже если дозорных не убили, то они все равно оказались под действием излучения, из-за чего и не явились на звуки второй пальбы. А на первые выстрелы просто не успели. Значит, дело не в возрасте, а в чем-то другом. Вот только в чем?
Снова нависло молчание, и в этот раз его нарушила Вика:
- Может, дело все-таки в возрасте? А ты - исключение.
- И по какой причине ты исключаешь меня из правила?
- С тобой что-то произошло, но ты этого не помнишь. Это «что-то» дало тебе искусственную защиту от излучения, а у нас она естественная в силу возраста. Как еще это объяснить?
Кремень погрузился в раздумье. Некое событие стало причиной его иммунитета, а следствием - амнезия, которая не позволяла распознать истоки всего того, что произошло с ним. Получался тоннель, надвое разделенный непреодолимой преградой беспамятства: впереди - его пробуждение и последующие события, а позади - мрак неизвестности, оканчивающийся пробуждением.
Не дожидаясь, пока Кремень ответит, Антон громко заявил:
- Как говорилось в сказках: «Утро вечера мудренее»! Давайте, правда, поспим. Своими пустыми рассуждениями мы ничем не поможем, только накрутим себе всякого.
- Пусть все идет своим чередом, - поддержал его Жора. - Ляжем спать, а утром посмотрим на результат. В другой комнате есть две койки, мы с Антоном можем поспать на одной, а вы на...
Румянец на щеках Вики проступил снова, на этот раз ярче; сердце бешено заколотилось, а голова закружилась. Но Кремень оборвал ее мечтательное волнение:
- Я подежурю возле Гордея Ефимовича.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 27.04.2015 в 15:54
СообщениеРот Кремня был полон мокрой грязной травы: когда он пытался повернуть голову и осмотреться, бандит, поваливший его, хватал его за волосы и грубо тыкал лицом в землю. Бандит придавливал его ногой, обутой в мощный ботинок, но в какой-то момент Кремень почувствовал, что давление на спину исчезло - бандит оставил его. А затем он услышал натужные человеческие стоны, доносившиеся со всех сторон. Он поднялся одним рывком и осмотрелся.
Его глазам предстала странная картина. Мужчины и женщины метались по сторонам, схватившись за головы, и каждый из них стенал от боли, пытаясь что-то сказать невидимым собеседникам . Некоторые из них сидели на стояли и рыдали, а кто-то распластался на траве и, казалось, не дышал.
Единственными, на кого не действовала головная боль и галлюцинации, были дети.
Среди мечущейся толпы Кремень увидел Гордея Ефимовича, который стоял, вытянув вперед руку, и сдавленным от слез голосом произносил:
- Наташа! Наташ, дорогая! Это я!
Сделав вперед один шаг, он упал, словно потеряв сознание. Кремень собрался бы метнуться ему на помощь, но вдруг ощутил холодное прикосновение к своей руке - то была освобожденная из плена девочка Вика. Его золотые косы распутались, и волосы спутанными прядями спадали на милое, но грязное личико; серые глаза, умоляюще глядевшие на Кремня, опухли и покраснели от рыданий.
- Что с ними? - спросила она, прижавшись к ноге молодого человека.
- Откуда мне знать?
- Им же больно! Сделай что-нибудь.
Он нежно отстранил от себя Вику и бросился к старосте. Один из бредивших бандитов схватил Кремня за плечо и стал что-то лепетать заплетающимся языком, но тут же получил от него кулаком в живот и согнулся. Парень подбежал к лежащему на земле Гордею Ефимовичу и взял его лицо в свои ладони. Староста блаженно улыбался, словно спал и видел приятный сон. Кремень приложил два пальца к его сонной артерии и нащупал слабый пульс - жив!
Кремень махнул напуганной Вике рукой, призывая бежать за собой, попытался взвалить Гордея Ефимовича на плечо, но переоценил свои силы и, взяв за подмышки, поволок в дом, где находился его кабинет.
Следом за ним в кабинет вбежала Вика и несколько мальчиков. Положив старосту на диван, Кремень метнулся было обратно наружу, чтобы помочь остальным товарищам, как вдруг заметил под письменным столом оброненный «макаров». Парень схватил пистолет, уверенно взялся за рукоять, проверил обойму и на короткий миг удивился тому, что знает, как обращаться с оружием. Затем бросился к выходу и, когда бежал по коридору, с замеревшим сердцем услышал выстрелы из «калашникова».
В несколько прыжков Кремень достиг входной двери и выбежал на крыльцо, нацеливая пистолет. С лицом, искаженным в гротескной маске остервенения, в безумной пляске сновал между людьми рыжеволосый мальчишка, казавшийся акробатом на арене цирка при свете фонарных лучей, и очередями из автомата полосовал беззащитных пленников. Вспышка ружейного огня, быстрый ритм выстрелов и брызги крови... Танец доводил чертенка до опьяняющего экстаза, и тот уже не делал различия между своими и чужими - каждый падал замертво, подкошенный этим беспощадным жнецом.
Увлеченный своей пляской рыжеволосый чертенок все же заметил, как на крыльцо выбежал Кремень, и выстрелил в него, опустившись на одно колено. Пули просвистели в нескольких метрах от Кремня и впились в дерево дома - у мальчишки не хватало умения и сил, чтобы справляться с отдачей и вести прицельный огонь. Кремень одним прыжком преодолел ступени крыльца, согнувшись, добежал до стены мастерской и спрятался за железной цистерной. Мальчишка пустил очередь, на этот раз более меткую, чем предыдущая - пули заскрежетали по металлу. Кремень высунулся из-за угла: укрываясь за бредящими людьми и пропадая в ночной темноте, к нему короткими перебежками направлялся мальчишка. Каким образом он мог ориентироваться во мраке?
Парень не мог открыть ответный огонь: расстояние было слишком большим для меткого выстрела и был риск задеть одного из товарищей. Нужно было подпустить мальчишку ближе.
По цистерне грянула очередь - мальчик был не доволен тем, что Кремень высовывал свой наглый нос. Парень вжался спиной в угол между стеной и торцом цистерны, как вдруг в его глаза ударил слепяще яркий свет. Из светового потока вырвались чьи-то волосатые руки, схватили его за воротник свитера и потянули.
Мужик с подбородком, мокрым от слюны, и безумными глазами, вытаращенными в звериной ярости, прорычал нечеловеческим голосом:
- Она моя, понял, моя! Чтоб я тебя, падла вонючая, и рядом с ней больше не видел! Ты понял? Понял меня?!
- Не быкуй, она мне даром не нужна, - сказал Кремень и треснул рукояткой «макарова» по носу мужика. - А вот ты мне понадобишься.
Глаза незнакомца закатились, хватка ослабла. Кремень ударил снова, приложившись кулаком в глаз. Развернул его спиной, ухватился за куртку, не давая упасть, и повел навстречу чертенку, лучом фонарика освещая путь перед собой.
Мальчишка не ожидал такого поворота событий. Загнав Кремня в угол, он победоносно направлялся к поверженному врагу, не ожидая, что тот может перехватить инициативу. Теперь наступал Кремень, вооруженный живым щитом, а мальчишка пятился назад.
Кремень старался держать прицел аккурат на голове своего врага, но при ходьбе было трудно удержать его на цели, к тому же несчастный незнакомец, играющий нелегкую роль щита, начинал приходить в себя и сопротивляться.
Тактическое превосходство Кремня могло продлиться еще несколько секунд, пока незнакомец не вырвется, а мальчишка не скроется в толпе или за границей межу лучом фонарика и тьмой. Благо время замедлило свой ход, и каждая секунда стала тянутся неимоверно долго.
Рыжеволосый чертенок, в панике отступая, выстрелил от бедра. Пули угодили в спину живого щита, и тот, содрогнувшись, стал брыкаться в конвульсиях, грозя вот-вот вырваться из хватки Кремня и пасть. Он застонал, а из уголков его губ потекла кровь. Еще одна короткая очередь из автомата, и незнакомец повалился на Кремня.
Но прежде, чем упасть, придавленным своим дырявым щитом, Кремень успел сделать один выстрел. Парень не успел разглядеть, куда пришелся выстрел, но судя по фальцету, пронзившему хор из болезненных стенаний людей, он попал в цель.
Кремень упал на спину, а сверху на него навалился мертвый незнакомец, заливая кровью из своих ран. Столкнув труп, он стянул с его головы фонарик и надел его, после чего присел на корточки и навел дуло «макарова» на своего противника.
Чертенок стоял на коленях, согнувшись и сжимая живот, из которого тек кровавый ручей. Его лицо, не так давно походившее на лик дьявола, казалось детским и непорочным. По его щекам лились слезы, оставляя после себя тонкий след на грязной коже, а рот скривился от мучений.
Не чувствуя жалости, Кремень выстрелил в побежденного врага. Два раза в грудь. Кровь потекла из ран, как вино и продырявленного бочонка - яркими густыми струями. Третья пуля, пущенная Кремнем, оставила во лбу чертенка маленькое отверстие, пресекая предсмертные мучения.

* * *

Кремень вернулся в кабинет Гордея Ефимовича и вопреки свои ожиданиям дети не бросились, испуганные, к нему на шею, а пребывали в слоновьей невозмутимости и задумчивости. Антон и Жора сидели вдоль стены, облокотившись на нее и вытянув вперед ноги. Рядом со старостой, который за время отсутствия Кремня так и не пришел в сознание, сидела Вика, пододвинув стул к дивану, и пыталась привести его в чувство, обдувая кепкой одного из мальчиков. Лицо его было мокрым
- Проверяла у него пульс? - спросил он у Вики.
- Только что. Слабый, но стабильный.
- А почему лицо мокрое?
- Это мы пытались его разбудить, - ответил Антон. - Он ведь как будто спит, но не хочет просыпаться. Ты его зрачки видел? Они нормальные, не закатившиеся, как при обмороке.
- А еще в таком состоянии люди часто не нарочно срут в трусы, - со знанием дела добавил Жора. - У этого пациента, уважаемый коллега, мы подобного не наблюдаем.
Вика смущенно поморщилась и виновато взглянула на Кремня, словно прося прощения за пошлость своего друга.
- Мы слышали выстрелы, - сказала она. - Что произошло? Бандиты продолжают расстреливать?
- Нет, там полная сумятица. Люди бредят, бегают по кругу с воплями, падают... А стрелял какой-то рыжий пацан, едва сумел его утихомирить.
- Он какого-нибудь?..
- Не знаю, было не разобрать.
- Эй, тише, - прошипел Антон, приставив указательный палец к губам. - Слышите?

* * *

- Сидите тут и ждите, пока не очнется Гордей Ефимович, - наставил Кремень детей. - Я скоро вернусь. Вика, ты за главную. И держитесь подальше от окон, не вздумайте в них выглядывать.
Мальчики, ведущие себя как и подобает будущим мужчинам, с серьезным выражением лица кивнули, а Вика подошла к молодому человеку и крепко обняла, проговорив:
- Возвращайся поскорее и приведи остальных.
Кремень не хотел наврать, сказав, что вернется вместе с другими жителями лагеря, но не сделав это, он заставит маленьких детей волноваться.
- Обязательно, - все же солгал он, чувствуя, как внутри опускается волна.
Кремень оставил ребят и вышел на улицу, подперев входную дверь стоящим на крыльце пнем.
Людская суматоха, полная болезненных стенаний и бредовых видений, сменилась другой картиной, напоминавшей поле брани: как бандиты, так и пленники лежали на земле лишенными чувств в самых разных, порой и нелепых позах. Вверх, в ночное небо, вздымалась пара-тройка лучей наголовных фонариков, чьи хозяева, бандиты, лежали на спине. Другие столпы света выхватывали из темноты то полуразрушенную стену, то разбросанные покрышки, то оброненное оружие, то части тела.
Кремень включил свой фонарик, спустился по ступеням и направился к лежащим телам. На влажной траве растекались лужи крови вперемешку со рвотой. Кремень подошел к одному из бандитов и осмотрел его.
То был бугай, который вел перед собой Гордея Ефимовича - с круглой и гладкой, как бильярдный шар, головой и поросячьей харей. Его мускулистые руки сжимались на шее, будто он пытался побороть удушье. Кремень приложил два пальца к его сонной артерии и нащупал пульс, едва различимый, но устойчивый. В специальном эластичном кармане на его ботинке был спрятан нож. Молодой человек достал его, повертел в руке, пробуя, а затем, не дрогнув, всадил лезвие бандиту аккурат между левыми ребрами. Тот даже не шевельнулся, будто не осознав причиненного увечья, и лишь перестал дышать.
Та же участь постигла и всех людей, на голове которых был фонарик. Кремень явственно помнил, что в тот момент, когда заложников выводили из домов на улицу, светили фонарики только на головах бандитов, за исключением главаря и рыжеволосого мальчика. Мальчишка обходился и без него, а главарь носил прибор ночного видения, который впоследствии заполучил мальчик. С рыжим чертенком он уже поквитался, а вот с главарем...
А с ним ему предстояло рассчитаться сейчас. Главарь, с щетинистым лицом, похожим на собачью морду, лежал на траве в позе эмбриона, беззащитный и жалкий. Недолго думая, Кремень полоснул ножом его горло и долго смотрел, как из раны и рта убитого текла кровь. Жаль, что этот ублюдок ничего не почувствовал.
Когда со всеми бандитами было покончено, молодой человек стал стаскивать тела новообретенных друзей к одному из жилых домов, а затем размещать их в нем на полу. Вдруг его сердце радостно застучало: следующим оказался целый и невредимый Азамат, растянувшийся на траве и улыбающийся своей фирменной улыбкой. За ним последовали Витя с заплаканными глазами и строгий, невозмутимый Лев Николаевич.

* * *

Как только за Кремнем закрылась дверь, Вика нарушила обещание не смотреть в окно, и мудрые предостережения мальчиков ее не остановили. Зная, что со стороны улицы Кремень ее не увидит, она сложила ладони у висков и прислонилась к стеклу, пристально следя за его движениями.
Кремень произвел на нее сильное впечатление и взбудоражил ее детские чувства и фантазию. За время их короткого знакомства он успел возвысится в ее глазах до настоящего героя, наделенного всеми необходимыми мужскими качествами: силой духа, отвагой и решимостью. Прижимаясь к нему, она чувствовала себя в безопасности и гадала, такие же ли ощущения испытывают взрослые девушки, когда обнимают своих возлюбленных.
В прошлом месяце Вике исполнилось тринадцать лет - переломный возраст в жизни каждой девушки, но еще до своего дня рождения она стала замечать в себе странные изменения: ее голос становился все менее писклявым и приятным на слух, фигура стала обретать женственные очертания, а грудь постепенно расти и становится похожей на бюст взрослых девушек. Она боялась перемен в своем теле, но не могла ни с кем об этом поговорить - ни матери, ни отца, ни близких друзей у нее не было. Она подозревала, что постепенно становится женщиной, но не могла справиться со своим резко меняющимся укладом.
И помимо перемен физиологический она замечала перемены психологические. Ей уже не доставляли удовольствие глупые игры с мальчишками в прятки или догонялки, она все чаще погружалась в раздумья, без явной причины грустила, иногда даже плакала, уединившись в дровнике...
А еще она невольно заглядывалась на Сеню, который был старше ее на три года и уже был похож на взрослого мужчину, что и было возможной причиной ее восхищенных и заинтересованных взглядов. У него были широкие плечи и сильные руки, низкий бархатный голос и короткие усы над верхней губой. Раньше она никогда не заговаривала с ним, они жили в разных домах и были разного возраста. Она хотела подойти к нему и подружиться, просто подойти и поздороваться, как обычно делают дети, когда хотят познакомиться друг с другом, но этому препятствовала боязнь получить отказ и оказаться беспощадно униженной. Вика понимала, что Сеня существенно отличается от мальчишек ее возраста. Его не волновало, насколько быстро она бегает и хорошо ли прячется, честно ли играет или жульничает. Вика часто замечала, как Сеня искоса поглядывает на взрослых девушек, на их спелые грудь и задницу, при этом заметно меняясь в лице: его взгляд становился вороватым, нос напрягался, а губы мелко дрожали. Сеня смотрел на их женские достоинства, получая от этого удовольствие, и Вике казалось это странным и даже грязным, будто он следил за тем, как они писают, а не проходят мимо...
Вика боялась подойти к Сене, и он не обращал на нее ровно никакого внимания, отчего девочка испытывала странные, доселе незнакомые душевные переживания. Она не могла подобрать слово, которое в полной мере описало бы его. Это было смешением зависти и злости, она хотела от Сени чего-то такого, чем не обладала сама, и злилась на него, не получая этого.
И по мере того, как она все глубже погружалась в бездонное море новых чувств, в ней пробуждалось желание, желание, чтобы его грязные взгляды были обращены только на нее одну, чтобы он получал удовольствие лишь от созерцания ее самой.
Так было до того чудесного момента, когда она повстречала Кремня.
Он был первым мужчиной, к которому она прижалась, ощущая грязное желание.
Она была уверена в своих силах и знала, пускай смутно, как заставить его обратить на себя внимание.
Вика пристально следила за тем, как Кремень ударом ножа обрывал жизни бандитов, и чувствовала, как волнительно бьется сердце.

* * *

Выбитую дверь, что вела в жилой дом, Кремень вставил в проем и снаружи забаррикадировал ящиками, таким образом создав для своих товарищей безопасные условия на тот весьма вероятный случай, что на запах разлитой повсюду крови сбегутся дикие псы. Для них он приберег иное угощение - целую поляну, усеянную трупами бандитов. Остается надеяться, что им будет этого достаточно и они не продолжат пиршество.
Оглядываясь по сторонам, парень взбежал на крыльцо дома Гордея Ефимовича, отворил скрипучую дверь и запер ее за собой. Откинув на лоб прибор ночного видения, он направился по коридору в кабинет, где его ожидали дети.
- Ребята, это я, - предупредил их молодой человек и зашел в кабинет.
Староста находился в том же положении, в каком и оставил его Кремень: на левом боку со склоненной головой; в сознание он так и не пришел. За его письменным столом сидели дети и в абсолютном молчании пили воду: Вика - из графина, мальчики - по очереди из любимой кружки старосты. Увидев вошедшего Кремня, они вопросительно подняли на него свои тревожные взоры.
- Добил говнюков? - спросила Вика, с вызовом глядя в его глаза.
- Я же просил не подглядывать, - отчитал ее Кремень.
- А не нужно было подглядывать, - спокойно парировала девочка, - чтобы догадаться, что ты там делал.
Впервые подал голос один мальчиков, стриженный бобриком и с уродливым рубцом на правой щеке:
- Они живы?
- Да, живы все, кроме кухарки Лиды, - ответил Кремень, присаживаясь на диван, где лежал староста. - Он не приходил в себя? Может быть, что-нибудь бормотал?
- Мы от него ни разу не отходили, - сказал другой мальчик, смуглый и черноволосый. - Лежит, дышит ровно, как будто спит, и звуков никаких не издает.
- Завтра днем прибудет подмога из Низовицы, - произнес Кремень.
- Ты вызвал? - спросил Антон.
- Нет, Гордей Ефимович еще вечером.
- Весьма кстати, - произнесла Вика. - Как ты думаешь, что с ними произошло?
- Очень похоже на некое психотронное излучение, о котором мне рассказывали Азамат и Гордей Ефимович, но действует оно лишь вблизи «Сатурна». Если, конечно, оно не...
- Не расширило зону воздействия? - закончила за него девочка.
- Не совсем так. Понимаешь, это излучение не может существовать само по себе, оно должно чем-то генерироваться и от чего-то распространяться. Зона воздействия излучения расширилась за счет того, что была увеличена мощь генератора или излучателя.
- А почему на нас оно не подействовало?
- Этого я объяснить не могу. Возможно, это знает Гордей Ефимович.
- Послушайте, ребята, - начал Жора, оглядывая всех. - Мы же все знаем, как появились живые мертвецы в Красной поляне. Это не байка, а почти научный факт.
- Знаем, - ответил за всех Антон. - И понимаем, к чему ты клонишь. Все мы уже нежильцы.
- Нет-нет, вы неверно поняли - продолжал Жора. - С нами все будет в порядке и, возможно, с нашими товарищами тоже.
- Да ты - оптимист, - сказала Вика и украдкой глянула на молчащего Кремня.
- Уверяю вас, все будет нормально. Посудите сами. Излучение воздействует на мозг человека, верно? На мозг - наиважнейший орган, от состояния которого зависит состояние всего организма! Стало быть, любые изменения в мозгу немедленно проявляются в организме, а теперь взгляните на Гордея Ефимовича - похоже на то, что он превращается в живого мертвеца?
- Глупость, - цинично запротестовал Антон. - Гордей Ефимович может пролежать так еще несколько дней, а потом проснуться, но уже зомби.
Но Жора вошел в пыл ученого, который защищает выдвинутую на рассмотрение гипотезу, и не унимался:
- Те люди, которые сейчас бродят по Мертвому городу, стали зомби сразу же после того, как на них подействовало излучение! Вот они спасались бегством из города - бабах - и все, обратились в живых мертвецов, схватив нужную дозу этого излучения. А если бы доза была недостаточной, они бы, как и наши, просто бы лишились сознания. Теперь-то вы поняли?
Несколько секунд длилось задумчивое молчание, после чего Кремень нарушил его:
- Я тоже об этом подумал. Жаль, что у нас нет доказательств этой теории, чтобы быть полностью уверенными в безопасности наших жизней.
- Вернемся к другому вопросу, - сказала Вика. - Почему излучение не коснулось нас?
- Мы молодые, - предположил Антон.
- Мне тринадцать, Жоре и Антону по двенадцать, - ответила девочка, после чего добавила с плохо скрываемым любопытством. - А тебе сколько, Кремень?
- Я не знаю.
- Как это не знаешь? - удивился Антон. - Ты что, не помнишь, когда родился?
- В том-то и дело, что не помню.
- Ты контуженый? - поинтересовался Жора.
- Нет, просто я лишился памяти.
- А как это произошло? - спросил Антон.
- Что за тупой вопрос? Как я могу помнить обстоятельства, при которых потерял память?
- Да, правда, я сглупил - признал Антон и со смехом шлепнул ладонью по лбу.
- На вид тебе лет двадцать, - произнесла Вика, и щеки ее покрылись едва заметным румянцем.
- Может быть, - ответил Кремень, заметив смущение девочки. - Итак, Вике - тринадцать, Антону и Жоре по двенадцать, мне - предположительно двадцать. Вам не кажется, что я немного выделяюсь в вашей компании? У вас в лагере есть мои ровесники?
- Коля и Миша - им по девятнадцать, - стала перечислять Вика. - Витя, ему двадцать пять вроде, еще Ринат, вроде бы ему двадцать три или двадцать четыре. Также Сеня, которому шестнадцать, но его убили... - она запнулась, тяжело взглотнув. - А смысл их вообще называть? Ты, Кремень, скорее всего не знаешь, как они выглядят, и поэтому вряд ли мог различить их в толпе. А Ринат и Коля этой ночью были на постах, и мы не знаем, что с ними произошло. Может, они, как и мы, не поддались воздействию излучения.
- Их могли убить, они ведь караульные, - холодно высказал свою догадку Кремень. - Возможно, так оно и есть. Будь они живыми, то немедленно бы примчались на звук выстрелов. Если не тогда, когда расстреляли кухарку, то хотя бы тогда, когда бесновался этот рыжий шкет.
- Рыжий шкет? - удивленно переспросил Антон. - Кто это такой?
- Неважно, - продолжал Кремень. - Я к тому все подвожу, что даже если дозорных не убили, то они все равно оказались под действием излучения, из-за чего и не явились на звуки второй пальбы. А на первые выстрелы просто не успели. Значит, дело не в возрасте, а в чем-то другом. Вот только в чем?
Снова нависло молчание, и в этот раз его нарушила Вика:
- Может, дело все-таки в возрасте? А ты - исключение.
- И по какой причине ты исключаешь меня из правила?
- С тобой что-то произошло, но ты этого не помнишь. Это «что-то» дало тебе искусственную защиту от излучения, а у нас она естественная в силу возраста. Как еще это объяснить?
Кремень погрузился в раздумье. Некое событие стало причиной его иммунитета, а следствием - амнезия, которая не позволяла распознать истоки всего того, что произошло с ним. Получался тоннель, надвое разделенный непреодолимой преградой беспамятства: впереди - его пробуждение и последующие события, а позади - мрак неизвестности, оканчивающийся пробуждением.
Не дожидаясь, пока Кремень ответит, Антон громко заявил:
- Как говорилось в сказках: «Утро вечера мудренее»! Давайте, правда, поспим. Своими пустыми рассуждениями мы ничем не поможем, только накрутим себе всякого.
- Пусть все идет своим чередом, - поддержал его Жора. - Ляжем спать, а утром посмотрим на результат. В другой комнате есть две койки, мы с Антоном можем поспать на одной, а вы на...
Румянец на щеках Вики проступил снова, на этот раз ярче; сердце бешено заколотилось, а голова закружилась. Но Кремень оборвал ее мечтательное волнение:
- Я подежурю возле Гордея Ефимовича.

Автор - dismemberfan
Дата добавления - 27.04.2015 в 15:54
Форум » Проза » Критика, рецензии, помощь - для прозаиков » Сборник рассказов (Боевая фантастика)
Страница 2 из 3«123»
Поиск:
Загрузка...

Посетители дня
Посетители:
Последние сообщения · Островитяне · Правила форума · Поиск · RSS
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Сборник рассказов - Страница 2 - Форум | Регистрация | Вход
Конструктор сайтов - uCoz
Для добавления необходима авторизация
Остров © 2017 Конструктор сайтов - uCoz